Иллюстрации Алины Ямковой

Алла Мироненко

Москва
«Детская литература»

ПРОЛОГ

Таинственное исчезновение

Всё утро солнечный лучик Конёк бранился с тучей. Она так плотно заволокла небо, что солнцу никак не удавалось пробиться к земле. Наконец туча высыпала все звёздочки; стала лёгкой, прозрачной. Её тут же подхватил и унёс ветер. А Конёк увидел, как изменился мир. Из унылого, чёрно-серого, он стал белым и пушистым. Конёк сразу пустился вскачь. Скок — под невесомыми копытцами снег вспыхнул, засиял серебром. Поскок — засветился золотом. Конёк доскакал до заячьей избушки, возле входа в которую намело огромный сугроб.

«Такая погода, а косой дрыхнет!» — подумал лучик и прямо через стекло залетел внутрь.

Заяц Бубенчиков сладко посапывал во сне. Конёк уселся ему на нос и запел:

— Эй, соня! Время просыпаться, со мной по снегу пробежаться!

— Вот ещё будильник на мою голову… — проворчал заяц и попытался отогнать наглеца лапой.

Но лучик был шустрым малым. Стряхнёт его Бубенчиков с одного уха — он на другое перепрыгнет. Хлопнет лапой по другому уху — хулиган под носом защекочет. Чихнёт заяц — мелкий хохочет. Какой тут сон?

— Ух, поймаю я тебя, негодник! — С этими словами заяц кубарем скатился с кровати и погнался за Коньком. Лучик на стол — и Бубенчиков следом, сметая чашки с блюдцами. Лучик на подоконник — и Бубенчиков туда же. Прыг-скок — и горшки с геранями на полу. Лучик скользнул под двери — заяц за ним. Распахнул избушку — и прямо в голубой фланелевой пижаме, расшитой оранжевыми морковками, выскочил на улицу.

Бух-бубух!

— Брр-р-р!

Бубенчиков до подбородка провалился в сугроб. Выскочил оттуда, отфыркиваясь. Зато сон как рукой сняло. В свежем морозном воздухе кружились снежинки.

— Ох и здорово эта небесная прялка работает! — восхитился заяц. — Интересно, сколько блёсточек она в минуту выдаёт?

Ответа не последовало. Бубенчиков с укоризной посмотрел на скрытное небо. Солнце стояло довольно высоко.

— Думаю, что сейчас не меньше десяти часов, — определил заяц. — Выходит, я проспал утреннюю пробежку? Но раз меня белка Шишкина не разбудила, значит, она тоже проспала? Такого с ней сроду не бывало. Или она вчера так на меня обиделась, что ушла на пробежку одна?

Бубенчиков отыскал глазами знакомое дупло на старой сосне. На месте двери сияла белая заплатка завала. Было очевидно, что хозяйка ещё не покидала жилище.

— Некстати соседка заспалась. На улице не погода, а восторг! Сама целый день вчера меня уверяла, что раскопала такие страшные тайны, от которых не заснуть. Без умолку трещала, цокала… — ворчал Бубенчиков. — Столько раз это повторила, что у меня голова разболелась. Я даже выпытывать не стал, о чём речь.

— Ты чего, косой, сам с собой разговариваешь? — раздался сверху насмешливый голос. — Да вдобавок отплясываешь средь бела дня в пижаме. Может, тебе к врачу пора обратиться?

Сова Айга опустилась на ветку берёзы. На голову Бубенчикова посыпались хлопья снега.

— Тебя никто не учил, что подглядывать некрасиво? — рассердился заяц.

— Учить — учили. Только те, кто учил, сами постоянно то подслушивают, то подсматривают.

— Ты кого имеешь в виду? — насторожился косой.

— Да так, никого, — дёрнула крылом Айга. — Некогда мне с тобой долгие беседы беседовать. Шишкину ищу. Совет девяти семей её уже больше часа дожидается!

— Не выходила. Спит, должно быть.

— Вот бессовестная! — возмутилась сова. — Её уважаемые звери ожидают, а она дрыхнет как ни в чём не бывало.

— Странно это, — задумчиво ответил заяц.

— А уж мне как странно! Давай, показывай, на каком дереве белкин дом. Ого, как вход снегом завалило! Мой клюв до двери не достанет. Но думаю, дятел, притаившийся за елью, справится. Эй, Патрик, хватит кривым сучком притворяться! Я давно за тобой слежу.

— А? А я что? Я ничего! Я совершенно случайно тут оказался. Могу и улететь, если что, если мешаю кому, — затараторил застигнутый врасплох зелёный дятел Патрик, высунувшись из-за ветки.

— Только попробуй! — рассердилась Айга. — Тут дело государственной важности. Срочно лети вон на ту сосну да постучи своим длинным острым клювом в белкину дверь.

