автордың кітабын онлайн тегін оқу В ловушке сна: маранта
Анна Кувайкова
В ловушке сна: маранта
© Кувайкова А. А., 2018
© «Центрполиграф», 2018
Глава 1
Дети разных возрастов, час покинуть отчий кров!
Путь теперь у нас один – в королевство Хеллоуин.
М/ф «Кошмар перед Рождеством»
Ночь торопливо накрыла тёмной пелериной мглы продрогший от осеннего ветра город. Пустынные улицы освещались лишь тусклым светом жёлтых фонарей, да редкие звуки шуршания колёс по разбитому асфальту дорог нарушали ночную тишину. Конец трудовых будней, но редкие прохожие, зябко кутаясь в тонкие курточки, всё ещё спешат по тротуарам, вдоль обочин которых чернеют деревья, уже давно сбросившие последнюю листву. Порывы ветра шевелят уродливо изогнутые ветки, заставляя их отбрасывать жуткие тени на бетонные бока домов.
Весёлая компания молодых парней, чуть подвыпивших, а потому громко разговаривающих обо всём подряд, остановилась возле пешеходного перехода, дожидаясь зелёного сигнала светофора.
Чёрная иномарка, тихо шурша шинами, подъезжает практически вплотную к тротуару и останавливается, мигая аварийкой. Слишком медленно, словно издеваясь, опускается стекло с водительской стороны… И ближе всех стоящий парень нервно икает, увидев то, что уже никогда не сможет забыть.
Красивое женское лицо, обрамлённое чёрными как ночь волосами с редкими алыми прядями. Мертвенно-бледная кожа, страшного, землистого оттенка, мерцающая к тому же мистическим, потусторонним светом. Тёмные круги вокруг глаз, полыхающих ярко-красным, кровавым цветом. Уродливая цепочка багрово-чёрных вздувшихся шрамов, выделяющая кровавую заплатку из кожи на правом виске. Длинные жуткие разрезы на губах, которые будто кто-то пытался зашить. Заплатка на шее с левой стороны, с которой неспешно стекают кровавые струйки, и ещё одна, просто огромная, заплатка зияет свежими шрамами и нитями слева, у самой границы кожаного корсета, едва прикрывающего и удерживающего бледную грудь. Как раз в том месте, где должно биться сердце…
Из тёмного салона раздался рычащий звук, заставивший всю компанию обратить внимание на необычный автомобиль, внутри которого мерцал странный зелёный цвет, обрисовывающий контуры хрупкой неживой фигуры за рулём.
Краска схлынула с лица парней настолько быстро, что вряд ли кто смог в это поверить.
– Мама… – тонко пискнул мальчишка, первый заметивший потустороннее нечто. Руки его заметно тряслись, а ноги словно приросли к месту. Такого он в своей жизни ещё не видел! И зарёкся пить навечно, когда чёрные блестящие губы девушки разошлись в чарующей улыбке и надтреснутый голос тихо спросил, источая ласковые, не вяжущиеся с внешним обликом, нежные интонации:
– Ма-а-альчики… А в центр это туда? – Тонкая рука со вскрытыми венами и длинными острыми ногтями непонятного цвета указала в сторону основной дороги с чернеющим над ней силуэтом виадука.
Мальчиков проняло. Кивание получилось на диво синхронным, а зубы всей честной компании отстукивали нечёткую дробь – протрезвели все и разом. А когда мёртвая девушка обнажила свои нереально белые зубы в очередной улыбке, парни, не сговариваясь, рванули с места так быстро, как только смогли, стремясь оказаться как можно дальше от этого проклятого места, от этого перекрёстка, от этой машины и от этой… девушки.
Вслед им донеслось нежное и от этого ещё более жуткое «спасибо». Сверкая фарами, машина унеслась вдаль…
Я сложилась от дикого хохота на соседнем сиденье. Нет, ну это ж надо было!.. Мальчики теперь после заката из дома просто не выйдут!
– Кать, – едва всхлипывая от смеха, протянула я, растекаясь по автомобильному креслу, – ты маньяк!
– А я что? – невинно спросила подруга, похлопав накладными ресницами и, не выдержав, почти мгновенно припарковалась у ближайшего киоска, чтобы уже там, бросив руль, педали и рычаг коробки передач, зайтись в диком хохоте. По-другому эти звуки опознать не получилось.
Я постанывала рядом. Да уж… «ма-а-альчики» впечатлились надолго!
– Не, как я люблю Хеллоуин! – Тихо всхлипывая от смеха, я потянулась к передней панели за сигаретами. – До такого ещё никто не додумывался!
– Ну не в клубе же сидеть! – тихо хихикнула Катька, потянувшись к заднему сиденью, где лежала бутылка с минералкой. – А так хоть народ встряхнём! Упс, пить кончилось. Пойду прогуляюсь.
– Стоять! – хмыкнула я, придержав её за руку. О чём тут же пожалела: часть грима, хоть и незначительная, с её кожи осталась на моих пальцах.
Тяжко вздохнув, я принялась носовым платком оттирать пальцы от фальшивой крови, а «покойница» в лице моей подруги полезла за косметичкой, чтобы навести прежний лоск. Домой ехать мы пока не собирались. Ночь страшилок ещё в самом разгаре!
Неожиданно узрев в одном из зеркал какого-то мужика, которому приспичило прогуляться в одиннадцать часов вечера за бутылкой пива в ближайший киоск, быстренько подкрасила губы чёрной помадой и, выкинув сигарету в приоткрытое окно, сделала музыку погромче. Ну как музыку… что-то непонятное, нарезанное из обширной коллекции фильмов ужасов. Не моей!
Мужик вполне ожидаемо обернулся на странную и жутковатую какофонию звуков, тонко намекающую, что в машине кого-то заживо ели, причём без нужных столовых приборов. И побледнел ещё быстрее, чем те парни, увидев всю такую «прекрасную» меня.
Старания чересчур нездоровой фантазии, нужное количество грима, необходимый минимум подходящей одежды и прочих мелочей – вот и всё, что способно сделать из простой девушки настоящего вампира.
Тонкая гибкая фигура, затянутая в чёрный кожаный корсет поверх кроваво-красной блузы. Готическая юбка из плотной чёрной замши, туго обтягивающая стройные бёдра и расходящаяся красивыми складками ниже колен до мысков сапог на высокой шпильке с кучей цепочек в качестве украшения. Впрочем, их видно не было. На шее – шипастый ошейник по соседству с двумя аккуратными «дырочками» от «укуса», на груди – тяжёлый кельтский крест и в ушах – старинные серьги с рубинами. Поверх накинуто чёрное пальто с высоким воротником и глубоким капюшоном, который держался на голове, то и дело норовя соскользнуть с длинных гладких тёмных волос. Острые красные ногти, большие выразительные манящие глаза с алыми радужками, чёрные блестящие губы и неестественно бледная светящаяся кожа. Изящный излом бровей, чарующая улыбка, открывающая пару острых клыков, и несколько капелек крови, стекающих из уголка губ по подбородку…
– Добрый вечер. – Я не пожалела в голосе мурлыкающих ноток и игриво слизнула кончиком языка с губы «кровь» – грим с вишнёвым вкусом.
У мужика на вишню, похоже, была аллергия, не иначе. Драпал он ещё быстрее, чем те «ма-а-альчики».
Катька вывалилась из машины, зайдясь в гомерическом хохоте.
– У тебя получилось лучше! – практически провыла она, из последних сил цепляясь за железную решётку витрины киоска. То и дело икая от смеха, сжимая денежную купюру в пальцах, она поскреблась в деревянное окошечко, не спешащее распахиваться. Я уже отсмеялась и начала подмерзать, когда Катькиным мольбам наконец вняли. И довольно невежливо: дородная тётка, обитающая внутри железной будки, матерных слов не пожалела, очевидно радуясь столь позднему визиту. Подруга икнула от неожиданности и впилась взглядом в продавщицу… Изнутри послышался сдавленный «ох», и вновь воцарилась тишина. Катька очаровательно похлопала ресницами – звук повторился.
Мне стало интересно.
Подойдя поближе, оттеснила «ожившую покойницу» и с любопытством заглянула внутрь тесной кабинки, забитой всевозможными ящиками, упаковками и бутылками.
Визг поднялся… закачаешься!
Пришлось поспешно линять – кнопку вызова охраны ещё никто не отменял. А доблестные дяденьки с дубинками и в камуфляже вряд ли смогут похвастаться хотя бы десятой долей нашего с Катькой чувства юмора.
Не русский праздник Хеллоуин, ох не русский…
Вернувшись на проспект в центре города, немного попугали там народ. Молодёжь, катающаяся по ночному городу, осталась в восторге, а вот мы едва не нажили себе крупные неприятности. Остановившись на красном сигнале светофора, невольно переглянулись с подругой, когда в соседнем ряду проехавшая чуть вперёд серебристая иномарка дала задний ход. Сидящая в ней компания нетрезвых парней, опустив стёкла, принялась активно выражать желание познакомиться с «нечистью» и при виде очаровательных наших улыбок трезветь они, в отличие от предыдущих наших «жертв», явно не собирались. А вот пообщаться поближе – очень даже!
