П. В. Виноградов

Военно-техническое сотрудничество России с союзниками в годы Первой мировой войны: дальневосточное направление

Монография

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 94(571.6)"1914/1918"

ББК 63.3(255)53-6

В49

Автор:

Виноградов П. В., доктор исторических наук, начальник кафедры естественно-научных и специальных дисциплин Дальневосточной пожарно-спасательной академии – филиала Санкт-Петербургского университета ГПС МЧС России.

Рецензенты:

Беляева Н. А., доктор исторических наук, профессор, профессор Дальневосточного федерального университета;

Ипполитов Г. М., доктор исторических наук, профессор, профессор Поволжского государственного университета телекоммуникаций и информатики;

Полторак С. Н., доктор исторических наук, профессор, почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации, профессор Санкт-Петербургского политехнического университета Петра Великого.

Под научной редакцией доктора исторических наук, профессора, заслуженного сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации, профессора Владивостокского филиала Дальневосточного юридического института МВД России имени И. Ф. Шилова Н. А. Шабельниковой.

В монографии рассматривается роль Дальнего Востока страны в военно-техническом сотрудничестве с союзниками во время Первой мировой войны. В годы мирового конфликта военно-техническое взаимодействие стало одним из факторов, определявших успехи Антанты. От союзников в Россию поступали разнообразные виды имущества и сырья. Владивосток и Николаевск-на-Амуре, наряду с портами Европейского Севера страны, стали ключевыми пунктами в приемке стратегических ресурсов. Китайско-восточная железная дорога являлась главной транспортной артерией, перевозившей их в центральные районы страны. От деятельности портов и коммуникаций региона зависели объемы союзных поставок и эффективность военно-технического сотрудничества. В годы Первой мировой войны сформировалось дальневосточное направление военно-технического сотрудничества с союзниками.

УДК 94(571.6)"1914/1918"

ББК 63.3(255)53-6

© Виноградов П. В., 2025

© ООО «Проспект», 2025

ВВЕДЕНИЕ

Война 1914–1918 гг. сыграла большую роль в истории мировой цивилизации. Даже более кровопролитная Вторая мировая война в Европе имела меньшие геополитические последствия, чем Первая, в итоге которой рухнули четыре империи и возникло более десяти новых государств. Первая мировая война стала важнейшим этапом в развитии современной цивилизации, «прологом XX века», предопределившим основные векторы развития человечества в новом столетии. Поэтому ее изучение не только не утрачивает свою актуальность, а, наоборот, с конца 1990-х гг. XX в. наблюдается устойчивый интерес к различным аспектам истории Первой мировой войны. Публикуются современные работы, рассматривающие вопросы войны 1914–1918 гг., ранее находившиеся на периферии научного интереса исторической науки. Одной из таких тем является военно-техническое сотрудничество России с государствами Антанты.

В отличие от ленд-лиза времен Второй мировой войны, получившего широкое освещение в исторической литературе, попытки царской России преодолеть кризис вооружений при помощи заказов у союзников оказались незаслуженно обойденными вниманием историков. Тогда как в период мирового конфликта военно-техническое сотрудничество с союзными державами являлось важнейшим элементом не только в ликвидации «кризиса вооружений» русской армии, но и в обеспечении оборонной промышленности стратегическим сырьем, ее развитии и модернизации.

В современных международных реалиях, в период обострения внешнеполитических отношений с ведущими странами Запада, изучение исторического опыта военно-технического сотрудничества России со своими партнерами по Антанте является актуальной научной проблемой, изучение и осмысление которой поможет более глубокому пониманию, а значит, и преодолению проблем во взаимоотношениях России и Запада.

Военно-техническое сотрудничество является одним из инструментов защиты национальных интересов Российской Федерации в мире, обеспечивающем ее устойчивое геополитическое положение. В «Стратегии национальной безопасности РФ» отмечается, что достижению целей обороны страны способствует «разработка и реализация взаимосвязанных политических, военных, военно-технических, дипломатических, экономических, информационных и иных мер, направленных на предотвращение применения военной силы в отношении России, защиту ее суверенитета и территориальной целостности»1. Таким образом, военно-техническое сотрудничество позиционируется как один из главных элементов в комплексе мер, гарантирующих национальную безопасность государства и способствующих укреплению внешнеполитических позиций нашей страны в важнейших регионах земного шара, к которым, без сомнения, относится и Азиатско-Тихоокеанский регион, являющийся сегодня локомотивом развития мировой экономики и главной движущей силой глобального развития.

В современных международных реалиях развитие военно-технического сотрудничества с государствами Азиатско-Тихоокеанского региона может стать важнейшим фактором не только укрепления военного потенциала страны и ее международных позиций, но и экономического развития Дальнего Востока России. Поэтому изучение исторического опыта развития военно-технического сотрудничества, особенно в период глобальных конфликтов, к которым относится Первая мировая война, является необходимым условием для его успешной организации и реализации. Первая мировая война вывела военно-техническое сотрудничество на новый уровень развития. Оно стало отдельной системой межгосударственного взаимодействия, обеспечивающего победу в войне, опыт которой демонстрирует, что для эффективного функционирования военно-технического сотрудничества необходимо не только развитие внешнеполитических связей между союзными странами, но и требуется реализация комплекса мероприятий по развитию экономики, финансов и транспортной системы государств.

Так, например, для полноценного формирования военно-технического сотрудничества России с государствами Антанты, а именно развития такого важнейшего его элемента, как трансфер оружия, потребовалось задействовать портовую инфраструктуру и пути сообщений Дальнего Востока страны, которые стали обеспечивать прием, обработку и транзит предметов военного и стратегического назначения, необходимого для укрепления военного и промышленного потенциала государства. Поэтому в годы Первой мировой войны сформировалось отдельное дальневосточное направление реализации военно-технического сотрудничества Российской империи с союзниками. Интенсивность военных поставок из-за рубежа, их объемы оказались напрямую зависимы от грузооборота дальневосточных портов (Владивостока и Николаевска-на-Амуре) и пропускной способности железнодорожных и речных путей сообщений региона, развитие которых в предвоенное время не отвечало современным требованиям, и меры по их модернизации пришлось осуществлять в экстремальных условиях мировой войны.

Таким образом, укрепление позиций России в Азиатско-Тихоокеанском регионе с помощью реализации военно-технического сотрудничества с ведущими государствами региона — Китаем, Индией и другими странами Юго-Восточной Азии, не может быть успешным и эффективным без развития социально-экономической инфраструктуры Дальнего Востока страны. Не случайно в «Национальной программе социально-экономического развития Дальнего Востока на период до 2024 года и на перспективу до 2035 года» и «Морской доктрине РФ» особое внимание уделяется совершенствованию транспортной инфраструктуры и морских портов региона, созданию крупных морских транспортно-логистических центров, реализации мер по увеличению провозной способности железнодорожных магистралей и развитию пропускной способности морских портов Дальнего Востока2, т. е. тем компонентам экономики региона, которые напрямую задействованы в функционировании военно-технического сотрудничества, одного из важных ресурсов внутригосударственного развития страны, обеспечивающего развитие военно-промышленного комплекса, смежных с ним отраслей экономики и всей социально-экономической базы государства.

В этой связи становится очевидной необходимость изучения истории развития военно-технического сотрудничества и роли отдельных регионов страны в его функционировании. Поэтому исследование опыта военно-технического сотрудничества России с государствами Антанты в Первой мировой войне является актуальным и необходимым.

Военно-техническое сотрудничество имеет свою историю, и ее изучение представляет научный интерес с точки зрения исследования направлений его реализации, а именно: межгосударственного взаимодействия в сфере координации усилий по мобилизации и распределению материальных ресурсов, обеспечению логистических механизмов обмена и доставки военного и стратегического имущества между государствами, подготовленности внутригосударственной инфраструктуры для осуществления военно-технического сотрудничества.

Исследование военно-технического сотрудничества с государствами Антанты в годы войны 1914–1918 гг. и роли в его реализации Дальневосточного региона страны позволит раскрыть одну из малоизученных страниц истории как Первой мировой войны, так и России на дальневосточных рубежах, углубить наши знания об участии России в мировом конфликте начала ХХ в., обогатив новыми, впервые введенными в научный оборот источниками, способствующими дальнейшему развитию научных исследований в этой области.

Изучение данной темы позволит ввести в научно-исследовательский оборот новые имена государственных и политических деятелей страны, дальнейшее исследование жизненного пути и профессиональной деятельности которых поможет дополнить картину военно-технического сотрудничества. Поэтому изучение исторического опыта реализации военно-технического сотрудничества России в условиях Первой мировой войны представляет актуальную научную задачу, которая даст возможность понять специфику организации и функционирования данной формы межгосударственного взаимодействия, и необходимо для его формирования и реализации не только на современном этапе, но и в будущем для осуществления важнейших мер по обеспечению безопасности государства и укреплению его международных позиций.

Вопросы военно-технического сотрудничества с союзниками на Дальнем Востоке России, в том числе значение портов Владивостока и Николаевска-на-Амуре и транспортной системы региона, находились на периферии интересов отечественных ученых. Фактически эта тема как самостоятельное направление не рассматривалась в исторической литературе и еще не имеет четко сложившейся историографии.

В изучении роли Дальнего Востока России в военно-техническом сотрудничестве с союзниками в годы Первой мировой войны следует выделить три периода. Первый включает период Первой мировой войны и 1920–1930-е гг. ХХ в. Второй этап приходится на 1940–1980-е гг. ХХ в. и третий — на рубеж конца ХХ — начала ХХI в.

Выделение трех этапов историографии проблемы обусловлено рядом факторов.

