автордың кітабын онлайн тегін оқу Афганистан. Последняя война Советского Союза
Информация о книге
УДК 94(47+57)″1979/1989″
ББК 63.3(2)633/634
Т19
Изображение на обложке с ресурса Shutterstock.com
Автор: Тараненко И. И., кандидат экономических наук, доцент, ветеран боевых действий, полковник в отставке.
В предлагаемой читателю книге автор в форме рассказа очевидца и непосредственного участника описывает события, происходящие во время войны в Афганистане в 1979–1989 годах.
Об участии советских воинов в Афганской войне написано много. Однако, несмотря на широкий круг тем, затронутых в публикациях, остается еще немало белых пятен в ее истории. В их числе – действия советского спецназа против вооруженных позиций в Афганистане.
Автор рассказывает о некоторых эпизодах жестокой, не знающей компромиссов борьбы с прорывающимися на территорию Афганистана из сопредельных стран бандами моджахедов.
Эта книга – завещание новому поколению защитников Отечества не забывать бесценный опыт Афганской войны.
УДК 94(47+57)″1979/1989″
ББК 63.3(2)633/634
© Тараненко И. И., 2024
Выражаю сердечную благодарность Богдану и Наталье Гданским за помощь, оказанную в подготовке к изданию книги
ОТ АВТОРА
Куба, Гавана… За окнами темная ночь и хлещет тропический ливень. В комнату заходит Тамара Александровна.
— Ты еще долго будешь сидеть за своей писаниной? — упрекает меня супруга — моя спутница жизни, которая многие годы постоянно поддерживает меня, помогает, критикует…
Желание сесть за письменный стол для меня было естественным. Тем более сохранились афганские дневники и память о прекрасных людях, с которыми в огненном Афганистане довелось встречаться, летать на боевые операции, делить в горах последнюю пайку и кружку чая.
Собираясь писать эту книгу, я задумался. А кому она будет интересна? Моим внукам? Моим друзьям и коллегам по Военно-дипломатической академии? Некоторым знакомым? Нужно ли для этого тратить время и силы?
Однако, как подумалось чуть позже, — нужно. Нужно рассказать о событиях, оставшихся в моем сердце и памяти, а также о моих боевых друзьях — солдатах, сержантах и офицерах, с которыми свела меня Афганская война. Некоторых из них уже нет в живых, и это налагает на меня обязательства в память об ушедших.
Ведь время неумолимо быстро удаляет от нас трагические афганские события 70–80-х годов прошлого столетия, но в сердцах многих людей интерес к афганской трагедии еще живет и не угасает. И это несмотря на то, что многим из тех солдат, которым довелось в составе 40-й армии 25 декабря 1979 года первыми пересечь границу Афганистана, не было еще и двадцати лет. Сегодня им уже далеко за пятьдесят.
В том, что эта трагедия не стала по-настоящему всенародной болью, повинны, конечно же, не герои, которые заплатили за выполнение интернационального долга самим дорогим — своей жизнью, и не те, кто до конца выполнили свой воинский долг, но, по счастью, вернулись на Родину.
Всякий раз, отмечая очередную годовщину со дня окончания афганской эпопеи, мы невольно вспоминаем о ее истоках. При этом, естественно, возникает много вопросов.
Как, зачем и почему наши войска оказались в этой стране? Что представляла собой эта страна до ввода наших войск? И вообще, чем оказался так ценен для нас Афганистан? Возможно, тем, что в годы Великой Отечественной войны он сохранил стратегически важный для нас нейтралитет, учитывая, что протяженность нашей общей границы составляла 2346 км, а может, тем, что через «речку» непрерывным потоком шел афганский газ? А может, тем, что во время войны афганцы пытались оказывать помощь СССР — передали нам 33 тыс. лошадей?
Нет. Ни то и ни другое. Советские войска пересекли границу Афганистана ради «спасения» Апрельской революции.
С войной со временем разберутся: почему и как она начиналась и продолжалась, кто стоял у ее истоков. А про солдата уже сегодня можно сказать, что он ни в чем не виноват, что входил он в Афганистан с полным осознанием своей интернациональной миссии. А ведь многие и рапорты писали с просьбой отправить в Афганистан. Не вина солдата, а беда от незнания того, что Апрельская революция оказалась обычным переворотом и боевые действия набирали огромный размах.
У каждого, кто хотя бы на несколько дней пересекал границу с Афганистаном, там была своя война. Каждый ее прожил по-своему. И каждый по-своему вернулся «из-за речки»: один — в наглухо заклепанном цинке, другой — героем, третий там заработал политический капитал, а четвертый вообще не захотел возвращаться. Афганская война к каждому поворачивалась своим боком, но объединяло всех, от рядового до генерала, только одно — все, находясь «за речкой», стояли в общей очереди за смертью.
Сражения кончаются, а память вечна. Ушла в историю и Афганская война. Но еще долго будут тревожить всех нас голоса погибших и живых — войны не могут кануть в Лету. Эти воспоминания — тоже с той далекой войны.
Готовя дневники к печати, я испытал потребность высказать свои нынешние взгляды на события того времени.
ПАРНИ РОССИИ
В теплом мареве зорь тает дымка ночная…
И становятся дали прозрачней, ясней.
