Глава 2

Мэдди очень старалась развлекаться на пляжной вечеринке. На пляже поставили беседку и разожгли костер под открытым небом для жарки ребрышек, стейков и гамбургеров. Салаты, гарниры, коктейли, пиво и вино.

Но из-за присутствия Джека Дейли у нее пропал аппетит.

Хотя он не подходил к ней. Наверное, он даже не замечал ее присутствия. Он смеялся и флиртовал с Оксаной – потрясающей русской моделью-блондинкой. Трикс работала в крупном модельном агентстве, поэтому многие ее подруги были очень рослыми, стройными и до неприличия красивыми.

Оксана положила свою ухоженную руку ему на плечо, чтобы не упасть. О чем она думала, отправляясь на пляжную вечеринку в туфлях на шпильках и обтягивающем платье-футляре? Оксана отхлебнула шампанского и взвизгнула, когда ее ноги подкосились, и снова схватилась за Джека для поддержки.

«Не рассчитывай на него, девочка. Он позволит тебе упасть. И ты сильно ударишься о землю».

Мэдди надоело на это смотреть, поэтому она взяла из бара пластиковый бокал с шампанским, сбросила сандалии и пошла к воде, чтобы выпить в блаженном одиночестве.

Стояла прекрасная ночь. На пляже было прохладно и облачно. На ней была толстовка и короткие джинсы для пляжа. Она уперлась ногами в холодный мокрый песок и зашагала к белой пенистой воде.

Луна светила из-за облаков. Шум вечеринки и потрескивание большого костра затихали, а песок стал еще более влажным. Она удивленно ахнула, когда холодная вода внезапно закружилась у ее ног.

– Что ты делаешь одна и в темноте?

Она повернулась и увидела Брюса Трейнора.

– Привет, Брюс! – вежливо сказала она, радуясь, что уже достаточно темно и ей не придется улыбаться.

Брюс отпрянул, когда холодная вода коснулась его ног:

– Проклятье!

Мэдди сдержала смех, когда Брюс выбрался из воды.

– Ну? – произнес он. – Ты выйдешь ко мне? Мои туфли промокли.

Мэдди взглянула на дорогие парусиновые туфли-лодочки Брюса. С какой стати он приперся в них на пляж? Ему надо переспать с Оксаной – эти двое поймут друг друга.

– Я нарочно разулась, – сказала она ему. – Я люблю бродить по воде.

Брюс помедлил, потом мрачно побрел к ней по песку.

– Ладно, если такова твоя прихоть, – проворчал он.

– Не прихоть, – пробормотала Мэдди. – Я просто люблю волны.

Брюс ойкнул, когда вода снова хлынула ему на ноги:

– Как холодно! Я хотел поговорить с тобой, но ты постоянно в толпе. Мужчины слетаются на тебя как пчелы на мед. Но их нельзя винить, ведь ты такая милая.

– Я не милая, Брюс.

– Позволю себе не согласиться. – Брюс сверкнул улыбкой. – Эта история с твоей бабушкой. Правда, что тебе надо выйти замуж до…

– …Тридцатилетия, – сказала она с печальной покорностью. – Мой день рождения в сентябре.

– Значит, ты Дева? Моя мама тоже Дева. Вы поладите.

– Неужели? – Мэдди слышала ужасные рассказы о помешанной на контроле матери Брюса от Хилари – бывшей недовольной невесты Брюса.

– Конечно. Я перейду сразу к делу, потому что нельзя терять время…

– Остановись прямо сейчас, Брюс.

– Я должен признаться, что восхищаюсь тобой много лет.

– Я не хочу это слушать, – быстро сказала Мэдди.

Но Брюс не унимался.

– Это может показаться неожиданным, – продолжал он, повышая голос, чтобы пресечь ее попытки заговорить, – но в наших социальных кругах мы должны действовать прагматично. Объединение династий и финансовых состояний. Судьба наций, понимаешь?

– Судьба наций? – Она хохотнула. – А ты не преувеличиваешь?

– Вовсе нет, – высокомерно сказал Брюс. – Такие люди, как мы, не могут поддаваться романтическим фантазиям или нереалистичным общественным идеалам. Тебе нужен муж, чтобы сохранить семейное состояние? Я готов. Я предлагаю свои услуги.

– Ты серьезно, Брюс? – Она закашлялась.

– Абсолютно. Для меня это честь. Я все очень тщательно обдумал и решил, что так лучше для нас обоих.

– Ой, – пробормотала Мэдди. – Значит, ты все обдумал и за меня, и за себя. Как это великодушно с твоей стороны!

– Не благодари. – Брюс не заметил иронию в ее тоне. – Я готов помочь тебе с важными решениями, как твой партнер и муж. Подумай об этом, Мэдди. Я предлагаю идеальное решение всех твоих проблем. И как раз вовремя.

– Постарайся не принимать это на свой счет, но у меня иное мнение, – сказала Мэдди. – Я не хочу выходить за тебя замуж, Брюс, потому что я…

– …Ты меня не любишь, – как ни в чем не бывало подытожил Брюс. – Конечно нет. Я тоже тебя не люблю. Это не обязательно и даже не актуально. Гораздо разумнее делать выбор практично, как в старину.

– Раньше к женщинам относились как к имуществу, – напомнила ему Мэдди. – Они вообще не решали, за кого им выходить замуж. Поэтому я не тоскую по былым временам.

– Ты нарочно передергиваешь, – отрезал Брюс. – Тебе нельзя терять время, ведь бабушка требует, чтобы ты вышла замуж, а я предлагаю тебе готовое решение. Я всегда думал, что девушки совершают глупость, веря в романтическую любовь. В конце концов, любовь – страсть в модном костюме. Я тебя хочу. Насколько я понимаю, в браке достаточно взаимного уважения, честности, надежного брачного контракта и здоровой доли страсти. Для меня этого более чем достаточно. – Он схватил ее за руку и дернул к себе.

Мэдди попыталась вырваться.

– А для меня недостаточно, – резко сказала она. – Потому что я не хочу тебя.

– Откуда ты знаешь? – Брюс притянул ее к себе и поцеловал.

Мэдди потеряла равновесие. Песок зашевелился под ее ногами, и холодная вода коснулась ее лодыжек. Удушающий поцелуй Брюса на вкус напоминал вино с луком. Он прикусил зубами ее губу и скользнул ей в рот языком.

Мэдди вывернулась, хватая ртом воздух, потом изо всех сил оттолкнула от себя Брюса:

– Что ты делаешь?

– Пробую тебя на вкус, – ответил он маслянистым голосом. – Расслабься, и я покажу, как тебе может быть хорошо.

Мэдди залепила ему обжигающую пощечину.

Брюс отпрянул от нее, от шока округлив глаза.

– Что?! – заорал он. – Что с тобой не так? Я предлагал тебе выйти за меня замуж!

– А я отказала тебе, – твердо заявила она ему. – Ты меня не слушал.

Брюс беспомощно фыркнул:

– Ты хоть представляешь, от чего отказываешься? Я был готов закрыть глаза на историю твоей семьи…

– История семьи? О какой семейной истории ты говоришь?

– Я предлагал тебе фамилию Трейнор! – крикнул он. – Это намного больше, чем твой отец предлагал твоей матери, судя по рассказам, которые я слышал!

Мэдди плеснула ему в лицо своим напитком.

Брюс отшатнулся. Открыв рот, он беспомощно вытирал лицо.

– Моя мать поступала так, как считала нужным, – сказала ему Мэдди. – В этом я подражаю ей. Я не твоя девушка.

– У тебя все в порядке?

Мэдди обернулась, услышав низкий, тихий голос у себя за спиной. Там стоял Джек Дейли, настороженно и внимательно наблюдая за происходящим.

– Мы в порядке, – прорычал Брюс, вытирая лицо. – Иди дальше. Здесь не на что смотреть.

– Я спрашивал ее, а не тебя, – спокойно сказал Джек.

– Проваливай, Дейли! Ей ничего не нужно от вороватого зэка-неудачника вроде тебя.

– Судя по всему, ей и от тебя ничего не нужно. Не хочешь уйти, пока не стало хуже? Ты меня понимаешь?

Брюс посмотрел на Мэдди и попятился.

– Ты пожалеешь об этом.

– Я рискну. Спокойной ночи, Брюс!

Брюс побрел по песку, ругаясь себе под нос.

Она и Джек Дейли остались одни под лунным светом.

– У тебя все нормально? – спросил Джек.

– Да.

– Этот парень – придурок. Ты уверена, что ты…

– Со мной все в порядке, – повторила она. – Меня не надо спасать. Брюс не опасен. Он просто идиот.

– Понятно, – сказал Джек. – Что он говорил о твоей бабушке, которая настаивает на свадьбе?

– Мои семейные проблемы тебя не касаются.

– Нет, наверное. Я просто послушаю общедоступные сплетни.

Мэдди фыркнула:

– Да ладно тебе. Короче, бабуля решила шантажом заставить нас создать семью. Методом кнута. И фишка в том, что, если мы не представим ей законного супруга к оговоренной дате, она передаст контрольный пакет акций «МоссТех» моему напыщенному, жадному, тупому дяде Джерому. И тогда «МоссТех» придет конец.

Джек долго молчал.

– Это будет ужасно.

– Ну, требование бабули отлично сработало в случае с Калебом, – сказала она. – Ему повезло, когда в его жизнь ворвалась Тильда с их ребенком Анникой. Она просто милейшая девочка. Ты помнишь Тильду?

– Конечно, – произнес Джек. – У Тильды родился ребенок? Я этого не знал.

– Мы тоже. Она – лучшее, что у нас было, – сказала она. – Мы обожаем Аннику. И теперь, когда Калеб блестяще справился с задачей, бабушка давит на меня. Мне исполнится тридцать менее чем через три месяца, и это мой рубеж. Тридцать пять лет для мальчиков и тридцать для меня, потому что я женщина, и мои яйцеклетки портятся. Поползли слухи, и теперь меня донимают разные парни. Им очень хочется заполучить часть «МоссТех».

– Может, им нужна ты? – предположил он.

– Нет, у меня нет иллюзий на этот счет, – мрачно сказала она. – Им нужна «МоссТех», а не я. У меня худшие условия для охоты на мужа. Кто сможет найти нужную иголку в стоге сена из алчных до золота придурков? Я даже не могу подобрать кого-нибудь приличного, чтобы провести с ним субботу, не говоря уже о браке.

В лунном свете было трудно разглядеть что-либо, но казалось, Джек осматривает ее от голых, покрытых песком пальцев ног до развевающихся на ветру волос.

– Я не могу представить, чтобы у тебя были такие проблемы, – произнес он.

Она фыркнула:

– Постарайся представить. Я могу просто не подчиниться бабушке. Я обойдусь без «МоссТех» и даже стану счастливее. Я открою собственную фирму судебной бухгалтерии.

– Судебная бухгалтерия? – Джек опешил. – Ты серьезно?

– Ага. Я всегда обожала числа. Не веришь?

– Судебный бухгалтер – пузатый парень в очках с прилизанными волосами, который пялится в экран компьютера, пока его глаза не вылезут из орбит. Я не представляю тебя на его месте.

