автордың кітабынан сөз тіркестері История елочной игрушки, или как наряжали советскую елку
вещи особо ценны тем, что с ними совсем по-иному «прочитывается» повседневность: они хранят в себе осколки чужих вкусов, мечтаний, настроений, желаний и просто самой жизни.
4 Ұнайды
променял на взрослые игрушки — автомобиль, теннисную ракетку, модную приставку для игры в хоккей по телевизору. Мало что сохраняется от детства… Только игрушки для рождественской елки в доме родителей. Из года в год все те же облупившиеся ангелы и та же звезда из фольги, которой увенчивали елку, небольшой жизнерадостный взвод стеклянных шаров, уцелевших из целого батальона… Господь Бог — просто шутник. Большой шутник, он создал не мир, а какую-то комическую оперу, в которой стеклянный шар живет дольше, чем ты» [39].
2 Ұнайды
Ведь вещи особо ценны тем, что с ними совсем по-иному «прочитывается» повседневность: они хранят в себе осколки чужих вкусов, мечтаний, настроений, желаний и просто самой жизни.
1 Ұнайды
«государству-садовнику» посредством «устрашения вперемешку с идеологической индоктринацией» предстояло осуществить «трудоемкое обеспечение общего согласия»
1 Ұнайды
Насытившись однообразными «стильными» елками и китайским ширпотребом, мы все чаще вспоминаем советскую елочную игрушку, все чаще достаем запрятанные, как казалось, уже навсегда елочные украшения 40–50-летней давности и размещаем их на еловых ветках
первые пятнадцать постсоветских лет могли бы войти в историю российской елочной игрушки как время господства безликих монотонных шаров и сосулек, выдержанных в строгой западной эстетике и произведенных трудолюбивыми китайцами [473]
Советские игрушечные елочные персонажи постепенно вытесняли своих предшественников. Например, игрушечный Дед Мороз на новой советской елке был совершенно не обязателен. «Ребята будут в большом восторге, — прописывалось в инструктивном материале, — когда увидят у подножия елки пограничников, охраняющих вместе с собакой далекую заснеженную заставу… Неплохо дать папанинцев на льдине. А Дед Мороз может быть сохранен в качестве зрителя»
Самое замечательное в елке, — писал методист Наркомпроса, — это веселое содружество разнородных вещей» [
Призывая к разнообразию игрушечного ассортимента, власти одновременно требовали его унификации в соответствии с четко заложенными политическими установками. Так, в вышедшем в 1936 году пособии Наркомпроса «Елка» четко было прописано не только то, как проводить детский новогодний праздник, но и то, как должно выглядеть образцовое советское елочное дерево. Его следовало наряжать в строгом соответствии с «классово выдержанной» тематикой — предлагалось активное использование в качестве елочных украшений таких «современных» и «своевременных» образов, как стратостат, парашют, дирижабль, фабрика, военное судно, метро и др., и полный отказ от образов «религиозных» (ангелы, изображение Рождества Христова и пр.). Наряду с игрушками «классово выдержанными» допускалось и разрешалось присутствие на елке «старых» украшений (блестки, золотые звезды, звери, птицы), которые теперь уже не считались «старыми» — на новой елке они обретали новое звучание [426]. Однако подобное совмещение нередко приводило к конфликтам между педагогами и воспитателями, вкладывавшими в каждый из елочных символов свою собственную интерпретацию. Посетив накануне нового, 1936 года один из детских садов, представители Наркомпроса и Наркомздрава были страшно возмущены, увидев на елке самодельные цепи, склеенные из цветной бумаги. Они потребовали немедленно снять их со словами: «Как на советской елке, первой веселой социалистической елке, может присутствовать эмблема рабства?»
С развитием фабричного производства и приходом моды на минимализм и авангард советские елочные украшения максимально стандартизировались и утратили свое художественно-стилевое своеобразие. Советская игрушка теряла свою уникальность и в форме, и — во многом — в содержании. Со временем она перестала отражать и пропагандировать уникальный советский исторический и политический опыт и утратила свое значение в качестве одного из существенных инструментов советских воспитательных практик. В 1970-е годы игрушки с явной советской символикой уже не производились. В 1980-е годы прилавки советских магазинов были завалены типовыми серийными игрушками, не отличавшимися оригинальным дизайном, — шариками с золотым и серебряным напылением, разноцветными шишками, как бы обсыпанными снегом, сосульками, колокольчиками