Оглавление

Шанс на выживание 2

«Поход в место, где свою поганую, больную, изуродованную душу, можно заменить на совершенно новую.

Шанс или безрассудство?»

Глава 1

Изабелле снова снились сны, и снова она присутствовала на чьих — то похоронах. Но на этот раз гроб был закрыт и стоял он посреди леса. Пустынного, мрачного леса, окрашенного в основном в оттенки поздней осени. Деревья выглядели вполне одетыми в обилие всяческих листьев, однако они смотрелись блекло, не имели привычного сочного зеленного оттенка. Их вид отдаленно напоминал все те же расцветки осени, но все же в них не было жизни. Вернее вместо нам привычной, в них словно поселилась другая. Она смотрелась обычно и дружелюбно, она всем своим видом показывала, что многое пережила, сломалась, переломалась и изменилась. Отныне она не помнит прошлого, готова к настоящему и не боятся будущего.

Посреди этой мрачной, странной растительности на небольшой полянке перед ней на спинах четырех крупных собак лежал серый, цинковый гроб. Они, как бурые каменные изваяние смиренно опустив голову, замерли на месте. Их огромные, уродливые морды перекосило от злости и ненависти, но, тем не менее, те продолжали, молча удерживать свою устрашающую ношу. Собак окружал практически погруженный в сумрак лес, в котором было так тихо, что это казалось совсем неестественным и угнетающим. Период дня застрял между вечером и ночью, поэтому еще не совсем стемнело, но уже сумрак мягко окутал бесконечные, высокие деревья и тяжелый, холодный воздух.

Белла, облаченная в защитный, камуфляжной расцветки костюм и прорезиненном головном уборе неуверенно оглянулась, но затем, смело стянув с головы противогаз, вдохнула отсыревший, прохладный воздух, одновременно нерешительно сделав пару шагов к цинковому гробу. После ее двух нешироких шагов все четыре собаки качнулись и вдруг резко одновременно сорвались с места. Тогда Белла остановилась, замерев на месте и потрясенно провожая взглядом четырех собак синхронно бежавших вперед. Псины продолжали нестись, несмотря на лежащий на их горбах гроб. И несколько метров даже его протащили, чудом не потеряв по пути. Однако смогли сохранить ношу на спинах только до тех пор, пока не встретились с бесконечными деревьями. Гроб, напоровшись на очередное деревянное препятствие, не выдержал и слетел с их спин, кубарем покатившись по земле прямо к ногам Изабеллы. Собаки же, обминая деревья, разбежались в стороны и вскоре потерялись из виду.

Опустив темные глаза вниз, Белла критично оглядела цинковый гроб, смиренно лежащий у нее под ногами. Мягко опустившись перед ним на колени, она положила противогаз на покрытую одеялом из засохших листьев землю. Осторожно дотронувшись до прохладного, серебристого покрытия бледными, тонкими пальчиками, Белла попыталась успокоиться и наконец, исполнить свое единственное сейчас желание. Это открыть гроб и посмотреть, кто там на этот раз. Набравшись смелости, Изабелла резво открывает его, это получилось достаточно легко, поэтому изначально она растерялась и не сразу поняла, что видит в нем. Когда первый шок прошел и взгляд прояснился, девушка разглядела несколько уменьшенных трупиков, смиренно лежащих в ряд. В деловых, черно — белых одеяниях, она узнала упокоившихся. Там была она, Джин и Крис, а сверху лежала белая, картонная табличка, где черным по белому было написано: «Добро пожаловать в зону».

«Ее поприветствовали, ее знают, ее ждут, — пришла в голову Изабелле довольно логичная мысль».

По стеклу автомобиля забарабанил мелкий, моросящий дождик. Девушка, сидящая на заднем, пассажирском сидении глубоко задумавшись, хмуро смотрела в окно и наблюдала, как стремительно хмурится изначально идеально начинающейся утро. Белла с кислой миной и тяжелым сердцем подумала, что они выбрали не лучший день, не лучшую идею, не лучший путь. Но другого выбора не было. Они спустя пару месяцев после ужина на ее кухне домашним пловом едут в Чернобыль. Рядом она наблюдала Джина, разодетого в армейского цвета, непромокаемый костюм из добротной плотной ткани. На его коленях лежал набитый всем необходимым рюкзак, на плече висела настоящая, с полным магазином патронов винтовка.

Он, несомненно, выглядел мужественно и опасно. Белла знала, что тот непобедим. Но, тем не менее, место в которое они направлялись, было более опасным, непредсказуемым и коварным. За ее спиной тоже висело настоящее огнестрельное оружие. Ее худощавая фигурка облачена в непромокаемый, оснащенный пуленепробиваемыми накладками костюм, на ногах хорошие, высокие красовки. Их проводники, которые сидели впереди и вели машину, всех обязали надеть удобную, легкую обувь. Звали тех, Волк и мухомор. Оба статных, высоких, крепких мужчин обязали и их придумать себе клички и отныне забыть свои настоящие имена. Поэтому Джин так и остался Джином, а Белла назвалась мастером. Выбрала такое прозвище, потому что она тату мастер и не хотела забывать о своем любимым занятие. С собой девушка даже прихватила тату машинку и краски, надеясь и в зоне слегка подзаработать своей основной профессией.

Ненадолго задремав по дороге, она в очередной раз просмотрела один и тот же сон. Тень тревоги и неуверенности после таких снов не сходила с ее души еще долго. А как только Изабелла напоминала себе, куда они направляются, так вообще эти неприятные чувства грозились поселиться там навечно. Она все еще не верила, что подписалась на такое и скоро они окажутся на территории, где отныне небезопасно. Эти мысли никак не могли показаться логичными и реальными. Белла не знала, когда она полностью осознает весь ужас происходящего. Но знала, что это непременно случится и тогда мало ей точно не покажется.

Сейчас же Белла чувствовала себя намного уверенней, чем два месяца назад, ведь ей рассказали к чему ей готовиться, научили стрелять, определять аномалии и различать мутировавших зверюшек. Конечно, поверхностно, ее предупредили, что практика покажется ей совсем чужой и непосильной. Еще они предупредили, что каждый поход в зону и для них новая и непредсказуемая миссия. Ведь зона часто меняется и вроде знакомые и относительно не опасные дорожки могут стать совершенно чужими, вызвать панику и привести к смерти.

Ехали они уже довольно долго, часа четыре, это если считать только поездку на машине. До этого они летели на вертолете, которым их обеспечил Крис. Она уже потерялась в расчетах, сколько на нее угрохал денег этот идеальный блондин. Сумма уже исчислялась миллионами, изначально Изабелла охала и ахала, даже отказывалась принимать очередную денежную помощь. Однако ее убеждали двое приближенных мужчин достаточно убедительно. Когда сумма перевалила за миллион, Белла уже полностью заткнулась и пообещала себе, что вернется из путешествия здоровой и невредимой, чтоб как — то расплатиться с Крисом. Она уверилась, что ее возвращения будет означать, что все огромные средства были потрачены не зря. Сколько готов потратить человек для того чтоб излечиться от болезни, которую излечить в настоящее время невозможно? Все что у него есть? Нет, все, что есть у всех его близких и знакомых.

Белла в какое — то время успокоилась окончательно и стала тратить и тратить. Ей необходимо было выжить и показать Крису, что он не зря проявил добродушие и щедрость. За прошедшие два месяца они с Джином активно посещали уроки по стрельбе и тренировали общую выносливость. Иногда Изабелла, разрываясь между работой и тренировками, едва добиралась до кровати и засыпала, даже не удосужившись проверить наличие Джина рядом. Того как на зло прекратили приглашать на съемки и чтоб не терять время, он устроился грузчиком и работал по двенадцать часов в сутки. В конечном итоге заработанных денег хватило, чтоб оплатить ипотеку за несколько месяцев вперед. Еще даже осталось средства на поездку. Они узнали у своих проводников, что в Чернобыле, бывшей стране СССР принимали наличные, преимущественно в долларах. Это Изабеллу немного шокировало, но ненадолго. Они поменяли практически все наличные на американскую валюту. Сами себе купили одежду и собрали рюкзаки всем необходимым. Крис же снабдил их оружием, патронами, нанял проводников. Белла посмотрела на своего друга другими глазами, ведь не ожидала, что тот способен приобрести такое. Он заполучил все самое незаконное и дорогое.

С таким арсеналом они, конечно, не добрались бы беспрепятственно к месту назначения, поэтому Крису пришлось договориться об их перевозки на вертолете, затем на машине. Тот даже как — то заикнулся, что ему придется знатно переделать одну из любовниц высокопоставленного чиновника, чтоб расплатится за помощь. Изабелла посочувствовала женщине, которой все это предстоит пережить. Однако и абсолютно ее не понимала, ведь совершенно здоровая, она перенесет столько боли и мучений, ради чего?

После этой ситуации, Изабелла как — то решилась спросить у Джина, хочет ли он, чтоб она сделала себе грудь побольше. Тот устало покрутил у виска пальцем и сказал, что об этом надо говорить не ним, а со своим психологом. Все два месяца Изабелла продолжала переживать, что Джин в какой — то момент осознает весь масштаб абсурда их поездки и просто не придет в какой — то день домой, таким образом, закончив отношения с больной, проблемной женщиной. В какие — то дни, когда тот не появлялся дома ночью, Изабелла тихо плакала, полностью уверившись, что Джин ее бросил. Однако тот снова и снова приходил домой измученный со значительной суммой денег. Тогда на нее накатывал стыд и радость одновременно. Она долго обнимала спящего, уставшего Джина на кровати, понимая, что если потеряет его в этой вылазки, то умрет рядом с ним, на той же земле, в тот же момент. Ведь Изабелла была влюблена в него настолько, что не видела жизни без него.

Под его воздействием, она, наконец, взялась за бабушкины книжки и немного углубилась в изучение ведьменского искусства. В основном, она запоминала некоторые методы защиты, чтоб вдруг, что защитить их обоих. Так у нее появилась еще одна татуировка, заряженная на меткость и усиления реакции. Ее учитель изрядно изумился, когда ни на что не способная баба, как он выразился однажды, начала стрелять лучше всяких снайперов. Она хотела и Джину набить такое же заряженное тату, но тот не был уверен, что на него оно подействует так же и отказался. Изабелла не настаивала, потому что считала, что ему хватит силы, которая мнет автомобили, как бумажные кораблики.

Довольно скоро эти убеждения рассыпались в пух и прах, когда они, наконец — то оказались на месте. Им предстояло пересечь колючие, высокое ограждение, которое еще, оказывается, было под током. Благо, что проводники знали дырку в ограждении, которое легко получилось переползти всем, кроме более массивного и мускулистого Джина. Им пришлось рыть землю, пока Волк в какой — то момент всех не затормозил, указав всем на вкопанную в землю не просто сетку, а сетку под напряжением. Тогда всем пришлось экстренно что — то решать. На нужной стороне оказались все, кроме Джина. Они долго сидели и думали, как возможно Джину оказаться рядом с ними невредимым. В любом случае оказывалось, что плечи и какая — то часть спины мужчины непременно бы дотронулись до ограждения и поджарились. Из — за его большого роста, тот не мог пройти, как все, даже если пригнет до упора голову, все ровно не пролезет по ширине. В ходе разбирательств решено было, что Джин или отправляется обратно домой или лезет руками вперед, на животе ползком на резиновых сапогах, которые неподалеку лежали, вероятно, для этих же целей.

— Давай вернемся домой! — разволновалась до панических ноток в голосе Изабелла, стоя на четвереньках и смотря через небольшое отверстие в колючем ограждении на Джина.

Она и не ожидала, что трудности начнутся с порога, еще больше не ожидала, что ее возлюбленный прямо на пороге коньки откинет. Ее неслабо потряхивало, Белла не на шутку разволновалась и готова была на все, только чтоб Джин не рисковал.

— Не ори, — негромко приструнил ее Волк, высокий, темноволосый мужчина средних лет с небольшим шрамом на левой щеке и карими пронзительными глазами. В них всегда было столько боли и решительности, что когда Белла увидела его впервые, сразу поверила, что тот видел многое и особенно, то, что не должен видеть обычный человек.

— Ты легко пролезешь здесь, — уверенно обратился тот к Джину. — Это всего лишь твое первое испытания. Зона решила тебя сразу проверить на прочность. Ползи!

— Как он проползет, он же погибнет! — все не могла успокоиться Белла, более решительно направляясь к выходу.

Тут ее удержали, чьи ты мужские руки за плечи и потянули на себя. Затем ее рот перекрыли шершавой грубой ладонью, чтоб она замолчала.

— Давай лезь, — спокойно дал команду Волк, перед этим удовлетворительно кивнув своему другу, Мухомору, который насильно удерживал Изабеллу и закрывал ее рот, прижав хрупкую, девичью тушку к своей груди. — Я так и знал, что с баба в зоне, как и на корабле, к несчастью, — добавил равнодушно он, и требовательно посмотрел на Джина, расстелив плашмя резиновые сапоги на земле.

Джин сжал зубы, сочувственно посматривая на свою девушку, старательно удерживаемую каким — то мужиком. Затем податливо вытянул вперед руки, продвигаясь к дыре в заборе. Изабелла слабо сопротивлялась в крепкой хватке проводника, но вскоре полностью обмякла, растерянно и в тоже время с неподдельным ужасом в глазах наблюдая, как Джин направляется прямо в распахнутые челюсти зоны, которая просто с минуты на минуту проглотит его душу и даже не скажет спасибо. Ее еще удерживали и затыкали рот грязной, грубой и соленной ладонью, хотя Изабелла вовсе позабыв об этом, затаив дыхания, не моргая всматривалась в передвижения любимого. Эта дыра выглядела настолько узкой, что Изабелла вдруг уверилась, что зона слегка прикрыла рот для того, чтоб эта добыча точно не смогла ускользнуть.

Джин неторопливо протиснулся в дыру, просунув туда плечо за плечом. И все же он слегка коснулся проволоки плечом, но быстро отстранился, прикусив губу до крови и не проронив и слова. В воздухе запахло подпаленным мясом, Белла, все еще удерживаемая проводником, тихо заплакала. По ее щекам интенсивно потекли две струи слез. Джин, ощутив боль от воздействия тока, прилег на заранее приготовленные резиновые сапоги, при этом приподняв ноги ступнями вверх, и согнув их в коленях. Волк резко захватил Джина за запястье обеими руками и с усилием потащил на себя. Джин пузом практически на резиновых сапогах прокатился вперед, коснувшись ступнями проволоки.

В этот момент по лесу вдруг пронесся оглушительный, резкий крик, затем сменившиеся тихими стонами. Джин закусил от боли свою ладонь, все еще продолжая отчаянно стонать. Заплаканную Изабеллу освободили, она на четвереньках, при этом буквально пропахивая своим телом себе дорожку в сырой почерневшей листве, проползла к Джину, лежащему на спине и закусывающему свою же ладонь до крови.

Стоя на коленях, Белла торопливо сняла его обувь и попыталась хотя бы на глаз оценить ущерб. Ступни мужчины оказались бордово — красные. Девушка с грустью взглянула на это зрелище и заплакала, вытаращив глаза на нелицеприятное зрелище. В следующую секунду она прижала мужчину к себе, обессилено упав на него, и отчаянно выпалила:

— Мы возвращаемся!

— Тихо, — слишком спокойным голосом шикнул Волк, присев перед парочкой на корточки. — Ничего страшного, здесь есть отличный доктор. На болоте живет. Нам нужно добраться до него, и он все это вылечит.

Джин разомкнул свои челюсти и освободил ладонь, оставив на ней отпечатки своих зубов и кровоподтеки, затем, знатно посерьезнев, хрипло скомандовал:

— Белла, прекрати уже плакать. Пути назад уже нет. Я сейчас встану и мы пойдем.

Девушка, стараясь потише всхлипывать, поднялась и стоя на коленях, присела назад, на свои ноги, пока Джин вполне бодро присел и одел обувь обратно на покалеченные ноги. Она раскрасневшимися глазами взирала на то, как ее возлюбленный с немалыми усилиями воспроизводил это действия, только слегка лицом скривившись от сильной боли. Волк сидел возле них, прямо на сырой земле с той же маской равнодушия и серьезности. Мухомор неподалеку с оружием наперевес осматривал территорию вокруг них.

— Итак, поступаем так, — твердо рассуждал их проводник, холодно и непоколебимо уставившись на них. — Твои ожоги поверхностные. Я не раз видел и намного хуже, но тебе необходима медицинская помощь, поэтому мы сейчас идет к бару. Там много людей, которых можно нанять, чтоб помогли добраться до болотного доктора.

— А к отцу когда? — робко поинтересовалась Изабелла, совсем прекратив лить слезы. — У него много людей…

— Это надо идти в глубину зоны, — спокойно перебил ее Волк. — И мы не знаем, как он отреагирует на вдруг, появившуюся на пороге дочь.

— Я взяла с собой документы… — ненавязчиво вклинила Беллу фразу.

— Баба, — пренебрежительно усмехнулся проводник, и опасливо вглядевшись в чащу леса, хмуро дополнил: — В зоне нет родственников. Твой отец часть зоны, она его мать, дочь и друг. Запомни, женщина, отныне все живые и дышавшие здесь враги.

Джин тем временем попытался встать на ноги. Оперевшись на дерево, он сначала наступил одну ногу, затем на вторую. Белла с сочувствием проследила, как тот дышал при этом, с надрывом, всеми силами стараясь подавить очередной стон. Его лицо все искажалось от боли, но он старался не показать, что эти мучения были невыносимые.

— Терпимо, — тихо выдохнул Джин.

