Глава I

По отделениям родильного дома

1. Дородовое

Дородовое отделение – самое печальное. Вроде бы беременность и ожидание встречи с ребенком должно быть позитивным событием, но это ожидание такое волнующее и даже нервное! Ведь никто не лежит в дородовом отделении, если все в порядке. Есть причина, если женщина находится там. Даже само название «Отделение патологии беременности» уже вносит нотку волнения: патология – это когда что-то идет ненормально, с отклонениями… Настроение тут тревожное, много вздохов и даже слез. И моя задача как акушерки здесь: поддержать, успокоить, создать чувство комфорта и спокойствия. Не обещать, что все будет хорошо (потому что мы не знаем, как все будет), а делать все возможное, чтобы так оно и было. Выбирать выражения при общении с беременной, улыбнуться, когда это уместно. От настроя женщины на лечение зависит очень многое, и задача акушерки – этот настрой создать.

Если вы попали в дородовое отделение (я не буду называть его «отделением патологии») и вам не повезло, вас встретили недружелюбно – позвоните домой, поговорите с близкими людьми. Общайтесь с соседками по палате, ведь у вас похожие проблемы. Часто женщины находят подруг именно здесь, продолжая общение после родов, прогуливаясь вместе с колясками. Общая проблема (сохранить беременность) и общая боль (переживание и тревога) объединяют, и такая дружба может стать очень крепкой.

При поступлении в дородовое отделение у вас возьмут анализы, поэтому не забудьте взять с собой обменную карту – возможно, какие-то из этих анализов вы уже сдавали, и не придется брать лишние пробирки. Если брать «полный набор» анализов, то пробирок получится 6–7 (ВИЧ, сифилис, гепатиты, помимо обычного клинического анализа крови, анализа на определение группы крови и резус-фактора и биохимического анализа). Кроме того, вас направят на УЗИ и, если срок беременности больше 30 недель, запишут КТГ (кардиотокография – когда на живот устанавливается два датчика, один из которых пишет сердцебиение ребенка, второй фиксирует сокращения матки).

После размещения в палате будет беседа с доктором с разъяснением плана лечения, после этого будут выполняться назначения.

В дородовое отделение направляют женщин с отклонениями в течение беременности, если такие отклонения повышают риск прерывания беременности, риск преждевременных родов. Например, токсикоз – не тошнота по утрам, которую мы привыкли называть токсикозом, а постоянная тошнота и частая/непрекращающаяся рвота. Или тонус матки – когда болит и тянет низ живота. Или если УЗИ показало укорочение шейки матки, что повышает риск преждевременных родов и требует установки пессария (такое устройство, которое удерживает шейку от укорачивания и раскрытия), а иногда – ушивания шейки. Кроме того, в это отделение направляют женщин с преэклампсией (когда у женщины повышенное давление, белок в моче и отеки), задержкой развития плода, кровотечением, а также беременностью на фоне резус-конфликта (если у будущей мамы резус-отрицательная кровь, а у будущего папы – резус-положительная).

А также сюда направляют женщин в случае замершей беременности на раннем сроке. До 22 недель беременности пациентка будет относиться к категории «гинекология», а после 22 недель – категории «патология беременности».

Таким образом, в дородовом отделении одновременно находятся и женщины, у которых беременность прекратилась, и женщины, которые ожидают рождения ребенка. Чтобы еще больше не расстраивались одни и не чувствовали себя тревожно другие, их палаты, как правило, разделяют по секциям этажа.

Здесь будет пахнуть медикаментами, а три раза в день – едой, которую буфетчица разносит по палатам.

Здесь слышны вздохи, всхлипывания, тихие разговоры. Как будто женщины боятся спугнуть то хорошее, что есть у них сейчас. Как будто опасаются громкими словами накликать беду.

День начинается с забора анализов, капельниц, уколов. После этого пациентки завтракают, кто-то из них отправляется на УЗИ, кому-то записывают КТГ, и все вместе ожидают обхода врача. Всеми этими процессами «рулит» акушерка: она провожает женщин к кабинету УЗИ (либо женщины идут туда сами, в зависимости от ситуации), она ставит аппараты КТГ на запись, контролирует сдачу анализов, делает забор мазков и крови до начала смены и передает их в лабораторию. Когда на рабочую смену приходят врачи – акушеры-гинекологи, то они проводят осмотры при необходимости, затем начинается установка пессариев или их удаление (пессарий – устройство, которое устанавливают на шейку матки при ее слабости, укорачивании и, как следствие, риске преждевременных родов, его устанавливают по согласованию с пациенткой и удаляют в 36–37 недель, когда беременность переходит в статус «доношенная»).

