МИФ. Новогодние истории

Софи Андерсон

СНЕЖНАЯ ДЕВОЧКА

Москва
МИФ
2026

ИНФОРМАЦИЯ
ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

На русском языке публикуется впервые

Андерсон, Софи

Снежная девочка / Софи Андерсон ; пер. с англ. Дарьи Жарниковой. — Москва : МИФ, 2026. — (МИФ. Новогодние истории).

ISBN 978-5-00250-212-7

Таша не верила, что желания сбываются, — пока снежная девочка, слепленная ею с дедушкой, не ожила.

Созданная из снегопада, звездного света и магии, Аляна стала Таше настоящей подругой, о которой она так давно мечтала. С ней зима становится радостной и кажется бесконечной: лес сияет серебром, реки поют подо льдом, а дружба согревает сильнее любого костра. Но время идет, и Таша понимает: весна может забрать ее подругу навсегда.

Чтобы сохранить чудо, придется рискнуть — ведь не каждая дружба приходит всего на одну зиму.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

ГЛАВА 1

СНЕГОПАД

Пока Таша помогала козлёнку по имени Фердинанд выбраться из куста ежевики, пошёл снег.

Воздух вокруг был холодным, неподвижным. Падающие хлопья казались крошечными, словно пылинки. Сначала Таша даже не поняла: правда ли это снег? Она поставила козлёнка на траву, сняла тёплую варежку, по краю которой были вышиты лесные зверушки, и вытянула ладонь.

Сверкающие кристаллики касались кожи девочки так мягко, что она едва их чувствовала. И сразу же исчезали, словно растворяясь.

— Снег идёт, — прошептала Таша.

Девочку охватил восторг — она всю жизнь мечтала увидеть снег.

— Снег идёт! — закричала Таша и повернулась к небольшому каменному домику по другую сторону от загона для коз.

Занавески в гостиной были наполовину опущены. Из каминной трубы ленивой струйкой шёл дым. Таша прикрыла рот рукой — и зачем она кричала? Дедушка наверняка спал у камина, ведь ему нужно много отдыхать. А мама с папой заняты: рубят дрова, заготавливают на зиму сено и кормовую репу… Таша и её родители переехали к дедушке на ферму три месяца назад — один он с хозяйством уже не справлялся, а к зиме нужно многое успеть. Крики о начавшемся снегопаде работе не помогут.

Таша отвернулась от дома и осмотрела пейзаж вокруг. Горы, обрамлявшие фермерские поля, были окутаны снежными тучами. Приютившиеся тут и там домики поблёскивали в мягком вечернем свете.

В дедушкиной долине всегда царила тишина; но чем больше становились снежинки, тем сильнее замирало всё вокруг. Всего пара мгновений — и хлопья стали размером с буквы в маминых старых книгах о природе, которые Таша долгими тёмными ночами читала при свете лампы. А потом — ещё крупнее, как большие горошины перца, которые дедушка молол в чай с мёдом. Чаем он лечил кашель, мучивший его зимой. Вскоре снежинки сравнялись величиной с ягодами, которые папа каждое утро добавлял в кашу. Так он хотел напомнить домочадцам о тёплой и яркой весне. Однако сейчас, стоя среди плавно падающих белых хлопьев, Таша нисколько не думала об этом времени года.

Всё вокруг уже покрылось ярким сверкающим слоем снега, напоминающим сахарную пудру. От этой красоты девочка рассмеялась; в тишине её голос прозвучал удивительно громко. Таша сняла и другую рукавицу, развела руки и закружилась, растопырив пальцы. Затем она остановилась и подняла лицо к небу — смотреть, как падают снежинки. Теперь они были крупными, пушистыми и оставляли на коже холодные влажные следы. Длинная тёмная косичка девочки покрылась ледяными каплями, которые сияли словно звёзды. Таша зажмурилась и открыла рот — захотела почувствовать, как снежинки целуют её ресницы, тают на языке.

Снег! Он оказался даже чудеснее, чем в мечтах.

До переезда на ферму дедушки Таша все двенадцать лет жизни провела в Сольвике — тёплом, солнечном приморском городке далеко на юге, где снег никогда не шёл. Девочка иногда навещала дедушку, но зимой — ни разу. О здешних бурных снегопадах она знала лишь по рассказам. И теперь наконец-то увидела снег! Вокруг кружились его хлопья. На вкус они были как горный воздух, сосновые иглы и, как ни удивительно, лёгкое восхищение.

— Фердинанд, смотри, снег идёт!

Таша присела рядом с козлёнком и погладила его по голове. Фердинанду было всего несколько месяцев. Он едва доставал девочке до колен, а чтобы он не замёрз, его приходилось одевать в войлочную курточку. Козлёнок взглянул на снег, что-то проблеял и попробовал слизнуть несколько хлопьев прямо в воздухе. Таша улыбнулась, снова приласкала его и поднялась на ноги.

Она взглянула на один из соседних домиков. Пешком до него было примерно полчаса, и разглядеть его из-за снега уже было сложновато. Однако Таша заметила, что в комнате наверху кто-то ходит. Наверняка Клара — девочка примерно её возраста, которая жила в том доме вместе с родителями и братьями-близнецами, Львом и Стефаном.

Клара вылезла из окна детской и забралась на толстые ветви ближайшего дерева. Таша часто видела, как она это делает, и всё же её сердце подскочило от страха. Клара с восторженным вскриком шустро спустилась на землю, и тут Таша смогла с облегчением выдохнуть.

Клара была бесстрашной. Она целыми днями каталась по долине на своём сером коне Зиновии. А ещё — лазила по горам с помощью металлических крюков, которые вбивала в скалы, и верёвок. Клара несколько раз приглашала к ней присоединиться, но у Таши от одной мысли о столь опасных занятиях в животе всё сжималось. Более того — она даже уйти с дедушкиной фермы боялась.

Так было не всегда. Раньше Таша любила исследовать пляжи и бухты рядом с Сольвиком, искать живность в небольших водоёмах, плавать, играть с друзьями, двоюродными братьями и сёстрами. Но случай на Краю Клешни около года назад изменил и её жизнь, и её саму. Таша коснулась ровного шрама над левой бровью влажным от снега пальцем. Теперь она знала, как важно беречь себя.

Когда Таша с родителями решили переехать на ферму к дедушке, девочка думала, что тишина и спокойствие долины подойдут ей как нельзя лучше. Она знала — детей там так мало, что нет даже школы. Однако это Ташу не беспокоило. Родители сказали, что они с дедушкой будут учить её сами. У неё было много книг, карандашей, блокнотов. Да и на ферме всегда находилось чем заняться.

Таша взглянула на Фердинанда. Тот так увлёкся, пытаясь поймать снежинку, что запутался в собственных ногах и упал. Он быстро вскочил, заблеял и подпрыгнул за другой снежинкой. В груди Таши потеплело от радости. Она всегда обожала животных, любила заботиться о козах и курах на дедушкиной ферме. Дикие звери ей тоже нравились. Таша помнила, как гуляла с дедушкой по округе: по берегу озера, лесу, горам. Смотрела на оленей, лис и зайцев, замечала кружащих в воздухе хищных птиц. Однажды высоко в горах они увидели самое прекрасное животное, какое Таша встречала в своей жизни, — дикую кошку, рысь. У неё были длинные и ловкие, большие и пушистые лапы, яркие глаза, уши с кисточками и светло-серая шерсть с чёрными крапинками. Мех казался таким мягким, что девочку так и тянуло его погладить.

Однако теперь дедушка заболел и не мог долго гулять, а родители постоянно были заняты. Таша уже несколько недель не покидала ферму, а одна уходить боялась. Хотя бы с козьего пастбища можно было осматривать окрестности.

Когда девочка вставала на рассвете, чтобы покормить коз и кур, она часто замечала возле северных лесов кроликов, горностаев и белок. Слышала поющих на деревьях птиц, наблюдала, как они летят через поля.

Днём Таша иногда нет-нет и поглядывала на другой конец долины. Видела, как Клара играет на улице с братьями или Мика, ровесник Клары и Таши, идёт к озеру рыбачить. Тогда она отворачивалась — Край Клешни никогда не оставлял её мысли. Из-за того случая она нервно отказывалась, если Клара или Мика звали её гулять. Меняла тему, когда родители или дедушка предлагали ей завести друзей. Таше было хорошо и одной. Вот только… в душе девочки зияла пустота. Поначалу Таша старалась не обращать на неё внимания, но с того рокового дня пустота всё росла. А с переезда на дедушкину ферму вымахала так, что с каждым днём становилось всё больнее.

И сейчас, глядя на то, как Клара играет в поле возле дома, Таша снова ощутила эту боль. Клара, как и она, протягивала руки навстречу падающему снегу. На мгновение Таша представила, что стоит рядом с ней и они вместе подставляют ладони белым хлопьям. Однако вскоре девочка отвернулась и взглянула на Фердинанда. Тот громко заблеял, а за ним — и остальные шесть коз.

— Ой, простите! — вскрикнула Таша.

Козы укоризненно смотрели на неё. Их длинную серовато-белую курчавую шерсть успело присыпать снегом.

— Вам же мокро и холодно!

Таша взяла Фердинанда на руки и отряхнула снег с его курточки, а затем направилась к хлеву. Козы последовали за ней. Уже начинало темнеть — рогатым в любом случае пора было спать.

Снега успело выпасть уже сантиметра два. Он хрустел под сапожками Таши. Девочка улыбнулась новым звукам и ощущениям. Подумала о дедушкиных рассказах про зиму, о снежных играх, которые ей хотелось попробовать. От предвкушения по спине аж мурашки побежали.

Таша остановилась и, вновь подняв голову, взглянула на горы. Их верхушки, кроме самых высоких, северных, спрятались в белых снежных тучах. За крутыми скалами располагалось широкое плато. На самом его краю Таша заметила ледник — он поблёскивал, словно морское стекло.

