Джордж Акерлоф, Роберт Шиллер

SPIRITUS ANIMALIS [1]

КАК ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ УПРАВЛЯЕТ ЭКОНОМИКОЙ И ПОЧЕМУ ЭТО ВАЖНО ДЛЯ МИРОВОГО КАПИТАЛИЗМА

Джордж Акерлоф — лауреат Нобелевской премии в области экономики (2001 год) за анализ рынков с асимметричной информацией. Известен своими исследованиями рынка труда и нерыночных зарплат. Учился в Yale University, Massachusetts Institute of Technology, преподавал в London School of Economics. Входит в редакционный совет одного из самых известных экономических журналов — Journal of Applied Economics.

Роберт Шиллер — американский ученый-экономист, профессор экономики Yale University. Научный сотрудник Национального бюро экономических исследований, основатель и главный экономист компании МасrоМаrkets LLS, занимающейся инвестиционным управлением, автор известного экономического бестселлера Irrational Exuberance, в котором был спрогнозирован кризис доткомов в 2000 году и рынка недвижимости в 2003 году.

Основная идея

В отличие от университетских учебников по экономике, рассматривающих поведение человека как рациональной машины по оптимизации полезности, поведенческая экономика ориентируется на реальных людей с их эмоциями, предрассудками, спонтанными решениями, стереотипами, стадными инстинктами и т.п. «Spiritus Animalis» — книга, которая ставит под сомнение достижения современной «научной» экономики и заставляет нас взглянуть на экономику с точки зрения психологии различных категорий инвесторов и финансовых институтов. Авторы не пытаются ответить на все вопросы, но акцентируют внимание на том, что современная экономика требует глубокого пересмотра, смены парадигм и должна учитывать современные достижения социальной психологии.

Почему большинство экономистов и аналитиков не смогли предвидеть нынешний экономический кризис? Как осознать причины кризиса, если он возник, казалось бы, из ничего? Если экономические модели не будут в себя включать ответы на эти вопросы, в будущем мы не сможем распознать реальный источник всех неприятностей, грозящих мировой ­экономике. Распространенные экономические теории не принимают во внимание изменение настроений и подходов к бизнесу, часто приводящих к кризису. Эти теории игнорируют роль коррупции и продажи некачественных продуктов во время бума, а также роль разоблачений этих злоупотреблений. Но когда «пузыри лопаются», люди не придают значения историям, интерпретирующим соответствующие экономические механизмы, и не в силах распознать истинные причинно-следственные связи.

Иррациональное поведение людей и компаний не случайно, не хаотично, а имеет свои закономерности. Как свидетельствует современная социальная психология, эти закономерности основываются на таких понятиях, как доверие, справедливость, злоупотребления и истории, которые возникают в ходе развития отдельных стран и мировой экономики в целом. «Выберите любое время, любую страну и почти наверняка увидите в любой макроэкономике игру иррационального начала которому посвящена эта книга», — отмечают авторы.

Особенности человеческого поведения — ключ ко всем загадкам, однако экономисты до сих пор необоснованно ставят во главу угла лишь ожидаемую полезность. Они должны больше интересоваться историей, психологией, финансовыми институтами и экономической политикой, и даже эволюционной биологией, рассматривающей человека как продукт естественного генетического и культурного отбора. Это означает, что любая малейшая привычка или стереотипное поведение, оказавшиеся полезными, в процессе эволюции усиливались, а остальные — подавлялись. В результате мы приходим к чрезвычайно сложному набору мотиваций. Для того чтобы понять, что движет современным человеком, нужно изучить всю совокупность мотивов, желаний и поведенческих паттернов его предков — от первобытных охотников и собирателей, затем фермеров-одиночек, купцов и т.д., вплоть до наших дней.

Экономические агенты чаще удовлетворяют свои потребности, чем оптимизируют их, что не позволяет им вести себя так, как написано в учебниках по оптимизационному моделированию. Экономисты все еще находятся в поисках «экономического эликсира», чудодейственной формулы наподобие второго закона Ньютона (F = ma), которая смогла бы объяснить все сложности экономического прогнозирования. На самом деле это самое большое заблуждение современных экономистов. Такой формулы нет и быть не может.