Пришлось поспешно ретироваться, сетуя на то, что приличным «покойникам» уже спокойно покататься нельзя. Но когда словно приклеившаяся иномарка решила нас всё-таки нагнать, недовольное ворчанье перешло в отборный мат в моём исполнении, а Катька резко ударила по газам. Простая вечерняя прогулка из развлечения внезапно превратилась в полноценные гонки с преследованием по ночному городу…
Мы всё-таки оторвались. Не знаю как, но серебристая машина потеряла нас из виду в одном из многочисленных переулков, благо подруга знала центр города как свои пять пальцев. А я знала, как оттуда объездными дорогами попасть ко мне в район, куда мы и добрались в кратчайшие сроки. Пугать мирное население и дальше расхотелось абсолютно.
– Чтоб я да ещё раз, – мрачно выругалась девушка, устало откинувшись на сиденье. – Придурки… Чуть не разбились!
– Это да, – вздохнула я, отпуская наконец несчастную приборную панель. В неё я вцепилась, как только этот Шумахер в юбке начала петлять на манер пьяного зайца, входя в повороты на запредельной скорости. – Я больше с тобой никогда не поеду!
– Да ладно, – махнула рукой Катька и потёрла нос, разбавляя белый грим на лице чёрными разводами с пальцев. – Меня если разозлить, я ещё и не то устроить могу. А так езжу аккуратно.
– Да в курсе, – машинально поёжилась я, вспоминая ночную гонку. – Ну да чёрт с ним. По домам?
– Я бы выпила, – устало вздохнула подруга, украдкой косясь на меня.
Ясно, намёк понят. Значит, выспаться мне не светит. Не то чтобы я была слишком против её общества, да и сама выпить для успокоения расшатанных нервов не отказалась бы… Слишком уж резкой была перемена настроения, встряхнувшая как следует мой организм. Нет, пьяные придурки, конечно, не редкость в вечернее время, но эти же самые личности в таком количестве да ещё и столь жаждущие общения – это уже гораздо серьёзнее. Не хотелось думать, что было бы, если бы они нас всё-таки догнали.
Ладно. Одну ночь я как-нибудь переживу, да и диван в зале незваную гостью – тоже.
Раздобыв в родимом киоске вожделенную бутылку виски, несмотря на запрет «любимого» законодательства о времени продажи алкоголя, и огромный пузырь кока-колы, навострили лыжи ко мне домой. И тут, уже в подъезде произошла заминка: ключи никак не хотели находиться, надёжно затерявшись в глубине сумки.
Я вдохновенно матюгалась сквозь зубы, Катька нервно оглядывалась, а облезлая кошка, сидящая возле мусоропровода, с любопытством за нами наблюдала. Я дико торопилась попасть в нутро дико любимой квартиры и даже сумела нащупать на самом дне сумочки холодный металл ключей, когда за спиной раздался душераздирающий, жуткий скрип открываемой двери. Эдакий внеплановый залёт всенародно нелюбимой птички «обломинго»… Заказывали?
– Ага! – противно прокаркали сзади. – Вот и попались, голубчики!
Переглянувшись, мы с подругой украдкой вздохнули, попутно вспоминая все былые прегрешения. Впрочем, нам и без того сейчас их перечислят в алфавитном порядке и со всеми подробностями: всё, что было, чего не было и что обязательно ещё будет!
Местный блюститель нравственности, обитающий по закону подлости на моей лестничной площадке, в лице неповторимой уважаемой (интересно только кем) пенсионерки бабы Клавы стоял на страже всегда. Даже ночью.
Услышать в сотый раз за неделю о падении нравов среди современной молодёжи мне не улыбалось. Катюхе, которая уже давно была записана в личные враги ворчливой бабули, получить ещё раз старым грязным веником поперёк спины – тоже. Надо было срочно ретироваться, но вредные ключи, услышав старческий голос подъездной сплетницы, выскользнули из пальцев. Вот же блин!
Неожиданно Катерина, интересная бледность которой проступила, кажется, сквозь грим, как-то странно и жутковато улыбнулась, посмотрев на меня. Я едва не стукнула себя по лбу. Конечно же! Кого сейчас нам бояться-то?
Тем временем бодрая бабулька, от которой хором страдали все жители нашего подъезда, добралась до стандартной фразы, что при товарище Ленине такого не было. А мы… мы развернулись, улыбаясь, словно любимые внучки, наконец-то приехавшие в деревню к своей обожаемой бабушке и просто ужас как по ней соскучились!
Бабушке Клаве внеплановый приезд «родственников» пришёлся не по душе. Беззубый рот распахнулся, а белёсые брови попытались слиться с волосами, спрятанными под старую линялую косынку неопределённого зелёного цвета. Количество морщин на лбу несколько поубавилось, пигментные пятна на желтоватой коже побледнели вместе с ней, худые руки затряслись… Ой, как бы бабульку инфаркт не хватил!
– Помогите! Вомпэр! Помогите, люди добрые!
Я проследила за маленькой старушкой, которая, подхватив подол синей юбки, резво ринулась вниз по лестнице, звучно шлёпая стоптанными тапками по ступеням. Не прошло и секунды, как баба Клава долбилась в двери этажом ниже и ещё громче вопила:
– Помогите! Тут вомпэр! Насилують!!!
– Насилуют? – округлила глаза Катька.
На её лице сквозь слой косметической штукатурки проступило такое неподдельное удивление, что я нервно хихикнула, выронив сумочку. Что-то звякнуло. О, вот и ключи!
Хмыкнув, я быстренько открыла замок и втолкнула подругу в прихожую, проворно захлопнув за нами двери. Зуб даю, все соседи были уже разбужены этими воплями!
– Как вы это терпите? – брезгливо поморщилась Катюха, стягивая высокие сапожки. – Я её уже давно обматерила бы!
– Ты уже обматерила, помнится мне, – хмыкнула я, снимая пальто. – Как спинка после этого, долго болела?
– Да забудь ты уже этот веник! – скорчилась девушка. Подхватив пакет с ценным содержимым, она прошествовала на кухню. – Я же не знала, что бабка неадекватная!
– Баба Клава, конечно, со своими тараканами в голове, – покачала я головой и, потерев ноющую поясницу, потянулась к молнии на корсете, которая позволяла снять этот красивый пыточный инструмент, не прибегая к помощи шнуровки на спине, – но это не её вина.
– Да всё равно, – равнодушно откликнулась подруга, разыскивая в недрах кухонного шкафа стаканы. – Дура она старая.
Я только вздохнула и пошла в ванную, чтобы привести себя в прежний вид. Баба Клава странная, конечно, да и неприятностей немало доставляет, но все соседи уже как-то привыкли. В конце концов, трудно не лишиться рассудка, пройдя через то, что мало кому выпадало. Первого мужа потеряла на войне, сама едва выжила там, а много лет спустя всех детей и внуков унёс потерявший управление на мокрой дороге бензовоз, врезавшийся на полной скорости в машину, за рулём которой сидел её второй муж.
Все жители нашего подъезда ругались, естественно, выли и бились головой о стену при каждой встрече с психически нездоровой бабулькой, но обижать её всерьёз никто не стал бы. Мы понимали.
Грим смывался долго. Ещё дольше снимала фальшивые клыки, а когда дело дошло до глаз, потеряла обе линзы. Обшарила пол, раковину, ванну, поверхность стиральной машины и не нашла их. Плюнула на это гиблое дело, схватила полотенце и ушла в комнату.
Прошлёпав к трельяжу, стоящему возле окна, вытерла влажное лицо и внимательно всмотрелась в отражение всех трёх зеркал. И усмехнулась, глядя на маленькую фотографию, прикреплённую в углу. Она была как напоминание о том, что полненькой, стеснительно улыбающейся девушки с мышиными светлыми волосами в моей жизни больше нет места.
Говорят, что имеющий желание ищет возможности, а не имеющий – отговорки.
В своё время я сделала всё, чтобы измениться до неузнаваемости. На то были причины.
У меня не было лишних денег на салоны красоты, личных тренеров и полезные тренажёры. И всё-таки…
Впрочем, какая разница в том, что было? Теперь-то у меня совсем другая жизнь. Правда, характер практически не изменился… как была местами непрошибаемым упрямым бараном, так и осталась. Ну да ладно, в современном мире только такие успеха и добиваются, да и жить им гораздо проще, в чём существенно помогает изрядная доля язвительности и цинизма. А что? Так даже веселей.
Всё-таки какая радость, что я – это я…
– Каринка, хватит пялиться на себя! – немного картавя, окликнула меня подруга, уже тоже сияющая чистым лицом без каких-либо следов былых художеств. – Идём пить, спиртное стынет!
Вот же алкашка, право слово…
В общем, как бы то ни было, спать мы разошлись только ближе к пяти утра. Катерина даже постельного белья не попросила, просто рухнула с почти пустой бутылкой в обнимку в зале на диванчик, успев только подтянуть к себе декоративную подушку. И через минуту уже тихо похрапывала. Да уж! Сфотографировать бы эту картинку да в клубе вывесить на Доску почёта… Ладно, я же не такой садист!
Или же?..
Не удержавшись, я включила верхний свет и запечатлела на телефон прекрасный кадр из всех возможных, в красках очерняющий нашего всеми любимого бармена. А что, почти на всех моих коллег-официанток есть компромат, так чего Катюхе в стороне оставаться? А я пополню свою коллекцию.