По тропе полевой я иду, вспоминая,
Огневые зарницы афганских ночей.
И мне чудятся вновь над Баграмом раскаты,
Посвист пуль над землей и разрывы гранат,
И белесая пыль на стволах автоматов,
И неясные блики на лицах солдат.
За плечами у вас пролегли километры,
Километры своей и не нашей земли.
Вас хлестали в ущельях горячие ветры
И морозы ночные безжалостно жгли.
А когда пулеметными стаями яро
Вас душманы к земле прижимали чужой,
Перед вами взлетала рука командира
И гремел его клич: «Ребятишки, за мной!
Ребятишки, за мной!» И вы в грохоте взрывов
Поднимались в атаку, сметая врага,
А потом, на Саланге, о том запевали,
Как с любимыми вас разделяют снега.
И земля, как родная, давала вам силы,
Вы ее никогда не считали чужой.
Как и братьев-афганцев, она вас молила
Защитить ее, горькую, верной рукой.
Чтобы был небосвод здесь по-мирному синим,
Чтобы гомон детей стал счастливой судьбой,
Заслоняли надежные парни России,
Как в минувшей войне, сердце друга собой.
СТРАНА ГОР И НАДЕЖД
Кто услышал зов с Востока, вечно помнит этот зов.
Редьярд Киплинг
До декабря 1979 года мне как любителю географии были известны об Афганистане лишь общие сведения, да кое-что понаслышке. Из всех соседей Советского Союза Афганистан воспринимался наиболее отвлеченно и как-то сугубо экзотически.
Когда впервые попал в страну, Афганистан удивил и заинтриговал. Восток всегда притягивал нашего человека. Изучение источников об Афганистане, встречи с офицерами, возвратившимися «из-за речки», первые впечатления от увиденного вызывали много вопросов, которые оставались без ответов, законами без закономерностей, загадками, казалось бы, без отгадок.
Географически Афганистан можно охарактеризовать как пустынную горную местность с отдельными плодородными долинами, бассейнами горных рек и оазисами. Он простирается на восток от огромного Иранского плоскогорья и включает в себя предгорье Гималаев, отделяющее Таджикистан от Пакистана и граничащее с Западным Китаем.
Четыре пятых афганской территории занимают горные системы Гиндукуша, Кохи-Баба, Паропамиза. Абсолютные высоты гор здесь колеблются от 3000 до 77 500 м над уровнем моря.
На севере, на границе с государствами Средней Азии, расположен хребет Гиндукуш. На востоке Афганистана вдоль границы с Пакистаном тянутся Сулеймановы горы. Здесь преобладает безводная, каменистая горно-пустынная и горно-степная местность.
Между Гиндукушем и Сулеймановыми горами расположено Газни-Кандагарское плоскогорье, которое занимает около 20% территории страны.
На юге лежат практически мертвые районы без воды и растительности: пустыни Хаш, Дашти-Марго (пустыня смерти) и Регистан (страна песков). С запада на восток они простираются на 540, а с севера на юг — на 580 км. Население этой страны живет в основном в долинах рек, широких ущельях и оазисах. Это наложило определенный отпечаток на формирование и развитие афганского общества. Согласно археологическим данным, уже около 9–10 тыс. лет назад у предгорий Гиндукуша выращивали пшеницу и ячмень, пасли овец и коз.
Афганистан во многом сохранился тем же с древних времен в силу целого ряда своеобразных условий, среди которых — труднодоступность территории и последующая изоляция страны. В некоторые глубинные горные районы до сих пор не ступала нога европейского человека. Находясь как бы в стороне от мировой цивилизации, Афганистан замер на стадии феодализма с глубокими родоплеменными устоями и традициями и даже общинно-патриархальным укладом жизни.
Древнейшая и средневековая история Афганистана свидетельствует о том, что этой стране пришлось пережить нашествие и воинов Александра Македонского, и арабских завоевателей, и орд Тамерлана и Чингисхана. Многие десятилетия за земли, населенные пуштунами, таджиками, узбеками и туркменами, хазарийцами, белуджи и другими, вели между собой ожесточенную борьбу династия Великих Моголов, правившая в Индии, и династия Сефевидов, господствующая в Иране. Однако попытки сменявших друг друга завоевателей захватить земли Афганистана всякий раз терпели провал.
Исторические события Древних времен и Средних веков, происходившие в Южной Азии, породили у населения поговорку, что никто не может стать государем Индии, не став прежде владетелем Кабула. Другая пословица гласит, что ключи Азиатской империи лежат в Южном Афганистане близ Кандагара.
Афганское государство как таковое появилось здесь только в 1747 году, когда вождь крупнейшего афганского племени дуррани Ахмад-шах, опираясь на воинственные пуштунские племена юга, создал империю Дуррани. Столицей ее стал Кандагар, а с 1774 года — Кабул. В начале ХIХ века Дурранийская держава распадается на ряд независимых владений, что создало благоприятные условия для политики колониальной экспансии Англии, продвигавшейся сюда из Индии.
Россия — Персия
К середине XVII века относится первое упоминание об афганцах в русских источниках — в делах о посольстве князя Козловского, выехавшего в Персию в 1646 году. Царь Алексей Михайлович отправил с посольством и двух гонцов: казанского купца Никиту Сыроежкина и астраханского жителя Василия Тушканова. Гонцы должны были ехать дальше, но не смогли этого сделать, поскольку афганские племена перекрыли все пути в Индию.