Во-первых, в первом периоде объединены немногочисленные работы, посвященные отдельным эпизодам изучаемой темы, вышедшие в свет в период войны и в первые два послевоенных десятилетия как в Советской России, так и в эмигрантской среде. Эти работы были написаны бывшими царскими государственными и военными служащими, оставшимися уже в новой России или оказавшимися в эмиграции и не являющимися профессиональными историками. При освещении интересующих нас вопросов публикации во многом отражали собственные впечатления авторов о военно-техническом сотрудничестве, с которым они сталкивались в военное время по долгу службы. Причем как советские исследователи, так и представители русского зарубежья в этот период рассматривали всего лишь один из аспектов взаимодействия в военно-технической сфере, а именно трансфер оружия, а неудачи военных заказов у союзников видели в пороках государственной системы Российской империи. Деятельность дальневосточных портов и коммуникаций в период войны освещалась фрагментарно, вне контекста военно-технического сотрудничества, в изданиях, посвященных экономическому положению страны и Дальнего Востока.

Во-вторых, в 1940–1980-е гг. на фоне уже сформировавшихся и устоявшихся определенных идеологических клише в трактовке событий Первой мировой изучаются актуальные для советской науки темы мирового конфликта, среди которых межсоюзные отношения в военно-технической сфере не относились к самостоятельной проблематике исследования. Рассматривались отдельные эпизоды военно-технического сотрудничества, связанные с межгосударственным взаимодействием в сфере организации военных поставок и внутригосударственными аспектами развития транспортной системы страны в годы войны, присутствующие либо на страницах обобщающих работ, посвященных мировому конфликту начала ХХ в., либо в конкретно-исторических исследованиях, изучающих состояние вооруженных сил и экономическое развитие царской России, объединенных общим подходом в раскрытии содержания и оценки военно-технического сотрудничества с союзниками. Изучение взаимодействия в военно-технической сфере проходило сквозь призму марксистско-ленинского подхода, влияющего на его оценку как неэффективного и приводящего к экономическому подчинению России капиталистическим странам. При этом необходимо отметить, что уже кроме трансфера оружия освещаются вопросы финансового обеспечения русских военных заказов в союзных странах и транспортировка иностранных грузов в Россию. Трудов, затрагивающих исследуемую нами тему представителями русского зарубежья, уже не публиковалось.

В-третьих, в современных научных исследованиях на рубеже XX–XXI вв. наметился устойчивый интерес к изучению военно-технического сотрудничества, публикуются научные статьи и монографии, освещающие как отдельные события и аспекты этого сотрудничества, так и раскрывающие и изучающие наиболее важные компоненты подобного межгосударственного взаимодействия. Однако, несмотря на это, в отечественной историографии присутствуют работы, которые в большинстве своем лишь фрагментарно, обособленно друг от друга рассматривают военно-техническое сотрудничество и роль Дальнего Востока страны в его реализации в годы войны. На сегодняшний день только начинают публиковаться обобщающие работы, посвященные исследованию данной темы.

При подготовке настоящей работы автор опирался на системный подход, позволивший рассмотреть военно-техническое сотрудничество как систему, состоящую и развивающуюся во взаимодействии с такими ключевыми подсистемами, как межгосударственное взаимодействие в сфере организации и реализации поставок военных ресурсов, с одной стороны, и как внутригосударственные мероприятия по их непосредственной обработке и использованию, — с другой, которые, в свою очередь, подразделяются на ряд взаимосвязанных элементов. В итоге военно-техническое сотрудничество представляется как сложная многослойная структура, основанная на взаимодействии (координации и субординации) организационного, финансового и логистического элементов, определявших целостность и эффективность деятельности всей системы. Причем каждый элемент системы не только оказывал влияние на развитие ее составных частей, но и сам развивался.

В свою очередь, военно-техническое сотрудничество во время Первой мировой войны, выделившись в отдельное направление внешнеполитической деятельности государств, само являлось частью системы межгосударственных отношений.

Общенаучные принципы — историзма, детерминизма, системности и целостности — позволили изучить исторические факты во всей их совокупности и раскрыть военно-техническое сотрудничество как сложное структурное явление, чье функционирование определялось взаимодействием целой совокупности элементов, среди которых одним из ключевых стал Дальневосточный регион России в виде его транспортной инфраструктуры.

Использование общенаучных (дедукция и индукция, анализ и синтез) методов в совокупности со сравнительно-историческим, проблемно-хронологическим, историко-генетическим, описательно-повествовательным и статистическим методами дали возможность полноценно осветить изучаемую тему, раскрыв все ее стороны.

Основу корпуса источников исследования составили материалы центральных и региональных архивов: Российского государственного исторического архива (РГИА), Государственного архива Российской Федерации (ГА РФ), Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА), Российского государственного архива Военно-морского флота (РГА ВМФ), Российского государственного исторического архива Дальнего Востока (РГИА ДВ), Государственных архивов Хабаровского (ГАХК) и Приморского краев (ГАПК), Отдела рукописей Российской национальной библиотеки (ОР РНБ). Без их использования невозможно аргументировать многие положения данного исследования, а также составить целостную и ясную картину военно-технического сотрудничества и роли Дальнего Востока России в нем. Дополняют корпус источников архивный материал, содержащийся в опубликованных сборниках документов, мемуарная литература и периодическая печать, которые помогают уточнить отдельные эпизоды военно-технического сотрудничества в годы Первой мировой войны.

Для раскрытия теоретических положений и содержательных компонентов военно-технического сотрудничества были использованы современные нормативно-правовые акты, регулирующие данный вид правоотношений3.

При работе с материалами центральных и региональных архивов, а также опубликованными документами необходимо было учитывать, что спектр рассматриваемых вопросов обуславливал необходимость использования разнообразного круга архивных дел и документов, содержащихся в различных архивных фондах и сборниках документов. Поэтому для всестороннего анализа фактов привлекался документальный материал, напрямую не связанный с изучаемой темой. В военно-техническом сотрудничестве были задействованы различные государственные учреждения, материалы делопроизводства которых рассредоточены по различным фондам госархивов. Поэтому источники, касающиеся военно-технического сотрудничества, отличаются значительной разобщенностью. Для составления целостной картины изучаемой темы требовалась кропотливая работа с архивными документами, принадлежащими различным государственным органам, учреждениям, комиссиям. Кроме того, необходимо учитывать, что ключевые специализированные органы и лица, реализующие военно-техническое сотрудничество, находились за границей в Великобритании, США и Франции, и их документация, к сожалению, либо осталась за рубежом, либо сохранилась фрагментарно в отечественных архивах.

Значительный массив архивных и опубликованных документов, используемых при проведении исследования по содержанию и наименованию, представляет собой исполнительно-распорядительные и информационно-справочные материалы.

Исполнительно-распорядительные документы представлены приказами, распоряжениями и циркулярами соответствующих отделов министерств, направленных на реализацию решений и постановлений Совета Министров, а также локальными актами служб и подразделений КВЖД и администрации дальневосточных портов.

Широкий круг источников относится к информационно-справочным документам, которые можно сгруппировать по следующим видам:

• телеграммы, служебные письма, отношения;

• докладные записки, отчеты, обзоры, справки, ведомости, рапорты;

• протоколы и журналы заседаний правительственных и ведомственных комиссий, комитетов и совещаний.

Данные документы помогают проследить степень реализации мер по развитию военно-технического сотрудничества и их эффективность. В зависимости от структуры подобной документации в ней содержится как детализирующая информация о выполненной работе, так и обобщающие или аналитические выводы в целом.

Источники этой группы содержатся как в фондах центральных и региональных архивов, так и в сборниках документов.

Документальный материал Российского государственного исторического архива, Российского государственного военно-исторического архива и Государственного архива Российской Федерации позволил изучить ключевые вопросы темы, раскрыть систему организации военных закупок за рубежом, трансфера вооружений и финансовых расчетов по российским военным заказам в союзных государствах4.

Фонды Российского государственного архива Военно-морского флота предоставляют информацию об организации морской перевозки иностранных грузов в Россию5.

Обширный пласт материала по изучаемой теме представлен в фондах Российского государственного исторического архива Дальнего Востока, раскрывающий на примере работы Владивостокского порта комплекс проблем, с которыми столкнулось царское правительство при обработке и дальнейшей отправке вглубь страны полученных от союзников материально-технических средств6.

В Государственном архиве Приморского края в фонде Р-356 представлена обширная техническая документация, разрабатываемая для строительства и реконструкции как причалов, так и складов, и подъездных путей к ним в порту, а также судовые журналы ледокола «Добрыня Никитич», которые дают представление о такой специфичной сфере обеспечения деятельности порта, как ледокольная служба.

Не менее важное значение, чем документы архивов, в раскрытие темы исследования внесли материалы фондов 1011 «А. Н. Лагутин», 445 «Д. А. Лутохин» и 1000 Отдела рукописей Российской национальной библиотеки (Санкт-Петербург), содержащие информацию о положении Владивостокского порта в годы Первой мировой войны.

Среди опубликованных документов наибольшую информацию по изучаемой нами теме предоставляют журналы заседаний «Совещания по обороне государства» и «Особые журналы Совета Министров», издававшиеся в соответствующих многотомных сборниках, 3-я серия «Международных отношений в эпоху империализма» и вторая часть сборника «Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции»7. Отдельные аспекты рассматриваемой темы освещают документы, опубликованные в журнале «Красный архив», и материалы сборников «Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях: от Французской революции до империалистической войны», «Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях: от империалистической войны до снятия блокады с Советской России», а также первой книге пятитомника «История создания и развития оборонно-промышленного комплекса России и СССР (1900–1963): документы и материалы»8.

Региональный аспект рассматриваемой темы позволяют раскрыть документы, опубликованные в сборниках: «Таможня на Тихом океане: документы и материалы. Выпуск 4. Владивостокская таможня», «Николаевск-на-Амуре. Страницы истории», «Приамурское генерал-губернаторство в годы Первой мировой войны: штрихи времени, голоса современников» и «Дальний Восток России в 1917 г.: документы и материалы из фонда Комиссара Временного правительства по делам Дальнего Востока»9.

