Введение
В данной работе рассматривается самонаправляемый процесс в странах Центральной и Южной Азии, формирование регионального сообщества, региональная торговля через призму модели гравитации и вопросы мягкой связи.
Самонаправляемый процесс включает в себя независимое и самостийное изучение и построение своего общества и государства. Процесс отрицает полное копирование существующей модели или моделей построения государства. Хотя это не значит, что процесс построения не включает в себя отдельные элементы, которые он заимствует у других моделей. На момент написания труда, доминируют западные модели построения государства, общества, экономики, менеджмента и культуры. Модели получают обширный отклик в международных организациях, с международных трибун, в популярных масс- медия и среди научных кругов.
Сегодня, когда говорят процесс построения общества и государства, то напрямую связывают это с процессом демократизации, который включает в себя демократического правление, главенство закона, гражданское общество и либеральную экономику. В связи с этим насаждаемым понятием и процессом «международным сообществом», отсутствие демократического правления, главенства закона, гражданского общества и либеральной экономики автоматически классифицирует общество отсталым, не развитым и требующим внешнего вмешательства со стороны «демократического международного сообщества».
Однако в различных уголках целого, а не самодекларируемого, международного сообщества появляются различные мнения по отношению к процессу построения общества и государства. Практическая жизнь показывает, что не существует одной модели. Наоборот, есть целое разнообразие моделей. Каждая из моделей основана на собственной истории строительства общества и государства, учитывающей историческое, экономическое и культурное становление, специфику общества, географию, психологическое «лицо», насущные и стратегические цели.
Тем не менее, несмотря на разнообразие, нельзя отрицать, что существует общее и схожесть в построении общества и государства. Задача состоит найти эту общность и схожесть, концепции и ментальные модели.
В труде предлагается «самонаправляемый процесс», как одна из путей поиска концепции и ментальных моделей построения общества и государства.
Самонаправляемость выражается в выработке и аппликации собственной истории строительства общества и государства, учитывающей историческое, экономическое и культурное становление, специфику общества, географию, психологическое «лицо», насущные и стратегические цели. Процесс не статичен, ему присущи преемственность и перемены. Процесс фокусирует внимание на изменениях в поведении и мышлении людей в отношении себя, семьи, общества, на повышении уровня и качества жизни и культуры.
В своем отражении на государство, процесс приведет к своей собственной направляемости развития, которое не будет «травмировать» общество. Все это выразится, в дальнейшем, приведет к созданию сильной армии; уровня образования, способствующего развитию характеристик, а не «сухого» и материального знания, человечности, креативности и гибкости мышления; положительной среды для торговли и производства; минимальной зависимости от внешней конъектуры; функционирующему финансовому сектору, основанному на экономике, а не на мельком хозяйстве; снижению бытовой и беловоротничковой коррупции; законодательной системы, основанной на справедливости и рациональности [1]. Это основные составляющие ментальной модели и концепции государство строительства с точки зрения самонаправляемого процесса [2].
В этом труде изучены культура и высшее образование как компоненты «мягкой связи». Мягкая связь подразумевает приоритетность публичной дипломатии и отношении между народами региона. Культура и высшее образование были выбраны по причине доступности информации и источников исследования. Под культурой понимается ценности, фокусированные не на материальных целей и приоритетов. Высшее образование в регионах является динамично развивающей областью с точки зрения регионального сотрудничества и связей.
Образование в целом, и высшее образование, в частности, способствуют выработки регионального дискурса на тему сотрудничества. Это связано с тем, что изучение региона происходило за пределами самого региона. Соответственно, подходы в изучении региона были основаны не на местном анализе и подходе. Это вводит в заблуждение и ошибочным оценкам реальности. По этой причине, региональным государствам следует построить свою эпистемологическую, образовательную и культурную базу т.е. коренизировать/местнонизировать науку и подходы. Это, напрямую связано со строительством и нахождением в самонаправляемом процессе через трансформацию мышления. При развитии самонаправляемого процесса, государства смогут разработать собственное видение, идеалы и подходы развития сотрудничества, не базируя это на европейских, юго-восточных концепциях и рамках. К сожалению, сейчас, научные круги заняты, в основном методом copy paste европейского, юго-восточного примера интеграций. Однако это не значит отрицание других концепции и рамок сотрудничества. Позиция состоит в том, что следует базировать на собственных концепциях, идеях и рамок, и если это адекватно, то использовать другой опыт, только в рамках вспомогательных и улучшающих механизмов.