Тем временем Волк сосредоточенно порылся в рюкзаке и, выудив на свет блистер таблеток, поднялся и одну отсоединив, протянул Джину.

— Выпей антибиотик на всякий случай, — велел тот холодно, затем снова порывшись в своем объемном рюкзаке и выудив оттуда бутылку воды, вручил ее Джину, чтоб тот запил лекарства. — Снимай штаны и обнажай мне ляжку. Я тебе обесбол вколю, и мы направляемся в путь. До заката нам нужно добраться до болотного доктора.

Все вдруг засуетились. Белла поднялась на ноги, полностью приходя в чувства и осознавая, что теперь ее слезы только усугубляют ситуацию и ей лучше тратить свои силы на более важные вещи. Джин охотно приспустил штаны, Волк всадил ему укол обезболивающего и тот стал торопливо их напяливать обратно. Мухомор вернулся к ним, мрачно осмотрел всех присутствующих. Этот коренастый, черноволосый мужчина отличался низкими кустистыми бровями, суровым, пронзительным взглядом и сероватой, замученной временем и погодными условиями кожей лица. Ему было точно больше сорока, и за все времяпровождения с ними он почти не проронил и слова.

Этим занимался Волк, он был намного моложе Мухомора. На вид тому было не больше тридцати. Он чаще занимался переговорами и вообще всеми взаимодействиями с ними. С немногословным и странным Мухомором ей тоже уже пришлось вдоволь по взаимодействовать, когда он учил их стрелять. Пока Изабелла не поколдовала над собой, тот одарил ее не единожды пренебрежительным и самым презрительным взглядом в ее жизни. Она уже давно уяснила, что с ними бесполезно разговорить по поводу их сексистского отношения к ней. Довольно скоро Белла предпочла просто пропускать их комментарии мимо ушей, полностью удостоверившись, что они решились любых симпатий, либо уважения к противоположному полу. Эти обычные человеческие чувства вытеснило усиленное выживания в сложных условиях.

— Поторапливайтесь, — хмуро выплюнул Мухомор. — И ты, — тот кивнул головой на Джина. — Надень противогаз и не снимай, иначе спутают с местным зверюшкой и пристрелят.

— Я надену капюшон, — резко ответил ему Джин и накинул на голову тряпичный, глубокий головной убор.

Изабелла с ненавистью осмотрела Мухомора, который впервые как — то похабно на нее взглянул и таким же сумрачным голосом, что и ранее к Джину, обратился к ней:

— И ты надень капюшон. Здесь красивая баба, тоже как ценный артефакт.

Белла проглотив стремительно подкативший комок в горле, накинула капюшон на голову и как можно глубже в нем спряталась. Джин сделал тоже самое, приблизившись к Изабелле и схватив ее за руку.

— Так, мы выдвигаемся, — заговорил, слегка повысив голос Волк. — Идем колонной за Мухомором. Я заканчиваю цепочку. Оружие держим наготове, но стреляем только по нашей команде.

Команда выстроилась в цепочку и неторопливо потопала по заранее вытоптанной дорожке. Джин двигался медленно, но верно. Белла шагала за ним, опасливо оглядываясь по сторонам. Мухомор и шага не делал, перед тем, как не закинуть подальше многострадальный ржавый болт. Тот его каждый раз поднимал и снова закидывал вперед, сосредоточенно вглядываясь перед собой. Пока их окружал настоящий, осенний лес, хотя было только начало июня. Выглядел тот мрачно, вокруг не одного постороннего звука, кроме размеренного шуршания листвы под ногами путников.

Несмотря на летний месяц в зоне, плотная ткань формы не заставляла тех, изнывать от жары, потому что на улице было прохладно и очень сыро. Создавалось впечатления, что недавно в этих местах прошел ливневый дождь. Хотя на листочках не наблюдалось и росы таким еще ранним утром. Это было совершенно ненормально, потому что небольшой дождь их застал в часе езды отсюда, но полностью прекратился прямо перед въездом к границе в Чернобыль. Совершенно сухие, редкие зеленные листья висели на деревьях, словно дешевая декорация, чтоб показать неубедительные признаки летнего месяца. Пахло соответственно, плесенью, сыростью и гниющей листвой.

Изабелла внимательно оглядывала окружающую обстановку, постепенно проникаясь тихой и мрачной атмосферой. Она чувствовала, что это впечатления обманчиво и сейчас на них направлены два огромных глаза. Глаза зоны на новых прибывших. Присматриваясь, она выжидала подходящего момента, чтоб показать свое истинное лицо.

— Привет, ты меня ждала, — шепотом поздоровалась Белла с ней, вглядывалась в сторону, где, как ей показалось, всколыхнулся пышный, разросшийся куст.

Колонна резко остановилась, три дула автоматов одновременно нацелились на неопределенное движения сбоку. Только Белла опустив безвольно ружье с руками вниз, сосредоточенно вглядывалась вперед, не ощущая ничего. Абсолютно ничего, не страха, не каких волнений и сомнений. Она полностью была убежденна, что им с Джином ничего не грозит. Это не по их душу. По крайней мере, не чтоб их убить. Разглядев скудные отрывки серого плаща, она не успела полноценно выдохнуть, как три мужчины выстрелили одновременно. Однако, не в угрозу спереди.

Изабелла не в силах двинуться с места наблюдала, как из — за кустов выплыла худющая, длинная, человекообразная фигура в бесконечном, сером, сильно грязном плаще. Когда девушка смогла поднять глаза выше и разглядеть осунувшейся, сероватое лицо мужчины с болезненными кругами под глазами, то вдруг полностью убедилась, что перед ней стоял не человек. Мутноватый, остеклевший взгляд рассматривал ее неторопливо, с непередаваемым интересом. Повисла гробовая тишина, в голове Беллы стало совсем пусто, а в сердце спокойно. Не о чем, не задумываясь, она немигающе разглядывала неизвестный объект. Простояв так пару минут, она услышала отчетливый, скрипучий голос неизвестного:

— Душа ждет тебя, попробуй заполучить ее.

Глава 2

Вы не знаете, что такое безысходность, отчаяние и ужас, если будучи слабой, хрупкой, беззащитной девушкой не оказывались посреди дикого, кишащего всяческими хищниками и аномалиями леса с единственным родным, раненым человеком. Особенно, когда все эти состояния и прилагающие к нему эмоции нахлынивают в один момент. Тогда мозг не в силах осознать происходящие снова и снова посылают команду глазам убедиться, что они не ошиблись и дела обстоят именно так. После ныряния с головой в эти эмоции, когда сознания едва не лишается чувств, наступает полное принятия ситуации. Затем ты ненавидишь все вокруг. Каждое живое существо, если оно имеется рядом. Каждый листочек, каждую пылинку, каждую вещь, которая и есть часть зла, причинившая тебе столько боли и неудобств. В этот момент в кровь приливает столько адреналина, что ты готова горы свернуть своими женскими, слабыми ручонками.

Существо исчезает из виду, Изабелла обретает контроль над своим телом и мозгом, оглядывается вокруг. На глаза попадается два окровавленных и совершенно точно мертвых тел ее проводников. Они лежат по бокам с простреленными головами, самостоятельно себя, убив выстрелами под подбородок. От такого зрелища ее внезапно настиг ступор, Белла, будто в состоянии полнейшей дереализации рассматривает мужчин, вдыхая и выдыхая воздух через рот. Через неопределенное время, она вспоминает о Джине и резко выйдя из ступора лихорадочно оглядывается и обнаруживает того лежачего неподалеку без признаков жизни. В моменте ее одолевает такой ужас, что руки заметно потряхивает, а ноги превращаются в ватные и абсолютно не послушные палочки. Через несколько секунд «палочки» все же оторвались от земли и со всех сил бросились к мужчине.

— Джин! Джин, проснись! — истерически кричит Изабелла, ни на секунду не поверив, что ее возлюбленный может быть мертв тоже.

После проверки пульса, она убедилась в этом. Руки принялись лихорадочно ощупывать его тело, а глаза следить за ними, чтоб, наконец, обнаружить ранения и оценить его серьезность. Достаточно быстро она ощутила под одной из рук нечто влажное и горячее. Под курткой Джина с левой стороны грудины Белла обнаружила кровоточащую рану. С ужасом взирая на нее округленными глазами, девушка принялась усиленно думать. Хотя получалось очень плохо, и мысли о том, что Джин может умереть заставляли ее бесконечно всхлипывать. Застеленные пеленой слез глаза делали обзор очень смазанным. Руки опускались от осознания бесполезности любых действий, ведь осознанная ее часть не прекращала утверждать, что они все ровно скоро умрут. Без проводников, с раненным Джином, в неизвестном месте у них нет шансов.

Ранее обездвиженное тело мужчины зашевелилось, у Беллы к тому времени к ужасу и безысходности присоединилось отчаяние. Она старалась признаться самой себе, что ее молодой человек все же не бессмертен и возможно уже на краю смерти. Другая ее часть не могла с этим смириться, заставляя ее верить снова и снова в невозможность такого исхода. Именно эта вера в момент, когда Джин зашевелился, разрослась до небывалых масштабов, и она начала мыслить более трезво и быстро. Переместившись в сторону труппа Волка, она схватила его рюкзак и принялась в нем суматошно рыться. Тем временем Джин, кряхтя и покашливая, перевернулся на спину.

— Белла, как ты? — хрипло между приступами кашля поинтересовался тот у приблизившейся к нему девушки.

Белла деловито склонилась над ним, максимально широко расчищая от одежды место ранения. Она принялась щедро поливать прострел Хлоргексидином и вымачивать от избытков крови куском ваты.

— Со мной все хорошо, — собравшись с мыслями, и уже полностью прекратив лить слезы, ответила Белла. — Как ты себя чувствуешь?

Она не верила, что все это происходит с ней, а вернее с ними. Изабелла ловила себя на мысли, что ей все — таки стоит попытаться достать пулю, но она не могла решиться на это.

— Не знаю, — как — то равнодушно выдохнул Джин и, подставив свою ладонь под струю антисептика, вдруг резво залез своими пальцами в рану. Не успела Белла что — то сказать, как в появившейся наружи окровавленных пальцах мужчины она заметила серебристый блеск пули. — Вот теперь лучше. Наискосок пошла.

— Ого, — восхищенно выдохнула Белла, не в силах оторвать глаз от куска металла в крови Джина.

— Наши проводники мертвы? — узнал Джин, активно махая головой по сторонам.

— Да, — честно ответила Изабелла, старательно забинтовывая рану бинтом, добытом из рюкзака ныне покойного Волка.

Джину пришлось, слегла приподняться на локтях для удобства оказании ему помощи. Он сосредоточенно всматривался в лесную чащу широко распахнутыми глазами.

— Где твое оружие? — вдруг с тревогой в голосе поинтересовался тот у Беллы, которая уже оканчивала свое действие тугим узлом.

Спохватившись, девушка суматошно оглядела себя, ее оружие и правда пропало. Она, пребывая в шоковом состоянии, ранее его оставила впереди, на том месте, на котором ранее стояла.

— Я сейчас найду его, — охотно решила она вернуться и ползком поползла вперед.

Как только ружье оказалось у нее в руках, Джин требовательно выкрикнул:

— Вперед! Целься вперед!

Белла торопливо огляделась и увидела Джина, указывающего пальцем на тот же разросшийся куст, из которого ранее появилось существо в плаще. Она тут же развернулась и увидела перед собой большого, серого пса. Сначала Белла слегка растерялась, но оружие в руках дернулось и поднялось выше. Нацелившись на монстра, она все еще не могла нажать на курок, потому что жутко хотела его рассмотреть. В ее голове не осталось не одной мысли, кроме ступора, непонимания и восхищения, ведь зона ответственно постаралась собаку превратить в существо отдаленно похожее на нее. Псина выглядела намного выше своих стандартных сородичей, но отнюдь была очень худой, даже можно сказать тощей. Его серо — буро покарябанная расцветка шкурки смотрелась убого и изношенно. Белла могла поклясться, что эта псевдопсина была уже старой и многое повидала на своем веку.

Существо мягко вышло наружу из — за куста и, подняв нос вверх, поводила им по воздуху, принюхиваясь. Пока Белла наблюдала за псиной, не в силах оторвать глаз, она раздумывала, стоит ли ей стрелять в существо, которое на данный момент выглядело дружелюбно и не показывало по отношению к ним никакого агрессивного настроя. Ей было очень страшно, но она банально не могла выстрелить в истощенного, скорей всего больного пса. Тот даже не смотрел на них и возможно, что вообще нечаянно на них наткнулся. Спустя мгновения, до ее ушей донесся оглушительный грохот, и псина мешком рухнула на бок.

— Зачем ты его убил? — с обидой в голосе спросила она у Джина, когда с тяжелым сердцем осознала происшедшее. — Он же даже на нас не смотрел.

Джин тяжело поднялся на ноги и, доковыляв до Беллы, серьезно заглянул ей в лицо и как — то грубовато рыкнул:

— Ты чем слушала Белла? Собаки слепые. Как только он бы понял, где цель, то, несомненно, напал… на тебя. А ты бы продолжала его рассматривать до последнего вздоха.

Изабелла опустила виноватый взгляд вниз.

— Прости, я не хотел тебя обидеть, — вдруг смягчился Джин, — Но ты должна собраться. Волк же сказал, что отныне все враги.

Девушка старательно подавляла слезы, ни капли, не обижаясь на Джина. Обида, конечно, появилась, только Белла понимала, что заслужила такое обращения. Ей же необходимо стать сильней и собранней. Необходимо мыслить логично и быстро. Она же осталась одна целой и невредимой. Они находились посреди леса, где все живое должно немедленно уничтожаться, иначе их тушки переместятся в загробный мир. Изабелла верила, что кроме ада, ей ничего не светит.

Отчетливо послышался многоголосый, собачий вой неподалеку, у Беллы все внутри похолодело. Тем временем Джин порылся в пожитках Волка. Все его движения были медленные и сопровождались редкими, страдальческими стонами. Она поднялась на ноги, их окружал неизвестный, опасный лес. В голове всплывали обрывки обучающей лекции одного из проводников. Волк им рассказывал о собаках, которые питаются людьми, еще говорил, что ходят они в основном стаями.

— Я нашел карту, до бара «Полтергейст» не более двух километров, — прямо у уха проговорил тихо Джин и, схватив резко Беллу за руку, мягко приблизил спиною к себе вплотную, и спросил: — Помнишь, что собаки ходят стаями?

Белла кивнула. Затем обернулась к мужчине и наткнувшись на испуганный, бешенный взгляд черных глаз, выдохнула:

— Уматываем отсюда. Собак скорей всего задержит две готовых тушки.

Джин распихал по карманам болты, один из них кинул в воздух и прошел за ним вперед. Изабелла двинулась следом за мужчиной, опасливо оглядываясь по сторонам. Снова послышался вой собак неподалеку, тогда их движения стали более торопливыми.

— Может, я буду кидать болты? — робко предложила Белла, когда они уже отошли на приличное расстояния. — Тебе же сложно нагибаться.

— Нет, — резко отрезал Джин. — Лучше мне идти первым.

Изабелла пожала плечами и продолжила идти, вертя головой и высматривая по сторонам врагов. Ведь она с первого раза не поняла, так со второго уяснила, что живые, это враги. Тогда почему они идут к ним за помощью?

Две их темные фигуры старались идти максимально бесшумно. По сырым, ухабистым тропинкам щедро присыпанными повядшей, гниющей листвой это получалось плоховато. Джин всматривался в аппарат, забранный у Волка, и шел точно по его указаниям. Они еще на большой земле научились пользоваться такой техникой. Он был всего лишь в одном экземпляре. Их бывший проводник еще, будучи живым и невредимым рассказывал, что такие гаджеты стоили очень дорого, но считались необходимой вещью в зоне, потому что помогали выбраться из леса, который частенько любил запутывать гостей. Особенно новичков.

Болты привычно летали в воздухе и падали на землю. Джин их поднимал, иногда рывшись в листве весьма шумно и долго. Такие ситуации заставили их распрощаться уже с двумя болтами, потому что искать дальше не было смысла. В очередную такую потерю они нашли целых два болта, поэтому за километр пути они решились только одного. Пока им не повстречалась не одна аномалия, но Волк и говорил, что у границы они появляются редко и их излюбленные места в глубине зоны. Не одной живой души им тоже не попадалось, хотя Джин шел все медленней, и ей надо было уже планировать, у кого придется просить помощь. Он тяжело наступал на обожженные ступни, изредка касался ладонью простреленной грудины. Его лицо сильно побледнело, он был молчалив, мрачен, дышал прерывисто, иногда при полном вдохе боль становилась невыносима, и тот замирал на несколько мгновений.

Пару раз Изабелла интересовалась его самочувствием, но тот не отвечал ничего определенного. Он шел дальше с последних сил, а она даже не представляла, что они будут делать, когда действия обезболивающего закончится. Ей становилось дурно от этих мыслей, но она старалась не мучить Джина расспросами. Им оставалось пройти всего лишь четверть пути, и если все будет продолжаться так же гладко, тогда за полчаса они управятся. Болты летели и после собственноручно поднимались с земли. Изабелла с оружием наперевес сосредоточенно всматривалась в лес. Неподалеку она стала замечать фигуры людей, они неторопливо двигались группами или по одиночки. Никто не заворачивался с болтами и не обращали на них никакого внимания.

Белла и Джин, натянув капюшоны на головы, хмуро шагали вперед. Вскоре им на глаза попалось двухэтажное, деревянное строения, увы, выглядевшее так же убого и изношенно, как и все здешнее. Почерневшие брусья бара воняли сыростью и сигаретами. Везде, абсолютно везде валялись бычки и мусор. Изабелла с отвращением осмотрелась, а Джин присел на грязную, самодельную лавочку возле бара.