Я аккуратно ликвидировала последствия наших посиделок, оставив только грязные стаканы в раковине, побоявшись их разбить, находясь в состоянии неслабого алкогольного опьянения. Прищурившись, обвела мутным взглядом вроде бы чистую кухню, удовлетворённо кивнула и, покачиваясь, направилась в собственную спальню, периодически цепляясь за стенку. Да уж… я, конечно, не камыш, но шатает знатно!
Меня слегка подташнивало. Кое-как разложив кровать, скинула одежду и, напялив безразмерную футболку, приоткрыла балкон. Постояла чуть-чуть, вдыхая холодный воздух, достала из тумбочки пачку сигарет с зажигалкой и вышла ёжась, но чувствуя, как становится немного лучше. Закурила, выдохнула дым, опираясь локтями на ледяной подоконник.
Тихо, мирно, даже собаки не лают. Город с высоты девятого этажа показался мне странным. Смазанные фонари, непроглядная мгла, ощущение запустения и какой-то нереальности, что ли? И над всем этим висела полная луна…
Самый тёмный час перед рассветом – так? нет? К тому же сегодня Хеллоуин – ночь, когда вся нечистая сила выходит на свободу, гуляя по земле и забирая тех, кто попадается под руку.
Голова закружилась так, что сигарету пришлось выбросить. Не знаю кто как, но, если я сейчас в пьяном состоянии шваркнусь с балкона, никакая нечисть меня точно не поймает!
Не успела я оказаться в комнате, как меня заштормило с новой силой. Виски сжало невидимым обручем, к горлу подкатил отвратительный комок, а в нос ударил незнакомый запах, абсолютно не похожий на собственный перегар. Привкус крови на языке почувствовался отстранённо, в глазах помутнело, в ушах стоял гул, а предметы начали медленно плавать перед глазами, мешая сосредоточиться.
Кое-как переставляя ставшие ватными ноги, цепляясь руками за стену, я добралась до кровати, куда и рухнула без сил. Да что ж это такое?! Тело выкручивало так, словно кости пытались покинуть свою обитель. Шум в ушах усилился, голова взрывалась от боли, в глазах замелькали яркие пятна… Последняя мысль перед тем, как погрузиться в темноту то ли сна, то ли банально потеряв сознание, была о том, что к вискарю я теперь и на километр не подойду…
И, как и ожидалось, приснилось мне что-то нереально-невероятное, навеянное ударной дозой алкоголя и всевозможной информацией, подтверждённой красочными картинками, найденными на просторах Всемирной паутины с пометкой «Хеллоуин».
* * *
Всё началось с довольного мужского голоса. Приятный и ласкающий слух, он что-то проворковал, и я проснулась. Забавно. Я же только что уснула, точнее, просто вырубилась. Ну да ладно. Куда меня тут запихал дядюшка Морфей на сей раз?
Открыв глаза, я села. То есть не я, а та «я», что во сне. Стало понятно, что я сплю, несмотря на чёткую картинку вокруг меня и ощущение не моего тела, сидящего на какой-то высокой каменной плите. Совершенно обнажённого тела, кстати, едва прикрытого необычным тяжёлым плащом, словно выдернутым сюда из некоего средневекового фильма стиля фэнтези.
Хм, что у нас тут ещё необычного? Честно признаюсь, после того, как мне приснилось взятие какого-то древнего монастыря, в котором я была одной из его служительниц, я уже ничему не удивлялась.
Сейчас же я оказалась в небольшом, явно старинном домике. Чудном, должна признать. Он больше был похож… на землянку? Пещеру? Охотничий домик? Так сразу и не скажу. Высокие стены, сложенные из крупных серых кирпичей, где-то темнее, где-то светлее. То там, то здесь по стенам извивались корни деревьев, уходя под чернеющий над головой куполообразный потолок.
Надо сказать, довольно просторное круглое помещение было странно обставлено: посередине – каменная глыба с покатыми шершавыми боками, на которой я и сидела, а на значительном расстоянии от неё, вдоль стен, но не касаясь их, стояли массивные столы из потемневшего от времени дерева. На них что-то стояло, поблескивая в неярком освещении от толстых свечей в тяжёлых канделябрах, расставленных по периметру комнаты. Кроме них свет исходил и от огня в большом старинном камине. А возле этого камина, прислонившись к стене, кто-то стоял, пристально рассматривая меня.
Хм, и кто тут у нас?
Мужчина, молодой и высокий. Не слишком коротко стриженные светлые волосы, привлекательное лицо, которым вполне мог бы обладать какой-нибудь современный актёр, причём первого плана. Стройная подтянутая фигура, широкие плечи, длинные ноги. Ну точно, был бы явью, стал бы звездой молодёжного сериала и мигом обзавёлся бы толпой поклонниц!
Правда, одет немного странно. Высокие простейшие сапоги, облегающие тёмные штаны, тёмная же рубашка со шнуровкой на груди, а поверх неё простая кожаная куртка. И вроде бы ничего необычного… но что-то не так. Я не видела раньше такой одежды! Ничего страшного, конечно… но интересно же! И потом, это что у него над плечом виднеется? Не рукоять ли меча?
Неожиданно мужчина насторожился и повёл носом, как хорошая ищейка. По красивому лицу пробежала дрожь, и он, на миг прикрыв глаза, почти сразу широко их распахнул, оскалившись в диковатой улыбке. Хм, забавно, у него виднелись клыки в верхней челюсти!
Привет от тётушки Майер? Согласна, книги о вампирах больше не читаю.
Резким движением оттолкнувшись от стены, незнакомец неспешным плавным шагом подошёл ко мне. Я смотрела на него спокойно, с долей здорового любопытства и абсолютно не напрягаясь. Глупо чего-то бояться во сне, верно?
Встав практически вплотную, мужчина довольно хмыкнул и, уже несколько отстранённо рассматривая, провёл ладонью вдоль моего обнажённого плеча, не касаясь его, а потом как-то судорожно вздохнул.
– Хорошая маранта. – Глубокий голос обволакивал изнутри, и когда его пальцы коснулись моего подбородка, заставляя меня задрать голову, я даже не подумала сопротивляться.
Ещё миг – и его губы коснулись моих, совершенно невесомо, нежно и аккуратно, словно пробуя на вкус…
И в тот же миг я почувствовала отклик в душе. Это не походило ни на простое удовольствие от поцелуя, ни на желание, ни на страсть, ни на что другое. Внутри что-то шевелилось, металось, нервничало, и я вдруг поняла, что лишаюсь чего-то очень важного. Все эмоции враз притупились, оставляя после себя неприятную холодную пустоту и…
Мужчину внезапно откинуло в сторону, а я конвульсивно дёрнулась, рассеянно замечая, что светловолосого соблазнителя буквально впечатало в противоположную стену, по которой он и сполз на пол.
– Идиот! – раздался низкий холодный голос, по которому определить половую принадлежность его владельца было весьма сложно. Не мужчина, но и не женщина…
Передо мной предстала фигура среднего роста, закутанная с головы до пят в чёрный плащ, капюшон которого скрывал лицо.
Холод в душе практически немедленно растаял.
Любопытненько!
– Ты опустошил предыдущую маранту, теперь решил загубить и эту? – рассерженно произнёс чёрный плащ. – Неужели ты думаешь, что запас подходящих душ бесконечен? Ты знаешь, насколько сложно мне было найти подходящую?
Нет, всё-таки она. Слишком уж истеричны нотки её шипящего голоса. С такими скандальными интонациями могут говорить только женщины!
– Да брось ты, – небрежно отмахнулся светловолосый, не спеша подниматься. Удобно опираясь спиной о стену, он согнул одну ногу в колене и, положив на неё руку, расплылся в непередаваемой улыбке. – Это даже выглядело несложно! Но её эмоции… мне трудно удержаться.
– Держи свои дикарские повадки при себе! – жёстко отрезала женщина. – Я потратила все силы на поиски фактически идентичного тела, душа которого к тому же обладает подходящими свойствами! Ты не представляешь, что значит поиск в Паутине миров подходящей личности, когда времени есть лишь сутки!
– Избавь меня от подробностей, – закатил глаза мужчина. – Займись лучше делом.
Кстати, да, не мешало бы. Мне интересно, что же будет дальше и когда этот дурацкий сон закончится. Всё равно слушать околесицу, которую они несут, сил нет – я не в состоянии понять хоть слово из неё. Да и, по логике вещей, когда настанет пора каких-нибудь более интересных, а главное, необычных действий, я, наконец, проснусь. Осточертело здесь сидеть!
– Она злится! – тут же ожил блондин и одним слитным движением всё-таки поднялся. Втянув носом воздух, он шагнул от стены, едва не мурлыкнув. – К тому же сильно раздражена… Маранта…
– Стоять! – неожиданно рявкнула женщина, но её собеседник и бровью не повёл, продолжая принюхиваться, прикрыв глаза и медленно, практически незаметно продвигаясь вперёд.
Увидев это, чёрный плащ покачала головой и выставила перед собой руку, тонкую и ссохшуюся, похожую на бледное старое дерево. Заострённые чёрные ногти сверкнули странным светом, и мужчина замер как вкопанный.
– Как прикажешь, Ловец, – с видимым трудом произнёс он, не сводя с меня жадного и какого-то голодного взгляда. – Но она всё равно не доберётся до крепости живой.
– Ты прав… – вроде бы задумчиво протянула женщина и подошла к одному из столов. При этом из-под полы плаща так ничего и не показалось, даже крошечной части обуви!
