Онлайн кітапты тегін оқу  Праздник молчания. Поэзия

автор Виктор Балдоржиев

Оглавление

Вальс юности

Позовёт меня вновь Улан-Батор,

С Южной Гоби повеют ветра,

Там вращается плавно локатор,

Там из лавы застывшей гора…

Стойки ЗАСа работают ровно,

Пеленгуют ребята эфир,

Полпланеты — враги поголовно,

А Россия за дружбу и мир…

И напевны пески Ханхонгора,

Полумесяц — кровавый клинок,

На экране горит монитора —

Алашань или древний Восток.

Открывают туманы барханы,

И опять не могу я уснуть:

Всё идут и идут караваны,

Не кончается шёлковый путь.

Вижу, скачут тумэты и хори,

Слышу топот тяжёлых копыт,

А пейзаж — марсианское море,

Золотея под солнцем, горит…

Снятся белые дали Ордоса,

И плывёт в миражах Алашань,

Там идёт грациозна, раскоса,

Моя женщина — смуглая лань.

Проявляется в знойном эфире,

Вся история древней земли…

Почему же враги нам полмира,

Что мы ищем от дома вдали?

Не сместился с годами экватор,

С Южной Гоби всё те же ветра,

И зовёт, и зовёт Улан-Батор,

Не давая уснуть до утра…

Полёт

Воспарив от Большого Хингана,

Где тайга серебрится в снегу,

Вижу древнее темя кургана,

Слышу звучное слово Мэнгу,

Что звенит и звучит над Аргунью,

И не гаснет на сильном ветру,

И зовёт, призывает колдунью

В Цасучейском сожжённом бору.

Открываю от края до края

Я забытые наши миры,

Степь шумит под мной золотая,

От горы и опять до горы…

Будто звали меня, ожидали

Величавые сосны Осы,

Балаганско-нукутские дали

Где жемчужные капли росы,

И дымок эвенкийского чума,

Тайлаганы, ночные костры,

Кутулик и Аларская дума,

Берега золотой Ангары…

Лебединая песнь над Унгою,

Где восходит Гэсэр на Хашхай,

Миражи над лесами, водою —

Обуса и гора Удагтай.

Слышу ёхор в Кахе и Онгое,

Где черёмуха буйно цветёт.

Город гуннов — монгольская Троя,

Там сяньбийка протяжно поёт.

Вижу тюркские письма Орхона,

Котловину Цайдама в цветах.

Курыкан на утёсах Ольхона,

Кукунорских хошутов в степях.

И парю, я свой мир открывая,

От гобийских песков до Аги,

От маньчжурских степей до Алтая,

От пустынь до байкальской тайги.

Будто всех возвращаю из плена.

Всё я помнил тоскою томим:

И луну на волнах Керулена,

И звезду над Ононом моим…

* * *

Мне говорят: «Зайди в дацан Гандан».

И видится мне флейта из кости

Красавицы, каких уж не найти.

«Служил в СА? Взойди же на Зайсан!»

Какой Зайсан, когда такой туман

Историю Монголии накрыл,

Завис над Улан-Батором, поплыл,

Как будто бы затихший ураган,

Как буря, что над Азией прошла,

Вернулась демократией, углём,

Накрыла город смогом и ворьём,

Начать по новой всё же не смогла…

Какой Гандан, какой ещё Зайсан?

Мне это место видится другим,

Каким он был. Он был таким!

И вижу через мглу или туман:

Решеньем всех проблем или причин,

На берега реки с названьем Туул,

Где хана охраняет караул,

Везёт соболью шубу Темучин.

* * *

Вращается истории локатор,

И неподвижен в камне Сухэ-Батор.

И, молча, Чингисхан на всех взирает,

И ничего уже не понимает…

Вот скачет кавалерия Яматы,

Но это же баргуты и буряты.

Где узумчины, халхи и мангуты,

Опять средь них буряты и баргуты.

Какие здесь границы или фланги,

Повсюду хамниганы, дариганги…

Излучины и блики Халхин-Гола,

И песни бесконечные монгола.

* * *

Копаются на шахтах и на свалках,

Шахтёры поневоле и бомжи…

Монголия погрязла в перепалках,

Хватаясь за берданки и ножи.

Пылает степь налево и направо,

Огонь сжигает юрты и мечты…

Великий Нямсурен из Эрээнцава,

Не устаёт от жизни, красоты.

Ведь ничего здесь просто не бывает,

Становится ступенью каждый миг…

И миллиард деревьев вырастает.

И продолжает верить всем Зориг.

* * *

И юрты, и дома Баян-Тумэна

Давно подвинул город Чойболсан.

Там некогда в степи, у Керулена,

Беседовал с Джамухой Чингисхан.

Бежит Онон с далёкого Хэнтэя,

Бежит с Хэнтэя также и Улза,

Закат за Эрээнцавом пламенея,

Напомнит о татарах. И гроза

Ударит по земле, и смыв границы,

Загромыхают, вздрогнув, небеса,

И вспыхнут ярко, образно, зарницы

И слышатся нам предков голоса…

В разноязыкой Монголии

Раздроблена суша планеты

на много народов и стран,

что сами собою воспеты,

хоть Родина всех — океан.

А суша — язычество всюду,

и каждый прекрасен язык,

но звуки, подобные чуду,

ты слушать ещё не привык:

Ещё мы — капризные дети,

и в каменном веке живём,

хоть разные расы планеты

одним согревает теплом

Далёкое солнце! Наречья

безмолвны во мраке ночи,

где масса слилась человечья

в один организм. Но лучи

Проявят их образы снова:

послышится разная речь,

появится новое слово,

пытаясь обречь и увлечь,

Кого-то, куда-то и как-то…

ничто в этом мире не спит.

всё это де-юре, де-факто

в Монголии снова звучит.