Самостоятельное государство появилось на афганской земле в 1747 году. Его основателем считается Ахмад-шах, происходивший из могущественного племени абдали.
Ахмад-шах имел сильное регулярное войско, в состав которого входили его личная гвардия «гулим-хана», корпус мушкетеров, отряды полевой жандармерии и шахских телохранителей. Особое значение придавалось артиллерии. В Кандагаре (столице Дурранийской империи) рядом с шахским замком были построены артиллерийские казармы и мастерские для изготовления пороха. В войске Ахмад-шаха были даже ракеты, запускавшиеся со специальных станков.
Кабул стал столицей Афганистана в 1774 году — после смерти Ахмад-шаха и вступлении на престол его сына Тимура. Избрание новой столицы можно объяснить выгодным стратегическим положением Кабула в центре страны, на важных торговых путях.
В декабре 1837 года в Кабул прибыл с дипломатической миссией адъютант оренбургского губернатора В. А. Перовского поручик И. В. Виткевич.
Ян (Иван Викторович) Виткевич еще гимназистом участвовал в работе тайного революционного общества, за что в 1824 году, четырнадцатилетним, был сослан из Польши в Оренбургскую губернию. Блестяще владея несколькими европейскими языками, он скоро изучил и ряд восточных. В 1834 году за отвагу, проявленную в пограничных столкновениях, и за успехи в изучении восточных языков Виткевича произвели в офицеры с восстановлением прав дворянства. Одним словом, посланец России был человеком незаурядным. Незадолго до миссии Виткевича, в мае 1836 года, в Оренбург прибыл афганский посол — просить помощи «против угрожающей котульскому владельцу опасности от англичан и против Ренджид-Синга, владетеля Пенджаба».
Губернатор Перовский, перенаправляя афганского посла в Петербург, писал: «Если Афганистан станет английским, то англичанам… останется до самой Бухары один только шаг. Средняя Азия может подчиниться их влиянию, азиатская торговля наша рушится: они могут вооружить против нас при удобном случае соседние к нам азиатские народы, снарядить их порохом, оружием и деньгами».
Так что поручик Виткевич поехал в Афганистан с ответным визитом. В инструкции Министерства иностранных дел посланцу России предписывалось способствовать укреплению целостности и самостоятельности Афганистана, прекращению вражды между местными ханами.
Помимо этого, Виткевич в ходе переговоров согласовал вопросы значительного расширения взаимной торговли, а также от имени правительства России предложил афганскому эмиру помощь в размере 2 млн руб. наличными и столько же товарами.
Весной 1878 года, накануне Берлинского конгресса, правительство России, решив оказать давление на Англию, предприняло военно-дипломатическую демонстрацию, которую К. Маркс назвал «шахматным ходом русских в Афганистане» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 34. С. 71). В районы Средней Азии, соседствующие с Афганистаном, были посланы военные отряды, одновременно в Кабул выехала дипломатическая миссия во главе с генерал-майором Н. Г. Столетовым. Имея за плечами Московский университет и Академию Генерального штаба, Столетов долго служил на Кавказе и в Туркестане, прославился на Шипке, командуя там болгарским ополчением.
Провожая Столетова в Кабул, Константин Петрович Кауфман — генерал-губернатор Туркестанского края — вручил ему предписание № 4407 от 26 мая (7 июня) 1878 года: «С получением сего вы имеете отправиться в г. Кабул, к эмиру афганскому, для скрепления с ним наших дружественных отношений, выяснения эмиру всех от того для него происходящих выгод и для заключения, если то окажется возможным, с ним союза на случай вооруженного столкновения нашего с Англией».
Русскую миссию встречали торжественно. Перед Кабулом Столетова и его спутников пересадили на слонов, дипломаты въехали в город под гром салюта, звуки оркестра и приветственные крики многотысячной толпы.
Англо-афганские войны
Между тем Англия предъявила Афганистану ультиматум: немедленно удалить русского посланника и прекратить всякие контакты с Россией и Ираном. Подоплека этого ультиматума была скорее экономической, чем политической: англичанам в то время были особенно нужны новые рынки сбыта своей продукции — в 1837 году в стране разразился кризис перепроизводства. В ответ на отклонение эмиром ультиматума англичане объявили Афганистану войну. В следующем году объединенные англо-индийские войска захватили Кандагар, Газну и Кабул. Полагая, что их оккупация — это надолго, они привезли туда не только жен и детей, но и колониальный стиль жизни, сложившийся у них в Индии, однако не прошло и двух лет, как народное недовольство переросло в вооруженное восстание.
Следует отметить, что за всю историю Англия трижды воевала с Афганистаном. Это были странные войны: захватчики, как правило, побеждали в боях и сражениях, а затем панически отступали, покидая страну. Так, в январе 1842 года, спустя три года после легкого вторжения, англичане вынуждены были уйти. Британские войска в районе Кабула должны были сдать все оружие и казну и немедленно двинуться в направлении Пешавара. Они поторопились и не стали ждать, когда им будет предоставлено обещанное афганцами сопровождение. Англичане вышли из Кабула колонной численностью 16 500 человек в направлении своего гарнизона в Джелалабаде, находившегося на расстоянии около 180 км от Кабула.