Документы вышеперечисленных сборников показывают конкретные примеры практической реализации военно-технического сотрудничества в лагере государств Антанты во время Первой мировой войны, а также дают представление о реализуемых государством мерах по развитию транспортных коммуникаций и морских портов, необходимых для принятия разнообразных материальных ресурсов, поступающих из-за границы.

В мемуарной литературе тема военно-технического сотрудничества рассматривалась эпизодически и поверхностно, авторы лишь отмечали, что в данном вопросе они делали все от них зависящее. В таком контексте интересующая нас тема освещается в воспоминаниях царских государственных и военных служащих В. А. Сухомлинова, А. А. Поливанова, А. С. Лукомского и др.10

Непосредственно вопросам организации поставок посвящены мемуары сотрудника Главного артиллерийского управления В. Г. Федорова и военного агента во Франции А. А. Игнатьева, которые демонстрируют особенности складывания системы военно-технического сотрудничества с союзными странами, показывая ее многогранность и сложность. Однако, как и вся мемуарная литература советского периода, воспоминания В. Г. Федорова и А. А. Игнатьева выдержаны в определенных идеологических рамках. С одной стороны, авторы, приводя примеры военно-технического сотрудничества, демонстрируют пороки царской России, а с другой — недостатки буржуазных государств.

Круг зарубежных мемуаров, в которых затрагиваются вопросы военно-технического сотрудничества, еще более узок, нежели отечественных. Следует отметить только мемуары Д. Ллойд Джорджа, У. Черчилля, Ф. Берти, А. Нокса и П. Паскаля, в которых приведено лишь несколько эпизодов, посвященных военно-техническому сотрудничеству11.

Наиболее информативными из них по затронутой нами теме являются мемуары А. Нокса. Британский генерал в первую очередь рассматривает военные действия на Восточном фронте и вопроса о материальной помощи союзников касается лишь в контексте их влияния на степень боеготовности Вооруженных Сил России. Освещая вопросы размещения военных заказов, А. Нокс отмечает разность подходов к их реализации. Союзники в лице английской стороны стремились к масштабному размещению русских заказов за рубежом, не оказывая содействия в ускорении поставок по контрактам, уже заключенным при их участии, в то время как русское правительство хотело получить «живой результат» от уже размещенных заказов за рубежом, прежде чем размещать новые12.

К сожалению, региональный аспект изучаемой темы в мемуарной литературе представлен крайне скупо и публикациями советского периода, не содержащими конкретной информации о тех или иных аспектах изучаемой темы и освещающими традиционно тематику революционной борьбы и Гражданской войны. Следует только отметить мемуары Г. В. Мелихова, рассматривающие определенные стороны жизни КВЖД в 1914–1918 гг.13 Главное внимание автор уделил освещению повседневной жизни Харбина, и период Первой мировой войны затронут поверхностно и связан с констатацией факта повысившейся роли КВЖД и упоминания о сборке в Харбинских мастерских паровозов, поступивших из Северной Америки.

В опубликованных документах и сборниках документов, а также мемуарной литературе мы встречаем лишь отдельные материалы, характеризующие процесс военно-технического сотрудничества, так как они посвящены либо внешнеполитическим и дипломатическим взаимоотношениям между государствами, либо военной экономике страны и общему положению Российского государства накануне Революции.

Другим источником, предоставляющим информацию о ситуации, складывающейся непосредственно во Владивостоке, и отчасти на Дальнем Востоке, во время войны, является периодическая печать главного тихоокеанского порта страны. Автором изучены материалы газет «Владивосток», «Дальний Восток» и «Далекая окраина». В газетных публикациях в наибольшей степени отражен такой феномен военно-технического сотрудничества, как затоваренность Владивостока и транспортный паралич, связанный с невозможностью вывозки не только военных грузов, но и коммерческих. Негативные последствия подобного положения многократно воспроизводятся на страницах главных газет Владивостока.

Присутствовали и многочисленные публикации, содержащие позитивные сюжеты из жизни города. В газетных выпусках, особенно 1915 г., содержатся заметки, статьи, официальные отчеты и интервью местных чиновников, посвященные возросшей роли и значению Владивостока в жизни страны и освещающие вопросы развития портовой и транспортной инфраструктуры города.

Использованные при подготовке архивные и документальные материалы позволили рассмотреть военно-техническое сотрудничество не только с его прикладной стороны, как взаимодействие внутри коалиции, заключающееся в обмене ресурсами, поставками предметов военного и стратегического назначения, но и как фактор, влияющий на развитие государств, в нем участвующих.

Изучение указанной темы не исчерпывается данной работой, а требует дальнейшего своего развития, привлечения широкого круга зарубежных источников для всестороннего освещения военно-технического сотрудничества. Необходимо продолжить работу над уточнением объемов и номенклатуры военных поставок от союзных держав в Россию, в том числе во Владивосток и Николаевск-на-Амуре, исследовать весь комплекс вопросов, связанных с деятельностью и функционированием железнодорожного и речного транспорта на Дальнем Востоке в годы Первой мировой войны, организацией морских перевозок из стран Антанты в порты Дальневосточного региона. Раскрыть особенности деятельности заготовительных комитетов и представителей соответствующих государственных ведомств по осуществлению военных закупок в союзных государствах, дать полную картину финансовых взаимоотношений между странами Антанты и Россией. В исследовании отражена авторская точка зрения, не претендующая на завершенность и истину в последней инстанции. Работа над темой продолжается.

Автор выражает искреннюю благодарность и признательность всем, кто оказал помощь в подготовке и издании этой книги.

Все даты в исследовании приведены по новому стилю.

Глава 1. ВОЕННО-ТЕХНИЧЕСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО КАК ОБЪЕКТ ИСТОРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

1.1. Понятие военно-технического сотрудничества: современный и исторический аспекты

Военно-техническое сотрудничество представляет собой динамический процесс, который по мере своего развития усложнялось, расширяя как свою внутреннюю структуру, так и сферу распространения и применения, и в современных условиях оно представляется сложным и многогранным явлением.

В основе военно-технического сотрудничества лежит сложный механизм импорта и экспорта вооружений, поэтому оно входит в число важнейших инструментов внешнеполитической деятельности любого государства. Военно-техническое сотрудничество является важной составляющей обеспечения национальной безопасности государства и одним из инструментов укрепления военно-политических позиций Российской Федерации в различных регионах мира14.

Военно-техническое сотрудничество способствует внедрению в экономику страны новейших достижений научно-технического прогресса, развивает науку и технику, является одним из средств поступления валюты в бюджет государства. Военно-техническое сотрудничество играет важную роль в обеспечении политической, экономической и информационной безопасности страны. На сегодняшний день в этих областях сфокусированы одни из главных рисков и угроз для государства. Минимизация их негативного воздействия может быть реализована и за счет развития военно-технического сотрудничества, благодаря которому Россия способна расширить сферу своей международной деятельности, усиливая доверие к себе политического и военного руководства иностранных государств, укрепляя и развивая союзнические и партнерские отношения, увеличивая эффективность внешнеэкономической деятельности в сфере торговли продукцией военного назначения15.

Но до середины XX в. в науке отсутствовало четкое определение понятия «военно-техническое сотрудничество». Западноевропейская научная традиция продолжает и сейчас нередко использовать для обозначения военно-технического сотрудничества термины «торговля оружием», «экспорт вооружений» и т. д. В нашей стране вплоть до конца XX в. не проводилась полноценная научная разработка данного направления деятельности государства. В дореволюционной России имело место военно-техническое сотрудничество с иностранными государствами, заключавшееся в приобретении передовых технологий военного производства и покупке ряда современных образцов вооружения. Советское государство активно развивало военно-техническое сотрудничество с государствами социалистического лагеря и осуществляло дружественную помощь государствам, ставшим на путь социалистического развития. Однако подобное сотрудничество не подвергалось публичной огласке, законодательство в данной области было закрытым, что обусловило невозможность изучения вопросов поставок вооружений и военной техники в советское время.

В 1990-е гг. ХХ в. формирование новой нормативно-правовой базы военно-технического сотрудничества предопределило необходимость научного исследования данного явления.

Начиная с 1992 г. был принят целый ряд нормативно-правовых актов, раскрывающих содержание и важнейшие аспекты военно-технического сотрудничества. Российские ученые на рубеже XX–XXI вв. внесли существенный вклад в изучение военно-технического сотрудничества. А. Л. Рыбас, В. В. Кудашкин, К. Г. Буневич и др. раскрыли не только содержание данного понятия, но и с учетом реалий сегодняшнего дня выявили его структуру, определили его основные элементы и роль в обеспечении безопасности государства16.

Нормативное определение рассматриваемого понятия мы впервые встречаем в Указе Президента Российской Федерации от 12.05.1992 № 507 «О военно-техническом сотрудничестве Российской Федерации с зарубежными странами»17. Данный указ определял военно-техническое сотрудничество как экспорт и импорт вооружения и военной техники, работ и услуг в области военно-технического сотрудничества Российской Федерации с зарубежными странами18. Первая часть формулировки являлась весьма лаконичной и позволяла установить, что военно-техническое сотрудничество в первую очередь понималось как экспорт и импорт оружия. А вот вторая часть формулировки содержала слишком общие определения и, по справедливому замечанию А. М. Кушнира, граничила с тавтологией, не разъясняя, какие именно процессы следует понимать под оказанием работ и услуг в сфере военно-технического сотрудничества19.

В последующих нормативно-правовых актах данное понятие продолжало раскрываться и конкретизироваться, генезис военно-технического сотрудничества шел «по пути его смыслового расширения»20.