– У меня есть очки, – заверила она его. – И я пялюсь на экран компьютера, пока мои глаза не становятся похожими на светофоры. Но я люблю свою работу. Цифры. Закономерности данных. Статистика. Это намного интереснее работы топ-менеджером в «МоссТех». Но бабушка хочет сконцентрировать все семейные таланты в «МоссТех». Она решила сделать меня финансовым директором.

– Ну, это блестящая карьера.

Мэдди пожала плечами:

– Конечно. Но, если я не найду себе мужа в ближайшие недели, дядя Джером возглавит компанию и уволит нас всех. Так что все бесполезно.

Джек ойкнул.

– Я справлюсь. Но может пострадать моя семья. Джером уволит Калеба и Маркуса, и, конечно же, «МоссТех» пойдет по кривой дорожке.

– Плохо дело, – согласился он.

– Да. Бабуля давит на нашу совесть, чтобы управлять нами. Но это не облегчает охоту за мужем. Я что, должна выйти за придурка вроде Брюса? Я не выдержу. Да и сама бабушка устала бы от такого парня, как он, ровно через десять минут. Она требует невозможного.

– Ни в коем случае не выходи за такого, как Брюс, – решительно сказал Джек.

– Конечно нет. Я не спущу свою жизнь в унитаз, чтобы кому-то угодить. Но если я не найду никого, кто мне понравится, я разрушу карьеры своих братьев, и меня это удручает. Хотя в конце концов они все преодолеют. Я их знаю.

Она вдруг вспомнила, что Джек отлично знает ее братьев, и запаниковала. С какой стати она болтает с ним о своих семейных проблемах? Джеку Дейли нельзя доверять, он ее враг.

– Как насчет третьего варианта? – спросил Джек.

Она перестала паниковать:

– Третьего варианта я не вижу.

– Заставь свою бабушку смириться, – сказал он.

– Ха! Ты знаешь мою бабушку. Ты видел, чтобы она хоть раз смирилась или призналась в собственной неправоте?

Джек хмыкнул себе под нос:

– Напугай ее. Приведи домой того, кого она ненавидит.

Она подумала о Джеке и испугалась до смерти.

– Мне не следует говорить с тобой о моей семье, – произнесла она дрожащим голосом. – Мне вообще не следует с тобой разговаривать.

– Наверное, нет, – сказал он. – Но мы разговариваем.

Мэдди была права. Ему следовало оставить ее в покое.

Но она была так прекрасна в лунном свете: ее большие красивые глаза блестели, а губы звали к поцелуям. Почему он раньше не обращал на нее внимания?

Потому что прежде он был ослеплен Габриэллой Адриани – своей бывшей подружкой.

Он давным-давно не думал о Габриэлле. Девять лет назад он думал, что влюблен в нее. Габриэлла была красивой, сексуальной, умной и энергичной.

Но она бросила его, когда расстроились дела в «БиоСпарк». Он довольно долго вынашивал обиду, но в конце концов перестал винить Габриэллу. У нее были большие планы на жизнь, а жених с такой репутацией, как у него, – тяжелая ноша.

Странно, но прямо сейчас, глядя на Мэдди Мосс в рваных джинсах, он не мог вспомнить, как выглядит Габриэлла. Свободная толстовка не скрывала сексуальные изгибы фигуры Мэдди. Она выглядела так же хорошо в этом повседневном наряде, как и в потрясающем платье с лямкой на шее. Он почувствовал возбуждение.

Мэдди наверняка ощутила идущую от него сексуальную энергию, потому что попятилась.

– Хм, до свидания! – Она быстро зашагала прочь. Упругие черные локоны соблазнительно подпрыгивали при каждом ее шаге. Он усмехнулся, вспомнив, как она врезала Брюсу Трейнору и плеснула выпивкой в его ухмыляющееся лицо.

Идя обратно к костру, он четко осознавал местонахождение Мэдди в толпе гостей, словно ее освещал прожектор, который следовал за ней повсюду, куда бы она ни пошла. Мужчины буквально ходили за ней по пятам. В любой момент вокруг нее было не менее пяти человек: один наливал ей шампанское, другой ставил складной стул, третий приносил ей тарелку с разнообразной итальянской выпечкой. К счастью, среди них не было Брюса Трейнора. Он был на противоположной стороне костра, хмурый и злой. Трейнор сердито посмотрел на Джека, который ухмыльнулся ему в ответ, и поднял бокал с пивом.

– Привет!

Джек обернулся и увидел Гейба Морхеда, джинсовая рубашка которого была распахнута, чтобы он мог покрасоваться своим торсом.

– Привет, Гейб! Как дела?

– Я видел, как Мэдди Мосс разговаривала с тобой. Она, случаем, не хотела тебя прикончить?

– Мы любезно поговорили, – сказал Джек.

– Бьюсь об заклад, она откусила тебе голову. Мне не верится, что Трикс пригласила вас обоих на свадьбу. Какая оплошность!

– Мы с Терренсом друзья, – уточнил Джек.

– Ах. – Гейб пил пиво, глядя через костер в сторону Мэдди. – Ну, по крайней мере нам не нужно с тобой соревноваться. Эта женщина в порядке. Ты только посмотри на ее ноги. Представляю, как они обвивают мой торс…

– Я не в настроении слушать твои сексуальные фантазии.

– Ладно, – сказал Гейб. – Но я понимаю, если ты влюбился в нее. Она настоящая красотка и чертовски богата. И она очень умная. У Даррела и Фредерика были какие-то проблемы в бухгалтерии, поэтому они позвали ее пару месяцев назад. Говорили, она оборудовала на их фирме себе комнату и несколько дней работала там со своим компьютером, потом вышла и рассказала им, в чем именно проблема. Кто, когда, где, сколько украл. Вор во всем признался. Она предусмотрела все до мельчайших деталей. Они были поражены.

– Впечатляюще, – произнес Джек.

– Да, она гениальна. Жаль, что она ненавидит тебя. Если тебя в самом деле подставили в той истории с «БиоСпарк», она могла бы все выяснить. На одном проиграешь, на другом выиграешь, верно? Я возьму еще пива. Тебе принести?

– Нет, не надо, – сказал Джек.

Словно почувствовав его взгляд, Мэдди повернула голову и посмотрела на него. Он быстро отвернулся.

Из-за невезения и неприятностей Мэдди Мосс навсегда для него под запретом. Но с этим трудно смириться. Умная, красивая, желанная женщина отстранилась от него потому, что считала его лживым отморозком, вором и предателем.

Он многие годы старался совладать со своими эмоциями. Всегда сохранять хладнокровие, намеренно не думать об определенных вещах или не поддаваться определенным чувствам. Иначе несправедливость всего этого довела бы его до крайности.

Но иногда несправедливость действительно доставала. Если бы он разрушил свою жизнь из-за жадности, злости, страсти или чего-то в этом роде, тогда было бы справедливо. Он спокойно принял бы наказание, потому что он заслуживал бы его.

Но он его не заслужил.

А Мэдди Мосс настолько презирает его, что даже не хочет поверить в его невиновность.

Глава 3

Мэдди нервничала на свадебной церемонии. Три дня свадебных торжеств утомили ее. Репетиция ужина, бранч-буфет, вечерние коктейли, пляжная вечеринка. А с тех пор, как появился Джек Дейли, она только и делала, что избегала его или отбивалась от потенциальных женихов.

На этом ее волнения не закончились. Шафер по имени Луи, который должен был идти с ней по проходу церкви, в последнюю минуту все поменял, и Мэдди не смогла возразить. Он взял за руку Дезире – еще одну подружку невесты Трикс – и поставил Мэдди в пару с Джеком Дейли.

Итак, Мэдди шла по проходу вслед за Трикс и Терренсом под руку с Джеком Дейли.

Затем, на банкете, она обнаружила, что Луи подменил визитку Джека за столиком рядом с Дезире на свою, чтобы продолжить флиртовать.

Джек наклонился и прошептал ей на ухо:

– Не волнуйся. Все нормально. Я найду себе другое место.

– Нет, не надо, – быстро сказала она. – Терренс захочет, чтобы шаферы были рядом с ним и произносили тосты. Я не желаю его напрягать. Будь как будет. Мы выживем.

– Но нас будут фотографировать вместе, – предупредил он.

– Уже фотографировали, – заметила она. – С последствиями мы разберемся в другое время и в другом месте. Поэтому улыбаемся и машем рукой.

От его ошеломительной улыбки у нее перехватило дыхание. Он потрясающе выглядел в шикарном костюме. Гости на свадьбе пялились на них, ухмылялись и шептались. Никто не забыл, что случилось с «БиоСпарк».

А потом банкет стал каким-то сюрреалистичным. Шампанское было холодным, шипучим и вкусным. Закуски выглядели соблазнительно, но нервы Мэдди были на пределе, поэтому у нее пропал аппетит. Джек Дейли был так близко к ней, что она слышала аромат его лосьона после бритья – сладкий и теплый, с древесными и гвоздичными нотками. Она не могла не замечать его волевого, гладко выбритого подбородка и горбинки на носу.

– Еще шампанского? – спросил он.

У нее не хватило духа отказаться. Она протянула свой бокал, потом сделала глоток игристого вина.

Заиграла романтическая песня, Терренс и Трикс вышли на танцпол. Трикс властно поманила подружек невесты.

– Девочки! – крикнула она. – Выходите и танцуйте! Это приказ. Всем, кто надел платье подружки невесты, лучше оторвать свои задницы от стульев и начать трясти ими в танце, потому что сегодня вечером командую я!

– То же самое касается шаферов! – крикнул Терренс.

Трикс обвила руками шею Терренса и притянула его лицо для блаженного поцелуя.

Мэдди в отчаянии посмотрела на Луи через стол:

– Эй, Луи? Пойдем танцевать…

Она умолкла, когда Луи, игнорируя ее, выбежал на танцпол, волоча за собой краснеющую, хихикающую Дезире. Остальные присоединились к ним, покачиваясь в такт музыке. Двое шаферов уже были помолвлены с подружками невесты, так что лишних мужчин не было.

– Ты не обязана этого делать, – тихо сказал Джек. – Представь, что ты растянула лодыжку. Или ты предпочитаешь, чтобы я растянул свою? Мне все равно.

– Я уже скомпрометировала себя. Можно и потанцевать. – Она допила шампанское. – Пошли!

– Не налегай на выпивку, – тихо сказал он.

– Я уже взрослая девочка.

– Я знаю, но ты ничего не ела. Тебе надо что-нибудь съесть.

Луи и Дезире покачивались в танце и целовались.

Мэдди неодобрительно фыркнула:

– Странно, что эти двое все еще в вертикальном положении.

– Не надо мешать настоящей любви, – сказал Джек.

– Настоящая любовь? Дезире живет с Гектором. Он очень хороший парень и сейчас работает в Юго-Восточной Азии, где помогает создавать новую лабораторию микроразмножения. А Луи помолвлен с Сильвией – экономистом из аналитического центра недалеко от Кембриджа. Эти двое просто развлекаются.

– Ага. – Джек развернул Мэдди к себе лицом, и ее пышная юбка коснулась его коленей. – Кот из дома – мыши в пляс, верно?