Весь английский экспедиционный корпус при отходе погиб. Истощенных, израненных людей перебили, как баранов, во время их мучительного отхода к границе. До Джелалабада, где еще оставался английский гарнизон, добрался один-единственный человек — доктор Брайдон… Остальные погибли в горах от холода либо были пленены или убиты повстанцами.
Осенью 1842 года британские экспедиционные войска вновь заняли Кабул, жестоко отомстили жителям, разрушили и сожгли многие здания.
Грабежу подверглись и другие города, лежавшие на пути карательного похода британских войск. Английский офицер Невиль Чемберлен описал взятие одного из таких городов — Исталифа: «Когда мы почти достигли его, то увидели множество фигур в белом, взбиравшихся на горы, и, приняв их за повстанцев, открыли по ним орудийный огонь, и я с сожалением должен сказать, что некоторые из них упали; подойдя поближе, мы нашли, что это были женщины… Сцена у входа в город не поддается описанию. Палатки, всевозможные вещи валялись на улицах рядом с трупами несчастных людей, которые чрезмерно задержались с уходом или были слишком храбры, чтобы бежать и оставить своих жен и детей на наше милосердие, не пожертвовав жизнью для их защиты. Ни одно существо мужского пола старше 14 лет не было пощажено, а некоторые солдаты стремились выместить свою злобу на женщинах… Картина грабежа была ужасна. Каждый дом был наполнен солдатами, как европейцами, так и туземными. Мебель, одежда, товары всех сортов летели через окна на улицы и сгребались теми, кто там находился… Когда солдаты утолили аппетиты, грабить начала лагерная прислуга…
В одном месте мой взор был потрясен видом бедной женщины, лежавшей мертвой рядом с младенцем 3–4 месяцев, еще живым, но у которого обе малые берцовые кости были прострелены и искалечены мушкетной пулей… Поодаль лежала другая женщина, мучаясь от раны; она страдала от ночного холода, будучи совершенно раздетой, и сжимала дитя в своих руках; ее взгляд отражал испытываемую ею агонию…
В действительности мы не более чем патентованные убийцы. Весь день саперы были заняты тем, что жгли город, а солдаты и лагерная прислуга тащили все, что плохо лежало. Наш лагерь более походил на базар, чем на что-либо другое; его обитатели были заняты продажей и обменой своей добычи».
Через месяц после вторичного взятия Кабула англичане вновь отступили в Индию, понимая, что разбуженную, поднявшуюся на борьбу страну удержать невозможно.
В 1919 году к власти в Афганистане пришел эмир Аманулла-хан. Его отец Хабибулла-хан, правивший с начала ХХ века, был убит под Джелалабадом. 28 февраля Аманулла-хан в главной мечети Кабула провозгласил независимость своей страны.
В. И. Ленин в своем письме эмиру Аманулле-хану приветствовал независимый афганский народ, подтвердил стремление Страны Советов установить дружеские отношения между двумя государствами. Россия была первой державой, признавшей государство Афганистан (27 марта 1919 года) и установившей с ним дипломатические отношения.
Уже 27 марта 1919 года советское правительство первым в мире объявило о признании полного суверенитета и независимости афганского государства. Через десять дней Аманулла направил В. И. Ленину послание с предложением союза и дружбы: «Так как Вы, Ваше величество, мой великий и любезный друг — Президент Великого Российского государства, вместе с другими своими товарищами — друзьями человечества взяли на себя почетную и благородную задачу заботиться о мире и благе людей и провозгласили принцип свободы и равноправия всех стран и народов всего мира, то я счастлив впервые от имени стремящегося к прогрессу афганского народа направить Вам свое настоящее дружественное послание независимого и свободного Афганистана».
Великобритания же, напротив, не признав независимости афганского государства, сосредоточила вблизи его границ крупные ударные силы (340 тыс. человек). Этой армии противостояло около 60 тыс. афганских солдат.
В мае 1919 года началась Третья англо-афганская война. Английское правительство двинуло войска с целью захватить долину реки Тохи и перерезать лучшие пути в Афганистан, а затем занять «страну Максудов». Афганцы своими небольшими отрядами, довольно гибкими и легкими, стали захватывать обозы, разрушать дороги и мосты, телеграфную и телефонную связь, нападать на караулы, мелкие воинские части, постоянно и неуклонно изматывая своего противника. Одним словом, вели партизанскую войну. Во многих районах Афганистана обстановка к тому времени складывалась не в пользу англичан. Однако англичане, применив аэропланы, обратили афганцев в позорное бегство.
Военная несостоятельность вынуждала Амануллу-хана начать мирные переговоры, и английское командование пошло ему навстречу. Успешные боевые операции Красной армии в Закаспии и Туркестане, стойкость и героизм афганцев, а также усиливающееся национально-освободительное движение в Индии вынудили англичан принять условия афганцев. Война продолжалась всего 50 дней. Англичане предпочли предоставить Афганистан его собственной судьбе.
Ф. Энгельс писал об афганцах: «Только их неукротимая ненависть к государственной власти и любовь к личной независимости мешают им стать могущественной нацией»1.