Далее время обеда и обеденных назначений. Тихий час. Полдник, ужин и вечерние назначения.

Все это время акушерка находится рядом с пациентками. Она выдает таблетки (при замершей беременности либо при индукции родов) и контролирует их применение, ставит капельницы, делает уколы, берет кровь, выдает баночки для мочи и инструктирует, как собирать анализ. Смотрит и контролирует количество выделений, если они имеют место, ассистирует врачу при осмотре и заборе мазков, формирует направления и передает все анализы в лабораторию, забирает результаты, фиксирует все жалобы и реагирует на них самостоятельно или передает врачу. Днем и ночью. Замечает опасные состояния, эмоции пациенток. Говорит с женщинами, если они подавлены и не видят положительные перспективы лечения и нахождения в стационаре. Мягко и ненавязчиво помогает женщинам преодолевать трудности на пути к рождению ребенка. Если это хорошая акушерка.

Хорошая акушерка помнит, что беременные женщины – особый народ. Они более эмоциональны, чем женщины небеременные. Ведь в их организме происходят постоянные изменения, там кипит работа и идет двойная жизнь. Внутри них бурлит коктейль гормонов. Они не всегда могут приказать себе успокоиться, не всегда в силах сдержать свои эмоции, и у них случаются перепады настроения. Работать с беременными – удовольствие, если учитывать все нюансы их особенного состояния.

Лечение предполагает нахождение в стационаре не менее 3–5 дней, после чего доктор принимает решение о выписке (если речь не идет о сроке 40 недель, когда уже подошел срок родов и нужно подумать о родоразрешении), но женщина всегда вправе уйти «под отказ», если она разбирается в вопросе, не видит смысла в лечении или принимает решение проходить лечение в другом месте, а в случае наступления 39–40 недель беременности – ожидать начала родов дома. Важно помнить, что отказываться от обследования и лечения не стоит, если вы не обладаете знаниями в этой области, ведь таким образом вы подвергаете риску свою беременность и свое здоровье (если в случае замершей беременности решили уйти, отказавшись от медикаментозного прерывания, контроля УЗИ и лечения).

Я, как акушерка, советую женщинам не сидеть без дела. Когда мы не знаем, чем заняться, мы погружаемся в уныние, в постоянное обдумывание своей ситуации, «самокопание», отчего нарастает тревога. Одними своими мыслями мы можем спасать положение, а можем усугублять его. Вот почему лучше подпитывать в себе позитивные, благополучные мысли. И поэтому мы просим родственников передать в палату:

• пряжу, спицы, крючок – чтобы связать носочки тому, кого очень ждем;

• картину по номерам, алмазную мозаику, которые успокаивают нервную систему и помогают скоротать время;

• книги (главное, не ужасы и триллеры – следите, чем наполняете себя);

и добавьте свое – чем вы любите заниматься, что не запрещено правилами роддома.

Несколько раз за время моей работы в дородовом отделении я собирала женщин вязать носочки. Было увлекательно, интересно и весело. Женщины на время забывали о причинах пребывания там, отвлекались, и я видела их улыбки. В задачи акушерки, конечно, не входит пункт «развлекать беременных», но если есть такая возможность и это может настроить на позитив – это же замечательно! И неважно, получилось связать что-то или нет, главное – процесс и полученные эмоции. Делать что-то руками вообще полезное и успокаивающее занятие. Мысли упорядочиваются в голове, приходит спокойствие и уверенность в благополучном решении ситуации. Раньше, в древних культурах и на Руси беременные женщины начинали контактировать со своими детьми еще до рождения. Они собирались вместе, занимались коллективным творчеством (вышивкой, вязанием, пением). Такое времяпрепровождение «становилось мощным позитивным психологическим настроем, который является фундаментом для выстраивания общего позитивного физиологического процесса женщины» («Перинатальная психология», Н. П. Коваленко-Маджуга).

