Глава 2

Дубай, ОАЭ

Зайдя домой, Амин разу направился к лестнице на второй этаж, ведущей в его комнату.

Вилла, где он жил с родителями, была большой. Этот дом Саиду и Вирджинии подарил на свадьбу покойный дедушка, Мухаммед Шараф аль-Дин. На большой территории раскинулся зеленый сад, которым мама очень гордилась. В Дубае зелень особенно ценят, за каждой пальмой умело ухаживал садовник. Гараж, рассчитанный на пару машин, был переделан после того, как Амин вырос и отец подарил ему «Бентли Континенталь GT». Затем к автопарку присоединилась «Митсубиши», а следом любимица Амина – суперкар «Феррари» красного цвета, на котором он любил гонять вместе с друзьями.

Автопарк расширялся по мере того, как взрослели брат и сестры. Отец настаивал на том, чтобы продать «Бентли» или «Феррари», но Амин был непреклонен. Машины были его страстью. Где машины, там скорость, а Амин обожал экстрим и быструю езду за городом.

Кроме Саида и Вирджинии на вилле жили также Даниэль и Оливия. Пять лет назад Вирджиния перевезла сюда своих родителей, так как их преклонный возраст и здоровье уже требовали более тщательного присмотра.

– Амин, – раздался голос матери, и он затормозил, хватаясь за перила, – как прошло собрание?

Вирджиния вышла в большую гостиную, явно встревоженная. Она переживала за всех: за своего сына и за крестного Джека Арчера, который создал Altitude, а теперь передал сыну Ричарду.

– Отец одобрил твой план?

– Даже если бы не одобрил, ему пришлось бы это сделать. Собрание прошло неплохо…

– Подожди! – улыбнулась она. – Пойдем со мной, расскажешь новости всем нам. Мы тебя ждали, бабушка и дедушка очень переживают.

Вирджиния направилась в дальнюю комнату – «чайную», как называла ее Оливия, англичанка по национальности.

Амин выдохнул, взглянул на лестницу и пошел за матерью.

Его мать… Она была словно лань: точеная фигурка, скрытая за абаей небесного цвета. Дома Вирджиния никогда не носила хиджаб – не было нужды, ведь дом – это крепость, куда не смотрят глаза шайтана. Длинные волнистые волосы медово-карамельного цвета развевались при каждом ее шаге, создавая чарующее зрелище. Его мать выглядела намного моложе своего возраста, а душа ее вовсе не старела.

Как только Амин зашел в «чайную», тут же взгляды дедушки и бабушки устремились на него. Увидев Даниэля и Оливию, Амин тепло улыбнулся. Как же он любил их обоих! За умение слушать и давать дельные советы, за юмор бабушки и за ум дедушки, за любовь к нему, их первому внуку.

– Салам, – произнес Амин и поцеловал морщинистую руку Оливии.

Наверняка бабушка сжала бы его в своих объятиях и защекотала, как любила это делать в детстве, но он уже не мальчик, а мужчина, поэтому она послала ему воздушный поцелуй.

Культура христиан другая, но, живя под одной крышей с мусульманами, они соблюдали все местные традиции. Им это было несложно, ведь Даниэль и Оливия жили и работали в Дубае достаточно долго.

– Как все прошло? – Даниэль встал со своего места и направился к внуку.

По внешности Амина можно было догадаться, что смешались три разные национальности. Черные, цвета вороного крыла, волосы молодой человек унаследовал от отца-араба, но чертами он пошел в деда, Даниэля Фернандеса. Форма носа была более изящной, чем у арабов, изгиб бровей и даже морщинки между ними, как у деда. А от бабушки Амину достался цвет глаз – голубой, словно холодное английское небо. И этот контраст делал Амина самым красивым мужчиной Дубая.

Он был единственным ребенком Саида и Вирджинии, в котором угадывалась эта смесь, все остальные дети были точной копией отца.

– Я лечу в Америку, – заявил Амин, – уже завтра. Посмотрю лично, что это за школа, встречусь с начальником аэропорта, предложу сотрудничество ему, а также корпорации «Боинг». Можешь звонить своему другу, но не говори ничего о моих дальнейших планах. Ты же понимаешь, что одной школы для пилотов мне мало, учить за океаном персонал глупо и нерентабельно.

– Я думаю, Арчеры это прекрасно понимают, – Даниэль похлопал по плечу внука. – Они далеко не глупцы. И мне кажется, что они тебе во многом посодействуют. Итак, – улыбнулся дедушка, – ты увидишь моего старого друга Джека Арчера. Передавай ему большой привет. Даже не помню, сколько лет я его уже не видел!

– И прекрасно прожили без этого развратника, – вставила Оливия, отпивая чай из миниатюрной чашки. Этот сервиз она привезла из дома своей матери в Лондоне.

Вирджиния улыбнулась, вспомнив пикантные моменты из жизни своего крестного.

– Он изменился, пап, – произнесла она. – Милена не простила бы ему измен и не жила бы с ним столько лет. Джек остепенился.

– И занялся садоводством, сыплет семя в другие гнезда, – засмеялась Оливия. Даже Амин улыбнулся.

– Действительно, странное занятие, – согласился Даниэль, – но кто мы, чтобы упрекать его в этом? Зато он родил двух прекрасных детей…

– О которых знает, – тут же вставила Оливия, – но я уверена, что у него их больше. В каждой стране по паре точно. А Ричард, маленький Рич, он ведь женился! Сколько ему? Тридцать один?

– Да, мама, – кивнула Вирджиния, – полгода назад Ричард женился. Кажется, на своей ассистентке.

– Как в фильме, – Оливия сделала еще глоток. – Любовь на рабочем месте, значит. Это мне знакомо.

Она перевела взгляд на Даниэля, а тот присел рядом и обнял ее.

– Такая любовь может быть самой крепкой.

– Что правда, то правда. Но что мы все о них? Скоро внук все расскажет об этой семье, – Оливия перевела взгляд на Амина, которому домработница принесла чай в такой же фарфоровой чашке. Он совсем не собирался пить чай, его уже ждал Хасан, который устроил слет за городом. Но все успеется, общение с родней – самое важное, что может быть в жизни.

– Получается, у Арчеров семейный бизнес, – произнес Амин. – Про Джека я наслышан, а каков Ричард? Мне говорили, что мы встречались в детстве, но я не помню.

– Тебе было два года, – подхватила разговор Оливия. – Мы отмечали Рождество в Лондоне, Арчеры приехали к нам. В тот год мы как раз познакомились с Элизабет[2]. Рич всегда был смышленым и воспитанным мальчиком, Милена сначала воспитывала его одна. Она не сразу призналась в том, что Джек нагулял ребенка.

– Оливия, – тут же запротестовал Даниэль, – с кем не бывает. Он же его признал, и теперь у них прекрасная семья.

Оливия махнула рукой, не веря, что Джек способен быть приличным семьянином. Зная его падкость на женщин, можно предположить, что тот наверняка обрюхатил половину Лос-Анджелеса. Но при Амине не стала говорить об этом.

Поговорив на тему будущей сделки и удовлетворив интерес родни, Амин наконец поднялся к себе, чтобы переодеться. Соберет чемодан позже, а сейчас – гонки.

На выходе из дома Амин столкнулся с отцом, который как раз возвращался с работы.

– Куда ты?

– На встречу с Хасаном.

– Мой секретарь доложил, что ты заказал самолет. Ты так уверен в себе, Амин, что даже не хочешь послушать советы своего отца?

– Все советы ты мне уже дал, я принял их во внимание. Моя поездка – лишь начальный этап переговоров, но я докажу тебе, что способен справляться сам.

Саид кивнул, совсем не уверенный в том, что Амин прав. Он у руля компании уже двадцать пять лет и никогда бы не рискнул открыть базу авиакомпании аж через целый океан.

Сан-Клементе, штат Калифорния, США

Школа Арчеров, которая готовила летные экипажи к работе, находилась в шестидесяти милях к югу от Лос-Анджелеса в небольшом городке Сан-Клементе – тихом месте, расположившемся подальше от городского шума. Школа представляла собой трехэтажное здание с большими окнами и небольшим парком малых самолетов «Цессна» со своей взлетно-посадочной полосой. Джеку Арчеру это место стоило огромного состояния, кучи кредитов и нервов. Прошли годы, прежде чем он ощутил прибыль от этого дела.

Бизнесу он учил своего сына Ричарда с самого раннего детства, хотя всю юность Рич грезил полетами. И только в двадцать лет, получив диплом частного пилота и налетав несколько сотен часов в одной малоизвестной туристической компании, он осознал, что не хочет работать на кого-то. В двадцать пять лет он сел в кресло рядом с отцом, который вскоре покинул пост директора.

Иметь бизнес и не расширяться Ричарда не устраивало, и он решил привлечь компанию «Боинг»: купил у них тренажеры разных модификаций самолетов для обучения пилотов. Такое сотрудничество было престижно, и в школу Арчера вскоре хлынул поток обучающихся. Небольшие авиакомпании отправляли сюда на переобучение или сдачу экзаменов свои летные экипажи.

Наземными службами ему посоветовал заняться отец, и Ричард тут же подхватил идею. Теперь они выпускали полный штат сотрудников: и для полетов, и для работы в аэропорту. В Калифорнии школа Altitude стала известной, сюда поступали на обучение из других штатов.

За школой располагалось четырехэтажное стеклянное здание администрации, где находились кабинеты экономистов, бухгалтеров, юристов. На четвертом этаже был офис самого Ричарда Арчера.

Семья Арчеров-старших жила в двадцати минутах езды от авиашколы в двухэтажном доме в новом районе Сан-Клементе.

– Ричард! – позвал сына вошедший в офис Джек Арчер, распахнув дверь кабинета: – Мне позвонил Даниэль и сказал потрясающую новость! Сюда летит Амин Шараф аль-Дин! Вот видишь, мой план начал работать.

– Он летит лишь посмотреть на летную школу и ознакомиться с документами, нам нельзя облажаться. – Ричард покрутился в кресле, как любил это делать. – Я не сильно верю, что такая мегакрупная авиакомпания, как Arabia Airlines, готова сотрудничать с такой мелкой школой, как наша. Это между нами. – Он задумался, засунув кончик карандаша в рот. – Наверняка у него имеются еще планы.

– В любом случае, – Джек с трудом уселся на диван, – Амин – наш гость! Прими его со всем уважением, он сын моей крестницы, почти наш родственник. Эх…

Арчер-старший задумался, переведя взгляд на окно. Сколько лет прошло с тех пор, как он летал с его матерью на одном «Боинге»[3]. Сейчас Джек уже седой, с бородой и тростью.

В кабинет влетела Анна с бумагами в руках, и Джек тут же ей улыбнулся:

– Здравствуй, дорогая, вот пришел проинструктировать сына, чтобы встретил гостя как следует.

– Не переживайте, Джек, – тепло улыбнулась Анна, – все сделаем на высшем уровне. Я как раз пришла, чтобы сказать, что все забронировала. Скоро самолет приземлится, и мы обязательно встретим Амина лично.

Ричард перевел хитрый взгляд на жену, потом на отца, еще раз убеждаясь, что та ему нравится. Всегда внимательная, улыбчивая, вежливая. А что еще нужно для счастья сына?

– Я верю, верю, – закивал Джек, – и не загружайте Амина работой сразу. Проведите время в уютном месте, откупорьте лучшее шампанское и как следует познакомьтесь.

– Мусульмане не употребляют алкоголь, – тут же вставила Анна и перевела взгляд на удивленного мужа. – Я решила подготовиться к его приезду и прочитала много статей про их религию.

– Точно, совсем забыл, – закивал Джек. – Я очень надеюсь, что сын Саида не походит характером на своего отца, мне было тяжело общаться с ним. Арабы не пьют, зато мою крестницу обхаживал… Обратил ее в мусульманку, надел хиджаб… Ой, ну что я говорю! Это в прошлом! Амин – сын Вирджинии, а значит, воспитанный парень.

Джек с трудом поднялся, Анна пришла ему на помощь, поддержав под локоть.

– Кстати, у Даниэля есть внук, а где мои внуки?

– У тебя есть внуки, отец, – тут же вставил Ричард. – Моя сестра постаралась на славу.

– Но они живут в другом штате, – уныло произнес Джек, и его взгляд задержался на груди вошедшей с подносом в руках секретарши. – Ого, какие!

Девушка смущенно поставила поднос со стаканами на столик и выскочила из кабинета. Анна уже привыкла к выходкам старика Арчера, а сын старался не замечать, потому что в такие минуты ему было обидно за мать.

– О чем я говорил? – запамятовал Арчер-старший.

– О том, что тебе пора в свой сад, – устало произнес Ричард. – Мы все поняли, встретим гостей на высшем уровне.

– Отлично, – Джек заковылял к выходу и скрылся за дверью.

Анна перевела озорной взгляд на мужа: его отец всегда вызывал улыбку на ее лице. Сразу было видно, что в молодости Джек очень любил женщин. История умалчивает, но она знала: Арчер-старший впервые увидел сына, когда тому было пять лет. Как замечательно, что все хорошо сложилось.

– Ну что, нам пора в аэропорт. – Ричард встал со своего кресла, поправил пиджак и галстук.

Он был очень симпатичным мужчиной: высокий загорелый блондин с чарующими ямочками на щеках. Всегда заботливый и очень внимательный. Когда он ухаживал за ней, то дарил по одной розе ежедневно. Присылал их с курьером или приходил сам. Анна даже не знала, что ее подкупило: внимание или его напор. Ухаживания закончились обручением, а ведь они с Ричардом лишь один раз поцеловались! Как такое могло произойти? Обычно молодые люди живут какое-то время вместе или хотя бы встречаются, а тут… Окрыленная тем, что такой галантный мужчина ухаживает за ней, девушка приняла предложение.

– Я готова, машина ждет у входа, – Анна взглянула на себя в зеркало, поправляя светлые локоны. Волосы она решила не убирать в прическу – любила естественность. На ней и косметики было по минимуму, лишь тушь, которая придавала взгляду выразительности, и блеск для губ. Ричард любил ее естественной, а пока она молодая, не стоит прятать себя за слоем пудры.

Пока они шли к лифту, Анна озвучивала программу. Девушка слегка нервничала, и это не ускользнуло от внимания Ричарда. Он прижал Анну к себе, когда они стояли уже у машины:

– Все будет хорошо, ты у меня просто чудо. У тебя всегда получается организовать такие встречи на люксовом уровне, поэтому ты моя помощница. Не забывай об этом.

Но что бы он ни говорил, она все равно волновалась. Арабы очень привередливы и любят роскошь. Их менталитет совсем другой: они более сдержанные, менее эмоциональные. Об этом она прочитала в статье.

Черный минивэн «Мерседес» мчался по городу, изредка застревая в пробках, Анна поглядывала на часы у себя на запястье. Времени еще много.

В аэропорту через специальные ворота их направили к ВИП-стоянке для частных самолетов.

– Как ты думаешь, какая будет ливрея[4]? – вдруг спросила она Ричарда, когда они вышли на улицу и их тут же обдало жаром от горячего асфальта. Но подул ветер, Анна подставила лицо, чтобы немного освежиться.

– Есть идеи?

– Есть! Я думаю, раз все борты в Arabia Airlines белые с красной арабской вязью, то и частный борт наследника компании будет таким же.

– Логично, – согласился Ричард. – Я думаю, что он не отличается чем-то от других. А еще будет их флаг.

– Обязательно.

Раздался шум двигателей, и вдалеке показался небольшой бизнес-джет «Гольфстрим-G550», который медленно катился по рулежной дорожке, а потом свернул налево, направляясь прямо к ним.

Анна затаила дыхание. Она ошиблась! На них катился черный самолет, на хвосте которого красовался герб в виде золотого сокола.