Трижды приходили в Афганистан англичане, и каждый раз в результате борьбы свободолюбивого афганского народа в покоренной ими, казалось бы, стране силы завоевателей иссякали, и они вынуждены были с позором и большими потерями покидать ее.
Советская Россия — Афганистан
Россия была первой державой, признавшей государство Афганистан (27 марта 1919 года) и установившей с ним дипломатические отношения.
В декабре 1919 года в Афганистан прибыло первое советское полпредство во главе с Е. З. Сурцевым. В период правления Амануллы-хана отношения между Афганистаном и Советской Россией были дружественными, однако афганское правительство не всегда последовательно придерживалось принципиальной позиции, лавируя между Москвой и Лондоном, поддерживая бухарских басмачей и позволяя им с афганской территории совершать бандитские набеги не приграничные районы нашей страны. Несмотря на это, 28 февраля 1921 года был подписан советско-афганский договор о дружбе. В соответствии с этим договором советское правительство предоставило свободный и беспошлинный транзит афганских грузов через свою территорию, оказало финансовую помощь в размере 1 млн руб. золотом (безвозмездно), передало 12 самолетов и 5 тыс. винтовок. Была также оказана помощь в создании в Кабуле авиационной школы, построен завод по изготовлению бездымного пороха, оборудована телеграфная линия Кушка — Герат — Кандагар — Кабул, командированы в страну различные специалисты, оказывалось содействие вооружению афганской национальной армии. Во время Великой Отечественной войны афганцы передали Советскому Союзу 33 тыс. лошадей, боеприпасы и пушки, которые в 1918 году были захвачены у англичан. Придерживаясь реформистских взглядов, Аманулла-хан попытался провести ряд радикальных политических и социальных преобразований, для которых в то время в стране не было никаких объективных предпосылок и условий. В частности, он отменил рабство, принял закон, запрещающий ранние браки, покупку жен и обязательный переход вдов к брату умершего супруга. Многие молодые афганцы были посланы на учебу в Европу и Турцию — приобретать знания, столь необходимые для быстрейшего становления и укрепления государства.
В 1923 году была принята первая Конституция Афганистана. Через три года был заключен советско-афганский договор о нейтралитете и взаимном ненападении. В это же время открылась первая воздушная линия между Москвой и Кабулом через Ташкент, а в Герате и Мазари-Шарифе начали работать советские консульства.
Эти и другие радикальные преобразования эмира Амануллы-хана затронули интересы многих влиятельных сил в Афганистане. Афганцы во все времена с враждебностью воспринимали чуждые им элементы культуры Запада. К тому же Аманулла-хан замахнулся на вековые традиции и всемогущий ислам, что вызвало повсеместное недовольство населения. Решительную позицию против «революционного эмира» заняли многие вожди пуштунских племен. Мусульманское духовенство организовало антиправительственное восстание, итогом которого стало свержение реформатора.
Первая «интернациональная помощь»
В марте 1929 года посол Афганистана в Советской России генерал Гулам Наби-хан Чархи и министр иностранных дел Гулам Сидик-хан во время конфиденциальной беседы с И. В. Сталиным обратились к советскому правительству с просьбой оказать законному правительству Амануллы-хана военную помощь. Возможность таких шагов предполагалась советско-афганским договором 1921 года о дружбе. В результате в Ташкенте был сформирован особый отряд под командованием героя Гражданской войны, атамана Червонного казачества Украины Виталия Марковича Примакова. В целях конспирации он носил имя турецкого офицера Рагиб-бея (для секретных донесений в Москву использовался псевдоним Витмар — по первым буквам имени и отчества). Его начальником штаба был кадровый афганский офицер Гулам Хайдар. Вместе с ним в отряде находились еще несколько офицеров афганской армии. В отряд входили подразделения 81-го кавалерийского и 1-го горнострелкового полков и 7-го конного горного артиллерийского дивизиона: всего около 2000 сабель, 4 горных орудия, 12 станковых, 12 ручных пулеметов и мощная радиостанция. По официальным документам того времени, эта боевая операция проводилась с целью «ликвидации бандитизма в Южном Туркестане»2.
15 апреля 1929 года отряд, переодетый в афганскую форму, переправился через Амударью в районе таджикского города Термез и атаковал афганский погранпост Пата Кисар. За два дня части Примакова овладели городами Келиф, Ханабад и 17 апреля подошли к одному из главных политических и экономических центров афганского Туркестана, городу Мазари-Шариф. 22 апреля в результате многочасового и кровопролитного боя город был взят. 12 мая красноармейцы овладели городом Балх, а на следующий день — Ташкурганом.
Завершение военной операции было столь же быстрым, как и ее начало. В последних числах мая стало известно, что Аманулла-хан решил прекратить вооруженную борьбу и вместе с родственниками, захватив значительную сумму государственных денег, бежал в Индию, а оттуда выехал на Запад. В этой ситуации продолжение кампании становилось не только бессмысленным, но и вредным. Оно уже могло расцениваться как агрессия против суверенной страны. Сталин приказал отозвать отряд.
В конце июня 1930 года части Красной армии вновь наведались в Афганистан. Однако на этот раз визит имел иной характер: части сводной кавалерийской бригады под командованием Якова Аркадьевича Мелькумова по приказу командования САВО уничтожали базы басмачей на афганской территории.