Я была на их месте – лежала с риском на 24-й неделе в роддоме. Запомнились унылые дни и вечера, тоска по дому и страх за ребенка…

Надеюсь, мне удалось донести мысль о том, как важен позитивный настрой. Говорите с ребенком, ведь он тоже волнуется. Пятьдесят процентов успеха – это наши мысли и наш настрой. А еще не забывайте, что малыш чувствует состояние мамы.

2. Родильное

Самое «горячее» отделение, ведь тут происходит самое главное из всей цепи событий – рождение ребенка. Того, которого вы ждали, лелеяли, «сохраняли» в дородовом отделении (или поторапливали там же), и вот наконец вы здесь – а здесь только те, кто рожает. Сюда женщина попадает либо из дородового отделения (в случае, если она поступила на госпитализацию при наступлении 40 недель для индукции родов – родовозбуждения), либо через приемное отделение (если роды начались дома или где-то еще, но вне стен родильного дома). В любом случае в родильное отделение женщину переводят, если она в родах, то есть если есть схватки и идет раскрытие шейки матки.

В приемном отделении дежурный доктор осматривает поступившую пациентку и назначает тактику – если женщина не в родах, она отправится в дородовое отделение или даже домой, а если в родах – в родильное. Если у вас заключен контракт с врачом или акушеркой, то параллельно с выездом в роддом лучше позвонить кому-то из них. И тогда ваш доктор будет «принимать» вас в роддом и наблюдать, а также вести роды.

В родильном отделении в зависимости от возможностей роддома и самой женщины, она может ходить, лежать, сидеть на фитболе. Если схватки очень болезненные, женщине могут порекомендовать постоять или посидеть на том же мяче в душе. Вода облегчает, смягчает ощущения от схваток, успокаивает нервную систему. В некоторых родильных залах есть ванны, но роды в воде – это мероприятие, требующее контроля состояния женщины и ребенка, а также знаний акушерки. Важно понимать, когда лучше выйти из воды, чтобы не «потерять» ритм схваток, когда полезно и продуктивно будет лечь в ванну, чтобы помочь себе прожить сильные и интенсивные схватки.

Обычно в родильном отделении предусмотрена предродовая палата, в которой находятся женщины до вступления в активную фазу родов, но в то же время под наблюдением.

Им записывают КТГ, выполняют назначения врача в зависимости от их акушерской ситуации. А также берут анализы.

У женщины в родах, находящейся в родильном зале, берут кровь и тут же устанавливают катетер в вену – на случай необходимости введения лекарственных препаратов в родах или после их завершения. Ей также пишут КТГ минимум 40 минут, повторяя его по необходимости (по назначению врача, который ведет роды).

Даже в неэкстренной ситуации, когда женщина приезжает на полном раскрытии или близком к полному и акушерке необходимо провести манипуляции и быстро подготовиться и подготовить женщину к появлению ребенка, даже если процесс движется размеренно и раскрытие идет постепенно, у женщины может сложиться впечатление, что все закрутилось и завертелось очень быстро, что вокруг постоянно кто-то бегает, что-то приносит и уносит. И если у акушерки есть возможность посидеть с женщиной, поговорить, своим разговором успокаивая ее волнение, женщина будет очень благодарна. Ведь непросто сразу приспособиться к внезапно меняющейся обстановке (дом – роддом или дородовое отделение – родильное), к ситуации, к сменяющимся людям вокруг. И конечно, очень здорово для женщины, если она уже знакома со своей акушеркой. Многие из этих соображений выбирают акушерку заранее и идут в роды уже с ней.

Но и дежурная акушерка может сделать то, что в ее силах, чтобы поддержать женщину, провести ее по пути к цели – рождению ребенка.

Тут важны мелкие детали: слова, тон, касания. Все должно быть уместно, ведь мы все разные, и кому-то нужно потереть спину, а кто-то не любит прикосновения чужих людей.

Все это запомнится рожающей женщине ярко и навсегда. Потому что такое событие, как роды, – мощный и интенсивный опыт, с которым едва ли что-то может сравниться.

Если вы выбираете акушерку, поговорите с ней и обратите внимание, спокойно ли вам с ней, можете ли вы ей доверять. Бывает так, что сразу понимаешь: «Мой человек!» При этом говорить можно о чем угодно, а не обязательно о родах.