– Не дай бог выйти замуж за того, кто думает, что я кошка, которая должна уйти, прежде чем начнется веселье, – сказала Мэдди. – Я не могу не осуждать, у меня дурное настроение.

– Большинство людей даже не пытаются не осуждать, – заметил Джек. – Для большинства осуждение – как воздух.

– Ты говоришь по собственному опыту? – не сдержавшись, спросила она.

Ей стало совестно, когда на лице Джека промелькнула обида.

– Да, – произнес он. – Я знаю, о чем говорю.

Они танцевали молча, но в душе Мэдди бушевали страсти.

– Они меня бесят, понимаешь?

– Кто?

– Луи и Дезире, – сказала она. – И я думаю, ты понимаешь почему. Я им завидую, как ни странно.

Джек нахмурился, поворачивая Мэдди на месте:

– Чему там завидовать? Между ними нет ничего стоящего.

– Я завидую людям, которые не парятся. Они просто берут то, что хотят, не мучаясь чувством вины. А я так не могу. Бабушка и дедушка Бертрамы вдолбили нам эти непреклонные принципы, поэтому у нас непомерное чувство долга и ответственности. Но вот я смотрю вокруг и понимаю: у других людей этого нет вообще. Они делают, что хотят, и плюют на последствия. Им не важно, кто страдает.

Мэдди покраснела:

– Что-то я не то болтаю. Извини.

Но Джек не сердился на нее, а только качал головой:

– Нет, Мэдди, – сказал он бархатистым голосом ей на ухо. – Я не обиделся.

Она отстранилась от него, когда песня закончилась. На танцполе было полно гостей. Заиграла следующая мелодия.

Мэдди прошла между столами, хватаясь за стулья, чтобы не упасть. Она взяла булочку из корзинки на столе и принялась ее жевать. Джек был прав насчет еды. Хотя ей не хотелось это признавать.

– Мэдди, дорогая!

Она повернулась и увидела Джоанну Холлис – бабушку Астона Холлиса.

– Моя дорогая! – пропела она. – Ты просто прелесть в этом платье подружки невесты! Намного красивее остальных. Большинство девушек ужасно выглядят в платье подружки невесты, но ты само очарование.

– Здравствуйте, миссис Холлис. Извините, мне надо…

– …Снова потанцевать с Джеком Дейли? – Джоанна цокнула языком. – Я не рекомендую, дорогая.

– Он шафер Терренса, миссис Холлис, – спокойно сказала Мэдди. – Я не могу игнорировать его.

– Я видела ваш танец, – принялась читать нотацию Джоанна Холлис. – Кажется, вы довольно оживленно разговаривали наедине. Я не представляю, что ты могла сказать такому ужасному человеку. А что подумала бы об этом твоя бабушка?

– Я уверена, что скоро узнаю, – произнесла Мэдди.

– И я тоже! – Пожилая женщина ущипнула ее за щеку и хихикнула. – Ты должна дать шанс моему дорогому Астону. Он мой любимый внук, понимаешь? Я знаю, у бабушек не должно быть любимчиков, но он такой хороший, умный, энергичный мальчик.

– Миссис Холлис, мне действительно нужно идти. Простите.

– У тебя осталась всего пара месяцев, верно? Я помогу тебе устроить потрясающую свадьбу, чтобы вовремя выполнить требования Элейн. Ты не найдешь никого лучше Астона. Подумай об этом. Держись подальше от Джека Дейли. Связь с ним запятнает тебя, а я хочу, чтобы у невесты Астона была безупречная репутация.

– Простите, миссис Холлис. – Мэдди попятилась в кусты азалии.

Она поднялась на одну из деревянных дорожек, которые вели через посадки полевых цветов на террасу с другой стороны главного здания курорта. С террасы открывался потрясающий вид на пляж внизу, где сейчас стоял Джек. Он опирался на перила и смотрел на океан.

Телефон Мэдди запищал в сумочке. Сообщений от членов семьи становилось все больше.

От Калеба: «На свадьбе ты в паре с Джеком Дейли? Что это такое?»

От Тильды: «Позвони мне как можно скорее, тут творится ад».

От Маркуса: «Ты издеваешься надо мной? Ты охренела?»

От бабушки: «Позвони мне немедленно».

Пока Мэдди читала, телефон в ее руке зазвонил. Это была бабушка. Мэдди медленно и осознанно отклонила звонок и выключила телефон. Она открыла светло-зеленую вечернюю сумочку, сверкающую кристаллами Сваровски, и бросила внутрь телефон. Потом пошла к Джеку.

Он почувствовал ее приближение, повернулся и настороженно на нее посмотрел.

– Привет! – сказал он.

– Я хочу рискнуть, – выпалила она. – И мне нужна твоя помощь.

Джек скрестил руки на груди:

– Я слушаю.

– Я хочу, чтобы ты притворился, что помолвлен со мной, – сказала она.

Джек ответил не сразу:

– Это розыгрыш?

– Нет, – сказала она. – Вообще-то ты сам предложил мне запугать бабушку.

– Значит, я – оружие судного дня.

– Точно так. Она ужаснется и отстанет от меня. По крайней мере я хоть немного буду отомщена.

– Но это повлияет не только на Элейн, – произнес он. – Калебу тоже будет неприятно.

Мэдди стало совестно.

– Неизбежный побочный ущерб. Он переживет.

Она вдруг ощутила всю боль Джека, и ей стало стыдно за себя, будто она сказала что-то бессмысленно жестокое.

– Ладно, – быстро сказала она. – Извини. Это была сумасшедшая идея. Забудь об этом.

– Неприятно быть худшим кошмаром твоей семьи, – тихо ответил Джек. – Этим трудно воодушевиться.

Она попятилась.

– Забудь мое предложение.

– Я помогу тебе, – объявил он. – При одном условии.

– Какое условие? – осторожно спросила она.

– Если ты выполнишь его, я сделаю все возможное. Я буду твоей самой неловкой ошибкой.

– Какое условие? – переспросила она.

– Ты назвалась экспертом в области судебнобухгалтерской экспертизы, верно?

– Да. А при чем тут это?

– Я хочу, чтобы ты изучила все данные о крахе «БиоСпарк», – сказал он. – Помоги мне выяснить, кто меня подставил.

Глава 4

Судя по пустому выражению лица Мэдди, она не ожидала ничего подобного.

– Что? – спросил он. – По-моему, это честный обмен.

– Не вижу смысла, – сказала она. – У меня нет времени на ерунду, Джек.

– Это не ерунда. Никто не знает, что на самом деле произошло девять лет назад. Даже я, несмотря на все мои усилия. Вот почему мне нужна твоя помощь.

Мэдди выглядела неуверенной и даже испуганной.

– Я вознагражу тебя, – торопливо сказал он. – Я буду бессердечным соблазнителем, который постоянно хочет тебя. Я стану худшим кошмаром Элейн Мосс.

Она рассмеялась, и он облегченно вздохнул.

– Не переусердствуй, а то будет неправдоподобно.

– Они поверят в любую ужасную ложь обо мне, – сказал он.

Мэдди посерьезнела.

– Ты можешь провести расследование? – спросил он. – Я не пытаюсь тебя обмануть и не прошу делать выводы, которые мне нравятся. У меня много данных, и я хочу, чтобы ты посмотрела их. Я просто хочу знать правду.

– Джек, я совсем для этого не подхожу, – сказала она ему. – Конфликт интересов и мои личные предубеждения могут исказить результаты расследования. Найди более беспристрастного специалиста.

– Я нанимал других людей, – ответил он. – Но они ничего не нашли.

– А почему ты решил, что я что-нибудь найду?

– Они не такие умные, как ты, – просто сказал он. – У тебя очень сильная научная база. Итак, мое условие: ты помогаешь мне как математик, а я притворюсь соблазнителем.

Она испуганно хихикнула:

– Ты забыл о маленьком, но важном моменте. Если по какому-то безумному стечению обстоятельств я докажу, что ты невиновен, то тебя тут же нейтрализуют как оружие для контроля над бабушкой. Мне полезен твой статус злобного негодяя.

Он присвистнул себе под нос:

– Мэдди, это жестоко.

– Ну да, – согласилась она. – Но я не жалею. Теперь я буду в первую очередь думать о себе. Тебе повезло, что ты поймал меня в этот особенный день.

Джек задумался.

– Поработаем над обоими проектами одновременно, – сказал он. – Я постараюсь шокировать твою семью, пока ты изучаешь мои данные. Если ты найдешь что-нибудь полезное для меня, я буду держать это в секрете, пока Элейн не отстанет от тебя. Ты будешь работать над моим проектом, если Элейн начнет упрямиться?

– Конечно. Но придется обговорить основные правила игры, время и общий план.

– Ладно, – сказал он. – Встретимся в «Гнезде чайки» в Каррутерс-Коув завтра утром и все обсудим. В девять часов?

– Я согласна, – произнесла она.

Они услышали дрожащий голос пожилой женщины. Джоанна Холлис появилась на дорожке среди азалий, держа за руку Астона. Джоанна заметила Мэдди, и ее глаза загорелись. Она потащила Астона к Мэдди.

С другой стороны приближался Гейб Морхед, чей пресс был чудесным образом прикрыт смокингом. Он держал в каждой руке по бокалу шампанского. Гейб ускорил шаг, явно пытаясь добраться до Мэдди раньше Астона.

– Стервятники слетаются, – прошептала Мэдди.

– Я могу спасти тебя, – сказал Джек. – Если ты абсолютно уверена, что хочешь, чтобы я это сделал.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она и напряглась, когда он прижал ее к своей груди. – Что ты делаешь?

– Отгоняю стервятников, – сказал он, целуя ее.

Мэдди затаила дыхание, и ей показалось, что она попала в другое измерение. То, в котором не существовало ничего, кроме восхитительных горячих губ Джека. Его вкус был опьяняющим. У нее едва не подкосились колени, когда их языки соприкоснулись.

В юности Мэдди часто представляла себе, как целует Джека, фантазировала о нем в постели. Калеб постоянно приводил его домой, а бабушка и дедушка Бертрамы так любили Джека, что всегда ему радовались.

Она смутно осознавала, что за ними наблюдают, но не могла отвлечься от восхитительного вкуса и аромата губ Джека и его теплого тела. Его сильные руки обнимали ее талию. Она обвила руками его шею. Поцелуй становился все более страстным. Покорно отвечая ему, она выдавала Джеку самые опасные и сокровенные секреты о себе, демонстрируя чувства, которые сдерживала годами.

Постепенно она услышала приглушенное хихиканье, медленное хлопанье в ладоши и веселое бормотание.

Реальность вернулась.

Джек поднял голову, его лицо раскраснелось, а глаза затуманились.

– Ого, – прошептал он.

Мэдди с трудом перевела дыхание:

– Что произошло?

– Мы должны были сыграть на публику. Наверное, нас снимали. Кто-то определенно взял телефон для такого шоу.

– Ну да, – дрожащим голосом сказала она.

Они смотрели друг на друга, их глаза разделяло всего несколько дюймов. Он приоткрыл соблазнительные губы и буравил ее карими глазами.

