Кенярдомс! Минь эрзяне
Адядо шка, эрямо! Азёдо,
Азёдо, Азёдо покшчи!
Азёдо шка! Ярямс!
Бог наш живой и вечный
ВЕЛИКОЕ ВРЕМЯ! Эрзяне
молитвой приветствуют тебя
и славят! Идите в праздник!
Идите во время! Радуйтесь!
Медленно движутся, вкруг кургана с Килейне эрзяне-мужчины в белых одеждах.
И второй круг шире — женщины-эрзянки…
Эрзянский пророк Шкамарав, такой же могучий и древний, как сам Килейне, бородатый, бровастый, с орлиным носом, обливает его водой из берестяного ведра. Вода медленно струится по крупу серебряными шарами-каплями, оседает в траве.
Жеребец вздрагивает и тихо беззвучно ржёт, но не рвётся, а спокойно и без страха смотрит на Шкамарава.
Пророк ласкает тёплыми, широкими ладонями коня и незаметно для него делает безболезненный укол жертвенным ножом.
Шкамарав, обернувшись на восток, произносит имя эрзянского Бога:
— Ине Шкай паз! Самс эрзянь!
И жеребец, ставший священным животным, умирает.
Синий туман стелется по изумрудной траве поляны-кереметь.
Тысячный хор эрзян подхватывает:
Эрзянь озкс! Эрзянь озкс
Алатырского Засурья, храмовый зал — обширная поляна — кереметь, окружённая лесом.
В центре её, как амвон — курган с могучим тысячелетним белым древом со златой цепью на ветвях, который берёзой-то не назовёшь, но это Отец всех берёз: Килейне — центр эрзянского мира, Древо Жизни.
Поют, поют, заполняют Вселенную волынки-пувамы, скрипки-нюди, отбивают ритмы шавомы, и вторят пентатонике Эрзянского Моляна нестройным эхом Священная Роща — Репештя, а дальше, а дальше поют бескрайние мордовские леса.
Пылает костёр у подножья древнего Килейне.
Клубится дым и пар из больших котлов.
И медленно, плавно седобородые предки Атят Покштят в снежных одеяниях подводят к костру белого прозрачного коня
Для незнающих язык, нашу историю и культуру: «Масторава» — понятие, состоящее из двух эрзянских слов: «мастор — страна» и «ава — матушка».
И не только: Масторава — понятие широкое, всеобъемлющее — это и Родина, и Покровительница народов мордвы, и главное место нашего вечного пребывания… Масторава — мир предков, уходящий вглубь тысячелетий.
А. Баргов. «Эрзянь озкс» — «Эрзянский молян», 2001 г.
Бледное, неяркое небо над Среднерусской равниной.
Солнце в вершине величественного языческого храма, где своды — купол лазоревого неба, пределы — распахнутый пейзаж