Анри же любил цитировать “Искусство быть дедом” Виктора Гюго и при каждом удобном случае повторял один из его главных принципов передачи знаний: не важно, понимает ли ребенок сразу все, что ему говорят; все новые слова проникают в его мозг, как семена в землю, укореняются там, и в свое время из них вырастут и зацветут прекрасные деревья. Главное – не лениться бороздить почву и разбрасывать семена.
7 Ұнайды
Потери – вот к чему готовит нас детство. И первая из них – потеря самого детства. Теряя, мы понимаем его ценность и понимаем, что теперь постоянно будем все терять. Понять недолговечность всего – необходимое условие, чтобы научиться в полной мере жить в настоящем. Обычно думают, что взрослеть значит что-то накапливать: опыт, знания, материальные блага. Но это не так. Взрослеть значит терять. А жить значит уметь принимать потери. И быть готовым в любой миг распроститься с жизнью.
3 Ұнайды
– Диди, а что я скажу маме с папой, если они спросят, как зовут психиатра, у которого мы были?
– Скажи, что его зовут доктор Боттичелли.
2 Ұнайды
Первый – умение дарить, третий – умение возвращать, а между ними есть еще один, без которого ничего не будет, на нем все держится, вся человеческая природа.
– Какой же это?
– Смотри: что делает девушка, стоящая справа?
– Да ты уже сказал: ей повезло, она получает что-то в подарок.
– Правильно. Получает подарок. Вот это и есть самое главное: умение принимать. Фреска говорит нам, что надо научиться принимать, что человеку, чтобы стать способным на что-то великое и прекрасное, надо быть готовым принимать: принимать доброе отношение другого, его желание сделать тебе что-то хорошее, принимать то, чего у тебя еще нет и чем ты еще не стал. Придет время, и ты сам будешь давать людям что-то новое, но сначала надо быть способным принять. Понимаешь, Мона?
2 Ұнайды
Он знал: чтобы подойти к этой прославленной картине, воспроизведенной на миллионах репродукций, надо отстоять огромную очередь, длина которой обычно бывает пропорциональной разочарованию зрителей.
1 Ұнайды
Точно так же перед самой жестокой судьбой – что может быть страшнее, чем пережить смерть сына на кресте, – такой, где нераздельно переплетены слава и ужас, должно брать верх то, что в ту пору итальянцы называли “спреццатура” (sprezzatura). Спреццатура – это такая непринужденность придворных, способность никогда, что бы ни случилось, не выказывать на людях своих эмоций, ни хороших, ни дурных. Что вовсе не значит ничего не чувствовать. Это качество позволяет сохранять умеренность, изящество, ясность ума, оно рождает “грацию”, как выражались некоторые современники Рафаэля.
1 Ұнайды
ему не хотелось позориться в глазах внучки и беззастенчиво оправдывать ложь, пусть даже цель ее самая благородная. Такие важные нравственные проблемы нельзя обсуждать наспех. Как объяснить девочке, приученной к честности, что, кроме правды и лжи, бывают еще промежуточные, компромиссные варианты? Возможно ли добавить оттенки к черно-белому восприятию добра и зла, без того чтобы смутить и разочаровать ее, разрушить ее картину мира? Задача неразрешимая, и Анри понимал, что только жизненный опыт учит умеренности, а пока не имеет смысла спорить с Моной о таких тонкостях.
1 Ұнайды
Гноти се аутон. Познай самого себя. Это на древнегреческом. Такое изречение было написано в храме Аполлона, где находился Дельфийский оракул, его любил повторять античный философ Сократ, чтобы человек помнил о своем месте в мире. Человек – бледная тень богов, а мнит себя звездой, подобной солнцу. Познай себя, свою силу, но главное, свои слабости и свои пределы; познай свою меру, свои возможности и свое хрупкое величие.
1 Ұнайды
Давай рассуждать дальше, Мона. Итак, от человека остаются вещи, много вещей, и они сами живут своей жизнью. Иной раз это какие-то пустяки, обломки, обноски. Но даже школьная чернильница или засушенный листок клевера могут открывать нам целые миры.
– Целые миры… – повторила Мона.
И у нее вдруг захватило дух. За каждым предметом инсталляции она увидела развилку множества тропинок времени. Какая-то высшая интуиция подсказала ей, что самая малая материальная частица заряжена энергией жизни и бесконечно ее источает. Она хранит все взгляды, которые ее касались, все чувства, которые она вызывала, все дуновения, все звуковые волны, все изменения и все усилия остаться тем, что она есть.
1 Ұнайды
– Что представляет собой жизнь человека? – говорил Анри с благоговейными интонациями. – Что остается от нее? Да, конечно, воспоминания и некий слабый отпечаток на жизни других людей. Но, глядя на эту инсталляцию Кристиана Болтянски, думаешь о чем-то другом, более простом и в то же время бесконечно сложном. И вот я спрашиваю тебя, Мона, что остается от прожитой человеческой жизни?
– Остаются вещи. Полным-полно разных вещей. Письма, фотографии, карты, билеты – такие, как здесь и как валяются в сундуках у кого угодно. Я знаю, например, что в бабушкиных папках много газет, где писали о ней и об эвтаназии.
1 Ұнайды