– Джек, – прошептала она. – Я не подозревала, что мы… Ну, ты понимаешь.

– Конечно нет, – быстро сказал он. – Я просто пытался быть убедительным.

– Ты превзошел себя.

Она с трудом сделала шаг назад.

– Мне… Я думаю, мне пора идти к себе, – произнесла она дрожащим голосом.

– Я провожу тебя, – сказал он. – Разразится скандал. И твоя бабуля сегодня не уснет. – Пауза. – Калеб тоже.

– Он смирится, – ответила она. – Его утешат Тильда и Анника.

– Мне проводить тебя?

Они молча шли по разветвленным деревянным дорожкам, освещенным гирляндами. Мэдди старалась не смотреть людям в глаза, игнорируя сдавленные смешки и шепот.

Наконец они добрались до «Люпинового домика», и Мэдди вытащила ключ-карту из вечерней сумочки.

– За нами наблюдают, – сказал Джек. – Впусти меня в дом. Надо добавить изюминку к нашему маленькому спектаклю. Обещаю, я не прикоснусь к тебе. Ты можешь мне доверять.

Она посмотрела на него снизу вверх. Он казался таким надежным, искренним и страстным. И она хотела его. Украденные минуты счастья с Джеком напомнили ей обо всем, что она могла потерять из-за глупого требования бабушки.

Мэдди поманила его в дом. Джек вошел внутрь. Она закрыла дверь, опустила жалюзи на окне и включила бра у кровати, которое отбрасывало мягкий розовый свет.

– Надеюсь, я не оскорбил тебя, – произнес Джек. – Я повел себя как Брюс. Ты правильно бы сделала, если бы врезала мне или плеснула в лицо выпивкой.

Она покачала головой:

– Нет. Ты полная противоположность Брюса. Он не умеет целоваться. Но он не будет практиковаться на мне.

– Значит, я неплохо целуюсь?

– Да, – пробормотала она. – Ты был очень убедительным.

Помолчав, он сказал:

– Наверное, мне пора идти. Тот, кто наблюдал, как мы заходим внутрь, уже заскучал. Увидимся завтра утром. В ресторане.

– До завтра, – ответила она.

Однако они не сводили глаз друг с друга. Джек стоял у двери.

– Извини, – сказал он. – Мне трудно уйти. Ты такая красивая в этом платье.

– В платье подружки невесты? – Она громко рассмеялась. – Перестань! Оно слишком пышное, и мне не идет цвет морской волны. Но все равно спасибо.

– Оно тебе очень идет. Ты великолепна в любом наряде.

Мэдди закатила глаза и улыбнулась ему:

– Ты очень любезен.

Джек с трудом сглотнул и отвернулся:

– Доброй ночи!

Внезапно она подошла к двери и преградила ему путь.

– Нет! – выпалила она.

Джек насторожился:

– За нами уже никто не наблюдает, Мэдди.

– Ты можешь мне кое-что пообещать, Джек? – спросила она.

– Я не даю обещаний, не зная, о чем они, – медленно сказал Джек. – Чего ты хочешь?

– Поцелуй меня еще раз. Но я не буду заниматься с тобой сексом, – произнесла она. – Сегодня я уже достаточно оскандалилась. Мне очень понравилось то, что я почувствовала во время нашего поцелуя. Я хочу снова испытать это.

– Ты подходишь к краю пропасти, Мэдди, – сказал он.

– Я знаю. Ты сможешь остановиться, когда я попрошу тебя?

– Задай себе тот же вопрос, – ответил Джек. – Мы будем целоваться вдвоем.

Она наклонилась к нему:

– Я не хочу сегодня анализировать свои поступки. Ты будешь целовать меня? Если нет, то убирайся отсюда к черту.

Проворчав, Джек крепко обнял ее и прижал к себе. Поцелуй был намного жаднее, горячее и откровеннее, чем прежде. Они остались одни в запертом доме. Кровать манила их, и они пошли к ней через комнату, лихорадочно целуясь.

Когда ноги Джека коснулись кровати, Мэдди слегка его толкнула. Он резко сел на краю и, задыхаясь, уставился на Мэдди.

Она сбросила туфли и уселась на него верхом, подняв пышные светло-зеленые юбки. Обвив его шею руками, она стала чувственно покачиваться, страстно отвечая на его поцелуи. Бретели ее платья упали, обнажая зубчатое кружево бюстгальтера. Джек обхватывал ее груди руками, стягивая кружевную ткань.

Мэдди откинулась назад, выгнув спину. Он смотрел на нее жгучим и возбуждающим взглядом, который был как физическое прикосновение. Она вздрогнула от сладкого удовольствия, когда его губы прижались к ее груди и соскам.

– Мэдди, – пробормотал он. – Какая ты красавица.

Она не могла говорить. Запустив пальцы в его волосы, она прерывисто дышала в ответ на нежное прикосновение его языка.

«Ты с Джеком Дейли. Оттолкни его, пока он не причинил тебе боль!»

Но она не желала с ним расставаться. Она ликовала, когда он запустил руку ей под юбку и между ног, и беспомощно прижалась к нему, пока он ласкал ее. Пульсирующее удовольствие было таким сильным и удивительным, что она едва не потеряла сознание.

Мэдди положила голову ему на плечо, ей вдруг стало совестно. Джек уткнулся носом ей в шею, продолжая ласкать.

– У тебя такая нежная кожа, – прошептал он. – Мне нравится, как ты реагируешь на меня. Ты идеальная женщина.

Она прерывисто рассмеялась:

– Вряд ли.

У Джека перехватило дыхание.

– Мэдди, ты меня искушаешь. Я могу не сдержаться. Если ты не хочешь заниматься со мной сексом, то прогони меня.

Мэдди неохотно поднялась и слезла с него. Смущаясь, она надела бюстгальтер и поправила бретели платья.

– Прости, что я использовала тебя, – сказала она.

– Не волнуйся за меня, – произнес Джек. – Мне было очень приятно. Я никогда этого не забуду. – Он медленно попятился к двери. – Встретимся за завтраком?

– Почему бы нет?

Он открыл дверь:

– Я мог отпугнуть тебя. Но, похоже, ты крепкий орешек.

– Я решила стать свободной, не разрушая жизни моих братьев, – сказала она. – Небольшое сексуальное напряжение не остановит меня.

Он остановился за дверью и едва заметно улыбнулся:

– Небольшое?

Она рассмеялась:

– Ладно, огромное сексуальное напряжение.

– Спокойной ночи, Мэдди! – Он захлопнул дверь.

Мэдди села на пол, напуганная до смерти.

Ей не верилось, что она совершила такую глупость. Она уступила желанию, которое было сильнее ее. Но больше это не повторится. У нее и без того куча проблем.

Глава 5

Джек смотрел в окно своей комнаты на маленький участок океана, видимый сквозь мангровые деревья. Сейчас, на рассвете, вчерашняя сделка с Мэдди казалась ему еще более опрометчивым и разрушительным поступком.

Он не спал отчасти из-за смены часовых поясов после перелета из Йоханнесбурга, но в основном из-за неудовлетворенного желания. Закрывая глаза, он постоянно видел перед собой Мэдди Мосс, которая сидела на нем верхом и целовала его.

Регистратор вызвал ему такси, на котором он отправился в ресторан в Каррутерс-Коув. Джек приехал туда вовремя. В «Гнезде чайки» было многолюдно, но ему удалось найти кабинку у окна с видом на море. Он хотел побыть один несколько минут до прихода Мэдди. Надо потренироваться, чтобы сохранять спокойное выражение лица.

Его голова шла кругом. Он не знал, как обуздать свои чувства. У него не было такой проблемы с Габриэллой или другими любовницами. С Мэдди он испытывал дикое, неконтролируемое сексуальное желание.

– Доброе утро!

Сердце Джека забилось чаще, когда он повернулся на бархатный женский голос.

Мэдди выглядела свежо и спортивно в потрепанной серебристо-серой толстовке с большим красочным принтом в виде дракона на груди и рваных синих джинсах, которые сексуально облегали ее великолепные ноги. Она собрала волосы в высокий небрежный пучок на затылке и закрепила их заколками, которые при необходимости можно было использовать как смертоносное оружие.

Она ослепительно улыбнулась.

– Доброе утро! – ответил он. – Ты не боишься, что нас увидят вместе?

– А ты?

– Я – нет, – сказал он. – Тебе есть что терять. У меня не осталось семьи, которую можно опозорить, и нет репутации, которую можно запятнать.

– Я понимаю тебя. – Она села в кабинку напротив него.

– Но, если ты захочешь вернуться назад пешком, я тебя пойму, – произнес он. – Тебе будет трудно объяснить наш вчерашний поцелуй на террасе, но ты всегда можешь обвинить в этом меня. Я стану плохим парнем, потому что привык к этому.

Мэдди чопорно сложила руки:

– Какой ты галантный! Но я сама отвечу за свою оплошность.

– Кофе, мисс? – Блондинка-официантка остановилась у их столика с кофейником в руке.

– Да, пожалуйста, – сказала Мэдди.

Женщина налила им кофе и оставила меню. Они поглядывали друг на друга, изучая блюда.

– Итак, с чего начнем? – спросил он. – И где? Ты сейчас живешь в Сиэтле?

– Да, но я не хочу ехать домой прямо сейчас, – сказала она ему. – Моя семья рассердится.

– Тебе не надо работать? Ты не трудишься в «МоссТех»?

– Еще нет. Калеб хотел сделать меня финансовым директором, но из-за чепухи с браком я решила, что сейчас бессмысленно браться за эту работу. Если я не выйду замуж через два с половиной месяца, Джером все равно нас уволит. Зачем вообще начинать?

– Я тебя понимаю, – сказал он. – А чем ты занимаешься?

– Я не сижу без дела, – произнесла она. – Я дала несколько консультаций в области судебно-бухгалтерской экспертизы. Мне очень понравилось.

– Гейб рассказывал мне, что ты работала в компании Даррелла и Фредерика.

Она подняла брови:

– Неужели? Странно, что Гейб вообще понял, чем я занималась у Даррелла и Фредерика.

– Ой, – заметил он. – Ты сурова со своими женихами.

– Только если они клоуны или полураздетые идиоты, – сказала Мэдди. – Гейба Морхеда невозможно воспринимать всерьез, даже когда его рубашка застегнута. А чем ты сейчас занят?

– Я работаю в Йоханнесбурге с командой, которая разрабатывает новую линейку продуктов ферментативной переработки, – произнес он. – У меня совещания каждую неделю. Я обсуждаю партнерство для расширения производства.

Она округлила глаза:

– Ого!

– Ты удивлена? – спросил он.

– Я не подозревала…

– …Что я когда-нибудь снова найду работу в своей области? Когда-то мне тоже так казалось.

К облегчению Джека, официантка приняла их заказ, вовремя прервав неприятные расспросы. Джек заказал омлет из морепродуктов с картофелем фри по-домашнему, а Мэдди – французские тосты с беконом.

– Вернемся к нашей стратегии, – оживленно сказала Мэдди, когда официантка ушла. – Итак, у меня сейчас нет реальной работы, а в моем календаре не запланированы мероприятия, которые я не могу отложить до свадьбы А вы Мэддокс в следующий уик-энд. Предстоящая неделя – отличный шанс начать оба наших проекта.