Именно акушерка будет постоянно рядом с вами в родах. Вообще доктор и акушерка проходят с вами такой личный, такой важный путь, что навсегда остаются в сердце. И часто женщины в последующих беременностях стараются попасть на роды к тому же доктору, к той же акушерке. И для самих доктора и акушерки это значимо – сыграть важную роль в вашем незабываемом дне.

В родильном отделении слышны стоны, крики, шумные вдохи, выдохи и рыдания, рычания. Редкая женщина может сдержаться от этих проявлений на фоне сильных ощущений в родах – схваток и продвижения ребенка по родовому каналу.

Схватки – это сокращения матки, которые помогают раскрываться шейке матки и затем продвигаться ребенку к выходу. Кроме этого, сам малыш совершает целый комплекс движений, чтобы родиться. Задача женщины – «продышать» схватки, сохранять спокойствие, встречать схватку, заныривая в нее, а не сопротивляясь ей, как инстинктивно хочется сделать при встрече с болью. Хочется ведь замереть, зажаться до тех пор, пока боль не закончится. Но в этот момент как раз важно дышать, максимально расслабить тело и разум и просто дать процессу происходить. Это парадоксально, но в этом секрет родов: вместо напряжения и замирания на боль – расслабляться и отдаваться ей. Это непросто, но когда постигаешь эту мудрость, то – вау! – все меняется.

По запаху родовое отделение тоже легко отличить от других: металлический привкус крови, запах медикаментов и околоплодных вод, которые пахнут, по разным мнениям, как сперма, скошенная трава и даже как сладкая вата. В целом весь этот комплекс запахов, который так и можно назвать – запах родов, дает выделяющийся в родах окситоцин (гормон, который «двигает» роды, при котором они прогрессируют и заканчиваются рождением ребенка).

В родовом отделении нет четкого графика – все зависит от течения родов. Это отделение живет и днем и ночью. Тут динамично, громко и непредсказуемо. Самое определенное по времени в работе этого отделения – наблюдение за состоянием женщины в родильном зале в течение двух часов после родов. Каждые 15 минут акушерка контролирует пульс, артериальное давление и температуру тела родильницы, а также наблюдает за характером, количеством выделений, массирует матку. Эти два часа считаются самыми критически важными после родов, потому что высок риск кровотечений из-за недостаточно эффективного сокращения матки.

3. Послеродовое

На мой взгляд, самое позитивное и многообещающее из всех отделений. Напряженное (или, наоборот, радостное) ожидание завершения беременности и сами роды уже позади, впереди новая жизнь, которая начинается именно в этом отделении.

По истечении двух часов после родов женщина, которая уже называется не роженицей, а родильницей, переводится вместе с ребенком в послеродовое отделение. И находится здесь до самой выписки из роддома, так что это завершающий уровень в игре под названием «роды». Побеждает та, которая сумела сохранить беременность, выносить малыша, благополучно родить его, избежать послеродовых осложнений, восстановить базовые функции своего организма. Базовые, потому что в родильном доме женщина проводит 4–5 дней после родов, в то время как на минимальное восстановление организма после беременности и родов требуется 40 дней, а на полное восстановление всех функций и систем – два года. Но, конечно, в задачи родильного дома и не входит обеспечить полное восстановление женского организма. Это просто невозможно.

Сейчас почти везде практикуется совместное пребывание мамы с ребенком, и нам кажется это естественным и правильным, но раньше дети переводились в детское отделение, а мамы – в послеродовое. Малышей привозили к мамам на кормление по графику – каждые 3,5 часа. Сейчас уже такой порядок пребывания в роддоме после родов сохранился разве что в глубинках, ведь исследования говорят нам о том, что залог успешного восстановления женщины и максимального благополучия ее ребенка – в совместном пребывании. При этом сохраняется возможность на время поместить малыша в отделение новорожденных, где за ним присмотрит детская медицинская сестра, если этого требует состояние мамы после родов. А еще здесь дожидаются из реанимации своих мам малыши после операции кесарева сечения. Исключение составляют роды по контракту (индивидуальные роды) – когда после операции малыш находится на совместном пребывании с папой в послеродовой палате малыша при желании папы даже выкладывают ему на оголенную грудь – для обсеменения его микрофлорой, за неимением мамы рядом и невозможностью нахождения кожа к коже на ее груди. Несколько часов (6–12) ожидания мамы из палаты интенсивной терапии папа учится ухаживать за своим ребенком: кормить его из бутылочки, переодевать, подмывать. Это дает им возможность познакомиться поближе, выработать свою особенную связь.