Не было слышно ни звука, только шелест быстропадающего густого снега. Он звучал словно биение сердца, шёпот, взмах крыльев высоко над головой. Он завораживал Ташу. Её вдруг охватило желание убежать, исследовать заснеженную долину, словно пляжи и бухты в детстве.

Таша покачала головой. Теперь она изменилась. Приключения — это слишком опасно, а на ферме ей ничего не грозит. Таша повернулась, чтобы продолжить путь в хлев. И тут она кое-кого увидела…

Глаза девочки засияли. Она крепче обняла Фердинанда и сквозь паутину снегопада со всех ног понеслась к дедушке.

ГЛАВА 2

ДЕДУШКА

— Дедушка! — на бегу закричала Таша.

Она по-прежнему держала на руках Фердинанда. Другие шесть коз галопом неслись следом. Их длинную, курчавую шерсть трепал ветер, а изогнутые рога покачивались вверх-вниз с каждым движением.

— Ташенька! — ласково позвал её дедушка.

Таша просияла. Дедушка почти неделю не выходил из дома. Теперь же он, розовощёкий и радостный, катил к хлеву полную сена тачку. Значит, успел подлечиться!

За год дедушка сильно похудел, но всё равно оставался человеком крупным. В стёганой ватной куртке он казался ещё больше. Его седые волосы выбивались из-под синей шерстяной шапки, а длинная белая борода путалась в шарфе. Дедушка носил его всегда, даже дома. Шапку и шарф ему связала бабушка. Она умерла так давно, что Таша почти не помнила её.

— А мама знает, что ты на улице? — спросила девочка. — Она говорила, что тебе надо сидеть дома, пока не перестанешь кашлять.

— Когда выпадает первый снег, я всегда приношу козам ещё сена… — Дедушка взглянул на падающие хлопья, а затем повернулся к Таше, и глаза его сверкнули. — К тому же я хотел увидеть, понравился ли тебе первый снег, Ташенька.

— Он такой красивый!

Девочка очень обрадовалась, что может полюбоваться снегом вместе с дедушкой.

— Давай я покачу тачку, а ты понесёшь Фердинанда? — предложила она и протянула ему козлёнка.

Дедушка улыбнулся ещё шире. Он опустил тачку и взял Фердинанда на руки, зашептал что-то ласковое в его шёлковое ушко. Козлёнок лизнул его щёки, уткнулся в бороду.

Остальные козы побежали к хлеву — длинному низкому зданию из поросшего мхом камня. Сейчас его засы́пало снегом. Дедушка, пригнувшись, зашёл внутрь и подогнал коз вперёд, чтобы они не загораживали дорогу Таше.

Деревянная крыша хлева находилась чуть выше стен — так в здание попадали свет и свежий воздух. Однако тут всё равно царил полумрак и стоял немного терпкий, но не неприятный запах коз — тёплый, сладковатый.

Таша ещё утром вычистила все стойла и устелила лежаки свежим сеном. У каждой козы он был свой — немного приподнятый над полом, чтобы животные не мёрзли.

Девочка принялась разгружать тачку. Козы обнюхивали сено. Дедушка прислонился к стене. Фердинанд так и сидел у него на руках, спрятав нос в бороду.

— Ему не будет холодно? — кивнула Таша на козлёнка.

— Сена много, да и Агнесса поможет. Холода́ ему не страшны, — улыбнулся дедушка.

Агнессой звали маму Фердинанда. И пусть днём козлёнок гулял сам по себе, по ночам он всё равно любил спать у неё под боком.

— Но в этом году снег выпал раньше обычного, и его так много, — добавил дедушка. — Надо обязательно приглядывать за козами и курами. Следить, чтобы они были сыты и не мёрзли. А ещё посматривать, нет ли поблизости лис. Когда выпадает снег, они чаще забираются на ферму. Прошлой зимой трёх цыплят утащили.

Тут дедушка грустно вздохнул.

— Я буду старательно их защищать! — утешила его Таша.

Она высыпала остатки сена в стойло Агнессы, а затем проверила, полны ли кормушки и поилки.

Дедушка хотел было опустить козлёнка на лежак, но тот не желал уходить с рук.

— Ну же, Фердинанд, пора спать! — улыбнулся дедушка.

Он выпутал ножки козлёнка из бороды. Рассмеялся — и вдруг его тело сотрясло от тяжёлого кашля.

Таша спешно достала из жестянки в кармане лекарственный леденец из мёда, мха и берёзового сока. Она всегда носила эти конфеты с собой на случай, если дедушке станет плохо. Их делала Нона — старушка, которая жила в долине. Леденцы сладко пахли землёй. Намного приятнее, чем укрепляющий чай, который Нона заваривала Таше! Старушка говорила, что он «сделает её храбрее», ведь девочка «слишком робкая». Нона даже прозвала Ташу Мышкой за её пугливость. Девочку это раздражало, но она не жаловалась — не хотела говорить о том, почему она так тихо себя ведёт.

Таша протянула дедушке леденец. Тот положил его на язык, и вскоре кашель прекратился, а дыхание выровнялось. Таша тоже успокоилась. Да, Нона иногда злила её, но девочка была благодарна ей за лекарство от кашля.

— С тобой всё хорошо? — спросила Таша.

Дедушка кивнул, уложил Фердинанда на лежак и погладил. Поднявшись, старик взглянул на пустые стойла. Даже в тусклом свете Таша заметила слёзы в его глазах. Ведь ещё прошлой весной в хлеве жили аж пятьдесят коз.

— Наверное, ты по ним скучаешь, — прошептала девочка.

— Да, — вздохнул дедушка, почесав бороду. — Но важно вовремя прощаться с теми, кто тебе дорог. Мне было тяжело ухаживать за козами, и тогда я ещё не подумал попросить родных мне помочь. А потом Василий с той стороны озера предложил купить коз по хорошей цене. Он способен заботиться о них, и луга на его ферме хорошие. И знаешь, Таша… — Дед посмотрел на внучку и приподнял брови. — Раз уж ты с родителями переехала ко мне, весной можно завести ещё козочек!

— Хотелось бы!

Таша улыбнулась, представив, как по ферме бегают милые козлята. Она наклонилась, чтобы погладить Фердинанда по мягкой холке. Обычно козлята рождались весной, когда стояла тёплая погода и было где пастись. Но Фердинанд появился на свет осенью. Дедушка называл его нежданным подарком.

Козлёнок заблеял и уткнулся в ладонь Таши тёплой мордочкой.

— Спокойной ночи, Фердинанд, — сказала девочка.

Таша погладила и остальных коз, пожелала им хороших снов и заперла стойла. Затем она протянула руку дедушке. Он взял её под локоть, и они вместе вышли на улицу, закрыли дверь на засов.

Снег валил так густо, что пушистые хлопья закрывали весь обзор.

— Просто чудо! — восхитилась Таша, заметив, как глубоко провалились её сапожки в мягкий покров. — Даже не верится, сколько нападало, пока мы укладывали коз спать.

Дедушка осмотрел устланное толстым белым покрывалом пастбище.

— За час — почти на ширину ладони. Даже здесь такое редко случается.

— Невероятно! Я наконец-то увидела снег!

Таша попыталась сморгнуть блестящие на ресницах снежинки. Лицо покалывало от мороза. Она прикрыла глаза ладонью, словно козырьком, и снова попробовала рассмотреть соседский домик. Интересно, Клара всё ещё на улице? Даже если да, Таша всё равно её не разглядит: далеко и слишком много снега.

Дедушка проследил, куда смотрит девочка.

— Прощаться с теми, кто тебе дорог, важно, — сказал он. — Но знаешь, что не менее полезно?

Таша с любопытством слегка наклонила голову вбок.

— Понимать, когда обратиться за помощью, — ответил дедушка.

Таша напряглась, закрылась в себе. Знакомое чувство! С того дня на Краю Клешни девочка спряталась от мира, словно рак-отшельник. Она уже так привыкла к этому, что не знала, как вести себя иначе.

Таша понимала: из-за этого родители, а теперь и дедушка волнуются о ней. В те редкие дни, когда на ферму заглядывали гости, он с беспокойством наблюдал за Ташей. Она знала, ка́к выглядит во время разговоров с ними. Всё её тело охватывала тревога. Это было видно и по слишком прямой осанке, и по дрожащим пальцам, и по хмурому личику. Когда к Таше кто-то подходил, она молчала словно рыба и представляла, будто её защищают иглы морских ежей. Хоть Таше не хотелось этого признавать, она и сама переживала за себя. Ей казалось, что она словно заперта в ловушке, из которой не в силах выбраться.

Дедушка приобнял Ташу за плечи.

— Я знаю, что это порой нелегко, — мягко сказал он. — Я почти год решался написать твоим родителям: рассказать свои мысли, попросить о помощи.

Таша вспомнила письмо, которое в конце лета приземлилось на усыпанный песком дверной коврик в их старом доме. Она подняла его и улыбнулась, увидев на конверте аккуратный, затейливый почерк дедушки. Дед редко присылал письма, и обычно это были скорее дары природы. Например, крохотный засушенный цветочек с запиской: «Весенний первоцвет». Или мягкий локон козьей шерсти с подписью: «У козочки Киры родилась дочка. Я назвал её Инна». Однажды дедушка прислал малюсенький череп и тонкие белые косточки, обёрнутые бледно-зелёным мхом. К нему была приложена заметка: «Скелет землеройки из убежища сипухи».

Однако в том письме вместо подарка лежал сложенный лист бумаги. Почерк дедушки, обычно ровный, кое-где сбивался.

«Дорогие Света, Константин и Таша!

Лето близится к концу, сокращается день. Я хожу в лес за хворостом для печи, но с каждым разом устаю всё больше. Иногда мне кажется, что я вижу своего старого пса Ярика. Вчера я целый час шёл за ним по сосновому бору, а потом вспомнил: Ярика больше нет. По дороге домой я сорвал красивые вечерние цветы. Но когда я дошёл до могилы пса, их белые лепестки успели пожелтеть и увянуть.