— Белла! — хрипло позвал ее он, не поднимая головы и стараясь, лишний раз не светить своим необычным лицом. Возле бара было людно, человек десять точно ошивались где — то неподалеку. Был отчетливо слышен неприятный наглый, пьяный говор мужчин. Они охотно курили одну за другой сигарету или жадно впивались в горлышко бутылки крепленного. Девушка подошла ближе к Джину, но не осмелилась присесть на лавочку, которая вызывала у нее рвотный рефлекс одним своим видом. — Ищи отца. Пусть он поможет выбраться с этого проклятого места. Я тебя люблю. Спасибо тебе за все…

Джин еще что — то бормоча, вдруг наклонился на бок и мешком упал на землю. Изабелла почувствовала, как стремительно от ужаса у нее уходит земля из — под ног. Не сдержавшись, она глухо пискнула и резко кинулась приводить Джина в чувства. Мужчина лежал на земле, дыхания у него сохранялось, но тот был без сознания. Белла сняла капюшон со своей головы и торопливо расстегнула куртку Джину. Под ней с нарастающей паникой девушка заметила светлую футболку мужчины обильно залитую кровью. Его ранения кровоточило и серьезно. Тем временем на женский крик к ней двинулись с разных сторон рядом ошивающиеся сталкеры. А Изабелла уже не могла сдержать слезы, ее всю ощутимо трясло. От осознания, что она может потерять Джина, ей становилось так больно, что Белла не могла себя контролировать.

— Помогите ему, пожалуйста! — закричала в панике она, когда увидела присевшего на корточки рядом с ней мужчину.

Тот критично оглядел ранения, перед этим только мельком взглянув на нее.

— Плохо дело, — обреченно выдохнул незнакомец и принялся рыться в своем рюкзаке, поставленным прямо на сырую, грязную землю. Довольно быстро он выудил с его недр небольшой, прозрачный контейнер. Неторопливо его открыл, и предварительно достав с кармана платок, покрытой им рукой схватился за артефакт. — Итак, обнажай ранения полностью, — велел спокойно тот. После немедленного подчинения девушки, тот положил на кровоточащую рану небольшой черный камень, в котором мелькали красноватые нити, похожие разряды молнии. — Кровь остановили. Иди, договаривайся с барменом о предоставлении койки и доставку сюда болотного доктора. Деньги есть?

Белла только кивнула, и немедленно поднявшись на ноги, заторопилась в помещения. Как только, она оказалась внутри, то едва не отшатнулась назад, за дверь, от зловонных ароматов перегара и клубов сигаретного дыма, повисшего в воздухе хорошо просматриваемой дымкой. Все присутствующие, а это несколько занятых столиков перевели на нее свои любопытные взгляды. Изабелла успела вспомнить, что уже без капюшона и все успели отметить разновидность «ценного артефакта», как выразился недавно Мухомор. Однако быстро откинув эти мысли, она стремительно направилась прямо к стойке бармена. Под пристальные взгляды, она добралась до полноватого мужичка пожилого по ее меркам возраста. Тот со скучающим видом осматривал присутствующих, поэтому довольно быстро заметил Беллу идущую прямо на него.

— Там моего мужа ранили, — начала отдаленно она, решив сразу обозначить свой придуманный статус. — Мне нужна койка и болотный доктор.

— Хорошо, — задумчиво согласился бармен, затем неожиданно спохватился: — А доктор недавно же ушел. Ярый! — обратился вяло он к одному из присутствующих в зале. — Верни доктора, пожалуйста. Девушка же за все платит, верно?

Мужичок выжидающе уставился на нее.

— Конечно, — с готовностью проговорила Белла, стараясь не показывать свои трясущийся руки и страх, плотно поселившейся в душе, когда ее возлюбленный оказался на пороге смерти.

Но в итоге не сдержалась и расплакалась. Трясущимся голосом, она взмолила бармена, который вероятно точно мог им помочь, ведь его так успешно слушались: — Муж в плохом состоянии. Пожалуйста, помогите мне.

— Поможем, деточка, — успокоил ее торопливо тот. — Мы же не звери, какие — то.

Из — за стойки вышел мужичок и приобняв Беллу как — то по отечески попросил его проводить к пострадавшему. Когда они вышли, на Беллу устремились, наверное, десяток пар глаз, смотрящих на нее раздраженно, а порой и испуганно.

— Это кто? — сухо поинтересовался у нее сталкер, который помог остановить кровотечение.

— Я все объясню, — торопливо уверила всех Белла, заметив, что с Джина сняли капюшон и тот во всей красоте показал свою некоторую непохожесть с людьми. — Это человек, только переделанный. Он модель и ему пришлось пойти на некоторые пластические операции, чтоб выглядеть так… необычно. — Ее все внимательно слушали, множество мужиков на одно лицо с всевозможными пушками наперевес. Белла почувствовала, как ей становится совсем дурно. Она старалась не реветь и скорей всего «ценный артефакт» выглядел сейчас, как спелый помидор из — за излишка слезотечения за сегодня. Среди присутствующих, она не видела Ярого и внутренне была очень рада, что тот со всех ног торопится за доктором.

— Модель? — скептически бросил уже отдаленно знакомый ей сталкер. — Что вы здесь делаете?

— Я приехала к отцу, — обронила неуверенно девушка. — У нас были проводники, Волк и Мухомор. Они погибли.

В толпу с наружной стороны полукруга вокруг них кто — то старательно вклинивался. Все с любопытством заозирались и с готовностью отступали, пропуская спешившего в центр болотного доктора. Как только низенький, бородатый дедушка оказался около раненного и все еще лежащего без сознания мужчины, то на мгновения замер удивленно разглядывая его.

— Ого, — пораженно выплюнул доктор. — Настоящий Джин.

— Пожалуйста, помогите ему! — кинулась к нему в ноги Изабелла, понявшая, кто перед ней.

Старичок попытался поднять девушку и убрать ее со своего пути, но когда Белла сама выровнялась и встретилась глазами с доктором, то осознала, что тот прекрасно понял, кто и она. По его изучающему, слегка пораженному взгляду ей прямо в глаза. Спустя пару мгновений, старичок как — то непонятно назвал ее и торопливо скомандовал:

— Мальчики, я вас прошу, помогите уложить несчастного на кровать! Я попытаюсь ему как — то помочь.

Болотный доктор обогнул Беллу и пощупал пульс Джину, пока куча мужиков не смастерили импровизированные носилки из простыни и дружно не погрузили раненного на них. Затем пятеро сталкеров занесли больного на второй этаж и бережно положили на кровать. Тогда Изабелла осознала, что болотного доктора здесь чтят все без исключения, а тот оказался не так прост, раз понял, кто она и узнал с первого взгляда Джина. После их всех выгнали из комнаты, даже Изабеллу.

Она спустилась на первый этаж и подошла к бармену, занявшего свое место у барной стойки и готовившего напитки мужикам, которые вдруг так устали от переноски больного, что захотели немедленно выпить. Официант суетливо разносил напитки и закуски по столикам, когда Белла деловито поинтересовалась у бармена:

— Сколько стоит проживания и услуги доктора?

— Комната тридцать долларов, — спокойно ответил ей тот, руками все еще выполняя свою работу. — Болотный доктор не берет деньги, но ему лучше купить припасов. Все так благодарят его. Но об этом думать еще рано, твой муж должен еще как — то очухаться. Смотря по футболке, крови он потерял немало. Расскажешь, как погибли Волк и Мухомор? Мои лучшие работники.

— Я тоже хочу послушать, — присоединился недавно расщедрившийся на артефакт сталкер.

Белла взглянула на абсолютно рыжего мужчину выглядевшим на глаз где — то на тридцать лет. Она вспомнила, что забыла его даже поблагодарить за помощь, и ей стало стыдно. Но адреналин от переживания за Джина еще не улетучился с организма. Не в силах успокоиться, Белла решила попросить немного времени, чтоб прейти в себя. Она просто физически была не в силах. И явно осознавала, что даже при всем желании не смогла бы рассказать сейчас все последовательно и внятно. Ощутив ужасную усталость, Белла все еще не верила, что они дошли. И еще не могла полностью осознать, что они в зоне, что все это не плохой сон, а реальность, в которой есть место смерти, трагедии и животным, которые с удовольствием тобой перекусят при любой возможности. Разве такое может быть в 2025 году? Она родилась и жила в мире, где смерть приходила в столь юном возрасте только при условии, что ты сам ее заслужил. Они пришли на место, которое на пороге зловеще рассмеялась им в лицо. Вдруг Белла осознала, что зона никогда не даст им возможности уйти с этих мест с тем, зачем они сюда пришли. Эти чудо камушки специально разбросаны здесь, чтоб людишки клюнули и с готовностью рванули в эти места на потеху зоны и чтоб, ее питомцы не погибли от голода.

После такого вывода, Изабелла неожиданно для себя стиснула челюсти от злости. Уставший, вымотанный мозг вообразил, что зона живая. Она осознала свое могущества и безнаказанность. Эта целое отдельное государство, а может и планета. Оно радо гостям, туристам и всей суете, которая царила на этих землях. Именно этого зоне и надо было, чтоб жить, развиваться, расширяться. Ведь всем известно, что зона со времен создания стала на десятки километров шире. Когда она только появилась, то славилась своей неизвестностью, опасностью и непредсказуемостью. Ее исследовали аккуратно только военные и ученные. Чудодейственные камушки появились потом, когда зона ощутила вкус человеческой крови и ее перспективность. Как одна из самых коварнейших экосистем, которая к тому же была еще живая и мыслящая, она создала выбросы.

Первый же выброс оказался мощным прорывом вперед. Эксперимент зоны удался, она расширилась, заселилась, обрела могущество и власть. Тогда зона поняла, как ей выгодно и даже необходимо присутствие людей в своих владениях. Успев изучить суть людей, ей пришло в голову раскидывать по всей территории артефакты. Этот проект удался, в зону хлынула новая волна человеческого материала. Ее зверюшки сыты, у нее появились ресурсы, чтоб выбросы происходили чаще и сильней, этим расширяясь и занимая еще большие территории своим угрожающим присутствием. По умолчанию на тех участках, которые прихватила зона от очередного выброса, появлялся только один хозяин. Незаметно она обворовывает мир людей, используя для своих целей их же биоматериал.

Впервые в жизни, Белле захотелось исследовать, разгадывать. И не так, как ученные, которые заполонили зону, даже не догадываясь, что вообще смотрят на нее не под другим углом. Они как всегда, выявляют симптомы и стараются найти средство, чтоб облегчить состояния. А вот первопричина никогда таких индивидов не интересовала. Им платят за результат. И те его добиваются кратчайшими путями, логично предполагая, что всему виной радиация. Но, она же никогда не была живой. Значит, за всем этим стоит некто невидимый, умный и могущественный.

Изабелла сидела за стойкой, попивая отвратительный чай непонятно с чего и скорей всего… бредила. Подняв голову вверх, она медленно оглядела всех присутствующих. День клонился к вечеру, сумрак уже окончательно захватил пространство зоны, поэтому сталкеров в баре стало намного больше. Помещения наполнилось практически невыносимым шумом и сигаретным дымом. В основном народ состоял из мужчин, но ей все — таки удалось усмотреть парочку женщин. Крупных детородных, высоких. Они вели себя, как мужчины, однако выглядели настоящими мамочками с выдающимися формами, обтянутыми непромокаемыми, камуфляжными костюмами.

— Не переживай, твой мутант будет жить, — вдруг боку появился мужской голос.

Изабелла инстинктивно обернулась и заметила около себя того знакомого рыжего сталкера.

— Его зовут Джин, — сразу поняла о ком идет речь Белла. — Он не мутант, а очень хороший человек, которому очень не повезло. Ваша зона решила с порога поиздеваться над его тушкой.

— Она не моя, — серьезно запротестовал мужчина. — А твоему Джину еще очень повезло, ведь по твоим словам Волк и Мухомор вообще мертвы. Эти парни многое пережили в зоне, и умереть на самой границе, это надо умудриться.

— Ты, как тебя зовут вообще? Ты разговаривал с болотным доктором? — хмуро поинтересовалась Белла.

Тот кивнул и, подав знак, заказал у подошедшего бармена чая. Изабелла удивилась, приметив про себя, что ее знакомый совершенно трезв. Тем временем в баре казалось не осталось не единого трезвого сталкера. Даже женщины бухали наравне с мужиками, в чьих компаниях те и выпивали.

— Меня зовут Рыжий, — с некоторой обидой в голосе представился мужчина.

— Ну и? — с нетерпением потребовала Белла. — Ты разговаривал с болотным доктором?

— Разговорил, — хмуро согласился мужчина. — Мне же нужно узнать, будет ли жить тот, кто мне должен артефакт.

— Да, слушай, я хотела поблагодарить тебя за помощь, — как — то неуверенно промямлила Белла, потому что впервые за много лет кого — то за что — то благодарила, но она знала, что обязана хоть так, коряво, но искренне.

— Нет, слушай, так не пойдет, — слегка раздраженно обратился Рыжий к Белле. — Ты должна мне заплатить за артефакт. Или твой дружок, когда оклемается.

Вот тут Белла осознала суровую реальность. Вежливость, взаимопомощь или простая человечность в этих местах потеряла актуальность. С одной стороны она понимала почему, ведь даже банальный помоечный чай в этих местах стоил в пять раз дороже, чем в столице России. С другой, ей было безумно страшно узнать цену артефакту, ведь, как она наслышана, цены на некоторые из них были соизмерено высоки.

— Сколько? — узнала обреченно она и посмотрела в упор на рыжего Рыжика.

— Две тысячи, — назвал тот охотно цену.

Белла допила свой чай и когда дошла до дна, ее чуть не вырвало, потому что там осело немало чайного мусора. Она с детства ненавидела рассыпной чай, и ее частенько мутило от любого непонятного песка на дне. Выплюнув обратно в кружку неприятный осадок, Белла поморщилась и отставила чашку в сторону.

— Долларов, я предполагаю? — спросила слегка потрясенно девушка.

— Да, — ответил равнодушно тот. — Я накинул еще штуку долларов за твою дерзость.

— Хорошо, давай я тебе даю пять тысяч, и ты доведешь меня до отца? — сухо предложила она.

— Пять тысяч? За хождения по зоне с девкой, которая тебе станет только обузой? — усмехнулся совсем невесело Рыжий. — Куда хоть идти нужно? До сортира?

— Мой отец не последний человек в зоне и меня он не видел с юношеского возраста, — начала повествовать слегка поникшая Белла. — Его фамилия, Лебедев. Ты знаешь такого человека?

Рыжий критично осмотрел Беллу, как будто в первый раз ее увидел. Затем всмотрелся ей в лицо и потрясенно выдохнул, часто хлопая своими рыжими ресницами:

— А что, похожа. Твой отец лидер одной из известных группировок в зоне. Я и не знал, что у него есть дочь. Этот черт уже так долго находится здесь, как будто здесь и родился.

— Так, что, отведешь? — неуверенно поинтересовалась она. — Сколько надо, чтоб ты согласился? Я просто здесь никого не знаю и вообще планировалось, что нас отведут наши уже оплаченные, почившие проводники.

— А насчет этого надо поговорить с барменом, — подхватил вдруг воодушевленно Рыжий. — Деньги же вы платили ему, поэтому требуй у него возврат. До места вас так и не провели же?

Изабелла задумалась, она неслабо так сомневалась, что ей удастся что — то получить.

— Так, — самоуверенно проронил Рыжий. Девушка отвлеклась от своих размышлений и обратила внимания на своего рыжего собеседника. — Ты иди пока к своему другу. Ему недавно доктор сделал переливания крови. Он сомневался, что ему подойдет кровь, которая имелась у него. Однако Джин все — таки открыл глаза и относительно бодрячком уже. Я поговорю с барменом о вас, если ему ты понадобишься, чтоб то — то уточнить, тогда позовем.

Белла кивнула, затем покорно пошла, выполнять инструкции знакомого. Переступая через две ступеньки, она резво направилась в комнату, где находился Джин. Известия, что тому стало намного лучше, сильно ее обрадовало. Она и не заметила, как ее резко перехватили за руку и потянули в сторону. Обернувшись, Изабелла наткнулась на пьяный взгляд неизвестного мужчины. По его мимике, она поняла, что тому надо от нее, однако совсем не испугалась. Ее внезапно охватила злость и ярость, воодушевления и радость от недавнего хорошего известия испарилась в считанные секунды. И виновником своего резко поникшего настроения она смело окрестила его, грязного, заросшего, пьяного сталкера. В эти секунды помутнения, Белла от всего сердца пожелала, чтоб кто — то некто страшный и опасный появился между ними и обеспечил освобождения ее руки. Это желания стало настолько сильным, что Изабелла поверила в то, что сможет провернуть подобное. Метнув острый, как кинжал взгляд на неприятеля, она презрительно выдохнула:

— Что тебе надо?

— Не злитесь, — с пьяной ухмылкой выдохнул мужчина. — Я хотел с вами познакомиться.

— Не вежливо так хватать всех, с кем хотите познакомиться, — резко отрезала Белла и, опустив взгляд вниз, слегка покосилась в бок, где на глаза попался во всю трещащий камин. Языки пламени весело плясали на раскаленных до оранжевого цвета бревнах. Это великолепия вызвало у нее улыбку, а в голове созрел план.

— Девушка, а девушка, как вас зовут? — более наглей заговорил опротивевший ей незнакомец и нагло потянул на себя.

