Вторая основная сила — эрос; там, где двое любят друг друга, они отвоевывают территорию у Левиафана, создают неподконтрольное ему пространство. Как истинный вестник богов эрос всегда будет справлять триумф над любыми титаническими образованиями. Не ошибешься, если встанешь на его сторону. В этой связи достаточно упомянуть романы Генри Миллера — в них пол выступает против техники. Он приносит освобождение от железного гнета времени; мир машин рассыпается, как только эрос обращается к нему лицом. Однако неверно было бы заключить, будто это уничтожение точечно и должно постоянно усиливаться. Сексуальность не противоречит техническим процессам, а соответствует им в области органического. На этой ступени она родственна титаническому не меньше, чем бессмысленное кровопролитие, так как инстинкты входят в противоречие лишь тогда, когда ведут за пределы — будь то к любви, будь то к жертве. Вот это и делает нас свободными.
Эрос живет и в дружбе, проходящей перед лицом тирании свое последнее испытание. Как золото в горниле, она очищается от примесей и получает пробу. В тяжелые времена, когда подозрительность проникает даже в семью, человек сообразуется с формой государства. Он вооружается подобно твердыне, не подает и знака вовне. Когда шутка или же простое отсутствие какого-то жеста могут означать смерть, требуется величайшая бдительность. Свои мысли и чувства человек хранит в сокровенности сердца; он избегает даже вина, ибо оно пробуждает истину. В таких обстоятельствах беседа с верным другом может не только бесконечно утешать, она способна восстановить мир, подтверждая его свободные и справедливые устои. Одного человека как свидетеля того, что свобода еще не исчезла, будет довольно, но такого человека еще надо найти. Тогда в нас раскроются силы для сопротивления. Тираны знают это и стремятся растворить человеческое во всеобщем и публичном, держа всё непредсказуемое, неординарное на отдалении.
3 Ұнайды
три одинаковые фазы: от сомнения — к пессимизму, от него — к действиям в пространстве без ценностей и богов, а затем — к новым свершениям
2 Ұнайды
Несмотря на всю близость эссе «Через линию» хайдеггеровской мысли «другого начала», юнгеровский опыт преодоления нигилизма не выходит за рамки традиционной метафизики. Г. Фигаль формулирует отличие так: «У Юнгера речь идет о преодолении нигилизма метафизикой» [44]. В самом конце эссе Юнгер пишет: «Меньше всех познал наше время тот, кто не испытал на себе чудовищную мощь Ничто» [45]. Это следует читать так: нигилизм господствует в мире видимом, подверженном изменению (движению), тогда как бытие остается вневременным, неделимым и неподвижным.
Свой ответ Хайдеггер начинает с тематизации образа линии: линия как «нулевой меридиан» или «нулевая точка» указывает на ничто и тем самым на область, где господствует нигилизм. «Область завершенного нигилизма образует границу между двумя эпохами. Обозначающая ее линия — это критическая линия. На ней должно решиться, закончится ли движение нигилизма в ничтожном ничто или же оно станет переходом в область „нового обращения бытия“» [46].
Хайдеггер относится к эссе Юнгера как к «Lagebeurteilung», оценке обстановки или — если использовать военный термин — рекогносцировке. Однако, принимая метафору линии, он предлагает взять предлог über в названии «Über die Linie» не в значении «hinüber», «trans», «μετά», а в значении «de» или «περί». Философ готов обсуждать «место линии», а не саму ситуацию пересечения. В то же время он признает тесную связь между оценкой положения в смысле «trans lineam» и обсуждением в смысле «de linea». Стало быть, позволительно утверждать, что в той мере, в какой Юнгер и Хайдеггер видят линию нигилизма как критическую черту, их опыты, несмотря на всё их различие, являются ответом на вызов современного нигилизма.
1 Ұнайды
Головокружение перед космической бездной есть нигилистический аспект. И хотя оно может перерастать в чувство возвышенного, как в «Эврике» Э. А. По, его всё-таки будет сопровождать специфическая боязнь Ничто.
1 Ұнайды
К числу этих знамений также относится исчезновение чудесного, ведь вместе с ним улетучиваются не только формы почитания, но и удивление как начало познания.
1 Ұнайды
можно пережить на опыте умирание, но нельзя пережить смерть.
1 Ұнайды
Проблема с определением нигилизма заключается в том, что разум в принципе не способен получить представление о Ничто. Он приближается к зоне, где исчезают как созерцание, так и познание — два великих инструмента, без которых он не может двигаться дальше. О Ничто невозможно составить ни образа, ни понятия.
1 Ұнайды
Нигилизм может быть в равной степени признаком слабости и признаком силы. Он выражает бесполезность «иного мира», но не мира и существования как таковых.
1 Ұнайды
Для всех сил, любящих сеять ужас, нигилистическая молва служит мощнейшим орудием пропаганды. В равной степени это относится и к террору — как к тому, что обращен вовнутрь, так и к тому, что направлен вовне.
1 Ұнайды
страх способен сделать даже больше, чем насилие; слухи ценнее фактов. Неопределенность пугает сильнее. Оттого-то механизм страха предпочитают скрывать, а его обители переносят в пустынные места.
1 Ұнайды
- Басты
- ⭐️Эссе
- Эрнст Юнгер
- Через линию
- 📖Дәйексөздер