В отчете об этой операции отмечалось: «Командиры частей строго следили, чтобы в ходе операции бойцы случайно „не задели“ хозяйства и имущество коренных жителей, не затрагивали их национальные и религиозные чувства… Местные жители нередко соглашались быть проводниками Красной армии из-за недовольства чужаками, занимавшими, по их мнению, лучшие земли… Нашим частям не пришлось встретить организованное сопротивление, и они ликвидировали отдельные небольшие шайки численностью по 30–40 джигитов, отдельных басмачей и их пособников. Всего было уничтожено 839 басмачей и их активных пособников. Из главарей были убиты глава религиозной секты Пир-Ишан, идейный вдохновитель басмачества, курбаши Ишан-Палван, Домулло-Донахан… Местное афганское население отнеслось к Красной армии хорошо, не покинуло ни одной кибитки… Наши потери — один красноармеец утонул при переправе, ранено 2 человека»3.
Апрельская (Саурская) революция
После государственного переворота в апреле 1978 года, когда в Кабуле силами 4-танковой бригады королевской армии был свергнут принц Мухаммед Дауд и его правительство, к власти пришла левая Народно-демократическая партия Афганистана (НДПА) во главе с Нур Мухаммедом Тараки. (Нур Мухаммед Тараки родился в 1917 году в провинции Газни в семье скотовода. По национальности пуштун, племя гульзай, клан тарак, ветвь буран. С юношеских лет участвовал в создании политической группировки «Пробудившаяся молодежь», выступавшей за демократизацию общественной жизни в Афганистане. После образования НДПА стал ее лидером.)
В течение первых двух лет своего существования НДПА претерпела несколько расколов, породивших крайне сложную проблему единства революционных сил Афганистана. Наиболее крупными организациями, выступавшими под названием НДПА, являлись «Хальк» («Народ») во главе с Н. М. Тараки и «Парчам» («Знамя») во главе с Б. Кармалем. Между ними велась острая борьба за лидирующее положение в демократическом движении. Предательскую, провокационную роль в этой борьбе играл Х. Амин, близко стоявший к Н. М. Тараки. Волевой, хитрый и коварный интриган, он хорошо знал как сильные, так и слабые стороны основателя НДПА. Стремясь к власти, Х. Амин будет долго идти к своей цели за спиной Н. М. Тараки, пока не сочтет, что настала пора отбросить ненужное прикрытие.
Тараки заявил, что великая Саурская революция совершена его сторонниками во имя «защиты принципов ислама и демократии». Внешне после революции все оставалось по-старому. Как и прежде, пять раз в день сзывали правоверных на молитву с кабульских минаретов муэдзины, в лавочках городского базара привычно дремали босоногие торговцы, по узким проулкам рынка катили тележки, налегая голой грудью на деревянные перекладины, бритоголовые хазарейцы, стайками бегали за иностранцами, прося бакшиш, мальчишки, ночами в центре города надоедливо выли бездомные собаки.
Хотя все оставалось без перемен, но все до единого афганцы ждали перемен — одни с надеждой, другие со страхом. Однако уже вскоре выяснилось, что социализм и мусульманская религия — вещи несовместимые. Афганистан, который и до этого отличался внутриполитической нестабильностью, стал неуклонно катиться к гражданской войне.
Это в значительной мере объяснялось и тем, что Афганистан к концу 70-х годов являлся одной из самых отсталых стран мира. Жизнь его 16-миллионного многонационального народа раздиралась многочисленными, очень сложными противоречиями.
По данным ООН, Афганистан находился на 108-м месте среди 129 развивающихся стран по доходу на душу населения. Крестьяне, составляющие 80% населения, в большинстве своем не имели собственной земли и находились в долговой кабале у помещиков и сельских ростовщиков. Урожайность основных сельскохозяйственных культур была одной из наиболее низких в мире. Страна постоянно испытывала нужду в продовольствии.
Крайне слабо была развита промышленность. Общая численность фабрично-заводских рабочих составляла всего 44 тыс. человек, занятых главным образом первичной обработкой сельскохозяйственного сырья. Кроме того, имелось 67 тыс. строительных рабочих. Даже при таком ограниченном количестве существовала хроническая безработица. Национальная промышленность обеспечивала потребности страны всего на 20%4. 90% населения было неграмотным. Значительная часть афганцев была далека от политической жизни. Многие люди не знали даже имени короля, который ими правил. Для них авторитетом были местные муллы и старейшины. Как писал один из исследователей Афганистана, жизнь в стране «…носила архаичный, привычный, недвижимый характер. Ход времени затормозился почти до полной остановки. Норма существования определялась поговоркой: верблюд не выдержит лошадиной скорости, поэтому мы идем своей дорогой, по пути, начертанному Аллахом»5.
В этих условиях Апрельская революция была обречена. Попытки установить сильную централизованную власть встречали сопротивление не только у племенных вождей и других местных правителей, но и у массы народа.
Аграрные реформы и безумная антирелигиозная политика правительства Мухаммеда Тараки быстро накалили обстановку в стране. Образовалась исламская оппозиция. Защитники ислама объявили кабульским властям священную войну — джихад. Первый мятеж вспыхнул в начале мая в Нуристане. Правительственная авиация разбомбила селения повстанцев-моджахедов. Весной и летом мятежи и волнения шли уже по всей стране. Крупнейшим стало мартовское восстание в гарнизоне Герата, где погибли и советские советники — первые жертвы еще не начавшейся войны.