Когда огненно-рыжее солнце опускается за западные горы, они кажутся чёрными. Тогда я порой вижу на самой вершине дом и чувствую, что мне пора туда. Однако больше никто в долине его не замечает. Говорят, это игра света и моего воображения.

Я волнуюсь о ферме. Я стар и в одиночку уже не справляюсь. Мои соседи по долине заняты собственными хозяйствами — не хочу их беспокоить.

Вас я тревожить тоже не желаю. Если у вас много дел, я пойму. Однако я хочу спросить: может, приедете ненадолго в гости? Ваша помощь и компания чудесно скрасят осень и зиму. А если решите остаться подольше, я буду только счастлив.

Моя ферма — второй ваш дом, где вам всегда рады.

С любовью, дедушка»

Прочитав письмо, Таша распереживалась за дедушку. Однако потом она поговорила с родителями. Они решили, что вскоре отправятся к дедушке на ферму и останутся там, пока ему нужна помощь. Может быть, даже надолго. Таша чуяла, что с их приездом дедушке полегчает, поэтому быстро успокоилась.

Мама была единственным ребёнком дедушки, а их семья — его единственной роднёй. Они всегда замечательно проводили время на ферме, любили друг друга. Поэтому переезд казался очень хорошим решением.

Пока семья строила планы, Таша радовалась. Она сможет начать новую жизнь подальше от бурных волн Сольвика! Они всё время напоминали Таше об ужасном дне, о котором она и думать не хотела.

Конечно, девочка знала, что будет скучать. По уютному дому и незабудкам, растущим вокруг него. По тайной пещере, которую показала ей мама, — там гул ветра превращался в песни. По поискам окаменелостей с папой в древнем сланцевом карьере — там росло столько гигантских папоротников, что Таша словно ступала в доисторическую эпоху. По солёной от морского воздуха ежевике, в честь которой городок Сольвик и получил своё название. Таша с родителями часто собирали ягоды возле набережной по дороге к галерее «Лазурная раковина» — там мама и папа продавали картины.

Родители девочки были художниками. Они собирались заниматься любимым делом, когда не заняты на ферме, и отправлять работы в галерею. А если они останутся в долине надолго, то летом будут ездить в Сольвик — привозить картины и навещать папину родню. Таше эта идея понравилась. Да, после случая на Краю Клешни она отдалилась от двоюродных сестёр и братьев, тётушек и дядюшек — но знала, что всё равно будет по ним скучать. Особенно по тёте Кате. Она работала в любимом магазине Таши, где продавали подержанные книги, и для племянницы всегда оставляла за прилавком лучшие энциклопедии о живой природе. Таше будет не хватать и дяди Гены. Он готовил невероятно вкусное ежевичное мороженое для девочки и её двоюродных братьев и сестёр, чьи смех и перепалки всегда были частью её жизни.

Однако теперь все счастливые воспоминания Таши о Сольвике затянули чёрные тучи страха. Девочка вернула на берег все ракушки, камушки и коряги, которые собирала много лет. Она даже не взяла на ферму старые альбомы, в которых рисовала небольшие каменистые водоёмы и волны. Оставила она и почти все книги — ведь они были о прибрежной и морской природе.

Однако Таша взяла с собой энциклопедии, которые подарила ей на прощание тётя Катя, — «Зимнюю жизнь зверей» и «Дикую природу Севера». Не забыла она и новые альбомы и карандаши, которые вручили ей двоюродные братья и сёстры. Девочка пообещала присылать им рисунки о жизни на дедушкиной ферме.

— Теперь я жалею, что не написал письмо раньше, — отвлёк Ташу от воспоминаний дед. — Как чудесно видеть вас здесь! А когда придёт время, вы позаботитесь о ферме и животных. От этого мне спокойнее.

Вдруг Таше стало холодно, дурно, словно снежинке, которую крутит ветер. Она знала, что дедушка немолод и здоровье подводит его. Но ведь он такой сильный! Ему ещё рано думать о том, что будет, когда «придёт время»!

— Мы не будем забирать себе ферму! — твёрдо сказала девочка. — Мы приехали помогать тебе. Когда выздоровеешь, будем вести хозяйство все вместе!

Дедушка крепче обнял Ташу.

— Кто знает, что ждёт нас в будущем, близком и далёком. Но я буду счастлив, если ты найдёшь здесь друзей, Ташенька. — Он подмигнул ей. — Да и тебе так будет лучше. С козами и курами хорошо, но никто не сравнится с другом-человеком.

Таша посмотрела на снег под ногами. Ей отчаянно хотелось сменить тему. Она мягко пихнула покров носком сапожка, и снег собрался в маленькую сверкающую горку. И тут Ташу осенило! Глаза её засияли.

— Дедушка, давай слепим снежную девочку, как в сказке! Я всегда об этом мечтала!

Дедушка посмотрел на покрывало свежевыпавшего снега и улыбнулся.

— С радостью, Ташенька. Какое счастье — помочь тебе впервые слепить снеговика!

— Снежную девочку! — поправила его Таша. — Как в сказке. Пусть она стоит рядом с домом. Когда вернёмся в тепло, будем видеть её из окон.

Они пошли дальше, и девочка прильнула ближе к дедушке. Пушистые хлопья кружились возле её лица, опускались на ресницы. Мир вокруг будто сверкал волшебством.

— Дедушка, снег такой красивый! Наша снежная девочка выйдет самой чудесной на свете.

ГЛАВА 3

СНЕЖНАЯ ДЕВОЧКА

Таша и дедушка заперли курятник (птицы уже устроились на жёрдочках), затем отправились лепить снежную девочку.

Они выбрали место прямо рядом с домом. Так снежной девочкой можно будет любоваться и из гостиной, и из спальни Таши.

Таша наклонилась и набрала снег голыми руками. Он был мягким, пушистым. Девочка сжала его, и он с хрустом затвердел в снежок. Однако он был таким холодным, что у Таши аж пальцы закололо. Она выронила снег, надела варежки и снова принялась за работу.

Таша слепила крупный снежок и при помощи дедушки принялась катать его по земле. На шар налипало всё больше снега, и вскоре он стал таким большим, что доставал Таше до пояса.

— Для нижней части хватит, — сказала девочка.

Она взглянула на дедушку: хорошо ли он себя чувствует? Его брови и бороду усыпало снегом, но дедушка выглядел радостным, а игры на свежем воздухе не давали ему замёрзнуть.

Они скатали шарик чуть меньше и поставили его на первый. Потом Таша слепила снежной девочке голову и поместила её на самый верх.

— Теперь сделаем ей руки из веток? А нос — из морковки или редиски? — спросил дедушка.

Таша взглянула на лицо снежной девочки, которое находилось вровень с её собственным. Покачала головой.

— Хочу, чтобы она была как настоящая. Давай сделаем её только из снега?

— Почему бы и нет! — кивнул дедушка.

Таша принялась за работу, а дед ей помогал. Они оформили туловище — где-то добавили снег, где-то убрали. Таша слепила девочке длинную пышную юбку и короткую облегающую шубку, сделала из снега руки вдоль тела, добавила ладони с длинными изящными пальцами.

Дедушка похлопал по карманам куртки — они всегда были полны полезных и не очень предметов. Он вынул пару длинных, плоских прутов с закруглёнными концами.

— Это инструменты для ткачества, — объяснил он. — Однако сейчас они нам тоже пригодятся. Хочешь, я нарисую на юбке нашей девочки узоры?

— Да, пожалуйста! А я сделаю ей лицо.

Таша взяла один из прутов и принялась за работу. Она сняла рукавицы — так было удобнее. И пусть снег обжигал кожу, девочка творила не только палочкой, но и пальцами.

Медленно и аккуратно Таша слепила шею, подбородок, щёки, лоб. Она сделала снежной девочке длинные волнистые волосы, которые струились по плечам и спине. Таша хотела было вернуться к лицу девочки — и тут заметила, как потрудился дедушка. Вся юбка была усыпана затейливыми узорами из снежинок. На шубке красовались пять круглых пуговиц, пушистый воротник и манжеты.

— Дедушка, какая красота! Спасибо.

Таша посмотрела на покрытую снежинками бороду дедушки, на его голые, красные от мороза пальцы.

— Думаю, тебе пора домой погреться, — предложила девочка. — Я закончу рисовать снежной девочке лицо и приду к тебе.

— Хорошая идея! — кивнул дедушка и убрал палочку в карман. — Пальцы совсем онемели. Как отогрею их, надену варежки и обязательно вернусь. Хочу посмотреть, какой получится наша снежная красавица.

Он улыбнулся Таше и ушёл. Когда он скрылся в доме, Таша вернулась к работе. Она с улыбкой сжала палочку, нарисовала нос и рот. Задумалась: а что бы сказала снежная девочка, если бы умела говорить?

Таша мысленно начала беседовать с девочкой. Рассказала ей, что в долине у неё нет друзей. И дедушка, и родители волнуются о ней, но она просто не может себя пересилить. От одной мысли о том, чтобы заговорить с незнакомым человеком, Ташу бросает в дрожь. Какие уж тут друзья!

Таша поведала снежной девочке, что с того случая на Краю Клешни боится почти всего, и начала рисовать ей глаза. И девочка словно посмотрела на неё. С таким пониманием, что у Таши комок в горле встал.

Таша впервые призналась: она больше не хочет пугаться и мечтает завести друзей здесь, в долине. Она наконец поняла: растущая пустота внутри неё — это одиночество. Глубокое, тяжёлое, оно вселяло в Ташу настоящий ужас — ведь у неё не было сил одолеть его. Девочка боялась, что внутри она сломана и никогда не сможет стать прежней.

Таша представила, как снежная девочка отвечает ей добрым, мягким голосом. Говорит, что Таше лишь нужно время — тогда она снова научится доверять другим. Снежная девочка предложила ей помощь. Они могли бы вместе исследовать ферму, а когда Таша будет готова — отправиться в лес и горы, веселиться и смотреть на диких животных.

