Заметка 2

Каждой твари по паре: слова в мужском и женском роде

Кто проектирует новые машины и станки? ИНЖЕНЕР. Кто лечит людей? ВРАЧ или ДОКТОР. Кто учит детей? УЧИТЕЛЬ. А взрослых в университете? ПРОФЕССОР. А если всем этим занимается женщина? Кто она: инженерша, врачиха, докторша, профессорша? Конечно, нет. Она тоже ИНЖЕНЕР, ВРАЧ ИЛИ ДОКТОР, ПРОФЕССОР.

Каждое слово в языке имеет свою историю. Оно появляется в какой-то конкретный момент, когда в нем возникает потребность. Раньше женщина не могла получить образование, достаточное для работы в этих областях, поэтому словами «инженерша», «докторша», «профессорша» и т. д. назвали жен инженеров, докторов, профессоров. Когда в поэме Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» мы читаем о «губернаторше Елене Александровне», то понимаем: ее не назначали на пост губернатора, она просто губернаторская жена.

В конце XIX – начале XX века женщины добились того, чтобы их тоже принимали в университеты и обучали профессиям, требующим высшего образования. Так в России стали появляться женщины-врачи, инженеры, профессора. Но специальных названий для них придумывать не стали. Возможно, зря? Вот как, например, в одном из ранних рассказов Ивана Ефремова «Юрта ворона» разговаривают его герои:

– Жена ваша, она тоже геологом работает?

– Да, – улыбнулся Александров, – настоящая геологиня!

– Как это вы сказали – геологиня? – переспросил Фомин.

– Это я выучился называть от студентов. Мне нравится, и, кажется, так правильнее.

– Почему правильнее?

– Да потому, что в царское время у женщин не было профессий и все специальности и профессии назывались в мужском роде, для мужчин. Женщинам оставались уменьшительные, я считаю – полупрезрительные названия: курсистка, машинистка, медичка. И до сих пор мы старыми пережитками дышим, говорим: врач, геолог, инженер, агроном. Женщин-специалистов почти столько же, сколько мужчин, и получается языковая бессмыслица: агроном пошла в поле, врач сделала операцию, или приходится добавлять: женщина-врач, женщина-геолог, будто специалист второго сорта, что ли…

– А ведь занятно придумал, Кирилл Григорьевич! Мне в голову не приходило…

– Не я, а молодежь нас учит. У них верное чутье: называют геологиня, агрономиня, докториня, шофериня.

– Так и раньше называли, к примеру: врачиха, кондукторша…

– Это неправильно. Так исстари называли жен по специальности или чину их мужей. Вот и были мельничиха, кузнечиха, генеральша. Тоже отражается второстепенная роль женщины!

Старый горняк расплывался в улыбке.

– Геологиня – это как в старину княгиня!

– В точку попали, Иван Иванович! Княгиня, графиня, богиня, царица – это женщина сама по себе, ее собственное звание или титул. Почему, например, красавица учительница – это почтительное, а красотка – так… полегче словцо, с меньшим уважением!

– Как же тогда – крестьянка, гражданка?

– Опять правильно! Мы привыкли издавна к этому самому «ка», а в нем, точно жало скрытое, отмечается неполноценность женщины. Это ведь уменьшительная приставка. И женщины сами за тысячи лет привыкли… Разве вам так не покажется – прислушайтесь внимательно, как звучит уважительное – гражданин и уменьшительное – гражданка. А если правильно и с уважением, надо гражданиня или гражданица!

– Верно, бес его возьми! Чего же смотрят писатели или кто там со словами орудовать обязан? Выходит, что они о новом не думают, какие настоящие слова при коммунизме должны быть.

– Думать-то думают… да неглубоко, пожалуй, – вздохнул Александров.

Может быть, писатель сделал правильный прогноз и новые слова для женских профессий появятся в будущем? А может быть, и нет, ведь женщины уже привыкли к старым названиям? А вот слова УЧИТЕЛЬНИЦА, ПРОДАВЩИЦА, СЕКРЕТАРША, ПОВАРИХА, ДОЯРКА И Т. Д. существуют довольно давно и уже стали привычными. Потому что эти профессии стали доступны для женщин раньше и люди успели придумать для них особые названия. А уж справедливо это или нет – пусть решает каждый.

* * *

Что еще можно узнать об истории, заглянув в словарь?

Посмотрите, например, на такие пары слов: ТКАЧ и ТКАЧИХА, ПОВАР и ПОВАРИХА, ДОЯР и ДОЯРКА, КУХАРЬ и КУХАРКА…

Вам ничего не показалось странным? Откуда взялись эти слова «ДОЯР» и «КУХАРЬ»? Можно ли так говорить? По-русски ли это прозвучит? Есть ли вообще такие слова в русском языке?

Есть! Просто раньше мужчины занимались этими профессиями, но потом стали делать это настолько редко, что слова забылись. Попробуйте найти определение, обозначавшее бы мужчину, который нянчит детей или стирает белье? Не найдете. А слова «НЯНЯ» и «ПРАЧКА» хорошо известны всем.

Интересная история приключилась со словами «ПОВАР» и «КУХАРЬ». Они обозначают одно и то же – человека, готовящего еду: он ВАРИТ ее, работая на КУХНЕ. Причем слово «КУХАРЬ» – более старое. Например, Николай Семенович Лесков в повести «Скоморох Памфалон», действие которой происходит в Византии в IV веке нашей эры, пишет о нравах тамошних богачей: «При этом простолюдины знали, что именитые люди и сами между собой беспрестанно враждовали и часто губили друг друга. Они не только клеветали один на другого царю, но даже и отравляли друг друга отравами на званых пирах или в собственных домах, через подкуп КУХАРЕЙ и иных приспешников». Устаревшее еще во времена Лескова слово «кухарь» необходимо ему для того, чтобы читатели мысленно перенеслись в прошлое.

В XIX веке в России стало модно приглашать в богатые дома специалистов-французов, которые готовили еду и гордо назвали себя «КУЛИНАРАМИ» (от латинского слова culīna – кухня), а русские хозяева именовали их «ПОВАРАМИ». «Повара появились еще в Древней Греции и Риме, на Руси они работали в княжеских и монастырских поварнях, в домах богатых феодалов и горожан. Многие повара приобрели мировую славу (французский Эскофье, Карем и древнерусский Зест, Степан Герасимов и др.). В России в XVII–XIX веках в частных домах и ресторанах работали многие повара-иностранцы. В Древнем Риме, в Средние века в Европе (особенно во Франции) повара считались деятелями искусства», – рассказывает нам «Российский гуманитарный энциклопедический словарь». Еду же для прислуги по-прежнему готовили женщины, которых по старинке назвали КУХАРКАМИ или СТРЯПУХАМИ. Тогда-то слово «КУХАРЬ» и стало устаревшим, а слово «КУХАРКА» все еще было необходимо и потому осталось в языке. Конечно, в иных домах хозяевам было не по карману нанимать повара-иностранца, и они брали одну кухарку. Случалось, что она готовила не хуже французского кулинара. О таких мастерицах говорили «КУХАРКА – ЗА ПОВАРА» и уважительно звали их ПОВАРИХАМИ.

Кухарки делились на «белых», которые готовили для господской семьи (часто помогая повару), и «черных», стряпавших для прислуги. Поэтому, когда Лев Толстой описывает в «Анне Карениной», как «все смешалось в доме Облонских» – «Повар ушел еще вчера со двора, во время обеда; черная кухарка и кучер просили расчета», – он имеет в виду не кухарку-негритянку и не кухарку, редко мывшую руки, а именно кухарку, которая готовила для лакеев и горничных.

В чем-то похожая история произошла со словами «ВРАЧ» и «ДОКТОР». ВРАЧ – слово очень древнее и происходит от слова… «врать» – то есть говорить, заговаривать болезнь. А позже, в XVIII и XIX веках, когда для работы врачом стало требоваться университетское образование, их начали уважительно называть «ДОКТОРАМИ», подразумевая, что у них есть звание доктора наук. Постепенно слово «доктор» стало синонимом слова «врач» – так стали называть всех медиков, даже если у них не было докторской степени. (Кстати, само слово «ДОКТОР» происходит от латинского слова DOCTOR, ЧТО ЗНАЧИТ «УЧИТЕЛЬ».)

* * *

А теперь давайте снова заглянем в школу. С учителями мы вроде разобрались. Поговорим об учениках. Слова «УЧЕНИК», «ШКОЛЬНИК» имеют свои ПАРЫ – «УЧЕНИЦА», «ШКОЛЬНИЦА», и это никого не удивляет. В сельских школах в XVIII и XIX веках мальчики и девочки учились вместе. Гимназии же были мужскими и женскими, поэтому в русском языке прижились слова «ГИМНАЗИСТ» и «ГИМНАЗИСТКА». (Кстати, слово «ГИМНАЗИЯ» происходит от греческого слова «ГИМНАСИЙ» – школа в Древней Греции, в которой дети учились чтению и письму, а также занимались ГИМНАСТИКОЙ, бегом и борьбой.)

Поскольку девочек не принимали в военные училища, нет и женского рода у таких слов, как «ГАРДЕМАРИН», «КАДЕТ», «ЮНКЕР» и т. д. Зато существует термин «ИНСТИТУТКА», есть даже роман Лидии Чарской «Записки институтки». А вот никакой «институтицы» нет. Почему? Разве мальчикам было запрещено учиться в институтах?

Легко догадаться, что «ИНСТИТУТКИ», о которых идет речь в романе Чарской, учились не в простом институте, а в Институте благородных девиц. Это учебное заведение было открыто по приказу Екатерины II, желавшей видеть при своем дворе образованных и воспитанных дам. Она даже написала статью для журнала «Собеседник», в которой жаловалась, что видела, как в знатных домах за неимением гувернанток дочерей дворян обучают… француженки-актрисы, игравшие в театре. «Но если бы она знала что-либо, то за учением ролей своих преподать научений не могла», – писала императрица. Чтобы исправить положение, она основала первое в России учебное заведение только для девочек – тот самый Институт благородных девиц. Его разместили в Петербурге, являвшемся тогда столицей Российской империи, в здании бывшего Смольного монастыря. «Благородных девиц», которые учились с этом институте, стали называть не только институтками, но и «смолянками».

Всем петербуржцам хотелось взглянуть на этих необыкновенных девочек, у которых есть своя школа. Поэтому, когда смолянок первого набора повезли гулять в Летний сад, посмотреть на это диво собралась целая толпа народа. Позже одна из воспитанниц – Александра Левшина, которую подруги за смуглое лицо и темные волосы прозвали Черномазой Левушкой, – писала Екатерине II: «Уверяю Вас, казалось, будто ведут на прогулку пятьдесят обезьян – до того народ толпился за нами со всех сторон… Одним словом, мне казалось, что весь Петербург был в саду».

Александр Петрович Сумарков посвятил этой знаменательной прогулке такие строки:

 

Не нимфы ли богинь пред нами здесь предстали?

Иль сами ангелы со небеси сошли,

Ко обитанию меж смертных на земли,

Что взоры и сердца всех зрителей питали,

Как солнечны лучи, так взоры их сияют,

С красой небесною краса всех нимф равна;

С незлюбием сердец невинность их явна;

Конечно, божество они в себе являют.

Как сад присутствием их ныне украшался,

Так будет краситься вся русская страна.

 

Но позже, когда Институты благородных девиц открылись по всей России – в Москве, в Нижнем Новгороде, в Орле, в Казани, в Харькове, в Одессе, в Киеве и т. д., – к таким девочкам привыкли и стали называть их ИНСТИТУТКАМИ. Еще через некоторое время для девочек стали открывать гимназии. А после 1917 года, когда в придворных дамах уже не было нужды, институты закрыли, а слово «институтка» устарело.

* * *

Таким образом, каждое слово имеет свою историю. Оно появляется, когда в нем возникает необходимость, живет в речи, путешествует по миру и «засыпает», когда становится ненужным. Но оно может и снова проснуться, если о нем вспомнят. Подобная история произошла со словом «ЛИЦЕИСТ».

Первый лицей, в котором учился Александр Сергеевич Пушкин, был открыт в 1811 году в Царском Селе под Петербургом. Император Александр, внук Екатерины II, хотел, чтобы мальчики, которые в будущем должны были стать опорой российского государства, получали в нем лучшее в России образование. И он оказался прав. Ведь в лицее учился не только Пушкин и многие другие поэты (такие как Антон Антонович Дельвиг или Николай Александрович Корсаков), но и будущие дипломат Александр Михайлович Горчаков, полярный исследователь адмирал Федор Федорович Матюшкин, директор Публичной библиотеки Модест Андреевич Корф, рязанский и тверской вице-губернатор и писатель-сатирик Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин… Название «лицей» было взято из истории Древней Греции. Так называлась роща, где собирались ученики великих философов Сократа и Аристотеля.

Лицей, как и Смольный институт, был закрытым учебным заведением: мальчики жили там круглый год, и первое время их даже не отпускали на каникулы. Конечно, они скучали по дому, но находили время и для того, чтобы вместе пошалить и похулиганить. И даже тайком стрелялись на дуэли, как взрослые офицеры. Но, поскольку будущие государственные деятели должны быть предусмотрительными, пистолеты заряжались… ягодами клюквы. Лицеисты стали очень хорошими друзьями и после выпуска каждый год в день открытия Лицея – 19 октября – обязательно встречались. Пушкин старался бывать на каждом таком собрании и писать к этой дате стихи, которые позже вошли в золотой фонд русской поэзии.

Когда лицей закрыли, у слова «ЛИЦЕИСТ» появилась пометка – «устаревшее». Однако в XXI веке оно снова появилось в языке, а вместе с ним родилось и слово «ЛИЦЕИСТКА». Сегодня лицеями называют среднее общеобразовательное учебное заведение, специализирующееся на каком-либо направлении (на математике, естественных науках, биологии и т. д.), а ЛИЦЕИСТАМИ и ЛИЦЕИСТКАМИ – мальчиков и девочек, которые в них учатся.