Всё чудесатей и чудесатей…
Взяв что-то, похожее на деревянный кубок, она налила в него из пузатого глиняного кувшина какую-то жидкость и, поднеся к губам, тихо прошептала несколько слов. Удовлетворённо кивнув, женщина подошла ко мне и протянула непривычную посудину:
– Выпей, девочка. Это поможет тебе добраться до Амил Ратана в целости и сохранности.
– Амил Ратан? – спокойно спросила я, принимая кубок. – Что это?
– Тёмная крепость, – загадочно улыбнулся, оставаясь неподвижным, мужчина, в глазах которого метались загадочные огни.
Ну что ж, крепость так крепость. Не Елисейские поля, но тоже неплохо. Да и жидкость в кубке на поверку оказалась каким-то ягодным морсиком, который я с удовольствием выпила. И даже не обратила внимания, что слишком ясно ощущаю вкус ягод… А стоило бы.
Появилось странное ощущение нереальности происходящего. Чувства сразу притупились, я слышала, как сквозь вату, видела, словно сквозь пелену, и ощущала всё очень отрешённо. Эмоции и мироощущение исчезли настолько, что я почувствовала себя безвольной и слабой. Просто какой-то куклой, марионеткой в чужих руках. И могла лишь смутно угадывать, что делали со мной дальше.
Кто-то принёс странную деревянную ванну, больше похожую на лохань, меня заставили в ней искупаться и вымыть длинные волосы. После, положив меня на тот же камень, натёрли каким-то маслом, что-то втёрли в волосы, высушили их и одели в необычную одежду. Я не помню точно в какую, но ткань была алая с чёрными вставками. Затем тот самый мужчина обул мои ноги в сандалии со множеством тонких ремешков, замотав их вокруг лодыжек, и на меня нацепили какие-то украшения.
Всё это происходило очень медленно, неспешно, но создалось впечатление, что меня к чему-то готовили. Причём очень тщательно. Жаль только, что я не смогла разобрать, о чём они говорили…
Потом на меня накинули плащ из тёмной тяжёлой ткани, набросив на голову капюшон. Вывели на улицу, посадили в седло на коня перед уже знакомым мне блондином и куда-то повезли.
Вокруг мелькал размазанный пейзаж, я слабо покачивалась, но у меня даже не было мысли сопротивляться. Всё происходило будто в тумане. Кто-то ещё был рядом, я слышала голоса, разговоры, даже ругань.
А затем всё изменилось. Я оказалась в странной зале, погружённой в полумрак. Всё, что запомнилось, – высокие массивные двери да мраморный пол, по которому я медленно иду, опустив голову, краем глаза замечая расплывчатые силуэты, заполняющие зал. Их много, они живые, они переговариваются… Но всё это сливается в одну тёмную толпу, через которую я шла, ведомая тем же блондином.
– Кого ты нам привёл, Аякс? – раздался весёлый высокий и насмешливый голос, прозвучавший удивительно громко и ясно.
– Новая рабыня для вашего высочества, – миролюбиво отозвался мужчина, заставляя меня сделать ещё несколько шагов и ставя перед ним. – Прекрасный подарок от северных орков.
– Да уж, представляю, что они могли прислать! – издевательски захохотал тот же самый голос, и я машинально подняла голову, чтобы попытаться опознать его владельца. Тщетно. Единственным, что я смогла различить, стали два широких деревянных кресла с резными спинками, стоящие неподалёку от огромного камина с играющими языками яркого пламени. – Нет уж, спасибо, Аякс. Мне такое ни к чему! Разве что… Брат, ты же не откажешься принять в дар ещё одну рабыню? Твоя коллекция довольно скудна, насколько я помню. Может, осчастливишь орков своей благодатью?
– Почему бы и нет? – Второй голос, удивительно похожий на первый, но гораздо более глубокий, прозвучал во мне, будто прошёлся по оголённым нервам. И я почувствовала, что ещё чуть-чуть – и я, наверное, смогу уже нормально всё ощущать. – Покажи, кого ты привёл, Аякс. Посмеёмся вместе, брат.
С меня сдёрнули капюшон вместе с плащом. И тут же я услышала многоголосый вздох со всех сторон.
Чёрт, что же всё-таки происходит?..
– Маранта… – прошелестело вокруг. И особенно чётко незнакомое название произнёс тот насмешливый голос, переставший уже быть таковым. – Но как, Аякс?
– Юную маранту перевозили в Собор времён, дабы она смогла научиться в совершенстве управлять своим даром, – со смешком пояснил блондин. – Им не повезло. Маранты ещё не знали, что Собор уже давно разрушен северными народами. Провидицы лишились своего убежища, и те, кому удалось выжить, попали в рабство. Вождь племени Закатных Клыков был столь щедр, что решил преподнести дар одному из сыновей Повелителя.
– Какой сюрприз, – опять глубокий голос. – Брат, от чего же ты отказался… Как неразумно с твоей стороны! Маленькая маранта теперь станет моей по твоей великой милости. Благодарю.
Ох, сколько скрытой издёвки в голосе! Кто же ты такой?
Момент, когда он подошёл, я пропустила. Более того, даже когда он встал передо мной, я не смогла как следует рассмотреть его лицо. Только гладкая чистая кожа да красивый овал лица – вот всё, что отпечаталось в памяти.
Происходящее нравилось мне всё меньше и меньше, но всё, что мне оставалось, – это стоять и с убийственным спокойствием ощущать прикосновение чьих-то сильных пальцев. Они медленно скользили по обнажённой коже моих рук, предплечий, шеи, по животу… А я ничего не воспринимала. Совсем.
– Ты привёл мне пустышку, Аякс? – неожиданно спокойно спросил стоявший передо мной.
От его интонации мне стало жутко, не знаю уж, что почувствовали окружающие. Слишком уж спокойно, слишком отстранённо. И от этого ещё страшнее.
– Нет, ваше высочество, – чуть поспешно отозвался блондин. – Она находится под воздействием дурман-травы. Это скоро пройдёт. По-другому я бы не смог довести девушку до Тёмной крепости, сохранив её душу в целости и сохранности.
– Слишком уж соблазнительна маленькая маранта, – понимающе расхохотался «шутник». – Отведи её в мою спальню, Аякс. Уверен, когда она очнётся, я найду для неё пару свободных минут.
Что? Какую ещё спальню? Каких ещё пару минут? Нет уж, это слишком. Это уже не сон, это просто издевательство над моей психикой!
Вокруг все, словно по команде, замерли, повисла тяжёлая, напряжённая тишина, которую, наверное, можно было потрогать руками. Я кожей ощущала, как в меня впились десятки жадных, голодных глаз. Не знаю, с чего я так решила, но, похоже, моя странная апатия начала вдруг слабеть…
И я чувствую! Я что-то чувствую!
Кто-то резко и сильно схватил меня за подбородок, заставив запрокинуть голову. Тёмный силуэт наклонился к моему лицу, внимательно вглядываясь, словно пытаясь что-то разглядеть на нём, а может, и отыскать что-то в глубине моих глаз.
Не знаю, нашёл он что там или нет, но его смешок мне совершенно не понравился. Причём настолько, что, когда его губы медленно, но чувственно коснулись моих, я практически сразу потеряла сознание…
И проснулась.
* * *
Да твою ж мать!!
Я села на кровати, тяжело дыша. Вот это сон… Спасибо, дядюшка Морфей, удружил!
Испытывая дикое желание побиться головой о стену, я скатилась с кровати и улеглась на толстый ковёр на полу, раскинув руки в стороны, слегка корябая пушистый ворс ногтями, чтобы хоть чуть-чуть прийти в себя.
Такой гадости я не видывала давно!.. Мне снилось многое. И пираньи, желающие меня съесть, и заброшенные шахты, и привидения, и даже вампиры… Но вот это… Что это вообще такое было?!
Ладно, успокаиваемся и не психуем. В конце концов, и не такое могло привидеться, а это даже кошмаром назвать нельзя. Пугало только оставшееся ощущение реальности происходящего да чёткая память одурманенного состояния себя, любимой.
Но вроде проходит, хоть и медленно, но верно…
И чтобы я ещё раз согласилась прикоснуться к алкоголю по собственной воле!.. Да никогда! Всё, отныне и навсегда, сама себе объявляю строгий выговор и ввожу сухой закон. К чёрту такие сновидения!
Слегка пошатываясь, я встала на четвереньки и огляделась, безумно радуясь собственной комнате. Приняв уже нормальное положение, подобрала валяющиеся под компьютерным столом сигареты с зажигалкой и, не обувая тапок, пошла на балкон.
Холодный воздух наступившего ноября – вот что мне сейчас нужно!
Окончательно проснулась и околела я буквально через минуту и, поспешно выбросив в открытое балконное окно окурок, поспешила обратно в тепло. Но мозги проветриться успели.
Совершив все обычные утренние процедуры, я переоделась в домашнюю одежду, прошлёпала босыми пятками на кухню, заглянув по дороге в зал. Катька, несмотря на солнечный день за окном, продолжала мирно посапывать на диване с бутылкой в обнимку, распространяя вокруг ядрёный запах перегара. Фу-у-у… Я точно больше не пью!
Передёрнувшись при воспоминании о сне, который оказался слишком тяжёлым при его завершении, я стала заваривать уже давно полюбившийся зелёный чай. Настенные часы показывали пять вечера.