Слова снежной девочки были ненастоящими, придуманными, но Таша всё равно ощутила тепло дружбы. Она не боялась, не нервничала, как из-за мыслей о прогулках с Кларой или Микой. Таша чувствовала себя в безопасности.

Она закончила рисовать глаза, добавила ресницы и брови. Таша и снежная девочка словно смотрели друг другу в душу. Таше показалось, что её слышат, понимают, — и ей почему-то стало не так одиноко.

Дверь дома вдруг открылась. Таша аж подскочила. Она так задумалась о снежной девочке, что совсем забыла о дедушке, да и вообще обо всём! Тучи успели рассеяться, небо потемнело, над вершинами гор виднелись звёзды.

Дедушка подошёл к Таше. Снежинки в его бороде и волосах успели растаять, а руки согревались в толстых варежках.

Он взглянул на снежную девочку и ахнул.

— Она прекрасна, — прошептал дедушка.

Таша немного отошла, чтобы полюбоваться их работой.

— Да, — кивнула она.

Глаза у снежной девочки сияли. Казалось, она вот-вот оживёт и подмигнёт Таше!

— Спасибо, дедушка!

— Ты и сама отлично справилась, Ташенька. Но я рад, что немного помог.

Дедушка приобнял Ташу. Она заметила, как хрипло он дышит.

— Так, тебе пора домой, — сказала она и кивнула на дверь.

Снег уже не валил, как раньше. Однако близилась ночь, и воздух становился колючим, морозным.

— Сначала загадай желание, — ответил дедушка. — Как старик со старушкой из сказки.

Таша улыбнулась.

— Расскажешь мне её снова перед сном?

Дедушка кивнул.

— Только если загадаешь желание. Просить можно что угодно! Первый снег всегда волшебный.

Таша подошла к снежной девочке, взглянула ей в глаза и подумала: чего бы пожелать?

Лицо снежной девочки поблёскивало на свету. Она казалась настоящей и в то же время неземной, словно магическое создание — фея или дух. И тут Таша поняла, что́ загадает и чего желает всем сердцем.

«Хочу, чтобы снежная девочка ожила. Тогда у меня появится настоящая подруга, которой я смогу доверять. С ней мне не будет так одиноко».

Дедушка повязал вокруг шеи снежной девочки свой синий шерстяной шарф.

— Дедушка, не надо! Без шарфа тебе будет холодно! — возразила Таша.

А ещё она знала, что шарф ему связала бабушка, поэтому он много значил для деда.

— Не хочу, чтобы ночью девочка мёрзла, — посмеялся он.

Смех сменился кашлем. Таша вдруг пожалела о своём желании. Лучше бы она загадала, чтобы дедушка выздоровел! Таша вручила ему ещё один целебный леденец и мягко потянула к дому.

«Желания, которые загадываешь на снег, всё равно не сбываются», — попыталась успокоить себя она.

Когда они добрались до дома, Таша бросила на снежную девочку прощальный взгляд. Она светилась, будто внутри у неё был фонарик. Глаза её сияли, а рот, казалось, вот-вот растянется в улыбке. И Таша невольно подумала: как чудесно, если её желание и правда сбудется!

ГЛАВА 4

ОГОНЬ

Таша и дедушка счистили снег с сапог и вошли в дом. Их встретил тёплый воздух — и папа, который помог дедушке снять пальто. Тёмные папины кудри блестели от тающего снега. Значит, и он недавно вернулся с улицы.

— Вы видели нашу снежную девочку? — радостно спросила Таша.

— Да! — просиял папа. — Мы вернулись через чёрный вход, но заметили её через окно. Она такая красивая!

— Очень! — добавила стоявшая у печи мама.

Её светлые волосы, собранные в пучок, немного растрепались. Они сверкали от отблесков огня, в который мама подбрасывала дрова.

— Но вам не стоит гулять на морозе так долго! — взволнованно нахмурилась мама и повернулась к дедушке.

Сердце Таши сжалось от чувства вины. Это же она предложила дедушке слепить снежную девочку вместе! А ведь могла бы справиться и одна.

— Ты же кашляешь…  — продолжила мама.

— Нам было весело! — перебил её дедушка и опустился в кресло рядом с печкой. — Ташенька впервые увидела снег, и мы прекрасно поиграли. Я будто помолодел. Светка, а помнишь, как мы раньше лепили из снега зверушек?

Мама смягчилась.

— Конечно! Курочек, собак… Однажды мы даже слепили больше сотни коз — столько же, сколько жило на ферме!

Дедушка тепло засмеялся.

— Настоящие козы аж растерялись!

Мама выглянула в окно.

— Но снежных девочек мы никогда не лепили. Таша, она и правда красавица!

Чувство вины рассеялось, уступив место огоньку гордости.

Таша села на большой табурет рядом с дедушкой. Ей нравилось это место. Рядом пылал тёплый огонь печи, а ещё можно было смотреть в окно. Из него открывался вид на всю долину и горы. Сейчас почти стемнело, но Таша могла разглядеть и снегопад, и слепленную ими девочку.

— А сколько будет лежать снег? — спросила Таша.

— Не меньше месяца, — ответил дедушка. — Обычно он начинает таять к февралю, когда становится теплее. Пробиваются подснежники, в лесу поют дикие кошки — значит, скоро весна.

Папа, который сидел на диване напротив дедушки, не то охнул, не то вздохнул.

— Месяц? Эх… снег такой красивый. Хочется поскорее нарисовать пейзаж. Но на ферме ещё многое нужно починить. Я надеялся, мы закончим до первого снегопада.

— Давай я помогу! — предложила Таша, хоть и знала, что́ ответит папа.

Она не раз предлагала помочь с делами на ферме. Однако родители всегда говорили, что справятся сами, и советовали ей пойти поиграть. Вот и сейчас папа улыбнулся и покачал головой.

— Спасибо, Таша, но я знаю, как сильно ты хотела увидеть снег. Лучше повозись в нём. К слову, сегодня я нашёл в сарае пару старых самодельных лыж. Cнизу на них вырезаны узоры из снежинок.

— Я давно выстрогал их для твоей мамы, — кивнул дедушка Таше. — Отлично подходят для катания по просторам долины! Когда мама была твоей ровесницей, зимой она передвигалась только на них. Так намного быстрее, чем пешком.

— Помню эти лыжи! — улыбнулась мама.

Она вынула из печи противень, полный свежих булочек. Тепло очага и аромат хлеба словно обернули комнату в уютное стёганое покрывало.

— Кататься на них легко, — добавила мама. — И очень весело!

— Может, завтра отправишься на лыжах к Кларе? — предложил дедушка. — На днях она заезжала к нам на Зиновии и сказала, что всегда будет рада тебя видеть.

— Может быть, — с опаской ответила Таша.

Катание на лыжах по долине казалось весёлым. Однако Таша знала: страх не даст ей покинуть ферму и пообщаться с Кларой. Девочке хотелось закончить разговор, и она встала, чтобы помочь маме подать на стол похлёбку и хлеб.

Ужинала семья в уютной тишине. Только потрескивал огонь в печи, стучали о миски ложки и шуршал за окном снег.

После еды Таша собрала посуду, а папа поставил греться молоко. Дедушка взял трубку. Он давно бросил вредную привычку курить, но временами держал трубку в руке, рассказывая сказку.

— Теперь можно послушать про снежную девочку? — спросила Таша.

Она села на табуретку и взяла кружку тёплого молока, которую дал ей папа.

— Не передумала? — улыбнулся дедушка.

— Конечно нет! — покачала головой Таша. — Это моя любимая сказка!

— Мне она тоже всегда нравилась, — сказала мама.

Она устроилась на диване и подобрала под себя ноги. Папа присел рядом. Мама положила голову ему на плечо.

Дедушка задумчиво посмотрел на пламя в печи. Он словно вспоминал сцены из сказки и мысленно расставлял их в правильном порядке. Наконец дедушка заговорил голосом настоящего сказочника — таким глубоким, выразительным, что даже огонь заслушался и перестал потрескивать.

***

— В небольшой деревне подле огромного леса в маленькой избушке жили-были старик со старушкой. Селение у них было красивое. Добродушные серебряные берёзки стерегли травянистые тропинки, где кормились куры и играли дети. Соседи были добрыми, дружелюбными и с радостью помогали односельчанам. Старик со старушкой любили свою избу и деревню. Однако им казалось, что в их жизни чего-то не хватает, и их сердца порой ныли от тоски…

Таша тоже ощутила в груди боль от одиночества. Она сглотнула комок в горле.

— …Ведь пожилая пара много лет хотела ребёнка. Того, с кем они смогут поделиться этим прекрасным миром. Того, кто наполнит их сердца счастьем и любовью.

Дедушка отложил трубку и продолжил:

— Наступила зима. Деревню укрыло толстое одеяло мягкого снега. Родители, бабушки и дедушки укутали детей в тёплые одежды и с улыбкой смотрели, как те играют в снегу. Ребята бегали, смеялись, бросали снежки. Они лепили снеговиков и ведьмочек, рыли маленькие пещеры и прятались в них. Делали на земле снежных ангелов, катали друг друга на деревянных санках.

Старик со старушкой смотрели на них из окна, и боль в их сердцах стала невыносимой.

«Давай слепим снежную девочку, — предложила старушка. — Вдруг она оживёт и станет нашей дочкой?»

Её муж с улыбкой кивнул.

«Мир полон чудес — всякое может случиться. Попробуем!»

Старик со старушкой натянули самые тёплые, уютные одежды и вышли на улицу. С сердцами, полными надежды, они создали из мягкого снега девочку прекраснее тысячи снежинок. Когда они закончили, солнце уже начало закатываться. Глаза снежной девочки поблёскивали в розоватом свете.

«О, вот бы она ожила!» — вздохнула старушка.