В Указе Президента РФ № 1008 от 05.10.1995 военно-техническое сотрудничество рассматривалась уже не только как импорт и экспорт оружия и военной техники, но и как совместные научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки (НИОКР), производство, маркетинг и продажа изделий оборонного и двойного назначения21. То есть, с одной стороны, данный указ дальше конкретизировал отдельные виды военно-технического сотрудничества, а с другой — расширял его границы, трактуя предельно широко.

Дальнейшее нормативное закрепление данное понятие нашло в принятом 19.07.1998 Федеральном законе № 114-ФЗ «О военно-техническом сотрудничестве Российской Федерации с иностранными государствами». В соответствии с федеральным законом под ним понимается «деятельность в области международных отношений, связанная с вывозом и ввозом, в том числе с поставкой или закупкой, продукции военного назначения, а также с разработкой и производством продукции военного назначения»22.

Таким образом, в течение 1990-х гг. XX в. в Российской Федерации был принят ряд правовых документов, раскрывающих содержание военно-технического сотрудничества. Данные правовые акты дали нормативное определение военно-техническому сотрудничеству, причем его трактовка шла в направлении все большего охвата процессов, понимающихся под подобным сотрудничеством.

На сегодняшний день система военно-технического сотрудничества включает в себя обширный круг направлений, реализация которых обеспечивает выполнение практических действий по покупке и продаже оружия и технологий его производства и служит гарантией обеспечения национальной безопасности государства23.

В своем сегодняшнем виде военно-техническое сотрудничество в Российской Федерации представляет собой сложнейшую систему, главными элементами которой являются управляющая и управляемая подсистемы.

Управляющая подсистема представляет собой совокупность исполнительных, законодательных, а также специализированных (Федеральная служба по военно-техническому сотрудничеству) и иных органов власти, осуществляющих координацию и управление военно-техническим сотрудничеством.

Управляемая подсистема состоит из субъектов внешнеторговой деятельности в лице специализированных государственных учреждений (например, Рособоронэкспорт), реализующих операции по продаже военных материалов и вооружений за рубеж.

Третьим элементом системы военно-технического сотрудничества является механизм принятия и реализации решений по поставке оружия и предметов военного назначения. По сути этот механизм представляет собой реализацию военно-технического сотрудничества посредством практической деятельности внешнеторговых учреждений, их взаимодействия на основе имеющейся правовой базы с соответствующими компетентными органами государственной власти24. В свою очередь эти элементы военно-технического сотрудничества имеют свою структуру, состоящую из соответствующих компонентов.

Наличие сложной структуры военно-технического сотрудничества предопределено неоднородностью общественных отношений, входящих в сферу военно-технического сотрудничества.

С одной стороны, подобный тип отношений относится к межгосударственным, так как реализуется независимыми государствами, осуществляющими покупку либо продажу военного снаряжения и военных технологий. С другой стороны, производством и продажей продукции военного назначения занимаются предприятия и учреждения конкретной страны в рамках действующей правовой системы государства, поэтому они относятся и к внутригосударственным отношениям. В результате получается, что отношения, связанные с военно-техническим сотрудничеством, представляют собой совокупность межгосударственных и внутригосударственных отношений и носят межсистемный характер правового регулирования.

Таким образом, в современном виде военно-техническое сотрудничество представляет собой сложный объект, состоящий из взаимосвязанных элементов, определяющих его функционирование, и непрерывно развивающийся.

Поэтому специалисты в области изучения военно-технического сотрудничества выделяют все новые его компоненты, определяемые современными тенденциями внутригосударственного развития и международными отношениями, сосредотачивая свое внимание на изучении места военно-технического сотрудничества во внешнеполитических отношениях государств, вопросах его правового регулирования и сфере социально-экономических отношений, им охваченных, и т. д. Но так как система военно-технического сотрудничества складывалась на протяжении долгого времени, то в ней присутствуют исторически сложившиеся элементы и типы отношений, не утратившие своего концептуального значения и сегодня. Именно эти сущностные элементы изучаемого объекта мы и будем рассматривать в нашем исследовании.

Основополагающим элементом военно-технического сотрудничества является конкретная деятельность государств по вопросам разработки, производства и развития вооружений. Без подобных отношений было бы бессмысленно само сотрудничество. Предметом подобного сотрудничества являются в первую очередь различные виды продукции военного назначения, создаваемые государствами25. Другим основополагающим элементом рассматриваемого явления следует назвать отношения, которые непосредственно связаны с вопросами организации поставок оружия и смежных с ним материальных ресурсов и технологий. Следовательно, одной из сущностных характеристик военно-технического сотрудничества являются отношения между государствами, заключающиеся в ввозе или вывозе, покупке или поставке средств вооруженной борьбы26. Эта деятельность воплощается в функционировании конкретных государственных организаций и специализированных внешнеторговых учреждений.

С этой точки зрения на основе накопившегося богатого опыта военного сотрудничества в разнообразных вооруженных конфликтах XVIII–XX вв. выделяют два типа межгосударственных отношений. Первый тип — это отношения, вытекающие из трансфера вооружений и технологий, связанных с их производством. Второй тип отношений связан с проведением совместных научно-технических и проектно-конструкторских работ в военной сфере, а также с продвижением на иностранные рынки и экспортом продукции оборонного и двойного назначения. Исходя из вышеизложенного, под военно-техническим сотрудничеством мы будем понимать межгосударственные отношения, воплощенные на практике в заказах, закупках и поставках разнообразных средств ведения военных действий, позволяющих решить стоящие перед государством стратегические цели и задачи.

Таким образом, главным направлением (элементом) военно-технического сотрудничества будет являться трансфер предметов военного назначения, так как именно подобный тип отношений акцентирует внимание на основополагающих свойствах данного сотрудничества. Рассмотрение иных направлений военно-технического сотрудничества выходит за рамки исследования. Дискуссии об особенностях его правового регулирования и сфере социально-экономических отношений, им охваченных, не так важны для нас. Они были поставлены на повестку дня уже современными реалиями взаимодействия в военно-технической сфере, и их экстраполяция на события Первой мировой войны является нецелесообразной.

Мы считаем, что применительно к рассмотрению исторических событий и процессов войны 1914–1918 гг. нюансы нормативно-правового и социально-экономического определения военно-технического сотрудничества не являются принципиальными. Поэтому подобное сотрудничество будет рассматриваться нами именно как система организации поставок оружия и сопутствующих материалов и связанные с этим вопросы финансового и логистического обеспечения военных поставок. В связи с чем в структуре военно-технического сотрудничества в годы Первой мировой войны следует выделить три взаимосвязанных компонента, определяющих целостность подобного процесса: это организационный, финансовый и логистический. Для этого, по нашему мнению, существуют следующие причины.

В преддверии Первой мировой войны военно-техническое сотрудничество понималось и рассматривалось именно как экспорт оружия и техники военного назначения. Торговля оружием осуществлялась уже во 2 тыс. до н.э. на территории государств Ближнего Востока, а систематический характер она приобретает в период существования городов-государств Древней Греции27. В средневековой Европе торговые операции по продаже и покупке оружия продолжали развиваться и расширяться. К XVIII в. в Европе сложился полноценный и самостоятельный рынок торговли оружием, когда его продажа стала существенным направлением внешнеторговой деятельности государств.

Важнейшим периодом эволюции отношений в военно-технической сфере стал XIX век. В это время интенсификация уровня производительности труда, вызванная использованием нового промышленного оборудования и технологий, создала возможности для качественного улучшения средств вооруженной борьбы, что вместе с переходом к формированию вооруженных сил на основе всеобщей воинской повинности привело к необходимости иметь в наличии большое количество различных видов и типов вооружений в мирное и военное время соответственно. В подобных обстоятельствах лишь государства, обладающие развитой производственной базой и высоким промышленным потенциалом, имели возможность самостоятельно обеспечивать собственные армии всеми необходимыми видами и средствами вооружений. Остальные страны были вынуждены приобретать военную продукцию за рубежом на внешнем рынке.

В условиях неравенства промышленно-технического развития различных стран мира в конце XIX — начале XX в. коммерческие операции с оружием и военными технологиями стали неотъемлемой частью внешнеторговой деятельности как государств, так и крупных промышленных компаний28. В зависимости от уровня экономического и индустриального развития государства оно могло приобретать только новые образцы вооружений и военных технологий или, в условиях слабой промышленной базы, готовое военное снаряжение для оснащения армии.

Например, накануне Первой мировой войны главная тенденция военно-технического сотрудничества России заключалась в приобретении передовых военных технологий и наиболее современных видов оружия, выпуск которых еще не был освоен оборонной промышленностью либо был слишком сложным и дорогим в производстве на отечественных заводах. У российской стороны, впрочем, как и у других государств, имелась возможность выбора участников в данной сфере межгосударственных отношений. В мирных условиях наша страна могла осуществлять точечные военно-технические контакты, закупая только те виды вооружения, которые не могли быть произведены собственной военной индустрией, или приобретая технологии, необходимые для развития новых видов военного производства. Это, в свою очередь, обуславливало возможность прогнозирования и плановости в выделении требуемых финансовых средств и их безболезненного расходования для бюджета страны.

Основными формами реализации военно-технического сотрудничества являлись следующие:

• поставки предметов военного назначения, которые либо целиком, либо точечно покрывали потребность в конкретных видах оружия;

• лицензионный выпуск иностранных образцов оружия;

• приобретение и изучение передовых образцов иностранной военной продукции с целью создания и производства новых видов отечественного вооружения и техники, совершенствования и развития научно-технической базы оборонной промышленности;

• кооперация в изготовлении оружия и иных предметов военного назначения;

• размещение заказов на отечественное оружие на зарубежных предприятиях29.

