Уже здесь, в самом начале спектакля, режиссер устанавливает нереалистический масштаб, нарушает пропорции между людьми, вещами, идеями и чувствами. Малое становится в этом искажающем зеркале зловеще огромным, низкое — высоким, бытовое — внебытовым. Любая мелочь, связанная с «переменой состояния», схваткой со «скверностью», играется всерьез, крупно, значительно. Помните первую запись в больничной тетради Эфроса: «Женитьба — шаг серьезный»? Николай Волков начинает вести в спектакле тему этого дьявольского, жизнеполагающего «серьеза». К слову, мы еще ни разу не обратились к вопросу жанра. Гоголь определяет его как «совершенно невероятное событие». Эфрос не отказывается от этой жанровой установки, повторяя ее в программке спектакля
