Я вырос там, где память пахнет болью,

Изрезанная временем на пни.

Я вырос там, куда врывались с кровью

И тяжкие навязывали дни.

Но каждый раз я вырастал свободным,

Оскаливая горы, как клыки,

И, с новой раной делаяся бодрым,

Бросался на холодные штыки.

Я столько раз убит бывал вне битвы.

Я насмерть замерзал в февральский день.

О как горели мы, крича молитвы,

Когда нас жгли в сараях деревень.

Я маленьким потерян был ребенком,

Когда вокзал могилой стал отцу,

Когда народ, кому я был потомком,

По черствому был выселен словцу.

Будь проклят тот прославленный убийца,

В чьих лапах я трофеем воспылал.

Всю жизнь свою изображая лица,

Твоё я ненавидел, генерал.

Я не желал с рождения скитаться

По чащам и ущельям среди гор,

И ненавистью проклятой питаться,

И полусонным заводить затвор…

Всего-то и хотел, что разве землю

Отцовскую с могилами сберечь,

Где памятники башенные дремлют

И все еще звучит родная речь.

Да, старик, мы тогда укрылись

От дождя в глубине подъезда.

Деревянные рамы бились,

И сквозная ревела бездна

В этом доме мы знали многих.

В годы детства тут жили сами.

Ничего, что промокли ноги,

Мы за то угодили в память.

Та девчонка, ты помнишь Седу?

Все мальчишки за ней гонялись.

Ты тогда за неё соседу

Навалял. Да, тебя боялись.

Ох, боялись! Ты был пройдохой,

Криминалом, авторитетом.

Обналичил фальшивый доллар

И вернулся с большим пакетом.

И влетало тебе не редко

От ментов и от наших предков.

Как бы ни прозвучало странно,

Жаль, так рано тебя не стало.

Жаль, старик, и тебя и детство.

Я сейчас ощущаю глубже

Боль. Не знаю, куда мне деться,

И становится только хуже.

Я ведь тоже сбегал отсюда.

Жил на западе диким зверем.

Не устроилось. Знаешь, в чудо,

Как и ты, я теперь не верю.

И не верю, при всем желании,

В бескорыстный пример соседства.

Я ведь тоже погиб в Зеландии,

Двое суток хожу без сердца.

Да, старик, мы тогда укрылись.

Испытали и страх и радость.

А какие кошмары снились

Мне, об этом сейчас не надо.

Помолчим. Слишком много боли

В этом мире. Старик, куда ты?

Исчезаешь, как ветер в поле,

Оставаясь всего лишь датой.