Дело усугубилось тем, что мятеж произошел при широком участии местного населения и воинских частей 17-й пехотной дивизии, а также при активной поддержке со стороны иранских наемников.
Это событие вызвало большую озабоченность у политического руководства СССР. Тем более что практически в течение первого дня гератского мятежа лидеры НДПА несколько раз обращались с просьбой ввести советские войска для его подавления.
Буквально через несколько дней после вспышки в Герате произошел мятеж офицеров в Джелалабадском гарнизоне. Имели место вооруженные выступления оппозиционных сил в Баглане, Пактии и ряде других провинций. И хотя они были все подавлены, Тараки и особенно Амин продолжали упорно просить ввести в Афганистан одну-две наших дивизии под любым предлогом. Призывы о срочной помощи оружием, войсками следовали почти еженедельно. Правительство Тараки для «поддержки революции» кроме двух дивизий нуждалось в десантных частях, спецназовских бригадах, экипажах к боевой технике, батальонах личной охраны и даже подразделениях советской милиции.
Из Афганистана в соседние Пакистан и Иран хлынул первый поток беженцев, которые стали источником живой силы для антиправительственных вооруженных формирований исламского толка, прежде всего фундаменталистов. Основная масса беженцев оказалась на пакистанской территории, где проживало несколько миллионов пуштунов (афганцев). В приграничном городе Пешаваре обосновался штаб вооруженной оппозиции. Были созданы первые учебные центры исламистов.
Вместе с тем в государстве не утихала борьба за власть. Тараки сделал попытку устранить своего главного противника Хафизуллу Амина. По одной из версий, когда Амин прибыл во Дворец Народа, его попытались расстрелять, но Амина спас ценой своей жизни один из телохранителей. В итоге конфликта Мухаммед Тараки был арестован и после трехнедельного заключения задушен в камере.
Ввод ограниченного контингента
Всякий раз, отмечая очередную годовщину со дня окончания афганской эпопеи, встречаясь с боевыми друзьями, мы невольно вспоминаем о ее истоках. При этом возникает много вопросов. Как, и зачем, и почему наши войска оказались в этой горной стране?
Необходимо отметить, что просьбы ввести в Афганистан советские войска впервые поступили в Москву еще при Тараки. 20 марта 1979 года председатель Совета Министров СССР А. Н. Косыгин заявил прибывшему в Москву Н. Тараки следующее: «…Мы будем оказывать вам помощь всеми доступными средствами — поставлять вооружение, боеприпасы, направлять людей, которые будут вам полезны в организации руководства военными и хозяйственными делами страны… Ввод же наших войск на территорию Афганистана сразу же возбудит международную общественность, повлечет за собой резко отрицательные многоплановые последствия. Это, по существу, будет конфликт не только не только с капиталистическими странами, но и с собственным народом. Наши общие враги только и ждут того момента, чтобы на территории Афганистана появились советские войска. Это даст им предлог для ввода на афганскую территорию враждебных нам вооруженных формирований. Хочу еще раз подчеркнуть, что вопрос о вводе войск рассматривался нами со всех сторон, мы тщательно изучили все аспекты и пришли к выводу, что если ввести наши войска, то обстановка в вашей стране не только не улучшится, а наоборот, осложнится. Нам придется бороться не просто с внешним агрессором, а еще с какой-то частью вашего народа, а народ таких вещей не прощает…»6.
Забегая вперед, отмечу, что в октябре 1979 года у А. Косыгина случился обширный инфаркт. Естественно, будучи тяжело больным, он уже не мог активно участвовать в обсуждении вопроса на заседании Политбюро ЦК о направлении нашего «ограниченного воинского контингента» в Афганистан. Думается, что если бы он присутствовал на этом обсуждении, то решительно выступил бы против такого решения…
Однако обстановка в Афганистане все больше выходила из-под контроля. В течение лета 1979 года оппозиционные выступления охватили большую часть страны и вылились в гражданскую войну. Обострению ситуации способствовало активное вмешательство в дела Афганистана зарубежных государств и организаций, в первую очередь стран НАТО, мусульманских организаций и Китая.
У советского правительства тогда хватило выдержки не вмешиваться в «афганские разборки», ограничившись военно-технической помощью и вооружением, посылкой советников и обучением афганских военных.
23 декабря 1979 года в газете «Правда» появилось сообщение: «В последнее время западные, особенно американские, средства массовой информации распространяют заведомо инспирированные слухи о некоем „вмешательстве“ Советского Союза во внутренние дела Афганистана. Дело доходит до утверждения, что на афганскую территорию будто бы введены советские „боевые части“. Все это, разумеется, чистейшей воды вымысел». Однако приказ о вводе войск был уже отдан. Через несколько дней Л. И. Брежнев в интервью той же «Правде» объяснил необходимость ввода войск: «…не допустить превращения Афганистана в империалистический военный плацдарм на южной границе нашей Родины».
В условиях жесткого противоборства со США для Советского Союза исключительно большое значение имело обеспечение безопасности на юге страны. США стремились окружить СССР своими военными базами. Американцы особое внимание уделяли укреплению своих позиций в Турции, Иране, Пакистане. После того как в Иране был свергнут шах Пехлеви и вместе с ним были изгнаны американцы, они первоочередное внимание стали уделять Афганистану.