Однако следует подчеркнуть, что до начала Первой мировой войны отсутствовала система межгосударственных экспортно-импортных отношений в сфере торговли оружием, военной техникой и военными технологиями. Закупки и поставки военной продукции имели сиюминутный характер, преследовали цель решения практических задач по вооружению армии конкретного государства. У ведущих государств мира при таких условиях не было необходимости в создании специализированной системы по экспорту и импорту военной продукции. В государствах отсутствовала как таковая система военно-технического сотрудничества, не были сформированы ее управляющая и управляемые подсистемы.

В Российской империи накануне войны не были определены государственные органы, регулирующие подобную сферу деятельности, отсутствовали специализированные субъекты внешнеторговой деятельности, занимающиеся закупками и продажей вооружения. Соответственно, не был сформирован правовой механизм регулирования военно-технического сотрудничества и его законодательная база. Фактически реализацией этого взаимодействия по мере необходимости занимались самостоятельно конкретные государственные ведомства в лице, например, военного и морского министерств.

На практике в Российской империи накануне войны военно-техническое сотрудничество реализовывалось в:

• деятельности военных агентов и специально командированных на иностранные фирмы специалистов (военных и гражданских) для изучения последних достижений и передового опыта в области разработки и производства вооружений и военной техники;

• приглашении зарубежных экспертов для консультирования и осуществления технической поддержки в налаживании производственной деятельности на российских предприятиях;

• покупке продукции военного назначения или лицензий и технологий для ее производства30.

В основе взаимодействия в военно-технической сфере лежали не военно-стратегические положения, а в первую очередь рыночные интересы, связанные с получением наибольшей выгоды. Иные факторы не принимались в расчет и не учитывались. Конкурентная борьба и желание увеличить доходы от торговли средствами вооруженной борьбы определяли развитие и содержание отношений.

Поэтому военно-техническое сотрудничество рассматривалось как еще одна сфера бизнеса и международной торговли со всеми вытекающими последствиями, проявляющимися, например, в том, что пулеметы системы «максим» поставлялись и состояли на вооружении российской, британской и немецкой армий, на английских верфях строились корабли для турецкого флота, а на германских — для российского31.

Необходимо отметить, что и в годы войны, несмотря на понимание необходимости тесного военно-экономического сотрудничества, многие установки подобного подхода не были изжиты. Это, например, рельефно проявилось при размещении русских военных заказов в США и отчасти в странах Антанты. Зарубежные компании воспринимали военные заказы России, особенно те из них, которые были размещены через посредников, именно как бизнес и ничего кроме него. То есть поставки готовой военной продукции являлись наиболее распространенной на тот момент стороной военно-технического сотрудничества. И первые контакты российского правительства в начале войны были направлены именно на приобретение готовых видов оружия, необходимых армии.

Однако уже в процессе развития военного конфликта и перехода военных действий в новую плоскость позиционной войны, требующей затраты огромных ресурсов, кроме поставок готового оружия, порой даже устаревшего, для армии, выявилась необходимость в обмене продукции двойного и смежного назначения, экспорте отдельных военных технологий. Так, в ходе войны Российская империя была вынуждена заказывать за границей вооружение, боеприпасы, обмундирование, промышленное оборудование, паровозы и некоторые виды стратегического сырья32.

Осуществляя подобное сотрудничество, было уже довольно проблематично планировать денежные ассигнования на него, так как военное снаряжение требовалось здесь и сейчас и в больших объемах, что влекло значительные финансовые расходы. При этом круг контрагентов, с которыми можно было развивать военно-техническое сотрудничество в условиях войны, резко сократился до непосредственных союзников по блоку. По меткому выражению А. А. Малыгиной, «коалиционный тип войны сделал союзников, участвовавших в Великой войне, скованными одной целью»33. Общий успех союзников стал зависеть от степени интеграции между ними, от согласованности их общих усилий. И наоборот: неудача одного из членов Антанты неизбежно приводила к ухудшению положения других членов союза.

Таким образом, в подобной ситуации военно-техническое сотрудничество оказывалось существенным фактором, определяющим победу держав «Сердечного согласия» над своими противниками, и во время войны выполняло следующие функции:

• нивелировало слабые стороны в оснащении вооруженных сил союзных стран, содействовало развитию промышленной инфраструктуры и военной индустрии партнера по альянсу (по отношению к Российской империи это воплощалось в поставках оружия для армии, разнообразного сырья и технологического оборудования для военного производства);

• способствовало организации эффективного обмена между союзниками материальными и производственными ресурсами, а также технологиями для достижения технического и военного превосходства над противником34.

Поэтому Первая мировая война настоятельно потребовала адаптировать военно-технические контакты к новым реалиям мирового конфликта, осуществить их организационную эволюцию. Оказалось, необходимо перейти от частных действий по трансферу оружия, осуществляемых индивидуально теми или иными государственными организациями непосредственно с предприятиями и фирмами, к целенаправленному и планомерному взаимодействию между специально образованными для действия в данной области государственными учреждениями. В связи с чем во время войны в государствах Антанты стали формироваться специализированные государственные организации, занимающиеся именно реализацией военно-технического сотрудничества, а существующие правительственные структуры наделялись полномочиями по регулированию и координации деятельности в данной области межсоюзных отношений.

Как показал опыт трансфера оружия, который является основополагающим элементом военно-технического сотрудничества, для его осуществления требовалось развивать и реализовывать иные компоненты подобного вида межгосударственного взаимодействия. Державам Антанты необходимо было иметь в наличии значительные финансовые ресурсы для расчетов за исполнение военных заказов и закупок, а следовательно, требовалось согласовывать условия взаиморасчетов за предоставленное друг другу разнообразное материальное имущество и кредиты для его оплаты. Необходимо было в новых условиях наладить транспортные коммуникации между странами, осуществить модернизацию собственной транспортной системы для оперативной перевозки полученных от союзников ресурсов как в действующую армию, так и к промышленным предприятиям.

Таким образом, Первая мировая война отчетливо продемонстрировала межсистемное свойство военно-технического сотрудничества. Кроме межгосударственных отношений ключевыми стали и внутригосударственные отношения в данной сфере взаимодействия. Они проявились не только в необходимости резкого увеличения производства оружия и развития военной промышленности, транспортной инфраструктуры государств, обеспечивающих оперативное перераспределение ресурсов для военного производства и простую перевозку оружия, но и в необходимости наличия финансовых средств как для развития военной индустрии, так и для конкретных взаиморасчетов с союзными государствами за покупку конкретных видов вооружений. В результате военно-техническое сотрудничество, помимо практической цели, помощи в повышении обороноспособности партнера, оказывало влияние и на развитие иных сфер инфраструктуры вовлеченных в него государств.

В период Первой мировой войны военно-технические контакты вышли за рамки чисто военных поставок, расширив свою компетенцию на широкий спектр внутригосударственных сторон жизни, таких как промышленность, финансы и наука. Это хорошо видно на примере осуществления подобного взаимодействия между Россией и ее союзниками. Российской империи для обеспечения эффективной деятельности в военно-технической сфере необходимо было не только принимать меры, направленные на создание за границей специальных организаций, занимающихся размещением военных заказов и приемкой продукции, их финансовым обеспечением и решением вопросов доставки в страну, но и пришлось еще прикладывать усилия для развития собственной внутригосударственной инфраструктуры.

Применительно к заявленной теме под развитием внутренней инфраструктуры государств автор понимает транспортную систему35 Дальнего Востока, прежде всего железнодорожный (КВЖД) и водный (порты Владивостока и Николаевска-на-Амуре и р. Амур) транспорт, которая, будучи вовлеченной в межсоюзное военно-техническое взаимодействие, получила мощный импульс в развитии и значительно влияла на саму эффективность данного процесса. Таким образом, военно-техническое сотрудничество в годы войны не только выполняло прямую функцию повышения оснащенности армии, но и привело к развитию отдельных отраслей экономики и отдельных регионов страны, задействованных в его реализации.

Поэтому в годы Первой мировой войны военно-техническое сотрудничество стало представлять собой систему, включающую в себя следующие компоненты:

• организационный — связанный с формированием в союзных странах управляющей и управляемой подсистем, используемых для осуществления военно-технических контактов и взаимодействия между государствами Антанты;

• финансовый — связанный с оплатой военных заказов и поставок, формирование соответствующих способов взаиморасчетов по ним между союзными государствами;

• логистический (внутригосударственный) — связанный с транспортировкой и обработкой материально-технического имущества, развитием внутренней инфраструктуры государств в целях обеспечения отлаженной системы приема и обработки военной продукции и сырья.

Поэтому автор рассматривает военно-техническое сотрудничество не только как систему производства оружия и определенных поставок военной продукции между государствами, влиявшими на боеспособность государств, но и как исторический феномен, оказывающий влияние на их внутригосударственное развитие.

Дальний Восток страны с его крупными портами и железнодорожными коммуникациями оказался важнейшим фактором, определяющим функционирование военно-технического сотрудничества. Для его эффективной деятельности и успешности необходимо было развить транспортную систему региона. Таким образом, проявилось закономерное взаимовлияние как военно-технического сотрудничества на развитие Дальнего Востока, так и наоборот, уровень развития портовой инфраструктуры и транспортных коммуникаций региона определял степень сформированности и особенности осуществления данного сотрудничества. С этой точки зрения и будет рассмотрен Дальневосточный регион России в годы Первой мировой войны.

Концепция работы заключается в том, что Дальний Восток России рассматривается как неотъемлемый элемент в системе военно-технического взаимодействия страны с союзниками в Первой мировой войне. Во время войны сформировалось отдельное дальневосточное направление реализации военно-технического сотрудничества. Подобное положение является теоретической и методологической основой исследования Дальнего Востока России в годы Первой мировой войны. Изучение истории Дальневосточного региона с такой позиции, на наш взгляд, позволит не только реконструировать его положение в период мирового конфликта, но и показать его как один из ключевых районов страны, определявших обороноспособность и успешность участия в войне не только России, но и всей коалиции.