Слова очень чутко откликаются на потребности людей, стараясь сделать так, чтобы тем было удобно выражать свои мысли. И за это они заслуживают благодарности, уважения и бережного отношения.

Заметка 3

«Нестареющие слова». Как менялось значение отдельных корней и слов с течением времени

Есть слова-ветераны. Когда-то они честно служили людям, потом их с почетом проводили на покой. Но они не хотят сидеть на пенсии, а снова рвутся работать. А чтобы их не прогнали с порога и не сказали, что их время уже прошло и они устарели, слова меняют обличие. Иногда так загримируются, что узнать их очень сложно. Но все-таки можно. Для этого нужно смотреть в корень. И в прямом и в переносном смысле.

Вот, например, слова «НАПЕРСТОК», «ПЕРСТЕНЬ», «ПЕРЧАТКА». Что между ними общего? То, что все они имеют отношение к пальцам. И НАПЕРСТОК, и ПЕРСТЕНЬ, и ПЕРЧАТКУ надевают на пальцы. В старину палец называли «ПЕРСТОМ». А теперь посмотрите на корни этих слов, и вы увидите в них спрятавшийся «ПЕРСТ» или «ПЕРЧ» (корень поменял свое звучание, чтобы его было труднее узнать).

Слова «ОЧКИ» и «ОЧЕВИДЕЦ», казалось бы, не имеют между собой ничего общего. Но посмотрите в корень! Он у этих двух слов одинаков – «ОЧ». То есть тот же, что у старого русского слова «ОЧИ» – глаза. ОЧЕВИДЕЦ – это буквально тот, кто видел что-то своими собственными ОЧАМИ, а не узнал из пересказа. А чтобы ему было лучше видно, он может надеть ОЧКИ, и тогда для него станет ОЧЕВИДНО: случилось что-то необычное. И кстати, если вы будете помнить о происхождении этих слов, вам уже никогда не захочется написать «ачевидец» или «ачки», хотя первый гласный звук в этих словах безударный, и легко можно услышать «а» в место «о».

Прячется ли слово «ОЧИ» в каких-либо других словах? Конечно. Если студент хочет учиться в другом городе, он может поступить на ЗАОЧНОЕ отделение, и его будут называть «ЗАОЧНИКОМ». Он не сможет видеть преподавателей своими глазами (ОЧАМИ), но будет иметь возможность читать их лекции и сдавать им экзамены. А потом, если ему захочется, он сможет приехать в тот город, где находится его институт или университет, и перевестись на ОЧНОЕ отделение.

Есть еще одно существительное, происходящее от слова ОЧИ, а точнее ОКО (глаз). Некоторые признают его устаревшим, однако оно так красиво, что писатели просто не могут с ним расстаться. Это слово «ОКОЕМ» – горизонт, в буквальном смысле то, что можно окинуть ОКОМ. Например, живший в конце XIX века писатель Василий Осипович Ключевский замечает: «Трудно сказать, насколько степь широкая, раздольная, как величает ее песня, своим простором, которому конца-краю нет, воспитывала в древнерусском южанине чувство шири и дали, представление о просторном горизонте, ОКОЕМЕ, как говорили в старину». Но в начале XX века Алексей Николаевич Толстой, будто не зная, что это слово считалось устаревшим еще полвека назад, пишет: «Разгораясь по всему окоему, мерцало дымное зарево». А еще полвека спустя переводчики «Властелина Колец» Джона Руэла Толкиена В. С. Муравьев и А. А. Кистяковский выведут:

 

Был свет еще не пробужден,

Когда, стряхнув последний сон,

Великий Дарин, первый гном,

Легко шагнул за окоем

Высоких колыбельных скал.

И в лунной тьме ему предстал

Неназванною новизной

Новорожденный мир земной.

 

Но вернемся к нашему ОЧЕВИДЦУ и посмотрим, что с ним могло случиться дальше. Например, он увидел на улице большую толпу клоунов. Если он начнет считать их вслух, это будет УСТНЫЙ счет (привет от устаревшего слова «УСТА» – то есть рот). А если он начнет рассказывать по мобильному телефону приятелю о том, что видит, это будет УСТНАЯ речь (в отличие от письменной). А может быть, он напишет об этой процессии стихи. И они так понравятся всем, что многие захотят выучить их НАИЗУСТЬ.

Встретить слово под маской можно очень часто. И если одно из них попадется вам на глаза – улыбнитесь ему. Оно здесь для того, чтобы служить вам так же верно, как и нашим пращурам.

Заметка 4

Развесистые корни, или «Почему носки не носят на носу»

Слово «НОСКИ» знакомо всем. Мы вспоминает о нем по крайней мере каждое утро и каждый вечер. А умеете ли вы правильно его писать? В первом слоге слышится звук «а», а писать нужно «о». Как подобрать к нему проверочное?

Позвольте начать издалека.

Есть у Владимира Маяковского стихи «Военно-морская любовь». Звучат они так:

 

По морям, играя, носится

с миноносцем миноносица.

Льнет, как будто к меду осочка,

к миноносцу миноносочка.

И конца б не довелось ему,

благодушью миноносьему.

Вдруг прожектор, вздев на нос очки,

впился в спину миноносочки.

Как взревет медноголосина:

«Р-р-р-астакая миноносина!»

Прямо ль, влево ль, вправо ль бросится,

а сбежала миноносица.

Но ударить удалось ему

по ребру по миноносьему.

Плач и вой морями носится:

овдовела миноносица.

И чего это несносен нам

мир в семействе миноносином?

 

В этом стихотворении можно найти три вида слов с корнем «нос». Первое из них миноносец – корабль небольшого водоизмещения, основным вооружением которого является торпедное. (Слова «миноносица» и «миноносочка» придумал сам Маяковский.) Затем – глагол «носиться». Согласно словарю Ушакова, это слово имеет то же значение, что и «носить». С той лишь разницей, что глагол «носить» подразумевает перемещение кого-то или чего-то (например, миноносец носит мины), а с суффиксом «-ся» он превращается в обозначение перемещения самого себя.

А вот слово «нос», по тому же словарю Ушакова, – это выступающая часть лица человека или морды животного между ртом (пастью) и глазами; наружная часть органа обоняния. По аналогии, «носом» или «носиком» могут назвать любую выступающую часть: например, переднюю заостренную часть корабля, носик чайника или далеко выступающий в море мыс (недалеко от Петербурга есть такой приморский поселок – Лисий Нос). Нам ясно, что слова «нос» и «миноносец», вовсе не родственники; и хотя у миноносца есть нос, никаких мин на этом носу нет.

Теперь вернемся к нашим «носкам». Какое же слово является им родственным – глагол носить» или существительное «нос»?

Кажется, что слово «носок» должно быть однокоренным со словом «носить» и не иметь никакого отношения к носу. Так ли это? Ведь носить можно и пальто, и платье, и шляпу, но от этого они вовсе не называются «носками». Почему же вдруг носкам такая честь?

Дело в том, что в XVIII веке и мужчины, и женщины надевали на ноги чулки – вязанную или сшитую одежду, закрывающую ногу и крепящуюся выше колена с помощью подвязок. Потом появились короткие чулки, закрывающие только ту часть ноги, которая находилась в носке сапога, а не в его голенище. Этот предмет гардероба и назвали «носками», поскольку его просовывали в носок обуви. Таким образом, хотя носки и не носят на носу, они все же родственники слову «нос» – только не родные, а «двоюродные». То есть – несмотря на то что это может показаться странным – слово «носки» все же можно проверять словом «нос».

Еще один вопрос, имеющий практическое значение. Как правильно сказать или написать: «У меня есть шесть носок» или «У меня есть шесть носков»?

Слово «носок» в единственном числе заканчивается на твердый согласный звук «к».

Обычно подобные слова в родительном падеже множественного числа имеют окончание «-ов». Например: пять платков, замков, подков, черепков, островов и т. д. Но есть слова-исключения: те, что обозначают парные предметы (к ним относятся уже упоминавшиеся выше чулки, а еще ботинки, сапоги, погоны). Они в родительном падеже множественного числа имеют так называемые нулевые окончания: шесть чулок, сапог, ботинок или погон.

Однако слово «носки» перехитрило всех! Оно является «исключением из исключения» и вместе с «непарными» словами в родительном падеже множественного числа получает окончание «-ов». Так что правильно будет сказать: «У меня шесть носков». И никак иначе!

Заметка 5

Подножки приставок. Пара «надеть/одеть», «завернуть/обернуть», приставки «пре-», «при-» и «пере-»

Приставки похожи на небольшие пристройки к дому. Крыльцо или мезонин могут изменить весь облик здания, сделать его нарядным и привлекательным. А приставка делает слово более точным, нацеленным, помогает ему вернее передать нашу мысль. Или, можно сказать, она похожа на лекарство, которое точно поможет больному, если… врач не ошибется в выборе. А иногда ошибиться довольно просто.

Пример, известный нам со школы: разница между словами «надеть» и «одеть». Возможно, вы даже еще не забыли мнемоническое правило «надеть одежду или одеть Надежу». А помните, что оно означает?

Обратимся к словарям.

Толковый словарь Ушакова рассказывает:

ОДЕ́ТЬ, одену, оденешь, повел. одень, совер. (к одевать).

1. кого-что во что или чем. Облечь в какую-нибудь одежду. Одеть ребенка.

|| Покрыть, закутать чем-нибудь для тепла. Одеть коня попоной. Одеть больного одеялом.

2. перен., что чем. Покрыть, окутать, обволочь (поэт.). Зима одела поля снегом. Горы одели тенью долину.

3. кого-что. Снабдить одеждой, помочь кому-нибудь завести одежду. Одеть и обуть всю семью.

|| Сшить кому-нибудь одежду.

4. что. неправ. вместо надеть. Одеть калоши (вместо надеть калоши).

Заодно узнаем, что в первой половине XX века (4 тома словаря Ушакова были выпущены в 1935–1940 годах) с глаголом «одеть» сочетался не только винительный падеж с предлогом «в» («одеть ребенка в шубу»), но и творительный без предлога («одеть коня попоной»). И что уже тогда многие путали эти зловредные «надеть» и «одеть».

А что говорит словарь Ушакова о глаголе «надеть»?

НАДЕТЬ, надену, наденешь, пов. надень, сов. (к надевать).

1. что на кого-что. Покрыть, облечь чем-н. кого-что-н., приладить что-н. к кому-чему-н., покрывая, облекая. Надеть чехол на мебель. Надеть шапку на ребенка. Надел ему на голову колпак. Надеть наконечник на карандаш. Надеть кольцо, петлю на что-н.

2. что. Облечь себя во что-н., покрыть себя чем-н. (какой-н. одеждой, частью костюма и т. п.; ср. одеть). Надеть пальто. Надеть перчатки. Надеть калоши. Надеть очки. Надеть значок. Надеть кольцо.

Теперь нам понятно, что означает выражение «надеть одежду, одеть Надежду», почему загадка сообщает:

«Скатерть бела весь мир одела»,

а Анна Ахматова пишет:

«Я надела черную юбку, чтобы казаться еще стройней».

Если же вам все равно трудно запомнить это правило, то, может быть, помогут эти стихи Новеллы Матвеевой:

 

«Одень», «надень»… Два слова

Мы путаем так бестолково!

Морозный выдался рассвет,

Оделся в шубу старый дед.

А шуба, стало быть, надета.

«Одень», «надень»… Давай глядеть:

Когда одеть и что надеть.

Я полагаю, что на деда

Три шубы может быть надето.

Но я не думаю, что дед

На шубу может быть надет!

 

* * *

Еще одна пара слов с «хитрыми» приставками – «завернуть» и «обернуть».

Как правильно сказать:

«Учитель попросил детей, чтобы они завернули книги»

или

«Учитель попросил детей, чтобы они обернули книги»?

А это зависит от ситуации!

В уже знакомом нам словаре Ушакова находим:

ЗАВЕРНУ́ТЬ, заверну, завернёшь, совер. (к завертывать).

1. кого-что. Обернуть, упаковать, окутать. Завернуть покупку в бумагу. Завернула ребенка в одеяло. Завернуть ноги в плед.

2. без доп. Поворотить, скрыться за поворотом. Автомобиль завернул направо, к крыльцу. Завернуть за угол. Завернуть в переулок.

3. без доп. Зайти или заехать мимоходом, по пути, на короткое время (разг.). Он проездом завернул в деревню. По дороге он завернул в закусочную.

4. что. Завинтить, закрутить. Завернуть кран. Завернуть гайку.

|| Завинтив, закрутив (какой-нибудь прибор), прекратить действие, истечение чего-нибудь (прост.). Завернуть лампу (погасить). Завернуть воду (завернуть кран водопровода). Завернуть газ.

5. что. Загнув, приподнять (одежду; прост.). Завернуть полу пальто. Завернуть подол.

6. что. Сказать ловко, удачно (прост.). Завернуть словцо.

|| Сказать что-нибудь неожиданное или непристойное (прост. фам.). Он такое завернул, что все рот разинули.

ОБЕРНУ́ТЬ

оберну́, обернёшь, сов.

1. (несов. обертывать и оборачивать) что во что. То же, что обвернуть. «Около парня лежала… коса без черенка, обернутая в жгут из сена», Максим Горький.

|| что. Намотать вокруг чего-н. Обернуть косу вокруг головы.

2. (несов. оборачивать и обертывать) кого-что. Повернуть в какую-н. сторону (разг.). Обернуть кого-н. лицом к окну. «Пьер… обернул оживленное лицо к князю Андрею», Л. Толстой.

|| перен. Придать чему-н. (мысли, ходу какого-н. дела) иной смысл, неожиданное направление (разг.). Обернуть дело в свою пользу. «Всё обернуть умеет он в бесславье нашему союзу», Баратынский.

3. (несов. оборачивать) что. Перевернуть на другую сторону, наизнанку (простореч.). Обернуть лист в книге. Обернуть брюки.

|| Опрокинуть, повернуть вверх дном (разг.). Обернуть лодку. «Викентьев обернул шляпу вверх дном», Гончаров.

