Оглавление

Глава 1. «Пробуждение»

«В новом теле — новый шанс, в новой душе — неизменное прошлое. Перерождение — это не просто начало, это возможность стать лучше.»

БредМай, кажется, настоящий райский уголок, где каждый житель знает друг друга, но при этом остаётся в неведении. Ухоженные улочки, вымощенные плиткой, ведут к уютным кафе и домам, раскрашенным в яркие цвета. Здесь царит атмосфера спокойствия и гармонии, а воздух наполнен ароматами цветущих кустарников и деревьев. Всё это окружено девственной природой: с одной стороны простирается густой хвойный лес, с другой — зеркальная гладь кристально чистого озера.

Однако за фасадом этого живописного города скрывается множество тайн. Местная больница «Родэнд», с её светлыми стенами и тёплым светом, встречает посетителей как оазис надежды. Но морг, расположенный в глубине здания, хранит свои мрачные секреты. Он полон неизвестных трупов, чьи лица скрыты под белыми простынями, и даже частей тел, которые складываются в зловещий конструктор «Лего». Каждый элемент здесь — загадка, на которую никто не решается ответить.

Главный хирург больницы, Линда Лэнгдон, — невысокая шатенка с длинными пальцами, которые могут творить чудеса. Ей всего тридцать пять лет, но её опыт и профессионализм вызывают восхищение. Линда не пропускает ни одной операции, её руки движутся с хирургической точностью, а глаза остаются холодными и сосредоточенными. Все удивляются, как ей удаётся сохранять такое спокойствие в этом хаосе и всегда оставаться свежей и отдохнувшей, словно она питается энергией самой природы.

Однажды, в пасмурный день, в больницу «Родэнд» поступило несколько человек, пострадавших в аварии, вызванной землетрясением. К счастью, серьёзных травм удалось избежать, и это стало настоящим облегчением для всех, особенно для Линды. В последние дни в БредМае произошло значительное увеличение числа землетрясений, и с каждым днём их интенсивность только возрастала. Причины этого явления оставались неясными, и местные власти не могли дать чёткого объяснения происходящему. Тем не менее, жители города старались сохранять спокойствие, ожидая дальнейшего развития событий.

На следующий день после аварии, утром, в одной из больничных палат начала приходить в себя молодая женщина. Её голова раскалывалась от боли, и ей казалось, что внутри неё поселился барабанщик, который со всей силы бьёт по инструменту.

Попытка дотронуться до лобной части рукой не увенчалась успехом — она поняла, что не может пошевелить ею.

«Что за ерунда?» — пронеслось в её голове, и она медленно начала открывать глаза, осматриваясь вокруг.

«Так, больница… Что я здесь делаю?»

Взглянув на свою руку, она обнаружила, что она перебинтована. Похоже на растяжение. Повернув голову влево, она заметила на стуле рядом с её койкой темноволосого мужчину в синем костюме, который сидел и сопел.

«Странно…» — подумала она, присаживаясь на кровати и дотрагиваясь до колена незнакомца. Немного потормошив его, она произнесла:

— Эй!

Мужчина резко открыл глаза и, увидев её, кинулся в объятия, восклицая:

— Сара, дорогая, ты пришла в себя! Я так рад!

— Эй, вы кто? Кто такая Сара?

Мужчина отстранился, и его глаза стали ещё больше. У женщины создалось впечатление, что они вот-вот вылезут из орбит.

— Врача! Скорее! — крикнул он и выбежал из палаты, словно потерпевший.

«Какой-то истеричный…» — подумала женщина, глядя на эту сцену.

На его зов немедленно прибежало несколько медиков, и минуту спустя в палату вошла Линда Лэнгдон. Она мило улыбнулась и спокойно обратилась к пациентке:

— Доброе утро, как вы себя чувствуете?

— Да нормально, голова болит и рука… — пристально посмотрев на её бейджик, женщина добавила: — Линда Лэнгдон…

— Это хорошо, я вас вчера осматривала. Вы помните, что произошло?

— Вчера?

Врач кивнула головой, а пациентка начала вспоминать:

— Вечеринка… Много выпивки… Мы отмечали день рождения Боба… Потом такси… Дом… Нет, домой я так и не попала… Мы остановились где-то, а потом… Не помню…

— Какой Боб? Какая вечеринка? — статуя мужчины в синем, которая стояла в палате, снова заговорила, но Линда её остановила.

— Подождите. Так, значит, вечеринка… Скажите, а как вас зовут?

— Меня?

— Ну да, меня уже вы знаете, как зовут, — с улыбкой произнесла Линда.

— М… — тут женщина занервничала, потому что не могла вспомнить своё имя. Она помнила только, что оно начинается на «М» и всё.

— Вы не помните?

— Эээ… Ну нет, я же не могла забыть своё имя. Меня зовут М… Ми… Ма…

— Не напрягайтесь и не нервничайте, всё хорошо, — врач подошла к ней и начала водить пальцем по воздуху, при этом светя фонариком в глаза. — Так, мы вас отправим на рентген.

— Зачем?

— Проверить, возможно, это просто кратковременная потеря памяти, и вскоре вы всё вспомните.

Линда Лэнгдон вышла из палаты, увлекая за собой мужчину. Они не ушли далеко, и их разговор был слышен, хотя и не полностью. Однако некоторые фразы прочно запечатлелись в памяти пациентки.

— Мэтт, ваша жена сейчас не в лучшей форме, не давите на неё.

— Но как? Как такое могло произойти?