– Ава Мэддокс выходит замуж? – спросил он. – Повезло же ее жениху.

– Да, Ава замечательная, – согласилась Мэдди. – Она выходит за начальника службы безопасности Мэддокс-Хилла, Зака Остина. Они безумно влюблены. Я приглашена на свадьбу. Ты пойдешь со мной? Мы спровоцируем скандал.

– Калеб и Маркус будут там?

– Нет, – заверила она его. – Маркус в Юго-Восточной Азии, а Калеб с Тильдой в Испании в свадебном путешествии. Они не вернутся еще десять дней. Бабушку пригласили, но я сомневаюсь, что она пойдет, потому что такие мероприятия ее утомляют. Кроме того, Анника сейчас гостит у нее, пока ее родители отсутствуют.

– Я подумаю о свадьбе, – произнес он. – Если ты пока не хочешь возвращаться в Сиэтл, почему бы тебе не отправиться со мной на полуостров Олимпик? Я снял дом в тропическом лесу недалеко от Клеланда. Он стоит на краю каньона с порогами и водопадами. Ты можешь начать расследование там, если не хочешь, чтобы твоя семья беспокоила тебя в городе. Я возьму напрокат машину, и ты поедешь за мной прямо до Клеланда.

– О, я сама отвезу тебя туда, – сказала она ему. – Арендуй машину, когда будешь на месте. Надо зайти в магазин канцелярских товаров и купить доски и маркеры, которые мне понадобятся. По дороге мы начнем наш вызывающий и бурный онлайн-роман. Я могу купить большое красивое кольцо и рассказать о нем во всех соцсетях…

– Я должен купить тебе кольцо, верно?

– Неверно, – строго ответила она. – Это театральная постановка, а я продюсер, поэтому покупаю реквизит. Кстати, я не уверена, что твой таинственный уединенный дом в тропическом лесу мне подойдет.

– Нет проблем, – быстро сказал он. – В городе, всего в паре миль оттуда, есть хорошая гостиница типа «постель и завтрак». Гостиницей управляет та же женщина, которая сдает мне дом. Главное, чтобы тебе было удобно.

Она покосилась на него:

– Мы должны разобраться с тем, что творится между нами.

– Ты имеешь в виду наше сексуальное влечение?

– Ну да. За неимением лучшего определения.

– Лучшего определения не придумаешь, – прямо сказал Джек.

– Ладно-ладно. Называй как хочешь. – Она пренебрежительно махнула рукой. – Итак, по многочисленным причинам, которые не нужно перечислять прямо сейчас, я заявляю: уступив желанию, мы попадем в катастрофу.

– Согласен, – сказал Джек.

– Мы будем продолжать в том же духе, что и сейчас, – произнесла Мэдди. – Я имею в виду, что сейчас мы сидим здесь и просто завтракаем. Будем вести себя как обычные люди.

– Я не стану приставать к тебе, – заверил он ее. – Кроме тех случаев, когда придется устроить шоу, как прошлой ночью.

– Ага. – Она прикусила соблазнительную нижнюю губу. – Верно. Будет интересно.

– За неимением лучшего определения, – сказал он.

Оба захихикали себе под нос.

Мэдди смаковала французский тост.

– Я думаю, это выполнимо. – Она словно пыталась убедить себя. – Просто надо четко понимать правила. Например, я могу попросить тебя продолжать спектакль до тех пор, пока он не станет неактуальным?

– Конечно. А ты будешь изучать мои данные, пока не поймешь, что расследование ни к чему не приведет.

– Я не гарантирую, что найду компромат, – предупредила она его. – На самом деле я очень сомневаюсь, что его найду. Но я обещаю очень постараться.

– Спасибо. Это все, что я хочу.

– Следующее правило: никаких поцелуев.

Джек громко рассмеялся:

– Так не годится. Мы же притворимся помолвленными.

– Ну ладно. Целуй только тогда, когда я скажу, – уточнила она.

– Ага. Как прошлой ночью в твоем доме?

Она покраснела.

– Хм, нет. Такого больше не будет, – чопорно сказала она. – Только целомудренные поцелуи. Никаких сумасшедших движений языка и ласкающих рук.

Он улыбался:

– Хорошо-хорошо. Сухие поцелуи по команде. Холодные прикосновения плотно поджатых губ.

– Не потешайся надо мной! Когда мы начинаем, нам очень трудно остановиться.

– Ладно, – заверил он ее. – Я буду паинькой.

После завтрака они прогулялись по туристическому городку Каррутерс-Коув в штате Вашингтон, а потом пошли на парковку, где Мэдди оставила свою машину.

– Ты готов ехать в Клеланд прямо сейчас? – спросила она.

– Я выписался из коттеджа, но оставил свои вещи в камере хранения, а сюда приехал на такси.

– Тогда я просто отвезу тебя за вещами, и мы отправимся в путь.

Мэдди высадила Джека у входа на курорт. Брюс, Гейб и Астон были в вестибюле и видели, как он выходил из ее машины.

Они смотрели на него с открытыми ртами, пока он забирал свои чемоданы.

– Так это правда? – медленно спросил Брюс.

– Ты о чем? – спросил Джек.

– Я знаю, девушки любят трущобы, но я бы никогда не подумал, что она падет так низко, – сказал Брюс. – Значит, Мэдди Мосс еще большая извращенка, чем я думал. Дрянная девчонка.

Джек подавил желание выбить Брюсу зубы и только произнес:

– Уйди с глаз моих, Брюс!

– Привет, ребятки! – радостно сказала Мэдди. – Сегодня прекрасное утро, не правда ли? Я подумала, что тебе понадобится помощь с багажом, Джек.

– Спасибо, я сам справлюсь. – Он не сводил глаз с Брюса.

Брюс уставился себе под ноги. Астон и Гейб обменялись понимающими взглядами, и Брюс, что-то бормоча, потопал прочь.

Когда все парни ушли, Мэдди покосилась на Джека:

– Скоро поползут сплетни. Итак, мы уезжаем?

Джек поставил свои вещи в машину Мэдди и сел. Когда она выехала на шоссе, он не мог отделаться от ощущения, что убегает из мрачного подземелья на свободу. Он едет по красивому прибрежному шоссе в компании великолепной женщины, которая заводит его одним взглядом. Окна автомобиля были открыты, воздух благоухал дождем и морем. Обочина дороги была усеяна золотыми маками в ярко-зеленой траве. На небе сияла радуга.

Мэдди включила радио. Играла песня о том, как человек, рискуя, теряет все. Джек вспомнил слова своего отца: «Будь благоразумным, мальчик!»

Наверное, после всего, что он пережил в жизни, он сумеет не вляпаться в неприятности снова.

Глава 6

Проехав минут двадцать по прибрежному шоссе, Мэдди увидела указатель на Каррутерс-Блафф-роуд и включила поворотник.

– Куда мы едем? – спросил Джек.

– Сделаем небольшой крюк, – сказала она. – Я хочу кое-что посмотреть. Когда Калеб и Тильда поженились, бабушка призналась, что купила нам всем по пляжному домику в качестве свадебного подарка. Ты представляешь? Три красивых пляжных домика. Тильда и Калеб провели здесь несколько дней после свадьбы, и им очень понравилось. Но мы с Маркусом даже не видели наши будущие жилища. Вернее, бабушкины домики. Они, наверное, так и останутся ее домиками. Но в них можно сделать несколько фото для соцсетей, чтобы довести бабулю до белого каления. У меня нет ключей, но мы можем походить по территории.

– Я бы предпочел не рисковать встречей с Калебом, пока у меня нет доказательств моей невиновности.

Они поднялись на вершину утеса, и в обоих направлениях открылся захватывающий вид на вашингтонские пляжи.

– Калеба здесь нет, – напомнила она ему. – Они с Тильдой в Испании.

Перед ними выстроился ряд почтовых ящиков.

– Первый дом – Калеба, – сказала Мэдди. – Следующий должен быть моим. Посмотрим?

Подъездная дорожка вилась по цветущим полям и мимо зеленых деревьев. Они проехали дом Калеба, который Мэдди узнала по фотографиям и видео Тильды, и остановились в красивом саду с разноцветными цветами у симпатичного старого коттеджа.

Он был защищен искривленными ветром деревьями. Покрытый серой черепицей, обветренный от времени и отлично ухоженный. Два этажа и широкая веранда по периметру дома.

– Мило, – сказал Джек. – У Элейн хороший садовник.

Мэдди вышла из машины, потеряв дар речи. Она подошла к широкому и красивому крыльцу, где можно было поставить столик и плетеные кресла. Напротив пляжа были установлены большие качели. Она поднялась по ступенькам, заглядывая в окна. Комнаты освещались солнечным светом. На крыльце на равном расстоянии друг от друга висели корзины с петуниями и дицентрой.

От переполняющих эмоций по лицу Мэдди потекли слезы.

Джек опешил:

– Мэдди, у тебя все нормально?

– Да-да, прости. – Она отмахнулась от него и стала искать в кармане бумажные носовые платки. – Дом такой красивый… Бабушка хорошо знает, что он мне понравится, и она дразнит меня. Она ведет себя так, словно я ее собственность. Она должна разрешить мне жить своей жизнью, а не относиться ко мне как к ребенку.

Мэдди проплакала несколько минут. Убрав носовой платок от лица, она увидела, что Джек стоит в нескольких футах и неуверенно смотрит на нее.

– Мне очень жаль, – сказал он. – Я хочу тебя обнять. Объятия разрешены?

Она рассмеялась.

– Лучше не надо. – Она снова высморкалась. – Знаешь что? Раньше я ненавидела свою мать за то, что она сбежала. Но теперь я ее отлично понимаю. Она была легкомысленной эгоисткой, но она боролась за свою жизнь. – Мэдди покосилась на Джека: – Ты знаешь историю моей матери, да?

– Ага. Калеб рассказывал, что она отправила всех своих детей к бабушке и дедушке.

– Она не успела отправить меня, потому что умерла, когда мне было меньше года. Раньше я так злилась на нее, а теперь понимаю: она просто хотела выжить.

– А твой отец? – спросил Джек. – Почему ты не жила с ним?

Она покачала головой:

– Я даже не знаю, кто он. Никто этого не знает.

Джек приуныл:

– Понятно. А твоя мать не могла попытаться выжить, не бросая своих детей?

– Наверное, могла, – допустила Мэдди. – Но в эгоизме, оказывается, полно преимуществ. Она не погрязла в чувстве вины и ответственности, как я. И судя по всему, она наслаждалась жизнью.

– Должен быть баланс между принципами и личными границами. Может быть, это и будет смыслом нашего притворства.

Она рассмеялась:

– Оказывается, Джек Дейли – лайф-коуч.

Он пожал плечами:

– В жизни всякое бывает. Надо учиться на своих ошибках.

– Мудрое замечание, – сказала Мэдди. – Ты готов еще немного поиграть в театр?

– Что ты предлагаешь?

