Во глубине уральских гор... такой вот нашенский техас
Короче, там все намного проще, чем столицах и прочей расее-матушке. Состояния наживаются и спускаются в один миг. Народ всяческий и очень колоритный, и размах природы-погоды широкий, и вокруг много золота. Впрочем, женскую породу травят, как и везде. Ну, хоть в чем-то соблюдают традицию.
И значит, приезжает во всю эту катавасию сам привалов, то есть главгер. А за ним тянется шлейф из запаха фамильных миллионов. Ой, что тут началось... Чужие деньги, они так-то пахнут слаще, чем свои. Поэтому возбудились все: отцы семейств, матери семейств и иха дети. И даже местные собаки с медведями. Конечно, невесты захороводились и не только они. А сам привалов сильно мечтательный и влюбчивый оказался, и вместо того, чтобы заниматься делом, то есть вытягивать свое наследство из лап воровской опеки, пошел-распошел строить прожекты по типу "как бы нам обустроить расею-матушку", а вдогонку крутить романы с замужними дамами и влюбляться в девиц. Короче, жизнь в уральской глубинке окончательно вскипела и забурлила.
Тут тебе и сводни, употребляющие французский язык с уральским прононсом. Тут тебе и дамы, принуждающие привалова, мучить их, мучить, ибо мол русская баба любит, когда ее не любят и даже побивают. Тут тебе и девицы, у которых жизня слишком легкая, поэтому надо забеременеть и величаво отказаться выходить замуж, ибо трудностей жаждет душенька, а ежели их нету, то мы их создадим. И фиолетово, что родители развылись от горя, и позор на семью, и судьба ребенка - бастард. Зато она вся такая, то есть не такая, как всякие темные женщины. Она инда передовая. Тут тебе ярмарка, и она, пожалуй, будет покруче всяких любовных амуров, ибо это же нашенская сибирская ярмарка, сами понимаете. Разгул, разврат, большая игра, грязь на дорогах, лихая тройка, цыгане, убийства кокоток местного разлива по причине ревностей.
Что поразило, убийцу, конечно же, оправдали. И никто не пожалел бедную катюшу. Чего там, завсегда новая кокотка найдется, не губить же теперь через пустяшный конфуз молодого человека из хорошей семьи. Даже родная матушка жертвы облегченно перекрестилась, ибо кончился семейный позор. И лишь привалов заикнулся адвокату, мол чего ж ты грязью девушку облил на судебном процессе? А тот резонно ответил, так я ж жениться хочу на сестре киллера, и оправдательный приговор душегубу - мой вклад в семейный бюджет, а катюше уже все равно, она ведь в могиле. На том и постановили. И поскольку убийства не только кокоток, а и вообще всех женщин в этих краях сходят с рук (к примеру, папахен привалова безнаказанно порешил матушку привалова), то жизнь резво так покатилась дальше. И привалова по концовке тоже прибрали в хозяйственные руки и пустили на расплод его славной фамилии, ибо не пропадать же ей. Надоть плодиться, то есть, раз уж семейную деньгу профукал. А чего да как, разберемся в процессе.
Снизила оценку книге за слив интересных персонажей, которых мамин-сибиряк задвинул в угол и молчок.
Когда-то очень давно Агриппина Филипьевна и Хиония Алексеевна воспитывались в одном московском пансионе, где требовался, во-первых, французский язык, во-вторых, французский язык и, в-третьих, французский язык.
