Моя боль — это принятие.
Моя боль такая, словно я тихо плачу о маленькой Тоне.
Моя боль такая, что хочется обнять ее — себя — и никого не подпускать.
Моя боль такая, как если бы мать потеряла ребенка и качает его бездыханное тело на руках.
Моя боль такая, будто я не смогу больше обнять яркого и смешного малыша.
Моя боль такая, когда не дали проститься, а просто оставили растерзанным на обочине, и я нашла, что осталось.
Остались куски. Куски души. Их надо собрать вместе и жить дальше.
1 Ұнайды
Прощение — это ключ к тому, чтобы не оставаться заложником прошлого, а стать архитектором собственного будущего, где наш потенциал для роста и изменений бесконечен.
Начать говорить — это как вынимать шипы из сердца: больно, но необходимо для исцеления.
в понедельник, учитывая лунную энергию, которая особенно сильна в этот день.
Практика поклонов родителям — это не просто ритуал, это глубокий путь самопознания и очищения. Она вскрывает множество потаенных эмоций и неразрешенных внутренних конфликтов. Возможно, вы столкнетесь с трудностями и сопротивлением, как это случилось со мной: я прервала свою практику за несколько дней до окончания — возможно, из-за страха расстаться с чем-то важным и привычным. Но я осознаю это и готова снова начать путь прощения.
Начните этот путь, и, возможно, вы обнаружите в себе новые силы и мудрость, о которых даже не подозревали.
Одним из ярких осознаний, которое я пережила в процессе практики поклонов родителям, стало открытие причин моей злости на Владислава, старшего брата. Меня мучил вопрос: почему его поведение так сильно раздражает меня? Мне казалось, что брат не справлялся со своей жизнью и хаотично ведет бизнес. Я считала его импульсивным, что часто вызывало негативные эмоции.
Ключевой момент в практике — прописывание фразы: «Я тебя прощаю, и ты меня прости, я тебя люблю и за все благодарю». Правша пишет левой рукой, левша — правой. Нужно писать фразу десять раз, каждое утро или вечер. Это само по себе является медитацией, концентрирующей внимание на процессе прощения и благодарности.
Кроме того, мы опускаемся на колени и полностью распластываемся перед образом родителя ровно десять раз за одну сессию. Для каждого родителя практика длится 108 дней. Можно делать одновременно, например, начать поклоны отцу в воскресенье — день солнца, мужской день, а для матери
никто не виноват, кроме нас самих. Реальность — результат наших мыслей и действий, а значит, есть возможность не только принять ответственность за происходящее, но и изменить будущее.
Мы вправе выбирать, как проживать нашу жизнь, используя инструменты, которые уже у нас есть или которые мы можем получить и развить. Путь к этим инструментам не всегда легок, но каждая практика, каждый шаг приближает нас к истинному преображению.
Хо’опонопоно — это искусство трансформации и глубокого примирения с собой.
Я пробовала много разных практик, одной из важных стала регрессология.
как блуждание по лесу: ты знаешь, где темнота, где свет, когда ночь сменяет день, зачем поют птицы. А тут тебе говорят: «За лесом есть солнечная поляна, полная ягод. Там будет лучше». Ты веришь в это. Веришь, что можешь выйти на эту поляну, но не знаешь, каково там будет тебе. Легче ли?
Решившись исцелить травму, начинаешь скорбеть, как скорбит любой человек, сталкиваясь с необходимостью отпустить что-то (или кого-то) настолько важное, что оно уже срослось с твоим телом, стало частью тебя — большой и важной.
Если мы поднимаем энергию и направляем на исцеление психической, физической или сексуальной травмы, пережитой в детстве, напряжение оказывается ничтожным по сравнению с жизнью в состоянии ее подавления.
При этом цена временного дискомфорта, возникающего при проработке травмы, значительно ниже, чем та, что мы платим за ее подавление.