2 друга Гелон и Лампон живут в Сиракузах на Сицилии. Они раньше работали в гончарной мастерской, но теперь она разгромлена. Сиракузы сильно пострадали в битве с афинянами, город выстоял, афинян взяли в плен, их было много, несколько сотен, тюрем на всех не хватило, так что пленных согнали в глубокий карьер.
Гелон и Лампон ,вроде как от нечего делать, решили поставить "Медею" и еще одну самую последнюю пьесу Еврипида "Троянки", текст могут знать только афиняне. Так что логично использовать пленных, которым достается очень мало еды, заодно их можно подкормить и сохранить Еврипида для Сиракуз.
«Мы ходим, крошечные, под пристальным взором неба, трясемся от жажды, горим от уверенности, что важнее этого ничего нет, под нами – холодная земля, сверху нам подмигивает вечность, и мы произносим шепотом наши слова, и все такое нежное и хрупкое."
Меня немного пугал этот роман, древнегреческую литературу я по верхам проходила, Софокла и Гомера читала, но на этом мои познания ограничиваются. Что было во время Пелопоннесской войны, кто такой Еврипид, о чем «Медея» и тем более «Троянки» - все это пришлось гуглить в процессе, но если бы я ничего не знала об истории и литературе Древней Греции, это бы не помешало восприятию текста.
Роман приятно универсален: Лампон влюбляется в рабыню и мечтает ее выкупить, Гелон тоскует о своей умершей жене и всего себя посвящает театру, многие сиракузяне потеряли своих близких на войне, как и пленные афиняне, сможет ли искусство примирить врагов. Конечно вспоминался «Погребенный великан»Кадзуо Исигуро со своим вариантом того, как прервать цикл кровной мести.
Должна предупредить о специфическом слоге, почти все повествование ведется от лица Лампона, неграмотный, импульсивный, вечно ошибающийся, но вместе с тем добрый и обаятельный тип, свободно использующий в своей речи русский мат. Меня такое сочетание нецензурной лексики с цитатами из Еврипида и описаниями быта того времени очаровало, чувствовалось, что эта история не миф, она вполне себе земная и актуальная, хоть дело было еще до нашей эры.
«Здравый смысл – он, конечно, здравый, но незамысловатый, без воображения и основан только на прошлом опыте. Тот, кто ему следует, беднеет – не кошельком, так сердцем. В жопу здравый смысл.»
Фердиа Леннон закончил бакалавриат по античной истории и литературе в Университетском колледже Дублина. Он вложил в свой дебютный роман «Славные подвиги» ровно столько экспертности, сколько нужно (примерно, как Водолазкин - в «Лавр» или Умберто Эко в «Имя розы»), и работал над книгой аж 7 лет. Благодарю вместе с автором его маму, которая все это время поддерживала сына и говорила, что «работа ни в коем случае не должна отвлекать его от письма».
Как же мне понравилось! Такая она (книга) вся на надрыве, еще чуть-чуть и оголиться такая боль, что вряд ли вынесешь. Лампон, рассказчик, эту боль сдерживает, иногда срывается, но все-таки справляется. Не без вина, мата и юмора. По началу Лампон предстает ведомым, следующим за Гелоном, помогающим воплотить чужую задумку, но где-то в этом процессе он обретает способность не только воспринимать, но и действовать. В попытке контролировать хоть что-то, по-своему бунтуя против этого мира, он и правда совершает славные подвиги, чем сам себя и удивляет. И мне так тепло и трогательно от этого.
Это одновременно очень страшная, очень грустная и очень смешная книга. Короче, если хотите прокатиться на эмоциональных качелях (и остаться с разбитым сердцем) - не пропустите!
Удивительно хороший перевод, отличный аудиовариант. Первая книга за долгое время, которую мне захотелось перечитать сразу после окончания. У автора это единственное произведение. Книга хулиганская и грустная, читается быстро. Рекомендуется всем любителям солдата Швейка и греческой истории
Если что и читать из всего небоскреба книг, вышедших в 2025 году - то эту.
Прочтите, вкусите и потом как катанское вино смакуйте.
Послевкусие во время чтения и после окончания даст пищу для разговоров с близкими и друзьями.
И для разговоров с собой.
За перевод Дарье Оверниковой большое сицилийское спасибо и кувшин вина (наверное, белого). Перевод 10/10
Войдет в мой топ года. Эта книга лежала и ждала настроения. Я знала, что будет больно.
Гелон и Лампон без работы и дел. Они слоняются по Сиракузам и ищут дешевых развлечений. Пьют дрянное вино, ходят подкормить пленных афинян. А еще они любят театр…
Автор ирландец и это его дебютная книга. Если включить голову, то можно заметить некие шероховатости, но это текст, который нельзя читать с холодным сердцем. Если в него нырнуть, то он разбивает вдребезги. На героев хочется кричать. Это было и страшно, и наивно, и смело и очень-очень больно.
как грустно расставаться с этой книгой.
как весело с ней было, и как она порой ударяла под дых.
какой дурацкий и прекрасный одновременно рассказчик.
какая ужасная и волшебная история.