– Я поправлю макияж, и мы с тобой снимем романтическое видео у пляжного домика. Мы можем спуститься на частный пляж и снять ролик о том, как мы резвимся в прибое, а я игриво прыгаю тебе на спину. Потом мы будем удаляться от камеры, держась за руки. Жаль, что у меня сейчас нет кольца, но видео с ним мы сделаем позже. Запускаем рекламную кампанию?

– Конечно, я сделаю все, что ты скажешь.

Мэдди представила себе Джека, растянувшегося на кровати голышом. Она отвернулась, когда жар ударил ей в лицо.

– Начинаем? – беспечно спросила она.

Они бродили по территории, фотографируясь и снимая на видео друг друга. Воздушные поцелуи, катание на качелях. Чем дольше они этим занимались, тем больше глупых, игривых, романтических идей приходило им в голову.

Время пролетело быстро и, когда Мэдди посмотрела на свой телефон, она с удивлением поняла, что прошло два с половиной часа.

– Надо добраться до места засветло, – произнесла она. – Давай заканчивать. Снимем романтический поцелуй на фоне пляжа.

Выражение лица Джека не изменилось, но она почувствовала, как он напрягся.

– Насколько убедительным должен быть поцелуй по шкале от одного до десяти? – спросил он.

Она прищурилась и уставилась на него:

– Вопрос с подвохом?

– Наоборот. Я стараюсь не переступать черту.

– Поцелуй должен быть горячим, – сказала Мэдди. – И убедительным. На десять баллов. Ты сможешь одновременно держать телефон и целовать меня?

Он ухмыльнулся:

– Я могу ходить и одновременно жевать жвачку, Мэдди.

Она протянула ему свой телефон:

– Докажи!

Джек осторожно включил камеру и наклонился к Мэдди.

Их губы соприкоснулись в нежном, но требовательном поцелуе. Забыв обо всем, Мэдди жадно целовала его в ответ и крепче прижималась к нему. Когда Джек наконец отстранился от нее, они оба молчали. Телефон лежал в траве, а камера снимала небо.

Джек поднял телефон и выругался:

– Извини, я облажался. Попробуем еще раз?

– Нет, – быстро сказала она. – У нас много работы. Поехали!

Они снова отправились в путь. Мэдди молчала, а Джек просматривал снятые ими видеоролики.

– Хочешь, я смонтирую видео? – спросил он.

– Конечно, спасибо. Будет здорово. – Она приказала себе не терять голову.

Глава 7

Единственный способ выжить – чем-нибудь заниматься.

Джек научился этому спасительному трюку еще до появления «БиоСпарк». Это случилось после смерти его отца, когда он сменил несколько приемных семей. Именно поэтому он так увлекся чтением книг в школе. Учеба спасла его.

Они остановились пообедать в дороге. Открыв багажник машины Мэдди, он вытащил свой ноутбук из сумки.

Джек скачал отснятые видеоклипы, как только они заказали обед, и начал их монтировать, пытаясь сублимировать свою сексуальную энергию. Вскоре он сделал три коротких ролика.

Мэдди зачарованно наблюдала за ним, потягивая чай со льдом через соломинку.

– Ты так хорошо монтируешь. Где ты этому научился?

Джек продолжал монтировать.

– После выхода из тюрьмы я был на мели. Я потратил все свои деньги на юристов. Некоторые друзья верили в меня, но я не хотел быть у них в долгу. И я многие годы не мог найти работу в своей области. Поэтому я перебивался случайными заработками. Какое-то время я работал на рыбацкой лодке на Аляске, и несколько месяцев от меня воняло рыбой. Я работал на стройке, в баре и PR-компании, делая контент для аккаунтов в социальных сетях. Я довольно быстро в этом разобрался.

– Ты когда-нибудь находил работу, которая нравилась тебе сильнее прежней?

Он спокойно посмотрел на нее:

– Нет.

Мэдди вздрогнула:

– Прости. Я не должна была спрашивать об этом.

– Все в порядке. Слушай, если ты хочешь, чтобы эти видео стали популярными, потребуется несколько музыкальных клипов. Я думаю, блюз, рок, гитара. Что-нибудь жесткое и бунтарское.

Мэдди округлила глаза и улыбнулась.

– Я знаю только эту песню. – Она взяла свой телефон и выбрала мелодию из плейлиста.

Джек надел наушники и прослушал первые такты.

– Подожди! Разве это не та группа, песню которой включили для первого танца Трикс и Терренса?

– Да, это она, – ответила Мэдди. – «Лунная кошка и развратные дамы». Это любимая группа моей маленькой племянницы. И это их последний сингл. Можно наложить по куплету на каждое видео.

Джек увеличил громкость и прислушался к тонкому, но в то же время убедительному голосу певицы.

 
«Ты говоришь, что моя юбка слишком короткая,
А мои губы красные, как огонь.
Ты знаешь все мои секреты, но я все равно вру тебе.
Я знаю: ты хочешь сказать, что виновата моя
                                                          беспокойная душа.
Но я с радостью надену твои золотые цепи».
 

– Отлично, – сказал Джек и наложил музыку на видеоклипы, а потом повернул ноутбук, показывая Мэдди результат.

Когда первое видео закончилось, официантка принесла им сэндвичи. Мэдди включила второе видео и откусила от сэндвича.

– Идеально, – произнесла она, дважды посмотрев видео. – Напоминает рекламу предметов роскоши, автомобилей, украшений и парфюмерии. Уже можно выложить видео?

– Конечно. Сейчас я отправлю тебе окончательные файлы.

Через несколько секунд Мэдди загрузила первое видео:

– Я готова к неодобрению семьи.

– Хорошо, когда есть семья, которая может тебя не одобрить, – сказал он.

Она перестала улыбаться:

– Прости, я…

– Нет, ты не виновата. Я потерял отца, когда мне было четырнадцать. Ты бы ему понравилась. Он огорчился бы, что у нас не настоящие отношения.

«Меня это тоже огорчает». Джек отмахнулся от этой мысли.

Мэдди выложила остальные видео и закрыла ноутбук.

– Сожалею, что ты потерял его.

– Я тоже, но я рад, что он не увидел меня в наручниках и тюремной робе.

– Сожалею, – повторила Мэдди.

– Вот почему мне надо вернуть себе честное имя, – продолжал Джек. – Я делаю это ради отца.

Телефон Мэдди зазвонил, когда Джек оплачивал счет. Она взглянула на экран и сверкнула глазами:

– Слухи распространяются. Бабуля на линии. Нашу работу заметили и оценили.

Телефон продолжал звонить.

– Ты ответишь? – спросил Джек.

Мэдди покачала головой:

– Еще рано. Пусть побесится. – Она отклонила вызов, набрала сообщение и показала его Джеку.

«Я в порядке. Не волнуйся. Стараюсь выполнить свой долг перед семьей и «МоссТех». Позвоню, когда вернусь в город».

Отправив сообщение, Мэдди выключила телефон.

Когда они вышли на стоянку, она показала на торговый центр:

– Я видела там большой магазин канцелярских товаров. Давай купим мне доски и маркеры.

– Покупай все, что тебе нужно, – сказал он.

– После того как я выложила видео, мне стало лучше. Я занимаюсь делом, а не охочусь за подходящими холостяками. Приятно быть самой собой.

– Я счастлив помочь тебе. Хорошо, что моя испорченная репутация хоть на что-то годится.

Купив канцелярские принадлежности, они снова отправились в путь, но на этот раз за рулем был Джек.

Время на утесе, съемки видео и обед избавили их обоих от напряжения. Джек вынудил Мэдди рассказать ему о перипетиях ее карьеры. О том, как она совершенно случайно открыла для себя преимущества судебно-бухгалтерской экспертизы, получив степень магистра в области делового администрирования. Она проходила стажировку в хедж-фонде в Нью-Йорке, и один из ее старших партнеров подтасовывал отчеты. Именно она раскрыла его махинации.

– И ты предпочитаешь работу эксперта должности финансового директора «МоссТех»? – спросил он.

Она кивнула:

– Да, из меня плохой руководитель. Калеб лучше меня разбирается в таких вещах. Мне нравится копаться в цифрах, а руководители заняты общим управлением. Я изучала судебно-бухгалтерскую экспертизу в разных отраслях и разработала несколько компьютерных программ. Хотя ничто и никогда не заменит мои драгоценные доски. Но я использую все это одновременно.

– Ты так увлеченно рассказываешь, что я по-настоящему заинтересовался твоей работой, – сказал он.

Она рассмеялась. Ему нравился изгиб ее полных губ и сияние коричневой кожи. Она обладала изящной фигурой и королевской грацией.

– Что? – спросила она. – Следи за дорогой, Дейли!

– Ты не очень похожа на Калеба или Маркуса, – сказал Джек. – Я видел фотографии твоей матери, на нее похож Калеб. У тебя есть фотографии твоего отца?

– У меня ничего нет, – произнесла Мэдди. – Я не знаю ни его имени, ни национальности. Моя мать никогда ни с кем не обсуждала моего отца. Мы сделали генетический тест несколько лет назад, просто из любопытства, – продолжала она. – Моссы – англичане и ирландцы. У Калеба испанские и португальские корни, у Маркуса – японские и корейские, а у меня в основном эфиопские и египетские. У моей матери были разнообразные вкусы.

– И вы все получились очень красивыми.

– Спасибо. Экономка думала, что мой отец был музыкантом, приехавшим в город на гастроли, но она не знала ни его имени, ни даже на каком инструменте он играл, – сказала Мэдди. – Моя мать оставила меня с экономкой и развлекалась, пока не умерла.

– Я рад, что тебя не было на той яхте, – произнес Джек.

– Я тоже. Я благодарна своим бабушке, дедушке и братьям, хотя в последнее время они меня доконали.

– Ты имеешь право на любые чувства. Не старайся стать идеальной, и тебе будет легче дышать.

Оба испуганно захихикали.

– Обещаю, что не буду слишком стараться, – произнесла Мэдди. – А кто твоя мать? Я знала о том, что ты потерял отца, когда тебе было четырнадцать, но никогда не слышала о твоей маме.

– Она умерла от рака, когда мне было шесть.

Мэдди вздрогнула:

– Ох, Джек, мне так жаль.

– Я запомнил ее как теплое сияние.

– Тебе еще повезло, – сказала Мэдди. – Я совсем не помню свою мать. Ты похож на нее или на отца?

– Цвет лица – от нее, темные волосы и глаза – от отца.

– А длинные ресницы ты унаследовал от нее?

Он рассмеялся:

– Наверное. Сложно сказать.

Их разговор продолжался. Они говорили обо всем на свете и к сумеркам въехали в Клеланд.

– Мы зарегистрируем тебя в гостинице, а потом поужинаем в таверне «Бродерик», так как она совсем рядом, – предложил Джек. – Я покажу тебе свой дом, и мы повесим твои доски в свободной спальне. Ты отправишься в гостиницу, когда захочешь.

– Согласна, – сказала она. – Какой красивый город!

– Да, я часто бываю здесь с тех пор, как открыл для себя этот город и этот дом. Лес меня успокаивает. Я могу взять тебя в поход. Я люблю большие таинственные леса.

– Я с удовольствием пойду в поход, – сказала она.