Глава 3

Амин провел в небе шестнадцать часов. Это был самый долгий полет в его жизни. Спасало лишь то, что самолет был личным, в котором все выполнено на заказ: диван, удобные кресла, развлекательная система, душевая кабина. На полу – персидский ковер с витиеватым узором, на блестящем лакированном журнальном столике лампа в восточном стиле, а рядом с ней в стеклянной вазе небольшой букет цветов. Все это в совокупности создавало уютную обстановку, а цветы в салоне – изюминка всех воздушных судов Arabia Airlines.

Амин любил сидеть в кресле за столом, работать или просто наблюдать за тем, как высоко они летят. Настолько высоко, куда ни один пассажирский самолет не поднимается. Здесь нет облаков (они остались внизу), но открывался вид на тонкую полоску – границу голубой земли с темной стратосферой. Амин мог долго смотреть на эту границу, поднимая взгляд выше и размышляя, что же там скрыто от людских глаз.

В этой поездке Амина сопровождали двое: Абдул, его личный помощник, и Махир, личный советник Саида, которого отец послал для того, чтобы следить за юридическими и правовыми аспектами. Оба советника были почтенного возраста, поэтому почти весь полет спали и лишь один раз проснулись к ланчу.

Еду стюардесса подавала несколько раз, и каждый раз блюда были выше всяких похвал, потому что их привезли к борту прямиком из ресторана Акмаля Ануара, обладателя мишленовской звезды. Мясные стейки были приготовлены на дровяном гриле с использованием различных пород дерева, которые придавали мясу мягкий вкус.

– Шукран[5], – кивнул Амин стюардессе, когда та поставила перед ним блюда. Девушка не смотрела ему в глаза. Опустив взгляд в пол, она слегка кивнула и удалилась.

В каждом рейсе на частных самолетах летал постоянный экипаж: три пилота и одна стюардесса. Работать в бизнес-авиации очень престижно, и такая работа высоко оплачивается. Амин не подбирал экипаж сам лично, этим занимался Абдул или кто-то из доверенных лиц. Задача Амина состояла в деле, гораздо более важном.

После еды молодой человек снова разложил бумаги на столе и принялся их изучать. Он делал подсчеты, записывал, временами смотрел в окно, наблюдая за небом, и улыбался, когда видел встречный самолет, который пролетел эшелоном ниже.

Стюардесса пришла за тридцать минут до снижения, принесла кофе для всех и озвучила точное время прилета.

– Для начала проверим их бухгалтерские отчеты, – тараторил Махир, сидя напротив Амина. – Может быть, они банкроты, а хотят получить прибыль благодаря сотрудничеству с нами.

Амин пристально посмотрел на старика, а потом улыбнулся. Тот переживал за отчеты, за этот странный союз, за то, чтобы здесь не было лжи. Но Амин оставался спокойным и непоколебимым. То, что Арчерам надо от Arabia Airlines, и так понятно – имя и известность. Но и Амину можно было обернуть все в сторону своей выгоды. Получается, каждый останется при своем.

– Нам должно быть все равно, Махир, – спокойно произнес он. – Мы преследуем свои цели. К тому же вы знаете, что моя мать и дедушка просили за Арчеров лично. Авиакомпания Arabia Airlines никак не пострадает от того, что кто-то воспользуется нашим именем. Но мы тоже возьмем свое, будьте уверены.

Амин был настолько спокойным, что этому можно было только позавидовать. Он даже не переживал, что летит в чужую страну, где совсем иная культура, где царят вседозволенность и разврат.

Он никогда не был в Америке, но часто прилетал в Англию в бабушке и дедушке, пока те жили в Лондоне. Он посетил Шотландию, Ирландию, поездил по странам континентальной Европы и был частым гостем у своего дяди Кристиана Фернандеса в Испании. В крови Амина текла христианская кровь, а гены не сотрешь по одному велению, поэтому он ощущал себя в европейских странах далеко не чужим. Но жил Амин по законам ислама, и его все устраивало. Его родина – Объединенные Арабские Эмираты.

Самолет начал снижаться, и наконец в иллюминаторе показались признаки цивилизации: длинные темные дороги, небольшие домики, зеленые парки.

Частный самолет Амина Шараф аль-Дина приземлился в аэропорту Лос-Анджелеса и свернул на рулежную дорожку, предусмотренную специально для ВИП-самолетов. По ней борт ехал долго, что для Амина было не впервой. В Дубае тоже аэропорт часто загружен, и к тому же от ВПП[6]) до ВИП-терминала дорога неблизкая.

В Лос-Анджелесе существует та же проблема. Хотелось бы это исправить. Надо дома поднять этот вопрос, хотя Амин был уверен, что начальник аэропорта Дубая не станет заморачиваться такими проблемами, даже несмотря на то, что является родственником семьи Шараф аль-Дин и женат на Амине, родной сестре Саида. Но у Амина тут же созрел план, который он попробует реализовать прямо в Лос-Анджелесе.

Амин застегнул верхнюю пуговицу на белоснежной рубашке, завязал галстук и накинул пиджак, который ему подала стюардесса. Он выбрал европейский стиль, а вот Махир и Абдул ступят на чужую землю в национальной арабской одежде: белой кандуре и клетчатой гутре, которая удерживается на голове с помощью агаля – двойного шерстяного черного шнура.

Самолет остановился, пока пилоты выключали двигатели, стюардесса опустила трап, позволяя свежему воздуху проникнуть на борт. Амин вдохнул, спокойно выдохнул и прошептал:

– Иншаалах.

Он первым вышел из самолета и спустился по трапу. Ричарда Арчера он узнал сразу: тот был очень похож на своего отца в молодости, фотографии которого Амину показывала бабушка Оливия. Высокий блондин с приятной улыбкой и ямочками на щеках тут же протянул руку:

– Амин, рад встрече! Как прошел полет?

– Салам, Ричард! Прекрасно, я люблю летать. Время в полете – это время, когда ты ставишь дела на паузу и думаешь о жизни. – Амин с улыбкой пожал руку будущему коллеге и перевел взгляд на девушку, стоящую рядом. Ее светлые волосы трепал ветер, руками она поправляла разлетевшиеся пряди и смотрела на Амина большими синими глазами.

– Моя жена и помощница по бизнесу Анна, – представил ее Ричард, а девушка растерялась и протянула руку! У арабов не принято прикасаться к женщинам – этот момент она прочитала в интернете, но, к ее удивлению, пальцы Амина коснулись ее руки так нежно, будто хрустальной вазы. Девушка едва уловила это прикосновение, глядя в его глаза и пытаясь улыбнуться. И, кажется, улыбка даже получилась. Сейчас бы провалиться на месте, что при муже, который стоял рядом, она подумала о том, какими красивыми бывают мужчины!

– Добро пожаловать в Лос-Анджелес, – опомнилась Анна. – Вы здесь впервые?

– Спасибо, – Амин кивнул, – никогда прежде не бывал в Америке. Прекрасная возможность увидеть другой континент.

Махир и Абдул шли следом, чтобы познакомиться с Ричардом и поприветствовать его. Их национальная одежда слегка напугала Анну. Она была уверена, что Амин Шараф аль-Дин выйдет из самолета в белом одеянии, но тот выглядел статусно и в европейской одежде. Он явно выделялся среди присутствующих: гордо держал осанку, очаровательно улыбался и говорил с еле заметным акцентом. Черная короткая, но ухоженная борода придавала лицу Амина строгости. А еще от него веяло восточным парфюмом. Анна попыталась принюхаться, но запах не был знакомым. Она точно знала, что пахло дорого – качественными натуральными восточными маслами. Сандал? Кардамон? Мускус? Древесина? Для нее этот запах был новым, и почему-то его хотелось разгадать.

– Прошу в машину, Амин, – предложил Ричард и указал на открытую дверь черного «Мерседеса». – Моя жена сняла прекрасную виллу на берегу моря. А для ваших помощников – элитную гостиницу. Вы устали с дороги, мы проводим вас до ваших апартаментов.

– Вилла на берегу? – Амин перевел вопросительный взгляд на Абдула.

– Пока я жив, – Абдул поднял указательный палец, несколько раз кивнув, – ты не должен испытывать неудобств в иноверной стране.

– Вы испытываете неудобства? – испугалась Анна, посмотрев на Абдула. – Если проблема в гостинице, я сейчас же найду еще две виллы. Но… дело в том, что снять их в это время года весьма проблематично.

– Аллах, Абдул, – усмехнулся Амин и перевел взгляд на Анну, еще раз подмечая, какой у нее красивый цвет глаз – ярко-сапфировый, кристально чистый. Редкий цвет! У него самого цвет глаз необычный, но ее затмил даже цвет неба. – Все прекрасно! Мой помощник слишком заботливый. Если Абдул и Махир посчитают нужным, то могут жить у меня. Это не проблема.

Гости и хозяева сели в минивэн, и автомобиль тронулся.

Анна сидела напротив Амина, рядом с мужем, который разговаривал с арабом об аэропорте и здешних рейсах.

Опустив взгляд, она сложила руки на коленях, как прилежная ученица в христианской школе. Энергетика мужчины напротив подавляла до такой степени, что смотреть в его сторону было тяжело. Девушка не знала, как Амин отреагирует на то, что она начнет встревать в мужские разговоры. Может, его раздражает, когда женщины так поступают? Он же мусульманин, кто знает, что у него в голове, поэтому лучше молчать. Но этот повод не являлся важным, что греха таить! Она не хотела привлекать к себе его внимание, потому что под натиском взгляда и энергии этого мужчины чувствовала себя неуверенной.

Первую остановку машина сделала возле гостиницы, где должны были жить Абдул и Махир. Ричард вышел из машины, помог справиться с багажом и пройти регистрацию. Он оставил жену с Амином, который деликатно вышел из салона на свежий воздух, чтобы позвонить в Дубай отцу.

Анна осталась в машине одна, слушая незнакомую речь на арабском. И поймала себя на мысли, что этот язык успокаивает. Красивые слова, сказанные голосом Амина, словно оживали, рисуя витиеватые узоры в ее мыслях.

Поговорив с отцом, Амин отключился. Хотелось позвонить матери, но в Дубае уже ночь. Разница во времени между городами составляла одиннадцать часов, что значило, что возникнут сложности со звонками родным. Но это и хорошо, он с головой уйдет в работу.

Долгий перелет и смена часовых поясов давали о себе знать: клонило в сон, но Амин попытался рассмотреть место, куда они прилетели. За разговором с Ричардом он не увидел Лос-Анджелес, а это, видимо, Сан-Клементе. Пахло морем, значит, оно где-то поблизости. Уже перевалило за полдень, солнце двигалось в сторону запада, но еще припекало. Хотя лучи его не такие раскаляющие, как на Аравийском полуострове. И дышится легче, потому что воздух более сухой.

Амин отошел от машины, пытаясь рассмотреть городок. Небольшой, но уютный, он ни капли не напоминает величественный Дубай. Скромные светлые домики в два этажа максимум. Толп туристов, заторов на дорогах тоже нет. Тихо и спокойно. Даже слишком тихо, Амин все же привык к более шумному городу, к постоянному движению.

– Амин, – к нему направлялся Ричард, – все в порядке, гостиница пять звезд, Абдул и Махир остались довольны. Сегодня им надо отдохнуть, а завтра утром мой водитель приедет за ними и отвезет в офис.

– Шукран, – поблагодарил Амин, но не торопился садиться в машину, – я хочу немного осмотреться.

Ричард кивнул и встал напротив гостя, указывая на главную дорогу:

– Это центр. Заметь, что здесь почти никого нет. Когда мой отец переехал в Калифорнию из Дубая, то решил обосноваться именно здесь. Сказал, что залог успеха в бизнесе – это прежде всего тишина. Школа Altitude находится недалеко – Сан-Клементе маленький городок. Для студентов важна близость расположения, в Лос-Анджелесе они добирались бы часа два, даже если бы их жилье было в пятнадцати минутах. И во всем виноваты пробки!

– Умно, – кивнул Амин, – мне нравится ход его мыслей и нравится этот город. Думаю, мы с ним подружимся.

– Еще как. – Ричард указал на дверь в машину. – Мы отвезем тебя на виллу. Я там не был, всем занималась Анна, но моей жене можно доверять. Вкус у нее отменный.

Амин сел и перевел взгляд на девушку. Почему-то захотелось взглянуть на виллу, которая наверняка утопает в цветах.

– Женщины лучше понимают в домах, – он слегка улыбнулся ей, – это я знаю точно. И уверен, что моя вилла будет самой комфортабельной. Но, – он перевел взгляд на Ричарда, – я бы хотел познакомиться с офисом прямо сейчас, дом подождет.

– Прямо сейчас? – удивилась Анна. Она оживилась, потому что еще не все приготовления в кабинете Амина были завершены.

– Это проблема? – непринужденно спросил он.

– Что ты! У нас готов даже твой кабинет, – выкрутился Ричард, – но не нужно ли тебе отдохнуть после дороги? Полет был долгим.

– Я достаточно отдохнул, – Амин постучал пальцем по стеклу своих наручных часов в титановом корпусе, и это привлекло взгляд Анны. Необычные часы! Она никогда не видела наручных часов с бархатно-синим циферблатом, поэтому не смогла определить фирму-производителя. Наверняка стоят столько, что за эти деньги можно купить летную школу вместе с преподавательским составом. – И у меня много времени.

– Конечно, – кивнула она, – школа как раз недалеко.

Если араб думает о работе, когда устал, то что будет, когда он отдохнет? Это определенно хорошее качество человека, но оно и отпугивает. Амин казался очень серьезным, внутреннее чутье подсказывало девушке, что тот очень непрост.

Они быстро доехали до здания летной школы Altitude. Ричард тут же оживился, приглашая Амина на экскурсию по своим владениям, и тот с интересом согласился.

Анна шла следом за мужчинами, подметив, что Амин чуть выше Ричарда. Фигуры обоих были подтянутыми: ни грамма лишнего веса, но в то же время без худобы. Ее муж по вечерам ходил в спортзал. Интересно, арабы тоже любят спорт? Но что-то в фигуре Амина отличалось…

Грация! Гордость! Важность!

Он шел неспешно и уверенно, в отличие от Ричарда, который суетился и торопливо двигался. Но его можно было понять: Ричард волновался. Анна тоже, хотя понимала, что ничего не произойдет, если арабская семья вдруг не захочет с ними сотрудничать. Она уже говорила Ричарду, что против этого странного союза. С арабами сложно работать, они очень требовательные и заносчивые. И это не те арабы, которые приезжали в Калифорнию из стран Африки. Дубайские арабы совсем другие, богатые и высокомерные.

Но данный союз был мечтой ее мужа, а она должна его поддерживать.

Пока Анна думала обо всем этом, Ричард рассказывал Амину о том, как отец заложил здесь первый камень.

– Кто бы мог подумать, что этот бизнес станет успешным. Профессионально и качественно обучать летный состав, наземные службы – не каждый может и не каждый имеет на это право.

На секунду Анне стало совсем грустно: как вообще выглядит эта школа в глазах наследника самой богатой авиакомпании Востока?

Но Амин слушал Ричарда внимательно, даже улыбался.

– Я видел ваши отчеты, и в них заявлен тренажер на «Дримлайнер», – поинтересовался он. – Он уже у вас?

– Почти! – закивал Ричард. – Уже отгружен и на днях будет доставлен.

– Отлично, – Амин еще раз обвел взглядом взлетную полосу, а потом взглянул на административное здание, которое стояло за самой школой. – Покажете мне мой кабинет?

– Прошу, – гордо улыбнулся Рич, – мы выделили тебе самый комфортный и просторный в этом здании.

Они направились вперед, но внезапно Ричард остановился:

– Совсем забыл сказать! Анна станет твоим личным помощником. Эта девушка знает все и обо всем, в работе она быстра, у нее все четко и по плану. Ты еще не озвучил желание, а она уже сделала это. Анна – отличная помощница.

