Император утверждал, что в те времена его великолепная выносливость была практически неисчерпаема, и он мог бы тогда, так сказать, даже жить в седле. Боясь ошибиться, я не скажу, сколько, по его словам, он провел времени в седле, но зато я хорошо помню, как сильно я удивлялась силе его выносливости. Вполне возможно, именно мощь конституции Наполеона, как это ни покажется странным на первый взгляд, позволила ему достичь вершины его амбиций. Разум настолько зависит от тела, что весьма трудно представить, каким образом, его сила, столь необходимая для достижения успеха как на войне