Джек остановился перед большим особняком в викторианском стиле, выкрашенным в яркий цвет, принадлежавшим Далиле – женщине, которая сдавала ему этот загородный дом. Далила вышла к ним, позвякивая связкой ключей.

– Джеки! – пропела она. – Рада, что ты вернулся, красавчик. Дом готов. Я оставила на кухонном столе твои любимые булочки с корицей.

– Спасибо, Далила. Ты можешь сдать номер моей подруге?

Далила выглядела расстроенной.

– О, дорогой, мне очень жаль тебя разочаровывать, но у нас в городе празднуется пятидесятая годовщина свадьбы, и все номера заняты. Если бы ты предупредил меня два дня назад, то получил бы любой номер.

Джек повернулся к Мэдди:

– Я так виноват.

– Все в порядке, – ответила она. – Отсюда ведет прямая дорога обратно в Бекинсдейл. По-моему, я видела отель «Мариотт» у южного въезда на автостраду.

– Да. – Голубоглазая Далила с любопытством поглядывала то на Мэдди, то на Джека: – Хотите, я позвоню туда и забронирую вам номер?

Мэдди улыбнулась:

– Спасибо, но я сама.

Джек ждал снаружи, пока Мэдди бронировала себе номер. Потом она пошла вместе с ним к таверне «Бродерик», просматривая текстовые сообщения.

– Бабушка прислала восемь сообщений, – сказала она. – Калеб четыре. Тильда три. Маркус три. Мне даже звонила Анника. Они стоят на ушах.

– Ты прочтешь сообщения?

– Позже. Прямо сейчас я буду вести себя как Сюзанна Мосс и подумаю только о себе. Наше видео уже просмотрели девятьсот раз.

– Ты ни о чем не сожалеешь? – спросил он.

Ее глаза сердито сверкнули.

– Конечно нет.

Джек придержал для нее дверь в таверну «Бродерик»:

– Умница.

Глава 8

Мэдди откусила кусочек жареного палтуса и вытащила ноутбук. Еда была отличной, атмосфера расслабляющей, а в конце зала играла живая музыка.

Она надела очки в черной оправе:

– Итак, Джек, приступим. Что мне нужно проанализировать? Я хочу знать, кто раньше просматривал записи и почему ты считаешь, что их усилия не оправдались.

– Вся информация в моих файлах, – сказал он. – Я покажу их тебе дома. Сегодня был трудный день. Не лучше ли начать завтра?

– Бабушка говорит: не надо откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

Джек сосредоточился на делах.

– Ты знаешь о продуктах, которые мы разрабатывали в «БиоСпарк»?

– Приблизительно, – сказала она. – В то время я училась в университете, а Калеб не обсуждал это со мной. Освежи мою память.

– Мы назвали их линией «Карбон клин». Основой стал коктейль из бактерий и грибков, которые производили суперферменты, способные переваривать пластик. У нас появился ассортимент товаров: для свалок и водоемов. Капсулы для океанов, озер и рек.

– Это я хорошо помню, – сказала она. – Было много шума. Обложки журналов, интервью, кричащие фанатки, словно вы двое были рок-звезда-ми. От успеха у Калеба закружилась голова, и он возомнил себя богом. Тогда он сошелся с Тильдой. А ты? У тебя был кто-нибудь?

Мэдди прекрасно знала ответ на этот вопрос.

– Тогда я был с Габриэллой Адриани, – ответил Джек. – Она руководила отделом маркетинга.

– Ах да. Я помню ее. Суперхудая платиновая блондинка с черными бровями.

– Да. Мы с Калебом были слишком увлечены и не обращали внимание на кричащих фанаток.

– Итак, «БиоСпарк» выпустила линейку «Карбон клин», и все были в восторге от нее. Кто вообще это придумал? Калеб не говорил мне.

– Придумал ее я, – сказал Джек. – Однажды летом, пока я учился в Стэнфорде, я работал на свалке и в центре переработки мусора. Я заметил, что в некоторых местах пластик разрушался быстрее, чем в других. Поэтому я взял образцы слизи и культивировал их. Мои коллеги по свалке решили, что я свихнулся, копаясь в вонючем мусоре. Они называли меня Мусорщиком.

– Ободряющее прозвище, – произнесла Мэдди.

– В любом случае мы с Калебом отобрали микробиомы, которым требовались суперферменты. Когда мы их нашли, мы модифицировали гены, чтобы ускорить процесс. Через несколько лет исследований мы подобрали микробы, благодаря которым разложение пластика стало экономически выгодным. Это была первая версия «Карбон клин». Мы набрали команду мечты из исследователей, микробиологов, химиков-органиков и генетиков. Мы собирались выйти с нашим продуктом на мировой уровень, и тут все рухнуло.

Джек посмотрел в сторону, и у него дернулся кадык.

Мэдди подсказала ему:

– Корпорация «Энерген» выпустила почти такой же продукт.

– Значит, ты помнишь, – сказал он.

– В общих чертах да. Новостей было много. Калеб… Ну, неважно.

– Я знаю, что он чувствовал, – мрачно произнес Джек. – Кто-то подставил меня.

И вот они снова столкнулись с дилеммой. Дело в том, что Мэдди не верила Джеку.

– Расскажи, – настаивала она, – чем я должна тебе помочь.

– Тот, кто меня подставил, давно это планировал, – сказал Джек. – «Энерген» никогда бы не придумала продукт, подобный нашему. Нам потребовались годы, первоклассные исследователи и большие деньги. Мы не спали и работали как одержимые. Что касается «Энерген»… Там руководит Джоэл Леблан. Он никогда не был гением, мягко говоря. Он посредственный биохимик, о котором никто не слышал, и никто из его небольшой команды ничем не выделялся. И тем не менее, потратив время и ресурсы, они представили продукт, очень похожий на наш. И назвали его «Энерген вортекс».

– А Калеб знал о них?

– В тот момент Калеб меня не слушал, – ответил Джек. – Кто-то подкинул мне улики. Он не мог мне верить, и я его не виню.

– Напомни мне, – сказала Мэдди, – какие были доказательства твоей вины.

Джек медленно выдохнул.

– За пару дней до публичного представления продукта «Энерген» брокер сделал запрос на покупку акций «Энерген» за семьсот тысяч долларов, – произнес он. – А позже брокер заявил, что запрос на покупку акций пришел с моего IP-адреса. Получается, я полный идиот, раз не скрыл свой IP-адрес, размещая запрос.

– Тебя могли взломать?

Он неохотно покачал головой:

– У нас была очень надежная система безопасности. Запрос на покупку акций сделали чуть позже двух ночи. Обнаружились банковские счета в Панаме, которые якобы открыл я, и билет на самолет до Рио. Все было тщательно организовано.

– Ты был в квартире один, когда разместили заказ?

– Я спал, – спокойно сказал он. – Я выпил бокал вина с Габриэллой и вырубился.

– Сколько стоили акции «Энерген» после того, как компания стала публичной?

– Около сорока шести миллионов долларов, – ответил он.

Мэдди почувствовала облегчение: детали, которые он привел, совпали с ее собственной версией событий.

– Довольно крупная сумма, – размышляла она. – Но для «Энерген» это мелочь, особенно сейчас. Продукт «Энерген вортекс» уже заработал миллиарды.

– Да, – с горечью сказал Джек. – Но их продукт хуже нашего. Он медленнее и ненадежнее. Он плохо работает в соленой воде, при очень низких и высоких температурах. Он не работает с полистиролом и поливинилхлоридом.

Мэдди вгляделась в его лицо.

– Скажи мне кое-что, Джек, – произнесла она.

– Спрашивай!

– Если ты так уверен, что «Энерген» украла исследования «БиоСпарк», почему бы не обвинить их и не прижать к стенке?

Джек колебался:

– Я не должен знать об исследованиях и разработках «Энерген». Одна моя знакомая поделилась со мной инсайдерской информацией. Но она до сих пор там работает. Если узнают, о чем она мне рассказала, ее разорвут на части. Ее карьере придет конец, и она может попасть в тюрьму. Поэтому я не могу представить полиции эту информацию. Кроме того, она неубедительна.

– Значит, эта информация бесполезна, – отрезала Мэдди. – Ты не можешь использовать ее, не разоблачив подругу. Так почему кто-то должен воспринимать тебя всерьез?

– Я просто хочу доказать своему лучшему другу, что я его не предавал, – решительно сказал Джек. – Я скрыл свой источник информации, потому что надеялся, что данные покажут, в каком направлении мне надо искать.

Мэдди лихорадочно постукивала ручкой по блокноту, обдумывая его слова.

– Кто твой инсайдер? – спросила она.

– Ты обещаешь сохранить ее имя в тайне?

Мэдди уставилась на него:

– Ты просишь меня поверить тебе?

– Пожалуйста, Мэдди, дай мне слово. Я не хочу ее подводить.

– Ладно, даю слово. Но, похоже, тебе не вернуть пропавшие деньги.

– Деньги меня не интересуют, – сказал Джек. – Деньги – побочный продукт нашей работы.

Мэдди кивнула:

– Рассказывай о своем секретном источнике!

– Ее зовут Амелия Ховард. Она работает в отделе исследований и разработок «Энерген». Она администратор, а не ученый.

– И завтра я посмотрю данные, которые она сообщила?

– Не только их, – сказал Джек. – Нас познакомила Габриэлла. Амелия сняла квартиру в нашем комплексе. У меня была квартира в Сан-Франциско, но я так часто приезжала в Сиэтл, что решил сохранить за собой квартиру и здесь, и мы с Амелией подружились. Она милая. Она рассталась с ужасным парнем, который обращался с ней как с грязью, и я поддерживал ее.

– Мне нужно поговорить с Амелией, – произнесла Мэдди. – Я согласна молчать о ее роли в предоставлении информации, но я хочу посмотреть ей в глаза и обо всем расспросить.

Джек кивнул и набрал телефонный номер:

– Привет, Амелия! Да, это Джек. Я снова в городе. Да, ночую в Клеланде. Да, я бы с удовольствием. Слушай, у меня к тебе просьба. Я попросил свою подругу проверить данные по «БиоСпарк». Да, я знаю. Она хочет поговорить с тобой лично. Нет, она дала мне слово. – Он посмотрел на Мэдди: – Когда ты сможешь с ней встретиться: на этой неделе или на следующей?

– Можно встретиться в воскресенье и пообедать в каком-нибудь укромном месте, где нас никто не увидит.

Джек закончил разговор и сунул телефон в карман.

– Воскресенье, половина двенадцатого, – подтвердил он. – Она прислала мне адрес бистро рядом с ее домом, где вы сможете пообедать. Я переслал адрес тебе.

– Отлично. Мне не терпится поговорить с ней. Что-нибудь еще?

– Мое прошлое, – сказал Джек. – Брокер рассказал всем о запросе на покупку акций, который я должен был сделать, но не сделал. Публичная презентация продукта «БиоСпарк» провалилась. Меня арестовали за мошенничество, должностные преступления, инсайдерскую торговлю. И я попал в тюрьму.

– Но ты вышел через шесть месяцев. Как тебе это удалось?