Совокупность пяти главных аспектов поведенческой психологии при принятии инвестиционных решений (доверие, справедливость, злоупотребления, денежная иллюзия и истории) может объяснить все кризисы мировой экономики.

О ДОВЕРИИ

«Когда экономика в рецессии, самое главное — восстановить доверие», — твердят экономические обозреватели всех телеканалов. Слово «доверие» (англ. — confidence) происходит от латинского слова fido, что означает «я доверяю». Современный кризис еще называют кредитным кризисом, а слово «кредит» происходит от латинского слова credo, что означает «я верю». Экономисты лишь отчасти уловили, что подразумевается под верой и доверием.

КЛЮЧ К РЕШЕНИЮ ВСЕХ ЗАГАДОК ЭКОНОМИКИ КРОЕТСЯ В ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПРИРОДЕ

Они утверждают, что доверие рационально, что люди используют доступную им информацию, чтобы составить прогноз, а затем на его основе принимают решение. Но доверчивый человек зачастую игнорирует часть информации, а руководствуется только тем, что он считает правдой.

ЭКОНОМИСТЫ ДОЛЖНЫ БОЛЬШЕ ИНТЕРЕСОВАТЬСЯ ИСТОРИЕЙ, ПСИХОЛОГИЕЙ, ФИНАНСОВЫМИ ИНСТИТУТАМИ, ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКОЙ И ДАЖЕ ЭВОЛЮЦИОННОЙ БИОЛОГИЕЙ

Поэтому в добрые времена люди преисполнены веры, они принимают решения не раздумывая: инстинкты подсказывают, что впереди их ждет успех. Они подавляют в себе сомнения, стоимость активов высока и постоянно растет. Но как только исчезает доверие, пелена иллюзий спадает, люди начинают продавать активы. Принимая серьезные инвестиционные решения, человек полагается на веру. Между тем общепринятая экономическая теория предполагает механистический подход к принятию такого решения: человек рассматривает все имеющиеся варианты, вычисляет, насколько вероятен каждый из них, просчитывает последствия, определяет наиболее выгодные варианты и затем делает окончательный выбор.

САМОЕ ГЛАВНОЕ В ПЕРИОД, КОГДА ЭКОНОМИКА ВХОДИТ В РЕЦЕССИЮ, — ВОССТАНОВИТЬ ДОВЕРИЕ

Но поступаем ли мы так в действительности? Можем ли точно просчитать все последствия и вероятности? Или же, наоборот, принимая решения, мы руководствуемся доверием? Большинство решений (в том числе и самые важные) мы принимаем просто потому, что они кажутся нам верными. Джек Уэлч, возглавляющий General Electric многие годы, утверждает, что такие решения принимаются «нутром». На общем макроэкономическом уровне доверие то появляется, то исчезает. Иногда оправданно, иногда — нет. Доверие — главное проявление нашего иррационального начала.

О СПРАВЕДЛИВОСТИ

Экономисты пренебрегают также понятием справедливости, оттесняя его на задний план. Принято считать, что экономистов должны учить только экономике, но не психологии, антропологии, социологии, философии, — дисциплинам, в которых рассматривается в том числе и феномен справедливости.

Роль справедливости в принятии экономических решений подтверждается интересными социологическими экспериментами. Эрнст Фэр и Симон Гэхтер исследовали уровень сотрудничества, то есть взаимодействия людей друг с другом. Каждому из участников эксперимента предлагали откладывать какую-то сумму, которая со временем увеличивалась на некий коэффициент. Затем деньги делили поровну между членами группы. Ставилось условие: если все будут максимально содействовать, то наберут наибольшую сумму. Но со временем у некоторых из участников возникло желание действовать эгоистично: «Мой результат будет лучше, если я не положу деньги, а все положат». Обычно вначале все оказывают содействие, но в следующих розыгрышах понимают, что кто-то играет нечестно, и сами начинают жульничать. Эта модель практически универсальна для любой ситуации. Кроме того, так ведут себя не только люди, но и обезьяны.

Затем Фэр и Гэхтер слегка изменили правила игры. Теперь участники могли наказывать тех, кто не содействует общей цели, но для этого им нужно было заплатить деньги из своего кармана. Игроки охотно воспользовались такой возможностью и даже получали при этом удовольствие. В результате все вели себя менее эгоистично и продолжали класть деньги «в кубышку».