Взгляд Амина устремился на девушку, а та стояла в шоке и вопросительно смотрела на мужа. Он не говорил ей о таких планах! Анна впервые об этом слышала, но пришлось улыбнуться и взглянуть на Амина. Их взгляды пересеклись, но ей хватило и пары секунд, чтобы разорвать зрительный контакт, даже не понимая причину. Девушка не представляла, как будет работать с ним.

Глава 4

Они зашли в здание администрации Altitude. Их встретил небольшой холл в темных тонах в современном стиле, а позади стойки ресепшен виднелась серебристая надпись с названием школы. Длинные зигзагообразные линии подсветки тянулись по всему черному матовому потолку и заканчивались у прозрачных дверей, за которыми располагалось кафе или ресторан. Если штат работников небольшой, то, скорее всего, это столовая, где можно недорого и быстро перекусить.

– Как только отец покинул пост руководителя, а его место занял я, то первым делом сделал ремонт в этом здании, – с гордостью сказал Ричард и изобразил из пальцев двух рук воображаемую камеру. – Первый этаж – визитная карточка нашей школы, – он направил квадрат из пальцев на название Altitude и прищурился, будто делая снимок. Девушка на ресепшен натянула улыбку.

Действительно, Амин видел этот кадр на сайте школы. Он уже приблизительно знал, что его ожидало: начальство располагалось на последнем этаже. Интересно, где выделили место ему? Подальше или, наоборот, поближе к себе? Тут же вспомнил, кто его помощница, и на секунду затаил дыхание. Он еще помнил выражение лица этой девушки после того, как она узнала новость, – смятение и испуг. Она его боялась! Но, на самом деле, она же ничего о нем не знает!

– А что за стеклянными дверями? – поинтересовался Амин.

– Это кафе для сотрудников офиса, здесь можно перекусить, выпить кофе или просто отдохнуть. Я забочусь о своих людях. В здании самой школы есть столовая, там можно поесть основательнее. Здесь недалеко центр по питанию, с которым я заключил договор. Многие восприняли этот ход с благодарностью, ведь теперь все под рукой.

– Это мудро, – закивал Амин. – А где живут студенты?

– Если ты об общежитии, то его еще нет, но я думаю об этом. Обучающиеся сами ищут себе жилье. Кстати, – Ричард наконец обратил внимание на девушку с копной черных кудрявых волос, которая стояла за стойкой ресепшен, – я не представил Роуз. Она работает на ресепшен, к ней можно обращаться, если нужно куда-то пройти. Роуз, это Амин Шараф аль-Дин, наш гость. Некоторое время он будет работать в офисе. Выдай ему, пожалуйста, ключ от входной двери, чтобы он мог приходить сюда, когда сочтет нужным.

Роуз поприветствовала Амина доброжелательной улыбкой и легким кивком. При этом копна ее волос пришла в движение и привлекла к себе еще больше внимания. Светлая кожа и необычные смоляные волосы девушки говорили о том, что в ней смешалась разная кровь. Так же, как и у Амина, ее родители были противоположностями, которых однажды соединила любовь.

Роуз передала ключ Амину с пожеланиями хорошего дня и, пока мужчины шли к лифту, встретилась взглядом с Анной. Улыбка тут же превратилась в глубокий выдох:

– Строгий, – прошептала она, – или мне кажется?

– Не кажется, – однозначно ответила та и направилась за мужчинами. Анна еще не могла осмыслить то, что сказал ее муж. Быть помощницей Амина! Конечно, она не откажет Ричарду, сделает все, чтобы тот остался доволен. Но это будет сложно!

Зайдя следом в начищенный до блеска лифт, девушка снова ощутила восточный аромат, который вызывал в ней странное волнение. Анна потянулась рукой к кнопке и застыла:

– Мы покажем нашему гостю все здание или сразу поедем на этаж администрации?

– Сразу в кабинет, – Ричард посмотрел на Амина. – На втором этаже у нас технический отдел. Здесь работают все, кто приводит в должный вид воздушные суда и ухаживает за ними, парковкой и взлетной полосой. На третьем – преподаватели, а мы, бухгалтеры и юристы на четвертом. Завтра Анна покажет тебе все отделы и познакомит с сотрудниками.

Лифт доставил их на четвертый этаж, Анна вышла первой, встречаясь взглядом с секретаршей мужа – рыжеволосой Кэрол. Как и в любом другом офисе, задача секретарши Ричарда заключалась в налаживании связей босса с внешним миром. Кэрол занималась документами, которые стекались к ней на стол сотнями за день, и сама лично относила их Ричарду на подпись. Сейчас возле ее стола стояла с бумажным стаканом в руках Люсинда, лучшая подруга Анны. Девушка поправляла каштановые волосы и явно не ожидала увидеть делегацию именно сегодня.

Кэрол, заметив хозяина и гостя, встала со своего места, чтобы поприветствовать. Люсинда сильнее сжала стаканчик в руках, радуясь, что оказалась здесь вовремя. Будет что обсудить с Анной.

– Кэрол – секретарь Ричарда, – Анна обернулась к Амину, встречаясь с ним взглядами, – а Люсинда работает в бухгалтерском отделе.

Амин коротко кивнул, услышав приветствие девушек. Рука Люсинды потянулась ему навстречу, и Амину пришлось ее пожать.

– Надеюсь, вам у нас понравится, – улыбнулась она.

– Не сомневаюсь, – ответил Амин, оценивая обстановку.

Внешне этот этаж мало чем отличался от первого – все тот же черный матовый потолок и зигзагообразная подсветка. Стены выкрашены в темные тона, а вот пол был светлым. Если бы такой офис находился в Дубае, то все было бы в теплых тонах.

Слева от стола секретарши коридор уходил дальше, а за стеклянными дверями располагались кабинеты сотрудников. Справа от секретарши за темной деревянной дверью был кабинет самого Ричарда Арчера.

– Я покажу ваш кабинет, – Анна взяла со стола Кэрол ключ. – Мы постарались сделать его максимально уютным, но остались некоторые детали, которые хотели закончить сегодня.

– Это не критично, – мягко ответил Амин, – главное – стол и кресло. И тишина.

– Это я вам гарантирую, – кивнула девушка и взглянула на мужа, ожидая, что тот пойдет с ними.

Но Кэрол уже дала Ричарду кипу бумаг на подпись, и тот лишь пожал плечами:

– Я пока займусь делами, зайду к вам позже.

А вот это не понравилось Анне точно так же, как и быть личным помощником Амина. Но ничего не оставалось, как направиться по длинному коридору к нужному кабинету.

Амин шел следом. Здесь уже было светло: солнечный свет легко проникал из больших окон стеклянных кабинетов. Интересно, его кабинет тоже будет стеклянным? Хорошо это или плохо, но такая атмосфера, когда все трудятся на виду друг у друга, мотивирует работать. Но нет личного пространства, оно становится общественным.

Все чаще и чаще даже в Дубае офисы делали стеклянными, убирали перегородки, и люди сидели в одном большом зале. Только сами арабы не хотели работать на виду у своих подчиненных, поэтому у Амина в офисе был большой отдельный кабинет.

Он шел, здороваясь с сотрудниками, которых встречал по пути. Суеты не было, все были заняты своим делом. Анна шла впереди, прижимая к груди папку, которую взяла у Кэрол.

– Это отделы бухгалтерии и экономистов, – пояснила она, указывая на столы, стоящие друг против друга в несколько рядов, – поскольку у нас большой штат сотрудников, то и бухгалтеров должно быть много. Экономистов немного, и они заняты закупками. Кабинеты начальников дальше.

Анна протараторила все это, даже не останавливаясь. Амин понял, какое напряжение она испытывает. Волнуется, а вот он спокоен, хотя должно быть наоборот.

– Юридический отдел, – указала она на стеклянный кабинет, и Амин перевел взгляд туда – три человека сидели за компьютерами и даже не замечали, что кто-то прошел по коридору.

– Трое?

– Считаете, что много? – удивилась она, даже остановилась.

– У меня в штате их пятьдесят.

Анна явно удивилась, ее брови изогнулись. Сколько же тогда у них всего сотрудников? Наверняка целый небоскреб выкуплен под офисы Arabia Airlines. Неудивительно, если учесть, что это самая крупная авиакомпания на Востоке.

– Как только мы расширимся, их станет больше, – парировала она и направилась дальше.

Губы Амина тронула легкая улыбка. Неплохо для скромницы, какой она ему показалась. Ответ, достойный деловой женщины.

– Благодаря мне, – прошептал он и снова пошел за ней, теперь уже с интересом изучая девушку.

Анна была ниже Амина больше чем на голову, туфли на ней были без каблуков, вероятно, чтобы передвигаться по зданию быстро. Блондинка, волосы, скорее всего, умело обесцвечены. Но родилась девушка не блондинкой, а темно-русой: отросшие корни выдавали этот секрет.

Взгляд Амина прошелся по миниатюрной фигуре, тонкой талии и округлым бедрам. Красивая фигура… Девушка остановилась и обернулась, как почувствовав на себе его взгляд. Это получилось так быстро, что он не сразу успел опомниться.

– Ваш кабинет, – Анна дернула за ручку, открыв массивную деревянную дверь. – Завтра утром вам поставят компьютер…

– Не стоит, у меня личный ноутбук, – перебил ее Амин и вошел. Первое, что он увидел, – темный письменный стол, стоящий слева от большого окна. Дверь не была прозрачной, слава Аллаху. Как будто кто-то знал его предпочтения.

Амин прошел к окну, чтобы оценить вид, который перед ним откроется, и был приятно удивлен уже второй раз за минуту: за стеклом виднелась взлетная полоса. Это напомнило ему кабинет в Arabia Airlines.

– Вам нравится? – Анна несмело подошла ближе, и Амин обернулся.

– Чья была идея отдать мне этот кабинет?

– Моя…

– Мне очень нравится. Никаких стеклянных дверей и взлетная полоса – что может быть лучше…

– Ой! – вскрикнула девушка и кинулась к стене, где находилось другое стеклянное окно. Амин сначала не заметил его, отвлекшись на вид за окном, ведущим на улицу. Анна коснулась руками стекла, посмотрела наверх, явно ища что-то взглядом. – Я попытаюсь что-нибудь придумать! Обещаю! Закажем жалюзи, они раньше здесь были…

– А что там? – Амин никак не мог понять, что там за этим окном, увидел письменный стол, на котором стоял компьютер, и толстые папки, лежащие друг на друге. Явно чей-то кабинет. Но чей он? – Кто в этом кабинете работает?

– Сейчас он пустует, а раньше – здесь работал Джек Арчер, – начала рассказывать Анна. – Рядом кабинет его секретарши, их разделяет лишь прозрачное окно. Не знаю, почему так, может, он наблюдал за тем, чтобы она работала, а не слонялась без дела. Или…

– Или?

И Амин, и Анна прекрасно понимали, что имелось в виду под словом «или», но каждый был уверен, что другой не знает. Джек Арчер был заядлым бабником, бабушка Оливия всегда старалась дать ему прозвище и вдоволь посмеяться.

– Неважно, – осеклась Анна, она точно не хотела клеветать на своего свекра. Даже если он и имел связи с секретаршами, то это не ее дело. – Когда Ричард возглавил школу, то велел перевести кабинет руководителя поближе к лифту, а этот остался пустовать.

– И с кем меня будет разделять стекло? – указывая пальцем на соседний кабинет через окно, спросил Амин, уже догадываясь, кто этот человек.

Анна отвела взгляд: только сейчас поняла, чей это кабинет:

– Со мной, – произнесла она тихо, но через секунду оживилась: – Я обязательно закажу жалюзи! Завтра же рабочие придут замерить окно.

Если он скажет, что не стоит этого делать, то это будет выглядеть почти как во времена Джека Арчера. Поэтому Амин промолчал и направился к своему столу. Сел в кресло, проверяя его удобство, полностью расслабляясь и ощущая себя в своей среде.

Анна еще хмурилась, переживая момент неудобства, но тут же собралась и шагнула в сторону своего нового директора:

– Будут еще какие-то пожелания?

– Мне нужны отчеты за последние десять лет.

– Сейчас? – удивилась девушка, стоя перед сидящим в кресле чужаком и дающим распоряжения, будто он здесь хозяин.

– Вы должны были подготовить их к моему приезду. Я приехал, – пожал плечами Амин, – жду отчеты.

– Конечно, – кивнула Анна, – я думала, что у меня будет чуть больше времени. Скорее всего, большая часть находится в архиве. Я принесу. А пока, может быть, кофе?

Анна всегда работала здесь помощницей, но никогда не разносила кофе. В конце концов, она жена руководителя!

– Нет, спасибо, я помню, где находится кафе.

Ответ араба поверг Анну в шок! Не для того в этом кресле сидит президент самой крупной авиакомпании Востока, чтобы спускаться вниз и стоять в очереди за кофе.

Но промолчала и направилась к выходу. Амин проводил девушку взглядом, а когда дверь за ней закрылась, обернулся и задумчиво посмотрел на соседний кабинет, в который она зашла, совсем забыв о прозрачном окне. Девушка села за стол и закрыла глаза рукой. Ей надо было остановить эту минуту, чтобы поспеть за жизнью. Как же так сложилось, что она теперь личная помощница другого мужчины? Где ей достать отчеты за десять лет и как привыкнуть приносить кофе? А еще исполнять все прихоти, например, заказывать жалюзи…

Анна вздрогнула и отняла руку от лица, вспомнив, что мужчине прекрасно видно ее кабинет. Повернув голову, она встретилась с голубыми глазами Амина. Все это время он наблюдал за ней, а она, можно сказать, показала, как устала от него. Боже, какой позор!

Встав из-за стола, девушка быстро вышла из кабинета и направилась по коридору в сторону лифта. Шла быстро, сжимая пальцы, потом разжимая их…

– Анна! – Ее окликнула Люсинда, и девушка остановилась. – Анна, скажи мне… Скажи, – Люсинда оказалась рядом, – как переспать с этим красавчиком?

Анна перевела удивленный взгляд на подругу и прошептала:

– Зачем тебе это?

– Как зачем? – удивилась та. – Во-первых, он красив, во-вторых, восточных кровей, а значит, горяч. В-третьих, он невероятно богат!

– Люсинда, я не думала, что ты падка на деньги.

– Ну как сказать, – задумалась та, а потом засмеялась. – Я шучу! Но в шутке есть доля правды. Он красив, горяч и наверняка щедр.

Анна нахмурилась и, не желая терять время на глупости, направилась в сторону кабинета мужа. Слова Люсинды омерзительны! Еще недавно она злилась на Амина за то, что тот за ней наблюдал, а теперь злилась, что привлек внимание Люсинды! Безобразие! Что за странная злость?

Постучав и распахнув дверь, она зашла в кабинет Ричарда и начала высказывать свое недовольство:

– Почему ты сделал меня его личной ассистенткой? Найми секретаршу, которая будет приносить ему кофе и отчеты. А у меня и так полно работы!

– Анна, любимая, – Ричард остановил рукой ее тираду, – неужели ты не понимаешь? Я не просто так это сделал! Сделка с арабами очень важна для нас, а ты единственная, кто может быть в курсе их планов, потому что будешь всегда рядом с Амином. К тому же, – смягчился он, – я не доверю таких важных гостей никому другому. Я уверен в тебе, ты знаешь свое дело, ты справишься.

Анна так и думала, но теперь услышала это своими ушами. Ну что ж, она справится!

– Он попросил отчеты за последние десять лет, – пробурчала она, – если тебе интересно.

– Очень интересно, – улыбнулся Ричард. – Отдай ему их, там отражено наше развитие.

Анна кивнула и направилась к выходу. Уже в дверях ее догнал голос мужа: – Отец приглашает нас сегодня на ужин. А почетным гостем будет Амин.