В послеродовом отделении живо, шумно, подвижно.

Мамы учатся заново ходить, дети кричат, работают детские медсестры и акушерка, а также санитарка, периодически проходит с тележкой буфетчица, развозя по палатам завтраки, обеды и ужины. Если в палате несколько пациенток, то дети как будто подхватывают беспокойство друг от друга и начинают кричать один за другим. Атмосфера радости и жизни.

Отделение звучит вздохами послеродовых ощущений женщин и криками новорожденных детей.

Здесь витает молочный запах – такой, которым пахнут малыши. Это особый незабываемый запах младенчества. Наверное, так пахнут ангелы.

В послеродовом отделении есть свой режим, по которому живут пациентки и их дети. Утро начинается в 6:30–7:00, когда начинают брать кровь на анализ, делать уколы, измерять давление и температуру у женщин, а у малышей – температуру и билирубин, важный показатель малышкового благополучия.

В 8–9 часов утра – завтрак. Детям приносят смеси, если они назначены детским врачом. Затем выполнение назначений: уколы, капельницы, УЗИ и мамам, и детям. Манипуляции плавно перетекают в обед, также своевременно разносят смеси малышам. После обхода врачей и осмотра детей (неонатологом) и их мам (акушером-гинекологом) наступает время выписки у тех, чье пребывание в родильном доме подошло к концу, и тихий час у тех, кто остается. Малышам делают прививки в зависимости от дня жизни: викасол (витамин К), прививку против гепатита В, БЦЖ (против туберкулеза), а также проводят аудиоскрининг, неонатальный скрининг и кардиоскрининг (подробнее – в разделе о новорожденных).

Ближе к 16–17 часам ужин, вечерние назначения, измерения давления, температуры. График кормления малышей отличается от графика питания мам, смеси выдают в среднем каждые 3,5 часа, в том числе и ночью.

В этом отделении практически не бывает тихо. Малыши не знают графика и просыпаются то один, то другой. В отделении в среднем 30 человек (плюс у каждой мамы по малышу). Это значит, что в отделении может быть 20, а может быть и 40 человек. Тут начинается другая жизнь – счастливая и непредсказуемая, ведь родами ничего не заканчивается. Все только начинается.

4. Приемное

Последнее, но не по значимости – отделение, с которого обычно все начинается, – все поступающие в родильный дом по каким-либо причинам проходят через приемное отделение. В этом отделении мне поработать не довелось, поэтому я опросила троих своих коллег из разных городов, чтобы наиболее достоверно описать его работу, ведь, несмотря на общие правила работы родильных домов, в них могут отличаться незначительные детали, и это зависит от людей.

Каждая поступающая в родильный дом (независимо от отделения) пациентка попадает сначала в приемное отделение. Женщина со схватками, приехав в роддом, попадает в приемное отделение, а акушерка и дежурный доктор определяют, на какой она стадии родов, и принимают решение, в какое отделение ее госпитализировать: в родильное, если она в родах, в дородовое (отделение патологии) – если у нее тренировочные схватки и роды еще не начались, или не госпитализировать совсем, а направить домой – высыпаться и готовиться к родам. Женщина, которая приезжает на госпитализацию в дородовое отделение, тоже поступает сначала в «приемный покой», как еще его называют, хотя о покое тут речь идет очень редко.

Обычно в «предбаннике» приемного отделения сидят, ожидая своей очереди, беременные женщины, иногда в компании мужей, сестер, мам, что уже создает шумную атмосферу, а в соседнем помещении идет прием – акушерка заводит историю болезни, задавая множество вопросов, чтобы предоставить полную информацию о женщине, ее акушерской ситуации, анамнезе и сопутствующих заболеваниях. А также информацию о прописке, месте жительства, сожителях, родственниках, месте работы и т. д. Наверняка многие слышали истории или знают на своем опыте, как женщина в схватках охает и стонет, а акушерка приемного отделения задает вопросы про первый день последней менструации, про место жительства, про заболевания с самого детства. Вот тогда начинается настоящая суматоха, если только она прибыла не с полным открытием и не рожает прямо сейчас, потому что в этом случае расспросы, конечно, откладываются на потом.