4. (несов. оборачивать) кого-что кем-чем или в кого-что. В сказках – превратить в кого-что-н., заставить принять образ кого-чего-н. с помощью волшебства. Колдунья обернула его лисой. «Колдун: А захочу… в зайчат вас оберну», Полонский.

5. (несов. оборачивать) что. Пустив в оборот, вернуть (деньги, капитал; торг.). Купец разбогател, трижды обернув свой капитал.

6. (несов. оборачивать) что. Произвести весь круг работ, необходимых для какой-н. производственной операции с чем-н. (разг.). В неделю обернули всю корректуру.

7. (несов. обертывать и оборачивать) без доп. Съездить туда и обратно (простореч.). До города ехать далеко, в один день не обернем.

|| что. Быстро справиться с чем-н. (со своими делами; простореч. обл.). Обернул в два дня все свои дела и уехал домой.

• Обернуть вокруг пальца кого (разг.). Обманув, перехитрив, подчинить чьи-н. поступки своей воле. «Парень этот простой… кругом пальца его оберну», Короленко.

То есть, если ЗАВЕРНУТЬ учебник, его нельзя будет раскрыть: бумага окутает его со всех сторон. А вот если положить его раскрытым на бумагу и загнуть ее вокруг обложки, то учебник окажется ОБЕРНУТЫМ.

Итак:

«Учитель попросил детей, чтобы они завернули книги прежде, чем отнесут их на почту»,

но

«Учитель попросил детей, чтобы они обернули книги прежде, чем принесут их в школу».

И, кстати, стало понятно, почему есть слово «оборотень», но нет никакого «заворотня».

* * *

Пока в наших примерах речь шла только о парах слов. Но существуют приставки, вызывающие затруднения в любых словах, в которых они употребляются. Это «пре-», «при-» и «пере-».

И есть только один способ их различить: понять значение, придаваемое слову каждой из них.

Приставка «при-» имеет следующие значения:

– приближение: «приехать», «прилететь», «приплыть»;

– присоединение: «прислонить (-ся)», «приклеить (-ся)», «присохнуть»;

– принадлежность: «прибрежный», «пришкольный»;

– неполнота действия: «пригнуть», «притворить»;

и, напротив,

– завершение действия: «придумать», «пристрелить».

По поводу «пре-» «Справочник по правописанию, произношению, литературному редактированию», составленный Д. Э. Розенталем, Е. В. Джанджаковой и Н. П. Кабановой, разъясняет:

приставка «пре-» придает словам:

а) значение высокой степени качества или действия (возможно заменить приставку словами «очень», «весьма»), например: «преинтересный», «преувеличить», «преуспеть»;

б) значение «через», «по-иному» (близкое к значению приставки «пере-»), например: «превращать», «преступать».

* * *

Нужно только помнить о существовании нескольких слов, которые почти ушли из русского языка, и их легко спутать со знакомыми нам словами.

Например, замечательное слово «ПРИЗИРАТЬ» означает вовсе не то же, что «ПРЕЗИРАТЬ».

Владимир Иванович Даль посвящает ему в своем словаре большую статью:

ПРИЗИРАТЬ, призреть на что, на кого, взглянуть, бросить взор со вниманием, с участием, сочувственно, милосердно. Прозираяй на землю и творяй ю трястися. Призри на мя и помилуй мя, Псалтирь. Яко призри на смирение рабы своея, Лук. Призирайте на нужды ближнего своего.

| – кого, или призревать, призреть и призрить (акад. словарь), принять, приютить, пристроить, дать приют и пропитание, взять под покров свой и озаботиться нуждами ближнего. Призирайте нищих, оденьте нагих, напитайте алчущих. Бог призревает сирот. Его нагого добрые люди призрели.

| Призирать, призреть за чем, за кем, приглядеть, присматривать, наблюдать, смотреть. – ся, быть призреваему. Призирание, призревание длит. призрение окончат. действие по гл. б.ч. в последнем знач. Приказ общественного призрения, губернское место, заведующее этою частью, заботой о нищих, калеках, больных, сиротах, содержащее их на счет земства и пр. Призор, муж. присмотр, надзор, наблюдение, смотрение за чем. Хозяйство требует призору. Дом без призору – яма.

| Призренье или попечение, забота, призирание неимуших, дряхлых, сирых, больных и пр.

| церк. и народное, сглазь, озёв, озева, порча от дурного глаза, от уроков, изурочья. Соблюди (Господи) от насилия духов и от очес призора, из Требника. Оберегайте младенца от призора. С призора попритчилось. Призиратель, – ница, призирающий на что, призревающий кого. Призреник, – ница, призренный кем или где; богадельник, – ница. Призорный, ко призору вообще относящийся. Призорчивый, заботливый по надзору за чем или усердный смотритель. Призорить кого, сев., вост. урочить или портить сглазом, озевывать; опризорить, сглазить.

| Позорить, стыдить (в Словаре Академии ошибочно призаривать). -ся, быть опризорену. Призрак, муж. обманчивая видимость, образ, явление, представшее чувствам нашим или чувству внутренему; все мнимое, мечта, бред, греза; видение, привидение; невещественое явление, дух, во образе. В зеркале один только призрак человека. Тень есть призрак, в ней – ни существа, ни вещества. Марево призрак. Радуга и пасолнца призраки, но падающия звезды и огневые явления в воздухе не призраки, они вещественны. Во сне являются призраки, быть может, видения из духовного мира. И видевше его (Христа) по морю ходяща, смутишася, глаголюще, яко призрак есть, Лук. Т. е. мара, мана, морока, обманчивое, ложное видение. Призрак покойника, тень его, привиденье во образе его. Душа порывается за призраком, за чем-то неуловимым, воображаемым. Тебя пугает призрак, мечта, воображение, мнимое, чего нет на деле. Весь видимый мир есть призрак, коего существенность заключена в мире духовном. Призраковый, призрачный, до призрака относящийся, невещественый; мнимый, мечтательный, воображаемый; обманчивый, обольстительный; недоступный уму и чувствам, недосягаемый, непостижимый, неуловимый. Призрачные явления марева. Призрачные стремления ко счастью. Призрачность марева весьма обманчива. Призрачник, – ница, кто ходит призраком.

А словарь Ушакова высказался кратко:

ПРИЗРЕ́ТЬ, призрю, призришь, совер. (к призирать и к призревать), кого-что (книжн.). Дать кому-нибудь приют и пропитание. «Дядя мой, г-н Сипягин, брат моей матери, призрел меня», А. Тургенев.

В то время как «презирать», «презреть» означает (опять согласно словарю Даля):

ПРЕЗИРАТЬ, презреть кого, или чем, пренебрегать, считать ничтожным, подлым, недостойным внимания, ниже всякого уважения. И тот, кто кормит наушника, сам презирает его. Наши институтки обожают либо презирают учителей своих, по достоинству их глядя.

| Презирать угрозы, опасность, смерть, считать за ничто, нипочем, не щадить себя. Призреть, см. ниже. – ся, страд. Презирание, презрение, действие по гл. или чувство пренебрежения, омерзения. Презрительный, презренный, презираемый или достойный презрения; подлый; презрительность, презренность, свойство или качество это. Барин презрительно улыбнулся, изъявляя презрение, отворотясь, прищурясь и отдув нижнюю губу. Презиратель, презритель, – ница, презирающий кого. Презорливый, презирающий самодовольно всех, – зоравый, высокомерный, гордый, надменный, напыщенный, никого не уважающий. Презорливость жен. презорство ср. презор муж. высокомерие, гордость, надменность, кичливость ума, самоуверенность. Презорник муж. – ница жен. презритель правил, ослушник, небрегущий законами. Презорствовать, презорничать, самодуреть, высокомерно презирать порядки, обычаи, правила.

* * *

Другая такая пара «преклонить»/«приклонить»:

ПРЕКЛОНИ́ТЬ, преклоню, преклонишь и (разг.) преклонишь, совер. (к преклонять), кого-что (книжн. устар.).

1. Склонить, опустить вниз, нагнуть. Преклонить голову (почтительно опустить; не смешивать с приклонить!). Преклонить колена. «Василий Васильевич слушал, преклоня колено, опустив голову», А. Н. Толстой.

2. Убедив, склонить на что-нибудь, расположить к чему-нибудь. Преклонить на милость.

ПРИКЛОНИ́ТЬ, приклоню, приклонишь, совер. (к приклонять), кого-что (разг.). Склонить книзу, пригнуть, наклонить. Приклонить ветви дерева к земле. Приклонить голову (нагнув, прислонить к чему-нибудь; не смешивать с преклонить!).

• Негде голову приклонить – негде приютиться, поместиться, жить. Приклонить слух или ухо (книжн. устар.) – внимательно прислушаться.

* * *

Вот еще пара: прилагательное и причастие «преходящий» и «приходящий».

ПРЕХОДЯ́ЩИЙ, преходящая, преходящее; преходящ, преходяща, преходяще (книжн.).

1. прич. действ. наст. вр. от преходить (устар.).

2. Временный, недолговечный, такой, который скоро проходит. Это явление преходящее. Преходящие радости и печали.

ПРИХОДЯ́ЩИЙ, приходящая, приходящее.

1. прич. дейст. наст. вр. от приходить. Он будет с поездом, приходящим в шесть часов утра. Мысли, приходящие в голову.

2. Такой, который является куда-нибудь для исполнения своих обязанностей, для лечения и т. п., но не живущий, не находящийся постоянно в этом месте. Приходящая домработница. «После обхода палат началась приемка приходящих больных», Чехов.

* * *

Следующую пару различать легко: слово «притерпеться» («привыкнуть») не встречается без послелога «-ся», а слово «претерпеть» («перенести») – наоборот.

А вот эти слова можно спутать только в спешке или по рассеянности:

предать (совершить предательство) – придать (сделать каким-нибудь по виду, добавить),

пребывать (находиться где-либо) – прибывать (приезжать, прилетать),

претворить (осуществить) – притворить (прикрыть),

претвориться (осуществиться) – притвориться (принять иной вид),

преступить (нарушить) – приступить (начать что-либо делать),

предел (граница) – придел (пристройка к храму).

* * *

И еще одно замечание: есть слова, в которых приставка уже давно стала частью корня. Тем не менее она – «по старой памяти» – подчиняется правилам, «работавшим», когда слово еще только складывалось. Например: «природа», «притязания», «прибор». И «прельщать», «прелесть», «прекословить», «препона», «знаки препинания».

Существуют также слова, заимствованные из иностранных языков, – их правописание нельзя объяснить правилами русского, а можно только запомнить: «президент», «президиум», «преамбула», «препарат», но «привилегия», «примитивный», «приватный», «приоритет».

* * *

А что же приставка «пере-»?

Она означает:

– в существительных – повторное действие или явление («перевыборы», «перерасчет»),

– в глаголах:

а) направленность действия или движения через какое-либо пространство или предмет («перешагнуть»);

б) направленность действия или движения из одного места в другое («передвинуть»);

в) совершение действия вновь («переделать», «перешить»);

г) распространение действия на ряд предметов («переложить»);

д) доведение действия до нужного предела («перезимовать»);

е) доведение действия до излишнего предела («перекормить»).

Как в этом чудесном стихотворении Ходасевича:

 

Перешагни, перескочи,

Перелети, пере- что хочешь —

Но вырвись: камнем из пращи,

Звездой, сорвавшейся в ночи…

Сам затерял – теперь ищи…

Бог знает, что себе бормочешь,

Ища пенсне или ключи.

 

Теперь вы видите, что даже маленькая приставка может скрывать много тайн.

Заметка 6

Искусство правильно ударять. О тонкостях ударения

МукА (пшеничная, ржаная, овсяная) – мУка (страдание);

Орган (зрения, слуха, речи) – оргАн (музыкальный инструмент);

зАмок (рыцарский) – замОк (дверной);

пАрить (кого-то в бане) – парИть (в воздухе);

Атлас (географический) – атлАс (ткань).

Всем известны эти забавные пары. Омонимы (название происходит от двух греческих корней: «омос» – одинаковый, «нома» – имя) – разные по значению, но одинаковые по звучанию и написанию слова. Точнее, в данном случае речь идет об омографах – словах, одинаковых по написанию, но разных по звучанию и значению.

А поэтесса Марина Цветаева даже написала стихотворение, обыгрывающее одну из таких пар.

 

– «Все перемелется, будет мукОй!»

Люди утешены этой наукой.

Станет мукОю, что было тоской?

Нет, лучше мУкой!

 

 

Люди, поверьте: мы живы тоской!

Только в тоске мы победны над скукой.

Все перемелется? Будет мукОй?

Нет, лучше мУкой!

 

Но эти пары довольно «безобидны». Вряд ли кто-нибудь скажет: «Для теста нужны два стакана мУки» или «Граф вернулся в свой замОк». И едва ли кто-то попросит: «Сшейте мне платье из Атласа». Здесь допустить ошибку невозможно, если русский язык является для тебя родным.

Но встречаются и другие ситуации. Слово может иметь лишь одно значение (и одно ударение), но люди ошибаются в его произношении. Подобное происходит в двух случаях.

1. Если человек видел это слово написанным, но не слышал, как правильно оно произносится. Одна моя одноклассница очень долго полагала, что двух великих французских писателей зовут «СтЕндаль» и «ФлОбер» (она видела их фамилии на корешках книг). И только отважившись попросить книги у библиотекаря, узнала, что на самом деле это СтендАлдь и ФлобЕр.

2. Если человек много раз слышал слово, но его произносили неправильно. Тогда ошибка в буквальном смысле передается из уст в уста. Особенно в этом отношении не повезло слову «звонИть». Нет-нет, да и найдутся любители произносить его неправильно: сколько бы им не объясняли, что «в слове «звонИть» нет вОни», это помогает далеко не всегда.

