Васильковый закат
Владимир Поспелов

© Владимир Поспелов, 2016

© Аркадий Поспелов, дизайн обложки, 2016

ISBN 978-5-4483-3160-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Венецианский карнавал

 

Воздух здесь веками пряный,

В стенах купидонов дождь.

Вновь здесь я, от счастья пьяный,

Вновь Венецианский дож!

   

Вязь дворцов амфитеатром

Гонит серу скуку прочь,

Вновь я здесь с «отцом Филатом»,

С нами «храма его дочь».

   

Под горбатыми мостами,

Рикш гондолам несть числа.

С места в бой, что рвутся сами,

Ждут команды лишь весла.

   

Вновь паяцы мы в театре,

Звездочёты мудрецы,

Поверяем Клеопатрам

Тайны звёзд в святы-кресцы.

   

Гондольерами воспета

Здесь свободная любовь.

Знают в странах всего света

В тьме каналов жарка кровь.

   

Небосвод своим навесом

Покрывает масок грех.

Здесь вращается с приветом

Искуситель, стойкий жрец!

   

Вот проплыл в плаще багряном

Под мостом индейский вождь,

Лик козла в треухе драном,

С петушиным гребнем лось.

   

Маски все здесь непростые,

Крючковатый чаще нос,

Позы граций боевые,

Взгляды страсти, и угроз…

   

Спать уйдёт всё ярко-злато,

Будет темь плащом не прочь

Грех сокрыть и что богато…

Но как в прошлый раз точь-в-точь;

   

В честь торжеств на карнавале

Будет вить косу луне

Бриз на водном покрывале,

Тот, что снится год уж мне!

   

Струй прощальных луч закатный

Брызнул щедро в арок бочь.

Сбросил с крыш вельможа знатный

На паяцев игрищ ночь!

   

«Отец Филат» – Священик

 

Фламинговый петух

 

Последний поворот штурвала,

Несутся рифы на меня.

И жить осталось мне так мало,

Звезда моя мне сбрось коня!

   

Звезда моя, мне сбрось Пегаса,

Обломки падают уж рей.

На мне парадная кираса,

А мой удел лишь юбилей?

   

Мне жить осталось миг, так мало,

Ужель я ввысь не полечу?

Ты мне так много обещала!

Мой зов услышан, в брызгах, чу…

   

Феерия пред взором встала,

И я над пастями Белух

Лечу к подножью пьедестала,

Но что там, что я вижу? Ух!

   

Лечу я к ней над пеной водной.

От счастья замирает дух.

Виси звезда уж на исходной,

Я вновь фламинговый петух.

 

Буй у лавы

 

Падал в бездну, кувыркаясь,

Мой диковинный фрегат.

Звёздный мир в пятак, сжимаясь,

Таял, пятился назад.

   

Комп звенел на квази-ноте,

Шкалил датчик зет, с венцом

Гневных дюз, но как на взлете,

С тяготения свинцом,

   

Бился там, где биться тщетно,

Мой диковинный фрегат.

Там где бой, общеизвестно,

Для души не райский сад!

   

Уточню, была надежда:

Я держался молодцом

И в пиратском том сленг-създе

Не ударил в грязь лицом!

   

Плюнул в гибельную яму

Потом, кровью и свинцом,

Оседлав фортуну – нану,

Выскользнул, на месте том,

   

Буй с тех пор стоит у лавы,

Исполинский страж, фантом.

Не честняга, он кудрявый,

А крутой шансон!

 

«Мяу – мяу» – мечта!

 

Она к нам в жизнь вошла торпедой,

В округе всех с ума свела,

И на хандру, печали, беды

Дела с апломбом завела!

   

И у меня мечты нет выше,

Мне без мечты той жизнь скучна.

С ней посидеть бы миг на крыше!

Ах, «мяу-мяу» ночь пришла!

 

Дружеский штришок для m…

 

Не мелькайте за окном,

С жизнью будьте рядом!

   

Будьте для неё сукном

И шёлковым нарядом.

   

Не мелькайте за окном,

Жизнь ценить Вам надо!

 

Заворожил

 

Дороженьку широкую я перешла на спор,

Заметил черноокую чумазенький шофёр!

И затолкал в Бастилию, а до того был вздор,

Мелькали годы лилии, сейчас ревёт мотор.

   

Припев:

Любуешься ты косами,

Мой час любви пробил.

Глазами чуть раскосыми

Ты как заворожил!

Глазами чуть раскосыми

Как ты заворожил!

   

Мы мчимся в мглу туманную,

Друг зорче вдаль гляди.

Дороженьку обманную

С гудками обойди.

Припев.

   

У нас всё впрок, со мной мой рок,

Как пряжка на ремне.

Шофёр ты бог, король дорог,

Но всё ж тревожно мне!

 

И смех, и грех!

Поп Тоадер поучает,

Митре библию читает:

«То не делай бога ради,

Чтобы мог к твоей досаде

Сделать кто-нибудь другой».

Митря в думу погрузился.

Наконец спросить решился:

«Тут загвоздочку одну

растолкуй к господней славе;

неужели я не вправе

целовать свою жену»?

И. Кожбуш- румынский поэт

 

О чем грустим мы, сожалеем,

Что ставим мы себе в вину?