Глава 5

Зайдя в свой кабинет, Анна положила стопку папок на стол, которые забрала из архива. Присев, перевела взгляд в кабинет Амина. Напротив араба сидел Ричард, и мужчины весело что-то обсуждали. И все же в окне между кабинетами есть несомненный плюс: можно видеть, что творится у начальника. Девушка тут же опомнилась, схватила трубку телефона и позвонила мастеру по установке жалюзи. Если хозяин кабинета хочет приватности, она это устроит.

Оформив заявку на завтра, Анна принялась копаться в отчетах.

Ее кабинет был настолько мал, что места едва хватало ей одной. Здесь умещались только стол, офисное кресло и узкий шкаф для документов, который сейчас пустовал. Здесь давно никто не работал, и буквально меньше чем за сутки они с Люсиндой привели это место в порядок. В тот момент они смеялись, совсем не обращая внимания на прозрачное окно между кабинетами, обсуждали, кому достанется работа секретарши. Люсинда шутила, что была бы не против подработать, а сама Анна даже не рассматривала свою кандидатуру. Однако у ее мужа на этот счет были свои планы.

Девушка оторвала взгляд от бумаг и незаметно перевела его на мужчин. Лицо Ричарда было таким родным: чуть загорелая кожа, гладко выбритое лицо, ямочки на щеках, светлые, зачесанные назад волосы. Амин был полной противоположностью мужа: смуглая кожа, черные, как уголь, волосы, небритость. Хотя каждый из мужчин был по-своему красив, любая женщина сказала бы, что предпочла бы брюнета.

Анна мотнула головой: что за мысли! И снова уткнулась в отчеты. Амин красив, но Ричард добр, нежен, великодушен. Она любит мужа, всегда рядом – и в печали, и в радости. И пусть многие шептались за ее спиной, что она охотница за богатствами, это было ложью. Деньги Анну никогда не волновали настолько, чтобы жить из-за них с нелюбимым мужчиной. Люди завидуют счастью других, сплетничают и распускают разные слухи. Зависть делает человека уродливым.

Перед уходом Ричард заглянул к Анне и напомнил о сегодняшней встрече с отцом, посмотрел на отчеты и ушел к себе. А девушка сгребла в кучу папки и направилась к Амину, взглянув при этом на него через прозрачное окно.

И хотя тот прекрасно видел, что Анна вышла из своего кабинета и явно направилась к нему, она все равно постучала и только потом зашла. Даже заходя к мужу, она не позволяла себе вольностей: работа есть работа.

– Я принесла отчеты. – Девушка хотела положить папки на стол, но руки Амина перехватили их. – Это по планам и реализации. Но вам наверняка хочется видеть бухгалтерские отчеты?

– Как раз мне – нет, – он открыл первую папку, – а вот завтра мои помощники обязательно их попросят.

Анна про них совсем забыла! По тем двум помощникам, которые прилетели с Амином, видно было, что они тщательно будут изучать все детали. Очень скрупулезные старички.

– Да, да, – она попятилась, но притормозила, – соберу сегодня.

– Это не так срочно, – поднял взгляд Амин. – Все можно сделать завтра.

Уже который раз Анна ловила себя на мысли, что засматривается на цвет глаз Амина. Голубые! У араба! Ах, кажется, свекор что-то рассказывал о безумной любви христианской девушки и отца Амина, Саида Шараф аль-Дина. Вот какая красота получается от любви.

– Сегодня встреча, – опомнилась она, – вас на ужин пригласили Арчеры. Он запланирован на семь вечера. Если позволите, я порекомендую, как лучше провести остаток дня с наименьшими потерями.

Услышав такое, Амин откинулся на спинку кресла.

– Потерями чего?

– Времени, – улыбнулась Анна, стараясь не смотреть ему в глаза. Зато Амин с нее взгляда не сводил. – Моя задача – сделать так, чтобы вы ни в чем не нуждались и провели время с максимальной пользой.

– Я слушаю. – Хотя Амин запереживал, что к концу пребывания здесь он забудет свое имя, но все же поинтересовался. Помощники в Дубае у него были, но они никогда не составляли ему расписание на весь день, вне работы.

– Я могу показать вам виллу, в которой вы будете жить. Там вы могли бы пару часов отдохнуть после дороги, а потом мы заедем за вами к ужину. Все равно здесь недалеко, а мы с Ричардом задержимся на работе.

Легкая улыбка коснулась губ Амина. Анна так старалась, как же он может ей отказать? А отчеты? Он возьмет их с собой.

– Я думаю, это прекрасный план. Показывайте вашу виллу.

Губы Анны растянулись в улыбке, она вовсе не ожидала, что Амин так быстро согласится.

Он схватил пиджак со спинки кресла, сгреб все отчеты и встал напротив девушки.

– У меня будет одна небольшая просьба, – произнес он, выводя девушку из задумчивости. – Хочу взять машину в аренду. Подскажете, на чем здесь ездят?

– Вам нужна личная машина? Я думала, что вас будет возить наш водитель.

Амин поморщился и распахнул перед Анной дверь, пропуская ее вперед. Она вышла первая.

– Я предпочитаю водить сам.

– Хорошо, – задумчиво согласилась девушка. Пока Анна пребывала в раздумьях, Амин прошел мимо нее и направился прямо по коридору, где находился опенспейс. Жуть. Как хорошо, что его кабинет другой. Анна пошла за ним, достала ручку и открыла блокнот, чтобы сделать пометки:

– Какую машину вы хотите?

– Какие вы можете предложить? – Амин отвечал на ходу, уверенно шагая к лифту.

– «Форд», «Дженерал Моторс», «Бьюик», «Джип», очень популярен «Додж».

– Какая мне подойдет? – он внезапно остановился и обернулся. Анна пришла в замешательство. И она не знала, от чего больше: от его неожиданной близости или от вопроса.

– Определенно «Форд Лобо», – прошептала она, глядя мужчине прямо в глаза, как провинившийся ребенок, – даже не спрашивайте почему.

– Не буду, – согласился Амин, отвернулся и направился дальше, – но мне очень интересно. Думаю, что когда увижу эту машину, то догадаюсь. Пока даже не имею представления, как она выглядит.

– А какие марки машин популярны в Дубае?

– «Тойота», «Ниссан», «Лексус», «Порше», «Митсубиши».

Они зашли в лифт, и Анна нажала на кнопку первого этажа.

– Я люблю скорость, – прошептал Амин, как будто раскрывая самый большой секрет в своей жизни, и их взгляды пересеклись. – Почти каждый вечер мы с друзьями приезжаем в тайное место за городом и устраиваем гонки.

– Оу, а по вам и не скажешь… Ой, – Анна прикрыла рот рукой, – прошу прощения.

Амин рассмеялся, снова привлекая ее внимание. На его щеках не было ямочек, но зато у него была самая очаровательная и обаятельная улыбка, которую она когда-либо видела. Анна не удержалась и улыбнулась в ответ.

– Теперь мне стало невероятно интересно, что же вы обо мне подумали. Скорее всего, ответ я найду в офисе аренды машин.

Двери лифта распахнулись, и они вышли. Тут же в нос ударил ароматный запах кофе, и Амин остановился:

– Может быть, у нас есть время на чашку кофе?

Бросив взгляд на часы на запястье, Анна услышала новый смешок Амина. Девушка вопросительно посмотрела на него и услышала комментарий:

– Я смотрю, у вас каждая минута на счету.

– А у такого делового человека, как вы, разве нет? – удивилась она и указала на прозрачную дверь в кафе. – Я думала, что вы цените каждую минуту.

– Но десять минут на кофе, – пожал плечами он, – вернут тридцать к жизни.

Такого она еще не слышала, но улыбнулась. А ведь он прав!

Они прошли в кафе, где царила уютная атмосфера. Все столики оказались свободными, в кафе не было сотрудников, что порадовало Анну.

– Какой кофе вы предпочитаете?

– Йеменской арабики, наверное, у вас нет, тогда бразильскую. Эспрессо.

Анна молча обернулась к бариста, слегка обескураженная словами гостя. Она никогда не была знатоком кофе, но сейчас даже ей захотелось попробовать йеменскую арабику. Она чем-то отличается по вкусу?

Бариста взял упаковку и указал на надпись – итальянский.

– Но в Италии не растет кофейное дерево, – прошептала она, желая угодить Амину, который уже сел за столик возле окна.

– Никогда не задумывался над этим, – так же шепотом ответил бариста, – но он считается лучшим.

– Тогда эспрессо и травяной чай.

Лучший так лучший! Видимо, Амин понимает толк в кофе, и она очень надеялась, что ему понравится.

Она присела напротив, положив свой блокнот на папки с отчетами.

– Йеменского, конечно, нет, и я очень надеюсь, что итальянский был сделан из бразильского.

– Именно так, – согласился Амин, – в арабских странах очень ценится кофе. Чтобы насладиться чашечкой этого напитка, мы ставим жизнь на паузу: никуда не бежим, не работаем, а отдыхаем и разговариваем. В Дубае это повод для встреч и бесед. А сам кофе должен быть ароматным, не пережженным, в меру крепким и некислым.

– Я не особо пью кофе, – наивно улыбнулась Анна и задумалась, – но здесь, а Америке, все куда-то бегут, торопятся. У людей нет времени пить кофе, сидя в кафе. Чаще они покупают американо в бумажных стаканчиках и бегут с ними по улице. Люди ценят время…

– У нас разное понятие о ценности времени, – спокойно ответил Амин.

Он сказал правильно! Ведь правда, ценность времени у каждого своя. Получается, ценность времени для европейского человека – это его сохранность. Ценность времени для араба – это наслаждение жизнью.

Бариста принес их заказ, поставил перед Амином маленькую чашку с эспрессо, а перед Анной – травяной чай.

– Шукран, – взглянул на него Амин, и Анна тут же обратила на это внимание. Его английский был бесподобный, но арабский с его уст слетел очень легко.

Как только бариста ушел, она задала следующий вопрос:

– Раз у нас есть время для общения и разговоров, то мне очень интересно послушать о том, какой кофе пьют в вашей стране. Он какой-то особый? Йеменская арабика… Я впервые о такой слышу.

– У каждой восточной страны свой секрет в приготовлении кофе, единого рецепта нет, но арабский кофе тем не менее един. Йеменская арабика, потому что ее выращивают в Йемене, а арабский кофе – потому что его предпочитают в арабских странах. Его называют кахва. У нас в Объединенных Арабских Эмиратах зерна не обжаривают, варят зелеными. Добавляют кардамон, который считается испокон веков символом гостеприимства, варят и подают в серебряной или золотой далле[7] и разливают в финджаны[8]. Такой кофе пьют без сахара, но к нему подают финики.

Анна даже забыла про свой чай, от которого слабо пахло травами. Запах кофе, как и разговор о нем, заинтересовал. Амин так красиво описал приготовление кахвы, что она четко представила даже вкус этого напитка. Если закрыть глаза и откинуть мысль о том, что она сидит в кафе в офисе, слушает его речь с легким арабским акцентом, вдыхает запах кофе вперемешку с восточным ароматом его парфюма, то можно представить себя в восточной сказке.

Амин сделал глоток кофе, а Анна пришла в себя. На секунду ей показалось, что она действительно закрыла глаза и представила вкус того самого арабского кофе. И она забыла о работе! И о вилле! О машине, которую надо успеть выбрать. Она забыла о времени и только теперь поняла, о какой паузе говорил ей Амин. Может, стоит почаще устраивать себе такие паузы?

Впервые за день она расслабилась, пила свой чай и думала.

– У меня сложилось впечатление, что арабы никуда не торопятся.

– Мы ценим настоящее, хотя не забываем о будущем.

– А что в Эмиратах ценят больше всего?

– Семью, – произнес Амин, – своих родителей.

– У вас, наверное, дружная семья, – почему-то сделала заключение Анна.

– Когда в семье царят любовь и понимание, то она не может быть недружной. А что ценят в Америке?

Анна перевела взгляд на окно, слегка нахмурив брови: явно задумалась.

– Семейные ценности присутствуют, – произнесла она, но это получилось не очень уверенно. Она вновь посмотрела на Амина. – Но, как и в большинстве стран, здесь в приоритете деньги. Они – гарантия стабильности в современном мире.

– Мои бабушка и дедушка – европейцы, когда-то гнались за престижной работой, хорошим заработком, но выбрали семью. Иногда жизнь дает право выбора, только не все его видят, и многие этим не пользуются.

Это были самые познавательные пятнадцать минут в жизни Анны. Хотелось остановить время, но пора было ехать в автосалон, а потом на виллу. Она очень надеялась, что Амин оценит ее выбор дома. Но теперь, зная его чуточку лучше и имея бы больше времени в запасе, она нашла бы ему виллу под стать – с восточными мотивами в интерьере.

Они остановились возле ее синего «Шевроле», и Анна замешкалась, глядя, как Амин прошел к пассажирской двери. Она уже собиралась сесть за руль, но задумалась, а потом сказала:

– Многие жители арабских стран с рождения богаты, поэтому вы относитесь ко времени по-иному – отдаете предпочтение расслаблению и неспешности. Здесь все совсем иначе: время – деньги, и если ты его упускаешь, то…

– Становишься бедным, – закончил за нее Амин. – И душевно тоже. Если душа тоньше кошелька, то она несчастна.

Мужчина сел в машину, а девушка выдохнула. Даже тут он прав! Но Анна решила не сдаваться, села за руль и взглянула на своего пассажира:

– С пустым кошельком вы были бы счастливы? Не имея личного самолета, машин, вилл, авиакомпании?

– Если бы моя душа была полна чем-то другим, то я был бы счастлив. Можно и богатым оставаться глубоко несчастным человеком. Дело не в деньгах.

– Значит, ваша душа недостаточно полна?

– Людям всегда чего-то не хватает. Но мы говорили «если бы», и я не говорил, что она не полна.

– Простите, – опомнилась Анна, понимая, что коснулась глубоко личной темы. Какое ей дело до его души и его денег? Ровным счетом никакого, но тема, которую они затронули, и весь этот разговор давали возможность рассуждать на более высокие темы. Когда мужчины о таком с ней разговаривали? Никогда! Мужчин интересовали деньги и быт, а о душе она могла лишь только думать. Амин какой-то другой, его менталитет разительно отличается от мировосприятия остальных ее знакомых.

– Вы не должны просить прощения за то, что вам интересно. Если женщина рассуждает, значит, это умная женщина.

Был ли это комплимент, Анна не знала, но старалась не думать об этом и сконцентрировалась на дороге. Рассматривая маленькие домики за окном, она рассказывала о достопримечательностях, которые встречались по дороге. А когда они наконец доехали до офиса аренды машин, она поняла, что от напряжения у нее дрожат руки. Впервые она заметила за собой такое. Значит ли это, что она боится Амина?

Амин, напротив, был как никогда спокоен, хотя впервые сидел в машине с девушкой-водителем. Ощущая ее волнение, пару раз он хотел поменяться с ней местами. Сел в кресло водителя, а она бы расслабилась.

Они зашли в здание, «Форд Лобо» серебристого цвета Амин увидел сразу: большой пикап сильно выделялся на фоне остальных марок. Массивный кузов, большие колеса. Внушительный автомобиль – ничего не скажешь. И тут же вспомнились слова Анны о том, что эта машина ему подойдет. Почему?

Амин перевел на взгляд на девушку, теперь точно зная ответ…

Потому что он сам выделялся из общей массы других людей.

Глава 6

Амин стоял возле большого панорамного окна и смотрел, как синие воды Тихого океана медленно окрашиваются в цвета уходящего солнца. Волосы мужчины были еще влажными после душа, тело предательски тянуло в кровать: наконец Амин ощутил разницу во времени.

Арендовав автомобиль, он сел руль и последовал за машиной Анны. Заговорили они, лишь когда зашли в дом, но разговор этот вышел напряженным и быстрым. Он еще не успел осмотреться, как она уже нашла причину с ним распрощаться и уехать в офис. А может, и правда он отнял у нее много времени, да и заходить на территорию мужчины – харам.