* * *

В разных языках ударение регулируют разные правила. Иногда довольно простые. Например, во французском ударение падает, как правило, на последний произносимый слог, в польском – на предпоследний, а в финском – на первый. В испанском же оно «прыгает» – то на последний слог (если слово заканчивается на согласный звук), то на предпоследний (если слово заканчивается на гласный и на согласные ««n» или «s»). Таким образом, когда глагол меняется по лицам и числам, меняется и ударение. Например в слове tomAr (брать) ударение на последнем слоге. Но если мы говорим «Я беру» – «Yo tOmo», то ударение «перескакивает» на первый. Кроме того, испанский язык, как настоящий кабальеро, галантно ставит ударения и при письме, что помогает различить испанские омонимы. Например: «sí» – да, но «si» – если, «qué» – что (вопросительное местоимение), но «que» – что (союз).

А вот в шведском языке есть два типа ударения – динамическое (как в русском) и тоническое, которого в русском нет. Простое динамическое ударение стремится к первому слогу слова, а тоническое может падать на второй, предпоследний и последний и сопровождается повышением тона. Тогда слово становится похожим на двугорбого верблюда: один горбик пониже (тоническое ударение), другой – повыше (динамическое). Кроме того, существуют около дюжины правил, описывающих, в каких словах применяется только динамическое ударение, а в каких – и то и другое. Думаете: сложно? Но это ничто по сравнению с русским языком, где ударение может стоять как угодно. Причем как угодно языку, а вовсе не вам.

Ударение в русском языке может быть на любом слоге и в любой части слова. Кроме того, оно подвижно – в разных грамматических формах слова может переходить с одного слога на другой: головА, гОлову; принЯть, принялА, прИнято; вАжный, важнА, важнЫ и т. д.

Встречается в словах русского языка и второе, тоническое ударение – как в шведском. Его можно заметить в словах, с приставками «анти-», «меж-», «около-», «контр-», «сверх-», «супер-», «экс-» и других, а также в некоторых сложных словах – например, «клЯтвопреступлЕние», «кОнтратАка», «ОколозЕмный», «самолЁтостроЕние», «вОдонепроницАемый», «глАвврАч», «мЕжобластнОй», «мЕжреспубликАнский», «сУпероблОжка», «вИце-президЕнт», «Экс-чемпиОн» и т. д.

Больше того: с течением времени ударение может меняться. Например, в XIX и даже в начале XX века при спряжении глаголов на «-ить» ударение так и оставалось на последнем слоге. А сейчас грамотно будет сказать только «дАрит», «кОрмит», «пОит». А вот с многострадальным глаголом «звонИть» это превращение так и не произошло. Уж слишком неприятно звучит слово «звонит» с ударением на первом слоге.

И все же некоторые правила выделить можно.

1. Проще всего разобраться не с «исконно русскими» словами, а с… заимствованными из иностранных языков. Обычно мы произносим их с ударением в том же месте, где оно предусмотрено и в оригинале. Например слова «мАркетинг» и «мЕнеджмент» были заимствованы из английского языка, а «гравЁр», «диспансЕр», «жалюзИ», «каучУк», «партЕр», «пюпИтр», «шассИ» – из французского.

В словах, оканчивающихся на «-лог» (от греч. лОгос – «слово»), ударение падает, как правило, на последний слог: диалОг, каталОг, монолОг, некролОг.

Вот еще некоторые иностранные слова, в которых часто допускаются ошибки: агЕнт, алфавИт, апОкриф, апострОф, арЕст, асимметрИя, гЕнезис, гротЕсковый, дефИс, диАспора, диОптрИя, кАтАрсис, клобУк, коллАпс, коклЮш, мессИя, мимикрИя, оптОвый, платО, санитарИя, стАтус, статУт, табУ, тотЕм, факсИмиле, феЕрия, фенОмен, экспЕрт.

2. Допускаются вариации в некоторых зарубежных именах и фамилиях, где неправильное ударение закрепилось еще в XIX (а то и в XVIII) веке и стало традиционным. Можно говорить РЕмбрандт (как это имя произносят в Нидерландах), но можно и РембрАндт (как оно традиционно звучит в России); можно ЛИнкольн и ЛинкОльн, ДЭвид КОпперфилд и ДавИд КопперфИльд. Можно даже НьютОн, как в стихах Ломоносова:

 

О вы, которых ожидает

Отечество от недр своих

И видеть таковых желает,

Каких зовет от стран чужих,

О, ваши дни благословенны!

Дерзайте ныне ободренны

Раченьем вашим показать,

Что может собственных Платонов

И быстрых разумом НевтОнов

Российская земля рождать.

 

А можно, как у Самуила Маршака:

 

Был этот мир глубокой тьмой окутан.

Да будет свет! И вот явился НьЮтон.

Но сатана недолго ждал реванша.

Пришел Эйнштейн – и стало все, как раньше.

 

(Маршак перевел две эпиграммы. Одну – XVIII века, сочиненную Александром Поупом, другую – XX века, за авторством Джона Сквайра.)

Иногда омонимом является имя собственное, и ударение в нем зависит от значения слова. Например, имя первого президента США – Джордж ВАшингтон, но столица США, по традиции, называется ВашингтОном.

3. В словах, обозначающих меры длины и оканчивающиеся на «-метр», ударение падает на последний слог: «киломЕтр» (и ни в коем случае не килОметр), «сантимЕтр», «миллимЕтр», «децимЕтр».

4. В отглагольных существительных сохраняется то же место ударения, что в исходном глаголе, от которого они образованы: «исповЕдать – вероисповЕдание», «обеспЕчить – обеспЕчение».

5. В сложных словах со второй частью «-провод» при общем значении «приспособление для транспортировки какого-либо вещества или энергии» ударение падает на корень «вод»: «бензопровОд, водопровОд, мусоропровОд, светопровОд». Но: «электропрОвод, электропрИвод».

6. В глаголах, оканчивающиеся на «-ировАть» – в неопределенной форме, – ударение на последнем слоге: «бомбардировАть», «гравировАть», «премировАть», «сформировАть» и т. д. Но изменяя эти слова по родам и числам и образуя от них причастия, мы должны также менять место ударения – «бомбардирУю, бомбардирОвка»; «гравирУю, гравирОвка», «премирУю, премирОванный», «сформирУю, сформирОванный».

7. Во всех русских словах, в которых присутствует буква «ё», ударение обязательно падает на нее. Исключением являются заимствованные («флёрдорАнж») и сложные, составные слова («трёхъЯрусный» и др.).

Здесь я вынуждена написать: и так далее и тому подобное. Потому что на самом деле частных правил очень много – примерно столько же, сколько и исключений. Есть, к примеру, целая группа слов, в которых возможны два равноправных варианта ударения. Среди них: «джИнсовый» и «джинсОвый», «заИндевелый» и «заиндевЕлый», «комбАйнер» и «комбайнЁр», «металлургИя» и «металлУргия», «прОполис» и «пропОлис», «петлЯ» и «пЕтля», «ржАветь» и «ржавЕть», «сАжень» и «сажЕнь», «твОрог» и «творОг», «Августовский» и «августОвский», «берЁста» и «берестА», «рАкушка» и «ракУшка», «насторожЁнный» и «насторОженный».

Каков же выход? В книгах ударения, как правило, не проставляются, а своим ушам не всегда можно доверять. Остается одно: больше читать… словарей. В любом орфографическом словаре обязательно расставлены ударения. И если какое-то из них показалось вам странным или необычным, постарайтесь узнать, почему оно ставится именно так. Возможно, вас ждет открытие!

Заметка 7

Всегда ли легко определить, с какой частью речи имеешь дело, и почему это может быть важно?

«Теория, мой друг, суха, но зеленеет жизни древо» – возможно, это самые известные слова Гете. Их любят цитировать, когда хотят покритиковать ученых, оторванных от жизни, – и, чаще всего, не к месту. Потому что на самом деле эти слова сказал вовсе не сам Гете, а Мефистофель, и вот в каком контексте. Когда Фауст с Мефистофелем ведут первую беседу, присматриваясь и примериваясь друг к другу, внезапно появляется студент. Он приехал поступать в университет и хочет посоветоваться со знаменитым профессором. Но Фауст совсем не в настроении с ним разговаривать. Тогда Мефистофель занимает его место, надев профессорскую мантию и университетскую шапочку Фауста. Студент еще не решил, какой факультет ему выбрать, и простит совета.

О, конечно же, Мефистофель охотно даст совет!

 

Сперва хочу вам в долг вменить

На курсы логики ходить.

Ваш ум, нетронутый доныне,

На них приучат к дисциплине,

Чтоб взял он направленья ось,

Не разбредаясь вкривь и вкось.

Что вы привыкли делать дома

Единым махом, наугад,

Как люди пьют или едят,

Вам расчленят на три приема

И на субъект и предикат.

 

Студент приуныл: эта перспектива его совсем не вдохновляет. Может быть, заняться юриспруденцией? Мефистофель не рекомендует:

 

Вот поприще всех бесполезней.

Тут крючкотворам лишь лафа.

Седого кодекса графа,

Как груз наследственной болезни.

Иной закон из рода в род

От деда переходит к внуку.

Он благом был, но в свой черед

Стал из благодеянья мукой.

Вся суть в естественных правах.

А их и втаптывают в прах.

 

Тогда, возможно, богословие? Конечно же, черт не может посоветовать изучать его!

 

О нет, собьетесь со стези!

Наука эта – лес дремучий.

Не видно ничего вблизи.

Исход единственный и лучший:

Профессору смотрите в рот

И повторяйте, что он врет.

Спасительная голословность

Избавит вас от всех невзгод,

Поможет обойти неровность

И в храм бесспорности введет.

 

А как насчет медицины? Тут Мефистофель оживляется:

 

Смысл медицины очень прост.

Вот общая ее идея:

Все в мире изучив до звезд,

Все за борт выбросьте позднее.

Зачем трудить мозги напрасно?

Валяйте лучше напрямик.

Кто улучит удобный миг,

Тот и устроится прекрасно.

Вы стройны и во всей красе,

Ваш вид надменен, взгляд рассеян.

В того невольно верят все,

Кто больше всех самонадеян.

Ступайте к дамам в будуар.

Они – податливый товар.

Их обмороки, ахи, охи,

Одышки и переполохи

Лечить возьмитесь не за страх —

И все они у вас в руках.

Вы так почтенны в их оценке.

Хозяйничайте ж без стыда,

Так наклоняясь к пациентке,

Как жаждет кто-нибудь года.

Исследуя очаг недуга,

Рукой проверьте, сердцеед.

Не слишком ли затянут туго

На страждущей ее корсет.

 

Студент в восторге:

 

Вот эта область неплоха.

Теперь гораздо ближе мне вы.

 

А Мефистофель подводит итог:

 

Теория, мой друг, суха,

Но зеленеет жизни древо.

 

Итак, не будем следовать совету Мефистофеля и отвергать теорию с порога. Тем более, в тех случаях, когда из теоретических рассуждений можно сделать практические и очень полезные выводы.

Хотите пример? Их много!

* * *

Но для начала давайте проверим вашу интуицию.

Как бы вы написали?

1. Голубинное перо или голубиное?

2. Скошенная трава или скошеная?

3. Анкета заполненна или заполнена?

4. Жаренная курица или жареная?

5. Воспитанница или воспитаница?

6. Перейти речку в брод или вброд?

7. Идти по двое или подвое? А может быть, по-двое?

8. В виду или ввиду?

9. Рубануть наотмашь или на отмашь?

10. Поступать наперекор отца или наперекор отцу? А может быть, на перекор?

Если вы ни разу не засомневались, отвечая на эти вопросы, можете сразу перейти в конец главы и проверить себя.

Если же вас «терзают смутные сомнения», читайте все по порядку.

1. СКОЛЬКО «Н» НЕОБХОДИМО?

Давайте поговорим не о дамских корсетах, а о том, сколько «н» нужно писать в суффиксе прилагательных и причастий.

Представим себе такую картинку: одна хозяйка решила подать на закуску собственноручно засоленные грибы. Какую банку она будет искать на полке: с надписью «Соленые грузди» или «Соленные грузди»? Вроде бы интуиция подсказывает нам, что «Соленые». Но почему тогда «засоленные» пишется с двумя «н»? Или я ошиблась и надо было записать «засоленые»?

Какой сегодня день? Ветренный или ветреный? А лицо может быть обветренное или обветреное?

Какой может быть окорок: копченый или копченный? А если на кастрюле много копоти, то она закопченная или закопченая?

И почему именно так? Где проходит граница между «н» и «нн»? Мы в этом никогда не разберемся, если не вспомним, что такое части речи и какие они бывают.

* * *

В данном случае поговорим о причастии – что это такое? (Думаю, что такое прилагательное, вы помните.)

Давайте обратимся за ответом к… учебнику русского языка. (Я взяла учебник для 10-го и 11-го класса под редакцией А. И. Власенкова и Л. М. Рыбченкова, вышедший в 2006 году; по нему занимался мой сын.) Там написано:

Общее грамматическое значение причастий – признак предмета по его действию. Морфологические признаки – сочетание свойств прилагательных и глаголов.

Синтаксические признаки: в предложениях бывают определением или сказуемым.

Согласуются с существительными в роде, числе и падеже. Могут иметь краткую и полную форму. Как и глаголы, бывают возвратными и невозвратными, имеют время (настоящее и прошедшее) и залог (действительный и страдательный). Причастия образуются от основы глагола.

То есть причастие – это плод незаконной любви глагола и прилагательного. А нужно оно для описания того, что проделывает или проделал предмет, или того, что над ним было проделано. Разница с глаголом – в форме подачи: речь идет не о непосредственном действии (глагол), а о признаке предмета (что сближает его с прилагательными).

Когда я училась в школе, причастия, как и деепричастия, были особыми формами глагола. Как мы видим, с тех пор они «пошли на повышение» и стали самостоятельной частью речи. Но сейчас это для нас несущественно.

Для тех, кто забыл школьную терминологию, напоминаю, что полная форма причастия выглядит так: «написанное письмо», а в краткой так: «письмо было написано». В полной форме причастия «работают» определениями, а в краткой – сказуемыми. И мы уже может сформулировать первое очень простое правило:

«В суффиксе причастий в краткой форме пишется одна “н”. (“Карандаш заточен, письмо написано и запечатано”)».

Вспоминаем дальше.