Старик обернул шею девочки шарфом.

«Я тоже этого хочу», — прошептал он и обнял жену.

И в тот же миг девочка моргнула. Глаза у неё сверкали, словно голубой лёд, а на лице появилась счастливая улыбка. Девочка рассмеялась, заплясала по снегу. Её волосы и шарф развевались на ветру, и ступала она так мягко, что почти не оставляла следов.

Девочка кружилась с подругами-снежинками. Она пела на древнем языке — он звучал, словно шелест снегопада, звон сосулек, треск мороза зимней ночью. Пожилая пара не понимала слов её песни, но душой они осознавали: девочка счастлива тому, что живёт. Сердца старика и старушки наполнились любовью.

Взошла луна, в ночном небе засияли звёзды, а снежная девочка всё танцевала. С тёплыми улыбками старик со старушкой любовались ею. Но вскоре они устали и замёрзли. Они пригласили девочку домой, но та хотела лишь играть в снегу. В конце концов у них окоченели пальцы, начали стучать зубы. Пожилая пара вернулась домой. Они по очереди наблюдали за снежной девочкой: пока один спал, другой сидел у окна.

Наступил рассвет. Девочка упорхнула в тень леса. Некоторые ребятишки из деревни побежали следом — им хотелось подружиться с ней. Вместе они бегали, смеялись, играли в снежки. Они лепили медведей, волков, маленькие избушки на курьих ножках, которые всегда шлёпались на землю. Они наблюдали за белочками и зайцами, смотрели, как совы ищут в снегу мышей.

Солнце скрылось за лесом. Дети замёрзли и один за другим убежали домой. Снежная девочка пошла следом, но осталась на улице. Она снова всю ночь танцевала одна, а старик со старушкой любовались ею из окна.

Так продолжалось всю зиму. Днём снежная девочка играла в лесу, а ночью танцевала в деревне. Иногда старик со старушкой выходили на улицу, смотрели, как девочка кружится и сверкает в лунном свете. Но вскоре они начинали дрожать от холода и мороз загонял их домой. С грустью они смотрели на девочку из окна — ведь они знали, что она из другого мира.

Однажды в феврале снежная девочка играла с детьми глубоко в лесу. Солнце стало клониться к закату, ребята замёрзли и побежали домой. Но девочка этого не заметила. Она носилась вокруг деревьев, смеялась, танцевала. И вдруг поняла, что потерялась и осталась совсем одна…

Таша нахмурилась. Она вспомнила, как на Краю Клешни тоже осознала, что рядом никого нет.

— …Девочка позвала друзей на древнем языке, но никто не ответил ей. Она забралась на добродушную берёзку, однако даже с высоты не видела ребятишек. Девочка снова и снова звала их, но безуспешно…

Таша ещё сильнее свела брови. Скорей бы дедушка закончил эту часть сказки! Когда он перешёл к следующей сцене, девочка с облегчением выдохнула.

— …К берёзке вразвалку подошёл медведь. Он понимал древний язык снежной девочки и услышал, что она потерялась. В животе у него словно урчал гром.

«Давай провожу тебя домой», — предложил медведь.

Но сердцем снежная девочка чуяла, что идти с этим зверем опасно. Она покачала головой. Медведь пожал могучими плечами и убрёл прочь.

Потом к берёзке подкралась волчица. Она тоже знала древний язык и поняла, что девочка потерялась. Волчица облизнула длинные острые клыки.

«Давай провожу тебя домой», — предложила она.

Но снежная девочка снова ощутила опасность и покачала головой. Волчица долго сидела под деревом и ждала, пока девочка передумает. Однако в конце концов ей наскучило, и она унеслась к своей стае.

Тут к берёзке подбежал лис. Он взглянул наверх, увидел девочку и с любопытством наклонил голову вбок.

«Хочешь, я покажу тебе дорогу домой?» — спросил он.

Снежная девочка посмотрела в золотые глаза лиса. В душе она чувствовала: если пойдёт за ним, то всё будет хорошо. Поэтому девочка спустилась, поблагодарила добродушную берёзку и отправилась за зверем. Он и правда отвёл её в деревню.

Старик со старушкой всё это время смотрели в окно: ждали, волновались. Увидев снежную девочку, они радостно выбежали к ней на улицу. Но, заметив рядом с ней лиса, они перестали улыбаться. Ведь зверь, облизываясь, смотрел на их кур.

Старика со старушкой словно подменили. Они рванули к лису — так быстро они не бегали уже много лет. Закричали, чтобы спугнуть его. Лис в ужасе подскочил и унёсся в лес.

Снежная девочка посмотрела ему вслед, а затем повернулась к пожилой паре. Взглянула на них голубыми, как лёд, глазами и вздохнула. Девочка затянула песню на древнем языке. Старик и старушка не знали его, но душой поняли: девочка прощается с ними. Сердца их отяжелели от горя.

«Не покидай нас!» — взмолилась старушка.

«Не уходи!» — всхлипнул старик.

Однако снежная девочка танцевала всё быстрее. Вокруг порхали снежинки: они вертелись рядом, вырывались из девочки, падали сквозь неё. Она обратилась тысячью, десятью тысячами, сотней тысяч кружащихся в воздухе снежинок. Старик со старушкой всё равно видели девочку — она танцевала и сияла в лунном свете. Но тут поднялся ветер и унёс за собой снежинки. Вместе с ними исчезла и девочка…

Дедушка опустился на спинку кресла и отложил трубку. Таша молча сидела, думая о сказке. Сегодня её сердце желало другой концовки. Той, где снежную девочку не рассеяло ветром.

— А если бы старик со старушкой не прогнали лиса, снежная девочка осталась бы с ними? — вслух задумалась Таша. — Он так смотрел на курочек, потому что проголодался! Может, надо было просто его чем-то накормить?

— Может быть, — пожал плечами дедушка. — Но кто знает! Снежная девочка ведь пришла из другого мира. Её слепили люди, но сердце у неё было вольное и желало свободы.

— Мне кажется, все дети похожи на снежных, — добавила мама с дивана. — Их растят взрослые, но сердца у ребятишек вольные и желают свободы.

Дедушка задумчиво кивнул.

— Всем бы нам хотелось быть свободными от того, что нас изменило в плохом смысле этого слова.

Он посмотрел на Ташу. Она снова нахмурилась — вспомнила о Крае Клешни. О случае, который до сих пор портил ей жизнь.

— У сказки есть и другие концовки, — добавила мама.

— Какие? — спросила Таша. Может, хоть одна окажется хорошей!

— Иногда говорят, что снежная девочка играла в лесу с детьми и прыгнула через костёр. Она превратилась в облачко и уплыла.

Таша помрачнела сильнее.

— А в некоторых сказках снежная девочка кого-то полюбила и растаяла от тёплых чувств.

— И ни одного хорошего конца, — пожаловалась Таша.

Дедушка положил руку ей на плечо.

— Твоя бабушка говорила, что в конце любой из историй ветер уносит снежную девочку на север, в край ледников и вечного снега. Там она круглый год танцует со своим другом лисом, который на морозе меняет рыжую шубку на белую.

Таша вздохнула. Да, для снежной девочки это счастливый конец сказки. Однако Таша помнила и о старике со старушкой. Она невольно задумалась: есть ли сказка, где в конце они рады и их сердца больше не ноют от тоски?

ГЛАВА 5

ЗВЕЗДНЫЙ СВЕТ

Мама поднялась на ноги.

— Давай-ка уложу тебя спать, — сказала она дедушке.

Таша подумала возразить. Так не хотелось заканчивать разговор о сказке! Она повернулась к дедушке, но увидела, как он устал.

— Хочешь, снова почитаю тебе на ночь? — предложила она.

— Буду очень рад, — ответил дедушка и с маминой помощью встал с кресла. — Только переоденусь в пижаму. Приходи минут через пять.

Мама с дедушкой ушли. Таша помогла папе помыть посуду и обняла его на ночь. От папы пахло дымом — недавно он добавлял в печь поленья.

— Если хочешь, завтра поезжай на лыжах к Кларе. Я сам позабочусь о козах и курах, — шепнул он Таше на ухо.

— Спасибо, папа, но я пока не умею кататься на лыжах. Я не справлюсь с таким расстоянием, — ответила девочка, радуясь, что успела придумать отговорку.

— Когда будешь готова, — кивнул папа. — Уверен, Клара обрадуется новой подруге. Как здорово, если вы будете веселиться вместе! Я беспокоюсь о тебе, Таша. Ты целые дни проводишь одна.

— С животными мне не одиноко, — улыбнулась Таша.

Папа снова обнял её.

— Хорошо, Таша. Но если что, я готов заняться уходом за ними.

Таша кивнула. Глаза у неё защипало, и она моргнула.

— Спасибо, папа. До завтра.

Папа улыбнулся и поцеловал её в макушку.

Таша вышла в коридор и отправилась в комнату, где спал дедушка. Раньше здесь была обеденная, и в комнате по-прежнему стоял огромный деревянный стол. Однако недавно Таша с родителями перенесли сюда дедушкину кровать — иногда ему было тяжело забираться по лестнице в спальню.

Дедушка уже лежал в кровати на небольшой горке подушек — от сна на плоском матрасе ему становилось хуже. Рядом сидела мама. Когда Таша зашла в комнату, она уже целовала его в щёку на ночь.

— Не засиживайтесь допоздна, — подмигнула мама и обняла Ташу.

Девочка прильнула к маме. Когда она ушла, Таша села на стул рядом с дедушкиной кроватью и взяла одну из его любимых книг, которую читала ему каждую ночь с тех пор, как приехала на ферму, — «Озеро и лес». Это был старый дневник наблюдений за природой с красивыми, затейливыми описаниями. Не успела Таша прочесть и страницу, как дедушка захрапел.

Девочка отложила книгу. Она подоткнула тёплые вязаные покрывала, аккуратно повернула дедушке голову, чтобы ему было легче дышать. Посмотрела на его глубокие морщины, белые волосы и бороду.

