Глава первая «Дом, где ждут»
Снег шёл густо и уверенно, будто знал: скоро Новый год и его очередь блистать. Он ложился ровным покрывалом на ветви деревьев, на заборы, на крышу одинокого деревянного дома в конце улицы. Дом был будто вырезан из старинной новогодней открытки: ставни с кружевной резьбой, ледяные слёзы сосулек, свисающие с крыши, лавочка, и даже красивая гирлянда висела на ёлке. Ветер чуть подвывал в водосточной трубе, оставляя после себя лёгкий свист — как детская дудочка, застрявшая между временем и сказкой.
Во дворе царила полная тишина. Только свет фонаря лениво подсвечивал медленные хлопья, и те казались огромными — будто пушинки, слетевшие с крыла зимы.
Из снежного тумана появилась машина. Фары прорезали мглу, выхватывая из темноты заснеженные деревья. Машина остановилась. Задняя дверь отворилась, и наружу, нехотя, выбрался двенадцатилетний мальчик по имени Юра.
Он был в чёрной куртке и вязаной шапке, натянутой до самых бровей. В руках он тащил рюкзак, тяжёлый, как будто не с одеждой и любимыми мармеладными конфетами, а с кирпичами, угрюмыми мыслями и грузом всех школьных дней.
— Пакет, пакет не забудь! — суетливо проговорила мама, выходя из машины следом за Юрой.
Юра не ответил, а только глубоко вдохнул морозный воздух. Он шагнул к дому, и снег мгновенно начал заполнять его след.
— Ну мам! Я правда должен остаться тут? На все три дня? — раздражённо бросил он, повернувшись к матери.
Мама поправила на себе пальто и протянула пакет Юре.
— Юрочка, ну перестань. Сегодня двадцать восьмое, а мы вернёмся тридцать первого, к самому Новому году.
— Честное слово! — подхватил отец, выходя из машины. — Вернёмся совсем скоро, с кучей вкусной еды, мешками подарков, а вы с бабушкой как раз нарядите ёлку.
Юра фыркнул, резко вырвав у мамы пакет, который она всё это время протягивала ему:
— Ага! Вы к друзьям, тусить, смеяться. А меня в ссылку, на печку, под присмотром бабули. Класс! Я уже не маленький!
— Да, не маленький, — мягко сказала мама, будто соглашаясь. Но в голосе звучало: «Поэтому и надо попробовать быть терпимее».
Отец попытался разрядить обстановку шуткой:
— И печки у бабушки нет, только камин.
— Почему нельзя просто остаться одному дома? — обиженно бросил Юра.
— Потому что тебе двенадцать, Юра, — ответил отец твёрдо. — Потому что три дня в квартире одному, это не взрослость, это беспокойство для нас. Да и бабушке с тобой будет веселее.
Мама кивнула, заглянув Юре в глаза:
— Юр, ну правда, нам так спокойнее будет.
— Да, и нам тоже нужно чуть-чуть отдохнуть, — добавил отец.
— Без школы, без работы, без мультиварки, в конце концов, — подхватила мама.
В её голосе было почти веселье, но с ноткой усталости.
Юра буркнул себе под нос:
— Зато честно.
Мама не стала спорить. Она просто подошла ближе и поцеловала Юру.
— Мы тебя очень любим.
Юра отпрыгнул и вытер место поцелуя.
Мама чуть понизила голос, будто продолжая оправдываться:
— Просто нам тоже надо стать немного детьми. Без ответственности, хоть на пару дней.
— Я бы сказал студентами, — шутливо подмигнул отец маме. — Так, всё, нам пора.
Он указал Юре на пакет и пошёл к машине:
— Нитки для бабушки передать не забудь, она просила.
— Мы тебя обожаем и уже скучаем. Но ты справишься, — мама снова улыбнулась с лёгкой иронией. — И, может, даже… отдохнёшь.
Юра закатил глаза и прошептал протяжно:
— Отдохнёшь!
Дверца машины хлопнула. Мотор заурчал, фары вновь осветили дом и Юру целиком. Машина медленно развернулась и уехала, оставив после себя только след от колёс.
Юра остался один.
— Ну класс, семейные праздники начались. Сначала — папа с мамой, потом — бабушка с пирогами, а потом… Ну и где тут взрослая жизнь?
Он постоял немного у двери, чуть потоптался. В одной руке рюкзак, в другой пакет с нитками. Ему хотелось швырнуть пакет в сугроб, но он не стал. Юра поёжился и открыл дверь.