Тогда Белла резко вырвала у него свою руку, и, воспользовавшись эффектом неожиданности, добежала несколько широких шагов до камина, заграбастала из него парочку угольков. Затем молниеносно развернувшись, наткнулась вгзглядом на желающего познакомиться. Не помедлив не секунды, она с удовольствием схватила его за ладони, одновременно вложив горячие угли ему в них. Тот громко завопил, чем привлек внимания многочисленных сталкеров снизу. Они волной хлынули наверх, тем временем несчастный вернул свои руки назад, вырвав их у Беллы и подняв на уровне лица, он округленными глазами шокировано взирал на свои обожженные ладони. Угольки, выпавшие из рук пострадавшего, оказались у ног равнодушно глядящей на свои злодеяния девушки. Помедлив несколько мгновений, Белла снова вернулась к камину и, захватив горящую кочерыжку голыми руками, вовремя развернулась и стукнула добытым из камина озверевшего и подбежавшего к ней мужчину по лицу.

Тот отшатнулся и, взявшись за лицо, не удержался на ногах и полетел назад. Изувеченному сталкеру повезло, что того перехватили его соратники и он не прокатился по лестничному пролету вниз до конца. А Изабелла так и продолжила стоять с горячим бревном в руках, ей огонь был не почем, поэтому она планировала держать его до тех пор, пока точно не почувствует себя в безопасности. В голове не было не одной мысли, а только жгучее желания показать этим неотесанным мужланам, что она может постоять за себя. Все еще оставаясь ведьмой по сущности, Белла отныне решила больше не бояться, не плакать и не жаловаться. Этого здесь никто не оценит. Ведь этих людей давно изменила зона, а той нужна постоянная кровь, человеческая кровь. И для того, чтоб ее проливалось, как можно больше, людей необходимо обесчеловечить. Белла не планирует становиться частью зоны, поэтому ей лучше держаться подальше от зараженных. По их взглядам, она уже поняла, что местные жителя пустят ее на мясо. Сначала повеселиться, потом ее кровью напоят свою королеву.

— Так, так! — деловито протискиваясь сквозь толпу, завопил бармен. — Здесь драки запрещены!

Изабеллу окружили сталкеры, раненный держась за подпорченную сторону лица с ненавистью смотрел на нее, стоя прямо напротив. Между ними встал хозяин заведения, кидая грозные взгляды то на Беллу, то на домогавшейся ее мужчину, тот почесал подбородок и задумчиво выдохнул:

— Мне кто — то расскажет, что здесь произошло?

— Она ведьма или зомбак! — с нескрываемым гневом в голосе высказалась мужская сторона конфликта.

— Ваш гость не дал мне спокойно пройти по своим делам, — не проявив и капельку эмоций, оправдалась Белла.

— Вы посмотрите, что она держит в руке? Это же горящее бревно! — не унималась мужская сторона. — Ее не обжигает, она не человек.

Изабелла двинулась в сторону и вернула горячие дерево на место. Затем спокойно отряхнула черные от сажи ладони и равнодушно высказалась в свою очередь:

— Когда к тебе пристает пьяный, невоспитанный мужик вдвое старше тебя и не за горящее дерево возьмешься, поэтому благодари, что это было лишь почти прогоревшее палено, а не… — Девушка ненадолго задумалась, вскоре так же непринужденно договорила: — … нож, например.

Сталкеры, тем временем с любопытством наблюдающие эту картину, вдруг заулыбались, тихо переговариваясь друг с другом. Изабелла внимательно осмотрела мужской коллектив перед ней и снова открыла рот:

— Так что я пойду, надеюсь, больше никто не хочет охватить какую ту мою агрессивную реакцию на приставания.

Белла развернулась спиной к сталкерам, глубоко выдохнула и демонстративно ни разу не обернувшись, потопала к необходимой двери. Последнее, что она услышала, это слова бармена, обращенные к покалеченному:

— Сам виноват Хрящ. Бабы в зоне дикие, не стоит их недооценивать.

Это заставило ее улыбнуться, поэтому, когда она открыла двери, то наткнулась на отдыхающего Джина с застывшей на лице доброй, облегченной улыбкой. Не верилось, но она смогла. Смогла попасть в зону, смогла спасти Джина, смогла постоять за себя. Несколько часов назад Белла прощалась с жизнью. Сколько еще раз зона услышит отчаяние в ее словах? Сколько еще они будут на грани жизни и смерти? Это же только начало, это только один день в зоне. Еще даже не настало ночи. Вот именно прошло так мало времени, а Белла уже столько всего поняла… о зоне, о человекообразных особях, о банальных принципах и слабостях сталкеров. Еще о платежной системе и продажности некоторых индивидов. Как там пела Инстосамка? За деньги, да. Это естественно азы знаний, но насколько Белла уже поменялась внутренне?

Или все не так и Белла себя просто так успокаивает? По идее они абсолютно в патовой ситуации. Они посреди зоны, Джин покалечен, ранен и восстановится не скоро, их проводники мертвы, а денег на новых не хватит. У нее были некоторые финансы, однако она не знает, сколько придется потратить на комнату, в которой они будут жить, пока Джин не восстановится и еду. Еще теперь у нее есть враг, который может пожелать поквитаться с ней. И как она поняла, зона тоже не рада ей и может присоединиться к нему с удовольствием.

Все эти сомнения и тревоги существовали. Они были снаружи и бесстыдно показывались изъянами навверх. Однако ничего не оставалось делать, как вариться в этом и надеяться на лучшее. Поэтому Белла присела на край кровати, мельком взглянув на обмотанные бинтом ступни. Уставившись на побледневшее, усталое лицо Джина, она тихо поинтересовалась:

— Где болотный доктор?

— Он ушел, — ответил тихо мужчина. — Сказал, что ему необходимо до темноты вернуться в хижину.

— А ты как? — робко спросила Белла.

— Жить буду, — коротко сообщил о своем состоянии Джин. — Мне очень повезло, что болотный доктор оказался рядом.

— Да, — пряча увлажненные глаза, согласилась девушка.

Она себя усиленно корила, что не сдержалась и заплакала. Отлично помня о своем недавнем обещании себе, Белла продолжала всхлипывать, потому что вдруг резко осознала о своем крайне безрассудном решении, идти в зону. Однако находясь уже в ее приделах, она хорошо понимала, что назад пути не было.

— Ты чего, Белла? — мягко спросил Джин у нее. — Все же хорошо? Поваляюсь пару дней, и пойдем к твоему отцу.

Девушка согласно кивнула, вытирая сырые щеки от влаги, но все же на многословное обещания Джина безапелляционно заявила:

— Никаких пару дней. Восстанавливайся, а я что — то решу с походом к отцу. Нельзя терять время и рисковать твоей жизнью.

— Что? — искренне удивился Джин. — Как ты решишь? Других проводников мы себе позволить не сможем…

— Сколько Крис отдавал за проводников? — тут же серьезно поинтересовалась Белла.

Ей Крис отказался назвать сумму, которую отдал за двоих сталкеров. Она была уверенна, что и Джин не знал, но его последние слова заставили ее усомниться в своих предположениях. И выражения лица мужчины напротив окончательно убедили в них. Изабелла выжидающе уставилась на собеседника и тот вскоре сдался:

— Пятьдесят тысяч, — устало ответил он и прикрыл глаза, уложив голову на подушку.

— Долларов? — утонила Белла то, что и сама прекрасно знала.

— Да, — коротко выдохнул Джин, не открывая глаз.

Белле пришлось пару минут посидеть в тишине, чтоб отойти от первого шока. У них на руках было не больше двадцати пяти тысяч и если судить по нынешним расценкам, то им едва хватало на еду и проживание. Крис договаривался с их проводниками, что те помогут им связаться с ним, если им понадобятся дополнительные средства, но в данный момент это им недоступно. И более того, ее накрыла очередная волна стыда и тревоги из — за возможности вернуться не с чем или вовсе не вернуться. Их поход итак уже обошелся в одну небольшую квартирку в Москве, и у нее не было никаких сил и желания просить у Криса еще денег.

— Пятьдесят тысяч, — задумчиво протянула девушка, уткнувшись взглядом в дырку на стенке.

Джин находился в таком плохом состоянии, что ничего не ответил. Белла решила, что тот провалился в глубокий сон, и не стала его будить. Она размеренно осмотрела их временное жилье. В нем было относительно чисто, но очень все изношенно, просто и мрачно. На единственном окне висели застиранные, то ли серые, то ли бежевые занавески. Стены, выкрашенные в светлый свет, давно уже пожелтели пятнами и покрылись тонким слоем пыли. Болотного цвета ковер лежал на деревянном, с облупившейся коричневой краской полу. Было заметно, что его недавно пылесосили, поэтому мусора на нем не было, но крайняя изношенность явно бросалась в глаза. Больной лежал на двуспальной кровати, которая для его роста была очень мала, поэтому ноги того на сантиметров двадцать свисали. Его полуголое тело накрыли такой же повидавшей жизнь синей, махровой простыней.

Она тяжело выдохнула, стараясь, смириться с обстоятельствами, по крайней мере, они были в относительной безопасности, в тепле, накормленные и живые. Для зоны этого итак много, так что довольствуемся малым и стараемся радоваться мелочам. Вскоре, она привыкнет к антисанитарии, мрачности и убогости обстановки, как и все.

Белла поднялась на ноги, осмотрелась в очередной раз, осторожно ступая грязными ботинками в сторону одной из дверей, попавшейся на глаза. Тогда она и заметила, что даже не удосужилась разуться. Глаза замерли на грязных, кожаных красовках, Белла долго не могла оторвать от них свой взгляд и продолжить движения. Она прямо всем существом прочувствовала эту атмосферу нормальности своего поступка, и эти грязные ботинки показались ей весьма логичными и допустимыми на данный момент. Не испытав ни капли стыда, она двинулась к двери, до которой и стремилась ранее. За ней обнаружилась такой же убогий душ просто с дыркой в полу и туалет. Девушка там, наконец, сняла обувь и принялась ее мыть под струей воды. Потом так же смиренно и сосредоточенно протерла тряпкой, валяющейся в углу ванной, свои следы в спальне. После она помылась и воспользовалась полотенцем, висящем на крючке. Перед использованием она на мгновения вдохнула его запах дешевого порошка и убедилась, что вытирается им первая. По крайней мере, после стирки. Всеми силами, стараясь не замечать отвратительные условия вокруг, она все — таки произвела все гигиенические процедуры, и просто обернувшись большим полотенцем, вышла из ванной.

К своему удивлению в спальни Белла обнаружила не только одного, своего мужчину, а еще и Рыжика с барменом. До того момента, как те оценивающе уставились на нее, Белла даже не собиралась стесняться и убегать, потому что полотенце доходило ей вплоть до коленок, а распущенные волосы прилично прикрывали оголенные плечи. Бармен, как настоящий джентльмен быстро отвернулся, посмотрев на проснувшейся Джина. В отличие от Рыжика, который вдруг еле заметно улыбнулся. Белле впервые в жизни захотелось показать ему свою медицинскую справку, чтоб он почувствовал к ее вторичным половым признакам только отвращения и страх.

Она, молча, развернулась и оказалась обратно в ванной комнате. Закрыв за собой двери, Белла быстро надела свой непромокаемый костюм и вышла. В спальне мужчин по — прежнему оставалось трое. Они стояли рядом с Джином, по бокам кровати, в которой тот лежал. Когда Изабелла вошла, то застала местных с серьезными, напряженными лицами. Впрочем, бармен, низенький, пухловатый мужчина лет пятидесяти пяти вдруг став более хмурым, с нескрываемым подозрением перевел взгляд на Беллу.

— Ты говоришь, что являешься дочерью Лебедева? — спросил твердо он у нее.

Изабелла кивнула, внимательно рассмотрев всех присутствующих. Она почувствовала себя неуютно, тревога медленно, но стабильно нарастала в ее душе. Не зная, о чем они здесь говорили, а лишь догадываясь Белла, искренне не понимала, чем заслужила такую подозрительность к своей персоне. Ее мозг в поисках причин, не нашел ничего логичней, чем их недоверия ее словам, что она действительно является дочерью не последнего человека в зоне.

— Я взяла с собой документы и у меня есть несколько фотографий, — принялась торопливо оправдываться Белла.

— Дело не в том, что мы тебе не доверяем, — задумчиво объяснился с ней бармен. — Вас встретил кукловод. Это не вы его встретили, а он вас встретил. На границу кукловод никогда не выходил, поэтому маловероятно, что вы его встретили случайно. Я не нахожу другого обоснования этого, только что зона почувствовала, кто ты и послала своего питомца к тебе.

Белла неслабо удивилась, что не только она считает зону живой, достаточно кровожадной, так еще и авантюристкой. Бармен тоже верит, что все они лишь марионетки в руках могучего и мыслящего организма.

— Что сделал этот кукловод, чтоб заставить проводников и Джина выстрелить в себя? — полюбопытствовала пораженная Белла.

— Залез к ним в мозги и заставил, — просто ответил Бармен. — Это ему так же легко, как тебе попить воды. Как я понял, у Джина сильная воля, поэтому тот смог выполнить приказ кукловода, но не до конца. За сорок лет жизни в зоне, я видел многое. Но всего одного человека мне довелось встретить, который вообще не ощущал влияния кукловода. И ты вторая.

— Почему вы так решили? — поразилась Белла доводам бармена. — Может кукловод и не хотел меня убивать?

Бармен сосредоточенно уставился на лицо Беллы. Несколько секунд тот неустанно всматривался в нее. Затем он сухо выдохнул:

— Кукловоды еще не до конца изучены, но по моему опыту они не могут избирательно отправлять команды.

Белла опустила голову вниз, стараясь подавить первый шок. Она не могла поверить, что зона еще на входе хотела прикончить всю их компанию. Но все же ей прекрасно были известны причины, по которым той не получилось это сделать. Эти причины давали ответы на вопрос, почему кровожадная королева зона не захотела жаловать необычных гостей. Ее отменный нюх вычислил их истинную сущность и всю предположительную опасность от них. Кукловод, вероятно, не смог залезть ей в голову, потому что она не совсем человек, а тот мог влиять только на людей, потому что сам был человеком. Вдруг от этого осознания Белла заметно воодушевилась и еще больше заинтриговалась будущими приключениями. Зона устроила ловушки для людей, поэтому странная ведьменская кровь ее заставила действовать немедленно и покончить с чем — то неизведанным и чужеродным. «Ах, зона, значит, не любит сюрпризы, — мрачно задумалась ведьмочка. — А для людей устраивает их на каждом шагу».

— А кто первый человек? — оживилась неожиданно Белла и подняла вопросительный взгляд на бармена.

— Болотный доктор, — ответил тот сразу.

Теперь Белла убедилась в своих прошлых доводах. Доктор много лет успешно лечил странных зверюшек и людей, потому что не был обычным человеком. Скорей всего он принадлежал к касте магов, специализирующих на исцелении.

— Ну, бывают такие люди, на которых не действует то, что действует на большинство, — робко предположила Белла, стараясь говорить более убедительно.

Она ни за что не хотела вызвать к ним недоверия или еще хуже страх, поэтому им с Джином надо было тщательно скрывать свое происхождения. Они до конца должны держать свою линию и прикидываться обычными, недалекими людишками, прибывшими сюда ради родственника. Их настоящую цель она расскажет только отцу и то, если он узнает ее и признает свою дочь. «А если не признает? — всплыла, неожиданная мысль в голове Беллы и внутри все похолодело».

Рыжик присел на одно из дряхлых кресел, оно жалобно заскрипела под его весом. Этот звук вывел ее из задумчивости, и она устремила рассеянный взгляд на бармена, который несколько секунд усиленно поразмышляв, заговорил:

— Так, я понял. Рыжик сказал, что у вас теперь нет проводников. Я предоставлю вам двоих, чтоб вы дошли к Лебедеву. Не хочу потом разбираться с его группировкой, когда они узнают, что его дочь погибла и по моей вине тоже. На когда готовить вам людей? — деловито обратился тот к Белле.

— На завтра, — немедля ответила девушка. На вопросительный взгляд Джина, она сразу же добавила: — Ты будешь здесь ждать. Мне лично необходимо поговорить с отцом.

Джин ничего не ответил, грустно уставившись на обмотанные бинтом ступни, вероятно полностью осознавая, что станет дополнительной обузой для группы.

— Хорошо, я тебя понял, — хмуро согласился бармен и поспешно покинул их съемную комнату.

В ней остался Рыжик, который вдруг резко встал, осмотрелся и тихо выдохнул:

— Где твой рюкзак? Я хочу посмотреть его, он должен быть легким и лежать в нем должно минимум вещей. Когда ты его несла, я видел, что его сильно тянет вниз.

Белла припомнила, что оставила свою ношу в ванной комнате, однако она не торопилась выполнять приказ малознакомого сталкера.

— Ты будешь моим проводником? Ты уже договорился с барменом? — поинтересовалась она у Рыжика.

Тот кивнул и упер руки в бока, размеренно, протянув:

— Я вообще не наемник, но найти двух хороших проводников за ночь, это сложно, поэтому согласился.

Белла присела на край кровати, на которой лежал Джин, прикрывший глаза и вероятно уснувший из –за сильной слабости. Он был очень бледен, но продолжал дышать, что можно было увидеть по размеренно вздымающейся грудной клетки.

— Сколько времени займет поход к отцу? — понизив голос почти до шепота, спросила она сталкера.

— Где — то часа три, четыре, — ответил на ее вопрос Рыжик. — Но никто не знает, как будет на самом деле, это зона.