1.2. Историография проблемы

Начавшаяся в августе 1914 г. Первая мировая война, ставшая одновременно трагическим и грандиозным событием в истории европейской и мировой цивилизации, привлекала и привлекает внимание широкого круга исследователей, обогативших историческую науку значительным количеством научных произведений, различных по своей форме и содержанию, освещающих мировой конфликт начала ХХ в.

Работы, посвященные рассмотрению отдельных событий и явлений мировой войны, стали издаваться еще в ходе вооруженного конфликта. С этого времени с разной интенсивностью, определяемой степенью интереса научной аудитории и общественности к истории России, в 1914–1918 гг. публиковались различные исследования, сборники документов, мемуары российских и зарубежных авторов, создавших базу для осмысления Первой мировой войны.

В этой связи автор, с учетом предмета своего исследования, считает целесообразным при анализе литературы придерживаться хронологически-проблемного метода исследования. Историография классифицирована по этапам изучения и проблематике исследований: обобщающие работы по истории периода, изучающие Первую мировую войну, и конкретно-исторические исследования и научные статьи, рассматривающие функционирование военно-технического сотрудничества в военное время и роль Дальнего Востока России в его реализации с союзными странами.

Исследования, рассматриваемые нами в рамках историографии военно-технического сотрудничества России с государствами Антанты, следует разделить на три периода. Первый этап включает в себя годы Первой мировой войны и 1920–1930-е гг. ХХ в. Второй этап приходится на 1940–1980-е гг. ХХ в. и третий — на рубеж конца ХХ — начала ХХI в.

Публикации, посвященные участию Российской империи в раскручивающемся маховике мировой войны, стали появляться уже в первые военные годы. Так, был опубликован ряд сборников официальных документов, содержащих материалы о военных действиях и основных направлениях внутренней политики, которые не утратили своего научного значения как исторический источник и сегодня36. Большинство публикуемых работ, посвященных войне, представляли собой статьи и их сборники, очерки либо брошюры37. Их авторы зачастую не относились к профессиональным историкам, поэтому фундаментальных работ в данный период подготовлено не было. Для публикаций дореволюционного времени была характерна патриотическая направленность, идея о единении российской нации перед общей опасностью и уверенность в последующем прогрессивном развитии страны.

Показательным в данном контексте является издание в 1915 г. сборника «Вопросы мировой войны»38, в котором свои статьи, посвященные военной проблематике, опубликовали известные общественные деятели и представители научного мира: В. М. Бехтерев, В. М. Гессен, Н. И. Кареев, П. Н. Милюков, Е. В. Тарле.

Доминирующей темой историографии периода войны являлся вопрос о причинах войны и роли России в мировом конфликте. Участие России в войне связывалось с решением общеевропейских задач противодействия германской гегемонии, выполнения обязательств перед союзниками по Антанте и исторической миссией по освобождению славянских народов. В подобном ключе были подготовлены публикации П. Г. Виноградова, Е. Н. Трубецкого, В. В. Розанова39.

Следует отметить лишь «Краткий очерк деятельности русских железных дорог во вторую Отечественную войну»40, подготовленный Министерством путей сообщения и изданный в 1916 г. В отличие от большинства работ времен войны, он основан на официальных документах, подкрепленных статистическими данными, и не потерял своего научного значения и сейчас. В публикации рассматривается широкий круг вопросов, определяющих деятельность железных дорог в период войны, в том числе поставки железнодорожного оборудования на Дальний Восток и создание во Владивостоке вагонных мастерских.

Однако тема военно-технического сотрудничества в работах не рассматривалась. Она являлась слишком специфичной, находясь в тени межгосударственных отношений. Свой отпечаток накладывало и военное время, в условиях которого любая информация о взаимодействии между союзниками не подлежала публичному оглашению, так как напрямую могла повлиять на ход войны. Поэтому современники не имели возможности исследовать данную проблему.

В первые два десятилетия после окончания Первой мировой войны как в Советской России, так и в эмигрантской среде публиковались различные по содержанию и кругу рассматриваемых вопросов исследования, стремившиеся обобщить опыт завершившегося мирового конфликта.

В Советском Союзе события, связанные с историей войны, должны были так или иначе рассматриваться в контексте будущих революционных событий. Первая мировая война оказалась «в тени» более значимых с точки зрения советской историографии событий Революции 1917 г. и Гражданской войны, а сам мировой конфликт характеризовался как «империалистический», развязанный господствующими классами ведущих европейских государств41. Поэтому за этим конфликтом закрепилось нередко используемое как в научной, так и в публицистической литературе название «забытая война», которое не совсем корректно отражает степень его изученности. Безусловно, интерес к изучению Первой мировой войны был несравним с исследованием событий Революции и Гражданской войны. Однако все же на данном этапе проводились исследования и появлялись публикации по наиболее важным, с точки зрения советской исторической науки, событиям Первой мировой войны.

Мировой конфликт начала ХХ в. исследовался через призму марксистско-ленинского подхода, в зависимости от модификации идеологических установок. Научные изыскания советских ученых в данной сфере полностью определялись политическими приоритетами и партийной идеологией42. В 1920-е гг. при наличии определенного плюрализма мнений доминирующей идеей являлась установка на виновность царской России и прежде всего ее торгово-промышленного капитала в развязывании мирового конфликта. В 1930-е гг. ей на смену приходит тезис, утверждающий, что Российское государство находилось в положении полуколонии по отношению к государствам Антанты, определивший на долгое время оценки внешнеполитических, военных и социально-экономических процессов в годы войны.

Тиски идеологического диктата установили для историков, занимавшихся Первой мировой войной, строго определенные направления исследований и каноны, в рамках которых можно было реализовывать свой творческий потенциал. Такими направлениями исследований являлись: международные отношения накануне и в годы войны, причины мирового конфликта, состояние экономики страны, ее армии и флота, отношение различных партий и социальных групп населения к войне и, конечно, изучение боевых действий и компаний войны, а также последствий войны.

В 1920–1930-е гг. в советской историографии формируются одни из главных направлений в изучении мировой войны — военно-историческое и внешнеполитическое, по которым публикуются полноценные исследования43.

Работы, посвященные военной стороне конфликта и подготовленные в эти годы, были написаны лицами, оказавшимися в водовороте событий мировой войны с опорой на еще не засекреченные и не помещенные в спецхраны документы, и поэтому не потеряли свою научную ценность и в настоящее время44. Отличительной чертой публикаций, посвященных военной проблематике международного конфликта, являлась теоретичность исследований — стремление авторов раскрыть закономерности, определявшие стратегию войны, способы и средства ведения боя, основные направления эволюции военного искусства, а не только сухое изложение хронологии военных действий и детальное рассмотрение главных операций и сражений.

Изучение внешнеполитического компонента Первой мировой войны в 1920-е гг. всецело определялось утверждением о том, что Российская империя являлась одним из главных государств — зачинщиков глобального конфликта начала ХХ в. Подобные взгляды нашли детальное отражение на страницах исследований М. Н. Покровского и Н. П. Полетики45. В начале 1930-х гг. такая позиция уже оценивается весьма критически и заменяется утверждением о полуколониальной зависимости России от ведущих капиталистических держав в предвоенный период и от государств Антанты во время войны. Первый том «Истории гражданской войны в СССР»46, освещая положение Российской империи накануне революционных событий 1917 г., констатировал ее экономическую зависимость от союзников, только укрепившуюся во время войны за счет зарубежных кредитов, предоставленных царскому правительству47. В «Кратком курсе истории ВКП(б)»48 подобная оценка была уже четко и ясно сформулирована, приобретя статус идеологической догмы, определив на долгие годы, под каким углом зрения должны были рассматриваться и изучаться взаимоотношения России с союзными державами во время войны.

В это же десятилетие начинают выходить в свет работы, затрагивающие отдельные аспекты экономического положения России в годы войны, положившие начало формированию экономического направления в изучении Первой мировой49.

Изучением Первой мировой войны занимались и представители русского зарубежья. За границей после событий революции и гражданской войны оказались многие сотрудники военных учебных заведений бывшей Императорской России и представители высшего и среднего командного состава царской и Белой армии. Поэтому неудивительно, что в эмигрантской среде в 1920–1930-е гг. ХХ в. активно публикуются работы по проблемам Первой мировой войны, которые в последующие десятилетия появляются все реже и реже50.

Представители российской эмиграции, изучая Первую мировую войну, в первую очередь концентрировали внимание на причинах войны, ее итогах, факторах, определивших поражения армии, и уроках войны для будущего развития вооруженных сил. Пристальному исследованию подверглась тема участия русских войск в военных действиях на Западном фронте, во Франции, которая в советской историографии не разрабатывалась51.

Причины поражения России в военном конфликте представители русского зарубежья видели в неподготовленности ее вооруженных сил к войне, как в сфере материально-технического обеспечения, так и в области соответствующей подготовки высшего командного состава и системы управления армией в целом. Бывшие царские генералы стремились не только изучить опыт военных действий мировой войны, но и сформировать модели будущих военных действий.

Важное место в историографии проблемы занимает работа белоэмигранта и непосредственного участника мировой войны Н. Н. Головина «Военные усилия России в Первой мировой войне»52. Вышедшая в свет в 1939 г. за рубежом, а затем переизданная в начале 2000-х гг. уже в России, книга представляет собой обобщающий труд, посвященный участию России в Великой войне. В подготовке книги автор использовал советскую, а также иностранную литературу, свидетельства участников войны, как из числа военных, так и гражданских чиновников. Подобный подход к созданию работы, с одной стороны, позволил автору скрупулезно рассмотреть, проанализировать и уточнить некоторые важнейшие вопросы подготовки и участия русской армии в войне, а с другой, предопределил наличие субъективных оценок некоторых сторон деятельности русской армии.