– Я очень надеюсь, что вам здесь будет комфортно, – сказала девушка и закрыла за собой дверь.

Строго говоря, этот дом нельзя было назвать виллой. Хотя Амин не знал, что здесь подразумевают под этим словом. Для него вилла – это двухэтажный или трехэтажный дом с большой зеленой территорией, мансардой и личным гаражом. Этот же дом был маленьким и одноэтажным. Но внутри он оказался достаточно уютным: светлая гостиная с серым угловым диваном, небольшой журнальный прямоугольный столик, пара кресел, электрический камин и десятки картин, висящие на стенах. Скромную обстановку завершало большое панорамное окно с видом на океан. Любят здесь все прозрачное, но оно здесь было кстати.

Кухня была небольшой, но этот момент Амина не расстроил: готовить еду он точно не собирался. А вот светлая спальня, которая граничила с гостиной, пришлась ему по душе. Большая двуспальная кровать с четырьмя подушками и толстым одеялом так и манила упасть на нее и уснуть, но он решил взбодриться душем и кофе. Небольшое окно было зашторено, с другой стороны кровати – дверь в ванную. Ничего лишнего, никаких изысков, к которым он привык. Но Амина это ни капли не расстроило, скорее, он был рад, что здесь не пятнадцать комнат: все равно бы пустовали. Дома столько людей, что там ни на минуту не смолкает шум, а здесь тишина, слышен только плеск волн за стеклом.

Амин отошел от окна: надо было одеваться и ехать к Арчерам на ужин. Анне он сказал, что доедет сам, раз у него уже есть машина. В крайнем случае навигатор ему поможет.

Проблема, с которой сталкивается каждый коренной житель Аравийского полуострова, когда приезжает в чужую страну, – это необходимость смены национальной одежды на западный стиль. Амина это не особо напрягало, но все равно первое время было непривычно. Пожалуй, сегодня он наденет черную рубашку и брюки. Амин слегка закатал рукава, оголяя крепкие руки, верхние пуговицы рубашки оставил расстегнутыми. Поскольку это не деловой ужин, можно одеться более свободно.

Остановив свой взгляд на картине с буйволом, Амин снял ее со стены и положил на комод изображением вниз. За этой картиной последовали и другие. Оглянувшись по сторонам, Амин оценил, ничего ли он не забыл, потом взял ключи от машины и вышел из дома.

Двор его дома был слишком маленьким, сюда даже машина не смогла заехать, поэтому «Форд Лобо» остался за забором. Зато за домом красиво – берег Тихого океана.

Навигатор вел в сторону, где жил Джек Арчер с женой, где его уже, скорее всего, ожидали Ричард и Анна. Подумав об Анне, Амин вспомнил их сегодняшний разговор за кофе, маленькую родинку на щеке девушки, манеру прятать взгляд, когда она была смущена, открытую улыбку и длинные волнистые волосы. На самом деле список можно было продолжить: большие синие глаза цвета сапфира, кристально чистые… Но есть ли в этом смысл? Лучше выкинуть из головы эти странные мысли и думать о предстоящей встрече. Он увидит Джека Арчера, о котором ему столько рассказывали бабушка и дедушка. Очень любопытно, каким он стал сейчас.

Сан-Клементе – небольшой городок, поэтому Амин добрался быстро. Дом Джека Арчера находился за скромным забором. Пока Амин ехал по городу, заметил еще одну особенность – заборов в этом городе практически не было. Люди здесь настолько доверяют друг другу? А может, они любят ходить друг к другу в гости?

В Дубае низкий уровень преступности позволял вообще не строить заборов, но тем не менее они там были – массивные, кирпичные, высокие, почти полностью скрывающие дома. Это делалось для того, чтобы женщины чувствовали себя дома в безопасности и могли выйти во двор без хиджаба. Не дай Аллах их увидит кто-нибудь чужой!

Амин вышел из машины, еще раз убеждаясь в том, что «Форд Лобо» ему подходит. И опять вспомнилась Анна, которая выбрала ему эту машину.

Калитку, состоящую из тонких железных прутьев, он открыл без проблем, прошел по бетонной тропинке и оказался возле двери. Возможно, как и у его съемного дома, дворовая территория находилась с задней части, потому что с главной улицы он увидел лишь зеленый газон со скошенной травой и несколько клумб с цветами.

Амин нажал на звонок, и дверь тут же открылась.

– Амин! – на пороге стояла стройная черноволосая женщина. Милена! Амин был уверен, что это именно она. Ее добрый взгляд и теплую улыбку он помнил с детства. В этой женщине сочетались грация, гордая осанка, утонченная фигура, и ей совсем не дашь те года, которые написаны в ее паспорте. Милена сохранила всю свою красоту.

– Салам, – тепло произнес он, и она предложила ему войти, а потом обняла так же, как обняла бы его бабушка или мать. В его стране не принято было обниматься с чужими женщинами, поэтому он слегка опешил, не ожидая такого.

– Как же ты вырос! Я видела тебя совсем еще ребенком. Тебе было…

– Два года, но я помню вас, Милена.

Она кивнула и отошла, уступая дорогу сыну. Ричард протянул руку Амину.

– Как ты устроился? Надеюсь, что тебе понравился дом, который нашла моя жена?

После слов «моя жена» Амин перевел взгляд на Анну. В светло-розовом легком платье она выглядела как фея – нежная и воздушная. Ее светлые волосы каскадом ложились на спину. Две волнистые пряди обрамляли ее хорошенькое личико, скрывая сережки из жемчуга. А вот плечи были открыты, и хотя Амин привык видеть такое в европейских странах, сейчас ощутил желание их прикрыть.

– Все прекрасно, дом уютный, прекрасно расположен – прямо на берегу. Думаю, вечерние виды с закатом меня ожидают самые красивые, – отвлекся он на вопрос.

– Амин, – раздался мужской голос позади, и все расступились, давая дорогу хозяину этого дома, – салам!

К нему ковылял седой старик, опираясь на трость. Тот самый Джек Арчер, о котором он так много слышал из уст бабушки и дедушки. Тот самый, который когда-то был крестным его матери Вирджинии, пока та не приняла ислам.

– Уа-алейкум ас-салям, Джек, – улыбнулся Амин, и мужчины обнялись. Джек заключил в крепкие объятия Амина, и тот понял, что ему действительно рады.

Возраст не пощадил Джека. По сравнению с теми фотографиями, где он молодой капитан «Боинга-777», сейчас мужчина выглядел глубоко старым: густые седые брови, крупные морщины на лице. Лишь озорные глаза выдавали в нем того самого любителя женщин, над которым посмеивалась Оливия.

– На кого же ты похож, дай я на тебя посмотрю, – руки Джека оставались на плечах Амина. – На отца, на Саида. Вылитый Саид, только глаза, как у матери. Арабская кровь оказалась сильнее.

– У моих брата и сестер так же, – улыбнулся Амин, – а цвет глаз матери передался только мне.

– Ах, Оливия, – усмехнулся Джек, – это твоя бабушка со своим упертым характером передала этот цвет тебе. Видимо, из вредности, – он усмехнулся. – Надеюсь, характером ты не в нее. Хотя… Лучше в нее, чем в Саида.

– Боюсь, что если бы я перенял черты характеров всех моих родственников, то получилась бы гремучая смесь.

Над этой шуткой все засмеялись. Лишь Анна мило улыбнулась, понятия не имея, кто такие Саид и Оливия, но история семьи Амина вдруг стала ей интересна. Он очень мудрый: вспомнился их разговор в кафе. Всех интересует цвет его глаз, но от кого переделалась ему мудрость? Или все арабы очень рассудительные? Девушка слегка поежилась, снова бросив взгляд на Амина. Телосложением он разительно отличался от Ричарда. Черная рубашка подчеркивала крепкость его тела, наверняка это результат занятий спортом. Сильные руки привлекали ее внимание, взгляд остановился на дорогих часах в титановом корпусе с бархатно-синим циферблатом. Амин излучал энергию, от которой хотелось прятаться.

За столом Анна сидела рядом с мужем, как обычно на всех праздниках. Во главе стола – Джек, рядом с ним, напротив сына, Милена. Амину выделили место напротив Анны, что заставило ее нервничать еще сильнее. Иногда девушка ловила на себе его взгляд, даже рука дрогнула, и Анна опустила вилку, пытаясь не привлекать к себе внимания. С ней никогда еще такого не случалось, и этот факт совсем вогнал ее в замешательство.

Арабский парфюм, который она почувствовала, окутывал и нервировал еще сильнее. Все обсуждали общих знакомых, а она думала над тем, почему тело предательски бунтует. Все это расшатанные нервы! Последние дни она мало спала, много работала. Точно – устала!

– Как поживает старина Даниэль? – спросил Джек. – Мы хоть и часто созваниваемся в последнее время, но ответь по секрету: он передвигается с тростью? Или его таскает за собой Оливия?

Старик вытащил из-под стола трость, на рукоятке которой красовалась голова лошади, и Амин улыбнулся. Он понимал, что хотел услышать Джек: возраст берет свое и не щадит никого.

– Оливия вместо трости, – согласился он. – У дедушки были проблемы с сердцем, поэтому мама забрала их в Дубай. Они под наблюдением всей семьи.

– Ой, – сочувственно произнесла Милена, – наверно, Вирджиния очень переживает за них. Так страшно, когда родители стареют.

А у нее точно так же старел муж, который был гораздо старше ее самой. Милена была одного возраста с Вирджинией, матерью Амина.

– Давайте сменим тему, – предложил Ричард. – Мне было бы интересно послушать об Arabia Airlines. Каков размер флота и какие самые необычные направления?

– У нас триста воздушных судов, включая карго, – Амин устремил взгляд на Ричарда и его жену.

Пока все были заняты разговорами о работе, Анна подхватила вилкой зеленый салат и отправила его в рот. Рука не дрогнула, но то, как она чувствовала себя еще пять минут назад, ей не понравилось. Сердце стучало, как будто она пробежала десять километров. Надо будет показаться доктору, если такое повторится.

Задумавшись о своем, она пропустила мимо ушей разговор за столом. Иногда поднимала рассеянный взгляд на Милену, которая часто смотрела на нее, и улыбалась, делая вид, что в «теме».

В разговор она вернулась, когда услышала вопрос, который Ричард задал Амину:

– Ты женат?

– Нет, – мотнул головой тот, и тут же перевел взгляд на Анну, – в этом я не преуспел. А как давно женаты вы?

Теперь Анна поймала себя на мысли, что вообще не хочет говорить на эту тему. Она волновала ее и заставляла сердце биться чаще. Амин ждал ответа от нее?

– Полгода, – натянув улыбку, выдавила девушка из себя.

– Это была любовь с первого взгляда, – включился в разговор Ричард, а дальше Джек и Милена стали вспоминать день их свадьбы.

– Ждем внуков, – в заключение уверенно произнес Джек. – У моего друга Даниэля они появились уже давно!

– Но это не мешает ему хотеть правнуков, – засмеялся Амин, и все поддержали его смехом.

– Нет, – поднял руку Джек, – я не переживу, если Даниэль станет прадедом раньше, чем я дедом! Старайтесь, дети мои, – он обратился к сыну и невестке, – делайте это живее, что ли!

В этом весь Джек Арчер. Запретных тем для него не существовало. А что касается секса, это была его любимая тема. Анна готова была провалиться под стол или выбежать вон, но приходилось улыбаться и делать вид, что ей очень весело.

– Анна еще молода, ей всего двадцать два, – наконец встала на защиту невестки Милена. – Они только поженились, дай им насладиться друг другом, а дети буду потом.

Она кивнула Анне, и та была ей очень благодарна.

– В моей стране еще лет десять тому назад девушек выдавали замуж лет в восемнадцать, – заговорил Амин. – Сейчас никто не торопится вступать в брак, пока не получит образование или не встретит любовь. Моей сестре Сании двадцать два года, она много путешествует, изучает культуру и религию разных стран.

– Отец так просто отпускает ее? – удивился Джек, прекрасно зная Саида.

– Женщинам по-прежнему нельзя выезжать одним, поэтому ее часто сопровождает Малих, мой младший брат. Ему девятнадцать.

– Это он учится на пилота?

– Да, Малих у нас продолжает династию. Дедушка им очень гордится.

Джек задумался, отведя взгляд. Казалось, что его глаза слегка увлажнились. Наверняка и он мечтал, чтобы его сын стал пилотом, как его отец, но…

– Когда Рич был маленьким, он хотел стать пилотом. Мечта каждого отца – видеть в ребенке свое продолжение, – он перевел взгляд на сына, а в этот момент Амин подумал о своем отце. А ведь и правда, Саид создал себе подобного, жизнь его пройдет в кресле генерального директора авиакомпании. Амин с рождения даже не рассматривал иные варианты развития событий. Он наследник, и он обязан, – но мой сын пилотом не стал.

– Это не мое, отец, – стал оправдываться Ричард, – но я ведь окончил летную школу, у меня есть диплом пилота коммерческих перевозок. Даже было время, когда летал на частниках, но… Это сложно объяснить, в небе у меня нет уверенности. Мне надо твердо стоять на земле.

– А я бы стал пилотом, – задумался Амин, – но на земле от меня больше пользы. Я люблю выискивать стратегии и минимизировать риски.

– Бизнес – это твое? – спросил Ричард.

– Мое.

– Как и мое, – кивнул он. – Дел и на земле полно. Лучше мы будем создавать условия для работы пилотам, а они пусть летают.

Амин кивнул, а Джек Арчер махнул рукой:

– Дело ваше, но своему внуку я успею привить любовь к самолетам.

Хорошо, когда у ребенка есть выбор. Амин прекрасно знал, что его первенец никогда не станет пилотом, а займет место в авиакомпании. Хотя в его власти что-то изменить, если вдруг его сын не захочет брать бразды правления в свои руки.

Зачем он думает об этом уже сейчас? Он еще даже не женился!

Пока мужчины вели беседу, Анна вызвалась помочь Милене на кухне. Та столько всего наготовила, что, наверное, у нее ушел на это весь день.

– Анна, – обратилась к ней Милена, – дорогая моя, сегодня ты молчалива и почти ничего не съела. Ты не больна? Если у тебя проблемы, то можешь поделиться со мной, я выносила двоих детей и знаю, что такое токсикоз.

Анна уставилась на нее, не зная, что ответить. Милена решила, что она беременна, а сама девушка уже думала, что пора идти к психотерапевту.

– Все прекрасно, – успокоила она свекровь, – наверное, подхватила вирус, ночью плохо спала. Переволновалась из-за приезда Амина: хотела успеть сделать все идеально…

– Ты моя хорошая, – Милана обняла невестку, – возьми пару дней выходных.

Анна тут же вспомнила, что завтра зайдет в свой новый кабинет, взглянет на прозрачное окно и снова начнет волноваться. Завтра еще должны замерить это окно, быстрее бы уже повесили жалюзи! Еще надо выделить отдельный кабинет помощникам Амина, устроить их с комфортом. Нет, ей никак нельзя отдыхать!

Девушка поймала себя на странной мысли: ей хотелось, чтобы завтрашний день поскорее настал.

Глава 7

Следующим утром Ричард припарковал машину возле здания авиашколы на своем привычном месте. Анна вышла, взглянув на часы на запястье: время еще раннее, ее муж приехал в офис первым.

– Ты иди, мне надо зайти в магазин, – сказала она, проверяя в сумочке телефон.

– У тебя все хорошо? – заволновался Ричард. – Зачем тебе в магазин? Вечером мы можем вместе съездить.

– Не переживай, – она подошла к нему и поцеловала в щеку, – еще рано, я прогуляюсь.

– Хорошо, я буду у себя.