Оказывается, одна из главных составляющих счастья — ощущение того, что мы поступаем справедливо, то есть реализуем наши представления о том, как вести себя правильно. Если другие считают, что мы поступаем несправедливо, то это нас оскорбляет. В свою очередь, мы требуем, чтобы другие относились к нам так же, как мы к ним.

Категория «справедливость» помогает нам в экономике объяснить явление вынужденной безработицы, соотношение между инфляцией и валовым национальным доходом.

О ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯХ И НЕДОБРОСОВЕСТНОСТИ

Капиталистическая система производит только то, за что люди готовы платить. Если они готовы платить за настоящее лекарство, то система станет производить настоящее лекарство, но если людям нужен «чудодейственный эликсир», то система станет производить и его.

Защита прав потребителей от злоупотреблений всегда была актуальной. В основном потребители достаточно проинформированы, чтобы отказаться от случайных покупок.

Существуют государственные гарантии на случай, если потребитель не сможет сразу определить свойства товара. Например, строительные кодексы защищают домовладельцев от некачественных и вредных стройматериалов. Но крайне тяжело защитить потребителя, когда речь идет о его сбережениях на будущее в ценных бумагах. Сейчас главным средством сбережения являются пенсионные фонды, страхование жизни и клочки бумаги — акции, облигации и т.д. Однако реальная ценность ценных бумаг непознаваема в принципе.

ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО МЫ ПОСТУПАЕМ СПРАВЕДЛИВО, — ОДНА ИЗ ГЛАВНЫХ СОСТАВЛЯЮЩИХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СЧАСТЬЯ

В свое время на выручку капитализму пришла ограниченная ответственность. Самое большее, что могут потерять акционеры, — это то, что они вложили в акции. Это соглашение, с одной стороны, защищает акционеров, побуждая инвестировать в рисковые предприятия, а с другой — позволяет продавать свою долю другим акционерам. Чистая прибыль в виде дивидендов показывает прирост или убыль чистых активов. А значит, показывает и скорость, с которой компания приближается или удаляется от краха. Однако когда отчетность искажена, продажа активов напоминает торговлю «чудодейственным лекарством». Владельцы акций или опционов на покупку могут легко нажиться на тех, кто не догадался подвергнуть сомнению ложные отчеты. На современных рынках успешно работает стратегия подтасовки бухгалтерии, раздувания стоимости акций, продажи новым владельцам, которым впоследствии придется бороться с побочными действиями «чудодейственного эликсира». Существует еще одна простая тактика — продать кредитные обязательства, а потом придумать, как извлечь деньги, поступившие от кредиторов. Это можно сделать с помощью начисления себе оклада, бонусов, посредством заключения коррупционных сделок, получения высоких дивидендов, опционов, взвинчивающих цены на акции, назначения родственников на синекуры (должности, приносящие доходы, но не связанные с какими-либо серьезными обязанностями) и др.

РЕАЛЬНАЯ ЦЕННОСТЬ ЦЕННЫХ БУМАГ НЕПОЗНАВАЕМА В ПРИНЦИПЕ

Скандалы, связанные с финансовыми злоупотреблениями, всегда невероятно запутанны, но в то же время очень просты. Просты потому, что связаны с нарушением бухгалтерских принципов, касающихся количества денег, которые можно взять на законном основании. А запутанны потому, что участники пытаются окутать нарушение этих принципов туманом из всяких сложностей.

Чего только стоят махинации в корпорации Enron, которые могут служить классическим пособием по корпоративному мошенничеству! Аудитор Артур Андерсен не спешил бить тревогу, чтобы не потерять баснословные контракты с фирмой Enron. А тем временем потребители массово покупали этот эликсир…

И только по прошествии некоторого времени общество осознало, что доткомы — это тот же «чудодейственный эликсир» в чистом виде.