Частенько роды происходят прямо в этом отделении, если женщина задержалась, а малыш, наоборот, очень торопился увидеть этот мир.

В приемном отделении также берутся анализы крови, мочи, гинекологические мазки, пишется КТГ (также после 30 недели), проводится УЗИ.

То есть шум, гул и разговоры слышны в приемном отделении параллельно со стонами и вдохами-выдохами беременных женщин на схватках и биением сердечек на кардиомониторах.

График этого отделения трудно назвать предсказуемым, но более или менее четкую структуру дня придают ему списки ожидаемых на госпитализацию женщин – из женских консультаций и из больниц. Женщины по этим спискам приезжают с направлениями из вышеуказанных учреждений. Это могут быть те, у кого подошел срок беременности к 40 неделям, после чего их наблюдение в женской консультации прекращается, они «передаются» на попечение родильного дома. Либо это могут быть женщины из других больниц, не родовспомогательных. Параллельно с плановыми пациентками периодически приезжают женщины на скорой либо своим ходом – со схватками. Обычно плановые пациентки принимаются до 15–16 часов каждого дня, после чего до утра остаются только экстренные поступления – поступающих с конкретными жалобами (болями, кровотечением, схватками). За сутки через приемное отделение может пройти 30–40 пациенток. Плюс родственники, которые приезжают что-то передать и просто в виде группы поддержки в очереди.

Как охарактеризовать запах в этом отделении? Нет какого-то определенного характерного запаха: приходящие с улицы люди приносят что-то свое вместе с прохладой зимней ночи, теплом весеннего ветерка, духотой летнего дня и свежестью дождливой осени. Изо дня в день, из сезона в сезон. Запахи еды для беременных и кормящих, подгузников и кремов из «беременных» сумок, разные запахи разных людей.

Приемное отделение оставляет ощущение суеты и беспокойства, по степени непредсказуемости соперничая с родильным отделением, передавая ему, как эстафетную палочку, самые неотложные случаи.

«Самое главное в работе акушерки приемного – выявить эти неотложные случаи, расставить приоритеты, чтобы наиболее эффективно проделать работу, потому что есть женщины крайне терпеливые, они могут сидеть с кровотечением из уважения к чужому труду, из вежливости, жертвуя собой, а их ситуация при этом может быть самой критически важной из всех сидящих рядом» (говорит моя коллега, акушерка Ксюша).

Это отделение, в которое стекаются сводки по пациентам со всех отделений, и к утру акушерка составляет по ним общую сводку, которая передается выше. То же самое с порционниками – приемное отделение обрабатывает информацию, поступившую со всех отделений родильного дома, чтобы заказать питание на следующий день.

Так работает приемное отделение до утра – не то чтобы в режиме ожидания, но точно в режиме готовности открыть свои двери и принять пациентку в любое время.

Как сказала моя коллега Кристина: «Только в этом отделении ты открываешь дверь, не знаешь, что тебя за ней ждет. В любом другом отделении ты знаешь, кого к тебе переведут, у тебя может быть какая-то информация о пациентке, но за дверью приемного отделения может ожидать все что угодно: от женщины с кровотечением на раннем сроке до родившей в машине женщины с ребенком в руках и плацентой в пакете».

Глава II

Акушерка

1. С самого начала (обо мне)

А вообще-то по первому образованию я лингвист-переводчик. И еще бухгалтер-экономист. Я много лет работала в офисе и не помышляла о медицине. О медицине я думала с некоторым страхом, потому что там учиться так долго (и дорого)! И спрашивала свою подругу, которая училась в медицинском: «Настя, зачем ты выбрала медицину? Как ты учишься там, где постоянно то морг, то органы, то венерические заболевания?»

Я не рассматривала для себя медицину как профессию никогда, хотя с интересом беседовала со своими тетями – акушеркой и детской медицинской сестрой – об их работе, о роддоме, о родах и младенцах. Тема родов и новорожденных всегда была мне интересна, но я не придавала этому значения.