Плохо. В семь мне нужно быть уже в клубе.
Допив чай из огромной пузатой кружки, я вымыла посуду, брезгливо морщась от запаха виски из вчерашних стаканов, и пошла будить Катюху. Отправив похмельную подругу в ванную, вновь умчалась на кухню готовить очень поздний завтрак. И когда омлет с ветчиной и помидорами был готов, а тосты выскочили из тостера, я быстренько собрала нужное на поднос и, пока Катерина не выплыла наружу, подхватив ключи, ретировалась из квартиры.
Неслышно ступая по лестничной клетке, как можно тише отомкнула соседскую квартиру и скользнула внутрь. Полдела сделано!
Тяжело вздохнув, ногой отодвинула в сторону стоящие в тёмной прихожей тяжёлые армейские ботинки. Ничего не меняется!
Прошла в единственную комнату. На вечно разложенном диване поверх постельного белья валялась куртка камуфляжной расцветки, на дверце шкафа висела футболка, а в кресле сиротливо притулились носки. Штаны с ремнём и тяжёлой пряжкой были кинуты на компьютерный стол, под которым примостились здоровые колонки, и это уже стало привычной для меня картиной. Как и вечно голодающие рыбки в большом аквариуме на столике между креслами, старый ковёр на стене и порядком закопчённые сигаретным дымом шторы на окне вкупе с забитой окурками пепельницей в виде радостно оскалившегося черепа на подо коннике. Убежище холостяка…
Вот и что мне с ним делать? Если тут такой бардак, на кухню я даже заглядывать не буду. Всё равно там тоска, плесень и увядание – этот обормот в принципе кухонное помещение за нужное место в доме не признаёт! Скажу по секрету, ничего съедобного там, кроме пива в холодильнике, отродясь не водилось.
Поставив поднос с едой на стол, я отправилась будить оболтуса, который наверняка дрыхнет в ванной.
Так и оказалось.
Кое-как растолкав парня, который пошёл мыться после тяжёлой рабочей смены два часа назад и вполне предсказуемо заснул, заставила его поесть, покормила бедных рыбок, вытряхнула пепельницу, сложила вещи в кресло, закинула в корзину с грязным бельём носки и футболку (там он их стопроцентно не найдёт) и достала из недр шкафа чистые вещи. Знаю я его: как проснётся, что найдёт, то и напялит. И в таком виде уйдёт на вторую работу.
Безголовый он. Но парень хороший. Большой, сильный, надёжный, приятный в общении и на редкость добродушный. Руська, Руслан – мой бывший одноклассник, друг и вечный сосед по лестничной клетке. Привыкла я о нём уже заботиться, вот и бегаю постоянно туда-сюда. И, что самое главное, бдительной бабе Клаве поймать меня ещё ни разу не удалось!
Жалко же парня. Пропадёт, если в скором времени его никто к рукам не приберёт. Не складывается у него с девушками почему-то, как с армии пришёл, так ни с кем отношения толком построить не может. Хотя бог его и фигурой и фактурой не обделил, я уж о замечательном чувстве юмора вообще промолчу…
Вернулась в свою квартиру вполне успешно. Баба Клава каким-то образом снова проморгала в свой глазок моё перемещение, а Катюха соизволила выйти из ванной ещё спустя пятнадцать минут после моего возвращения. Я даже завтрак умять успела, но честно ей долю оставила.
Поболтали о том о сём, окончательно привели себя в порядок, разогнали таблетками остатки похмелья и засобирались на работу. У нас ещё репетиция до открытия должна пройти.
Что поделать, в нашем клубе официантки не только коктейли разносят, но и танцуют на сцене, столиках и барной стойке да ещё поют иногда… Труд, конечно, адский, но привычный. К тому же платят весьма и весьма прилично, если не сказать больше.
В клубе мы были ровно в семь, и жизнь постепенно вошла в привычную для меня колею…
А тот сон? Уже спустя несколько часов я о нём и не вспомнила. От него остался только странный ягодный привкус на языке.
Глава 2
Кто здесь? Кто? Это просто я!
Холод в груди – паранойя твоя.
М/ф «Кошмар перед Рождеством»
– Карин, ты едешь с нами? – призывно махнули рукой девчонки, стоя у служебного микроавтобуса, который развозил сотрудниц по домам.
Транспорт оказался уже порядком забит, и, хотя места ещё оставались, я отрицательно качнула головой, привычно закидывая рюкзак за плечи:
– Не, я своим ходом! До завтра!
Выслушав ответные напутственные слова, неспешным шагом направилась в сторону шумной улицы, щурясь от утреннего солнца. Часы на запястье показывали девять утра. Пятница, последний рабочий день. Город уже давно не спит. Да и шут с ним. Кого я здесь любила?
Поправив лямки, воткнула наушники в уши и зашагала вниз по улице, постепенно переходя на лёгкий бег. Конечно, после ночной смены спать хотелось неимоверно, но отказываться от пробежки я всё равно не собиралась.
Примерно за полчаса я добралась до дому и даже немного взбодрилась. Включила погромче музыку, подцепив плеер к музыкальному центру, стоявшему в комнате, и принялась готовить завтрак. Не для себя, естественно, спать с набитым желудком не хотелось. Сама обошлась тарелкой овсянки, как только пришла, и, пока готовила макароны по-флотски, она уже благополучно переварилась у меня в желудке. Ровно в десять закономерно раздался звонок в дверь и на пороге нарисовался зевающий во всю глотку амбал в камуфляже.
– Русь, не засни в процессе, – хмыкнула я, накладывая на тарелку еду и поглядывая на сонного парня в коридоре, пытающегося расшнуровать берцы.
Со второй попытки удалось, и он наконец прошёл на кухню. Заставив это великовозрастное дитя помыть руки, усадила за стол и сама устроилась на табурете по соседству с небольшим плазменным телевизором, уткнувшись в кружку со слабо заваренным чаем.
Спать хотелось уже невыносимо.
– Русь, ещё раз зевнёшь, и я тебе рот скотчем заклею, – пригрозила я, прикрывая собственный рот ладошкой. – Ты так челюсть вывихнешь!
– Да я еле на ногах стою, – махнул он рукой. – Ночью пожарная тревога сработала, пришлось всех выводить. А я, наивный, подремать за пультом собирался…
Я понимающе кивнула и отобрала у парня полупустую тарелку.
– Иди-ка ты спать, Кузнецов. Тебе вечером опять на работу.
– Ага, – послушно согласился парень, поднимаясь.
Он подхватил свои ботинки, влез в заранее приготовленные мной тапки, позволил потрепать себя по доходящим почти до плеч светло-русым волосам и обречённо пошаркал в свою квартиру. Да уж… с таким образом жизни он себе не скоро подругу найдёт!
Ладно. Нравится ему работать по ночам в двух разных клубах, а в остальное время отсыпаться – пускай так и делает. Не в лоб же ему за это бить? Да и бить бесполезно, я пробовала, только руку отбила…
Войдя в спальню, я рухнула на кровать не раздеваясь. Мамочки, как же спать хочется!.. И переодеваться лень…
Лучше б я не ложилась, честное слово! Лучше бы я вообще не ложилась сегодня спать… Ибо попасть два раза подряд в один и тот же сон я никому никогда не пожелаю!
На то, чтобы понять, что я нахожусь всё в том же сне, у меня ушло несколько секунд.
* * *
Всё началось с того, что я открыла глаза и села, – и на этом всё обычное закончилось. Ощущения были теми же, что и в прошлый раз: странное чувство, будто нахожусь в другом теле, незнакомые запахи, не присущие современному миру… Совсем другое мироощущение… Это сложно объяснить. Я просто чувствовала, что опять очутилась здесь.
Но здесь – это где?
Тряхнув головой, я медленно огляделась. М-да, такое мне ещё ни разу не снилось, тройное мерси, дядюшка Морфей, за очередную подставу…
Большое помещение с высокими потолками. Мраморный пол цвета слоновой кости с красивыми тёмными прожилками. Стены до середины отделаны деревянными панелями с простой, но причудливой резьбой, а выше, уходя под потолок, опять светлый камень, уже не мрамор. На стенах несколько картин с пейзажами и массивные серебряные канделябры со свечами, а на потолке просто нереально здоровая люстра, украшенная тысячами тяжёлых и причудливо выточенных осколков хрусталя. Красиво.
Слева от меня стояла небольшая прикроватная тумбочка, явно старинная, из тёмного полированного дерева, за ней, в углу, высокий шкаф с изящной резьбой на двух больших створках. Дальше – огромное арочное окно с широким мраморным подоконником, с разноцветными витражными стёклами наверху и тонким, словно хрустальным стеклом внизу. Следом за ним – огромный камин с витой решёткой, в котором весело трещало пламя. Следом ещё одно идентичное окно.
Справа от меня ещё тумбочка с подсвечником. В углу – небольшая дверь, ведущая неизвестно куда, напротив – ещё дверь, обитая тяжёлым железом с заклёпками и громоздкой ручкой. По обе стороны от неё что-то вроде кушеток или диванчиков с низкими спинками, обтянутых чёрной кожей, с витыми металлическими ножками. Возле них на полу лежали полосатые шкуры, судя по головам с синими глазами и длинными клыками, явно принадлежащие когда-то белым тиграм. Бенгальским, если попросту, но размерами в несколько раз больше обычных…
Посередине – огромный ковёр, тёмно-кремовый, с чёрными разводами. На нём недалеко от камина стояли два кресла с высокими спинками. Между ними, контрастируя со светлой обивкой, стоял круглый столик на одной ножке, сильно закрученной и напоминающей сплетение гибких веток.