Работа охватывает два региона: Центральную Азию (а именно, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан) и Южную Азию (Афганистан, Индию и Пакистан). По отношению ко второму региону, в большой степени внимание исследователя было сфокусировано на двух самых больших государствах — Пакистане и Индии. В меньшей степени изучаются вопросы самонаправляемого процесса и мягкой связи в Афганистане.
Исследования обхватывают период с 1991 по 2011 год.
Исследована деятельность Южно-Азиатской ассоциации регионального сотрудничества (далее СААРК) в области свободной торговли, культуры и образования. Работа не рассматривает организации в Центрально-Азиатском регионе, так как, в отличие от Южной Азии, в Центральной Азии на момент написания работы не существует института, который включал бы только страны региона. Все существующие международные институты привязаны со странами других регионов.
Тем не менее, работа не отрицает роль региональных институтов в торговле и мягкой связи. Институт интерпретируется автором в качестве процесса, в рамках которого участники устанавливают нормы поведения, форматируют свои интересы, достигают целей через коллективное сотрудничество.
Существуют различные определения понятия «регион». Согласно словарю Вебстера, регион состоит из сообщества людей, которые идентифицируют себя с определенным географическим пространством, имеют общие экономические интересы и культурные ценности. Население региона обычно использует общий или похожие языки [3]. Словарь акцентирует на трех составляющих региона: география, экономика, культура.
Американский специалист в области международных отношений, профессор политических наук Барри Бузан, рассматривая теорию комплекса региональной безопасности, дает свое определение «региона» [4]. Изучив безопасность во многих регионах мира, ученый приходит к выводу, что существуют комплексы безопасности. Под комплексом подразумевается клубок связей и взаимозависимости.
Согласно его теории, комплексы варьируются от абсолютного взаимопонимания и сотрудничества до полной конфронтации.
Абсолютное взаимопонимание в регионе исключает «горячие» конфликты, открытые споры и агрессивные заявления. Страны региона относятся друг к другу как братские государства и народы.
Полная конфронтация подразумевает частые военные конфликты, экономические санкции и блокады. Народы государств от низкого до высшего уровня настроены враждебно. Исторические книги и фильмы описывают демона в другой стране. Новостные агентства все беды государства связывают с противоборствующей стороной.
Помимо этих двух крайностей, существует региональный комплекс, в котором комбинируются сотрудничество в одной области и конфликтность в другой. К примеру, Китай имеет хорошее сотрудничество в области торговли с Индией. Однако, они имели приграничный военный конфликт и до сих пор их государственные границы не определены.
Мансфильд и Мильнер в своих исследованиях понятия «регион» подчеркивают важность расположения и схожести в идентификации людей определенного географического пространства. Исследователи считают, что очень много исследований в области экономического регионализма. Мансфильд и Мильнер указывают на политическую составляющую регионализма. По их мнению, политические факторы играют важную роль в формировании региональных институтов. Если исследование регионального сотрудничества не учитывает политический аспект регионализма, то по мнению ученых, это приведет к ложным заключениям [5].
Для Уинтерса в определении региона ключевыми элементами являются торговые соглашения и экономические интеграционные процессы [6].
Рассет и О’Логлин, помимо торговли и экономики, к понятию «регион» относят институциональные отношения. Они изучают регионы на основе опыта Европейского Союза и Североамериканского соглашения о свободной торговле (НАФТА) [7]. Рассеет и О’Логлин затрагивают историю взаимоотношении между государствами Европы и Северной Америки. При анализе они учитывают культуры, экономику, политические отношения и институциональное сопровождение региональных инициатив.
Конструктивистский подход отличается от других дефиниций тем, что он не материалистичен. Под материализмом имеется в виду отношения в области безопасности, торговли и экономики. Под категорию не материализма входят отношения в области культуры. Регион, с точки зрения конструктивизма, определяется на основе «блока культур». Для конструктивиста важно определить, как сообщество конструирует нормы и идентичность в регионе. Нормы — это правила поведения и принятия решения. Идентичность — сознание и принадлежность к чему-то на основе комплекса и системы идей. При таком подходе важно, признает ли себя население частью региона, а также является ли это признание частью идентичности людей [8].