Действительные причастия – те, что относятся к существительному, которое «действует самостоятельно» («царапающаяся кошка»). «Страдательные» – те, что относятся к существительным, которые «страдают» от чьих-то действий («исцарапанная кошка»). Заметьте для себя, что страдательные причастия прошедшего времени образуются с помощью суффиксов «-енн-», «-нн-» и «-т-»).

Причастиями совершенного вида называют те, что описывают действие, которое уже завершено («построенный дом»), а несовершенного – те, что еще продолжаются в настоящее время («строящийся дом»).

Вот и новое правило:

«Суффиксы “-енн-” и “-нн” пишутся в причастиях, если:

1) причастие имеет приставку (кроме “не-”): “скошенная трава”, “исцарапанная кошка”;

2) причастие имеет зависимое от него слово: “жаренная на углях курица”;

3) причастия совершенного вида: “построенный дом”;

4) причастия, образующиеся от глаголов с суффиксами “-ова-”, “-ева-”, “-ирова-”: “маринованные опята”, “нарисованная лошадь”, “загримированный актер”».

Стало сложнее? Потерпите немного, сейчас все разложим по полочкам.

* * *

Вспомним, что кроме причастий у нас есть еще и прилагательные. И в их суффиксах тоже может стоять как «н», так и «нн».

И все снова зависит от того, с помощью какого суффикса образованы эти слова.

Одна «н» пишется прилагательных, если они:

1) образованы от существительных с помощью суффиксов «-ан-», «-ян-», «-ин-»: «серебряный подстаканник», «куриный бог», «голубиный нрав», «ветряная мельница»;

2) образованы от существительных и не имеют суффикса: «румяный» («румяна»), «юный» («юность»), «свиной» («свинья»), «пряный» (пряности).

«Нн» пишется в прилагательных, если они:

1) образованы от глаголов с приставками: «поношенное пальто», «ускоренное воспроизведение», «затуманенный взгляд» (по сути, эти прилагательные – бывшие причастия, просто действие произошло так давно, что последнее превратилось в постоянный признак предмета);

2) образованы от прилагательных с помощью суффикса «-енн-»: «высоченный дом», «здоровенный мужчина»;

3) образованы от существительных, корни которых заканчиваются на «н», с помощью суффикса «-н-»: «сонный»;

4) образованы от существительных на «-мя», которые в косвенных падежах прибавляют к себе суффикс «-н-»: «пламя» – «пламени» – «пламенный»;

5) образованы от существительных при помощи суффикса «-енн-», «-онн-»: «клюквенный», «пенсионный»;

6) прилагательные «оловянный», «стеклянный», «деревянный» – исключения из правила.

Стало еще сложнее?

* * *

А теперь давайте посмотрим на эти правила с другой точки зрения. Для начала разделим все прилагательные на образовавшиеся от существительных («сова» – «совиный») и от глаголов (уже знакомое нам «поношенное пальто»).

Так вот: в ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ, КОТОРЫЕ ОБРАЗОВАЛИСЬ ОТ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ, КАК ПРАВИЛО, будет писаться одна «н». А именно:

– в прилагательных с суффиксами – ан-, -ян-, -ин-;

– в прилагательных, образованный от существительных с «н» в корне, но без помощи суффикса.

А «НН» ПИШЕТСЯ В ВИДЕ ИСКЛЮЧЕНИЯ:

– в прилагательных с окончанием на «-н», образованных с помощью суффикса «-н-»: «картон – картон-н-ый»; «истина – истин-н-ый»;

– в прилагательных, образованных от существительных на «-мя»: «имя – имени – имен-н-ой;

– в прилагательных с суффиксами «-онн-», «-енн-»: «революционный», «лекарственный», «провокационный»;

– в словах «оловянный», «стеклянный», «деревянный».

А что же отглагольные прилагательные? Они ведут себя как причастия и «предпочитают» «н»:

– в отглагольных прилагательных, образованных от глаголов несовершенного вида, не имеющих ни приставок (за исключением приставки «не-»), ни зависимых слов: «вареные овощи», «мороженая рыба», «путаный след», «златотканый ковер», «смышленый мальчик» (причастие образовано от глагола несовершенного вида «смыслить»);

– в сложных прилагательных с повторяющейся основой, вторая часть которых имеет приставку: читаные-перечитаные (книги), штопаные-перештопаные (носки);

– если слово происходит от краткой формы причастия: «конченый человек», «раненый», «контуженый», «названый брат», «посаженый отец», «прощеное воскресенье», «крещеный мир».

Но соглашаются на «нн»:

– в прилагательных и причастиях, образованных от глаголов совершенного вида (с приставками и без приставок): «купленный», «влюбленный», «возлюбленный», «воспитанный», «заштопанный», «сломанный», «брошенный»;

– в страдательных причастиях прошедшего времени, образованных от глаголов несовершенного вида, если причастие имеет зависимые слова: «тканный золотом ковер», «крашенная суриком стена»;

– в причастиях и прилагательных, образованных от глаголов на «-ованный», «-еванный»: рифмованный, линованный, балованный, корчеванный;

– в словах-исключениях: желанный, священный, неслыханный, невиданный, нежданный, негаданный, нечаянный, чеканный, чванный, медленный, недреманный, жеманный, деланный, черканный и других.

Этому же правилу подчиняется прилагательное «ВЕТРЕНЫЙ», которое хотя и происходит от существительного «ветер», но ведет себя как отглагольное. Если у него нет приставки, то в суффиксе пишется одно «н». Однако, стоит появиться приставке, как все срезу меняется, и мы находим на карте Карибского моря Подветренные и Наветренные острова. А вот слово «ВЕТРЯНОЙ» («ветряная мельница») покорно подчиняется правилу правописания прилагательных с суффиксом «-ян-».

* * *

Осталось сказать пару слов о краткой форме причастий и прилагательных. С первыми все просто: в краткой форме они «соглашаются» только на одну «н».

А вот вторые не обладают такой «твердостью принципов». В кратких прилагательных и наречиях пишется столько же «н», сколько и в полных, от которых они образованы: «обыкновенное чудо» – «теперь чудо уже стало обыкновенно» – «поездка прошла обыкновенно».

И если от причастий или отглагольных прилагательных образуется существительное, в нем пишется столько «н», сколько их было в том слове, от которого оно происходит: «избранный» – «избранник»; «путаный» – «путаник»; «воспитанный – воспитанник».

* * *

Теперь вам ясно, почему, шагая по мощеной улице, можно прийти на вымощенную брусчаткой площадь. Почему можно есть испеченную на углях картошку, закусывая ее печеным хлебом. Почему копченый окорок можно положить в закопченную кастрюлю. Человек с обветренным лицом может выйти на своей яхте в море в ветреный день, а может дождаться безветренного. А на банке в засоленными грибами может быть написано «Соленые грузди».

Конечно, нам пришлось здорово напрячь мозги и, возможно, вспомнить кое-что из уже давно забытого. Но ведь оно того стоило, не правда ли?

2. КАК ОТЛИЧИТЬ НАРЕЧИЯ ОТ ДРУГИХ ЧАСТЕЙ РЕЧИ?

В начале длинного моста он остановился и прислушался. Вначале он ничего не слышал и не замечал опасности. И вдруг где-то вдали раздался стук копыт. И вот уже в степной дали, почти на самом горизонте, показалось облачко пыли! Погоня! По-видимому, они едут по видимому следу дилижанса. Что же делать? Положиться на удачу и скакать в степь наудачу без дороги?

Прервем эту цитату из никем не написанного романа и попытаемся понять, почему в одном месте мы пишем «в начале» с пробелом, а в другом – слитно?

Потому что в первом случае перед нами существительное с предлогом, а во втором – наречие. Что же такое наречие и как отличить его от существительного?

Читаем тот же учебник русского языка, который уже помог нам.

Общее грамматическое значение наречия: признак действия или признак признака. Наречие не имеет рода, числа и падежа, не склоняется и не спрягается. В предложении является обстоятельством. Зависит от глаголов, прилагательных или других наречий.

Наречия позволяют более точно, более выразительно характеризовать действие, предмет, признак, передавать наше отношение к тому, что мы говорим и пишем.

Каким образом? А вот так: «делать что-то ХОРОШО И АККУРАТНО», «делать что-то НАСПЕХ», «это ОЧЕНЬ хороший дом», «это СЛИШКОМ хороший дом», «он ПОЧТИ ребенок, а выглядит уже взрослым», «хоть он и стар, но в душе он СОВСЕМ ребенок».

Для чего еще нам нужны наречия?

Чтобы обозначать обстоятельства: время («утром», «недавно», «всегда»), место («справа», «слева», «вверху», «внизу», «издалека», «вблизи»), цель (столь любимые детьми: «нарочно», «специально», «назло»), причину («поневоле», «сгоряча», «сослепу»), качество и образ действия («весело», «смело», «быстро», «вдвоем», «шепотом»), а также меру и степень («мало», «слишком», «вдвое больше», «втрое меньше»).

И отвечают они на вопросы: «как?», «когда?», «как долго?», «с каких пор?», «до каких пор?», «куда?», «где?» «откуда?», «зачем?», «с какой целью?», «для чего?», «отчего?», «почему?», «сколько?», «во сколько?», «на сколько?», «в какой мере?»

Наречие в русском языке не склоняется и не спрягается (не изменяется по родам, числам и падежам, как другие самостоятельные части речи).

* * *

А теперь, «отягощенные знаниями», попробуем найти наречия в нашем тексте:

«В начале (чего?) длинного моста». Мы видим здесь словосочетание «начало моста», состоящее из двух существительных и предлог «в».

Теперь отрывок из второго предложения: «Вначале он ничего не слышал». Слово «вначале» связано с глаголом «слышать» и указывает на время, когда произошло событие. Значит, это – наречие, и писать его нужно слитно.

Смотрим дальше: «По-видимому (как?), они едут по (какому?) видимому следу дилижанса». «Положиться на (что?) удачу и скакать в степь (как?) наудачу без дороги».

Разобрались!

Теперь нам понятно, почему, например, деревья «шумят по-весеннему», а облака плывут «по весеннему небу». Почему можно прийти на собрание «вовремя» и «во время собрания внимательно слушать докладчика». Почему можно «в первые дни января впервые поехать на каток». Почему можно «войти в пустую комнату, а перед этим долго впустую стучать в дверь». И почему можно сказать: «По моему мнению, все должно быть сделано по-моему».

* * *

Но есть отдельные особенно хитрые наречия и существительные, обожающие путать читателей.

Почему, например наш герой услышал стук копыт «вдали», а облачко вдруг показалось «в дали»? Потому что есть такое слово «даль» и в этой дали вполне можно разглядеть облачко. (У Александра Твардовского даже есть такая поэма – «За далью даль».)

Можно уехать далеко и слать приветы издалека или маячить вдалеке. И это будут наречия. Можно «слышать звон бубенцов издалека» или любоваться, как «издалека долго течет река Волга». Но можно и услышать «голос из прекрасного далека» или воскликнуть как Гоголь: «Русь! Русь! Вижу тебя, из моего чудного, прекрасного далека тебя вижу…» И можно даже обещать, как Маяковский:

 

Я к вам приду

в коммунистическое далеко

не так,

как песенно-есененный провитязь.

Мой стих дойдет

через хребты веков

и через головы

поэтов и правительств.

 

Таков язык! Стоит выучить какое-нибудь правило, как он тут же подбрасывает десяток сложностей, чтобы тебя запутать. Но, с другой стороны, это расширяет возможности. Можно сказать: «она скрылась вдали», а можно «она скрылась в голубой дали» – и это будут два разных предложения, выражающие разные чувства. А можно попросить, как просит Материнская Любовь в фильме-мюзикле «Синяя птица»:

 

Но вы улыбнитесь,

Вспомнив меня в дальней дали

Ваших одиночеств.

 

И это тоже будет правильно!

* * *

Но вам могло показаться, что все наречия пишутся слитно, дабы отличаться от существительных с предлогами. К сожалению, это не так. Язык и тут проявляет свой норов. Предлоги могут превращаться в приставки, а могут и не превращаться. Наречия могут писаться слитно, а могут через дефис или раздельно.

Есть ли здесь какие-то правила?

Да, и их довольно много. К сожалению или к счастью – судите сами. Думаю, что все же – к счастью. Ведь прочитав их, вы сможете вспомнить множество наречий, которые украшают речь и делают ее богаче, ярче и точнее.

ПЕРВОЕ ПРАВИЛО очень простое: слова, которые в настоящее время не употребляются без приставок, пишутся слитно. Примеров много: «натощак», «потихоньку», «впросак», «наобум», «насмарку», «невпопад», «кстати», «взаперти», «всмятку», «испокон», «впотьмах», «впопыхах», «второпях», «вплавь», «всмятку», «впроголодь», «навзрыд», «наизусть», «врасплох», «вприпрыжку», «наперекор», «напропалую».

ВТОРОЕ ПРАВИЛО близко к первому: если между приставкой и существительным, образовавшими наречие, нельзя «втиснуть» прилагательное, а вопрос можно поставить только к предлогу и существительному вместе, то предлог превращается в приставку и пишется слитно. И тут примеров хватает: «он курил (как?) взатяжку», «они перешли речку (как?) вброд», «он повторял правило (как?) вслух», «команды сыграли (как?) вничью», «он пришел (когда?) вовремя», «мы накупались (как?) вволю», «торгует чувством тот, кто перед светом всю душу выставляет (как?) напоказ» (Уильям Шекспир в переводе Самуила Маршака).

А еще наречия пишутся слитно, когда они:

– обозначают пространство или направление: «вверх» и «наверх», «внизу» и «снизу», «вперед» и «назад», «вглубь» и «вширь»;

– образованы сочетанием предлогов с краткими прилагательными: «наглухо», «сгоряча», «набело», «заживо»;

– образованы сочетанием предлогов «в» или «на» с собирательными числительными: «вдвое», «натрое»;

– образованы из предлога и местоимения «вовсю», «почему», «поэтому», «затем»;

– образованы из предлога и наречия: «доныне», «навсегда», «задаром»;

– образованы из существительного с приставкой «пол-» и предлога «в»: «вполголоса», «вполсилы»; но: «в пол-лица», «в пол-яйца», «в пол-яблока»;

– наречия на «-ую» с приставками «в-», «на-», «за-»: «вплотную», «наудалую», «зачастую»; из этого правила есть исключения: «в открытую», «на боковую».