Я сидела на кровати. Прямо безмерной. Такая могла бы быть, если объединить как минимум три двуспальных. Четыре столбика, широкая спинка, лёгкие полупрозрачные шторы, закреплённый по углам и более тёмный балдахин над головой. Шёлковое покрывало с кистями, светлое, но отделанное тесьмой тёмно-стального цвета, четыре большие подушки в тон и несколько маленьких.
Цвета в помещении удивительно гармонировали между собой, светлый камень оттеняла тёмная мебель, а значительное количество серебра не давало ей стать тёмными пятнами. Здесь было довольно уютно, но роскошь обстановки при этом не бросалась в глаза. Всё было красиво и в меру…
И не подходило по описанию ни под один стиль, который я знала. Явно старинная обстановка, но какая именно? Не бедное средневековье, но и не роскошное барокко. Всё просто другое. Непривычное, нереальное. Это сон.
Стало даже немного жаль.
Неожиданно я поняла, что потихоньку затекает шея и вообще голове как-то странно тяжело. К тому же некомфортное ощущение не моего тела так и не прошло.
Интересно, как я сейчас выгляжу?
Скатившись с кровати, подошла к шкафу, на створках которого висели зеркала во весь рост, и спокойно в него взглянула. А что? Паниковать во сне всё равно не имеет никакого смысла.
Из зеркала на меня смотрела я… но не совсем, скорее, невысокая, гибкая фигура, облачённая в экзотический наряд. Широкий чёрный кожаный пояс удерживал на бёдрах длинную, до пола, красную юбку со вставками чёрной ткани вдоль двух высоких разрезов, в которых виднелись точёные ножки и соблазнительные бёдра. Изящные щиколотки, голень и выше, вплоть до колен, были обмотаны узкими кожаными ремешками открытых сандалий на маленьких аккуратных ступнях. Короткий красно-чёрный топ обтягивал небольшую упругую грудь, оставляя открытыми хрупкие руки и плечи. Множество браслетов подчёркивали тонкие запястья, а на лебедином изгибе шеи висело изящное колье с рубинами, уютно устроившись в ямочке между хрупких ключиц. Тяжёлые серьги из тёмного металла с камнями в тон ожерелью оттягивали аккуратные ушки, а на пальцах вместо привычного аккуратного маникюра – чуть изогнутые алмазные коготки. Интересно…
Плоский живот с едва заметными мышцами и стройная линия талии оставались открытыми. Разве что сзади были прикрыты роскошными волосами цвета чернёного серебра. Чуть волнистый водопад густым покрывалом ложился на спину и плечи, кончиками касаясь поясницы. Волосы были тяжёлыми, шелковистыми и мягко переливались при свете солнца из окна.
Так вот почему мне было так тяжело и затекала шея! А лицо…
Красивая форма, чуть иная. Острый подбородок, чувственные алые губы. Серые глаза, вокруг зрачков которых плескались маленькие серебряные солнца с более тёмной каймой на радужке по краю, чёрные как ночь пушистые ресницы (мои наяву были светлыми, как и перекрашенные волосы) и та же форма бровей, придающая лицу ироничное выражение. Практически тот же нос, линия скул чуть помягче и идеальная алебастровая кожа. От моего бронзового загара не осталось и следа.
Из зеркала на меня смотрела я, но гораздо красивее. Изящнее, утончённее… совершеннее.
Я засмотрелась. Мне думалось, что я отлично выгляжу, но то, что я увидела сейчас, заставило сомневаться в своём мнении. Похоже, правы те, кто говорил, что нет предела совершенству…
– Насколько, оказывается, девушки забавные существа, – неожиданно раздался позади голос, заставивший меня похолодеть. – Никогда бы не подумал, что маленькая маранта, попавшая в плен к лератам, оказавшись в застенках Тёмной крепости, очнувшись, первым делом побежит смотреться в зеркало.
Едва удержавшись, чтоб не вздрогнуть, медленно, очень медленно повернулась, чувствуя, как непослушно двигается не моё тело. Я узнала этот голос! Ясный, хорошо поставленный, достаточно мелодичный, глубокий. Его я слышала в прошлом сне!
В одном из кресел сидел молодой мужчина, опираясь локтем на подлокотник, закинув ногу на ногу и подпирая щёку кулаком, едва касаясь кожи костяшками пальцев.
У меня появилось желание присвистнуть от удивления, но почему-то делать это я благоразумно не стала, хотя такого я в своей жизни ещё не видела!
Сильные длинные ноги, обтянутые тонкой чёрной кожей штанов и обутые в высокие, до колен, сапоги простого кроя, сшитые будто из крошечных чёрных чешуек. Широкий ремень с массивной бляхой на стройной талии, узкие бёдра. Крепкая грудная клетка и шикарный разворот чуть покатых плеч под тонкой шёлковой рубашкой чёрного цвета на манер пиратской с наполовину распущенной шнуровкой на груди и свободными рукавами, скреплёнными на запястьях бриллиантовыми, явно старинными запонками.
И это ещё далеко не всё!
Его длинные, прямые и жёсткие волосы невероятно глубокого чёрного цвета ниспадали за спину, а несколько аккуратных прядей лежали на груди, концами доходя почти до талии. Кое-где виднелось несколько косичек со сверкающими на концах серебряными вытянутыми бусинами.
Но стоило внимательнее всмотреться в его лицо, как захотелось нервно сглотнуть. И вполне обоснованно!
У него были красивые, немного нереальные черты лица. Густые, иронично изломленные чёрные брови, выразительные бездонные глаза с тёмной радужкой, обрамлённые чёрными как ночь густыми ресницами, смотрящие на меня снисходительно. Прямой, может, чуть длинноватый нос, высокий чистый лоб, упрямая линия подбородка, широкие скулы на вытянутом овале лица. Большие чувственные губы были растянуты в насмешливой улыбке, обнажая белоснежные зубы и якобы небрежно выставляя напоказ две пары клыков в верхней челюсти. Те, что находились на привычном для людей месте, отличались от обычных большим размером, а вторая пара следом… длиннее, острее. Изогнутее.
Вот так сюрприз!
Мужчина едва заметно наклонил голову вбок, и я почувствовала, как сердце бешено заколотилось в груди. У него были острые уши! Точнее, совсем чуточку удлинённые, но вполне чётко заострённые верхние кончики.
Это не эльф. И не вампир. Тогда кто?
Подавшись чуть-чуть вперёд, мужчина улыбнулся ещё шире, и его лицо приобрело какое-то насмешливое мальчишеское выражение.
– Проглотила от удивления язык, маленькая маранта?
Нет, блин, на тебя такого красивого пялюсь!
Чуть не ляпнула вслух, но, слава богу, сдержалась: что-то мне не нравилось в происходящем. Что-то, что заставляло меня неподвижно стоять и молча пытаться усмирить непонятную панику, нарастающую где-то внутри. В какой-то момент на сон происходящее стало походить совсем мало.
Так не должно было быть!
Слишком явное напряжение, слишком ясные эмоции, слишком велико желание промолчать! Всё это… слишком.
Иронично закатив глаза, мужчина встал с кресла одним изящным, тягучим движением, и я против воли отшатнулась. Люди так не двигаются!
– Неужели я чувствую страх? – насмешливо спросил мужчина, слегка сощурив глаза и делая незаметный шаг вперёд.
Нет, ещё не страх. Но если я сейчас не проснусь, то кто-то вполне обоснованно огребёт панику на свою голову!
– Подойди сюда, маленькая маранта, – со смешком позвал мужчина, протягивая руку. – Я не кусаюсь.
Да, нужно подойти. Просто подойти, прикоснуться к нему, и всё закончится. Я проснусь в стенах собственной квартиры, дико выругаюсь, выпью кофе, накормлю Руслана, приму ванну, пойду на работу и забуду об этом, как о кошмарном сне.
Да. Нужно просто подойти. И всё закончится…
Я сделала неуверенный шаг, затем ещё. И ещё один, медленный, чувствуя, как ноги утопают в густом ворсе ковра, как касаются его пальцы, не закрытые сандалиями.
Это мне кажется. Это сон. Я просто не могу всё это ощущать наяву. Так же не бывает, правда?
Остановившись в шаге от мужчины, запрокинув голову, я смотрелась в его лицо, прячась за маской непробиваемого спокойствия, чувствуя, как предательски колотится сердце. Это сон. Всего лишь сон…
Он оказался намного выше меня. И вблизи кажется ещё красивее, нереальнее и притягательнее. Даже жаль, что он ненастоящий.
Но почему же я вздрогнула, когда он коснулся моей щеки?
– Маленькая маранта, – тихо произнёс мужчина, погладив большим пальцем мою нижнюю губу.
Я замерла, испытывая странное чувство внизу живота и глухой отклик где-то в душе, а мужчина, склонившись, потянулся к моим губам…
Это было больно. Тянущее ощущение в душе, исходящее от сердца, сжавшегося в тугой комок. Горячие потоки в груди, покидающие свою обитель, противное чувство опустошения внутри, лёгкий холод, сковывавший всё моё существо. Это был не поцелуй – с каждым движением губ странный незнакомец лишал меня чего-то очень важного, нужного, необходимого мне…
Он пил мою душу!
