— Всё осталось в далёком

прошлом…

Лишь моё отражение в

стекле…

Да любимой хозяйки

ладошка,

На пушистой и сытой

спине…

Какая нынче тёплая

весна!

Миндаль зацвёл довольно

ранний…

Коты орут и, раз уж не до

сна,

Проедусь по волнам

воспоминаний…

Ансамбль заиграл

«медляк» —

Другого может быть не будет

шанса,

А я не мог насмелиться

никак,

Девчонку пригласить для

танца…

Стучало сердце в такт

басам,

Тоска давила диким прессом

плечи,

Вдруг Ангел поднял на меня

глаза,

И девочка пошла ко мне

навстречу…

Закрыто в прошлое

окно,

Так от чего ж не

спится?

Тот Ангел замужем

давно,

Живёт в далёкой

загранице…

Мой Кактус, печальный и…

Милый…

Грустный циник, усталый…

Пьеро…

Отшлифованым жизнью…

Пером…

Каждой буквой впиваясь в…

Ладони…

И готова идти за…

Тобою…

И в загул, и в забой, и в…

Запой!..

Пусть носок твой дыряв и…

Залатан…

И ботинок давно без…

Шнурка…

Твоих мыслей земных…

Красота…

Кактус милый, колючий…

Любовник…

Сяду рядышком на…

Подоконник…

И скупыми слезами начну…

Поливать…

Решил вчера отужинать

в Париже!

Признаюсь, грешен я,

люблю пожрать!

А я не очень-то

люблю летать.

Я заказал омаров,

профитроли,

И устриц,

на второе-же…

Немного разморило от

сухого,

Исконно русское, из детства,

винегрет!

Вдали от родины

любимой,

И приказал, пусть блюдо

принесут!

Слюна текла и капала

на брюки,

Пока мне эту… дрянь…

не принесли!

Так испохабить русскую

святыню!

Я чуть от смеха не порвал

живот!

Плешивый галл за столиком

соседним,

И у виска ручонкой

покрутил.

Им, из-за лап калечащим

лягушек,

И винегрета не раскрыть

секрет!

Живущим в мире чистогана и

навара,

Всю прелесть кислых жирных

щей!

К тому-же, организм,

привыкший к водке,

Попутно повару взглянув

в лицо.

Лицо сияло, как витрина

ювелира!

И я французу…

кукиш… показал!

Сияла Эйфелева башня,

словно ёлка!

Сегодня буду ужинать в

Нью-Йорке,

Я даже самолёт бояться

перестал!

Когда мне было восемь лет,

В голове созрел сюжет,

Пиратского романа,

Про весёлую команду и капитана.

Здесь, в этом месте, должен вам сказать,

Что очень рано начал я романы сочинять,

Талантов щедро мне отвесила природа,

Так первый написал ещё в два года!

О чём? Не помню. Вот в четыре,

Задумал прозу о войне и мире,

А уже годам к пяти,

Трилогию о Ленинском пути!

И в восемь лет богатая фантазия,

Отыгралась на пиратах Малой Азии,

И давай строчить мальчонка,

Про черепа на быстроходных джонках…

Про ветер в рваных парусах,

Про вкус солёный на губах,

Про шлюх портовых и бочонки рома,

То, что с пелёнок нам знакомо!

Но вот ведь блин, досадная оказия —

Никогда не выезжая в Азию,

Сам знать не знаю, но спрошу, как на духу:

— Какие нынче имена там на слуху?

Да и плевать, кому какое дело!

Ручонка детская выводит смело —

«Чукор Корбуфан —

Гроза морей, десятилетний капитан.»

Как можно было о Чукоре Корбуфане,

Писать в каком-то примитивнейшем романе?

Такое имя, словно царственный венец,

Украсило б и «Властелина (всех) колец»!

А может даже, право слово,

Так и саму «Игру Престолов»!!!

Плыл по небу колобок,

Освещал округу,

Я держал под локоток,

Милую подругу…

Дул ей в уши… ветерок,

Про «брильянты мира»,

Улыбался колобок,

Проплывая мимо…

Рассыпая вдоль дорог,

Сколь хватало глаза,

Милый сердцу огонёк,

Сказочных алмазов…

И довольный от щедрот,

Для людей страны,

Улыбался во весь рот,

Колобок луны…:)

Коллаж мой. Фото моё.