Изабелла перевела усталый взгляд от Джина на Рыжика. Абсолютно рыжий парень со светлой, но заветренной кожей немигающе взирал на нее своими коричневыми глазами. На вид тому было не больше тридцати пяти, однако о нем уже можно было сказать, что зону он топтал не один год. Эта информация отпечатывалась на лицах мужчин, словно очередное кольцо на срубе дерева. Этот взгляд уверенный, холодный, сосредоточенный и абсолютно равнодушный. Они словно отдали душу зоне, чтоб она их приняла и хранила, взамен она им дала иллюзию свободы и выбора. Нет, они не считали себя героями, это были солдаты, солдаты зоны.

— Тебе много заплатят за эту вылазку? — просто из чистого интереса поинтересовалась девушка.

Сталкер заглянул ей в глаза с тихой усмешкой на лице. Изабелла по его выражению лица поняла, что тому совсем не смешно. Наоборот, усмешка была слегка натянутая и можно даже сказать злорадная.

— Девочка моя, — с нескрываемой иронией в голосе парировал Рыжик. — Никто тебя бесплатно по зоне не поведет. Даже за твое милое личико, не надейся.

— А я и не надеюсь, — выдохнула спокойно Изабелла. — Ты тоже не надейся, что я когда — нибудь расплачусь милым личиком или другой частью тела. Я хотела убедиться, что тебе хватит денег….

— Не волнуйся, в зоне только о своем теле и думаешь, — успокоил ее сталкер. — Точнее о его сохранности. Ты для меня лишь груз, который мне надо доставить до точки назначения в целости и сохранности.

Изабелла кивнула, невидящим взором уставившись на потрепанный, но чистый ковер на полу.

— Хорошо, тогда завтра к семи, — выдохнула сухо она. — Можешь идти, я хочу ложиться отдыхать. В своем рюкзаке я все ровно не дам тебе копаться.

Рыжик всего лишь устало махнул на нее рукой и твердо рыкнул напоследок:

— Ладно, только за ночь попытайся смириться, что завтра я главный. Идешь по моим следам, не стреляешь, пока я не скажу, не произносить и слово, не пищать, не кричать, не бояться, зверье чувствует.

— Насчет последнего, как это возможно чисто технически? — недоуменно переспросила Белла.

— Учись, — выдохнул тот безапелляционно и вышел, оставив задумчивую девушку в комнате.

Изабелла последнее желания проводника восприняла в серьез. Она как человек, посчитала его бредовым и абсолютно не реалистичным. Как ведьма же, Белла глубоко задумалась, припоминая на страницах бабушкиной книги некое заклятие на прикрытия своих чувств и эмоций. Как только надоевший сталкер покинул ее номер, девушка кинулась к своему рюкзаку и, вынув из его недр небольшую, почти карманную серую книжонку в твердой, картонной обложке, принялась сосредоточенно ее листать. Ей понадобилось не более пяти минут, чтоб наткнуться на изображении неких синхронно выстроившихся черных точек на пожелтевшей бумаге. Сидя прямо на плитке в ванной, Изабелла расположила книжку необходимым изображением вверх слева от себя. Затем снова нырнула в рюкзак, достала оттуда ватные диски, антисептик, машинку и черную краску для тату. Все, расположив возле себя полукругом, она протерла кисть в месте соединения большого пальца и указательного смоченным антисептиком ватным диском. После приготовившись, принялась тату машинкой набивать на кожу точки со страниц ведьменской книжки.

Еще дома изучая некоторые книги, добытые от бабушки, она приметила такое странное и на тот момент казавшийся совсем ненужным заклятие. Эти заряженные точки, которые Белла так старательно воспроизводила на коже своей руки, скрывали ауру сильного страха от посторонних. Заклятие влияло и на животных и, в общем, на всех живых существ. В недавнем прошлом ведьма его посчитала бесполезным, но все же эти заговоренные точки отпечатались у нее в мозгу и Изабелла вспомнила о них сразу, как только Рыжик потребовал от нее не боятся. Теперь какой бы страх ее не мучил, его никто не почувствует, кроме нее.

Стараясь над очередной татуировкой и восседая прямо на полу, в убогой но относительно чистой ванной Изабелла задумалась над…. естественно обстановкой в которой она выполняет практически медицинские процедуры. Ранее такого Белла никогда себе не позволяла. Она особо щепетильно относилась к гигиене на рабочем месте, ведь потенциальная опасность была настолько близка. Если бы клиенты знали, насколько близка, то бежали от нее без оглядки. Однако они приходили, снова и снова, годами и продолжали жить в полном неведенье, что набивает им татуировки ВИЧ инфицированный мастер.

В данный момент Изабелла ничего не боялась, работала чисто и профессионально. Работа заняла всего лишь минут пятнадцать. За это время девушка успела набить себе десяток точек в определенном порядке, прочитать заговор, сложить использованную иглу и ватные диски в одноразовый, полиэтиленовый пакетик, после спрятав его в маленький кармашек портфеля, чтоб потом выкинуть.

Уставший морально и физически организм окончательно сдал после применения колдовства. Изабелла почувствовала себя так плохо, что задача перенос своей тушки до койки даже не стояла. Глаза защипало, ей жутко захотелось их прикрыть и поддаться острому желанию отрубиться прямо здесь, на холодной, криво сложенной плитке, которая когда — то, безусловно, была белой, но со временем пожелтела, кое — где потрескалась и покосилась. Белла подложила под голову свой рюкзак, лежащий напротив прямо на полу, и прикрыла глаза. В голове сильно выстрелила острая боль, она слегка поморщилась и обеими руками обняла черный, из непромокаемой ткани рюкзак, подвинув его ближе, практически полностью подмяв под себя. Голова гудела, обещая одарить свою хозяйку сильнейшей мигренью, тело отрекалась усталостью и мышечной болью. Под попой ощущалась неприятная прохлада плитки, но девушка словно притаилась. Она не двигалась до тех пор, пока не почувствовала, что тело постепенно расслабляется, а сознания очень медленно и неохотно уносит в мир снов. Последнее, что ей успело подуматься, это мысли о том, что завтра она проснется дома и пойдет на свою любимую работу. Мозг почему — то с готовностью поверил этим мыслям и полностью избавился от любой боли, чтоб облегчить ее уход в сон.

Ее разбудил сильный, глухой удар в дверь. Белла открыла глаза и сонно огляделась. Ей удалось разглядеть только густой, совершенно непроглядный мрак вокруг себя. Прерывистое, тяжелое дыхание изначально девушку жутко испугало, пока она не поняла, что оно ее. Сердце гулко выбивало чечетку в груди, отдавая болезненными, оглушительными ударами в виски. Изабелла резко подняла верхний корпус тела с рюкзака и надрывно закричала, потому что спина стрельнула болью так, что она не смогла вынести это молча и из глотки вырвался крик. Согнутые ноги в коленях тоже довольно скоро ей указали, что от прибытия в одной, неудобной позе долгое время затекли и стали практически неуправляемыми. С огромным трудом она их выпрямила и стала ожидать пока боль с жутко неприятными колющими ощущениями не уйдут. Потирая задние конечности с периодичными страдальческими стонами, Белла сразу и не услышала, как где — то неподалеку воспроизводится шум. С взаимосвязью с громкими, мужскими, пьяными криками стало совершенно понятна природа глухих ударов об стены. Кучка сталкеров накидавшись, выясняли отношения в баре, на первом этаже. Она прислушалась, в пределах ванной комнаты и спальни за стеной, где отдыхал Джин, было тихо.

Попытавшись подняться на ноги, Изабелла отметила, что ей это сделать стало вполне возможно. Хотя кололо и болело во всем теле. Осознания, где они находятся и что пьяные и буйные сталкеры не лучшее соседства для раненного Джина, а ему придется в номере прожить не меньше недели, пока увечья не затянутся или не перестанут быть настолько болезненными и опасными, как на данный момент, давило многотонным гнетом и ощущалось почти физической болью в душе.

На ощупь Белла добралась до двери и, распахнув их, с облегчением отметила, что в спальне было не настолько темно, и сквозь окно лунный свет щедро поливал спальню своим светом. Их двуспальное ложе отлично проглядывалось, поэтому Изабелла сразу заметила, что Джин сидел на краю кровати. Она торопливо засеменила к нему, отмечая, как сердце замерло на мгновение, а потом возобновило бег, только так, что ее затошнило от интенсивных избиений грудной клетки. Его сгорбленная фигура, взирающая куда — то в самый темный уголок комнаты заставила ее поволноваться. Хотя то, что он сидел, указывало на его возможность подняться, а значит на значительное улучшение, но все ровно ее не отпускала мысль, будто Джин вдруг сошел с ума и хочет в одиночку пересечь лес и вернуться домой, где безопасно, тихо, есть комфортная, уютная спальня. Девушку еще больше затошнило, когда она обратила внимания на спертый, застарелый запах сырости. Он настолько влился в обстановку убогого гостиничного номера, и показался таким родным, будничным, что даже не появлялось острого желания немедленно отыскать источник вони и как — то ликвидировать, которое несомненно возникло бы дома, на большой земле.

— Джин, что случилось? — дрожащим голосом поинтересовалась Белла и замолкла, потому что не ожидала, что голос будет настолько неровным.

Она мимолетно успела задуматься, что ей никакие амулеты не помогут скрыть страх, если она будет так заикаться.

— Ты чего кричала? — спокойно узнал у нее возлюбленный. — И чего так долго ты там делала?

Присев рядышком, Изабелла хотела приобнять Джина, но вовремя вспомнила про ранения и не стала его никак касаться. Она просто тихо присела и, стараясь унять свой дрожащий голос и монотонное гудения в голове из — за резкого выхода из сна и стресса, сдавлено ответила:

— Я заснула в ванной, сильно устала и перенервничала. Потом проснулась и нечаянно выкрикнула от боли во всем теле, потому что оно все затекло от неудобного положения для сна.

— Ты колдовала? –взволнованно задал ей вопрос Джин.

— Да, — честно выдохнула Белла и, сглотнув слюну, обеспокоенно спросила: — А ты как себя чувствуешь?

— Жить буду, — уверенно отрезал Джин, все еще уткнувшись невидящим взглядом в самый темный уголок комнаты. Затем он, словно резко выйдя из глубокой задумчивости, повернулся к ней и уже мягче заключил: — Давай ложится спать, завтра очень трудный день. Особенно для тебя.

Глава 3

Изабелла сидела на краю кровати, склонив голову и угрюмо разглядывая потрепанный, болотного цвета ковер. Ее хрупкая, почти подростковая фигурка сильно сгорбилась и всем своим видом указывала на тяжесть, которая невидимым грузом тянула ее тело вниз. Тяжесть это была не физическая, а моральная, ведь практически домашней, больной девушке предстоит нырнуть в самое беспощадное, жестокое и непредсказуемое место в мире. В нем ты просто очередное звено в пищевой цепи, как и все. В этом мире не существует полиции, законов, совести, чести, сочувствия. Медленно, но верно Белла это уясняла, пропитывалась этими реалиями и пыталась полностью измениться. Никогда она не была бойцом, она была так слаба и ничтожна, что не выдержала обычный, безопасный и вполне миролюбивый мир, стала алкашкой, связалась с спидозными наркоманами и извращенцами. Это произошло из — за сильного желания спрятаться от всего мира, забыться, всегда находиться в состоянии и окружении, где ей нечего терять.

Вот такие дела, маленькая, всеми брошенная девочка Белла так боялась мира, что сама себя погрузила в самую пучину беспредела, беззакония и разврата. Она до конца не понимала, что невозможно выйти с такого места целой, невредимой, живой. Ей еще повезло, что выжила. Для наркомана и алкаша это уже неслыханная удача, так что вперед Изабелла. Только вперед, за новой душой, а свою можно будет выкинуть в утиль и наконец, выдохнуть.

— Знаешь, что Белла… — вдруг бодро и даже с долей веселья снова заговорил Джин, лежащий на кровати, и выглядевший уже более свежей и здоровей, чем вчера. — Мне кажется, что зона заинтересовалась тобой и не хочет тебя убивать. Она почувствовала ведьменскую кровь и не собирается тебя трогать. Тебя не тронул самый опасный монстр зоны, кукловод.

— Хочешь знать, что он мне сказал? — глухо выдохнула Белла и серьезно посмотрела в упор на Джина. Его взгляд четко дал ей понять, что ответа на этот вопрос он не знал и ждал его от нее. — Мы только вошли в зону, а она уже знала, зачем мы пришли. Кукловод сказал, что душа ждет меня и чтоб я посмела рискнуть заполучить ее. Ты понимаешь, что зона пообщалась со мной только в обличии кукловода?

— Может именно кукловоды и хозяева зоны? — задумчиво предположил Джин. — Они очень сильные, редкие, осторожные, потому что занимаются лишь отслеживанием и контролем над обстановкой в своих владениях.

Изабелла отрицательно помахала головой, ей почему — то категорически не понравилась версия Джина и показалась совсем несостоятельной. Ей казалось, что зона это организм намного больше, могущественней и интересней. Он не имеет тела, не имеет одной определенной роли и задачи. Она естественно заинтересовалась ей, потому что много лет ориентировалась на человеческую кровь, и скорей всего той порядком наскучило такое однообразие? Белла, новая игрушка. И все изменится, когда зона наиграется ей? Изабелла нахмурилась, задумавшись над этим вопросом, потому что считала себя совсем не интересной, немудреной личностью, и тогда предполагалось, что ее смерть не станет слишком далекой перспективой. Если конечно, Белла не будет постоянно удивлять зону? В таком случае, возможно, она позволит ей забрать артефакт, и вдоволь наигравшись с ней, просто отпустит ее?

— Зона, это как раз то место, где мне можно тренировать свои способности и экспериментировать, — спокойно рассудила Изабелла. — Тогда я не наскучу ей очень быстро.

— В любом случае, все средства хороши, если они помогают остаться в живых, — деловито парировал Джин и поманил Беллу к себе. Она двинулась с места и прилегла на плечо мужчине, слегка улыбнувшись ему уголками губ. — Как плохо, что я не могу снова стать обычным духом, вселиться в тебя и помогать. Все — таки сложно иметь тело, оно может пораниться и даже умереть.

— Странная позиция, — недовольно буркнула Белла, нахмурившись. — Ты итак много лет находился в бесплотном состоянии и разве тебе это смертельно не наскучило?

— Привыкаешь, — кратко ответил Джин и затем, немного подумав, дополнил: — Я обрел тело только потому что тебе это было нужно, но не пожалел, ведь только тогда почувствовал себя наконец — то живым и целым организмом. Еще я познал, что эти организмы потом всю жизнь жутко боятся потерять любимых. Бесплотному духу неведома такая сильная боль и тревога.

— Да, к этому невозможно привыкнуть, — серьезно согласилась Белла. — Но это добавляет разнообразия, смысла в жизнь. Невозможно только отказаться от боли и оставить радость, счастье, положительные эмоции. Мы обязаны справляться с трудностями и негативными эмоциями, чтоб потом порадоваться.

— Я только учусь, Белла, — осторожно напомнил ей Джин.

— Этому невозможно научиться, это нужно только переживать, — уверенно выговорила Белла и затем неторопливо поднялась с кровати.

Уже было без пятнадцати семь, и Белла уже полностью была снаряжена в поход. Непромокаемый, камуфляжной расцветки костюм слегка висел на ее худощавой фигурке, черные, блинные волосы собранны в привычный, высокий хвост, а длинная, рванная челка слегка падала на глаза.

Через щели в ней показывались густые, темные брови и зрачки, пронзительно и уверенно всматривающиеся на циферблат часов на тонком, бледном запястье. Ноги уже были обуты в высокие, кожаные кроссовки, оставалось только закинуть на плечо рюкзак и направляться в путь.

— Ладно, я пошла, — выдохнула хмуро девушка и легко накинула на плечо рядом стоящий рюкзак. — Лучше внизу подожду. Не провожай, и выздоравливай скорей. Я приду к тебе с отцом и заберу.

— Береги себя, — сказал ей сдавлено на прощания Джин, и Белла увидела в его глазах такую боль, грусть, страх, что немедленно отвернулась и потопала к выходу.

Она быстро пересекла порог, накинула капюшон на голову и пошла к лестничному пролету. Вокруг было пустынно и тихо, так тихо, что Белла отчетливо слышала скрип половиц при каждом шаге и корила себя, что создает слишком много шума и может привлечь лишнее внимание. Внизу в баре тоже никого не было, Белла краем глаза заметила переломанный напополам деревянный стол и несколько тоже покалеченных стульев. Так она поняла, что вчерашняя перепалка оставила после себя видимые следы. В воздухе витал стойкий запах дешевых сигарет и перегара, ей вдруг захотелось покурить, она даже мысленно поругала себя, что не захватила с собой хотя бы пачку сигарет с большой земли. Там ей с легкостью получилось отказаться от алкоголя, но от курения отказаться оказалось намного сложней. Где — то раз, в месяц, выкуривая пару сигарет, Белла успокаивалась и спокойно ждала очередного, далекого шанса, когда Джина рядом не будет.

Белла остановилась в центре бара и с опаской огляделась, до ее ушей донесся слабый, посторонний шум и она затаилась. Скоро из двери неторопливо вышел уже знакомый ей бармен и став за барной стойкой, стал ожидать, пока ранняя гостья не приблизится. Изабелла поторопилась к нему, намериваясь выпросить у торговца одну сигарету или, если повезет целую пачку.

— Доброе утро. А вы продаете сигареты? — подойдя ближе, тихо поинтересовалась она.

— Доброе утро, — задумчиво выплюнул бармен как — то осуждающе поглядев на нее с головы до ног. Белла заметила это, но сделал вид, что ее это не тронуло ни капельки. — Ты куришь? Я думал, еды попросишь.