Анна медленно шла по улице в раздумьях, не замечая замечательной погоды. Ей вспоминался вчерашний ужин. Они прекрасно провели время, даже сделали совместную фотографию на память с телефона Амина. Он обещал Джеку выслать ее в Дубай родным и разослал всем, кто был на этом фото. Девушка не стала открывать сообщение, хотя рука тянулась сделать это несколько раз. Сам факт, что Амин прислал ей сообщение, сильно взволновал ее.

Анна читала названия на вывесках магазинов, прекрасно зная, какой ей нужен. Она точно видела такой, ежедневно проезжая на работу мимо, хотя никогда не заглядывала внутрь: не было надобности.

Наконец Анна увидела нужную вывеску – «Чай и кофе» – и улыбнулась. К ее радости, магазин был открыт, и девушка зашла внутрь:

– Чем могу помочь? – услышала голос, и за прилавком появился мужчина восточной внешности. Типичный продавец-араб, каких полно в Сан-Клементе.

– Я ищу йеменский кофе.

– Йеменский? – удивился он, внимательно разглядывая Анну. – Может, вам подойдет бразильский?

– Нет, нужен именно йеменский.

Мужчина с трудом оторвал от нее взгляд, явно озадаченный такой просьбой, и принялся листать свой отчетный журнал.

– Я никогда не заказывал такой: местные жители предпочитают итальянский, а те, кто понимает толк в кофе, не хотят тратиться на йеменский.

Он явно имел в виду беженцев-сирийцев, которые приехали на заработки и не могли позволить себе большего.

– Можете заказать? Я заплачу любые деньги.

После вчерашней «паузы» в кафе захотелось попробовать именно тот напиток, который так редко встречался и так дорого стоил.

– Как раз машина с товаром поедет сегодня из Лос-Анджелеса, я попробую успеть. И будем верить, что такой кофе есть в этой стране.

Анна оставила свой номер телефона и вышла из магазина. Довольная, она направилась в сторону школы, уже испытывая наслаждение от того, как ласково греет утреннее солнце. Но чем ближе она подходила к району, где располагался офис, тем сильнее становилось волнение. Девушка снова взглянула на часы: до начала рабочего дня еще есть время. Сейчас она зайдет в свой кабинет, позвонит водителю, отправит машину за арабами, потом начнет готовить бухгалтерские отчеты. Когда много дел, некогда думать о волнении.

Большая серебристая машина перегородила ей дорогу, заехав прямо на тротуар. Анна так испугалась, что попятилась назад, оглядываясь в поисках помощи. Как назло, никого поблизости не было.

Стекло в машине опустилось, и она разглядела знакомое лицо:

– Прошу прощения, что испугал, – произнес Амин. – Что вы делаете в такую рань за несколько кварталов от офиса?

– Почему вы заехали на тротуар? – возмутилась она, не обращая внимания на вопрос. – Хотите проблем с полицией?

– Меньше всего хочу проблем и тем более с полицией, – улыбнулся Амин и дал задний ход, выруливая обратно на дорогу. – Садитесь, я вас подвезу.

Анна открыла дверь и села, желая, чтобы он побыстрее уехал отсюда. Она все еще оглядывалась по сторонам в надежде, что этот маневр никто не заметил.

Поняв, что им ничего не угрожает, выдохнула, села прямо, схватилась за ремень и наконец посмотрела на Амина. Их взгляды встретились. Сердце снова подпрыгнуло. Окно закрылось одним нажатием пальца, послышался шум кондиционера, и восточные нотки арабского парфюма снова окутали ее. Сандал? Кардамон? Камфорное дерево?

– Аллах свидетель, я не хотел вас напугать, – бархатным голосом произнес Амин и нажал педаль газа. Машина тронулась.

– У вас в Дубае принято кататься по газонам?

– Нет, но в ином случае вы бы не сели. Я прав?

– Прав, – кивнула Анна. – Возможно, я хотела прогуляться.

– Не думаю, – поморщился он, смотря на дорогу через лобовое стекло, – на двенадцатисантиметровых каблуках много не находишь.

Анна взглянула на свои ноги и тут же поправила юбку, которая оголила колени. За долгое время она впервые надела туфли на высоком каблуке. А ее муж не заметил! Этот мужчина все подмечает, хотя совсем не знает ее.

– Откуда вы знаете?

– У меня две сестры, – напомнил Амин и взглянул на девушку. – Я только и слышу, как тяжело ходить на высоких каблуках. Решил помочь вам быстрее добраться.

– Как ковер-самолет, – усмехнулась она, вспомнив восточную сказку, – вы Джинн или Аладдин?

– Два в одном: я человек, но могу исполнить любое желание, – улыбнулся Амин и на секунду бросил взгляд на девушку. Она улыбнулась в ответ, понимая, что отчасти тот прав.

Машина остановилась на территории школы, они вышли. Приехали быстро, но это и к лучшему. Амин был прав, на высоких каблуках ходить действительно сложно.

Они молча прошли к лифту, и Анна нажала на кнопку четвертого этажа. Двери лифта закрылись, и как будто воздуха стало меньше. Руки снова дрогнули.

– Как вам спалось на новом месте? – из вежливости спросила она. – Шум волн не мешал?

– Я не спал больше суток, поэтому шума волн даже не слышал.

– Ваш дом в Дубае рядом с морем?

– У нас Персидский залив. Но нет, местные жители предпочитают жить в другой части города, она не имеет выхода к воде.

– А я старалась подобрать вам жилье у океана, – задумчиво ответила она.

– Должно же быть в жизни разнообразие, – улыбнулся мужчина, и двери лифта распахнулись.

Их встретила Кэрол, которая, к удивлению Анны, уже пришла в офис.

– Сабах аль хэйр[9], Кэрол. Ричард у себя? – поинтересовался у нее Амин.

От арабской речи секретарша пришла в замешательство и просто кивнула, указывая на дверь. Амин обернулся к Анне:

– Я зайду поздороваться и сразу к себе.

– Я буду у себя, как раз позвоню водителю, – девушка направилась к прозрачным дверям, которые откроют ей мир в стеклянное царство. Шла по длинному пустому коридору, мечтая быстрее сесть за свой стол и заняться работой. И чтобы хозяин кабинета напротив задержался у Ричарда как можно дольше.

Анна позвонила водителю, дала наставления, а потом занялась отчетами.

Амин и Ричард пили кофе, вспоминая вчерашний вечер, а потом плавно перешли к делам.

– Ты можешь ознакомиться со всеми документами, но, уверяю, они у меня в порядке. Мы работаем честно, получаем прибыль, – произнес Ричард, – но ты ведь приехал не для того, чтобы позволить своему летному составу обучаться за тысячи километров от базы?

Амин улыбнулся: Ричард неглуп и, судя по всему, хороший бизнесмен.

– Ты прав, – кивнул он, – это было бы необдуманным решением с моей стороны, даже несмотря на то, что у тебя есть инструкторы из корпорации «Боинг». Я могу купить любой тренажер, а вместе с ним инструктора. Но раз мы подошли к теме, почему я здесь, то могу уверить: эта школа сыграла большую роль. В моих планах – выход на международный аэропорт Лос-Анджелеса. Хочу устроить там базу Arabia Airlines, открыть офис, приобрести воздушные суда, набрать штат сотрудников, и, конечно, их обучение пройдет в твоей школе.

– Амин! – восторженно воскликнул Ричард и протянул ему руку. – Это гениальная идея! Я только «за» и посодействую в связях. По крайней мере, мы можем надавить на руководство «Боинга»: такое предложение им выгодно. Сотрудничество с такой большой авиакомпанией – это большой шаг в будущее.

Амин ответил на рукопожатие.

– Эти планы только на бумаге и в моей голове, – произнес он, – но, думаю, такой союз выгоден нам обоим.

– Бесспорно, если Arabia Airlines займет американский рынок, то я буду первым, кого это устроит. Но не забывай про конкурентов, их здесь достаточно.

– Их достаточно везде.

– Тогда мы можем провести первое собрание уже на этой неделе. Соберем высшее руководство и объявим о твоих планах, пусть готовят отчеты о дальнейшем развитии…

– Не торопись, – остановил его Амин, – сначала мне надо убедиться в том, что мне дадут место в аэропорту. Пожалуй, я сегодня поеду в Лос-Анджелес. Кто у них начальник и что он из себя представляет?

– Верно говоришь, – задумался Ричард, явно понимая, что торопит события. Но у него такой большой куш в руках, и он готов был сделать все возможное, чтобы не упустить такую удачу. Если базу авиакомпании откроют, то это путь к большим деньгам. – Я помогу всем, чем смогу. Сам аэропорт принадлежит местным властям, а его начальник очень непростой человек. Его имя – Аарон Коэн.

– Хорошо, план по развитию у меня есть. Мне есть с чем к нему приехать.

– Пусть Анна с ним созвонится, возьми ее с собой. Она прекрасно знает административную часть аэропорта: когда-то работала там.

– В администрации аэропорта? – удивился Амин.

– Совсем недолго, но кое-какие связи остались. Я бы поехал с вами, но у меня сегодня поверка оборудования. Желательно быть на месте.

– Это не проблема, но ей, возможно, лучше быть с тобой. Со мной поедут Абдул и Махир.

– Как раз нет, – замотал головой Ричард, – делегацию возьмешь, когда поедешь к местным органам власти. А пока поговорите с Коэном один на один неформально. Это мой совет.

Амин согласился. Он не сильно понимал менталитет этих людей, но, может, Ричард опасался давления с арабской стороны? У арабов есть такая черта в характере – настойчивость. А он к тому же был упрям.

Амин вернулся к себе в кабинет, слегка нахмурив брови. Сел в кресло, стуча пальцами по столу. Именно таким его увидела Анна через стекло. Он не смотрел в ее сторону, возможно, даже забыл, что она вообще существует. О чем же они разговаривали с Ричардом? Стало очень интересно, и девушка решила позвонить мужу. Уже схватила трубку, но телефон внезапно зазвонил сам, напугав ее.

– Я слушаю, – только сейчас до нее дошло, что это внутренний звонок от ее же директора, который сидит в соседнем кабинете и смотрит на нее через стекло.

– Анна, – голос Амина был тверд, – зайдите ко мне.

Он отключился, а девушка повернула голову. Амин слегка кивнул, показывая, что ждет ее.

Сердце в волнении забилось чаще, а Анна нашла тысячу причин для этого. Амин рассержен? Она вовремя не принесла нужные отчеты? Его огорчил Ричард? Он уезжает?

Эти вопросы крутились в голове, пока она не зашла к нему в кабинет. В руках девушка крепко сжимала блокнот и ручку.

– Садитесь, – Амин указал на одно из кресел, стоявшее напротив стола.

Девушка опустилась в кресло неуверенно, ожидая его слов. Амин сидел на своем месте задумчивый.

– Анна, я должен поехать в Лос-Анджелес по одному важному делу. Хочу встретиться с Аароном Коэном. Разговор с ним важен для моей авиакомпании, соответственно, он важен и для нашего с Ричардом сотрудничества. Ваш муж сказал, что вы работали в администрации международного аэропорта и знаете Коэна.

Анна чуть не подпрыгнула на месте, услышав последние слова.

– Я действительно работала там, – прошептала она, – но лично с Коэном не знакома. Я…

Она задумалась, видимо, подбирая слова и теребя при этом ручку.

– Но вы там работали? – пришел на помощь Амин. – Может быть, остались связи? Мне необходимо встретиться с ним лично и желательно сегодня.

Девушка сделала пометку в блокноте:

– Я найду способ, свяжусь с ним и попрошу о встрече. Но какова ее тема?

Анна взглянула мужчине прямо в глаза, совсем забыв о дрожи и волнении. Когда погружаешься в работу, нет времени на глупости.

– Я хочу купить место в этом аэропорту и создать базу для Arabia Airlines. Это если говорить очень кратко.

– Поняла, – кивнула Анна, и тут раздался стук в дверь. В кабинет вошли Абдул и Махир – советники Амина. Они по-прежнему были в национальной арабской одежде, явно показывая свой статус и разницу между их мирами. Амин был более современным, ему не надо было доказывать всем, кто он, потому что одного его взгляда было достаточно, чтобы это понять.

Анна встала с кресла, приглашая советников пройти за ней в их личные кабинеты.

Она все еще прижимала блокнот к груди, пока представляла Абдула и Махира руководителям отделов, где им предстояло проверить все бухгалтерские и юридические моменты.

А затем она зашла к себе и принялась искать номер телефона Коэна. К нему на прием непросто записаться, пройти, минуя секретаря, а потом доказать, что это сделка века!

Но это и правда сделка века. К тому же, кто откажется от лишних денег?

Анна погрузилась в работу, сделала около десяти звонков. Ей пришлось поднять старые связи, большинство из которых никак не касались администрации и самого Коэна. Некоторые сотрудники уволились, а другие не брали трубку.

Ей помогла уборщица, с которой Анна работала прежде. Старая женщина подсмотрела для нее личную информацию шефа у самого секретаря.

Анна задумалась: а что, если местные уборщицы тоже выносят личную информацию из Altitude?

Пока она связывалась с начальником аэропорта, за ней следил Амин из своего кабинета. Он останавливал свой взгляд на девушке незаметно, как будто между делом, временами отрываясь от бумаг. Анна хмурилась, когда ей что-то не нравилось. Очаровательно улыбалась, когда явно все шло по ее плану. Разговаривая по телефону, она что-то рисовала ручкой на листе бумаги… Амину захотелось взглянуть на эти рисунки, потому что с точки зрения психологии важно то, что делается бессознательно, а значит, искренне. По таким рисунками и узорам можно больше узнать о человеке. Анна – загадка, и ему кажется, что она сама себя не знает.

Девушка положила трубку и взглянула через стекло на кабинет Амина. Встретившись с мужчиной взглядом, отводила его и тут же переключалась на работу.

Амин все это время наблюдал за ней! Сердце Анны заколотилось, она заволновалась. Даже увидела себя со стороны его глазами. Нет, надо срочно повесить жалюзи и прекратить это!

Собравшись идти к нему в кабинет, чтобы доложить о результатах переговоров с Коэном, Анна бросила взгляд на лист бумаги, лежащий перед ней, и испугалась.

Да, у нее была отвратительная привычка рисовать, когда она общалась по телефону, особенно если это важный разговор. Так было всегда. Люсинда смеялась, если заходила в такой момент в кабинет. Это могли быть линии, волны, стрелки, штрихи. Иногда Анна писала свое имя или ставила подпись. А теперь… Это было не ее имя… и даже не имя мужа! Но хуже всего, что это слово она написала раз двадцать! Даже обвела сердечками…

Не веря своим глазам, Анна быстро скомкала лист бумаги и кинула его в корзину для мусора, потом достала и порвала на множество мелких кусочков и снова отправила в корзину.

На сердце отлегло, девушка выдохнула. Что это было, она не поняла. Но больше не позволит этому повториться.

Глава 8

Анна еще раз бросила взгляд на мусорное ведро, удостоверившись, что все улики уничтожены, а затем вышла из кабинета и постучалась к Амину.

Он сидел, откинувшись на спинку кресла, видимо, ожидая ее прихода.

– У меня хорошая новость, – улыбнулась она и села в кресло напротив. – Я нашла телефон Коэна и договорилась о встрече. Сегодня в три часа дня он готов вас принять.

Амин тут же взглянул на свои наручные часы, а девушка подумала о том, какие же они все-таки красивые.

– Сколько ехать до Лос-Анджелеса?

– Два часа.

– Отлично, – кивнул Амин, – спасибо большое.

– Это не составило труда. К тому же я пообщалась с людьми, с которыми работала раньше. Иногда это бывает полезно. – Анна встала со своего места. – Если я вам сейчас не нужна, то проверю, как дела у остальных наших гостей. Думаю, вас отвезет наш водитель – так безопаснее. К тому же он знает дорогу.

Но Амина такое положение дел не устраивало. У него было свое видение этой поездки.

Во-первых, она ему нужна.

Во-вторых, она поедет с ним на его машине, а он будет за рулем.