В какой-то момент людям надоело инвестировать в то, чего они не понимают, и они стали вкладывать деньги в недвижимость — в этой сфере нет необходимости доверять бухгалтерам. И тут образовался «пузырь» на рынке ипотечного кредитования — его объемы возросли с 5% примерно до 20%, достигнув $625 млрд. Финансово-кредитным организациям удавалось разместить свои кредиты среди самих незащищенных (малообразованных и плохо информированных) слоев населения. И хотя такого рода практика не была незаконной, эти примеры были однозначно порочными. Злоупотребление порождает еще большее злоупотребление. На распространение злоупотреблений влияет и появление инноваций в финансовой сфере, и законы, разрешающие их применять (хотя общество может не сразу понять суть этих законов). Со временем меняется и культура, поощряя или осуждая нечестное поведение. Поскольку такие культурные изменения тяжело описать языком цифр, экономисты крайне редко увязывают с ними колебания в экономике.

ДЕНЕЖНАЯ ИЛЛЮЗИЯ ВОЗНИКАЕТ, КОГДА МЫ ПРИНИМАЕМ РЕШЕНИЕ ПОД ВПЕЧАТЛЕНИЕМ НОМИНАЛЬНОЙ СУММЫ, А НЕ РЕАЛЬНОЙ ПОКУПАТЕЛЬНОЙ СПОСОБНОСТИ

О ДЕНЕЖНОЙ ИЛЛЮЗИИ

Денежная иллюзия — еще один недостающий ингредиент современной экономики. Она возникает, когда мы принимаем решение под впечатлением номинальной суммы, а не реальной покупательной способности денег. Экономисты полагают, что денежной иллюзии нет, то есть уровень цен и зарплат определяется относительной стоимостью, а не номинальным значением этих величин.

Еще Ирвин Фишер предупреждал, что люди часто принимают неправильные экономические решения из-за того, что не имеют представления об инфляции. Это явление особо ощутимо при покупке долгосрочных облигаций. Через несколько лет 100 000 номинальных денежных единиц, инвестированных в облигации, могут превратиться в 50 000 реальных денежных единиц, привязанных к покупательной способности.

Одно из основополагающих утверждений современной макроэкономики о том, что люди во всех своих экономических решениях делают поправку на инфляцию, представляется чрезвычайно радикальным и малодостоверным, если принять во внимание то, как составляются трудовые контракты и образуются цены, как ведется бухгалтерский учет и выпускаются облигации. У экономистов создается иллюзия, что все люди способны сравнивать альтернативные возможности с учетом номинальной и инфляционной процентной ставки.

ИСТОРИИ

Человек склонен мыслить цепочками событий, имеющими внутреннюю логику и динамику. Наши действия определяются историей нашей жизни, которую мы рассказываем сами себе. Для того чтобы страна или организация чувствовали себя уверенно, им нужны свои истории. Великие руководители — это прежде всего великие творцы историй.

Истории и их пересказ — основа процесса познания. Мы с трудом помним свое детство, но истории того времени не забываются. Они помогают нам осознать, кто мы и какова наша цель в жизни. Беседа помогает закрепить факты, включенные в истории. Мы склонны забывать истории, которые не пересказываем регулярно. Истории способны активизировать умственную деятельность. Говорят, что любовь — тоже история: в удачных браках супружеские пары сочиняют совместную историю, они выстраивают ее вокруг цепочки счастливых воспоминаний и в ее свете интерпретируют и свою любовь, и свои семейные ценности.

Давайте вспомним истории Интернета и биржевого бума с середины 1990-х до 2000 года, который привел и к буму экономическому. Истории о молодых людях, сколотивших состояние с помощью Сети, похожи на рассказы о золотой лихорадке XIX столетия в современной обработке.

Обязательное условие успешной истории — это количество заболевших ею и количество подверженных заболеванию. Эпидемии оптимизма и пессимизма могут возникать просто потому, что у определенных идей изменился «коэффициент заразности».

ЭПИДЕМИИ ОПТИМИЗМА И ПЕССИМИЗМА МОГУТ ВОЗНИКАТЬ ПОТОМУ, ЧТО У ОПРЕДЕЛЕННЫХ ИДЕЙ ИЗМЕНИЛСЯ «КОЭФФИЦИЕНТ ЗАРАЗНОСТИ»

ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ

Почему экономика впадает в депрессию? Каждая депрессия начинается с перегрева экономики, она характеризируется тем, что доверие существенно превышает обычный уровень. Все больше людей утрачивают способность скептически смотреть на экономические вопросы и готовы поверить в истории о новом экономическом буме. И тогда безрассудные траты становятся нормой, люди делают рискованные, а то и заведомо убыточные инвестиции в недвижимость в расчете на то, что расплачиваться придется кому-то другому. Благодаря повышенному уровню доверия среди населения и бездействию государственных регуляторов процветают злоупотребления и недобросовестность. При этом о злоупотреблениях узнают лишь постфактум, когда эйфория уже сошла на нет. Зачастую в эти периоды люди испытывают своего рода общественное давление, побуждающее тратить все больше и больше. Они видят, что так поступают все, и не испытывают беспокойства по поводу ненормально высокого уровня потребления, поскольку вокруг никто не беспокоится. Почему перед стремительным спадом случается бум? Оказывается, он вызван ожиданиями, влияющими на потребление и на производство. Ажиотаж инвесторов способствует распространению подобных историй. После краха 1929 года экономика впала в глубокую депрессию, и тогда расцвели несправедливость, злоупотребления и обман.

ВЕЛИКИЕ РУКОВОДИТЕЛИ — ПРЕЖДЕ ВСЕГО ВЕЛИКИЕ ТВОРЦЫ ИСТОРИЙ

Во время Великой депрессии начала ­1930-х огромную роль сыграло иррациональное начало. У участников трудовых отношений обострилось чувство несправедливости. Активизировались трудовые конфликты по всему миру. Коммунистические идеи приобрели небывалую популярность — предприниматели боялись, что общественный строй изменится коренным образом. Депрессия была настолько сильной, что только Вторая мировая война затмила ее по степени тяжести последствий для общества.

Многие из событий прошлого порождены самой человеческой природой, влияние которой очень велико. Люди все так же озабочены справедливостью, не могут разобраться в инфляции, склонны мыслить категориями бессмысленных историй, а не экономической реальности.

ДЕПРЕССИЯ НАЧИНАЕТСЯ С ТОГО, ЧТО ДОВЕРИЕ СУЩЕСТВЕННО ПРЕВЫШАЕТ ОБЫЧНЫЙ УРОВЕНЬ: ЛЮДИ НЕ СПОСОБНЫ СКЕПТИЧЕСКИ СМОТРЕТЬ НА ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ

Почему мы так легкомысленно относимся к сбережениям? Авторы книги организовывали дискуссии в учебных заведениях на тему хранения сбережений и пришли к такому выводу: «Студенты не осознают, что цель сбережений — обеспечить свое будущее». Обсуждение этих тем показало, насколько абсурдны выстраиваемые теоретиками экономические модели поведения людей, согласно которым они должны высчитывать, сколько тратить сейчас, а сколько — в будущем. Когда люди не в состоянии руководствоваться рациональными экономическими соображениями, они обращаются к другому источнику — иррациональному началу. И тут начинают действовать такие факторы, как уверенность, доверие, всевозможные тревоги и страхи, а также истории о нынешней и будущей жизни.

КОГДА ЛЮДИ НЕ В СОСТОЯНИИ РУКОВОДСТВОВАТЬСЯ РАЦИОНАЛЬНЫМИ ЭКОНОМИЧЕСКИМИ СООБРАЖЕНИЯМИ, ОНИ ОБРАЩАЮТСЯ К ИРРАЦИОНАЛЬНОМУ НАЧАЛУ

В различных странах принято по-разному относиться к сбережениям. В начале 1980-х уровень личных сбережений в США составлял 10%, но в последнее время он снизился до отрицательных значений. Увеличилось количество личных банкротств. Почему люди не откладывают, как должны согласно теории? Чем объясняется огромное количество банкротств физических лиц в США? Это происходит потому, что все меньше людей стали воспринимать банкротство как личную неудачу.

Почему в Китае люди охотнее откладывают сбережения? Потому что их менталитету свойственна установка: главное — умеренность и борьба с суровыми условиями жизни. Китайцы почувствовали, что в стране начинается новая историческая эпоха, которая вознесет их к вершинам достижений человечества, Китай восстановит былую славу, а самооценка каждого жителя повысится. Сейчас для китайцев бедность не зазорна, поскольку страна находится в переходном состоянии. И потом они будут рассказывать внукам историю своей борьбы и самопожертвования.