Чтобы вам легче запомнилось последнее правило, предлагаю забавное стихотворение Пушкина:

 

О чем, прозаик, ты хлопочешь?

Давай мне мысль, какую хочешь:

Ее с конца я завострю,

Летучей рифмой оперю,

Взложу на тетиву тугую,

Послушный лук согну в дугу,

А там пошлю наудалую,

И горе нашему врагу!

 

А когда наречие пишется раздельно?

ПЕРВОЕ ПРАВИЛО нам уже известно: если между существительным и предлогом можно вставить определяющее слово. Например: «в меру» – «в полную меру», «на ходу» – «на полном ходу», «на миг» – «на один миг».

А еще тогда, когда:

– к существительному, входящему в его состав, есть пояснение (оно словно расколдовывает слово, превращая его из наречия в существительное с предлогом): «она вглядывалась вглубь», но «она вглядывалась в глубь озера», «вначале в моду вошли короткие стрижки» – «в начале века в моду вошли короткие стрижки» (причем, какой век имеется в виду, выбирайте сами: эта мода была актуальна в начале и XIX, и XX века), «мы отправились в отпуск вовремя» – «во время отпуска мы поехали на море»;

– существительное в его составе употреблено в переносном значении: «в пух и прах», «в конце концов», «поставить в тупик»;

– существительное в его составе сохранило некоторые падежные формы: «сесть на корточки» – «сидеть на корточках», «нести под мышкой» – «сунуть под мышку», «уехать за границу» – «жить за границей», исключения: «наизнанку» – «с изнанки», «поодиночке» – «в одиночку», «наспех» – «не к спеху»;

– образовано из предлога «в» и существительного на гласную: «в обнимку», «в упор», «в ударе»;

– образовано из существительных на «-ах (-ях)» и предлогов «в», «на»: «в потемках», «на часах», «на рысях», «в сердцах»;

– образовано сочетанием предлога «по» с собирательными числительными: «по двое», «по трое», «по одному»;

– образовано из существительных с предлогами «без», «до», «с», «под»: «до упора», «с виду», «под стать», «без оглядки», исключения: «дотла», «доверху», «донизу», «сдуру», «сплеча», «сроду», «подчас», «подряд».

А что же с дефисом? На этот счет тоже существуют свои правила – как же без них!

Через дефис пишутся наречия:

– образованные сочетанием приставки «в- (во-)» и порядкового числительного: «во-первых», «во-вторых», «в-третьих» и т. д.;

– образованные повторением однокоренных или синонимичных слов: «еле-еле», «тихо-тихо», «любо-дорого», «точь-в-точь», «подобру-поздорову»;

– заканчивающиеся на «-ому (-ему)», «-и (-ски)», «-ки», «-ьи» и с приставкой «по-»: «по-своему», «по-новому», «по-русски», «по-английски», «по-собачьи».

В детстве я смотрела в ТЮЗе спектакль «Кошка, которая гуляла сама по себе». Кошка там, между прочим, произносила замечательную фразу: «По-моему, по-моему, нужно жить по-своему». Жаль, что эта максима не всегда применима в правописании.

3. КАК УЗНАТЬ ПРЕДЛОГИ?

В 5-м и 6-м классах школы мы проходили разные части речи. И, помнится, я не могла дождаться, когда уже закончатся все эти длинные и сложные существительные, прилагательные, глаголы и наречия, о которых нужно было запомнить массу орфограмм, и начнется «легкотня»: предлоги, союзы, частицы. Тут ведь, казалось мне, и на ус-то мотать особо нечего: по родам и числам предлоги не изменяются, не склоняются и не спрягаются, а часто и вовсе состоят всего из двух, а то и из одной буквы: «к», «у», «в», «о», «из», «на», «по» и т. д.

Но оказывается, предлоги тоже могут преподнести сюрпризы.

Вот вам короткая и трагическая история:

Наперекор мнения отца я решил поступить на филфак.

Благодаря помощь моего друга я подал заявление и пришел на экзамен.

В течении двух часов я пытался убедить профессора, что рожден филологом.

Но профессор не пошел на встречу к моей мечте.

В следствии этого я вынужден был в продолжении года служить в армии.

Но в последствии своей службы я обязательно повторю попытку.

Функция «проверка орфографии», встроенная в редактор, которым я пользуюсь, ничего в этом тексте не подчеркнула. Вроде бы в нем все грамотно.

Но вы наверняка чувствуете, что в каждом предложении есть ошибка. И вы правы!

Вот в чем тут дело: предлоги, несмотря на всю свою скромность и незаметность, в одном вопросе строги и непримиримы. Они требуют, чтобы после них существительные стояли в строго определенных падежах. Можно подойти «к чему-то» (дательный падеж) и «уйти от чего-то» (родительный падеж), но поступить наоборот никак нельзя. Некоторые предлоги допускают два падежа для двух своих значений («уйти в лес», «жить в лесу», «сесть на стул», «сидеть на стуле»), но «поменяться» падежами эти значения не могут. А теперь попробуйте найти в этом тексте предлоги.

* * *

Возьмем первое слово: «наперекор». Оно происходит от глагола «перечить», а тот, в свою очередь, от слов «поперек», «поперечный».

В «Толковом словаре живого великорусского языка» Владимира Ивановича Даля читаем:

ПЕРЕЧИТЬ

что, новг. череп. делить, резать, рубить поперек. Ребята ушли дрова перечить, пилить на поленья, переполенивать.

– Делать что кому поперек, назло, в помеху.

– Спорить, опровергать, утверждать противное. Что ни скажи, он все только перечит. Полно вам перечиться, спорить, перекоряться, ссориться за каждым словом. Переченье, действ. по глаг. Перечник, – ница, кто во всем перечит, противник, спорщик, строптивец. Перечина ж. перечье ср. пск. противоречие, спор, супротивность. Перечень м. поперечина, поперечный брус, переводина, вязка.

В словарях найдем и слово «перекоры» с пометками «разговорное» и «фамильярное». Например, в словаре Ушакова:

ПЕРЕКО́РЫ, перекоров, ед. нет (разг. фам.). Перебранка, спор, взаимные укоры. У них вечные споры и перекоры.

Постепенно предлог «на» слился со словом «перекоры» и образовал, что называется, «два в одном»: новый предлог и наречие – «наперекор». Какая между ними разница? Вот что рассказывает словарь Ожегова:

НАПЕРЕКО́Р

1. нареч. Несогласно с кем-чем-н., переча кому-н. Говорить наперекор.

2. кому (чему), предл. с дат. То же, что вопреки кому-чему-н. Действовать н. здравому смыслу. Поступать н. взрослым.

Отличить их друг от друга очень просто. Если перед нами наречие, то не сообщается, наперекор кому или чему происходит действие. Просто: «баба Яга против!» А вот если указано, наперекор кому или чему поступает баба Яга, то перед нами предлог. И на него распространяется следующее правило:

«Предлоги «благодаря», «согласно», «вопреки», «наперекор», «навстречу» употребляются С ДАТЕЛЬНЫМ ПАДЕЖОМ».

Итак, наш «рожденный филологом» должен был поступить «наперекор мнениЮ отца» и попасть на экзамен «благодаря помощИ друга».

Но что же случилось на экзамене?

* * *

Как понимать следующее предложение: «В течении двух часов я пытался убедить профессора, что рожден филологом»?

Экзамен почему-то происходил в реке, где профессору и абитуриенту пришлось бороться с течением? Конечно же нет! «В течение какого-то времени» – это слова в переносном значении, а с точки зрения грамматики – это предлог. И чтобы обозначить это, ему было дано окончание «е», а не «и», как должно было бы быть в существительном с предлогом «в». Полностью же правило звучит так:

В ПРЕДЛОГАХ «в течение», «в продолжение», «вследствие» на конце пишется «е». Не путайте их с СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫМИ «течение», «продолжение», «следствие». У них в предложном падеже пишется «и»: в течении реки.

* * *

Следующее предложение: «Но профессор не пошел на встречу к моей мечте».

Снова речь идет не о реальной встрече. И снова перед нами не существительное, а предлог. Он пишется слитно и требует дательного падежа без лишнего предлога «к», как в предложении:

«Я назначил ему встречу и иду к нему на встречу: я иду ему навстречу».

Еще один предлог – «ввиду» («потому что») – не стоит путать с выражением «иметь в виду» («предполагать», «учитывать»). А вот различать предлог «насчет» и существительное с предлогом «на счет» довольно легко: «Насчет твоей зарплаты: я положил ее на счет в банке». А еще «вроде» и «в роде», «вместо» и «в место», «наподобие» и «на подобие» и т. д. Их сходство свидетельствует о том, что эти предлоги когда-то появились в результате перехода существительных в «другой раздел грамматики».

Нам осталось разобраться «с последствиями». «Впоследствии» – это не предлог, а наречие, обозначающее время и очередность событий. Оно всегда пишется слитно и не требует выделения запятыми. Но не стоит путать слово «впоследствии» (потом, позднее) с предлогом «вследствие чего-либо» (по причине чего-либо) – и писать «впоследствии чего-либо». Итак, наш герой должен бы закончить свой рассказ так: «Но впоследствии я обязательно повторю попытку». Восхитимся же его настойчивостью и пожелаем ему удачи!

* * *

А теперь ответы на вопросы:

1) голубиное перо;

2) скошенная трава;

3) анкета заполнена;

4) можно и так, и так – в зависимости от контекста: «мы ели жареную курицу», «мы ели жаренную на углях курицу»;

5) воспитанница;

6) вброд;

7) по двое;

8) можно и так, и так: если «иметь что-то в виду» – то раздельно, а если «ввиду» – предлог, указывающий на причину, – то слитно;

9) наотмашь;

10) наперекор отцу.

Если вы правильно и без подсказок ответили на все вопросы, то у вас великолепная память и повторять школьную программу вам нет нужды. Но даже если вы ошиблись пару раз – ничего страшного: просто у вас появился повод узнать что-то новое или вспомнить «хорошо забытое старое».

Заметка 8

Слова «безродные» и «бесчисленные»

Есть такая латинская поговорка: «Exeptio probat regulam», у нее есть два варианта перевода: «Исключения подтверждают правило» и «Исключения проверяют правило». Оба они могут показаться сущей нелепостью. В самом деле: если одно исключение подтверждает правило один раз, то два исключения подтверждают правило дважды, три – трижды и т. д. Тогда самое верное правило будет состоять из одних лишь исключений. А если уж одно исключение опровергнет правило, то сколь угодно большое количество проверок на правило никак не повлияют. Но не стоит доводить все до математического абсурда. Существуют очень важные правила, из которых есть не менее важные исключения. Последние как раз и проверяют правила на прочность и одновременно подтверждают их наличие. Ведь не будь правила, не понадобилось бы делать и исключения. Вот как это «работает» в русском языке.

Нам с малых лет знакомы эти стихи Агнии Барто:

 

Купили в магазине

Резиновую Зину,

Резиновую Зину

В корзинке принесли.

Она была разиней,

Резиновая Зина,

Упала из корзины,

Измазалась в грязи…

 

Здесь все логично, в том числе и с точки зрения грамматики. Зина – кукла, она женского рода. На это указывает окончание «-а». У слова «разиня» окончание «-я». Значит, оно тоже женского рода?

Примерно 30 лет назад на экраны вышел фильм «Инспектор-разиня», в котором играл известный французский актер Жерар Депарьдье. И никого не смущало, что главного героя-мужчину называют «разиней» – то есть словом, вроде бы относящимся к женскому роду. И такое слово в русском языке – не единственное.

Зануда, докука, липучка, надоеда, назола, попрошайка, прилипала, зуда, зудила и т. д. Так называют надоедливого, навязчивого человека (синонимы взяты из словаря Ушакова). А какого рода этот человек – мужчина или женщина? Непонятно. Не странно ли это? Обычно русский язык очень чувствителен к роду существительных. Он присваивает его даже неодушевленным предметам и понятиям. Правда, логика его выбора не всегда ясна. Почему, например, «стамеска» – женского рода, «молоток» – мужского, а «долото» среднего? Почему «справедливость», «смелость» и «сила» – женского, а «страх», «стыд» и «позор» – вдруг мужского? А «терпение» – вообще среднего? Дело в том, что грамматический род далеко не всегда связан с биологическим. Даже наоборот, в большинства случаев он не имеет никакого отношения с лексическому значению слова, а определяется в основном грамматическими признаками: окончанием и иногда суффиксом.

Например, к мужскому роду относятся не только слова с нулевым окончанием, в родительном падеже заканчивающиеся на «-а» (такие как дом, стол), но и с окончанием «-ой», «-ий», «-ый» (ученый, рядовой), образовавшиеся из соответствующих прилагательных мужского рода, а также слова с суффиксами «—ищ», «-ишк», «-ушк», «-ин» (сапожище, соловушка, домишко, домина). Еще к мужскому роду принадлежат некоторые слова с окончанием «-а (-я)» (папа, дядя) – они «пришли» в русский язык из детского лепета, – и это как раз тот случай, когда смысл побеждает грамматику.

К женскому роду относятся слова, имеющие в именительном падеже единственного числа окончания «-а (-я)». Или «—ая» (ванная, столовая, прачечная), если к ним можно добавить слово «комната». Или с нулевым окончанием в именительном падеже, но при этом в родительном заканчивающиеся на «-и» (радость – радости, Астрахань – Астрахани).

И, наконец, к среднему роду относятся слова, имеющие в именительном падеже единственного числа окончания «-о (-е)» (окно, долото), существительные на «-мя» (имя, стремя), а также слова, заканчивающиеся на «-ое», «-ее» и «-ие» (подлежащее, пирожное, земноводное, словосочетание, предложение).