Не успев даже понять, что происходит, я зашипела и, оттолкнув мужчину, наотмашь ударила его рукой. Алмазные коготки разрезали шнуровку на груди, вспороли тонкий шёлк рубашки и оставили ужасные кровавые полосы на светлой коже. Я не могла допустить такого обращения с собой!
– Вот как? – хмыкнул мужчина, медленно осмотрев повреждения.
Он даже не поморщился от боли, хотя я прекрасно видела оставленные моими когтями глубокие следы и явственно ощущала металлический запах крови, повисший в комнате.
Мне не хватало всего одного толчка. Одного незначительного события, чтобы понять, что происходит на самом деле. Всего одного шага…
Он сделал этот шаг.
Продолжая улыбаться, мужчина подался вперёд и резко, без замаха ударил меня тыльной стороной ладони по лицу. Не удержавшись на ногах, я упала на пол, чувствуя то, что не должна. Непонимание. Страх. Боль…
Это был не сон!
С трудом приподнялась на локтях, цепляясь непослушными пальцами за толстый ворс и чувствуя, как саднит щека от удара. Я слышала, как глухо и судорожно колотится моё сердце. Ощущала солоноватый привкус на языке, чётко видела, как капает на ковёр кровь из разбитой губы. Тонкая ткань моей одежды холодила разгорячённую от волнения кожу. Мочки ушей оттягивала тяжесть драгоценных серёжек, которые слегка покачивались, ударяя по щекам, волосы липли к мокрым от пота вискам. А по телу гулял тяжёлый взгляд мужчины.
В голове набатом билась дикая, абсолютно нереальная мысль. Всё происходит на самом деле!!
– Нет! – взвизгнула я истерично, когда почувствовала прикосновение к плечу, и метнулась в сторону. Запнулась о мраморные ступени, ведущие на небольшое возвышение с кроватью, и упала, больно отбив локти. – Не подходи ко мне!
– Надо же, как интересно… – насмешливо протянул мужчина, не обращая внимания на мои панические попытки прижаться спиной к кровати, до боли в пальцах вцепившись в ступени. Шагнув вперёд, он опустился на корточки, едва касаясь пола кончиками пальцев, и иронично усмехнулся: – Что же ты раньше не боялась, маленькая маранта?
– Кто ты такой? – Мой голос дрожал, а по спине вдоль позвоночника стекали крупные капли пота. Мне было страшно, по-настоящему жутко – ещё немного, и я скачусь в настоящую панику. – Что здесь происходит?!
– Неужели кто-то из орков хорошо приложил тебя по голове? – усмехнулся брюнет в ответ и сел, небрежно опираясь на одно колено, а второе выставил вперёд, положив на него руку. По губам мужчины блуждала нехорошая улыбка. – Ладно, я поясню некоторые детали твоей будущей жизни. Собора времён больше не существует. Северные племена орков сровняли его с землёй, и теперь твоему народу негде прятать своих учениц.
– Мне это ни о чём не говорит, – огрызнулась я, чувствуя, как меня потряхивает изнутри.
Я пыталась прийти в себя. Успокоиться, развеять этот сон, изменить его… Но всё тщетно. Окружающая меня обстановка и вопившие об опасности инстинкты твердили о реальности происходящего. Если бы я спала, губа не болела бы, разбитые локти не саднили, а щека не горела огнём. Я всё это чувствовала… Я оказалась в материальном сне!
Или же?.. В чужом теле? Та женщина в плаще ведь что-то говорила о том, как сложно было найти подходящую душу с практически идентичным телом и схожими способностями. Переселение душ… Это возможно? Во сне?
Но я же просыпалась дома, в своём мире! И у меня нет никаких способностей и свойств!
– Где я? – глухо спросила, не обращая внимания, что мужчина уже с минуту пристально меня рассматривает тяжёлым немигающим взглядом пронзительно-чёрных глаз. В них было что-то такое…
Но тщетно пытаясь успокоить хаос, творившийся в душе и голове, я попросту этого не заметила.
– Ты находишься в Амил Ратане, – слегка прищурившись, со странным спокойствием ответил брюнет, не сводя внимательного взгляда с моего лица. – Тёмная крепость лератов. Отсюда нет выхода, маленькая маранта.
Нет, так сделаем, блин! Но я не про эту крепость спрашивала. Я спрашивала про мир…
В душе внезапно образовалась пустота. Я больше не нервничала, не паниковала, не боялась. Я успокоилась.
Мне уже не нужно было подходить к окну, чтобы понять – за ним я не увижу ничего знакомого. Ни пыльных дорог, ни загазованных городов, ни шумных проспектов, ни разномастно и вызывающе одетых людей, ни отблесков неоновых витрин… Я оказалась в другом мире. В другой реальности, в другом измерении, в другой эпохе и даже в другом теле. Об этом буквально кричало всё вокруг: моё отражение в зеркале, алмазные коготки на пальцах, окружающая меня обстановка. Странный мужчина, его необычная одежда, манеры, поведение и то, что он делал со мной. Он был иным, но вполне живым, материальным и опасным. Кажется, он назвал себя лератом…
– Это ты сделал? – Я резко вскинула голову и посмотрела на брюнета, который вновь растянул губы в снисходительной усмешке, небрежно выставляя напоказ две пары клыков. – Зачем?
– Ты слишком нервничала, маленькая маранта, – слегка повёл он плечами, но глаза его удовлетворённо блеснули.
Вот, значит, как… Так вот что это было! И вчера, в том сне, и сегодня! Лераты питаются эмоциями, вот почему я так быстро и внезапно успокоилась. Он просто забрал мои эмоции. И ему даже не потребовалось ко мне прикасаться.
Вот о чём говорил тот мужчина и та женщина. Похоже, маранта, как он меня называл, действительно предназначалась в подарок вот этому брюнету, но её опустошили по дороге. Тот, светловолосый, не выдержал и «выпил» все эмоции той девушки, в чьём теле я сейчас находилась.
А что будет, если лишить человека эмоций и чувств, из которых состоит его душа? Правильно, останется только безвольное тело, пустышка, как вчера назвал меня темноволосый лерат. Видимо, маранта была весьма ценным подарком, раз неизвестная Ловец решила найти замену и выдернула чужую душу, найдя её в Паутине миров. Глупо отрицать, но наши тела действительно похожи, поэтому я оказалась на её месте. Воспользовавшись ночью, когда, по легенде, открывается завеса между мирами, мою душу каким-то образом вытащили из тела, переместили сюда и, опоив зельем для верности, всё же подарили кое-кому в качестве рабыни. Или бесплатной подкормки?
И кто она такая, таинственная Ловец? И ловец чего? Снов? Душ?
Не важно. Увижу ещё раз, и медленная и мучительная смерть покажется ей самым лучшим подарком! А потом заставлю её вернуть меня обратно. На роль попаданки я не соглашалась!
Да, логики в моих словах нет абсолютно. Но как ещё можно реагировать на подобное? В своих снах я уже дважды попадаю в чужое тело в совершенно другом, нереальном мире. И мне это очень, ну очень не нравится!
Злость в душе всколыхнулась с новой силой, коготки машинально вонзились в гладкий мрамор, и я даже не сразу заметила, что мужчина резко поднялся, блеснув чернотой глаз. Я была в ярости. Так меня ещё никто не подставлял!
Я заметила его, только когда он оказался практически вплотную ко мне. И, увидев его вблизи, зашипела:
– Что тебе нужно?
– Что мне нужно? – насмешливо переспросил брюнет, вскинув брови, и, поставив ногу на ступень, опёрся на колено руками. – Маленькая маранта, ты, кажется, забыла, что ты – мой подарок. И распоряжаться тобой я буду так, как захочу. Ты рабыня…
– Да счаз! – огрызнулась я, резко вскакивая.
Наверное, слишком резко – потеряв равновесие, я покачнулась. Этого мгновения лерату было достаточно. Схватив меня за плечи, он попытался приблизить своё лицо к моему, но повторения того странного и болезненного чувства я очень не хотела. Извернувшись, с силой врезала локтем ему в живот, но, кажется, сама больше пострадала…
Выругавшись незнакомыми мне словами, мужчина схватил меня за талию, легко приподнял над ступеньками и швырнул на кровать. Я не успела даже понять, что происходит, как оказалась лежащей на спине на гладком шёлке покрывала, а он навис надо мной, сильно прижимая коленом мои бёдра, легко удерживая одной рукой мои запястья, сведённые вместе над головой.
– Отпусти! – судорожно дёрнулась я, чувствуя его крепкую хватку. Тщетно. Проще, кажется, остановить БелАЗ на полном ходу. – Отпусти меня!
– С чего это, маленькая маранта? – почти нежно произнёс он, не обращая никакого внимания на мои активные попытки освободиться. Лерат наклонился над моим лицом и дразняще провёл кончиками пальцев свободной руки по моему лицу вдоль линии скул. Я отвернулась, и в тот же момент он резко, до боли, впился пальцами в мой подбородок, заставляя смотреть в его бездонные чёрные глаза. – Ты моя рабыня. И я сделаю с тобой то, что захочу.