В итоге следует отметить, что в 1920–1930-е гг. за рубежом в эмигрантской среде сложилась отдельная историография Первой мировой войны, и основной массив публикаций пришелся именно на этот период. По ряду изучаемых вопросов, таких как причины войны, оценки ряда крупных военных операций, взгляды представителей русской эмиграции совпадали с их советскими коллегами. В то же время присутствовали и существенные разногласия в вопросах целей войны для России и причин ее поражения53.

Таким образом, в период Первой мировой войны и первые десятилетия после ее завершения в отечественной исторической науки начинают выходить в свет работы, посвященные событиям мирового конфликта. Их особенность заключалась в том, что многие из них, особенно периода войны, носили публицистический характер, были подготовлены не профессиональными историками, а общественными деятелями или представителями армейской среды, и отражали субъективные взгляды авторов на конфликт, участниками которого были многие из них. Вместе с тем часть работ, опубликованных в первую очередь в Советской России, была написана с использованием документального материала, содержала статистический и аналитический материал, но уже должна была отвечать определенным идеологическим установкам.

На втором этапе в 1940–1980-е гг. события, связанные с историей Первой мировой, по-прежнему привлекают внимание советских историков, которые обогатили историческую науку литературой, представленной монографиями, статьями и их сборниками, историографическими исследованиями по проблемам Первой мировой войны. Отличительной чертой развития историографии войны становится недоступность для исследователей определенного массива исторических документов из-за ограниченного доступа к ним, их засекречивания и хранения в спецфондах, вследствие чего историческая наука не могла опереться на объективную источниковую базу. По данным авторов монографии «Советская историография», к 1987 г. в госархивах СССР более 50% документов от общего количества имели те или иные ограничения для использования в исследовательской деятельности54. Это предопределило как невозможность всестороннего исследования различных аспектов мировой войны и однобокость их трактовок, так и невозможность изучения конкретных событий войны.

В 1940–1950-е гг. в Советском Союзе продолжают публиковаться работы, посвященные внешнеполитическим аспектам Первой мировой войны и изучению боевого опыта войны, в рамках общепринятых идеологических установок55. Однако общий интерес к событиям Первой мировой войны неизбежно падает на фоне изучения истории Великой Отечественной войны.

В конце 1950-х — 1980-е гг. XX в. в отечественной исторической литературе наряду с публикацией исследований, посвященных изучению боевого опыта и вопросам дипломатической борьбы, издаются работы, рассматривающие экономическое положение страны. Все настойчивее в публикациях советских историков прослеживается тезис о наличии у царской России собственных внешнеполитических целей и великодержавных устремлений, не зависящих от внешнеполитических установок партнеров по Антанте. Тезис о полуколониальной зависимости страны все больше начинает «размываться» и подвергаться критике. Это было связано с тем, что он так и не получил должного содержательного наполнения, отсутствовали ясные критерии полуколониальной зависимости и четкое определение самого термина, и он, по сути, являлся лишь атрибутом, определявшим неравноправную позицию России в Антанте56. Поэтому у исследователей появляется возможность некоторой свободы действий при изучении внешнеполитических отношений между государствами Антанты в годы Первой мировой войны.

Среди широкого круга работ, рассматривающих различные стороны межгосударственных отношений, подготовленных Ф. Г. Зуевым, А. Е. Иоффе, Г. К. Селезневым, В. И. Бовыкиным и др.57, следует отметить работу В. А. Емца «Очерки внешней политики России в период Первой мировой войны: Взаимоотношение с союзниками по вопросам ведения войны»58. Анализируя проблемы коалиционной войны, В. А. Емец приходит к выводу, что Англия и Франция использовали союзные силы для достижения собственных целей, а не для решения задач, стоящих перед коалицией в целом, что неизбежно привело к ухудшению и обострению отношений с Россией.

Традиционно внимание исследователей привлекает и военная история Первой мировой войны59. В 1975 г. выходит в свет двухтомник «История Первой мировой войны 1914–1918 гг.»60, резюмировавший научные достижения советской исторической науки в области изучения войны. Характерной чертой издания являлось акцентирование внимания на важности русско-германского фронта Первой мировой войны и уже не такая резкая критика неподготовленности русской армии к войне. Значение военных операций союзников стало недооцениваться, в то время как успехи русских войск стали преувеличиваться61.

Наряду с изучением межгосударственных взаимоотношений и военных действий в данный период, ведущей становится тема состояния и развития экономики страны в 1914–1918 гг. Публикуются конкретно-исторические исследования, предопределившие окончательное оформление экономического направления в изучении Первой мировой войны.

Историки, занимавшиеся данной проблематикой, расширяют исследовательское поле деятельности, их работы снабжены богатым статистическим материалом, иллюстрирующим развитие аграрных отношений, основных отраслей промышленности и роли государственной власти в развитии экономики страны в целом62. Однако эта тема по-прежнему рассматривалась с опорой на постулаты марксистско-ленинского подхода, к экономической сущности империализма. Поэтому в фундаментальных работах советских историков Г. И. Шигалина, П. В. Волобуева и др.63, разрабатывающих эту тему, демонстрировалось отставание царской России в промышленном развитии по сравнению с государствами Антанты, слабость ее экономики, не выдержавшей в итоге испытаний Первой мировой войной.

Уделялось в советской историографии и внимание обобщению опыта по исследованию мирового конфликта 1914–1918 гг. Правда, вплоть до середины ХХ в. самостоятельных историографических исследований не издавалось. Только во второй половине 1950–1960-х гг. выходят в свет исследования А. Л. Сидорова, К. Б. Виноградова, К. Н. Тарновского, в которых рассматривается историография Первой мировой войны64. Также информация историографического характера содержалась в предисловии книг, посвященных Первой мировой войне, либо была представлена в статьях периодических изданий или сборниках статей65.

В эти годы советские историки признавали ошибочной установку, определяющую виновность Антанты и России в развязывании войны, сформированную в конце 1920-х гг. М. Н. Покровским, а также критиковали положение об экономической и внешнеполитической (т. е. полуколониальной) зависимости России от капиталистических стран. Признавалось необходимым продолжать изучение внутриполитических и социально-экономических факторов, определявших внешнюю политику России накануне и в годы войны, дипломатическую историю войны, подготовку российской армии и флота к вооруженному конфликту66.

В итоге в 1940–1980-е гг. отечественная историческая наука накопила достаточный опыт в изучении событий Первой мировой войны. Основной вклад в изучение войны внесли советские историки. Однако и советская историческая наука указанного этапа изучала события Великой войны не так активно по сравнению с историей российских революций и Гражданской войны. На ее изучение сильное влияние оказывал идеологический диктат классового подхода. Поэтому события Первой мировой войны рассматривались упрощенно и схематично, с позиции разоблачения близорукой и реакционной внутренней и внешней политики царизма. Другим важнейшим фактором, оказывающим влияние на изучение войны, стала недоступность определенного массива архивных документов, что не могло не отражаться на объективности исследований и степени изученности событий войны. Сказывались и невозможность научного диалога советских историков со своими зарубежными коллегами и, как результат, отсутствие полноценной информации о научных исследованиях за границей в этой области.

Российская постсоветская литература о войне развивалась и развивается уже без пресловутого идеологического диктата в условиях плюрализма мнений и взглядов, путем развертывания широкого диалога с зарубежной исторической наукой. Новые политические и социально-экономические реалии поставили на повестку дня необходимость поиска новых теоретических и методологических средств и приемов исторического познания, обусловивших существенные перемены в развитии отечественной исторической науки. Поэтому на сегодняшний день спектр изучаемых вопросов Первой мировой войны очень широк.

Наряду с традиционными для советской историографии темами исследований, подвергшихся творческому пересмотру, разрабатывается новая тематика исследований, посвященная проблеме восприятия войны российской общественностью, процессу формирования, эволюции и формам проявления патриотических настроений в российском обществе; историко-философский аспект участия России в вооруженном конфликте; концепция альтернативности исторического развития, была ли неизбежна Великая война и участие в ней России; история «повседневности» войны; и, наконец, разрабатываются региональные аспекты войны, роль отдельных регионов страны в общих усилиях государства67.

Существенную роль в исследовании вооруженного конфликта играет Российская ассоциация историков Первой мировой войны (РАИПМВ). Организуемые ассоциацией конференции и выпуск Альманаха вносят неоценимый вклад в расширение и углубление наших знаний и представлений о Великой войне.

На рубеже ХХ–XXI вв. выходят в свет разнообразные публикации, представленные научными статьями, сборниками конференций, очерками, монографиями и многотомными коллективными трудами, посвященные истории Первой мировой войны68.

В постсоветской исторической науке в изучении событий Первой мировой войны приоритетным стал поиск новых подходов к ее изучению и разработка новых тем. В связи с чем тема военно-технического сотрудничества России со странами Антанты по-прежнему оставалась дополнительным сюжетом при изучении истории России начала XX в.69

Показателен в данном контексте коллективный труд «Первая мировая война: пролог XX века», в котором исследуются различные аспекты Великой войны, однако теме военно-технического сотрудничества внимание не уделено70. Подобная позиция авторов коллективного исследования вполне понятна. Они стремились с учетом новых научных подходов, уже без идеологических установок взглянуть на наиболее важные моменты мирового конфликта. Поэтому в обобщающих трудах, посвященных Великой войне, вопросы военно-технического сотрудничества оставались на втором плане, на фоне узловых проблем мирового конфликта. Только в вышедших к столетию начала войны коллективных и многотомных исследованиях71 начинает уделяться должное внимание интересующей нас теме, она актуализируется как важнейший аспект межсоюзного взаимодействия, наряду с традиционными военно-политическими и финансово-экономическими взаимоотношениями72. Отдельное внимание уделяется рассмотрению проблем снабжения российских вооруженных сил материально-техническим имуществом в преддверии и во время Мировой войны.