Сколько Таша помнила дедушку, он всегда выглядел старым. Но иногда он казался сильным, как гора, а порой — хрупким, словно хрусталь. Таша вспомнила его слова о том, что в будущем ферма перейдёт к ним. В груди у девочки сжалось. Она снова пожалела о своём желании — уж лучше бы загадала, чтобы дедушка был здоров! Ведь это самое главное.

«Он вылечится!» — твёрдо сказала себе Таша.

Она поцеловала дедушку в лоб и пошла к себе в комнату. Ей предлагали пожить в маминой старой спальне наверху. Но Таша выбрала комнату на первом этаже — она находилась ближе к дедушке, а окна там выходили на долину. В комнате было полным-полно инструментов для работы с шерстью: прялки, ткацкие станки. Лежали огромные охапки козьей шерсти, которую предстояло вычесать, чтобы сделать из неё пряжу. Мама и папа предложили отнести всё это на чердак, но Таша отказалась. Она надеялась, что весной, когда дедушка перестанет кашлять, он научит её прясть и ткать.

Таша переоделась в пижаму, укуталась в шерстяной плед, села на кровать и выглянула в окно. При свете звёзд поблёскивали и ровное одеяло снега на земле, и мягко падающие снежинки. Всё сверкало и выглядело таким ярким. А снежная девочка стояла ровно посередине. Она казалась звездой шоу, вышедшей на сцену, — вот-вот закружится в танце и покажет волшебный спектакль!

Таша прижалась лбом к окну и положила ладонь на холодное стекло. Снежная девочка словно глядела на неё. Следы, которые Таша и дедушка оставили вокруг, уже засыпало. А вот девочка ничуть не изменилась. Узоры, нарисованные дедушкой на юбке, не замело. Пуговицы на шубке, пушистые манжеты и воротник, длинные волнистые волосы — всё было безупречным, как и прежде. Но самой замечательной была мягкая, добрая улыбка.

Глядя на девочку, Таша задремала. Ей приснилось, что снежная девочка подняла руки и кружится — прямо как сама Таша, когда впервые увидела снег.

***

Через несколько часов Таша проснулась. На улице по-прежнему было темно. Голова и рука замёрзли от холодного стекла. Почти всё окно затянули вихри морозных узоров, и снежную девочку больше не было видно. Таша отодвинулась. Там, где лоб касался стекла, остался прозрачный кружок. Таша взглянула в него — и у неё перехватило дыхание. Снежная девочка исчезла! Даже вмятинки на её месте не осталось.

Таша с придыханием вспомнила своё желание. Но ведь это невозможно! То, что загадываешь на снег, не сбывается.

Таша задумалась. Может, снежная девочка рассыпалась и её завалило свежим снегопадом? У Таши потяжелело на душе от грусти. Ведь созданная ею красавица была не просто девочкой из снега! Таша лепила её со старанием, любовью и желанием, поделилась с ней самыми сокровенными надеждами и страхами. Да, может, это звучало глупо, но снежная девочка успела стать ей подругой.

Таше вдруг захотелось пойти на улицу — посмотреть, что случилось с девочкой. Вдруг она хоть немного уцелела? И тут Таша вспомнила о дедушкином шарфе, который ему связала бабушка. Её охватила паника. Ведь дедушка повязал его снежной девочке! Таша не хотела, чтобы шарф потерялся. Лучше найти его сейчас, пока снег не укрыл его ещё сильнее.

Таша выбралась из кровати и натянула поверх пижамы штаны и кофту. Она на цыпочках прошла мимо комнаты дедушки — тот похрапывал за дверью. Пришла в гостиную. Из-за падающего в окно света всё здесь казалось серебристым.

Таша надела куртку и сапожки. Она заволновалась, ведь ей придётся одной выйти на улицу в звёздную снежную ночь! Однако нужно было забрать дедушкин шарф. А ещё Таша всем сердцем надеялась, что узнает, куда исчезла снежная красавица.

Глубоко вдохнув, она открыла дверь.

ГЛАВА 6

ЛУННЫЙ СВЕТ

На улице Ташу окутал холодный ночной воздух. Девочка вздрогнула и приподняла толстый шерстяной воротник куртки.

Нетронутый снег вокруг ярко сиял. Таша изумлённо подняла голову. Над северо-восточными горами поднималась луна. На небе сверкали звёзды — столько Таша не видела ни разу в жизни. Млечный Путь волшебной серебряной рекой пересекал чёрное небо.

Тут девочка вспомнила, зачем она вышла на улицу. Она опустила голову и осмотрела долину. От снежной девочки и шарфа и след простыл. Таша нахмурилась и спустилась с крыльца. Её ноги провалились в снег. Он был глубоким и почти доставал до верха её высоких, до середины голени, сапожек.

Таша подошла к месту, где они с дедушкой лепили снежную девочку. Снег был гладким, ровным — но, наклонив голову, Таша увидела еле заметные следы. Размером примерно с её стопу, они начинались от места, где раньше стояла снежная девочка.

Таша охнула. Неужели… это были следы снежной девочки? Таша вновь вздрогнула — не то от мороза, не то от мысли о сбывшемся желании.

Следы уходили куда-то вдаль. Девочка осмотрелась, прислушалась, но тщетно. Она покачала головой. Откуда здесь могли взяться следы? Наверняка это и вовсе не они. Таша вновь поглядела вниз и обнаружила несколько маленьких отпечатков лап.

«Мне просто кажется», — подумала девочка. Наверное, у неё всего лишь разыгралось воображение.

Таша вынула из кармана и надела варежки, присела на корточки и стала разгребать снег руками. Скорее всего, снежная девочка упала и развалилась. Значит, дедушкин шарф где-то здесь.

Вскоре показалась замёрзшая трава. Тогда Таша начала копать снег рядом. Вдруг снежная девочка упала назад или набок? Таша рыла снег, пока не раскопала всё вокруг. Пальцы у неё онемели от холода, несмотря на варежки. Но шарфа она не нашла.

Луна, щербатая и словно восковая, успела подняться высоко в небо. Она сияла, как жемчужина, и озаряла дедушкину ферму бледным светом.

Таша встала на ноги и снова осмотрелась. Она попробовала рассуждать логически. Может, шарф унесло ветром и он зацепился за сухую кладку ограды или колючие кусты? Таша пригляделась: нет ли среди белого снега и оловянных теней чего-нибудь синего? И тут краем глаза заметила рыжий вихрь за курятником.

Дедушка ведь предупреждал, что могут прийти лисы!

Таша со всех ног побежала к курятнику. Если лис решил полакомиться цыплятами, его надо спугнуть!

Тут из-за курятника раздался мягкий звон, словно от крошечных колокольчиков. Он был похож на смех. Таша остановилась. Её сердце громко стучало. Она прислушалась. За курятником и правда смеялась девочка! Сердце Таши забилось ещё быстрее.

Кроме неё самой, в долине было всего две девочки — Клара и Анастасия. Анастасии уже исполнилось семнадцать, и она вместе с дедушкой Василием жила по другую сторону озера. Если бы одна из девочек и пришла ночью на ферму, она бы постучалась в дверь дома, а не стала прятаться за курятником.

Таша попыталась тихонько подкрасться и посмотреть на ночную гостью. Однако снег под ботинками хрустел так громко, что от затеи пришлось отказаться. Таша глубоко вдохнула, набираясь смелости, и направилась прямо на звук смеха.

И что же она увидела? За курятником играли девочка и лис. Зверёк догонял её, а она убегала и смеялась. Таша уставилась на них, разинув рот.

На вид девочка была ровесницей Таши. Длинную голубую юбку украшали изящные затейливые узоры из снежинок. К куцей облегающей шубке были пришиты пять круглых белых пуговиц, белый воротник и манжеты. Серебристые длинные волосы волнами струились за ней на бегу. Девочка невероятно походила на снежную красавицу, которую Таша слепила с дедушкой. Неужели желания, загаданные на снег, всё же сбываются?

Тут Таша увидела на шее девочки что-то синее. Это же дедушкин шарф!

Таша стояла словно между настоящим миром и сном, сказкой, где реальность смешивалась с фантазией. Таша несколько раз моргнула — вдруг наваждение исчезнет и на его месте появится что-то другое? Таша даже ущипнула себя — герои разных книг так проверяли, спят они или нет. Однако девочка, похожая на снежную, никуда не исчезла. А Таша точно не спала.

Она изумлённо уставилась на незнакомку и её спутника. Они бегали так легко, что почти не оставляли следов — только очень лёгкие, такие, какие Таша видела возле дома. Спустя пару минут снежная девочка выдохлась и остановилась. Лис сел рядом и зевнул. Девочка наклонилась вперёд, оперлась руками на колени, повернула голову — и взглянула прямо на Ташу.

Лицо у незнакомки сияло на свету. Глаза её блестели, словно голубые льдинки, а на губах играла радостная улыбка.

Таша затаила дыхание. Пальцы у неё дрожали. Казалось, весь мир покачнулся и она вот-вот упадёт. Но Таша не боялась, не переживала. Наоборот, её до кончиков пальцев наполнял восторг. Оказалось, в мире существует волшебство и сбываются мечты! Ведь незнакомая девочка была самой настоящей ожившей снежной красавицей. Таша чуяла это и душой, и сердцем. Она и сама счастливо заулыбалась.

— Привет, — едва слышно сказала Таша.

Девочка выпрямилась и ответила на незнакомом языке. Однако звучал он знакомо: мягко, как шёпот снежинок, мелодично, словно звон колокольчиков, по-древнему, будто треск мороза в ночи. Слов Таша не разобрала, но поняла, какие чувства стоят за ними. Речь девочки напоминала пение птиц или инструментальную музыку — эмоции были вплетены в сами звуки. И Таша услышала, что снежная девочка счастлива быть живой.

