вместе.
– Да я… не умею…
– Раз не умеешь, не надо. Я уж как-нибудь сам.
Что мне оставалось делать? Вздохнул и дальше пошел.
Вон двое стоят. Разговаривают. Подхожу ближе. Прислушиваюсь. Один говорит:
– Как с патентом[1]?
Другой говорит:
– Хорошо с патентом.
«Что это, – думаю, – патент? Никогда я про него не слышал». Я думал, они про патент еще скажут. А они про патент ничего не сказали больше. Про завод стали что-то рассказывать. Один заметил меня, говорит другому:
– Гляди-ка, парень как рот раскрыл.
И ко мне обращается:
– Что тебе?
– Мне ничего, – отвечаю, – я просто так…
– Тебе нечего делать?
– Ага.
– Вот хорошо! Видишь, вон дом кривой?
– Вижу.
– Подойди подтолкни его с того боку, чтоб он ровный был.
– Как это?
– А так. Тебе ведь нечего делать. Ты и подтолкни его.
И смеются оба.
Я что-то ответить хотел, но не мог придумать. По дороге придумал, вернулся к ним.
– Не смешно, – говорю, – а вы смеетесь.
Они как будто не слышат.
Я опять:
– Не смешно совсем. Что вы смеетесь?
Потом один говорит:
– Мы совсем не смеемся. Где ты видишь, что мы смеемся?
Они и правда уже не смеялись. Это раньше они смеялись. Значит, я опоздал немножко…
О! Метла у стены стоит.
И никого рядом нету.
Дворник вдруг из ворот выходит.
– Не