– Лучше бы я досталась твоему брату, – отчаянно прошипела, не зная, что ещё можно предпринять.
Вспомнив второй голос, так похожий на этот, мне почему-то показалось, что брюнета мои слова заденут…
Но они стали роковыми. Мгновенно помрачнев, мужчина расплылся в жуткой улыбке, обнажив клыки, и, ещё сильнее сжав пальцами мой подбородок, впился в губы жёстким поцелуем.
Это был кошмар. Острые клыки царапали нежную кожу губ, буквально вспарывая их. Поцелуй казался пыткой, заполняя мой рот солоноватой алой кровью, его пальцы оставляли синяки на моём подбородке. Вторая рука продолжала едва ли не до хруста сжимать запястья. Я чувствовала его тело, прижимающееся ко мне, его силу, его решимость, его ярость… И вместе с этим мою душу раз за разом тонкой нитью постепенно покидали все эмоции. Нет, даже не они. С каждым резким и жёстким движением его губ меня покидали мои собственные чувства.
Поцелуй больше походил на наказание. Лерат пил мои чувства, быстро, одно за другим. Жадно, но терпеливо, ни капли не заботясь обо мне. Всё, что его волновало, – забрать силой то, что принадлежало мне. Ярость, боль, злость, непонимание, пустота, растерянность… Всё, что я скрывала даже от самой себя. Невозможно затягивая свой болезненный поцелуй, мужчина поглощал всё, капля за каплей, до тех пор, пока я не перестала ощущать себя.
И на смену этому кошмару пришла долгожданная пустота…
* * *
Выпив эмоции девушки, один из наследников земель лератов отстранился от безвольного тела маранты на своей постели. На её запястьях чернели уродливые синяки. То, что он так жадно поглощал с того момента, как девушка очнулась, внезапно закончилось, принеся если не откровенное разочарование, то тихую злость и глухое раздражение. Её эмоции, которые он забирал просто так, всего лишь находясь неподалёку, и её чувства, которые он брал, прикасаясь к ней губами… пьянили его. Кружили сознание, затягивая в водоворот ярких чувств и ощущений, насыщая собственную душу, раскрашивая её всеми оттенками красок. Это было что-то необъяснимое.
Диапазон эмоций и чувств марант, их глубина и насыщенность всегда отличались от других рас. Эльфы на эмоциональном плане были слишком холодны, люди недолговечны, а орки просто грубы. Раса провидиц же всегда отличалась излишней эмоциональностью, но настолько невероятной душой ни одна из его предыдущих рабынь похвастаться не могла.
Её чувства пленяли, звали за собой, околдовывали, приводили в экстаз, заставляли вновь хоть на миг, но почувствовать себя живым… И они не собирались заканчиваться, несмотря ни на что. В то время, когда любой другой на месте хрупкой рабыни уже давно утратил бы свою душу, маленькая маранта продолжала сопротивляться, всё ещё подпитывая его. Конечно же мужчине стоило оставить столь необычный и богатый источник для дальнейшего использования… но слишком живые эмоции сводили молодого лерата с ума, пьяня его сознание лучше и сильнее самого изысканного вина. Настолько сильных ощущений ему ещё не удавалось испытывать.
Маленькая маранта, едва ли достигшая двадцатилетия, оказалась полна странностей. Но от этого становилась ещё более притягательной. Её душа действительно необычна. Это сильнее его. Зная наверняка, что маранта лишится своей души, став очередной пустышкой, способной в дальнейшем лишь на редкое проявление едва заметного проблеска разума, остановиться Аделион был уже не в силах. Он должен был выпить эту душу до дна. Жаль, что маранта оказалась столь недолговечной…
Лерат медленно провёл пальцами по изящному изгибу её шеи, вверх по щеке, едва коснувшись прикрытых глаз, обрамлённых чёрными ресницами. Наклонившись, Аделион невесомо коснулся губами её губ, сожалея о собственной поспешности. Чистые, искренние и незапятнанные эмоции и столь откровенные открытые чувства… Когда он пробовал такой коктейль в последний раз?
Ответ был на удивление прост – никогда. Столь дивное создание ещё никогда за всю его долгую жизнь не попадалось на его пути.
Маранты славились тем, что могли восстанавливать свои души. Единственные из всех существующих рас на Амирране, они могли похвастаться циклом перерождения. Но после того, что сделал лерат, эта девушка вряд ли сможет хотя бы очнуться.
Аделион снова отстранился, чувствуя, как ликует его собственная душа. Её эмоции стали для него большим сюрпризом… и мощной энергетической подпиткой. Её хватит на долгие недели, а то и месяцы и, возможно, даже годы. Подобного на его памяти ещё не было.
Если сейчас задействовать все собственные резервы и внешние источники, то он, пожалуй, сумеет вытащить Повелителя из комы, ослабив на некоторое время действие смертоносного проклятия… Ещё чуть-чуть. Ещё хотя бы немного подобных эмоций, и он попытался бы вернуть своего отца к жизни…
Но нет. Он не станет. Маранта отдала ему себя всю, что было больше, в десятки, а то и сотни раз больше, чем он мог надеяться в самых смелых своих мечтах. Только и этого мало. Недостаточно, чтобы окончательно снять проклятие и обернуть против мага, его наложившего. К сожалению, только так можно вернуть к жизни Повелителя.
Маленькая маранта… Почему же ты оказалась столь сильна и в то же время настолько слаба?
Будь под боком наследника хотя бы три таких, и он стал бы практически всесильным. Но жестокая шутка судьбы: такая яркая душа оказалась столь недолговечной. Хотя мужчине казалось, что запас её чувств и эмоций никогда не кончится. Он был даже немногим больше, чем он смог впитать… Только это – лишь наваждение, мираж. Девушка отныне и навсегда станет пустышкой. Лерат, не удержавшись, выпил её душу до дна, гораздо сильнее, чем требовалось, чтобы она осталась в сознании, с расшатанной психикой, неуравновешенной, запуганной, но всё же. Теперь маранта, если и очнётся, станет безмозглой куклой…
Мужчина сел, потирая пальцами виски. Пьянящий коктейль её необычных эмоций до сих пор не давал ему покоя. Слишком сильным было её удивление, шок, недоверие и страх, перерастающий в панику. Это было странно. Её страх был вызван не его присутствием, вовсе нет! Она боялась чего-то другого… И она была в ярости. Причём такой, что, поглотив её однажды, лерат не избавил маранту от злости даже на незначительный промежуток времени. Она опутывала душу провидицы и направлена была не на него. Девушка злилась на что-то иное.
Жаль…
Прикрыв глаза, Аделион большим пальцем проследил контуры её чувственных губ. Жаль, что он не сможет насладиться ими ещё раз. Он не смог сдержать себя, не нашёл сил обуздать свой порыв… И лишился в один миг того, чем мог бы подпитываться долгие годы.
Поднявшись, слегка покачиваясь, лерат медленно преодолел три широкие мраморные ступени, коря себя за то, что сделал, но не прекращая наслаждаться сладким дурманящим чувством.
Тихий, едва различимый чувствительным ухом стон заставил его замереть на месте.
Нет… Ему просто показалось!
И всё же, повернувшись на звук, мужчина обомлел, ощутив то, что никогда не смог представить ранее. Обморок маранты довольно быстро и незаметно перешёл в сон, неспокойный, наполненный какими-то видениями. Девушка тихо стонала, морщилась, едва заметно шевелилась, слабо сжимая пальцы в кулачки… и испытывала при этом эмоции! Достаточно сильные, различимые даже на расстоянии.
Невозможно!
Глубоко вдохнув, мужчина отпрянул назад, мгновенно оказавшись возле входной двери. Новые эмоции маранты, невесть откуда взявшиеся, притягивали со страшной силой. Сначала слабые, практически незаметные… Лерат судорожно втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы. Это невозможно!!!
Но факт. Даже спящая, девушка уже через несколько минут распространяла вокруг себя настолько сильные эмоции, что они опутывали разум лерата, словно тонкие нити липкой паутины. Вопреки всему маранта не лишилась своей души!
Сжав зубы, мужчина метнулся к одному из зеркал, возле входной двери, за которым скрывался потайной магический ход, ведущий из его личных покоев в один из рабочих кабинетов. И уже там, вцепившись пальцами в край рабочего стола из чёрного дерева, он крепко выругался, пытаясь стряхнуть наваждение, а заодно и опьянение.
Это было чем-то нереальным.
И лишь спустя долгое время метаний и сомнений Аделион понял, кто на самом деле попал ему в руки по воле капризной судьбы. Богатейший источник эмоций и чувств с широким спектром от ненависти и до других границ, пределы которых ему ещё предстояло изучить, и нереальным диапазоном. Если душа маленькой маранты была действительно настолько сильна, насколько он думал… Она могла бы стать для него мощной подпиткой, и что важно – постоянной, делающей его если не всесильным, то хотя бы позволяющей ему попытаться вытащить Повелителя лератов из глубокой магической комы. И при этом без малейшего риска для собственного здоровья!
Но как это сделать? Как удержать себя от того, чтобы ещё раз не коснуться этих манящих губ, не попробовать на вкус сладость её кожи, не вдохнуть полной грудью её приятный запах, не ощутить эти волшебные и живительные эмоции и нереально глубокие, далеко не поверхностные чувства? Как сдержать себя в её присутствии, если при малейшем пр