Дятел заволновался. Ещё бы — ведь не каждый день тебе важное государственное дело поручают! Он осмотрел занос, откинул голову, сделал резкий выпад вперёд и… неожиданно исчез. В том месте, куда он провалился, образовалась дыра.

— Ох! — в один голос воскликнули заяц и сова.

Даже Конёк перестал скакать. Стало ужасно тихо.

— Как ты думаешь, куда он делся? — шёпотом спросила Айга у зайца.

— Я о другом думаю: жив он или нет, — сообщил тот. Уши его дрожали.

— Патрик! Ты жив? — срывающимся голосом прокричала сова.

Послышалась странная возня.

— Жив, — просочилось откуда-то из ствола. — Только тут ужасно темно, не могу найти выключатель.

— А белка где? Она чем занимается?

— Понятия не имею. Тут никого…

— Она, наверное, очень крепко спала, а тут вдруг дятел дверью — бух! — и ей прямо на голову! — предположил Бубенчиков. — Хорошо, если она просто сознание потеряла. А вдруг… — Тут он в полном ужасе прикрыл лапкой рот.

— Фу-фух на тебя, — затрясла головой птица. — Патрик, под дверью посмотри. Вдруг ты её, хозяйку, того или этого... придавил сдуру, короче.

— Так нет тут никакой двери, — раздался из ствола приглушённый голос. — Вход в квартиру пурга занесла после того, как дверь с петель сняли или выбили. Так, кажется, выключатель нашёлся. Ох… Ну и дела. Ничего себе!

— Что там? Говори скорее, не томи!

— Настоящий погром. Мебель перевёрнута, ящики вывернуты. Всё, что в них было, по полу разбросано…

— А белка где? Что с белкой?

— Не знаю, что с ней. Только здесь её точно нет.

— Немедленно нажимай тревожную кнопку! — приказала сова.

— Кнопка с кучей оборванных проводов валяется на полу, — сообщил дятел. — Похоже, квартиру ограбили, а хозяйку похитили. По всей квартире клочки её зимней шубки валяются!

— Горе мне! Ух-ух! — заухала сова и стала рвать на себе перья. — До выборов осталась неделя. До Нового года — две недели… Эй, дятел! Папку, папку поищи. Серая такая, с чёрными ленточками!

— Никакой тут папки нет: ни серой, ни белой, ни серо-буро-малиновой.

— А шишки есть?

— Шишек тоже нет.

Сова глубоко вдохнула, выдохнула и взяла себя в крылья.

— Думаю, это происшествие нужно засекретить, — сказала она. — Чтоб ни один чуткий нос не унюхал. Ни один зоркий глаз не разглядел. Ни один ус на волну не настроился. Ни один хвост по ветру не распустился. Мы не можем допустить, чтобы в канун выборов правящей семьи разгорелся скандал!

— Увы! Похоже, он уже начался и быстро набирает обороты, — сказал Бубенчиков.

Сова, которая плохо видела при дневном свете, вынула тёмные очки, огляделась и вздрогнула. Синицы, воробьи, сойки и сороки не дремали. Весть о таинственном исчезновении белки Шишкиной уже успела облететь лес. Взволнованные жители, бросив дела, мчались, летели, скакали и ползли на поляну. Вокруг старой сосны собралась целая толпа. И с каждой минутой она становилась всё больше…

«Молния» для министра Зубери

Птица-секретарь Лезеди́ отперла дверь и вошла в приёмную. Она работала помощником министра. Часы на стене показывали половину пятого утра. Привычным жестом Лезеди повесила ключ на крючок. Провела белой салфеткой по столу — чисто. Убедившись, что придраться не к чему и уборщица не зря ест свой хлеб, птица оторвала с календаря листок. 16 декабря. В Стране Красных Песков буйными красками цвело лето. Повсюду кипела жизнь. Столбики термометров ползли вверх. Одновременно шли ливневые дожди, возвращая полноводье пересохшей за зиму реке Окаванго. Тянулись из земли травы, распускались цветы, водоёмы наполнялись жирной рыбой… Прекрасное, сытое время для жителей и самое спокойное для правоохранительных органов.

Лезеди просмотрела сводки происшествий за прошедшие сутки. Ни одного злостного нарушения законов. Это было так замечательно, что птице захотелось танцевать. Она закружилась в причудливом танце. Остановилась возле зеркала, осмотрела себя с ног до головы и осталась довольна. Внешность на сто баллов — длинноногая, грациозная, с веером пышных перьев на голове и орлиным профилем.

— Главное, что характер у меня золотой, — сказала своему отражению в зеркале птица. — Поэтому врагов у меня нет. Если, конечно, не считать

...