Незнакомка положила руку на сердце и медленно, отчётливо произнесла одно-единственное слово:

— Аляна.

— Аляна! — Таша улыбнулась ещё шире и тоже положила ладонь себе на грудь. — Таша.

— Таша, — кивнула Аляна и взглянула на лиса.

Лис посмотрел на Ташу. Он с любопытством наклонил голову вбок, а затем кивнул, будто приветствуя новую знакомую.

Таша изумлённо засмеялась и тоже кивнула лису.

— А у него есть имя? — спросила она Аляну.

Та покачала головой. Таша почему-то поняла: лис — дикое животное, поэтому имя ему и не положено.

Аляна сняла с шеи дедушкин шарф и протянула его Таше. Таша осторожно шагнула к снежной девочке, боясь спугнуть лиса, но он бесстрашно сидел на снегу и тихо наблюдал за ней.

Снова пошёл снег. Крошечные блестящие хлопья медленно опускались на землю. Таша остановилась и полюбовалась небом, а потом подошла ещё ближе к Аляне и мягко забрала шарф из её рук. Ташу охватила радость. Аляна была настоящей! Не сном, не выдумкой, а взаправдашней живой снежной девочкой!

Аляна присела на корточки, голыми руками схватила горсть снега и слепила из него шарик. Она подняла его и внимательно осмотрелась. Затем вприпрыжку побежала к северному концу поля, где начинался лес. Ветви сосен под тяжестью снега клонились к земле. Аляна подняла руку и заправила одну ветвь под другую. Снег упал с них и с мягким шлепком приземлился вокруг девочки. Она засмеялась.

Таша повязала вокруг шеи дедушкин шарф, растерянно глядя на снежную девочку. И тут она поняла: Аляна делала мишень для снежков!

Снежная девочка прибежала обратно к курятнику, хорошенько прицелилась и бросила снежок. Он ударил точно туда, где пересекались две сосновые ветви. Аляна просияла и повернулась к Таше, жестом предложив ей попробовать.

Как тут отказаться? Таша слепила снежок, прицелилась и кинула его. Правда, заметно промахнулась.

Аляна легонько захлопала в ладоши. Она сделала ещё один снежок и изящно бросила его. Он, описывая идеальную дугу, летел точно к цели… И тут за ним побежал лис. Зверёк прыгнул и схватил снежок зубами. Тот рассыпался по всей морде лиса. Зверь недовольно замотал головой. Аляна рассмеялась — легонько, словно колокольчик. Лис хмуро отвёл взгляд и облизнул покрытую снегом пасть.

Аляна довольно кивнула и наклонилась за снегом, но вдруг замерла — что-то, кажется, услышала. Она выпрямилась, указала в сторону сарая, а затем сложила ладони, изобразив ими летящую птицу. На них упал свет луны, и на снегу появилась тень, напоминающая сову.

Таша охнула. Она несколько раз видела, как в поле охотится сипуха. Таше нравилось наблюдать за её тихим полётом. Она знала, что сипуха — самка: перья под бледной мордочкой были светло-коричневыми, а на груди виднелись тёмные крапинки.

Аляна невесомо поспешила к полю. Лис следовал за ней. Таша, недолго думая, побежала следом. Хоть они с Аляной были почти одного роста, Таша вдвое глубже проваливалась в снег и шаги её звучали куда громче.

Аляна остановилась у раскидистого дерева бузины, которое росло у каменной ограды. Девочка подозвала Ташу к себе, и они уселись на невысокую ветку. Лис лёг у Аляны в ногах. Все трое смотрели на усыпанное снегом поле.

Мороз пробирался Таше под куртку. Девочка укуталась получше, пошевелила пальцами рук и ног, чтобы хоть немного согреться.

Таша первой увидела сипуху и наклонилась к Аляне, указав на птицу. Она сидела на ограде на другом конце поля и внимательно глядела на землю.

От тела Аляны почему-то веяло таким холодом, что даже ночной мороз не мог с ним сравниться. Таша вздрогнула и быстро отстранилась от снежной девочки.

Ещё пара мгновений — и сипуха расправила крылья. Она порхнула вниз и, раскрыв когти, приземлилась на снег. Таша не увидела, кого схватила сова, но, скорее всего, её добычей стала мышь. Они часто рыли норки меж стеблей ржи.

Таша затаила дыхание. Сипуха взмыла в воздух и полетела на карниз вместе с добычей.

— Какая она красивая, — прошептала Таша.

Аляна кивнула.

Снег пошёл сильнее. Воздух наполнили мягкие, похожие на звон звуки. Таша взглянула на Аляну: может, это её смех? Однако лёгкая музыка раздавалась откуда-то сверху. Ветки бузины над их головами покрылись тысячами сосулек — длинных, словно печенье в глазури, которое иногда готовила мама. Таша любила макать его в тёплое молоко.

Сосульки покачивались на лёгком ветру, со звоном стучали друг о друга, сверкали в лунном свете.

И тут прямо на глазах у Таши сосульки вытянулись, а музыка стала ещё громче! Девочка получше укуталась в куртку и изумлённо, но молча залюбовалась чудесной сценой. Казалось, одно слово — и всё волшебство разрушится.

Звон сосулек, блеск снега, яркий лунный свет и серебристые тени… Таша потеряла счёт времени. Очнулась она от хлопанья крыльев совы. Та взлетела с карниза и устремилась домой, в сарай. Тут девочка поняла, что ужасно замёрзла. Пальцы онемели, лёгкие ныли от морозного воздуха, а челюсть болела — так тяжело было не стучать зубами.

Родители Таши предупреждали: холодные зимы долины порой очень опасны. Она пообещала им возвращаться домой, если начнёт сильно дрожать.

Таша неохотно указала на дом.

— Мне пора, — шепнула она Аляне.

Аляна, показав на лес, снова сложила руки, и на этот раз тень на снегу была похожа на оленя.

— Ты видела в лесу оленя? — спросила Таша.

Она спешно достала из кармана блокнот, который всегда носила с собой, и показала Аляне первую страницу. Там Таша нарисовала маленькую косулю, которую увидела как-то утром у ручья с краю козьего пастбища.

Увидев рисунок, Аляна улыбнулась и приставила к губам два пальца, словно клыки. Глаза у Таши округлились. Аляна видела не просто оленя, а кабаргу! Таша читала о них в книге «Дикая природа Севера». У самцов кабарги длинные острые бивни, напоминающие клыки. А ещё эти животные почти не водились в здешних краях!

Аляна спрыгнула на землю и поманила Ташу в лес. Лис поднялся на лапы, потянулся и тоже посмотрел в чащу.

Сердце Таши сжалось. Ей так хотелось увидеть кабаргу вместе с Аляной и лисом! Но нужно было вернуться домой, согреться. Таша грустно покачала головой, обхватила себя руками и вздрогнула — показала снежной девочке, как ей холодно.

Аляна понимающе кивнула. Она показала на луну, взмахнула рукой через всё небо и ткнула пальцем на северо-восточные горы. Таша и на этот раз поняла: снежная девочка пригласила её вернуться завтра после восхода луны. В душе всё запело — вскоре она снова увидится с Аляной и лисом!

Таша кивнула, и снежная девочка радостно ей улыбнулась. Она наклонилась вперёд и легонько чмокнула Ташу в щёку. Лицо у девочки так замёрзло, что она едва ощутила касание. Однако изнутри её грела радость.

Аляна убежала в лес; лис не отставал. Таша долго глядела им вслед. Ей вновь показалось, что реальность и грёзы смешались воедино.

Таша снова задрожала — так сильно, что аж зубы застучали. Она развернулась и неловко побрела к дому.

Она открыла дверь и вошла. От тепла кожу приятно закололо.

Девочка сняла верхнюю одежду и положила её сушиться у печи. Затем прокралась мимо дедушкиной спальни и повесила шарф на ручку его двери. Оказавшись в своей комнате, Таша плюхнулась на кровать и завернулась в одеяла. Она устала, замёрзла, но какой же была счастливой!

Щемящее чувство пустоты и одиночества, которое так долго мучило Ташу, исчезло. У неё появилась подруга — Аляна!

Таша знать не знала, как рассказать о случившемся родителям и дедушке. Но сейчас это не имело значения. Ведь в мире существовало волшебство, а будущее казалось прекраснее, чем когда-либо.

ГЛАВА 7

ДНЕВНОЙ СВЕТ

Таша проснулась и поняла, что утро уже по́зднее. Морозные узоры на окне исчезли, и через него струился солнечный свет. Девочка села и выглянула на улицу. Вдруг ночные приключения были лишь сном? Однако снежной девочки за окном не было. На её прежнем месте остался лишь поблёскивающий на бледном солнце слой снега.

Таша посмотрела на север — на лес и горы за ним. Интересно, где сейчас Аляна и лис? Вернутся ли они ночью, как обещала новая подруга? От одного воспоминания об этом Ташу охватила радость. Она выскочила из кровати. Вот бы день прошёл быстрее!

Судя по звукам из гостиной, вся семья уже завтракала. Слышался стук ложек по мискам, голоса — низкий папин, мелодичный мамин. От души рассмеялся дедушка, но тут же остановился, чтобы не начать кашлять.

Таша быстро оделась. Сердце сжалось от чувства вины. Завтрак подавали после того, как покормят коз, кур и вычистят их жилища. А ведь это с самого дня приезда было обязанностью Таши! Единственным делом, которое поручали только ей. Ухаживая за животными, Таша чувствовала, что правда помогает на дедушкиной ферме.

На секунду девочка подумала: уж лучше бы она не гуляла с Аляной так поздно! Но, вспомнив волшебную ночь, Таша невольно улыбнулась.

Она пошла в гостиную.

— Простите, что заспалась, — извинилась девочка. — Я проснулась ночью и…

Тут Таша замолчала. Если она расскажет родителям и дедушке об ожившей снежной девочке, они решат, что это просто выдумка. Насколько Таша знала, взрослые обожали рассказывать волшебные истории, но сами почти никогда в них не верили.