Амин так решил еще задолго до того, как Анна дозвонилась Коэну.

Девушка направилась к двери, думая, что все решено. Она была уверена в своем плане, ведь ее задача заключалась в том, чтобы сделать жизнь гостей проще, помочь в решении мелких проблем.

– Анна, – окликнул он ее, и девушка обернулась, – я поеду на своей машине, а вы поедете со мной. На последнем настоял ваш муж, и отчасти я с ним согласен: вы хорошо знаете административную часть аэропорта.

Анна не верила своим ушам! Смотрела на Амина изумленно большими глазами цвета сапфира, а внутри все горело от желания высказать возмущение Ричарду. Кто бы еще спросил ее, хочет ли она поехать!

А если бы и спросил, то она ответила бы правду?

Анна лишь кивнула, хотела что-то ответить, но ее перебил стук в дверь. Это пришел мастер – замерить окно, чтобы поставить жалюзи. Всевышний услышал!

Девушка показала специалисту то самое злосчастное окно и направилась к Ричарду. Шла на высоких каблуках, мечтая их снять, выкинуть и больше никогда не надевать. Но вместо того чтобы залететь в кабинет мужа и высказать ему свое недовольство, она свернула к лифту и, минуя его, прошла к лестнице и поднялась на крышу.

Это было ее любимое место. Вид на взлетную полосу с крыши четырехэтажного здания расслаблял. Анна любила бывать здесь. И самое удивительное, об этом месте никто не знал, даже Ричард!

Анна временами исчезала из офиса. Сидела здесь, наблюдала за самолетами, которые поднимали в воздух ученики этой школы. Смотрела в небо, следила за облаками, мысленно измеряя скорость ветра.

Анна любила одиночество.

Потому что она с детства была одинока.

Казалось бы, жизнь подарила ей такого замечательного мужчину – ее мужа, а ощущение одиночества продолжало преследовать.

Девушка села на бетонный выступ, подставила лицо солнцу и теплому ветру, скинула туфли, вытянула ноги и закрыла глаза.

Это ее пауза. Возможно, что не такая атмосферная, как с кофе, но в ней было полное уединение, а еще время подумать. А думать сегодня хотелось много. Однако своих мыслей Анна боялась.

Два дня она не может найти себе места. Как будто все это время она жила по четкому плану, а с приездом Амина все пошло наперекосяк.

Зачем она надела сегодня туфли на таких высоких каблуках? Зачем пошла в магазин заказывать йеменский кофе? Зачем написала на листке бумаги раз двадцать его имя? И почему так дрожат ее руки?

Но на все вопросы девушка тут же находила оправдания. Туфли она купила на прошлой неделе, и их надо наконец надеть. Кофе? После того как Амин рассказал ей про кардамон и зеленый кофе, она обязана его попробовать. Почему написала его имя? Может быть, он тот, кого она боится и перед кем испытывает волнение? Туда же мысленно Анна отправила пункт «дрожащие руки».

А теперь им вместе ехать в Лос-Анджелес почти два часа. О чем-то надо будет говорить, хотя Амин очень интересный собеседник! С этим не поспоришь. И это пугало еще сильнее.

Девушка спустилась на четвертый этаж минут через пятнадцать и сразу увидела секретаршу Кэрол. Та сидела за столом и разговаривала по телефону. За пятнадцать минут ничего не изменилось.

Анна постучала в дверь кабинета мужа и зашла, не дождавшись приглашения. Ричард был весь в работе, но оторвался от бумаг и поднял голову.

– Хочу возмутиться, – начала с порога она. – Почему должна ехать с Амином я, когда это может сделать кто угодно? Пусть берет своих советников, они как раз уже приехали в офис.

Ричард встал и прошел к жене. Положив руки на ее хрупкие плечи, прижал к себе.

– Ты работала в аэропорту и знаешь здание. Проведешь экскурсию, все покажешь. Расскажешь про Коэна, какой он, что любит, что не любит…

– Ричард, ты прекрасно знаешь, что я не знаю Аарона Коэна…

– Но, наверно, что-то слышала о нем. Нам очень выгодно, чтобы Коэн пустил Arabia Airlines в аэропорт. Когда они зайдут на авиарынок, то сразу станут обучать свой персонал у нас. Впереди долгая совместная работа, и эта поездка только начало.

Спорить было бессмысленно. Не будет же она говорить мужу, что Амин вызывает в ней непонятные чувства.

– Хорошо, – согласилась Анна и через длинный прозрачный коридор пошла к себе в кабинет.

Все то время, пока ее не было, мастер по установке жалюзи измерял окно.

– Кто ж такое придумал, – усмехнулся мужчина, обращаясь к Амину, – между двумя кабинетами?

Амин хотел позвонить в Дубай, но чужой голос привлек его внимание.

– Как скоро вы поставите жалюзи? – поинтересовался он.

– Через пару дней, – мастер задумался, явно взвешивая все риски.

Амин вышел из-за стола, на ходу достал бумажник и вытащил доллары.

– Увеличьте срок до максимума, – и запихал доллары в нагрудный карман специалиста. – Придумайте что-нибудь.

– Будет сделано, сэр, – обрадовался тот.

Это был самый странный поступок в жизни Амина. После ухода мастера он сидел в кресле, придумывая различные объяснения.

Первое: жалюзи уменьшают пространство!

Амин задумался, глядя через окно на кабинет Анны. Он и так маленький, а станет еще меньше.

Второе: можно ей не звонить, а махнуть рукой. Зачем вообще звонить в кабинет, до которого рукой подать?

Третье: когда люди на виду, они работают добросовестнее. Тут уже не поспоришь, иначе в офисах мира не стояли бы прозрачные перегородки и двери.

Амин выискал разные причины, хотя понимал, что он просто игнорирует главную.

Пока Амин гипнотизировал кабинет Анны, она распахнула двери и влетела к нему, даже не постучав. И, кажется, его это даже не напрягло. Амин медленно перевел на девушку взгляд, замечая ее возмущение и волнение.

– Простите, – Анна закрыла глаза и выдохнула. Она всегда стучала в кабинет мужа и никогда не позволяла себе входить без приглашения, а тут… черт попутал! – Извините, что так… Я думала, что мастер еще у вас…

Ложь! Она вообще забыла про мастера! Вспомнила только сейчас.

Амин поднялся со своего места и прошел к ней. Встал напротив так близко, что до Анны долетели восточные нотки его парфюма. Подняла на него испуганный взгляд, чувствуя, как сильно колотится ее сердце и дрожат руки. Мысли пропали вместе с голосом.

– Он недавно ушел, – пришел на помощь Амин. – Сказал, что через пару дней все сделает.

– Отлично, – кивнула девушка, – в таком случае мы можем выезжать, если вы еще не передумали.

– А что у нас сегодня еще по плану?

– По плану? – задумалась Анна, понимая, что в ее задачи входит составлять четкий план действий на весь день, а она отвлеклась на личное. – Мы наверняка не успеем вернуться в офис после поездки, поэтому главное на сегодня – сделать все возможное, чтобы заинтересовать Коэна и заручиться его поддержкой.

– Хорошо, – Амин направился к выходу, открыл дверь, пропуская Анну вперед, – кинем сегодня все силы на это.

– Вы взяли документы? – она уже выходила, но остановилась. – Хотя Arabia Airlines известна всему миру, документы должны быть в полном порядке.

– План по вхождению на американский рынок здесь, – Амин поднял папку, и Анна, согласно кивнув, вышла.

Они шли по прозрачному коридору, и Анна заметила, что все женщины провожают Амина взглядом. Кто-то кивал, кто-то махал, кто-то даже произнес по-арабски «мерхаба». Заметив вожделенный взгляд Люсинды, Анна вспомнила ее слова о том, что подруга хочет с ним переспать.

Чувствуя раздражение, девушка пошла быстрее, чтобы Амин тоже не особо задерживался. Все эти женщины словно стервятники, готовые урвать свежий кусок мяса.

– Амин, что вы делаете сегодня вечером? – раздался голос из юридического отдела.

Услышав это, Анна споткнулась: все же высокие каблуки она разучилась носить. Чуть не упала, но крепкие руки Амина подхватили ее.

– Аккуратнее, – произнес он, удерживая за талию. Девушка обернулась и оказалась в клетке из его рук, но мужчина быстро расцепил их, – зачем вы надели такие высокие каблуки? Это же непрактично.

«Зато красиво», – подумала Анна, приходя в себя. Она ощущала тепло его рук на своем теле.

– Вы думаете, что я не умею ходить на каблуках? – стало даже обидно. Какая нелепая ситуация! Как она выглядела в глазах сотрудников? Что они подумают? А если… Анна отвернулась и пошла дальше к двери, за которой была приемная и кабинет мужа.

– Нет, я этого не говорил. – Амин снова пошел за ней, слегка поморщившись. Аллах, он коснулся ее тела. Кажется, шайтан искушает!

Оказавшись в темной приемной, они прошли к лифту. Можно было зайти к Ричарду, сказать, что они поехали, но ни один, ни другой этого не сделал.

На лифте спустились на первый этаж, а оказавшись на улице, Амин наконец засмеялся. Вот улыбаться ему очень идет. Глядя на его улыбку, даже не зная причину, хочется улыбаться в ответ. Анна так и сделала.

– Вы смеетесь над моей неуклюжестью?

– Нет, но я представил ваше лицо.

– Мое лицо? – не поняла она и поднесла руки к лицу. – Что с ним?

– Садитесь, – Амин открыл пассажирскую дверь. Анна все еще не понимала, что он имел в виду, но уточнять не стала, подчинилась и села, – снимите туфли и отдайте их мне.

Девушка перевела на Амина удивленный взгляд, подумав, что ослышалась, но тот уверенно кивнул на туфли. Анна снова подчинилась – сняла одну туфлю и медленно протянула ему. А дальше произошло то, чего она никак не ожидала. Этого она никогда не забудет. По всей видимости, в этом был весь Амин. Одним движением руки он оторвал каблук и сделал это так легко, что первые секунды она не поняла, что происходит. Вскрикнула лишь тогда, когда мужчина передал ей туфлю без каблука и протянул руку за второй. Девушка находилась в таком шоке, что с силой прижала туфлю к себе.

– Я не хочу, чтобы вы сегодня сломали себе ноги или повредили…

– Голову? – закончила она за него. – Вы хоть представляете, сколько они стоят?

– Голова дороже. – Он с силой вырвал вторую туфлю и с легкостью оторвал каблук. Анна опять взвизгнула, но, получив туфлю обратно, замолчала, прижав ее к себе. Он сумасшедший!

Амин, все еще улыбаясь, сел за руль и пристегнулся ремнем безопасности. Теперь он перехитрил шайтана! Один-один!

Вырулив с территории авиашколы, он поехал по главной дороге. Анна все еще прижимала обувь к себе и не могла поверить в то, что с ними произошло. Но, увидев свое лицо со стороны, она засмеялась. Амин обернулся на этот смех:

– Надеюсь, вы вспомнили что-то очень веселое?

– Я увидела свое лицо со стороны, – она взглянула на него, – это и правду выглядело весело.

Вот теперь улыбнулся мужчина, что-то прошептав на арабском. Анна не стала уточнять, что именно, отвернулась к окну и принялась рассматривать улицы. В машине воцарилась тишина, которую нарушил Амин, нажав кнопку радио, тут же заиграла энергичная музыка.

Но Анне захотелось прокрутить волну, найти что-нибудь арабское. В машине витал восточный аромат, это была услада для ее обоняния. Хотелось подарить наслаждение и для слуха.

– Вы не против? – она потянулась к панели, нажала кнопку, меняя волну.

– Как удобно вам, – Амин надел черные очки, чтобы солнце не слепило.

Анна тыкала на кнопки, песни сменяли друг друга, но все было не то.

– Может, я могу помочь?

– Нет. – Она достала мобильный телефон и, добавив в свой плей-лист первую попавшуюся арабскую мелодию, подключилась к стереосистеме. Тут же в салоне заиграла медленная музыка с восточным мотивом. Амин перевел на нее удивленный взгляд, но Анна улыбнулась. – Почему бы вам не ощутить себя дома. В Дубае вы слушаете восточную музыку? У вас есть местные исполнители?

– Да, мы чаще слушаем свою музыку, но это не говорит о том, что мы не интересуемся мировыми хитами. А вам нравится восточная музыка?

– Я никогда не думала об этом, – призналась она, – но сейчас почему-то захотелось послушать ее. Нам будет комфортнее работать, если мы узнаем друг друга получше.

Анна несмело пожала плечами. Зря она все это говорит, но отчасти это было правдой. Она не озвучила еще одну причину: сейчас ей хотелось с головой погрузиться в восточную сказку.

– Тогда, – Амин взглянул на нее, – могу вас уверить, что вы знаете меня лучше, чем я вас. Вернее, я о вас ничего не знаю. Только то, что вы жена Ричарда Арчера.

– Моя жизнь не столь интересна.

– Это вам так кажется, а мне интересно. Я рассказал вам о том, как проходят мои «паузы». Вы знаете, что я люблю йеменский кофе, скорость, глухие стены, предпочитаю жить в отдельных домах, а не в гостиницах. А что любите вы? Где проходит ваша «пауза»?

Надо же! Еще и часа не прошло, как она сидела на крыше и думала об этом. Амин очень проницательный, он как будто чувствует то, о чем она думает.

– Хоть какой-то секрет у меня должен быть? – ответила она. – Я ценю одиночество.

– Так, – кивнул он, – это уже что-то. У вас, наверное, много братьев и сестер, а в детстве не было возможности остаться одной? И теперь вы цените минуты, которые принадлежат только вам, минуты, где вы одна.

Анна отвернулась, всматриваясь в боковое окно. Что она могла сказать? «Минуты, которые принадлежат только вам» – звучит красиво. Сто процентов он попал в точку. Только ошибся: родственников у нее нет. Она мало говорила о своем прошлом. О нем знали только Арчеры и Люсинда, на этом круг ее доверенных лиц заканчивался.

А теперь девушка поняла, что хотела бы включить в него Амина. Он чуткий и очень мудрый. Вот только она боялась, что в глазах этого мужчины она низко опустится, что он разочаруется в ней.

Но почему ей есть дело до того, как она будет выглядеть в его глазах и что он о ней подумает? Какая ей разница? Возможно, он скажет очередную восточную мудрость и ей станет чуть легче с этим жить.

– Это не совсем так, – тихо ответила она, привлекая его внимание, – у меня не было ни братьев, ни сестер. Я не люблю об этом говорить… о своей семье. Возможно, для таких, как вы, такие, как я, являются «дном» общества.

Амин затормозил, свернул чуть вправо, пропуская «Тойоту».

– Вы не можете за меня делать выводы, – произнес он, – это могу сделать только я. Но хочу сказать, что такие, «как я», ничего в жизни еще сами не добились, и если бы не золотая карта отца и не авиакомпания моего деда, то тоже был бы «дном». А, забыл! Повезло родиться в Дубае, мы же уже рождаемся богатыми.

Он взглянул на Анну, давая понять, что готов выслушать ее историю.

– Отца я не знала, мама говорила, что он умер. Но, я думаю, она с трудом помнила его, а может, не помнила вовсе. Скорее всего, это был кто-то из ее многочисленных любовников. Она умерла, когда мне было восемь лет. Напилась, закурила, не затушила сигарету… А может, затушила о матрас. Она умерла пьяной во сне от угарного газа. Я не смогла ее даже поднять, кричала, тянула за руку, но она не просыпалась. Я чудом спаслась… Если бы не соседка по этажу, которая почувствовала запах дыма… – Анна отвернулась к окну: в груди заскребло, губы задрожали. – Потом я попала в свою первую приемную семью, к совсем чужим людям, где столкнулась с жестокостью. И так продолжилось мое мучение в этом мире.