А что происходит в США? Молодежь поклоняется торговым молам и кредитной карте. У американцев на руках 1,3 млрд кредиток при количестве жителей в 303 млн, а в Китае с населением 1,3 млрд — всего 5 млн. Некоторые экономисты считают, что покупки с помощью кредитных карт также сыграли значительную роль в падении сбережений американцев. Эксперименты показали, что с кредиткой люди покупают на 60–110% больше, чем за наличные. Сегодня нас ожидает глобальный пересмотр подхода к использованию кредитов и кредитных карточек.

Почему цены на финансовых рынках так неустойчивы? До сих пор никто так и не смог объяснить безумные колебания цен на акции. Реальная стоимость американского фондового рынка с 1920-го по 1929 год выросла в пять раз, после чего в 1929–1932 гг. упала до исходного значения. С 1954-го по 1973 год этот показатель капитализации американского рынка удвоился, а затем, с 1973-го по 1974 год, упал до исходного значения. С 1982-го по 2000 год реальная стоимость мирового фондового рынка увеличилась в восемь раз, а затем к 2008 году уменьшилась в два раза. Проблема не только в том, что подобные колебания сложно предсказать, но и в том, что их сложно объяснить даже после того, как они произошли. Разумеется, финансовые аналитики могут как-то обосновать изменение стоимости какой-либо конкретной компании, но для поведения фондовых рынков такие объяснения не годятся. Мы прекрасно понимаем, что стоимость акций подвержена колебаниям больше, чем дисконтируемые потоки дивидендов, которые они якобы прогнозируют.

Равновесие на фондовом рынке — как газетный конкурс. Участников просят выбрать шесть самых красивых лиц из сотни фотопортретов. Приз вручается тому, чей выбор окажется ближе всего к тому варианту, который выбирало большинство участников. То есть чтобы победить, нужно руководствоваться не собственными эстетическими соображениями, а представлениями большинства о красоте. Инвестирование часто происходит похожим образом: быстро заработать, вкладывая в компанию, которая добьется успеха в долгосрочной перспективе, невыгодно. Нужно выбирать компанию, которая будет иметь высокую рыночную цену в краткосрочном периоде. Многие также не отдают себе отчет в том, насколько компания с известным именем может измениться с течением времени и как может обесцениться ее реальная стоимость.

Инвесторы хотят быстро разбогатеть на росте рынка и удержать свое богатство на его падении: это психологическая реакция на поведение ­рынка. Между фондовыми рынками и реальной экономикой существуют три вида обратной связи.

1. Когда цены на акции и недвижимость растут, желание откладывать деньги падает; люди начинают больше тратить, потому что чувствуют себя богаче — ведь выросла цена их домов и акций.

2. Цены на акции определяют объем инвестиций: когда фондовый рынок падает, компании уменьшают расходы на новые производственные мощности и оборудование, а падение цен на небольшие дома заставляет строительные компании сокращать объемы строительства.

3. Когда активы падают в цене, должники перестают выплачивать долги, что ставит под удар финансовые учреждения.

Так или иначе изменение цен на активы влияет на доверие людей и экономику: образуется обратная связь «цены — доходы — цены». Когда цены на акции растут, доверие растет, люди больше покупают, растут доходы компаний. Это, в свою очередь, приводит к дальнейшему (но кратковременному) росту цен на акции. При обратной тенденции все происходит наоборот.

Этот механизм усиливается за счет кредитного цикла: когда цикл идет вверх, коэффициенты обеспечения возрастают, расширение кредитования приводит к росту цен активов, стимулируя еще больший рост объемов кредитования. Когда цена активов падает, процесс идет в обратную сторону. Возможность возникновения такой обратной связи не предусмотрена в соглашениях Базель I (1988 год) и Базель ІІ (2004 год), в которых определены требования к банковскому капиталу. К сожалению, большинству людей очень сложно мыслить категориями обратной связи. Хотя есть прекрасные примеры обратной связи, имеющей иррациональное начало, — доверие, справедливость, вдохновение.

