Оглавление

Способие структурирует то, что вы, скорее всего, уже знаете, но еще не сформулировали — особенно если хотя бы раз вам доводилось создать что-то под импульсом вдохновения.

Содержащиеся в Способии очерки взаимозависимы и пересекаются друг с другом через пометки вроде (см. 27). Обнаружив в тексте такую пометку, вы можете переместиться к очерку с соответствующим номером — в нем будет подробнее развернут упомянутый термин или утверждение. Книжная альтернатива гиперссылке)

К тому же, после пронумерованного массива находятся два важных раздела: «Основы» и «Указатель». в Указателе приведен список опорных терминов, вокруг и внутри которых вращается творчество, и рядом с каждым термином — номер очерка, в котором этот термин играет ответственную роль.

Таким образом, Способие — не столько книга, сколько расшифровка состояния. Система с примитивной, но важной навигацией. Лабиринт, в который можно войти в любой точке и выйти в разных местах, каждое из которых будет правильным.

1. Доверие (седьмой шаг)

Совсем несложно научиться деятельности по готовым руководствам, развить навыки и расширить квалификацию. Все это требует времени, усидчивости и усердия, но остается в ряду тривиальных, механистичных задач. Заметно сложнее обрести состояние и отношение к выбранному делу, которые привнесут в него особенный неуловимый вкус. Доверие импульсам и творческим энергиям, приходящим извне — один из высших этапов обретения такого состояния. Художник, отвечающий перед искусством и преданный ему, знает, что не существует более чистого и важного мотива творения, нежели тот, который исходит из вдохновения. А вдохновение в этом случае есть ни что иное, как подсказка, на которую художник получил право. Доверие таким подсказкам предостерегает созидателя от упования на разум, сторонние советы или непрошеное мнение. Да, это действительно сложно — согласиться с никчемностью рациональности, образованности, рассудительности, авторитетов, привычек, убеждений и всего, что составляло ценность и весомость личности. Сложно согласиться с функцией слуги и еще сложнее научиться быть благодарным за такую, казалось бы, малозначительную роль. Однако, именно такое согласие привлекает на сторону художника всесильного союзника — искусство.

2. Границы и академичность

— это отпрыски художественных ремесел, поставленных на поток. Наборы последовательностей и норм, выверенных десятилетиями с тем, чтобы навесить ярлыки, обезводить и выдать строгий сухой остаток, условно называемый классикой. Инструкция к искусству. Само по себе это определение звучит, как чепуха (хотя оно абсолютно точное), потому как не мы создаем искусство, но искусство — нас. При этом не стоит путать навыки обращения с инструментами (скажем, как правильно накладывать мазки краски, чтобы передать округлый объем предмета) с алгоритмами, приучающими творческое лицо к стандартам результата. Творческий процесс — это всегда эксперимент над собой, над временем, над представлениями о действительности. Без эксперимента творчество становится ремеслом. Искусство и его воспроизведение по прихоти преподавателя невозможно. Все, чему мы в действительности можем научиться — это верное отношение к искусству (см. 27). То, что предлагают нам академические формы выражения созидательной энергии — это привитие нашим работам фальшивых признаков художественности, так как любые преподаваемые границы и стандарты — суть дешевое подражание почерку великих мастеров. Познание оных подходит для кругозора и наращивания насмотренности, но никак не для руководства к действию.

3. Клише и стереотипы

Некоторые деятели искусства (мнимые или подлинные) часто воспринимают клише и стереотипы в штыки и всякий раз ощетиниваются, когда сталкиваются с этими явлениями. Чаще всего такое происходит после того, как художник или ремесленник хотя бы единожды ощутил вдохновение — его светлую и бодрящую искру, оживляющую творческий процесс. Но такая острая реакция (нормальная для неофита) не всегда оправдана. Клише может стать полезным инструментом для подчеркивания обыденности ситуации, насмехания над ней или сигналом самому созидателю, что он пытается прыгнуть выше головы (см. 64). Ведь если развитие идеи свелось к стереотипу, значит эта идея уже была реализована лучше. Также клише может высветить неординарность мышления, ведь интереснее свежей неожиданной рифмы может быть только оригинальная подводка к ожидаемой. Однако, не стоит путать клише и закон (как, например, музыкальная гармония, колористика или сочетания вкусов), ведь между ними проходит разделяющая грань (см. 4). Использование клише не есть табу (см. 30), если мастерство позволяет использовать его качественно.

4. Грани

В обращениях с тонкими антиматериями искусства существует очень важное понятие — понятие граней. Грань всегда трудноразличима, практически транслюцентна, но разделяет собой явления, порой заключающие колоссальную мощь. Мастерство художника непременно включает в себя способность взаимодействовать с гранями. И первый из навыков такого взаимодействия — это умение разглядеть их. Уметь нащупать, расслышать и распознать предел, за которым все старания и расход ресурсов окажется тщетным невероятно важно, иначе смешаются графомания и вдохновение (см. 61), появится риск перепутать абсурд с бредом (см. 46), а терпкость с горечью.

Второй навык — это распознавание явлений, лежащих по обе стороны от грани. Мудрость персонажа книги может перевоплотиться в помпезность как только автор позволит ему переступить через грань и возгордиться своей мудростью. Для этого достаточно всего одного слова — и ценность совета персонажа станет навязыванием точки зрения, которую никто не спрашивал. Третий навык, необходимый в работе с гранями — это определение решающего фактора: секретного ингредиента (см. 5). В большинстве случаев именно его присутствие (все верно, присутствие) обычно склоняет чашу весов в нежелательную сторону и отравляет работу.

5. Секретный ингредиент

Без него творение становится лучше, ведь в большинстве случаев оно начинает портиться и гнить из-за того, что в нем есть что-то лишнее. Секрет решающего ингредиента в том, чтобы изъять его, а не добавить. Представьте, как музыкант пытается оправдать не слишком удачное гармоническое решение в аранжировке, и вся мелодия из-за этого превращается в глупую какофонию. Так же пересоленное блюдо разбавляется картофельным крахмалом и становится склизким. Свадебная укладка вызывает смех у гостей, потому что парикмахер решил выложить все — пусть даже и несочетаемые — идеи на одну голову, чтобы похвастаться навыками. Уникальность секретного ингредиента в том, что он должен быть обнаружен и исключен из работы. Чтобы справиться с этой, казалось бы, небольшой, но сложной и очень важной задачей, нужно всякий раз задаваться вопросом: становится ли работа лучше из-за того или иного решения. Если творческая дисциплина художника достаточно высока, и он умеет признавать свои ошибки, распознать и изъять секретный ингредиент будет просто. Если же мастерство созидателя находится на высоком уровне, этот ингредиент и вовсе будет отложен в сторону сразу — как только попадется на глаза.