— Мы проведём обследование и всё выясним. Но вы думайте о хорошем, и вскоре её память вернётся.

— Хорошо, доктор. Я надеюсь, Сара всё вспомнит.

Женщина нервно сглотнула.

«Значит, меня зовут Сара… Но это совсем не моё имя… Оно кажется чужим. И я замужем? А этот истеричный мужчина с огромными глазами — мой муж? Но как? Я даже не могу сказать, что испытываю к нему какие-то чувства…»

Её взгляд упал на руку, где остался отпечаток от обручального кольца.

«Чёрт! Точно замужем…»

В палату вернулся мужчина и тихо сел рядом с ней. Увидев, как жена теребит безымянный палец, он сказал:

— Оно у меня в кармане, врачи сняли. Вот, возьми.

Он вытащил из нагрудного кармана кольцо и протянул его женщине.

— Спасибо, — она покрутила кольцо в руках и подумала, что оно простое, но ей нравилось. Хотя никаких воспоминаний о нём не возникло. — Наверное, пусть оно пока побудет у вас… У тебя… Меня сейчас отправят на осмотр.

— Да, хорошо, — Мэтт взял кольцо и снова спрятал его в карман. В этот момент пришла медсестра, и они все отправились на рентген.

Проходя по коридору, Сара взглянула в огромное зеркало на стене, которое висело слева, и ахнула:

— Что это! Это не я!

— Милая, успокойся. Это ты, просто небольшой синяк, — крепко держал её муж, пытаясь успокоить.

— Я сейчас не про синяк! Это не моё лицо! Не мои волосы! — восклицала женщина, разглядывая себя в зеркале и касаясь своего лица и тёмных, как горький шоколад, волос.

От этого шока она начала сползать вниз, всё поплыло перед её глазами, а голоса стали отдаваться где-то далеко-далеко.

Глава 2. «Воспоминания»

В комнате царил мягкий полумрак, который создавали несколько светильников с приглушённым светом, расположенных на стенах. Большая кровать с высокими деревянными изголовьями, застеленная чёрным атласным постельным бельём находилась по центру. Рядом стояла девушка с ярко-рыжими волосами, которые, словно языки пламени, спадали на её плечи. На ней был надет чёрный кружевной корсет, плотно облегающий талию и подчёркивающий стройную фигуру. Она глубоко затянулась сигаретой, и горький дым наполнил её лёгкие. Запах дыма щекотал ноздри, вызывая лёгкое головокружение. Сделав ещё одну затяжку, она бросила окурок вниз, и он приземлился на спину полуобнажённого мужчины в чёрной латексной маске какого-то животного. Он стоял на четвереньках, издавая стоны и хрипы. Окурок покатился по его коже, оставляя за собой след жжения, и, упав на ковёр, остановился. Одной ногой девушка пыталась затушить окурок на полу, а другой — стояла на спине мужчины. Её каблук ярко-красной туфли упирался в его кожу, причиняя боль, которая, казалось, только усиливала его наслаждение.

Открыв глаза, Сара осознала, что это ей приснилось. Холодный поток волны пронизал ее тело от такого реального сна, как будто действительно это всё было с ней.

— Чёрт!

— Милая, ты в порядке?

Повернув голову на голос, женщина вновь встретилась взглядом с этим неврастеником, который носится с ней, как будто она хрустальная, и ответила:

— Да.

— Ты потеряла сознание в холле.

— Ясно.

Заметив капельницу с боку, Сара решила поинтересоваться, что это за дрянь сейчас медленно разливается по ее вене:

— Чем меня накачивают?

— Это успокоительное.

«Отлично, ещё не хватало в дурку загреметь для полного счастья», — пронеслось сразу у нее в голове, и, немного поразмыслив, Сара поняла, что ей надо выбираться отсюда, и единственный билет на выход — только этот кадр, который представился ее мужем.

— Эмм… Мэтт, — сделав самое невинное лицо, на какое женщина только была способна, она, накрыв ладонью его руку, стала выжидать реакции.

— Да, дорогая.

«Бинго! Этот засранец купился и сразу расплылся в улыбке», — радовалась про себя Сара.

— Когда меня выпишут? Милый… — после этого слова ее аж покоробило, но делать было нечего, ей придется потерпеть, если она хочет выбраться.

— Врачи ничего не нашли, значит, можно будет в скором времени выписаться, но… — лицо мужчины стало поникшим.

— Но?

— Твоя память… Ты хоть что-то вспомнила?

«Вспомнила ли я хоть что-то? Ни фига, одна сплошная черная дыра в мозге, а сон… Возможно ли, что это были воспоминания… Да нет, бред», — подумала про себя женщина, но вслух сказала: — Эх, я помню какими-то отрывками. Свадьбу помню… Ты такой красивый стоишь и улыбаешься.

«Чёрт, мне надо дать премию за мой талант врать», — усмехнулась она в душе.

— О да, я когда увидел тебя в небесно-голубом платье, сразу пришел в восторг, ты знала, что я буду в синем, и решила соответствовать мне. Ты была такая красивая.

«Придурок».

— Да-да, ты всегда стараешься носить синие цвета. Это так завораживает.

«Тьфу, блин. Если он так будет всю информацию мне сливать, то обдурить его не сложно».

Мэтт поплыл, словно масло на сковородке, таял и открывал всё больше интересного, а женщина мотала себе на ум все его слова.

— А помнишь наш медовый месяц? — продолжал рассказывать мужчина. — Мы провели его в Париже.

— Город любви, — сладким голосом проворковала Сара.

Но что-т