Сейчас рассекречены совершенно секретные документы из особой папки Политбюро ЦК КПСС по афганским вопросам.
Судя по архивным документам, в декабре 1979 года под руководством Л. И. Брежнева состоялось совещание, в котором принял участие узкий круг членов Политбюро ЦК КПСС: Ю. Андропов, А. Громыко, М. Суслов и Д. Устинов. Они долго обсуждали положение, сложившееся в Афганистане и вокруг него, взвешивали все за и против ввода туда советских войск. В качестве доводов необходимости такого шага со стороны Андропова и Устинова приводилось следующее: предпринимаемые ЦРУ США (резидент в Анкаре Пол Хенци) усилия по созданию «Новой Великой Османской империи» с включением в нее южных республик из состава СССР; отсутствие на юге надежной системы ПВО, что в случае размещения в Афганистане американских ракет типа «Першинг» ставит под угрозу многие жизненно важные объекты, в том числе космодром «Байконур»; возможность использования афганских урановых месторождений Пакистаном и Ираком для создания ядерного оружия; установление в северных районах Афганистана власти оппозиции и присоединение этого региона к Пакистану и т. д.
И, наконец, убедительным фактом усиления американского влияния в Афганистане стала «случайно» добытая резидентами ГРУ в Вашингтоне копия секретной директивы Белого дома о помощи внутренним врагам промосковского режима в Кабуле. Автор этого документа, помощник президента США Збигнев Бжезинский позже признавал, что в июне 1979 года ему «с большим трудом» удалось убедить Дж. Картера подписать эту дезинформирующую директиву с грифом «Совершенно секретно». Смысл этой акции, по словам Бжезинского, заключался в том, чтобы «как можно глубже вовлечь СССР в гибельную трясину афганской политики и тем самым победить Советы в холодной войне»7.
В американском журнале Current History говорилось, что «одна из причин заинтересованности Америки в Афганистане — возможное значение этой страны в будущем в качестве плацдарма для нападения на Россию. Рано или поздно западные страны предпримут вторжение в Советский Союз»8.
Если бы США удалось оказать влияние на Афганистан и установить там враждебный для СССР режим, они получили бы возможность создать для Советского Союза весьма серьезную долгосрочную угрозу.
Наша страна, впервые оказавшая интернационалистическую поддержку всем народам, борющимся за социальное и национальное освобождение. Бессмертный подвиг советского народа в Великой Отечественной войне, разгром гитлеровской Германии, братская помощь народам в освобождении от фашистского ига навсегда останутся в благодарной памяти человечества.
И в послевоенные годы советский народ, воины Вооруженных сил СССР не раз приходили на помощь странам, борющимся за свою свободу и независимость. Так было в 1950–1953 годы, когда реакционные круги Южной Кореи, американского империализма пытались поставить на колени корейский народ; так было в 1962 году на Кубе; в 1960–1970 годы во Вьетнаме, когда поддержка советского народа сыграла исключительно важную роль в борьбе и победе вьетнамского народа над американским агрессором.
Каждый раз, когда того требуют интересы безопасности страны, когда нужно помочь жертвам агрессии, наш воин показывает себя бескорыстным и мужественным патриотом, интернационалистом, готовым преодолеть любые трудности.
Так было в Алжире, когда молодая республика, освободившись от колониального ига, обратилась к советскому правительству с просьбой оказать помощь в расчистке огромной территории от мин, которые оставили после себя французские колонизаторы; так было в Египте, когда по просьбе правительства Арабской Республики Египет советские военные моряки проделали огромную работу по разминированию Суэцкого залива и восстановлению судоходства в этом регионе; так было при восстановлении порта Читтагонг в Республике Бангладеш, где наши моряки в необычайно трудных условиях осуществили подъем затонувших судов и расчистили акваторию порта… Невозможно в полной мере оценить значение той помощи, которую оказала наша страна Афганистану.
К принятию решения о вводе войск, безусловно, подтолкнуло и убийство Тараки, с которым Л. И. Брежнев незадолго до этого встречался в Москве. Амин даже не посчитался с мнением советских представителей, которые от имени правительства обращались к нему с просьбой сохранить жизнь Тараки после того, как он был отстранен от должности.
Смена руководства лишь накалила и без того взрывоопасную ситуацию в стране. Авторитет новой власти был с первых дней подорван массовыми арестами, расстрелами неугодных, поспешными, не отвечающими национальным традициям реформами. Коснулись репрессии и афганских Вооруженных сил. Численность многих соединений армии в 1979 году сократилась в три-четыре раза, а численность офицеров — примерно в 10 раз9.
Однако самые серьезные ошибки были допущены в вопросах религии. Было запрещено обучение исламу, осквернены многие минареты и мечети, по приказу Х. Амина физически уничтожено большое количество мулл.
Решение об устранении Амина и о вводе советских войск в Афганистан было принято на заседании Политбюро ЦК КПСС 12 декабря 1979 года:
«К положению в „А“
1. Одобрить соображения и мероприятия, изложенные тт. Андроповым Ю. В., Устиновым Д. Ф., Громыко А. А. Разрешить им в ходе осу
...