В Сольвике Таша слышала от родителей, тётушек и дядюшек сотни сказок о русалках и морских чудовищах. Когда девочке было девять, она и сама мельком увидела русалку за Серебряной бухтой. Однако никто не поверил ей. Взрослые говорили, что это наверняка был тюлень, дельфин или человек — но никак не настоящая, живая русалка. В конце концов и сама Таша начала сомневаться, не почудилось ли ей.

Девочка решила не говорить об Аляне и лисе. Неприятно, когда тебе не верят. А ещё Таша не хотела сомневаться в том, что произошло. Прогулка с Аляной была самым прекрасным и чудесным событием в её жизни. Даже одиночество теперь ощущалось не так остро. Нельзя забывать, что приключение случилось на самом деле!

— А как там козы и куры? — спросила Таша.

Папа вручил девочке миску каши. Сверху набуха́ли сушёные ягоды.

— С ними всё хорошо, — ответил он. — Дедушка покормил их, а я убрал хлев и курятник. Ты бы видела, как крошка Фердинанд разглядывал снег!

Папа рассмеялся.

Таша подошла к окну, чтобы посмотреть на коз. Снег казался таким глубоким, что Фердинанд запросто мог провалиться в него с головой.

— А с Фердинандом ничего не случится? — спросила Таша.

— У коз вдоволь еды и сена. А ещё я расчистил снег вокруг хлева. Поэтому они могут гулять, не боясь слишком замёрзнуть или намочить шерсть, — ответил папа.

— Кстати, Ташенька, ночью случилось кое-что загадочное, — с блеском в глазах сказал дедушка.

— Что же? — спросила Таша и села на табуретку рядом с ним.

Дедушка погладил шарф на шее.

— Увидел утром на ручке двери. А наша снежная девочка исчезла! Может, она ожила, вернула мне шарф и умчалась в горы? — подмигнул он Таше.

— Может быть! — улыбнулась Таша. Интересно, дедушка поверит в историю об Аляне. — Но на самом деле ночью снежная девочка упала и рассыпалась. А твой шарф принесла я: боялась, что его унесёт ветром.

— Значит, ты гуляла ночью! Понятно, почему ты проснулась так поздно, — взволнованно сказала мама. — Ты долго была на улице?

— Не очень, — покачала головой Таша.

Она сунула в рот ложку каши, чтобы закончить разговор.

— Всегда любил гулять зимними ночами при свете звёзд, — мечтательно произнёс дедушка. — Ферма тогда особенно красива. А лес!.. Ночью можно увидеть столько животных: барсуков, белок-летяг, филинов, диких кошек…

— Помнишь, как мы увидели рысь? — с улыбкой спросила Таша.

— Конечно! — Дедушка накрыл её руку своей. — Одним солнечным днём мы гуляли по северным горам и остановились перекусить. Ты заметила рысь на уступе в сотне шагов от нас. Я глазам не мог поверить! Дикие кошки вообще редко встречаются, а тем более летом средь бела дня. Почти весь год они проводят одни далеко в горах. Легче всего их заметить в середине зимы, они спускаются в лес и общаются друг с другом. Но даже тогда увидеть рысь непросто. Чаще мы слышим, как они мяукают по ночам. А мы с тобой встретили такую красавицу! — У дедушки аж глаза засияли. — Рысь так смотрела на долину и скалы, словно они были частью неё, а она была частью них.

— Время будто замерло, — прошептала Таша. — Ты взял меня за руку, мы оба дрожали… Но не от страха, ведь рысь стояла слишком далеко. Мы просто были в восторге от того, что видим её.

— Одно из моих самых сокровенных воспоминаний, Ташенька, — улыбнулся дедушка.

— И моих! — кивнула девочка. — Надеюсь, мы ещё так погуляем. Может, весной, когда растает снег.

— Эх, мне даже по лестнице подняться тяжело. Куда уж там лазить по горам…

Дедушка взглянул в окно, на западные скалы вдалеке. Сердце у Таши сжалось. Она хотела сказать дедушке, что он не прав. Он вылечится от кашля и снова сможет ходить с ней в горы! Но в горле у Таши пересохло, и она не могла произнести и слова. Внутри что-то похолодело. Вдруг дедушка прав?

Таша постаралась отогнать эту мысль.

Дедушка повернулся к ней и мягко улыбнулся.

— Чем сегодня займёшься, внученька? Слепишь ещё одну снежную девочку?

Таша покачала головой.

— Дедушка, наша вышла просто замечательной. Другая мне не нужна.

— Тогда давай кое-что предложу, — ещё шире улыбнулся он.

Таша с любопытством приподняла брови.

— Есть в долине одна традиция: с первым снегом все жители собираются в общем сарае, чтобы прибраться там и всё обставить. Зимой это важное место. Там люди берут еду и дрова. Если кому-то что-то нужно, они отправляются в общий сарай. Нона будет руководить работой, но, думаю, развлечения тоже найдутся. Может, тебе удастся поиграть в снегу с Кларой и Микой.

— Хорошая идея! — поддержала его мама. — Мы с твоим папой сегодня весь день будем заняты ремонтом. Надо проверить, что все здания защищены от снега. Но просто чудесно, если ты сможешь повеселиться.

— Попробуй прокатиться на лыжах, которые я нашёл, — предложил папа.

Таша занервничала. Ей придётся покинуть ферму! А стоило подумать о поездке в общий сарай и разговорах с людьми, как девочку охватила паника.

— Я не умею кататься на лыжах и не знаю, как добраться до сарая, — быстро возразила она.

— Я всё тебе покажу. Не волнуйся, путь несложный, — улыбнулась мама.

— Сарай видно даже отсюда, — кивнул дедушка. — Я буду присматривать за тобой, и всё точно будет в порядке. Ташенька, тебе стоит провести время со сверстниками.

Таша нахмурилась. Все так желали, чтобы она ушла за пределы фермы! Её словно толкали в глубокую воду. Девочке захотелось сказать, что она ещё не готова, боится и больше не такая смелая, как раньше. Однако она медленно выдохнула и подумала об Аляне. Ночью Таша играла с ней в снежки, наблюдала за сипухой — и совсем не волновалась. Проводить время с подругой было весело. Может, тогда и с Кларой и Микой всё пройдёт хорошо?

Таша глубоко вдохнула и решилась.

— Хорошо, — кивнула она. — Я поеду в общий сарай на лыжах.

— Отлично! — улыбнулся дедушка. — Пожалуйста, передай Ноне, что у нас есть пара лишних мешков картошки. Только пусть кто-нибудь заберёт их на санях.

— Передам!

Таша придвинулась к дедушке и поцеловала его в щёку.

— Если будешь хорошо себя чувствовать, можем вместе уложить животных спать, — предложила она.

Дедушка кивнул и положил ладонь Таше на щёку. Рука у него была холодной и дрожала.

— Я горжусь тобой, Ташенька, — прошептал он. — Ты храбрая девочка.

Таша накрыла дедушкину ладонь своей, пытаясь согреть и успокоить её. На глаза девочки навернулись слёзы — то ли от слов дедушки, то ли от того, каким слабым и немощным он казался. Она быстро заморгала и с улыбкой поднялась на ноги.

— Пока, дедушка!

***

Таша и родители тепло оделись и сквозь снег направились в сарай возле дома. Папа вынес из него лыжи и две деревянные палки и протянул девочке. Лыжи были короткими, широкими, с простыми кожаными креплениями. Внизу их украшали изящные узоры из снежинок — такие же, какие нарисовал дедушка на юбке снежной девочки.

Мама показала Таше, как прикрепить лыжи к сапожкам.

— Узоры нужны не только для красоты, — объяснила она. — Они помогают удержаться на снегу. А палки — сохранять равновесие, двигаться вперёд и тормозить. Ехать можно и быстро, и медленно.

Мама поднялась на ноги.

— Попробуй! Скользи вперёд сначала одной ногой, потом другой.

Таша кивнула. Она упёрлась палками в снег и двинула ногой вперёд. Лыжа ровно проехала по снегу, не провалившись в него. Девочка улыбнулась. Она поставила палки дальше и скользнула другой ногой. И так снова, и снова, и снова. Таша всё быстрее катилась по полю. Она словно летела над землёй, почти не касаясь её.

— Как чудесно! — вскрикнула она.

В душе девочки всё пело от восторга. Как далеко и шустро можно путешествовать на лыжах! Это совсем не похоже на бег по пляжам Сольвика, где ступни на каждом шагу вязнут в песке.

Мама рассмеялась и гордо захлопала в ладоши.

— Молодчина, Таша! Ты прирождённая лыжница!

Девочка широко развернулась и подъехала к маме.

— Спасибо! — улыбнулась она.

— Как прекрасно, что мои лыжи снова в ходу! — Мама положила руки ей на плечи. — Надеюсь, ты замечательно проведёшь день. А насчёт маршрута…

Мама повернулась и указала, как лучше всего добраться до общего сарая. Он находился в самой середине долины. Путь выглядел несложным. Таша не сомневалась, что справится.

Девочка обняла родителей на прощание и отправилась в путь. Она миновала дерево бузины, на котором ночью сидела с Аляной, и улыбнулась: скоро они снова увидятся! Затем Таша заехала на пастбище. Она обняла Фердинанда и помахала рукой остальным козам. Однако задерживаться девочка не стала и отправилась к полузамёрзшему ручью у края пастбища. Там она остановилась, чтобы глубоко вдохнуть холодный воздух, — надеялась, что так наберётся смелости. Потом Таша повернула на юг и покинула ферму.

Как же здорово было ехать по снегу! Таша чувствовала себя лёгкой, словно ветер. Сегодня и она сама, и весь мир будто изменились. Всё вокруг сверкало зимним волшебством и полным надежд будущим. Таша катилась быстрее и быстрее, летела к общему сараю. Широкая улыбка не сходила с её лица.