Так уж вышло, что в качестве пациентки я побывала и гинекологии, и в отделении патологии на маленьком и большом сроках беременности, и в родильном (трижды), и в послеродовом отделениях разных родильных домов. Узнать о том, что в каждом из этих мест происходит, какие чувства переживают женщины, как по-разному заканчиваются истории, лучше, чем на собственном опыте, невозможно. Поэтому я буду рассказывать прежде всего о собственном опыте.

Первая моя беременность, желанная и долгожданная, завершилась выкидышем по невыясненным причинам – так бывает. Чаще всего виновата генетика, но «копаться» в этом вопросе начинают только после двух выкидышей, раньше это не имеет смысла. Ко всем переживаниям в связи с выкидышем и прекращением долгожданной беременности мне пришлось еще и делать выскабливание – это как аборт, только вынужденный (когда беременность прекратилась, но в матке задержались части плодного яйца, что чревато воспалением, кровотечением и при запущенном состоянии опасно для жизни женщины). Со мной в палате как раз лежали несколько женщин на аборт, и мне казалось очень странным, если не сказать жестоким, что в одну палату кладут тех, кто пришел прерывать беременность без медицинских причин (по жизненным обстоятельствам), пребывающих в веселом расположении духа, и тех, кто пребывает там вынужденно, потому что беременность не развивается, по-настоящему страдает от этого и беспрестанно плачет. Тогда я поняла на своем опыте, что, даже если срок небольшой, женщина уже успела помечтать об этом ребенке, она уже мысленно стала мамой и даже на маленьком сроке для женщины выкидыш или замершая беременность – это потеря.

Вторая моя беременность наступила не сразу, а только когда я восстановилась и полностью отпустила произошедшее. Нерожденный ребенок мне несколько раз снился, и я точно знаю, что это был мальчик.

Мои первые роды, как это часто бывает у тех, кто идет рожать «вслепую», не готовясь (лекции в женской консультации с видео о советских родах, которые повергли меня в страх и ужас, не в счет), прошли по сценарию: «Дайте все!»

Роды вызывали, пузырь вскрывали, окситоцин ставили, внутривенную анестезию делали. Спасибо, что не давили на живот, не разрезали промежность и не ушивали там все «как было». Повидав разные роды и разные промежности и разрывы, я все еще не понимаю, для чего делать так, как было. Длилось все это девять часов. Не знаю, чего я ожидала при такой подготовке (точнее, ее отсутствии), но в процессе я очень старалась выполнять команды акушерки и доктора. В какой-то момент я думала, что умираю. Представляете, на что идут женщины, рожая ребенка? Они готовы умереть ради него, потому что ощущения в теле такой силы, какой не бывает больше ни от какого другого воздействия. Со мной была моя тетя, и это было самое верное решение в моих родах, которое я приняла интуитивно. Хоть какое-то верное. Она акушерка, но была со мной в роли партнера в родах, тогда это не было так распространено, женщины ходили рожать в одиночку. А мне повезло. Она терла мне поясницу, поддерживала словами, просто была рядом. Спасибо, тетя Марина!!!

И вот я лежу на металлическом родильном столе (такие столы еще остались в некоторых родильных домах вдали от Москвы с советских времен), ноги к ушам, изо всех сил тужусь, и рождается человек! Настоящий, розовый, мокрый и кричащий человек! Моя дочка! Ее плюхают мне на живот, и все, что было до этой секунды, мигом забывается. Я влюблена так, как никогда ни в кого не влюблялась. Это что-то удивительное, неземное что-то. Она смотрит на меня, и вся моя жизнь в этих глазах. Как будто эти несколько минут растянулись на часы. Но вот ее уносят на столик: осмотреть, измерить, взвесить. И забирают в детское отделение, потому что «тебе надо отдохнуть, в детском отделении за ней присмотрят», но я не смогла отдохнуть, потому что то и дело просыпалась и мне казалось, что плачет мой ребенок.

Неестественно это – когда женщина родила, а малыш не рядом с ней. Неестественно для обоих. На следующую ночь я не отдавала ее, она была рядом со мной, я училась ее переодевать, подмывать, кормить грудью.

Перед вторыми родами я, сделав выводы, помимо лекций смотрела доступные в сети видео о родах, изучала процесс, но поехала в тот же роддом, потому что