Синтезируя определения, данная работа определяет регион и региональное сообщество, основываясь на пяти компонентах: язык, географическое пространство, экономика, психологическое лицо и культура [9].
Первый компонент — язык. В общем случае рассмотрения живое слово (произносимое в акустическом диапазоне частот или произносимое человеком «мысленно» в его субъективном внутреннем мире, т.е. на основе немеханических неакустических колебательных процессов, свойственных духу — биополю человека) способно оказать воздействие через каскад разного рода природных и техногенных переизлучателей на всё, что есть в Мироздании [10].
Для жителей Центральной Азии исторически родными являются тюркские и таджикский языки, также все расположенные здесь государства сохранили русский язык. Однако его употребление снизилось по сравнению с предыдущими годами, что связано с широким внедрением и поддержкой государственных языков в республиках, слабой поддержкой российского правительства в распространении русской культуры и языка.
В регионе также идет развитие английского языка. Казахстан, например, осуществляет политику единства трех языков, согласно которой каждый казахстанец имеет широкие возможности овладеть казахским, русским и английским языками. В будущем, возможно, такая схема распространится на всей территории Центральной Азии.
В Южной Азии существуют сотни языков. В регионе широко используется английский язык, который на сегодняшний день стал одним из основных языков образования, СМИ и бизнеса. Это одно из полезных вещей, которая оставила Британия после своего правление Индийским полуостровом.
Второй компонент — общая территория и географическое соседство [11]. Этот компонент может выражаться в общей истории, в случае если страны, сейчас являющиеся независимыми, когда-то входили в состав одного государства.
В случае Центральной Азии, регион в разное время был в составе нескольких государств, таких как Тюркский каганат, Монгольская империя, Царская Россия и СССР. В Южной Азии похожая ситуация: нынешние государства входили в состав империи Ашока, Могольской империи и Британской империи.
Третий компонент — экономическая связь и торговля [12]. Обусловлено появление этого компонента тем, что вести торговлю с соседями легче и дешевле.
В экономическом плане государства Центральной Азии связаны общей инфраструктурой, торговыми интересами и нуждами.
Южно-Азиатские страны долгие годы стремились к полной экономической самостоятельности. Однако 70 лет опыта и законы притяжения показали, что лучшим средством для развития торговли, самодостаточности и укрепления экономики является региональное взаимодействие.
Четвертый компонент — психологическое лицо представителя регионального сообщества [13]. У жителей каждого региона существуют отличительные ценности, нормы общения и поведения, склад мышления, способы оценки ситуации и восприятия вещей. Психологическое лицо ярко проявляется, когда представитель какой-либо культуры оказывается за рубежом. Его ценности, нормы общения, поведение и восприятие окружающего мира помогают опознать его и выделить среди местного населения. Эти региональные черты формировались на основе общей истории, окружающей среды и климатических условий. Схожесть психологического лица является следствием тесного общения представителей сообщества.
Последний компонент регионального сообщества — культура. Культура это — вся информация и алгоритмика, которая не передаѐтся от поколения к поколению в готовом к употреблению виде на основе генетического механизма биологического вида. Культура — явление, свойственное достаточно развитым биологическим видам, а не только человеку. Личностная культура — та часть культуры общества, которую воспринял индивид, плюс к тому его собственные наработки. Модификация культуры в течении истории (еѐ развитие и деградация) — своего рода «интеграл» от всей совокупности личностных наработок. [14].
Данный компонент выражается в том, что представитель региона не отождествляет себя только лишь с достижениями материального характера и не довольствуется удовлетворением физических нужд. Материальные вещи, в своей основе, служат для достижения определенных жизненных целей. Эти цели не исключают материальную сторону, но она невозможна без нематериального компонента, т.е. культуры. Культура включает в себя набор ценностей и идеи по широкому кругу вопросов жизнедеятельности. Однако следует признать, что культура не статична, ей не свойственно находится в одной замороженной форме, скорее наоборот, она эластична и постоянно находится в движении.
Для становлении культуры требуется население, которое имеет здоровый уровень воспроизводства; население должно заниматься хозяйством и быть самодостаточном; приток представителей других культур не должен угрожать местной культуре до такой степени, где внешняя культура заменила бы местную.