Важнейшим направлением в изучении войны становится обобщение и анализ опыта ее изучения. Поэтому на рубеже XX–XXI вв. публикуются монографии и статьи, посвященные историографическому аспекту изучения Первой мировой войны. В своих публикациях В. Н. Виноградов, А. Ю. Писарев, Н. А. Шубин и др., признавая негативные стороны изучения войны, характерные для советской историографии, связанные с идеологизацией, схематизацией, приоритетным изучением социально-экономических аспектов, в то же время подчеркивали и достижения в изучении причин и характера войны. Авторы отмечали необходимость переосмысления традиционно изучаемых советской историографией тем развития России в 1914–1918 гг., намечали новый вектор исследования направлений, связанных с изучением культурного и демографического развития страны в военное время и истории повседневности73.

Вышеперечисленные подходы в отечественной исторической науке к исследованию Первой мировой войны определили основные тенденции изучения различных аспектов конфликта в конкретно-исторических исследованиях. Специализированных работ, где рассматриваются сюжеты военно-технического сотрудничества, не так много. Данная тема находилась в тени изучения международных отношений и военных действий периода войны. Поэтому она фрагментарно рассматривалась либо в обобщающих работах, посвященных военным действиям и международным отношениям, либо в работах, посвященных истории развития российской армии. Со второй половины ХХ в. она затрагивалась в работах, изучающих экономическое положение страны в начале ХХ в., в которых внешнеполитическая деятельность связывалась с экономическим состоянием страны.

Н. Валентинов в изданной в 1920 г. работе «Сношения с союзниками по военным вопросам во время войны 1914–1918 гг.» одним из первых коснулся вопроса о развитии и состоянии военно-технического сотрудничества России с партнерами по военно-политическому блоку74. Однако автор затрагивает данный аспект лишь во взаимосвязи с военным планированием, оговаривая, что его в «настоящем труде не предполагается рассматривать»75. Поэтому в публикации мы не увидим целостный материал, иллюстрирующий процесс военно-технического взаимодействия и объемы конкретных поставок, а лишь отдельные факты, связанные с поставками боевого снаряжения.

В первой половине 1920-х гг. выходят в свет три части фундаментального исследования генерала императорской армии и руководителя (с июня 1915 г.) Главного артиллерийского управления А. А. Маниковского, посвященного снабжению вооруженных сил страны в годы Первой мировой войны, переизданного с частичной переработкой и дополнениями в 1930 и 1937 гг. Естественно, рассматривая вопросы обеспечения армии в условиях войны оружием и боеприпасами, автор не мог не обойти вниманием и заграничные военные поставки76.

Аналогичную проблематику, с более глубоким анализом и тщательным раскрытием вопросов развития и снабжения отечественной артиллерии в годы войны рассматривает в своей работе коллега А. А. Маниковского по деятельности в артиллерийском управлении Е. З. Барсуков77.

Информация, изложенная в произведениях бывших царских генералов, касающаяся вопросов снабжения российских вооруженных сил боевым снаряжением, и характеристика масштабов и эффективности иностранной военной помощи на долгие десятилетия стала основным источником, по которому судили о степени взаимодействия с союзниками в практической сфере организации и осуществления поставок конкретных видов вооружений в Первой мировой войне. Хотя авторы привели цифры поставок только стрелкового оружия, артиллерии и боеприпасов к ним, оставив за рамками рассмотрения поставки других видов военного снаряжения. Причем для одних видов вооружения приводились данные о поставках лишь до середины 1916 г., а для других — до 1917 г., что не могло не сказываться на оценках объемов союзных поставок. Сами масштабы военных поставок, по мнению авторов, могли бы быть и больше, если бы союзники максимально задействовали для этого все свои возможности и ресурсы, а «царский режим» своевременно смог организовать взаимодействие в данной сфере с партнерами по Антанте, не идя на поводу у промышленных и финансовых олигархов, преследующих свои личные цели78.

В подобном же ключе написана книга Н. Козлова, посвященная снабжению армии военно-техническим имуществом в годы войны79.

Среди работ, написанных за рубежом эмигрировавшими из страны бывшими царскими политиками, государственными функционерами и военными, следует выделить публикации А. П. Залюбовского и М. И. Гайдука80, которые посвящены рассмотрению организации российских заказов в США.

Эти работы создавались в эмиграции, их авторы принимали непосредственное участие в реализации военно-технического сотрудничества (А. П. Залюбовский в 1916 г. возглавил Заготовительный комитет в США, М. И. Гайдук был одним из сотрудников комитета), поэтому они стремились оправдать свою деятельность и проецировали вину за провалы в размещении заказов на безликую бюрократическую машину Российской империи, которая не могла предоставить достаточного количества специалистов для организации закупочной деятельности за рубежом. В результате чего ее осуществляли в большинстве своем люди, нередко склонные к махинациям, нравственно неустойчивые и не имеющие представления о военном производстве, практике его приемки, нюансах ведения бизнеса в США, которым претила «душная фабрика»81.

Обобщая опыт размещения заказов в Северной Америке, авторы в качестве причин, влиявших на их невыполнение, кроме неподготовленности американской промышленности к массовому выпуску сложной военной продукции, относили и отсутствие необходимой организации в этом деле с российской стороны.

Таким образом, в исторической литературе периода войны и в 1920–1930-е гг. изучаемая нами тема освещалась лишь в немногочисленных изданиях, посвященных исследованию Вооруженных Сил России, в которых рассматривался один из элементов военно-технического сотрудничества, а именно — союзные поставки оружия. Авторы этих публикаций во время войны лично принимали участие в разрешении тех или иных вопросов, связанных с военно-техническим сотрудничеством. Поэтому не случайно как советские исследователи, так и представители эмиграции один из негативных факторов, влиявших на эффективность взаимодействия в военно-технической сфере, видели в неспособности царской бюрократической машины предоставить достаточное количество добросовестного и компетентного персонала.

В период конца 1940-х — начала 1950-х гг. XX в. не издавалось каких-либо работ, посвященных вопросам технического и военного сотрудничества. За исключением переиздания дополненной работы Е. З. Барсукова82 и ряда статей А. Л. Сидорова, о которых речь пойдет ниже. Это объясняется общей тенденцией падения интереса к вопросам Первой мировой войны. События Второй мировой и Великой Отечественной войны неизбежно, пускай и временно, отодвинули интерес историков к тематике Первой мировой войны83.

В конце 1950-х — 1980-е гг. XX в. в отечественной исторической литературе публикуется ряд работ, затрагивающих тему военно-технического сотрудничества84.

Основной вклад в ее разработку внесли исследования И. В. Маевского, В. В. Лебедева, А. Л. Сидорова и А. В. Игнатьева, базировавшиеся на введенных впервые в научный оборот архивных источниках. В них освещались новые стороны военно-технического сотрудничества, связанные с финансированием российских заказов за рубежом и проблемой транспортировки материально-технического имущества в Россию. Однако, как и все работы, опубликованные в это время, они следовали идеологической установке о полуколониальной зависимости России от капиталистических держав. А. Л. Сидоров в работе «Экономическое положение России в Первой мировой войне» подчеркивает, что существовавшая до войны зависимость российской экономики от зарубежного рынка еще больше усилилась во время Первой мировой войны85. Поэтому материальная помощь союзников характеризовалась авторами в своих исследованиях как незначительная, не соответствующая военным усилиям, прилагаемым Россией, и вместе с предоставляемыми нашей стране финансовыми займами использовалась союзниками как средство экономического подчинения страны западному капиталу.

Вместе с тем публикации И. В. Маевского, В. В. Лебедева, А. В. Игнатьева и А. Л. Сидорова содержат емкий материал, демонстрирующий, если его очистить от идеологических догм, информацию о перипетиях финансовых и экономических отношений с союзниками, нюансах организации военных поставок в Россию. Поэтому к фактологическому и статистическому материалу, изложенному в их работах и не потерявшему своего научного значения и по сей день, мы будем неоднократно обращаться в нашем исследовании.

В 1980-х гг. интересующая нас проблема была затронута в монографиях «Армия и флот России в начале XX века. Очерки военно-экономического потенциала» и «Коалиционное взаимодействие союзников: По опыту Первой и Второй мировых войн»86. Однако при освещении военно-технического сотрудничества приводятся различные статистические данные о поставках оружия от союзников, основанные на публикациях 1920–1930-х гг.

Освещались вопросы военно-технического сотрудничества и в периодических изданиях. Этой теме посвящены публикации А. Л. Сидорова и Д. С. Бабичева87, в которых впервые в отечественной историографии, на основе введенных в научный оборот архивных документов, рассматривались отдельные факты военно-технического сотрудничества, такие как поездка адмирала А. И. Русина в Англию и во Францию для размещения заказов и деятельность Англо-русского комитета. Приведенные в этих публикациях цифры поставок оружия расширяли представление о масштабах иностранных поставок в страну в годы войны. При этом экономические отношения с союзниками оценивались весьма резко, как «национальное унижение» и проявления «рабской зависимости» России от союзников88.

Таким образом, необходимо констатировать, что в период 1940–1980-х гг. в отечественной историографии не появилось специализированных исследований, посвященных военно-техническому сотрудничеству. Главный пласт исследований этого периода, в которых затрагивались отдельные сюжеты взаимодействия с союзниками в военно-технической сфере, принадлежал, естественно, перу советских ученых.

В советской историографии вопросы военно-технического сотрудничества в годы Великой войны не являлись самостоятельной темой изучения, а были дополнительным сюжетом в исследованиях, посвященных развитию российской армии, внешнеполитическим отношениям между державами «Сердечного согласия», и рассматривались с позиции демонстрации несостоятельности экономики императорской России в условиях военного противоборства. В связи с ч

...