Иногда искусство меняет мир, а иногда - самих авторов. Весьма современные типажи в античных декорациях снова проверяю это утверждение. Написано легко и увлекательно, а обложка - кандидат на принт для футболки 😁
Короче, там какая-то очередная война, пленных с одной стороны другая согнала в меловые карьеры и не то чтобы о них заботится или часто вспоминает. Ну умирают, да. Иногда дают еду, иногда приходят посмотреть местные. У них-то всё налаживается. Но бывает так, что даже у полумертвых, ничем больше не владеющих, людей, остается что-то, что может быть нужно другим, свободным. Это слова.
Сицилия, V век до нашей эры. Сицилийцы победили напавших на них афинян (что вы помните про Пелопоннесские войны? кажется, это был пятый класс), посадили тех в карьеры рядом с Сиракузами и стараются о них забыть, потому что непонятно - что делать с таким количеством людей. Но в Афинах всё ещё живёт великий Еврипид, который написал новую пьесу, "Троянки", на Сицилии её не видели. Два безработных гончара решают найти в карьерах тех, кто может им эту пьесу рассказать, а потом - и поставить её, там же. И если потерявший семью Гелон на самом деле без ума от театра, то его приятель Лампон скорее выступает тут тем самым спутником, который готов цинично прокомментировать любой душевный порыв. Однако историю рассказывает именно Лампон.
Тут такая штука, Плутарх писал, что некоторые афиняне на Сицилии выжили, потому что сицилийцы были большими поклонниками Еврипида и могли накормить тех, кто читал им монологи или учил их стихам великого драматурга. Возможно, книга родилась вокруг этой истории. Но она получилась больше. О том, как жить тем, кто победил. О побежденных, которые вообще-то пришли на остров, да? И понятны и те, кто не забывает о своих мертвецах и те, кто пытается что-то сделать для людей за забором, иногда не отдавая себе в этом отчет. Репетиции идут, декорации заказаны, Лампон едва не портит дело, спуская почти все деньги на модные сандалии из крокодиловой кожи, ведь режиссера должно быть видно издалека. В гавань приходит галера, на которой, по слухам живёт бог, и хозяин которой скупает всё необычное и красивое, что видит. Он с Оловянных островов, и за спиной у него свой пожар.
"Я вспомнил, что Эдип хороший. И пусть он творил ужасные вещи, и пережил ужасные вещи, и пусть богам все равно – он хороший. И я помню, как в детстве думал, что это все ужасно грустно и красиво. Что, даже если случится с тобой такое, хуже чего на свете не бывает, все равно можно сохранить достоинство. И я не чувствовал себя таким одиноким. А мне было ужасно одиноко, когда я был маленьким."
Большой растущий город, два неудачника, которые хотят выбиться в люди/сделать шоу, таинственный спонсор, незатихающие конфликты по всей известной Ойкумене. С одной стороны, вневременная история, с другой стороны, её возвращает к своей эпохе появление Еврипида в конце. А Еврипид через "Троянок" ведёт эту нить ещё дальше, к той самой, первой описанной войне. И вот за что я эту книгу полюбила. Можно показать другое время так, что понимаешь - никакой разницы-то особой с нашим и любым другим и нет. Но иногда, показывая, забывают, что человечность тоже была. И Лампон, от которого ничего не ждешь в начале, становится почти трагедийным героем к концу ("так и не научившись писать", добавил бы он).
"И все же, подумалось ему, на самом-то деле удивляться было нечему – ибо господин его всегда был влюблен в несчастья и считал, что мир ранен и только вымысел может его исцелить."
Время и место действия сицилийские Сиракузы, 412 год до Н.Э., очередной этап Пелопонесских войн (в которых Афины ходили войной на всех соседей. ближних и дальних), закончился поражением интервентов. Осада длилась два года и Сиракузы уже готовы были сдаться, помог подоспевший отряд спартанцев. Уцелевших афинян сгоняют в меловой карьер и оставляют на милость горожан. Не то, чтобы щедрую, греки умирают с голоду. Гончар Гелон, который знаком с карьером по роду работы, брал там глину, один из тех, кто подкармливает пленников. Он с неказистым приятелем Лампоном, героем-рассказчиком, спускается в это подобие ада, движимый не одним человеколюбием. Гелон с детства был одержим театром и теперь. когда жена его сбежала, а сынишка умер, эта страсть единственное, что держит его в жизни.
Самоназначенные режиссеры Гелон и Лампон начинают подготовку, замысел Гелона - объединить в одной постановке "Медею" и "Троянок" (новая пьеса). Та еще задача заманить на представление сиракузцев, которые афинян ненавидят и век бы на них не глядели. А учитывая, что спуститься в карьер - это еще и увидеть что ваша жестокость сделала с пусть захватчиками, пусть врагами, но людьми. И все же, зрители собираются. Если бы Фердиа Леннон закончил шекспировым "Что ему Гекуба? А он рыдает!" и всеобщим примирением, это было бы трогательно красиво, дало бы повод поразмышлять о волшебной силе искусства и благотворности его влияния на умы и сердца. И было бы неправдой.
"Славные подвиги" представлением трагедии и трагедией представления не заканчиваются, впереди еще примерно четвертая часть книги, и собственное славное деяние Лампона, о котором вам лучше прочесть самим. Оно того стоит. Катарсис гарантирован.