Компанию Toyota Motor Company в 1933 году основала семья, занимавшаяся в то время обслуживанием механических ткацких станков. Создание Toyota стало ярким примером торжества отваги одиночек над общепринятым здравым смыслом. Такого рода патриотизм и самоуверенность были свойственны всей японской культуре. Это часть национальной философии, созданной японским писателем Юкити Фукудзавой, которого считают основателем современной Японии. Он активно продвигал историю об уверенности в своих силах, готовности учиться у иностранцев, энергично развивать японскую смекалку и сообразительность. Японская культура, как никакая другая, способствует и сотрудничеству людей в рамках масштабных проектов. Она не допускает несправедливости и оскорбления достоинства другого человека. Эту особенность культуры связывают с развитием поэзии хайку и рэнга — стихотворений, написанных несколькими поэтами: каждый из них сочинял свой фрагмент, который мог читаться как самостоятельное хайку, но оценивался исключительно как часть целого. Великие японские компании — наследники этого жанра. Для японцев успех корпорации — это их собственный успех, а политика пожизненного найма позволяет японским работникам отождествлять себя с корпорацией.

Многие экономисты не любят историй о психологической обратной связи, полагая, что в них отсутствует основополагающая концепция рациональности: они не любят ничего, что невозможно описать формулами и числами. Некоторые из них пытаются выразить психологические обратные связи моделями и включить их в большие макроэкономические системы прогнозирования.

В своей автобиографии Джек Уэлч пишет: «Десятки людей регулярно изучали “мертвые книги”. Я же всегда знакомился с отчетами после того, как кто-то проводил для меня их презентацию. Ценность таких встреч для меня была не в книгах, а в сознании и сердцах людей, приходивших работать. Я хотел проникнуть глубже, заглянуть за эти тома и понять, чем руководствовались их составители. Мне нужно было увидеть жесты и мимику руководителей и услышать, каким тоном они произносят свои аргументы».

Настало время перестроить финансовое регулирование рынков с учетом иррационального начала. Следует заставить рынки работать эффективнее, чтобы снизить вероятность катастрофы и предвидеть необходимые спасательные меры.

Почему рынки недвижимости подвержены цикличности? По всей видимости, у нас выработалось интуитивное представление о том, что цены на недвижимость будут только расти. Люди уверены в этом настолько, что не желают слушать экономистов, утверждающих обратное. Но вразумительно аргументировать свое мнение никто не в состоянии: обычно принято говорить, что земли больше не становится, цены на недвижимость росли всегда, а демографический рост неизбежно подталкивает их вверх. Но люди не всегда думают так, особенно если цены на недвижимость не меняются в течение нескольких лет. Но когда они стремительно поднимаются, история про прямую связь между стоимостью недвижимости, ростом населения и экономики повторяется: «С ростом населения увеличивается спрос на землю. Так как землю в какой-либо местности увеличить в размерах нельзя, остаются лишь два способа удовлетворения этого спроса. Один — строить ввысь, второй — поднять на нее цену. Поскольку всем очевидно, что земля будет в цене, эта форма капиталовложения всегда выгодна и популярна». Отчасти впечатление, что дома — отличная инвестиция, обусловлено денежной иллюзией. Люди склонны помнить, сколько они заплатили за дом, даже если это произошло 50 лет назад. Но они забывают о ценах на другие товары в те годы, которые могли вырасти гораздо больше, чем недвижимость.

Утверждение «надежный, как дом» сначала сменилось на «наши корабли надежны, как дома». Затем инвесторы стали говорить: «Не волнуйтесь, наши инвестиции надежны, как инвестиции в дома» или «Инвестиции в дома с привлечением кредита — это вообще беспроигрышный вариант».

Вот такая она — нелогичная экономика.

Что следует сделать

♦ Создать и постоянно пересматривать глобальную карту сценариев развития мировой экономики и ее проекций на развитие страны, различных отраслей экономики.

♦ Сформировать команду менеджеров, способных мыслить критически и понимать «стадные» тенденции, движущие рынок.

♦ Осознать роль психологического климата в компании, ее открытости, формирования понимаемой всеми (внутри и вне компании) истории и перспектив развития компании.

О чем стоит подумать

♦ Все ли в бизнесе вы делаете правильно: хорошо ли понимаете психологические особенности своего сегмента рынка, поведение своих конкурентов, глобальные экономические тренды?

♦ Насколько эффективна инвестиционная дея­тельность вашей компании?

♦ Существует ли в вашей компании команда, способная мыслить критически и понимать «стадные» тенденции, движущие рынок?