* * *

А как же быть с «разиней» и «занудой»? Для таких слов была создана особая группа «общего рода». В нее вошли не только слова с окончаниями «-а (-я)», применимые к людям обоих полов, но и некоторые имена и фамилии, которыми можно назвать как мальчика, так и девочку (Саша, Валя, Женя, Черных, Саган, Гофман, Ожешко). Сюда же относятся и иноязычные слова, обозначающие лиц различного пола (визави, протеже, инкогнито).

Обратите внимание, что иностранные фамилии, относящиеся к общему роду и оканчивающиеся на согласный звук, склоняются, если речь идет о мужчине, и не склоняются, когда мы имеем в виду женщину («Мне нравятся сказки Гофмана», но «Мне нравится роман Франсуазы Саган»).

Слов «общего рода» очень много, даже если не брать в расчет имена и фамилии. Белоручка, бродяга, брюзга, всезнайка, выскочка, грязнуля, егоза, ехидна, жадина, забияка, задира, зазнайка, заика, замарашка, зевака, злюка, злючка, зубрилка, калека, коротышка, невежа, недотепа, неряха, неумеха, плакса, подлиза, пройдоха, тупица, ябеда… При желании этот список можно продолжать и продолжать. Они очень яркие и образные, и велик соблазн воспользоваться ими, чтобы «припечатать» кого-то, кем вы недовольны. Но будьте осторожны! Большинство этих слов звучат оскорбительно и могут жестоко обидеть человека. Впрочем, есть среди них и такие, как «трудяга, умница, молодец, молодчина», – вот на них можно не скупиться!

* * *

Итак, существуют слова, у которых нет категории рода. А есть ли слова, у которых нет числа?

Нам хорошо известно, что в современном русском языке большинство существительных изменяются по числам. Большинство, но не все!

Существительные, которые легко представить себе как в единственном, так и во множественном числе, обозначают, как правило, реальные предметы (события, факты), подвергающиеся счету. А вот определения предметов, понятий и явлений, не имеющих противопоставления «один – несколько», по числам не изменяются, а имеют форму лишь одного числа – единственного или множественного.

К существительным, имеющим только единственное число, относятся следующие.

1. Некоторые слова, означающие вещество: аспирин, медь, кожа, молоко, ртуть.

2. Собирательные существительные: молодежь, мошкара, периодика, сырье.

3. Существительные, обозначающие абстрактные и отвлеченные понятия: мораль, нравственность, футбол, желтизна.

4. Географические и астрономические наименования: Енисей, Гродно, Монблан, Вернера, Марс и т. д.

5. Названия художественных произведений: «Обломов», «Война и мир».

Но нет правил без исключений!

Например, французский философ XVIII века Пьер Буаст подарил нам такой афоризм: «Есть две морали: одна – пассивная, запрещающая делать зло, другая – активная, повелевающая делать добро». Но в словаре Д. Н. Ушакова читаем «МОРАЛЬ – морали, множественное число нет, женский род (от латинское moralis – нравственный)». Так что же Пьер Буаст (или вернее – его переводчик) ошибся? Конечно же нет! Он сознательно нарушил правила, чтобы привлечь наше внимание. Мы привыкли, что «мораль» – одна, и вдруг их две! И нам уже стало интересно, что автор имел в виду.

Поэт Николай Гумилев начал одно из своих стихотворений так: «Только змеи сбрасывают кожи». И мы понимаем, что змея может сменить за свою жизнь несколько кож.

А Марина Цветаева назвала свою статью, в которой рассказывает о балладе Гете и ее переводе на русский язык Василием Андреевичем Жуковским, «Два “Лесных царя”». И снова это отступление от грамматических правил оправданно, поскольку поэтесса доказывает, что Жуковский создал, по сути, самостоятельное произведение.

Итак, правила нарушать можно. Нужно только четко понимать, что ты делаешь и… не злоупотреблять этим. Тогда ваши тексты будут вызывать интерес, а не досаду.

* * *

Теперь о словах, не имеющих единственного числа.

К ним относятся следующие.

1. Некоторые слова, означающие вещество: дрожжи, опилки, сливки. (Попробуйте сами догадаться, почему они «застыли» в форме множественного числа, в то время как другие похожие слова имеют только единственное число.)

2. Собирательные существительные: деньги, джунгли, промтовары.

3. Абстрактные (отвлеченные) существительные, обозначающие сложные или многократные действия или процессы, в которых принимают участие несколько человек: бега, выборы, переговоры; или состояния природы: заморозки, сумерки.

4. Некоторые имена собственные: Альпы, Карпаты, Жигули, Нью-Васюки.

5. Некоторые конкретные существительные: сани, брюки, клещи, ножницы, щипцы и т. п. А что не так с ними? Дело в том, что в самом строении этих предметов заложена парность: у саней два полоза, у брюк – две брючины, у ножниц – две режущие кромки.

У слов, не имеющих единственного числа, есть одна важная грамматическая особенность: их нельзя употреблять вместе с числительными «оба» или «обе», поскольку они в принципе не используются с существительными во множественном числе. Нельзя сказать: «Принеси мне со стола обе ножницы», нужно говорить «двое ножниц» или «те и другие ножницы».

Как видите, искать исключения из правил, тем самым проверяя эти правила и находя им подтверждение, – очень полезное занятие.

Заметка 9

«Нет, мы с тобой – не пара», или Заметки о необычных числительных и существительных

«Иван Иванович и Мария Петровна пошли в магазин. Мария Петровна купила пару юбок, а Иван Иванович – пару брюк. Кто из них купил больше одежды?»

Такую задачу никогда не поместят в школьные учебники, потому что правильно ответить на нее невозможно. Не понятно, сколько брюк купил Иван Иванович. И кроме того, в тексте задачи допущена еще одна ошибка. Какая? Попробуйте догадаться сами. Ответ будет в конце главы.

В сказках волшебными числами называют 3 и 7. Но на самом деле, когда речь заходит о правописании, то у числа 2 тайн гораздо больше.

Когда два человека что-то делают вместе, о них можно сказать: «они оба пошли в кино» или «они обе пошли гулять». Причем нам ясно, что в кино пошли двое мужчин (или мальчиков, или юношей, или стариков), а гулять отправились две девочки, девушки, женщины или бабушки. Слово в среднем роде тоже «требует себе» числительное «оба»: «Мы засеяли оба поля пшеницей».

А как быть, если речь идет о мужчине и женщине? Тогда лучше сказать: «они пошли в кино вдвоем».

Но этого мало! Мы можем сказать, что в кино сидели «две женщины», но «двое мужчин».

Почему вдруг такие сложности?

* * *

На самом деле, раньше было еще хуже! В древнерусском языке было не два числа – единственное и множественное, а три – единственное, множественное и двойственное. По ним и склонялись существительные и спрягались глаголы.

А у числительных «два», «три» и «четыре» была своя особенность: они изменялись по родам. Для мужского у них было одно окончание, для женского и среднего – другое. Звучало это примерно так: дова – дове, трие – три, четыре – четыри. (Эти и остальные транскрипции – приблизительные, поскольку звуки древних языков трудно передать современными буквами. Так, в данном случае на месте «о» стояла «ъ», которая в то время произносилась как невнятный звук «о» – см. «Два знака в вашем букваре».)

Разумеется, наши предки знали и порядковые числительные. Как и в современном языке, они могли изменяться по родам и числам: «преве», «прева», «прево», «первыи» и т. д.

Еще были (и сейчас остались) так называемые собирательные числительные, описывающие группы людей или животных – то есть существ одушевленных. Звучали они почти так же, как и современные: довои (опять «ъ» вместо первого «о»), трои, четворо (или четверо), пяторо (или пятеро) и т. д.

Особенность собирательных числительных в том, что они очень «разборчивы» и собирают не все подряд. У них есть свои предпочтения, от которых они не любят отказываться.

Собирательные числительные «согласны» работать только вместе с существительными:

1) обозначающими названия лиц мужского пола: трое мужчин, четверо студентов, пятеро солдат (но в этом случае в косвенных падежах их можно заменить числительными, обозначающими целое число, например: «любоваться троими детьми» – «любоваться тремя детьми», «отдать приказ семерым солдатам» – «отдать приказ семи солдатам»);

2) «дети» и «люди» (а также с их синонимами «ребята», «лица») – только во множественном числе: «трое людей», «четверо детей», «пятеро ребят», «в спектакле шестеро действующих лиц» (и, опять же, можно сказать: «в спектакле шесть действующих лиц», и никто вас за это не осудит);

3) обозначающими названия детенышей животных: «семеро козлят», «трое котят»;

4) имеющими форму только множественного числа и обозначающими названия парных или составных предметов: «двое саней», «четверо ворот».

А вот женщин и взрослых животных эти привередливые числительные боятся как огня – они ни за что не встанут рядом с ними. И поэтому мы видим на афишах название пьесы Чехова «Три сестры», но никогда не увидим «Трое сестер»; а сказка Льва Толстого называется «Три медведя», а не «Трое медведей».

Зато собирательные числительные настолько самостоятельны, что могут и вовсе обойтись без существительных. Вот как они делают это, к примеру, в стихотворении Валерия Брюсова:

 

На площади, полной смятеньем,

При зареве близких пожаров,

Трое, став пред толпой,

Звали ее за собой.

 

 

Первый воскликнул: «Братья,

Разрушим дворцы и палаты!!

Разбив их мраморы, мы

Увидим свет из тюрьмы!»

 

 

Другой воскликнул: «Братья,

Разрушим весь дряхлый город!

Стены спокойных домов —

Это звенья старинных оков!»

 

 

Третий воскликнул: «Братья,

Сокрушим нашу ветхую душу!

Лишь новому меху дано

Вместить молодое вино!»

 

Как мы видим, здесь собирательному числительному «трое» оказали поддержку его «кузены» – порядковые числительные «первый», «второй» и «третий».

* * *

И наконец, были еще специальные слова, обозначающие двух человек, которые действуют совместно. Это те самые «оба» и «обе». Они, пожалуй, наиболее таинственные: относительно них у лингвистов и филологов нет единого мнения. Одни относят их… к указательным местоимениям в значении «и тот, и другой», иные – к собирательным числительным (на том основании, что по значению они близки числительному «двое»).

Ясно только, что эти слова – очень древние и возникли еще до разделения славянских языков. Так, в украинском тоже есть подобные числительные: «оба», «обi» (иногда говорят «обидва/обидвi» с ударением на первый слог и произнесением «и» как «ы»). В белорусском – «абодва» и «абедзве». В болгарском, чешском и словацком они тоже очень напоминают русские. В польском немного отличаются: «oba», «obie», «obaj». Есть похожие слова и в сербохорватсвом, и в словенском, и в литовском, и в латышском, и в древнепрусском, и в верхне- и нижнелужицких языках. А корни их можно проследить вплоть до санскрита.

Когда же лучше сказать «оба» или «обе», а когда – «двое»? Есть ли вообще разница между этими понятиями? Да, весьма существенная. Слово «двое» используют, когда хотят выделить два предмета из большего количества. «Двое котят рыжие, а один черный». А слово «оба» нужно для того, чтобы подчеркнуть, что предметов – всего два: «У кошки два котенка, и оба – рыжие».

В отличие от остальных собирательных числительных, «оба/обе» не столь привередливо. Оно может сочетаться как с одушевленными, так и с неодушевленными предметами и – мы уже знаем об этом – охотно «привечает» слова как мужского, так и женского рода: «Катя и Даша качались на стульях и сломали их. Обе девочки отнесли оба стула в починку». Благодаря этой их способности мы можем «смотреть в оба глаза» (или просто «смотреть в оба») и голосовать за что-то кажущееся нам правильным «обеими руками». Такая «неразборчивость», конечно, «льет воду на мельницу» тех ученых, которые считают их не числительными, а указательными местоимениями.

«Оба/обе» могут изменяться по падежам (это «умеют» и числительные, и указательные местоимения): «у обоих мальчиков», «у обеих девочек»; «к обоим мальчикам», «к обеим девочкам»; «с обоими мальчиками», «с обеими девочками».

А при сочетании с существительными в винительном падеже «оба/обе» принимают разные окончания – в зависимости от того, идет ли речь о ком-то живом или о каком-то предмете: вижу оба столА – вижу обоих всадникОВ, вижу обе картинЫ – вижу обеих сестер.

Зато эти числительные совершенно не терпят, когда их пытаются ставить во множественное число, как это однажды проделал небезызвестный Козьма Прутков. Вот вам история о том, как НЕ НУЖНО поступать.

 

Фриц Вагнер, студьозус из Иены,

Из Бонна Иеро́нимус Кох

Вошли в кабинет мой с азартом,

Вошли, не очистив сапог.

 

 

«Здорово, наш старый товарищ!

Реши поскорее наш спор:

Кто доблестней: Кох или Вагнер?» —

Спросили с бряцанием шпор.

 

 

«Друзья! Вас и в Иене, и в Бонне

Давно уже я оценил.

Кох логике славно учился,

А Вагнер искусно чертил».

 

 

Ответом моим недовольны:

«Решай поскорее наш спор!» —

Они повторили с азартом

И с тем же бряцанием шпор.

 

 

Я комнату взглядом окинул

И, будто узором прельщен,

«Мне нравятся очень… обои!» —

Сказал им и выбежал вон.

 

 

Понять моего каламбура

Из них ни единый не мог,

И долго стояли в раздумье

Студьозусы Вагнер и Кох.

 

Немудрено, что они были в замешательстве! Числительное (или указательное местоимение) оба/обе и так обозначает множественное число, поэтому совсем незачем «лепить» к нему еще и окончание «и».

Еще они не терпят, когда их пытаются соединить с существительными, не имеющими единственного числа. Что это за существительные? Те, что обозначают предметы, всегда состоящие из двух частей и «не работающие поодиночке»: ножницы, клещи, щипцы и т. д. Нельзя сказать «оба ножницы», потому что, во-первых, будет непонятно, идет ли речь об обоих инструментах или об обеих половинках одних ножниц. А во-вторых, существительное «ножницы» из-за своей «двойственности» не имеет рода, и потому непонятно, с какой именно из двух форм числительных оно предпочло бы сочетаться. Поэтому Иван Иванович никак не мог сказать: «Ах, как мне нравятся оба мои новые брюки!» А вот Мария Петровна легко призналась бы: «Мне ужасно нравятся обе мои новые юбки!»