Анна впервые в жизни рассказывала о своем детстве совсем незнакомому человеку, но почему-то он сейчас казался ближе всех знакомых и родных.

Амин вырулил на обочину и включил аварийку.

Глава 9

Несколько секунд они сидели молча. Анне уже стало неловко от того, что она рассказала о себе правду. Но оно и к лучшему: эта правда всегда будет напоминать о ее социальном положении.

Девушка еще помнила реакцию Ричарда, когда он узнал о ее прошлом: отец неизвестен, мать алкоголичка и проститутка, Анна росла в чужой семье, а потом скиталась по улицам. За ее плечами нет ничего, только тяжесть этого самого прошлого. Но Ричарда не особо впечатлила ее судьба: таких, как Анна, в Америке предостаточно. Он быстро предложил девушке выйти за него замуж, а она согласилась, потому что семья – это то, о чем Анна мечтала всю свою жизнь.

– В нашей стране брошенным детям находят приемную семью, – продолжила она свой рассказ, встречаясь со взглядом Амина. – Есть семьи, которые не могут родить ребенка, и тогда они обращаются с просьбой об усыновлении. Как правило, это хорошие семьи, и в них приемные родители окутывают малыша любовью. Но чаще встречаются такие, в которых уже есть собственные дети. Органы опеки следят за приемными детьми, но на многое закрывают глаза. Первая семья, в которую я попала, была ненамного лучше той, в которой я родилась. Разница лишь в том, что женщина не пила и не водила домой чужих мужчин, но у нее был муж-абьюзер, который постоянно от нее что-то требовал. Часто приходил домой подвыпившим, обычно такие вечера заканчивались ссорой. Однажды он сильно напился и жестоко избил жену. Я влезла в склоку, чтобы защитить ее, но… получила сама. Получила так, что и ее, и меня госпитализировали. А дальше органы опеки передали меня в семью пастора. Это была та еще семейка. Они создали видимость счастливой семьи. Восемь приемных детей, но каждого из нас эксплуатировали. Кто-то отвечал за кухню, кто-то за целое пастбище, кто-то за чистоту в доме. Мы работали за хлеб, но разве так должны расти дети? Детям нужна любовь, им нужна ласка, с ними надо разговаривать. Мы все время трудились, за исключением походов в церковь и молитв, – нахмурилась Анна. – Я не верю в Бога. Если бы Бог был, он бы не допустил, чтобы со мной такое случилось.

Амин пребывал в шоке. Раньше он никогда не задумывался над тем, как живут люди в других странах, как проходит их детство, есть ли у них родители. Он имел все и даже больше, зачем ему было думать о других?

– Бог в сердце, – наконец произнес он, – и он с вами. Анна, вы не отчаялись, боролись, жили. Разве не он подарил ту жизнь, которой вы сейчас живете?

– Вы можете не расписывать, какой Бог прекрасный и сколько он мне дал. Он мне ничего не дал! Все, что я имею, – результат моего труда. Я добилась всего благодаря сильному характеру. И, конечно же, Ричарду, который подарил мне новую жизнь. Он не отвернулся от меня, а напротив, помог пережить тяжелое прошлое. Возможно, это и сблизило нас.

Амин хотел бы спросить: а как же любовь? Есть ли она у них вообще? Или ее чувства к Ричарду – благодарность? В глубине души он хотел, наверное, чтобы это было так. Но сейчас не до разговоров о любви.

– Когда человек пережил столько горя, естественно, обижен и начинает винить во всем Бога. Так проще: винить того, кто не ответит. Как сложилась ваша жизнь дальше?

Анна опустила взгляд под натиском его слов.

– Я сбежала, когда мне было шестнадцать. Меня ждала улица, голодные дни, но я старалась не унывать. Хотелось найти постоянную работу, но перебивалась случайными заработками. Подрабатывала официанткой, посудомойкой, какое-то время отработала в клининговой компании. Это были четыре года мучений, но, по крайней мере, я была свободна и зарабатывала для себя. Хотя денег едва хватало оплатить комнату, на еду часто не оставалось.

Она слегка улыбнулась, как будто вспомнила что-то приятное, и продолжила:

– В двадцать лет я пришла работать в аэропорт. Увидела объявление в интернете в клубе, где работала официанткой, рискнула, и меня взяли, хотя опыта работы в офисе у меня не было. Но много ли надо знать курьеру? Вы думаете, что я знаю Коэна, но я видела его от силы один раз. Обычно документы я отдавала его секретарю. Кстати, секретарш он меняет часто. Никто у него не задерживается.

Анна потупила взгляд на свои руки, лежащие на коленях. Она все рассказала, чтобы вопросов у Амина больше не возникло. Она не очень-то может помочь ему в этом деле.

Он молча вырулил машину обратно на дорогу и поехал дальше. Какое-то время они ехали в полной тишине, Анна чувствовала себя подавленно. Жалела ли она о том, что рассказала ему? Наверняка упала в его глазах очень низко. Да, жалела и даже не могла объяснить причину.

– Вы очень сильная, – наконец произнес Амин. – Я думал, что самая сильная женщина – моя мать, которая ради мужа и детей поменяла веру, устои, быт. Сильный человек подобен одинокому дереву, ветки которого прогибаются под сильным ветром, но не ломаются.

Анна взглянула на профиль Амина – тот внимательно следил за дорогой. В ее воображении тут же нарисовалась картинка: одинокое дерево – это она – и порывы ветра, которые были испытаниями в ее жизни.

– Я могу только представить, как вам не хватало любви родителей, но сейчас, когда вы вошли в семью Арчеров, вам ее с лихвой возвращают. Я заметил, как вас там любят.

– В Америке такой судьбой никого не удивишь. Люди, которые судят человека по статусу, часто встречались на моем пути, но семья Арчеров не такая. Они искренне мне рады, а Ричард очень меня любит.

Амин не смотрел на девушку, хотелось спросить ее об ответной любви, но не стал этого делать – вдруг она неправильно его поймет.

– Вам повезло, – только и сказал. – А как вы оказались в школе Altitude?

– Я работаю там уже год, мы познакомились с Ричардом как раз в аэропорту Лос-Анджелеса. Он шел по административному зданию, а я несла документы.

– И сразу пошли работать к нему?

– Нет, конечно, – усмехнулась Анна, – он оставил мне визитку. А через пару недель меня попросили уволиться, потому что нашли замену. Наверно, нужно было устроить кого-то из знакомых. Куда мне было уходить? Конечно, я могла снова пойти работать посудомойкой или официанткой, но зарплата там мизерная, посетители часто пристают. А если не они, то сам хозяин. Если ты с ним не спишь, значит, он может тебя выгнать и даже не заплатить. В моей жизни было всякое…

Девушка грустно вздохнула, отвернулась к окну, но быстро опомнилась:

– Нет, вы только не подумайте, что я как моя мать! Однажды я воткнула вилку в руку начальника за то, что он повалил меня на стол, – Анна засмеялась. – Конечно, я уволилась. Вернее, ушла тут же без каких-либо выплат.

Амин окинул девушку взглядом и улыбнулся. Жизнь сделала из нее хорошего бойца.

– Обещаю, что не заставлю прокалывать мне руки, – пошутил он, – хоть я и ваш начальник, но в моей стране к женщинам относятся с уважением. Меня вы можете не бояться.

– А я и не боюсь, – произнесла она и тут опустила взгляд на свои руки. Отчего тогда дрожь в пальцах, которую она испытывает при виде него. Страх? Нет. Волнение? Может быть, он это тоже заметил?

– Получается, – продолжил Амин, – у вас не было детства. Вы никогда не ходили в парк с родителями и не катались на аттракционах.

– Нет. И никогда не ела сладкую вату. Мне пришлось быстро повзрослеть.

Они въехали в Лос-Анджелес, Анна указала Амину, как лучше проехать, чтобы проскочить пробки.

– Вы родом из этого города? – спросил он.

– Я родилась в Сан-Франциско, а сюда сбежала от пастора и его сварливой жены. Говорили, что здесь легкие деньги. Этот город я знаю очень хорошо. Сейчас нам налево.

Амин вел машину уверенно, как будто ездил по улицам Лос-Анджелеса уже раз пятьсот.

Они быстро приехали к административному зданию аэропорта и вышли из машины. Офис располагался в высотном здании – ничего примечательного, на родине Амина небоскребы гораздо красивее. Видимо, это здание было одной из первых высоток в городе.

К кабинету Аарона Коэна они шли рядом друг с другом. Анна зачитывала вслух свои пометки в блокноте: все, что слышала о директоре, что он любил и что ненавидел. Она сделала акцент на его жадности, но Амина мало интересовали деньги. Ему нужно было место, и за это место он готов был бороться.

Буквально перед приемной Анна остановилась и, как примерная помощница, окинула Амина взглядом. Поправила галстук, пальцами провела по воротнику рубашки, смахнула незаметные пылинки с идеально чистого пиджака.

– Все будет хорошо, я буду с вами. И если этот напыщенный индюк не даст вашей авиакомпании место, то я… – Только сейчас Анна поняла, что сильно волнуется. Так она не волновалась уже давно, а может, и никогда. Пальцы замерли на лацканах пиджака, она подняла взгляд, встречаясь с голубыми глазами Амина.

–…вы проткнете его вилкой, – закончил он за нее.

Было бы смешно, если бы не близость, которая заставила обоих замереть…

Анна опомнилась первой, опустила руки, чувствуя, как сильно бьется ее сердце. Когда пальцы девушки касались его одежды, они не дрожали, потому что выполняли свою работу. А сейчас дрогнули, но, слава богу, он уже этого не видел.

– Простите, – прошептала она, отступив, – внешний вид очень важен.

– Безусловно, – слегка улыбнулся Амин, но в голову пришла мысль: она точно так же поправляет пиджак своему мужу, когда у того важные встречи? – Я выгляжу уверенно?

Амин выглядел идеально. Если Коэн не даст ему добро, то только из зависти.

– Очень уверенно. – Знал бы он, что она никогда не поправляла галстук своему мужу с таким пристрастием.

– Тогда вперед, – Амин указал Анне на дверь в приемную, и они вошли.

Это были самые волнующие минуты в жизни девушки. Она сидела рядом с Амином, слушала мужчин, но ловила себя на том, что ее мысли рассеянны. Она слушала голос Амина с замиранием сердца и вспоминала минуты, проведенные в машине. Ее историю он воспринял сначала с удивлением и сочувствуем, а потом будто забыл. Но она рассказала ее не для того, чтобы ее пожалели. Скорее, она добивалась от него холодности. Но почему она так переживает за это?

До нее долетали обрывки фраз делового разговора. Иногда мужчины шутили, но больше говорили серьезно. Коэн встретил Амина Шараф аль-Дина со всем уважением. Видимо, он был заинтересован в присутствии базы Arabia Airlines в аэропорту Лос-Анджелеса.

Секретарша принесла им три чашки чая, и разговор переключился на этот напиток. Оказывается, Амин на четверть англичанин и часто гостил у родителей матери в Лондоне.

– Бабушка даже английский сервиз перевезла в Дубай и ежедневно устраивает чаепитие. Чай для меня значимый напиток.

– Но арабы предпочитают кофе, – Анна не смогла смолчать, вспомнив их вчерашний разговор.

– Да, – кивнул Амин, – я предпочитаю кофе. Чай для меня скорее дань уважения английской культуре.

– А в Штатах любят холодные газированные напитки, – подключился к беседе Аарон, коренастый мужчина с маленькими хитрыми глазками и рыжеватым шиньоном на голове. Пытался скрыть лысину, но это ему удавалось плохо. Накладные волосы слегка отличались по цвету от родных волос, которые еще оставались на висках. И если Амин совсем не обратил на это внимания, то Анна разглядела все. Она слышала о Коэне разные сплетни о его меркантильности, грубости, но сейчас, сидя напротив, начальник аэропорта казался ей вполне милым мужчиной, умеющим принять гостей, выслушать их, поддержать беседу.

Когда разговор подошел к вопросу о выкупе места в аэропорту Лос-Анджелеса, Коэн задумался. Он не сразу дал ответ после того, как Амин спокойно озвучил свой бизнес-план.

– Arabia Airlines – самая престижная авиакомпания на Востоке, в Азии и Европе. И если мы объединим наши усилия, то это сотрудничество принесет прибыль как мне, так и вам, – сказал Амин.

– Большая честь – сотрудничать с вами, – кивал начальник аэропорта, – но, боюсь, мы заполнены под завязку. Наш аэропорт узловой для многих авиакомпаний. Если хотите, я подготовлю все документы, схему и планы. Ознакомившись с ними, вы поймете, что встать практически некуда при всем желании.

У Анны в груди все похолодело: если Амину не дадут место под базу, он не станет заходить на американский рынок, а значит, и сотрудничать с Altitude, так как ему не будет от их школы никакой выгоды.

– Может быть, попытать удачу в аэропорту Сан-Диего? – тут же поинтересовалась она у Амина, сделав это специально при Коэне.

– Аэропортов под хаб[10] много, – согласился внезапно Амин и кивнул Анне, – мы найдем лучший.

– Дайте мне время, – тут же задергался Аарон, – может быть, мы сможет что-нибудь придумать. Устроим переговоры… к примеру, через неделю. Вы предоставите мне все бумаги и ваш план, а я соберу мэрию, и мы обязательно решим этот вопрос с выгодой для обеих сторон.

– Сегодня я с дружеским визитом, – произнес Амин и протянул Аарону руку, – рад был знакомству. Свяжитесь с моей ассистенткой насчет дальнейших переговоров.

Амин и Анна вышли из кабинета молча и направились по длинному коридору к выходу. Девушка ощущала напряжение, которое исходило от ее начальника. Амин был зол? Арабы не приемлют отказов – она это прочитала в интернете. Если что-то идет не по плану, то это их буквально растаптывает и унижает.

– Амин, – произнесла она, – насчет Сан-Диего я не шутила. Тот аэропорт хоть и меньше, зато свободен.

– Arabia Airlines это не подходит, – ответил он на ходу, – мне нужен лучший.

Они вышли из здания на свежий воздух. Амин не стал задерживаться и сразу сел в машину, Анна последовала за ним, не зная, что добавить.

– Еще же будут переговоры, – произнесла она наконец, чтобы хоть как-то его утешить. Лицо Амина было напряженным, взгляд – задумчивым. – Они передумают.

– Иншааллах, – наконец произнес Амин, словно отгоняя от себя все негодование. Его вдруг осенило: если терминал полностью занят, то почему бы не достроить отдельное крыло для Arabia Airlines? Его авиакомпания достойна даже невозможного.

Амин уже не хотел какую-то часть аэропорта. Раз не одобрили, он пойдет дальше и займет максимальную площадь.

– Мы можем заехать в одно место? – неожиданно спросил он, взглянув на растерянную девушку, сидящую рядом. Анна лишь мотнула головой: будучи его помощницей, она готова идти с ним даже в горы. Амин достал телефон и принялся что-то искать в интернете. Найдя нужное место, он завел машину, и та тронулась.

Мысленно Анна попыталась угадать, куда ему так срочно понадобилось ехать. Скорее всего, в мэрию, чтобы не оставлять этот вопрос открытым. Видимо, Амин из тех, кто идет напролом.

Но дорога, по которой они ехали, вела в другую часть города. Это уже интереснее.

Они приехали на набережную, Амин заглушил мотор и вышел. Сняв пиджак и развязав галстук, кинул их в машину и наконец обернулся к Анне, которая тоже вышла на улицу. Напротив красовалась большая вывеска Pacific Wheel. Парк аттракционов.

– Вы сказали, что никогда не бывали в парке аттракционов и никогда не ели сахарную вату. Считаю это большим упущением, это надо исправить. К тому же сегодня нужны положительные эмоции.

Пока Амин говорил, Анна смотрела на него и не верила своим ушам. А потом перевела взгляд на вход, ощущая, как по телу разливается тепло. В ее глазах удивление сменилось умилением.