– Слушай, можешь дать мне этот носок?
– Конечно, он мне не нужен, – кивнул он и стащил носок с ноги.
Сначала я его понюхала. Для носка не так уж и вонюче. Вообще-то мне даже понравилось. Носок пах почти как гренка с сыром.
1 Ұнайды
– Теперь вот что. Пираты должны как-то предупреждать друг дружку об опасности, скажем, если на них направлены вражеские орудия.
– Ага.
– Они тогда говорят вот что: «Спустить на воду сыр и крекеры!» – сказала Виолетта.
– Правда?
– Правда. А хочешь знать, что они говорят, когда радуются, например, если найдут большой клад или ещё чего-нибудь? – спросил Люк.
– Что?
– Эгей, мои большие ягодицы!
– Ещё! Ещё меня поучи! – попросила я.
– Ну, они никогда не говорят «пройти по доске». Это про них выдумали писатели. На самом деле они говорят: «Отшлёпай рыб!»
– Вот смотри. У тебя есть шестьдесят четыре кекса и шесть упаковок с блинами, но если на одну упаковку ты сел и четыре тукана нагадили тебе на рюкзак, то сколько упаковок с блинами ты…
Мама вбежала на кухню, Виолетта – следом.
– Вруша, что стряслось? Люк? Что ты с ней сделал?
– Он меня бацнул!
– Такого слова даже нет, – сказал Люк. – Она дразнилась про математику. Да я едва до неё дотронулся! Она сама свалилась.
– Нет, бацнул! – заорала я. – Притом сильно!
– Она просто хочет, чтоб ты меня поругала, – сказал Люк.
Миссис Вобла Квака?
– Да. Она ужасно подлая. Она живёт в пещере, ей пятьсот семь лет, не меньше, и у неё чёрный плащ с большим капюшоном и… и длинные-предлинные ногти и вот такущие КЛЫКИ. Она за мной давно охотится. Я в большой опасности! Она хочет утащить
Она живёт в пещере, ей пятьсот семь лет, не меньше, и у неё чёрный плащ с большим капюшоном и… и длинные-предлинные ногти и вот такущие КЛЫКИ.
», а мне не подарила. Потом я нахожу один у себя
– Замолчи, Вруша! – сказала Виолетта.
– А почему вообще Анна не стала делать тебе браслет? Она же вроде твоя лучшая подруга! – сказала мама.
– Она обозвала меня командиршей. А сама командует не меньше моего! – ответила Виолетта.
Я схватилась за оружие.
– Поставь метлу на место, – велела мама. – Пойдём-ка от неё подальше, – сказала она и вышла из кухни, обнимая Виолетту за плечи.
– Могу помочь тебе с уроками, – сказала я Люку.
– Ну да, как же, – буркнул он.
– Вот смотри. У тебя есть шестьдесят четыре кекса и шесть упаковок с блинами, но если на одну упаковку ты сел и четыре тукана нагадили тебе на рюкзак, то сколько упаковок с блинами ты…
Мама вбежала на кухню, Виолетта – следом.
– Вруша, что стряслось? Люк? Что ты с ней сделал?
– Он меня бацнул!
– Такого слова даже нет, – сказал Люк. – Она дразнилась про математику. Да я едва до неё дотронулся! Она сама свалилась.
– Нет, бацнул! – заорала я
отсадила меня к Альберту.
Мы с Альбертом каждый день дерёмся, потому что он – Ластиковый вор. Всякий раз, как я беру из дома новый ластик, он пытается его слямзить. Но
Отныне зовите меня Малышка-Крутышка! – Я подняла кулаки и напрягла мускулы.
конечно.
– Я не взрослею! У меня даже не день рождения! У меня никогда не бывает дня рождения! – Я схватила с пола носок Джорджа и швырнула его изо всех сил. Я не знала, что он попадёт маме по спине.
– Ну всё, Вруша! Иди в свою комнату, – сказала