До развития технологии, культуры разделялись природным границами (моря, горы, степи, пустыни). В нынешнее время, эти барьеры уже не помехи.
Таким образом, регион и образующее его сообщество состоит из сообщества людей с общим/схожими языком/ами общения, территорией, экономикой, психологическим лицом и культурой. Региональное сообщество есть исторически сложившееся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры [15]. Для создания полного регионального сообщества следует учитывать все эти компоненты. Отсутствие одного из них не даст возможность формировать регионального сообщества.
В данной работе рассматривается два компонента, определяющих общность жителей определенного региона: экономике/торговле и культуре/образовании.
В работе исследуется региональная торговля, при этом используется модель гравитации.
Торговля является важным связующим элементом и возможным путем к разрешению политических вопросов. Она позволяет использовать существующий бизнес-потенциал, уменьшить социальную напряженность, диверсифицировать экономику, улучшить отношения с соседями и повысить уровень доверия.
Исследование охватывает вопросы природы и контекста торговых отношений, то, как эти отношения способствуют укреплению самонаправляемого процесса в регионах, как модель гравитации доказывает необходимость интенсификации торговли, каковы региональные приоритеты, механизмы и проблемы взаимодействия в торговле.
В работе не используется термин «экономическая взаимозависимость», по причине того, что он вызывает негативную реакцию. Автор использует понятие «экономическая связь», что более соответствует реальности.
Согласно традиционной либеральной теории, апологетами которой являются А. Смит и Т. Пейн, экономические связи и торговля уменьшают возникновение войн и увеличивают заинтересованность государств в мире и спокойствии [16]. В свою очередь, И. Кант отметил, что шансы на мир и спокойствие увеличиваются, а возможности военных конфликтов уменьшаются, в случае если государства имеют хорошие торговые отношения и придерживаются демократических принципов [17]. Однако К. Барбиери, исследуя этот вопрос, заключила, что не всегда экономические связи могут быть гарантом мира и стабильности [18].
Полная экономическая интеграция в Центральной и Южной Азии на данный момент не актуальна и не имеет пока конкретных шагов. Однако в будущем, учитывая внутренние потребности стран, нынешнее несбалансированное взаимодействие может перерасти в экономическую интеграцию.
Затрагивая вопрос экономической интеграции, нельзя не отметить Б. Балаша, венгерского экономиста- ученого. В его трудах в основу берется европейские интеграционные процессы.
В Европе после. Второй мировой войны, образовалось два течения сторонников интеграций. Федералисты выступали за политическую интеграцию европейских государств. Это было результатом двух мировых войн на европейском континенте. Люди больше не хотели войны. Политическая интеграция приведет к мирному урегулированию конфликтов. Экономисты выдвигали экономику вперед. Потому что, считали, что после войны социальное положение людей и их благосостояние были далеки от идеального. В этой связи, континенту требовалось интегрироваться, чтобы улучшить торговлю и экономику, что приведет к росту благосостояния.
В истории европейское интеграции было много попыток интегрироваться. Однако они не имели большого успеха в связи с отсутствием политической воли и политических проблем.
Вторая мировая война стала толчком в осознании острой необходимости интеграции. Политические преграды преодолевались во избежание еще одной мировой войны. К политическим мотивам интеграции можно еще добавить установление Европы как одного из центра мира.
В целом существует две крайней точки зрения к экономической интеграции. Первая точка зрения придерживается мнения, что интеграция должна привести к полной свободе товарообмена. Вторая точка зрения утверждает, что следует интеграция, приведет к координации национальных экономических политик.
Венгерский ученый Б. Балаша в этой связи предложил в своей статье о теорий экономической интеграции, в 1961 году, выделить несколько стадий экономической интеграции:
1 — Благоприятное торговое пространство предлагает партнерам преференции и скидки в ведении торговли на определенной территории;
2 — Свободная торговая зона обеспечивает партнеров бестарифной торговлей. Однако тарифы используются в отношении стран, не являющийся партнерами.
3- Таможенный союз определяет общий внешний таможенный тариф и исключает тариф между партнерами;
4 — Общий рынок дает возможность свободному перемещению товаров, услуг, труда и капитала;
5 — Экономический союз предполагает гармонизацию экономической политики партнеров;
6 — Полная экономическая интеграция подразумевает унификацию эконо