— Есть еда, на несколько дней хватит, — сдержанно рассказала ему Белла. — Есть оружие и патроны. Я же сюда шла с твоими упокоившимися парнями, они меня хорошо снарядили и как могли, подготовили. Хотела бросить курить, но у тебя здесь так воняет сигаретами, что самой захотелось покурить.

Бармен резво, несмотря на лишний вес, опустился на корточки позади барной стойки и вскоре выровнялся, положив на стол пачку дешевых сигарет. Взгляд Изабеллы опустился вниз и она робко узнала:

— Сколько?

— Тридцать долларов, — ответил деловито ей бармен. — В общем пятьсот долларов за все и твой муженек может оставаться тут несколько дней.

Изабелла кивнула и молча, расплатилась с торговцем. После к их компании присоединился Рыжик. Сонный, хмурый мужчина заглянул ей под капюшон и, узнав ее, сухо выплюнул:

— Волосы заплети в косу. Они могут зацепиться за дерево и вообще в не подходящий момент закрыть обзор.

— Они под капюшоном, — попыталась воспротивиться Изабелла, чувствуя, как нарастает внутри негодования. — Я не буду его снимать!

— При беге капюшон может сам слететь! — так же твердо заметил Рыжик, нахмурив рыжие брови. — Или ты слушаешь меня или вас с Джином сейчас запихнут в грузовик и отвезут к границе, сдадут военным. Отсидите в тюряге несколько лет, уму, разуму научитесь.

Изабелла тяжело выдохнула, надула недовольно губы и смущенно призналась:

— Я не могу плести косы. Никогда этого не делала.

— Что? — недоуменно переспросил Рыжик, и одна удивленная бровь резко полетела вверх.

Повисла неловкая тишина, мужчины переглянулись, а Белла просто виновато опустила голову, признавая свою некоторую ущербность. Она сказала совершенную правду и более того, собиралась, безусловно, слушаться проводника. Ей ни в коем случае не хотелось вступать в конфликт с тем, от кого зависела ее жизнь.

— Давай я тебя заплету, — смущенно предложил бармен. — Садись на стул и снимай капюшон.

— Ты умеешь? — удивленно воскликнул Рыжик, уставившись на бармена во все глаза.

— Я все умею, — гордо заявил торговец.

Белла смиренно присела на ближайший стул и подготовила голову. Она краем глаза заметила прилипчивый взгляд рыжего сталкера, когда ее длинные, слегка волнистые волосы соблазнительно рассыпались по плечам. Ее вдруг затрясло от осознания, что эти изголодавшийся по женщинам сталкеры способны на многое. Особенно в месте, где беззаконие и расчеловечивание царит повсюду. Впервые в жизни девушка пожалела, что не родилась уродкой. Более того, внешность у нее была выше среднего. Миловидное, моложавое не возрасту лицо с правильными чертами лица, она получила в наследство от матери, которая как — то по молодости работала моделью и могла бы устроить отличную карьеру, если бы не пристрастие к спиртным напиткам.

— Ты чего дрожишь? — потеряно узнал у нее бармен, когда прикоснулся к ее волосам. — Не волнуйся, я не фетишист, какой — то и у меня на большой земле тоже есть дочь твоего возраста. Учится на медика, хочет стать онкологом.

— У тебя есть дочь? — с не прикрытым удивлением в голосе узнал Рыжик. — Я смотрю, все шишки зоны успели и тут и там.

— Мы что, родились в зоне? — взбесился вдруг бармен, заплетая длинные волосы Изабеллы в уверенную, тугую косу. — А тебе задуматься уже надо, пока от радиации у тебя все там не отвалилась вообще.

— Не волнуйся, сыну уже четвертый год, — мрачно парировал Рыжик. — Я уже столько нахапал радиации, что сейчас смогу зачать только очередного монстрика зоны.

Вскоре с волосами было покончено, Изабелла запихнула косу за воротник и натянула на голову капюшон. После этого она вцепилась укоризненным взглядом в рыжего сталкера и ядовито протянула:

— Надеюсь, ты не будешь предпринимать попытки проверить твою гипотезу со мной?

— Что? — оскорблено, переспросил Рыжик, непонимающе уставившись на девушку.

Бармен зашел за барную стойку, а затем расплылся в хитрой улыбке и заговорил:

— Не волнуйся Белла. Если ты реально дочь Лебедева, то с тебя все будут пылинки сдувать, не то, что тронуть. Рыжик честный и порядочный сталкер. Еще я вчера отослал человека с письмом к твоему отцу. Если у Лебедева и правда имеется дочь на большой земле, тогда его люди уже выдвинулись к вам навстречу.

— Ну, вот и хорошо, я пораньше избавлюсь от такой хамки, — оживился обиженно Рыжик, погладив свою поизносившеюся винтовку. Затем торопливо двинулся в сторону выхода, резко, выкрикнув: — Выдвигаемся.

Изабелла проглотила ком в горле, боясь уже вовсе не приставаний, а просто пули в лоб от оскорбленного сталкера. Ему же ничего не стоит скормить ее какому — нибудь зверью, а отцу сказать, что просто не уберег? Это же зона! Дрожащими руками она вытянула одну сигарету из пачки, вынутой из кармана куртки. Подкурить ее поспешил ей помочь бармен с огоньком в руках. Размеренно выдохнув дым, она кивнула и от чистого сердца поблагодарив того за все поспешила догонять рыжего сталкера.

Он ждал ее на улице, как только взгляд упал на сигарету в руках, тот презрительно поморщившись, сухо выговорил:

— Это последняя сигарета на сегодня. Звери сбегаются на сигаретный дым, как на мед.

— Хорошо, — охотно согласилась Белла и принялась затягиваться интенсивней, чтоб побыстрей покончить с сигаретой.

Как только они вышли из охраняемой зоны, и Белла наткнулась глазами на молчаливый, осенний лес, она затушила сигарету и выкинула, ощущая, как сигаретный дым заметно расслабил тело, а мозгу наоборот помог, сосредоточиться и заработать более продуктивно. Из логова бармена в лес вело несколько тоненьких вытоптанных тропинок. Рыжик рукой указал на центральную и пошел первым. Изабелла шла прямо по его следам, как ее учили Волк и Мухомор. Она заметила, как из вида в стороны уходили полосы соседних дорожек, их заменял настоящий непроходимый, причудливый лес.

Добротной периной землю покрывала засохшая, почерневшая листва, источая резкие неприятные запахи гниения и сырости. Деревья в отличие от начала зоны становились все чахлей, принимали немыслимые формы и виды. Они то скручивались, словно хотели поддержать друг друга в трудный момент, обнялись и так застыли навечно. То наоборот отдалялись друг от друга насколько возможно, а так как корни оставались на месте, то лишь ствол изгибался горизонтально верхушками в стороны. Другие же раздувались в ширине настолько, что в середине появлялась сквозная дыра.

Кора на них тоже была не совсем привычного цвета. Где — то она белела до неестественной белизны. Где — то выглядела такой черной, как будто ее хорошенько поджарили. Чем она была светлей, тем более гладкой. А черная смотрелась бугристой, грубой, словно по ней ползало десятки толстых, черных змей. Листья на них тоже не отличались обычностью. Они выглядели безжизненными, их словно не только решили возможности позеленеть, так еще наградили сотнями особями тли, которая скрючила их листья почти в трубочку.

Ранее утро было прохладным, не смотря на то, что это место когда — то изрядно отравилось радиацией, воздух Изабелле показался очень чистым. Казалось, что каждый вдох оздоровляет ее организм, отрезвляет голову, добавляет силы. Тишина практически звенящая не раздражала, наоборот, успокаивала и заставляла задуматься о чем — то своем. Сталкер спокойно шел вперед, изредка поворачиваясь к Белле и удостоверившись, что она рядом снова отворачивался, настороженно поглядывая по сторонам. Они уже шли более получаса, пока лес выглядел миролюбиво и не пугал путников. Шли оба в абсолютной тишине. Рыжик часто косился в свой ПДА, подкидывал в некоторые особо странные места болты, проверяя на аномалии. Тогда Белла впервые заметила одну из них, Рыжик показал круговыми движениями пальцев, что они обойдут одно странное дерево. Она пригляделась и изумилась, как четко видны контуры потенциально опасной штуки и удивилась, что Рыжик зачем — то раскидал по кругу десятки болтов, чтоб определить ее границы. Ее же итак отлично было видно. Воздух буквально резало, отчерчивая границы аномалии и простого пространства. Они выглядели, словно двери в параллельный мир, как снимают в фильмах. В аномальном месте воздух мутноватый и вид там слегка искаженный, будто показывается под толщей воды. Они обошли таких несколько, в одной из них прямо в воздухе летали листья и засохшие комья грязи.

Когда прошло уже более часа пути, Рыжик остановился на месте, и напряженно нахмурив брови, поглядел на множественные следы от собачьих лап на тропинке. Белла тоже это заметила, они проглядывались уже минут десять на их пути, и выходило, что их двоица идет прямо по их следам и может наткнуться на стаю в любую минуту. Помня слепую собаку, которую вчера пристрелил Джин, она поежилась. Ведь стая таких особей была им обоим не по зубам, если конечно они не укроются где — то повыше. Стоя в абсолютной тишине и безмолвии, Рыжик рукой указал на следы и обреченно цокнул языком. Белла кивнула, после этого услышала многоголосый вой прямо перед ними, совсем недалеко. Все похолодело внутри и сковало болезненной хваткой ужаса. Они застыли на месте, Рыжик вытащил ПДА и после короткого взгляда выставил вперед одну пятерню пальцев. Белла поняла без слов, чувствуя, как в сознания прорывается паника и решает здравого рассудка.

— Что будем делать? — задыхаясь от страха, спросила она. — Они нас порвут же!

— Тише, — прислонил Рыжик палец ко рту, затем огляделся и показал тем же пальцем в сторону. — Туда, там, в тридцати метрах отсюда есть брошенные грузовики. Там легче будет отбиться.

— Мы же ноги переломаем, — выдохнула обреченно Белла, когда увидела указанный путь спасения.

Там валялось несколько многолетних дубов прямо на земле, надежно припрятанных в пожухлых листьях. Еще множество хвороста, который, несомненно, мог поставить подножку в любой момент и помочь им покалечиться.

— Псы, наверное, удивятся насколько мясо женщин мягче и вкусней, — едко подметил Рыжик.

Изабелла нахмурилась и, покрутив пальцем у виска, резво двинулась в сторону, куда указал ей рыжий сталкер. Со всех сил пытаясь двигаться торопливо, но аккуратно, девушка миновала несколько лежащих на земле поперек ветвей. Ее ноги утопали в листьях, шум от их шелеста казался оглушительно громким и раздражающим. Рыжий выдвинулся вперед, и когда Белла кинула на него мимолетный взгляд, то удивилась, как тот ловко двигается в этом бардаке. Собачий вой стремительно приближался, казалась их беготня, привлекла псов еще сильней и они заметно ускорились. И это ускорения было аномально быстрым. Следующий перевод взгляда с земли на сталкера вывел ее из равновесия и Белла перецепившись все — таки грохнулась на одеяло из листьев. Не теряя ни минуты, она перевернулась на живот и расширенными глазами уставилась на Рыжего, которому до ближайшей аномалии осталось пару шагов. Белла прямо очень четко видела почти непроходимую стену аномалий и рыжий сталкер в ужасе направлялся прямиком в ее распростертые объятия. Она понимала, что уже не сможет остановить того, поэтому просто схватилась обеими руками за листья и, наполнив их вонючей, сырой листвой, попыталась поиграть со временем. Опустив голову в те же листья, Белла прикрыла глаза и почти моментально почувствовала резкий скачек во времени. Ее сначала тряхнуло в сторону, а потом когда она открыла глаза, то слегка размытым взором заметила, как мимо нее пробегает сталкер, в том же лесу, так же от слепых псов. Она успела схватить его за капюшон, мужчина чуть не потянул ее за собой, но скоро почувствовав удержания, непонимающе хмыкнул и остановился. На его бешенный, вопросительный взгляд, Белла лишь выдохнула:

— Там стена аномалий, ты чего не видишь?

После этого схватив его за руку, Белла потянула сталкера к единственному виднеющемуся коридору между аномалиями.

— Как ты увидела их? Где? — все спрашивал у нее взволнованный сталкер, ошарашено вертя головой по сторонам.

— Впереди, — ответила, запыхавшийся Белла. — Их целая стена, ты разве не видишь?

Вскоре резко притормозив, она оглянулась, не освобождая руку рыжего ни на секунду. Тот за это время успел высунуть железный болт из кармана и подкинуть в воздух, где он сразу воспламенился и в считанные секунды прогорел в воздухе.

— Жарка, — как — то недоверчиво буркнул себе под нос Рыжик.

Совсем рядом послышалось нервное рычание, сталкер перевел взгляд назад и заметил, как стая слепых псов, оказавшись на тропинке, где недавно находились они, учуяв их, стремительно двинулись в их сторону. Тем временем Белла, тяжело дыша, определила точные границы коридора между аномалиями и вскоре резко дернула сталкера за руку, поманив его за собой.

— Коридор очень узкий, иди точно за мной, — велела сдавленно Белла.

— Ты куда меня тянешь? — недоумевал Рыжик. — Там же жарка?

Псы сзади миновали несколько метров, свирепо выпячивая желтые, острые клыки и источая зловонный запах гнилой плоти. Самые резвые и безбашенные псы захотели одним прыжком пролететь несколько метров и вцепиться в свежее мясо, но Белла одним неожиданно сильным движением руки втолкнула сталкера за собой и одна из семейства собачьих влетела прямо в жарку. Плач стремительно сгорающего на глазах пса был отчаянным, пронзительно громким, но быстрым. Аномалия, словно жадная, проголодавшейся хищница схватила влетевшую в нее добычу, зажарила до золотистой корочки и съела. Стая резко притормозила, еще одна псина упала в считанных сантиметрах от жарки и слегка опалила бок, молниеносно отпрыгнув назад. Изабелла упала на задницу и округленными глазами проследила, как аномалия лакомится собачьей плотью. Рыжик все — таки опалив брови с ресницами, потирал горячие лицо шершавой ладонью, посматривая на метающейся из стороны в сторону стаю, жалобно скулящую от невозможно добраться до них.

Оба, сидя на пятой точке и наблюдая за беспокойными мутантами, они сразу не заметили, что на их головы что — то начало падать с неба. Первая обратила на это внимания Изабелла, она почувствовала влагу на лице и подняла глаза к небу. Ей хватило нескольких секунд, чтоб разглядеть тяжелые, серые облака и снежинки, которые щедро падали с неба. Для снегопада было еще слишком рано, но Белла совсем не удивилась, потому что знала точную причину такой аномалии. Рыжик словно очнувшись, перевел глаза на небо и, поднимаясь на ноги, потрясенно выговорил:

— Это что такое вообще? Снег? В июне?

Сталкер опасливо огляделся, руки на автоматизме уверенно застыли на обрезе. Его напряженная фигура двинулась от аномалии назад, зоркий, пронзительный взгляд шарил по округе. Слепые псы, скорей всего тоже удивившись резкой перемены погоды, еще немного помялись на месте, поскулили, и все хором выставившись ровной шеренгой, потрусили прочь. Снег стремительно усиливался, снежинки щедро сыпались с неба и, падая на сырую землю, листья моментально таяли. Однако снегопад был настолько интенсивный, что снег, не успевая таять кое — где ложился тонким слоем и так и оставался.

— Здесь зона, разве она не может такое вытворить? — с наигранным любопытством поинтересовалась Белла, потому что отлично знала, почему пошел снег, но признаваться, что пару минут назад она ему спасла жизнь, грубо вторгаясь во временное пространство, не хотела.

— Нет, — ответил серьезно Рыжик, напряженно провожая стаю собак тяжелым взглядом. — Снег здесь вообще редкость. Дождь бывает и кислотный, но снег только глубокой зимой и не такой сильный. Очень странно, еще собаки неспроста так быстро убежали.

— Их не снег спугнул? — на этот раз искренне удивилась Белла.

Сталкер нахмурился, громко прочистил горло и мрачно хмыкнул:

— Псы не такие уж тупые. Совсем не тупые, чтоб пугаться внезапного снега и оставлять добычу.

— Что это значит? — нервно спросила девушка. — Ты чего загадками говоришь?

Рыжик достал ПДА, хмуро устремил туда свой серьезный взор коричневых глаз. Через пару секунд, тот напряженно уставился вперед, в невидимую стену аномалий. Он всмотрелся в нее внимательно. Изабелла тоже пригляделась и вскоре увидела мутноватую дымку впереди, через которую приметила интенсивно шевелящийся куст. Они вдвоем застыли на месте, Рыжик вцепился в оружие, безумными глазами вглядываясь в пространство перед собой. Испугавшись, что тот начнет пулять в аномалию и это могло непонятно, как закончится, Белла ему тихо напомнила:

— Что бы там сейчас не вылезло, не забывай, что нас ограждает от него жарка. Бывают мутанты, которые могут как — то договорится с аномалиями?

Рыжик отрицательно помахал головой, все еще не отводив глаз от ожившего куста, щедро осыпанного снегом, который, между прочим, пока не собирался прекращаться и только наращивал свою мощь и частоту. Изабелла сосредоточенно всмотрелась в аномалию, со всех сил желая, чтоб ее мутноватая плоть стала такой же прозрачной, как и в глазах ее проводника. Желая, чтоб крупные хлопья снега вдруг расступились и не мешали полноценному обзору. Она подошла почти вплотную к ней, так близко, что аномалия заволновалась, предвкушая очередную сытную трапезу. Рыжик схватил ее за руку и предпринял попытку отстранить от ему невидимой и огнеопасной хищницы. Но Белла даже не шевельнулась, ее ровное дыхание выпускало пушистые клубы пара в атмосферу, потому что резко стало холодно. Вскоре снежинки замедлились и затем стали совсем скудными и непотливыми. Рыжик тем временем потрясенно осмотрелся и поежился от холода, согревая своим теплым дыханием замершие руки. Его слегка потряхивало от непонимания, неизвестности и страха.