– Просто повезло, – мрачно произнес он. – Криминалисты наделали ошибок, поэтому некоторые ключевые улики стали неприемлемыми. Хотя поначалу этого было достаточно, чтобы убедить всех в моей виновности. Сейчас я хочу убедить Калеба, что я ни в чем не виноват.

Джек казался искренним. Мэдди едва не поверила, что он в самом деле невиновен. Но это было опасно.

Официантка вернулась:

– Десерт? Кофе?

– Я ничего не буду, – сказала Мэдди. – Нам пора уходить.

– Мне не хочется, чтобы ты возвращалась в Бекинсдейл, – произнес Джек.

– О, все в порядке. Я довезу тебя до дома и поеду. Я хочу начать работать завтра утром.

Извилистая дорога через лес казалась жуткой в свете автомобильных фар. Но даже в темноте дом Джека выглядел очаровательно. Построенный в современном стиле, он стоял на краю узкого каньона. Одна из террас нависала прямо над стремительными порогами и водопадами. Все вокруг было заполнено чириканьем и жужжанием, щебетанием птиц и насекомых, шелестом ветра, сладким и прохладным воздухом и постоянным приливом воды.

Внутри стеклянный дом выглядел сдержанно и уютно. Мягкие диваны теплых землистых оттенков стояли вокруг каменного камина. Большая кухня и длинный деревянный стол могли вместить двенадцать человек.

– Слушай, – сказал Джек. – Почему бы тебе не остаться здесь, а я просто поеду в Бекинсдейл? Устраивайся поудобнее и отдыхай.

– Ни в коем случае. Это твой дом.

– Но я не хочу, чтобы ты…

Мэдди вдруг ответила:

– Я не поеду в Бекинсдейл. Я остаюсь здесь. Глупо ехать так далеко, когда у тебя полно места. – Пауза. – Если, конечно, тебя это не смущает.

– Конечно нет. – Джек обрадовался: – Сейчас я найду простыни и постелю тебе постель.

– Давай установим доски, чтобы я начала работать с рассвета.

– Договорились! – крикнул Джек из спальни.

Мэдди включила телефон, чтобы позвонить в отель и отменить бронь, и увидела, как накапливаются сообщения. Пропущенные звонки от всех членов ее семьи и нескольких друзей. Джери звонила трижды.

Телефон загудел – звонил Калеб. Мэдди сбросила звонок и вошла в семейный групповой чат.

«Расслабьтесь! Я в порядке. Я свяжусь с вами, когда смогу. Поцелуйте от меня Аннику. Бабуля, успокойся и смирись».

Глава 9

Джек очнулся от беспокойного сна и услышал аромат кофе и тостов. Светало. Он огляделся, вспоминая события последних дней.

Он недоверчиво уставился в потолок. Мэдди Мосс во всей своей соблазнительной красоте была в другой комнате и изучала архивы «БиоСпарк».

Конечно, она настроена против него, но она здесь, и это здорово. Он должен сохранять хладнокровие. И держаться подальше от нее. И постараться не пялиться на нее, если такое вообще возможно.

Джек умылся, почистил зубы, надел спортивные штаны и футболку и налил себе кофе на кухне, заметив крошки от тостов на ноже для масла в раковине. Он открыл дверь спальни, которую приготовил прошлой ночью для Мэдди. Она стояла к нему спиной, смотря на доску, с черным маркером в одной руке и тостом в другой. На столе у нее за спиной лежал ноутбук, маркеры и стопки стикеров. И блокноты.

– Доброе утро! – сказал он.

– Доброе! Не могу говорить. Подожди минуту.

– Конечно-конечно. Работай! – произнес он.

Через несколько минут она присоединилась к нему на кухне и снова налила себе кофе.

– Ты что-нибудь нашла?

– Я надеюсь. Время покажет.

На ней была та же мешковатая толстовка, как во время пляжной вечеринки у костра, и мягкие спортивные легинсы в полоску. Странно, но свободная спортивная одежда делала ее еще соблазнительнее.

– Знаешь, Джек, я кое-что просмотрела и поняла, что это не в моей компетенции, – призналась она. – Я люблю конкретные цифры. Мне следовало бы сравнить исследования «БиоСпарк» с исследованиями «Энерген», а это совсем другое дело.

Он приуныл:

– Значит, ты не хочешь продолжать?

– Я этого не сказала. Есть одна зацепка, но мне надо убедиться, что я двигаюсь в правильном направлении.

Он немного успокоился:

– Не огорчайся. Я просто счастлив, что умный человек со свежим взглядом изучит весь этот бардак. Мне не нужны гарантии или доказательства. Я уже знаю, что могу их не найти.

– Но это займет некоторое время, – предупредила она его.

– Мне надо держаться подальше от тебя?

– Да. Я бываю резкой, когда сосредоточенно думаю. Но будь на расстоянии слышимости на случай, если мне понадобятся уточнения о микробиомах, суперферментах, биоремедиации или разрыве полимерных связей.

– Отлично. Мне надо в город за продуктами. Можно воспользоваться твоей машиной?

– Конечно. – Она постукивала ручкой по блокноту. – Ключи в моей сумочке.

Джек съездил на фермерский рынок, в продуктовый магазин и пекарню. Когда он вернулся и занес в дом все сумки, Мэдди стояла у другой доски. Некоторая информация, которую она записывала, была ему знакома, но он не понимал, как она ее систематизирует.

Он пришел к Мэдди через пару часов и обнаружил, что она сидит за компьютером и что-то печатает. Еще одна доска была исписана каракулями, на которые он с любопытством уставился.

– Ты можешь сказать, что ты делаешь?

– Нет, – сказала она, не глядя на него.

– Ага. Ладно. Я приготовлю обед. Нужно заправить едой волшебную исследовательницу.

Мэдди и бровью не повела.

– Угу.

Фыркнув, Джек пошел разжигать гриль, на котором запек лосось с маслом, лимоном и укропом. Потом зажарил овощи и сделал плов. Накрыв на террасе обед, он открыл дверь:

– Обед готов! Я жду на террасе!

Мэдди повернулась к нему и посмотрела на него пустым взглядом. Он почти услышал, как крутятся шестеренки в ее голове.

– Спасибо, – рассеянно сказала она. – Сейчас приду. – Она посмотрела на свои руки, почерневшие от маркеров: – Мне надо помыть руки и умыться.

За обедом Мэдди молчала и Джек не возражал.

– Когда я ходил по магазинам в городе, я увидел ювелирный салон, – произнес он. – Если хочешь, мы можем пойти туда и снять видео с кольцом.

– Ах да! Спасибо, что напомнил мне, – сказала она. – Я совсем забыла об этом.

– Ты связалась со своими родными?

– Ты хочешь знать, читала ли я их истеричные сообщения? Вчера вечером читала. Посмотрим, до каких высот безумия они поднялись сейчас.

Мэдди вытащила телефон и включила его, и он тут же зазвонил.

– Тильда, – произнесла Мэдди. – Я люблю ее как сестру, но разговаривать с ней не стану.

– Во сколько ты встала?

– Я работаю с четырех утра, – сказала она. – Мне не спалось.

– Кровать неудобная?

– Она великолепная. Я люблю деревья и шум воды. Но мне было не по себе, поэтому я встала и начала работать. – Она просмотрела сообщения и ахнула от ужаса.

– Что случилось?

Она закрыла глаза рукой:

– Калеб прерывает свадебное путешествие с Тильдой, и сегодня они вылетают домой из Барселоны. Они хотят разобраться со мной.

– Ну, по крайней мере с твоей бабушкой все в порядке, – сказал он.

– Ты думал, я довела ее до инсульта или инфаркта? Ни за что. Она крепкая.

Джек только пожал плечами и отвернулся.

Мэдди наклонилась и похлопала его по руке:

– Что с тобой? Ты расстроился?

– Жаль, что мы не можем связаться с теми, кто мне не нравится, – сказал он. – Например, с Брюсом Трейнором. Было бы неплохо пощекотать ему нервы. Но мне не хочется так поступать с людьми, которых я уважаю и люблю. Например, с Калебом и Элейн.

Мэдди уставилась в свою тарелку:

– Джек, прекрати! Из-за тебя мне становится совестно.

– Извини, – застенчиво сказал он. – Я заткнусь и принесу тебе пирог.

– А потом мы пойдем покупать кольцо, и я проявлю еще большую жестокость по отношению к своей семье. Я безжалостная, чудовищная ведьма.

Джек отрезал ей кусок ежевичного пирога и зачерпнул шарик медово-ванильного мороженого:

– Как прикажете, ваше чудовище. Твое коварство не знает границ.

– Я уверена, именно так Калеб говорит обо мне Тильде прямо сейчас в аэропорту Барселоны, – сказала Мэдди, откусила пирог и ахнула от удовольствия: – Джек, это очень вкусно.

После обеда они пошли в ювелирный магазин. В городе, бывшем туристическим раем для богачей Сиэтла, был большой выбор красивых, уникальных вещей. Джек заметил, как при виде одного кольца у Мэдди загорелись глаза. Кольцо с сапфиром квадратной огранки, обрамленным рубинами, в массивной оправе из белого золота. Кольцо выглядело одновременно современным и старинным.

– Класс! – Мэдди восхищенно разглядывала его у себя на пальце: – Я чувствую себя шумерской царицей.

Джек взглянул на ценник и опешил:

– Сфотографируем кольцо?

В магазине не было посетителей, а продавщица старалась им услужить, поэтому они сняли фото и видео с выставленным напоказ кольцом.

– Мы зайдем позже, – сказала Мэдди продавщице.

Когда они вернулись домой, Мэдди приступила к работе, а Джек стал редактировать видео, радуясь тому, что ему есть чем себя занять. Он потратил еще пару часов, просматривая документы для деловых встреч на следующей неделе, а потом отправился готовить ужин.

Только в сумерках Мэдди вышла из своей «пещеры», привлеченная ароматом острых маринованных куриных шашлыков на гриле, салата из помидоров и огурцов, свежего хрустящего хлеба из пекарни и летнего овощного рагу, приправленного майораном и базиликом.

После ужина Джек повернул к ней экран своего ноутбука.

Видео начиналось с кадра тонких рук Мэдди, перепачканных маркерами, и великолепного кольца, сверкающего на ее пальце. Она обвила руками шею Джека, не забывая показывать кольцо на камеру.

– Идеально, – сказала Мэдди. – Можно его выкладывать?

– Конечно, – произнес он.

Она улыбнулась ему:

– У тебя талант монтажера.

– Я уже нашел свое призвание, – спокойно сказал он, – но кто-то украл его у меня.

Мэдди посерьезнела:

– Я очень сожалею.

– Нет, это я должен сожалеть, – сказал он. – Я обещал не обременять тебя своими проблемами.

Мэдди встала:

– Я постараюсь немного поспать, чтобы завтра пораньше встать. У меня много работы. Ужин был вкусным. Ты потрясающий повар. Я помою посуду.

– Не надо. Я предпочитаю, чтобы ты проводила расследование или спала. Спокойной ночи!

Джек прибрался на кухне и попытался расслабиться, приняв душ. Не помогло. Он слишком увлекся их спектаклем, и ему уже хотелось, чтобы все происходило по-настоящему. Но такого никогда не будет.

Он обязан держать свои нежные чувства при себе.