автордың кітабын онлайн тегін оқу В чем наше историческое назначение
Иван Сергеевич Аксаков
В ЧЕМ НАШЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ НАЗНАЧЕНИЕ?
Произведение «В чем наше историческое назначение», написанное русским писателем-публицистом Иваном Сергеевичем Аксаковым, актуально и по сей день.***
В своем историко-публицистическом труде, написанном на основании прочтения зарубежной прессы, Иван Аксаков высказывает суждения по поводу роли представителей России на карте мира. Он размышляет о том, какие последствия для развития мирового порядка, а также для самой России имеет существование внутреннего строя этой страны.
Иван Аксаков известен всему миру как автор стихотворений, рассказа «О последнем Иване», исследований о торговле на украинских ярмарках. Среди публицистики наиболее распространенными считаются труды «В чем сила России?», «Еврейский вопрос», «Мы глупы и бедны», «Еще о лженародности», прочее.
Иван Сергеевич Аксаков был известен своим современникам как активный и деятельный человек, вложивший много труда в развитие российского общества. Его литературные очерки считаются образцом приемов описания в русской литературе.
Манифест 25 января, возвещающий скорую коронацию нашего Государя, произвел довольно сильное впечатление на общественное мнение Европы и подал повод к оживленным газетным толкам. Почти три года сряду упражнялись там в скорбных причитаниях нашей «болезни насмерть», многие совсем было пропели России отходную… и вдруг — словно она восстала от мертвых! Как мало было искренности в соболезновании, так же мало ее и в привете, с которым встречается это наше будто бы воскресение. В нем звучит худо скрытая нота испуга и некоторой досады на собственную несообразительность. «Это не мы, эти сами же русские и их публицисты виноваты, — оправдывается раздосадованная «Кельнская Газета». — Это они натвердили, что Россия чуть не разваливается, что внутри ее гнездится подтачивающий ее червь, что «положение наше отчаянное», что «дальше так продолжаться не может» — и пр., и пр.; как же было им не поверить?»… И вот, прежнее оскорбительное сожаление или даже презрение к России быстро сменяется теперь оскорбительным же, преувеличенным страхом. Страх русской силы, вместе с ненавистью, снова растет в Европе… Такова доля нашей постоянно оболганной, оклеветанной, ни чужими, ни своими не знаемой, не понимаемой России!.. Ссылка немецкой газеты на русских публицистов известного пошиба вполне справедлива, но мы примем их под защиту. Упрека в злом умысле они не заслуживают: они только злые невежды, еще больше, чем сами иностранцы, потому именно, что воображают себя знающими и, в рабстве своего духа, менее свободны от условных западноевропейских точек зрения и критических мерил, чем сама она, Европа, госпожа и хозяйка их убогого, подражательного мышления. Впрочем, не к одним русским публицистам должны относиться эти слова, а едва ли не к большей части нашей так называемой «интеллигенции», не исключая и наделенной властью… Читатели «Руси» знают, сколько раз в течение двух лет приходилось ей противодействовать, по мере своих сил, этому лживому представлению о русском недуге и русской слабости. Сколько раз приходилось ей напоминать, что не в народе, не «внутри России гнездится подта