Тем временем температура воздуха ощутимо падала, Белла не двигалась с места, устремив почти немигающий взгляд вперед, где снежинки спокойно и практически незаметно ниспадали вниз. Аномалия, прежде дрожа и негодуя, что добыча так близка и недоступна, затихла и покрылась тонким, прозрачным слоем льда. Сразу после этого прямо напротив нее материализовался огромный, под два с половиной метра монстр, широкий, сероватый с бородой из двух уродливых, вечно шевелящихся щупальц. Его округлые, серые глаза с интересом разглядывали ее. Вместо носа на его уродливой морде были две больших, овальных дырки жадно вдыхали воздух и выдыхали клубами пара, заставляя тонкий, прозрачный лед между ними потеть и покрываться испаренной. Снова моментально отчистившейся лед показал Белле все новые подробности внешности порождения зоны. Так ей стала заметна лысая голова, покрытая вздувающими и гнойными волдырями, словно глубокими бороздами. Массивное, мясистое, мышечное тело, одетое в человеческую, грязную одежду и длинная, с изогнутыми, тонкими пальцами рука с острыми, словно лезвиями когтями. Подмеченная ей конечность поднялась на уровне ее лица и прошлась всей пятерней по льду вниз, будто прорывая толщу льда и высвобождая огненную аномалию наружу. Языки пламени рьяно прорывались через образовавшийся дыры, словно из последних сил вдыхая кислорода и облизывая пальцы спасителя нежно, безболезненно огненным, острым языком.

Белла практически не дыша, разглядывала монстра, ранее неведомый ей ужас поселился в ее тело и напрочь его парализовал. Ей казалось, что страх был такой силы, что никакой амулет и аномалия, закованная в лед, не сможет скрыть его. Девушка не могла вымолвить и слова, крик застрял в глотке, голосовые связки иссохли, превратились в пепел и разлетелись на ветру. Все ее прошлые переживания и проблемы превратились в смешную и бессмысленную шелуху. Они выгорели, стали не важными и не достойными внимания, нервов, поэтому мгновенно вылетели из головы.

— Какой огромный кровосос! — почти восхищенно выдохнул позади стоящий рыжий сталкер. — Если бы не эта аномалия, то нас бы уже не было. Даже косточек бы не осталось.

Пространство вдруг прорезало несколько оглушительных выстрелов. Это Белла сняла винтовку с предохранителя и выстрелила в упор, однако не одна ее пуля не достигла цели. Все они прострелили толщу льда и тут же прогорели в недрах аномалии. Языки пламени повылазили из всех прострелов и безрезультатно попытались достать Беллу. Она не двигалась, стояла ровно не в силах пошевелиться. Снова послышались выстрели, их было много. Оглушительные свисты от пуль давили на уши, вызвали в них неприятный звон. Изабелла припомнила сцены из фильма про великую отечественную войну, там так же свирепо и остервенело громыхало пространство от многочисленных выстрелов. Перед ней кровосос вдруг покачнулся и упал навзничь на землю. За ним показался отряд мужчин разодетый в униформу долга. Они уверенно двигались к ним, один из них подошел ближе к монстру и несколько раз выстрелил ему в голову. Они спасены, но почему Изабелла не может произнести и слова, не может пошевелиться? Только сейчас она поняла, что ее губы двигаются, но не произносят и звука. Не единого звука….

— Тиши ребята! — решительно вышел вперед Рыжик, выставив руки перед собой. — Тут целая стена аномалий. Прямо перед нами жарка.

Пять человек снаряженных до зубов осторожно приблизились к ним. Когда один из них достал из кармана навороченный ПДА, то с неподдельным ужасом встретился глазами с Изабеллой и отошел на пару шагов назад.

— Ого, как вы оказались по ту сторону? — не скрывая удивления, узнал у них он. — Вы же идете с бара «Полтергейст»? Это, — он выставил указательный палец вперед. — Изабелла?

— Да, — с готовностью ответил Рыжик. — А насчет аномалий, мы со страху обнаружили коридор.

Через пару мгновений Белла пошевелилась и наглядно продемонстрировала коридор, протиснувшись через аномалии к долговцам и сняв капюшон. Члены группировки не обделили ее вниманием, даже двое мужчин в сторонке, вероятней стоявшие на стреме повернулись и мельком взглянули на нее. Рыжик перешел к ним, все еще припоминая об отсутствии бровей и ресниц, протискивался через коридор с особой опаской и осторожностью. Погода резко начала меняться, снова возвращаясь к привычно — осенней.

— Что — то ты не похожа на Лебедева, — критично осматривая сухо заметил уже заявивший о себе долговец.

Белла пошарила по присутствующим растерянным взглядом, она все еще не могла говорить и уже порядком начала волноваться по этому поводу. Она вроде уже успокоилась, но даже не пыталась открыть рот, потому что знала, что звуки из него выйти еще не готовы.

— Через год в зоне мы все на себя перестаем быть похожими, — задумчиво заявил Рыжик.

— И то верно, — грустно согласился тот же долговец и, махнув головой в сторону Беллы, спросил: — А она что, глухонемая?

Рыжик серьезно взглянул на Беллу. С подозрением поглядев на нее, хмуро ответил:

— С утра говорила со мной. Скажи что — нибудь, чего же ты молчишь?

Грустно поглядев на них, Изабелла открыла рот, но всего лишь пошевелила губами, не издав и звука. Она с ужасом схватилась за горло, наконец, полностью осознав, что полностью решилась голоса. Опустив глаза вниз, застыла подавленная и убитая горем.

— Ого, походу со страху голос потеряла, — взволнованно заметил Рыжик. — Первый раз кровососа увидела и испугалась.

— Лишнее доказательства, что бабам в зоне не место, — устало, выплюнул один из долговцев.

— Замолчи, Гриша! — слегка прикрикнул на него долговец с навороченным ПДА. — Ничего, отойдет. Выдвигаемся в путь, до обеда надо дойти.

Вскоре потопав по присыпанной снежком земле, группа направилась в путь. Изабелла брела на ватных ногах в середине шеренги, натянув капюшон обратно на голову. Снег медленно таял, она шли, молча и очень осторожно. На оставшемся пути больше никакой животины им не попалась, аномалии засекались вовремя и успешно обходились. Через полтора часа они уже были на месте. Белла неслабо изумилась масштабу их базы. Еще задолго до приближения ей попался на глаза высокий, кирпичный забор. На блокпосте сидело не менее десяти солдат с самыми современными и мощными пушками в руках. У некоторых из них обмундирование даже было намного серьезней и повесомей, что не могло не испугать.

Когда их пустили вовнутрь, ее потрясла чистая, бетонная дорожка и свежевыстроенное широкое, длинное трехэтажное здание. На территории она увидела очень много солдат, тренирующиеся стрелять по мишеням прямо под открытым небом. На пребывших они не обращали внимания, а сосредоточенно занимались своим делом. Белла из — под капюшона рассматривала базу группировки долг и не могла поверить, что ее отец смог в глубине зоны выстроить такие хоромы, набрать столько верных солдат, да и вообще прожить столько лет. Впервые, она задумалась, как он изменился и узнает ли ее? Тревога болезненно вцепилась в сердце, так болезненно, что казалось, оно начало кровоточить. Мысленно она начала перебирать фотографии и документы, сложенные в отдельном карманчике в рюкзаке. Как на зло голова даже не старалась мыслить трезво и безосновательно не теребить нервы. Белла начала сомневаться, что это вообще ее отец и Крис не ошибся. Что тогда с ней случится в таком случае? Ее отпустят?

— Стойте здесь, — вежливо попросил долговец, когда они подошли до дверей в основное здание.

Двое долговцев вдруг растворились, двое остались с ними. Белла поглядела из — под лобья на высокий забор, на двух здоровенных мужчин — долговцев, охраняющих их, на Рыжика, странно косившейся то на нее, то на территорию. Она без слов поняла, что тот тоже нервничает и сомневается в успешное воссоединение дочери и отца. Не сложно было понять и то, что им не сбежать отсюда, не спрятаться, не спастись. Изабелла тяжело выдохнула, на это действия на нее покосился один из охранников. Бородатый, высокий мужчина был похож на чеченца или нечто приближенное, его выдавали точно не славянские черты лица и черная, кучерявая борода. Мужчине было не больше тридцати пяти. Его тяжелый, неопределенный взгляд прилип к ее лицу на пару мгновений и тот с явным акцентом вскоре выговорил:

— Глаза, явно отцовские, чего Андрюха не заметил.

Изабелла не сдержалась и улыбнулась. Это корявое, короткое предложение вселило в нее надежду. Она расслабилась и приоткрыла рот, чтоб сказать что — то, но не смогла. Ей захотелось дотронуться до губ и убедиться, что они на месте. Сделав это, Белла с пальцами на губах в немой мольбе посмотрела на Рыжика.

— Надо было не смотреть так внимательно в глаза кровососу, — укоризненно промычал сталкер. — Я такое в первый раз вижу и не знаю, как тебе помочь.

Белла отвела в сторону виноватые глаза, дверь со скрепом перед ними открылась и долговец, не появляясь на виду, спокойно подал голос:

— Только девка пусть заходит!

Изабеллу мягко толкнули в спину. На ватных ногах, она сдвинулась с места и зашла вовнутрь. Оказавшись в маленькой, чистой комнатке, отделанных в бежевато — коричневых тонах, Белла сразу заметила в центре высокую, худощавую фигурку отца. За ним стоял большой письменный стол с огромной кипой бумаг. За ее спиной где — то в метре замерла терпеливая и напряженная фигура долговца. Медленно стянув с головы капюшон, девушка подняла глаза на главаря банды. Абсолютно седой, постаревший, но все еще крепкий мужчина задержал на ней изучающий взгляд. Две одинаковые пары глаз смотрели друг на друга безмолвно где — то около минуты, затем Лебедев отвел глаза в сторону и устало выдохнул:

— Андрей, оставь нас.

Долговец беспрекословно выполнил приказ, оставив их совершенно одних. Лебедев неторопливо приблизился к Белле, серьезно заглянул ей в глаза и с нескрываемой болью в голосе спросил:

— Зачем ты сюда пришла? Здесь не место для молоденьких девушек.

Встретившись с встревоженным взглядом отца, Белла быстро перевела глаза на стол позади. После уверенно двинувшись к нему, она прошла мимо и, отыскав чистый листок бумаги с ручкой, принялась писать. Лебедев проводил непонимающим взглядом дочь и, заметив, что она делает, подошел сзади и опустил глаза на бумагу: «Привет папа. Мы встретились по дороге с кровососом, и у меня пропал голос. Я пришла в зону за душой, вернее за артефактом «душа».

Лебедев метнул на Изабеллу осуждающий взгляд, он заметно напрягся, на его щеках проявились явно выделяемые желваки. Белла же просто наблюдала, как менялся отец в лице, и естественно заметила, что тот все сильней злился на нее. В этот момент она регистрировала свое шаткое внутреннее состояние. Ее буквально трясло всю внутри от жуткой тревоги и неопределенности. Множество раз за прошедшие несколько месяцев, Белла представляла, как расскажет ему о своей болезни. Однако подготовиться к этому оказалось невозможным. Особенно теперь, когда не одной из заученных фраз она произнести не может. Борясь с желанием развернуться и убежать, куда глаза глядят, Белла опустила виноватый взгляд вниз и чисто механически прочла про себя свою писанину. Несколько раз прочла, не вникая в суть, просто чтоб успокоиться. Ее уже заметно подташнивало от переживаний, даже на мгновения показалось, что она с минуты на минуту потеряет сознание.

— Все приезжают сюда за душой, она же кучу денег стоит, — язвительно выпалил отец, и последующие его слова ее словно ведром ледяной воды окатили: — Вся в мать, все мало. Я же тебе каждый месяц пересылаю более чем достаточно.

Градус ее тревоги резко возрос, до такой степени, что превратился в панику. Мало того никаких денег она от него в глаза не видела, так он еще посмел после стольких лет отсутствия и полного игнорирования ее оскорблять. Именно в этот момент Белла почувствовала, как полностью осиротела. После смерти матери она была в таком состоянии, что и не прочувствовала это внезапное чувство потери и одиночества. Потом восстановления себя и своей жизни не дало ей ресурсов и времени на горевание. Бабушку, ей пришлось похоронить давно, и ее фактическая смерть практически не тронула ее чувств. Но вот отец почему — то всегда был в ее сознании жив, здоров, любим. Одна единственная фраза, предложение, слова разорвали ее душу на части, на живую. Боль была настолько невыносимая, прямо удушающая, что Белла неосознанно начала глотать горячие, словно огненные слезы, катившейся из ее глаз.

Резко развернувшись, она пулей, вылетела из кабинета главаря группировки, вдруг вместе с обидой почувствовав переполняющую ее тело силу и мощь. За ней выбежал отец и строго велел своим бойцам:

— Верните ее ко мне!

Меньше, чем за несколько секунд два больших, крепких мужчины разлетелись в разные стороны. Белла своими хрупкими, женскими ручонками уверенно дала отпор и торопливо потопала к выходу. Рыжик, отшатнувшись в сторону, тихо стоял в сторонке, округленными глазами провожая свою недавнюю попутчицу.

— Белла! — настойчиво увязался за ней Лебедев. — Стой! Одна ты погибнешь в зоне, несмотря на подарок от бабушки!

Обиженная, разъяренная девушка не собиралась слушаться. Она где — то краем сознания слышала второй, знакомый голос, но не могла и не хотела разобрать суть этих слов. Торопливо пересекая улицу и направляясь к выходу, она была полна решимости покинуть базу и больше ничего не знать, не слышать об отце. «Он умер для меня! — повторяла про себя Белла. — Он умер для меня! Он умер для меня!» Тем временем, беспрепятственно добравшись до ворот, она расслышала сердитый голос отца, приказывающий постовым:

— Не открывайте двери!

«Ну и куда мы пойдем? — взволнованно спросил ее Джин, снова присутствующий в ней могущественным духом. — Может все — таки поговорим?»

И его Белла не услышала, управляемая гневом, обидой и пожирающей ее душу болью она схватилась обеими руками за плотно закрытые створки ворот и, приложив все силы, предприняла попытку их разомкнуть. Часовые наверху недоуменно на нее уставились, опустив свои пушки вниз. Заставшие эту семейную сцену долговцы с нескрываемым любопытством следили за событиями. Лебедев, уперев руки в бока, и сузив глаза, стоял позади дочери и с неприкрытым недоверием наблюдал за ее усилиями. Недоверие сквозило в глазах всех наблюдавших, пока ворота жалобно не заскрипели и не разъехались в стороны. Послышались охи, вздохи, кто — то даже снял свои оружия с предохранителей и направили на Изабеллу. Но на всех без исключения лицах застыло непонимание, страх и растерянность.

— Не помогут здесь ваши пушки, — снисходительно кинул уставшим голосом Лебедев, сняв с одного из приближенных солдат автомат Калашникова и вешая его себе на плечо. Тем временем Изабелла упорно шагала вперед, одна, без оружия, в самую глубину зоны. — Только разозлите, — поспешив вслед за дочерью, мрачно проронил мужчина.

После того, как Лебедев покинул территорию базы, члены группировки закрыли тяжелые двери, шумно и активно переговариваясь друг с другом.

Глава 4

«Как воскресить отца, который жив и здоров, но умер в глазах и душе дочери? Как? — спрашивала у себя в который раз Белла, стоя напротив Лебедева».

Их окружала зона, в виде запушенного, обитаемого людоедами и бандитами леса. Пасмурное небо, будто бы опустило на них свой тяжелый взор и кустистыми бровями кинуло тень, поэтому стало еще темней, мрачней и прохладней. Оба стояли друг против друга, отец и дочь, близкие, которые не виделись десять лет. Они родные и такие чужие, однако, одна кровь везде остается связующей частью, поэтому угнетающая тишина рано или поздно должна наполниться криками, обвинениями и оправданиями. Только зона не дала ей возможности высказаться в прямом смысле этого слова. Будучи абсолютно не способной говорить, Белла лишь кидала короткие полные обиды, боли и ненависти взоры. Отец не знал с чего начать, это было заметно по растерянности в его глазах и нескончаемом замешательстве в действиях.

— Белла, может, хватит устраивать цирк, — начал издалека Лебедев. — Хорошо, я тебе дам денег. Я тебе дам максимальную сумму, которую ты сможешь выручить с артефакта, но ты должна немедленно покинуть зону. Здесь опасно, ты понимаешь, очень опасно.

Изабелла активно замахала отрицательно головой, с ее глаз неустанно текли слезы, но не слова выговорить она не смогла. Лебедев задумался, вопросительно посматривая на дочь.

— Все так плохо с голосом? — серьезно поинтересовался мужчина. — Тебе теперь точно не помешает душа, чтоб ты смогла снова говорить…

Не успел тот договорить, как рядом с Беллой материализовался Джин. Главарь группировки в тот же миг, нацелил на него автомат, держа палец на спусковом крючке. Белла молниеносно двинулась с места и закрыла возлюбленного своим телом. Немного погодя сталкер медленно опустил дуло автомата вниз, облегченно выдохнув:

— Это с тобой?