* * *

Теперь, когда мы уже много знаем о числительных, настала пора разобраться, кто кому пара, а кто кому – нет.

Прежде всего, пара – это не числительное, а существительное, обозначающее два предмета, или двух человек, или животных, каким-то образом связанных между собой.

Каким? В Толковом словаре Ушакова перечислено сразу восемь значений этого слова.

ПА́РА

пары, жен. [нем. Paar].

1. Два однородных предмета, вместе употребляемые и составляющие одно целое, комплект. Пара сапог. Пара подсвечников. Пара белья. Подобрать вещь под пару. Пара весел.

|| Предмет, состоящий из двух одинаковых, соединенных вместе частей (разг.). Пара брюк. Пара ножниц.

2. Мужской костюм (пиджачный, сюртучный, фрачный). Пришел в новенькой паре. Фрачная, сюртучная, пиджачная пара.

3. Счетное слово, обозначающее два (преимущ. в мелочной торговле; разг.). Пара яблок. Три копейки за пару.

|| Порция. Пара пива (в пивных). Пара чаю (порция чаю в двух чайниках: для воды и для заварки).

4. Неудовлетворительная отметка – «два» (дореволюц. школьн. арго). Получил пару по латыни.

5. Запряжка в две лошади. Ехать на паре. «Везет его в слякоть на телеге, на паре, мужик», Достоевский.

6. Два находящихся вместе, делающих что—н. вместе существа; двое, рассматриваемые как нечто целое. «Молодой человек, у которого я отбил даму, танцовал мазурку в первой паре», Л. Толстой. Ходить парами. Танцующая пара. Неразлучная пара. Выступают четыре пары борцов. «И мы, сплетясь как пара змей, упали рядом, и во мгле бой продолжался на земле», Лермонтов. Супружеская пара. Влюбленная пара.

7. в знач. сказуемого. Человек, подходящий к другому, могущий составить с ним что—н. целое, общее (устар.). «Кто беден, тот тебе не пара (не годится в мужья)», Грибоедов. «Она девушка простая, невоспитанная и совсем вам не пара», А. Островский.

8. Небольшое количество, немного, несколько (простореч., фам.). На пару слов. Можно оторвать вас на пару минут? Пара пустяков (шутл.).

Да еще и сделано примечание, касающееся физического термина: «Пара сил (мех.) – две равные параллельные силы, приложенные к одному телу, но направленные в разные стороны и потому сообщающие телу вращательное движение)».

Но оставим физику и сосредоточимся на грамматике. Из статьи нам ясно, почему может быть «пара гнедых, запряженных с зарею» и «пара волов в упряжке», но вы не можете «встретить на улице пару кошек». Кошки, как известно, гуляют сами по себе и вряд ли будут охотиться вместе.

И понятно, почему Пушкин пишет в «Евгении Онегине» об обиженном Ленском:

 

Проказы женские кляня,

Выходит, требует коня

И скачет… Пистолетов пара,

Две пули – больше ничего —

Вдруг разрешат судьбу его.

 

Речь идет именно о специальных дуэльных пистолетах, которые можно было купить комплектом в специальном ящике и быть уверенным, что они совершенно одинаковы – противники поставлены в равное положение, ни у кого не будет преимущества.

В русской армии дуэли официально были разрешены в 1894 году, за несколько месяцев до кончины Александра III. Инициатором такого шага стал сам военный министр – генерал от инфантерии П. С. Ванновский. Сделано это было для того, чтобы… поднять престиж армии и пробудить в офицерах чувство собственного достоинства. Чтобы понять актуальность проблемы, достаточно вспомнить повесть Ивана Куприна «Поединок» – только средство было выбрано странное. Так или иначе, во время правления Николая II офицеры имели законное право сражаться на дуэлях – как на шпагах, так и на пистолетах. Что, впрочем, как нам хорошо известно, не слишком укрепило их дисциплину и моральный дух.

Но, коль скоро поединки официально разрешили, необходим был дуэльный кодекс. И в 1912 году его создал В. Дурасов, опиравшийся на аналогичные европейские акты – с учетом практики дуэлей в России.

В частности, о выборе пистолетов говорилось так:

389. При дуэли на пистолетах существуют две системы для выбора пистолетов:

1) противники пользуются своим личным оружием;

2) противники личным оружием не пользуются.

390. В первом случае каждый противник привозит свою пару пистолетов и ею пользуется.

391. Во втором случае секунданты противных сторон привозят по паре пистолетов, неизвестных противникам, и выбор пары пистолетов решается по жребию.

392. Право пользования личным оружием принадлежит оскорбленному действием с условием разрешить противнику пользоваться тем же правом.

393. При оскорблениях первой или второй степени секунданты определяют способ выбора пистолетов; они, с обоюдного согласия, имеют право решить выбор пистолетов по жребию или предоставить противникам право пользоваться личным оружием.

394. Если каждый из противников пользуется своим личным оружием, то обе пары пистолетов могут не быть совершенно одинаковыми, но их калибр должен быть одинаков, пистолеты обеих пар должны быть нарезные или гладкоствольные, и обе пары должны быть с прицелом или без него.

395. Если противники не пользуются личным оружием и выбор пары пистолетов решается по жребию, то пистолеты каждой пары должны быть совершенно одинаковыми.

396. Противник, на оружие которого не пал жребий, выбирает любой пистолет из пары, предназначенной по жребию для дуэли.

397. Право выбора пистолета принадлежит также тому, кто не привез своих пистолетов на поле поединка и должен пользоваться оружием противника.

Вот какая интересная и непростая история скрывается за этими двумя словами «пара пистолетов».

* * *

Совсем другую историю хранит словосочетание «чайная пара». Оно не только «имеет право на существование», но и в зависимости от контекста может отражать культуру разных стран и эпох. Например, в традиционной русской культуре XVIII–XIX веков «чайная пара» означала… два чайника. Один – большой самовар с кипятком, второй – маленький с заваркой. Именно из такой чайной пары пьет чай купчиха на знаменитой картине Кустодиева. Этот способ чаепития, между прочим, помогал экономить заварку, а питье «вприкуску» помогало экономить сахар. Разумеется, это считалось недостаточно аристократичным. Поэтому в столичных домах дворян чай заваривался в большем количестве воды и его наливали из фарфорового чайника больших размеров. Совсем другое дело – провинция! У Пушкина в «Евгении Онегине» читаем:

 

Смеркалось; на столе блистая,

Шипел вечерний самовар,

Китайский чайник нагревая;

Под ним клубился легкий пар.

Разлитый Ольгиной рукою,

По чашкам темною струею

Уже душистый чай бежал,

И сливки мальчик подавал.

 

Та же «чайная пара» – фарфоровый китайский чайник «верхом» на самоваре.

А в Англии «чайной парой» назывались чашка и блюдце. Просто и без затей.

Когда в Россию пришла мода на японскую культуру, у этого словосочетания появилось новое значение. «Чайной парой» стали называть традиционную посуду для чайной церемонии: узкую высокую фарфоровую чашку без ручки (вэнсянбэй), символизирующую небо, и низкую широкую чашку или пиалу также без ручки (чабэй, еще ее называют пиньминьбэй), символизирующую землю. Во время церемонии чай наливают из чайника сначала в вэнсянбэй, заполняя его примерно на две трети. После этого его накрывают чабэй. Затем пару переворачивают «вверх тормашками» и медленно и осторожно поднимают вэнсянбэй, давай чаю вылиться в чабэй. Это означает, что чай – дар, посланный с неба на землю.

* * *

А теперь давайте вернемся к нашим Ивану Ивановичу и Марии Петровне. Если бы они, перед тем как идти в магазин, заглянули в словарь Ушакова, то поняли бы: называть две юбки «парой юбок» неграмотно (если, конечно, Мария Петровна не была старомодной настолько, чтобы носить нижние юбки). И даже «пара брюк» звучит не слишком изящно, хотя такое выражение и допускается в разговорной речи (но его советуют избегать в речи письменной). Впрочем, Иван Иванович мог быть франтом или деловым человеком, и купить сразу весь костюм – пиджачную, а может быть, даже фрачную пару.

Поэтому наша задача на самом деле должна была звучать так: «Мария Петровна купила две юбки, а Иван Иванович – брюки (или двое брюк). Кто из них купил больше одежды?» И ответить на него было бы очень просто. Но, не соверши мы эту ошибку в самом начале, многого бы не узнали!

Заметка 10

«Что лучше – сорок пяток или пяток сорок?», или Еще пара слов о числительных

 

– Вопрос мой прост и краток, —

Промолвил Носорог, —

Что лучше – сорок пяток

Или пяток сорок?

Увы, никто на это

Ответа

Дать не мог!

 

Помните эти замечательные стихи, которые написал медведь с большим сердцем и опилками в голове? Кажется, ответ на его вопрос не знает никто. Ведь, как известно, о вкусах не спорят. Поэтому и мы не будем пытаться, а лучше найдем решение другой, более простой, проблемы. Представьте себе, что некий учитель говорит: «В моем классе сорок учеников. Я часто пишу своей маме и рассказываю ей о моих…» О ком? «О сорока учениках» или «о сороках учениках»? Или, если вам не нравится школьная тематика, представьте себе директора зоопарка, которые говорит: «У меня сорок зебр. Я забочусь о моих…» Или любой другой пример со словом «сорок» в предложном падеже. Или поставим вопрос в общем виде: как склоняется числительное «сорок»?

* * *

Общее правило таково: количественные и собирательные числительные склоняются по образцу существительных или прилагательных.

Вся проблема в том, чтобы подобрать подходящее.

Возьмем для примера числительное «один». Может быть, оно склоняется так же, как слова мужского рода с окончанием на твердый согласный звук (например, «стакан»)? Это, кажется, было бы логично. Ан нет! Оно склоняется как прилагательное мужского рода с окончанием на «-ый».

Но ведь может быть не только один стакан, но и одна чашка! Как она склоняется? Тоже по образцу прилагательных, но только женского рода.

А «два» склоняется вовсе не как существительные женского рода с окончанием на «-а» (например, «мама»), а как прилагательные множественного числа (и лишь в винительном и творительном падежах имеют свои особенности). То же относится к числительным «три» и «четыре».

А вот числительные «пять», «шесть», «семь», «восемь», «девять», а также числительные на «-дцать» и на «-десят» взяли за образец так называемые существительные третьего склонения – относящиеся к женскому роду и заканчивающиеся мягким знаком (ночь, тень).

И еще один нюанс, не имеющий прямого отношения к наше теме, но небесполезный.

Кроме простых количественных числительных есть еще и составные. Они начинаются после «двадцати»: «двадцать один», «двадцать два», «двадцать три» и т. д. При их склонении изменяется каждое входящее в них слово. «Нам не хватает тысячИ двухсот пятидесятИ двУХ голосов», «мы говорим о тысячЕ двухстАХ пятидесятИ двУХ твоих недостатках». А вот у составных порядковых числительных склоняется только последнее слово: «К двадцать третьемУ мая двЕ тысячИ восемнадцатОГО года я надеюсь закончить эту книгу».

* * *

Теперь самое время вернуться к нашему любопытному случаю – числу «сорок». Оно действительно очень особенное. Его отличие от «соседей» – «тридцати» и «пятидесяти» – сразу бросается в глаза. Почему? По своему происхождению это слово связано с древнерусской мерой отсчета беличьих и собольих шкурок. Их считали «сороками» – то есть, мешками определенного объема. Владимир Иванович Даль в своем «Толковом словаре» пишет: «Встарь считали сороками: первое сорок, другое сорок и пр… Соболь поныне продается сороками или сорочками, что и зовется соболь в сороках или в кошках; каждый сорочек (на полную шубу) вложен в чахол, в сорочку; выше этого парный соболь, в парах, а самый высокий одинец. Жениха и невесту опахивали сороком черных соболей (Вел. Кн. Василия Иоанна и Елену); в награду одаряли из царской казны сороком, полсороком соболей». И приводит замечательную пословицу: «Дороги твои сорок соболей, а на правду-матку и цены нет».

Слово «сорочка» – мешок, в котором продавали сорок соболей на шубу, – осталось в нашем языке поныне, но теперь оно означает нижнюю, нательную рубашку.

А еще есть русская сказка о Кузьме Скоробогатом, приключения которого чем-то напоминают похождения «Кота в сапогах» Шарля Перро. Только бедному незадачливому Кузьме помогает не кот, а хитрая лиса. Чтобы впечатлить царя и посватать его дочь, она дарит царю сначала сорок волоков, затем сорок медведей, а потом «сорок сороков соболей да куниц». «Вот, – думает царь, – беда какой богач Кузьма!» Еще бы! Только представьте себе, сколько шуб можно было сшить из такого богатства!

Слово «сорок» «начало свою карьеру» как имя существительное, но потом закрепилось в русском языке как числительное, вытеснив более древнее обозначение этого числа – «четыредесяте».

Такое особенное слово и склоняться должно по-особенному. Так и есть: оно имеет всего две формы. В именительном падеже – «сорок», а во всех остальных – «сорокА». И в самом деле: к чему излишества?

Итак: «Я пишу маме о своих сорока учениках», «я забочусь о сорока зебрах», но ни в коем случае не «о сороках»!

* * *

Есть еще одно особенное числительное: «полтора», если речь идет о мужском и среднем роде и «полторы» – если о женском.

Оно тоже склоняется по-особенному, совершенно уникальным образом. Меняется, не окончание, а гласная внутри слова. Вот так:

Поэтому не стоит жалеть ни о потраченных без толку «полутораХ тысячах», ни даже о пропавших «полтораХ миллионах». Буква «х» здесь однозначно лишняя.

Напоследок еще одна маленькая загадка для самых внимательных: в заголовке я допустила ошибку. Вы ее увидели?