Да всё о том, в чём вслух не смеем

Себе признаться, льстим лгуну.

   

О сокровенном сожалеем,

Не довелось, что испытать.

Не потому ль так грусть лелеем

И не спешим нарыв вскрывать?

   

И смех, и грех, вскрывать не смеем,

Хоть помним «бяку, ту чуму».

На йоту были б мы честнее,

Не стлалась б грусть у лжи в плену!

 

Малые города

 

Муром древний славлю!

Коврова я поэт!

Желаю Судиславлю ещё немалых лет.

Как Лух не дружит с гарью,

   

Там Мстеры дух здоров!

Иван как любит Марью,

Любите свой Покров!

Ту бронь крепите далью

   

Грядущих лет-годов.

Святи град-Суздаль марью

Сталь малых городов!

Хоть есть у нас свой Байрон,

Певец природы – Фет,

   

В селеньях малых сайрой

Сеть полнит брат-поэт.

Так ЛЭП держи Семёнов!

Сияй Свеча, Шарья!

   

Восторг мой выше клёнов,

Кольцом тем еду я!

 

Моль и кадило

 

У старшины пропало мыло,

Только было вот, да сплыло.

Ящик с мылом поп нашел:

Бартер взял, но был там тол.

   

По белью поповна водит

Тем куском, не хороводит

Пена мыльная, бочком

Мыло ловит поп сачком.

   

Ну как трахнет, не спасет

Тут господь попа, несёт

Попадья уж страшну весть,

Что взорвался ящик весь!

   

Ах ты дура! Кувырком

Весь в поленьях дачный дом!

Ты давай пока нет паствы,

В сак лови сей груз опасный.

   

Я ж люблю где божий гром,

Там держусь я молодцом!

И сказавши так, присел,

Словно жабу с хреном съел.

   

Пронесло, нет кары божьей.

Так шутить, ну разве можно?

Попадья его за нить,

Столько лет с тобой прожить?

   

Состоянья нет мирского,

Уваженья никакого

В пастве тожж ты не снискал!

Где ты ящик пес достал?

   

Знала бы попа другого,

Дьякона бы золотого

Окрутила бы давно,

И жила бы как в кино.

   

Вновь тебя, друг, зацепила

Моль, уж я ль её не била?

Ты купил мне кимоно?

Баста, всё уйду в кино!

   

Ишь кинища захотела!

Тут уж и попа заело,

Посохом как двинет в стол.

Тут взорвался энтот тол!

   

P.S.

А старшину то осенило,

Спецблок открыл, в нём моль, кадило

 

Не твой

 

Свиток неба голубой

   

И лазурь на пенных струях.

   

Море южного прибой

   

Мне о чем «сизарь» воркуешь?

   

Тихо шепчешь, что? Серьгой

   

На песке что мне рисуешь?

   

У меня уж есть любовь,

   

Вряд ли негой очаруешь!

 

Ностальжия-стрит

 

Ура, на родине я снова!

Вот пристань, церкви вот анфас!

Звучит вблизи «родное слово»,

Рычит вдали над ямой КРАЗ.

   

В изломе улиц самых главных

Блесной сверкает новый банк,

Столпом, венцом деяний славных

Красуется «бильярдный танк».

   

Маршрут другой, маршрут исходный,

Советов площадь, здесь мой «Ганг»!

Здесь туш играл оркестр наш сводный,

Сейчас пустырь здесь. Пал Дананг?

   

Депо водою в баках плещет.

Пожарка красная стоит.

Уют, покой, звездою блещет

Мой город, Ностальжия-стрит.

   

К реке спускаюсь с круч тропою,

Бурьянов пресекая ряд,

Есть место мне здесь под луною.

Не счесть на мне родни наград!

 

Турне!

 

Был на планах в гэ Вердье.

Не Монмартский, но турне.

   

Бил баклуши, в рынду бил,

Дисендий их посетил.

   

Снялся в плане, был в чалме!

Покрупнее взгляд в пенсне.

   

Сыр делил, бород не брил,

Но автографы чертил.

   

В главканцлите и в казне,

Делал бизнес на волне.

   

Мусор в Волге утопил,

К морю с мэршей укатил!

 

Васильковый закат

 

Я тону, я тону, я тону.

Я тону в васильковом закате.

Отозвалась зачем, зачем ты тогда.

На моё «василёчек вам нате».

   

Эх, моя знать погасла звезда.

Я тону в васильковом закате.

Душа, душечка, ты так молода,

Обо мне эта песня и Кате.

   

Припев:

Я тону, я тону, я тону навсегда.

Я тону в васильковом закате!

Ах зачем, ты зачем отозвалась тогда

На мое «василечек вам нате»,

На мое «василечек вам нате»?

   

Нет, ты вновь отзовись,

Хоть ты так молода.

Оглянись, оглянись, как тогда ты.

Вновь скажи тихо: « Да».

Отзовись, отзовись, как тогда!

Припев.

   

Нет, ты вновь улыбнись,

Улыбнись как тогда.

Улыбнись, улыбнись как тогда ты.

Полевые цветы ты любила всегда,

Понял я через боль лишь утраты.

Припев.