— Да, я с ней, — подтвердил слегка потрясенно Джин. — Меня зовут Джин и я, как вы уже догадались, подарок бабушки.

— Достала все — таки тебя эта ведьма, — размерено выдохнул Лебедев, наблюдая, как глаза Беллы расширяются от удивления. — Твоя мать всеми силами пыталась это превратить, потому что считала их дар бесполезным проклятием.

— Извините, но единственное проклятие в жизни Беллы оказалась именно мать, — сдержанно выговорил странный здоровяк возле Изабеллы.

— Смогла за свою недолгую жизнь отравить своим ядом каждого члена семьи, — усмехнулся невесело Лебедев. — Но может, ты мне скажешь, зачем вы сюда пришли?

Джин кивнул и напряженно оглянулся по сторонам, и тогда Лебедев тоже спохватился:

— Давайте вернемся и спокойно поговорим?

— Да, конечно, — согласился охотно Джин, смотря в упор на недовольную и растерянную Беллу. — Только я не на своих ногах, хорошо?

После этих слов Джин снова исчез, а Изабелла резко прошла вперед, мимо отца к воротам базы долговцев. Лебедев поспешил за ней следом, еще раз опасливо оглянувшись по сторонам. Так как они не успели далеко уйти, то буквально через пять минут под любопытные взгляды членов группировки двое вошли в открытые для них ворота и двинулись к кабинету главаря. После того, как они оказались на месте, Джин материализовался в центре кабинета, Лебедев устало сел в кресло за рабочим столом, а Белла неуверенно расположилась напротив, перед этим метнув уничтожающий взгляд в сторону отца.

— Нам нужна душа не ради наживы, — прямо начал с главного Джин. — Чтоб вы все правильно поняли, мне нужно вам кое — что напомнить.

Тот вдруг замолк, прошел вперед пару шагов и, приблизившись, опустился на второе стула, напротив Беллы. Лебедев, сидя через полотно стола, внезапно проникся серьезностью, и слегка побледнев, задумчиво признался:

— Признаться, я многое забыл. Зона стирает прошлое, личность, человека. Я стал одной из ее зверюшек.

— Это не забывается, — обреченно выдохнул Джин. — Вы помните из — за кого вы оказались здесь?

Лебедев коротко кивнул.

— Вернее из — за чего, — вдумчиво поправил он. — Деньги были нужны.

Белла ранее опустив обиженный взгляд на пол, резко подняла глаза на отца и долго смотрела на него говорящим взглядом. Вскоре старик сдался:

— Меня сюда отправила мать Беллы. Надо было платить по счетам. Но я не обижен на нее нисколько, на большой земле мы бы не расплатились с кредитами и здесь я, наконец, нашел свое место.

Белла на эти слова лишь демонстративно отвернулась. Она обижалась, ей было больно, ведь по идее самый любимый и важный человек тогда бросил свою малышку на произвол судьбы с холодной матерью алкашкой. Квартира, на которую так сложно зарабатывал отец, находилось в месте, где Беллу знала каждая собака, как подстилку извращенца — наркомана. Белла про нее предпочитала не вспоминать, как не вспоминать о краях, где произошло так много горя и несчастий. Ее буквально душила сама перспектива оказаться в тех местах, поэтому она предпочитала ни на секунду не погружаться в прошлое.

— Вы пожертвовали единственной дочерью ради своего успокоения, — не зло упрекнул его Джин.

Лебедев побагровел и… затрясся. Его тело вдруг сотряслось от слез. Он закрыл глаза руками, но чувство стыда и вины все ровно разило от него неосязаемой, но чувствительной дымкой. Здоровый, суровый главарь банды выглядел в этот момент не жалко, он был лишь человеком, мужчиной, сломленный совестью и долгом. Долг стал оправданием, отдушиной, а затем и названием своего детища. Превратившись в смысл жизни, он окутывал и прятал от самого хозяина истинные его раны и поступки. Долг перед дочерью, которую он не видел десять лет, был его щитом от самого себя. Ведь на самом деле он был очень плохим, предавшим своего единственного ребенка отцом. Оправдания, что негде не может быть так опасно, как на зоне не имели под собой никакой другой почвы, как лишь только иллюзию спокойствия и правильности своего ухода из ее жизни. Он много лет отсылал на счет Беллы огромные суммы денег и жил дальше, даже не осознавая, как ошибался. И вот столкнувшись с реальностью, которая предстала перед его взором в обличии его бывшей жены, матери Изабеллы, он вдруг осознал, что много лет сильно заблуждался. Его ошибка стоила жизни единственного родного человека.

Образ бывшей уже упокоившейся жены предстал перед ним такой отвратительный и отталкивающий, что очередное понимания того, что его воображения не преувеличивает, болезненно ранило невидимым ножом прямо в сердце. Сердце, которое еще помнило ту маленькую черноволосую девочку с огромными темными глазами, которая умоляла ее забрать с собой и искренне признавалась, что боится остаться наедине с матерью. Она навсегда в его памяти оставалась той девочкой, и он никогда не задумывался, что дочь уже выросла и выглядит совсем иначе. Изуродованное зоной мышление строило свои доводы и представления. В итоге даже прошлое стало подвластно ей. Она шла на все ухищрения, чтоб человек не поддался и не ушел обратно на большую землю. Шла на самые подлые уловки, чтоб человек перестал быть человеком.

— К сожалению уже поздно плакать, — с едва скрываемым укором в голосе выговорил Джин.

«Или рано? — неосознанно подумала Белла, припомнив, что самое главное еще не сказано».

— Простите, — хрипло попросил Лебедев из — за всех сил, стараясь не показать отныне больше не слезинки.

— Отвечаю на самый главный вопрос, зачем нам нужен артефакт «душа», — сдавленно заговорил Джин, и серьезно поглядев в глаза тому, опустил виноватый взгляд вниз. Он, несомненно, понимал, как такие диагнозы действуют на людей. А особенно на родственников больных. Поэтому Джин ожидал чего угодно, но и был готов ко всему.

— Белла неизлечимо больна, — наконец собравшись, неопределенно высказался тот. — Ей нужна душа, чтоб полностью избавиться от Вич.

Как только Белла услышала свой диагноз, свой рог, свое проклятия, то у нее резко закружилась голова. Ей захотелось оправдаться, рассказать о смерти матери, о своей боли, чувстве брошенности и одиночества, о том, как она серьезно помышляла скоротечно разрушить себя и умереть молодой, потому что не видела своего будущего и вовсе не предполагала его. Однако ее голосовые связки не реагировали на сигнал, совсем. Слезные железы выжгла огромная боль, потеря и неопределенность. Перенастройка нервной системы вовремя завершилась и Белла заметила, как ей стало все ровно на все и всех. Ведь она дошла, она действует и больше не прячется в своем салоне. Внезапно Белле все показалось таким реальным и выполнимым. Она уже в зоне и ее новая душа уже близко. Осталось лишь прейти к ней и взять. И если зона попытается ей помешать, то очень пожалеет.

Пусть эти дикие места подчинятся ей? Или иначе… она сотрет их с лица земли. Отпустив груз тревог и переживаний, Белла ощутила чрезвычайную легкость и решимость. Тот кровосос виделся ей теперь совсем иначе. Он оставался тем опасным и смертоносным хищником, но не для нее, ведь Изабелла была ведьмой и легко, в любой момент, могла дать ему достойный отпор. Она могла дать отпор даже зоне и теперь ей точно представлялись будущие столкновение с кровожадной хозяйкой этих мест. Они неизбежны, но Изабелла попытается с ней договориться.

— Теперь все стало предельно ясно, — еще не оправившись от первого шока, вымолвил Лебедев. — Разве сейчас не научились на большой земле лечить эту заразу?

Джин медленно покрутил отрицательно головой. Белла тем временем зорко всматривалась в отца, она уже не могла доверить ему свою жизнь, как планировала изначально. Сейчас недавние мысли и надежды в отношении отца, которые еще тлели дома, потеряли смысл и веру. Его первая реакция на дочь все решила, и теперь этот мужчина не был ее родным человеком и не предпочитал им снова становиться.

— Заразу можно держать под контролем и благополучно дожить до старости, но мы предпочитаем избавить Беллу от этой напасти раз и навсегда, — уверенно высказался Джин.

— Кто мы? — настороженно задал вопрос Лебедев. — Этот тот рыжий сталкер снаружи?

— Нет, — ответил резво Джин. — Мы, это Крис, друг Беллы и я. Крис очень состоятельный человек и помог нам приобрести все самое незаконное и дорогое. Еще он смог вас вычислить и узнать про артефакт, до которого никто не может добраться.

Лебедев вдруг задумался. Почесав заросшую, седоватую уже наполовину бороду, он бросил хмурый взгляд на дочь. Она тем временем решительно смотрела на него в ответ. Уверенно выдержав его взгляд, девушка почти на физическом уровне почувствовала неприязнь к этому неотесанному папаше.

— Тут много таких мест есть, — повернувшись к Джину, сказал Лебедев.

— Нам нужна определенная «душа», — смело заявил Джин. — Этот артефакт охраняет химера и кукловод. Разве вы о нем не слышали?

В глазах главаря мимолетно появилась паника, переросшая в настоящее раздражение. Он резко перевел глаза на Беллу и нервно выплюнул:

— Зачем вам эта «душа»!? Лучше сходить на болота и перебить несколько десятков кровососов! Вы плохо представляете, что такое химера и кукловод! Если зона так защищает этот артефакт, — слегка справившись с собой, и понизив голос, продолжил он: — то скорей всего не отдаст его. Я еще слышал, что радиация в тех местах запредельная.

Джин задумавшись, расстерянно поглядел на Беллу. Она в свою очередь нашла листок и ручку на столе отца и принялась черкать свое мнения тонкими, черными линиями: «Я видела одного кровососа и мне хватило. Пойти в место, где их тридцать? Нет, уж».

— Вы точно знаете, что на болотах мы найдем «душу»? — после некоторой паузы поинтересовался Джин.

— На все сто процентов утверждать я не могу, — ответил сдавленно Лебедев. — Но можно задержаться здесь. Мои ребята стабильно по одной «душе» в месяц находят.

— И куда вы их деваете? — хмуро узнал Джин.

— Продаем, — устало выдохнул Лебедев. — Много денег нужно, чтоб содержать группировку. Да и держать на базе такие артефакты не хочется. Мало ли.

Белла энергично замахала головой, указывая на свое несогласия. В следующую минуту она уже чертила новое послания на том же листке. Когда все было изложено, Джин хмуро прочитал: «Мы не можем здесь задерживаться. У меня таблеток только на пару недель».

Задумчиво кивнув, Лебедев поднялся с места, и устало выдохнул:

— Пять, у меня есть пять шлемов с псизащитой. Без них кукловод поджарит наши мозги уже на подходе. Один оденет Белла, второй я и с нами еще пойдут трое лучших бойцов. Путь не близкий, артефакт скорей всего очень мощный, раз его охраняет зона, поэтому Белле нужно идти с нами и разрядить «душу» на месте, потому что обратно скорей всего ее не донесем. Выдвигаемся завтра с утра, раз у нас мало времени.

Вот что случается, если мертвый лес насильно оживляют и заставляют притворяться, функционировать и выглядеть, как живой? Тогда он становится похож на зомби, вроде двигается, дышит, однако не верится, что все обычно и спокойно. Кажется, если госпожа зона вздумает покинуть эти места, то от этого маскарада останется лишь высиженная земля. Все эти декорации зона выстроила для своих зверюшек, гостей и ее вроде совсем не видно. Как легко поверить, что все это чудовищное великолепие сотворила природа и радиация. Каким — то образом эту территорию заселили мутанты, аномалии и люди. Почему же они выстроились в именно эту цепочку? Наверное, потому что все хищники, все плотоядные, все беспощадны и жестоки.

Белла, лежавшая совсем одна, на небольшом, сыром холме, покрытом пожухлой листвой резко проснулась. Легкий ветерок слегка коснулся ее волос, а сонный взгляд упал на землю перед собой. Где — то в ее недрах наружу прорывалось нечто, ощутимо взъерошив землю и покрывающую ее листву. Белла приподнялась на локтях и, нахмурив брови, сосредоточено вглядывалась в это таинственное нечто. С нетерпением ожидая его появления, Белла не чувствовала страха, а лишь смутное любопытство и спокойствие, она не спешила отстраняться, потому что это нечто представлялось ей всего лишь маленьким, безобидным жучком или червячком.

Вскоре из маленькой, выкопанной им воронки, вылез коричневый чешуйный хвостик и многочисленные тоненькие лапки. Расширив свои темные глаза от удивления, Изабелла почти умиротворено продолжала наблюдать за выползающим насекомым, а оно все не заканчивалось. Мутированная сороконожка уже выползла на метр, но не вылезла еще полностью. Активно перебирая своими многочисленными ножками, она двигалась в противоположную от Беллы сторону, и казалось на данный момент совсем безобидной. Она терпеливо ждала, пока насекомое выползет окончательно и поползет по своим делам. Высунувшись на пару метров, оно вдруг притормозило и затушевалось, словно застряло в земле. Предпринимая попытку за попыткой, оно всколыхнула землю изнутри еще больше и с неимоверным усилием продолжило выбираться, пока окончательно не показалась его большая размером с человеческую голова.

Белла резко отшатнулась назад, сердце усиленно заколотилось в груди, ее сознание поразил животный ужас. Не в силах встать, округленными глазами, она наблюдала, как голова оказалась прямо перед ней и приобрела образ Криса. Часто и прерывно дыша, Изабелла неосознанно предприняла попытку заорать, но ее голос так и не появился. А блондинистая голова напротив искривила свой рот в зловещей улыбке и вдруг весело подала голос:

— Почему красавчика не взяли?

После этого, страх в ее теле достиг такого пика, что нещадно срывая глотку Белла, закричала громко, звонко, как зверь, которого рвут на части. Стенки глотки начали кровоточить, сильно болеть и чесаться, но Белла не обращала внимания на это. Ею управлял ужас. Ужас, который практически сжег рассудок и спалил бы его дотла, если бы ее не разбудили.

Изабелла резко открыла глаза, отчетливо слыша свой собственный панический крик. Джин, лежащий рядышком, тут же проснулся и, поднявшись наполовину, сонно огляделся по сторонам. В полной темноте ночи, он разглядел полные ужаса глаза Беллы и торопливо сгреб ее в охапку. Она вся затряслась, внезапно замолчав и прижавшись к нему вплотную.

— Тебе приснился кошмар? — дрожащим от волнения голосом спросил Джин, стискивая девушку в стальных, но нежных объятиях.

— Зона любит страх и подчинения, — неосознанно вымолвила Белла, только в конце предложения заметив, что у нее снова появился голос. — Она хочет выжать у меня максимум страха. Мне снится уже второй сон про зону.

— У тебя появился голос? — радостно спохватился Джин. — Это хорошо, я по нему уже соскучился.

Белла все еще пребывая в шоковом состоянии, лежала в кровати, потерянно уставившись в потолок. И этот свежевыбеленный, сероватый потолок показался ей очень хлипким и бесполезным. Как и все в этой комнате, все никак не могло ее скрыть или обезопасить. Это зона и все, что в ее пределах принадлежит ей и подчиняется ее воле. Этот сон, это предупреждения или лишнее напоминание, что жизнь Изабеллы в руках великой хозяйки этих мест. Девушка прикрыла глаза, потому что пристальное лицезрения на потолок вдруг вызвало приступ тошноты. Ей надо было заснуть и как можно скорей, ведь завтра очень сложный день. Наверное, самый с ложный день в ее жизни. Ощущения появившейся еще при встречи с кровососом о бессмысленности и неважности ее мрачного прошлого не исчезло. Тогда Белла задумалась, что каждый пришедший в зону рано или поздно осознает, каким чрезмерно трагичным виделось им свое прошлое. Самое настоящее горе, отчаяние и страх они ощутят на этих землях. Как странно, ведь именно проблемы, нелицеприятные ситуации с родных, безопасных мест побуждает всех прейти в зону. Именно то отчаяние, безысходность и нужда толкает в объятья большой, коварной зоны отчуждения. Они ищут успокоения, решение всех неприятностей и невзгод. Выигрывают только те, кто пришел сюда спрятаться, затеряться и исчезнуть.

Незаметно для себя Белла медленно вплыла в мир сновидений, где она снова оказалась одна на территории зоны. Все те же полумертвые деревья, узкая, извилистая тропинка, мрачное, облачное небо над головой и тишина. В нос ударил сильный запах сырости и подгнившей сырой листвы. Прозрачный, чистый воздух вдыхался легкими жадно, но прерывисто, ведь она уже была наученная, что это спокойствие и одиночество обманчиво и скоро может произойти, что угодно. Опасливо оглянувшись, Белла внимательно осмотрелась по сторонам. Ее сердце увеличило темп от нахлынувшего ее тело адреналина, уровень тревоги быстро набирал обороты. Подняв перед собой автомат, она попыталась приглядеться внимательней в рыжую чащу, стараясь из — за всех сил дышать тише.

На этот раз Белла точно осознавала, что спит и зона в очередной раз хочет ее напугать. Однако эти знания не добавляли ей спокойствия. Дрожащими руками, удерживая оружие, она ждала любого поворота событий. Она не была готова, но ей не оставалось выхода. На этот раз, она хотела хотя бы во сне вынести кому — то голову смертоносным порохом, чтоб самой себе и зоне доказать, что ей под силу справиться с любым кошмаром. И наяву и во сне. Она больше не боится, ее дыхание выравнивалось, а руки решались постыдного дрожания. Она больше не боится, ее зоркий зрение даже через прицел автомата ясно видело заряженное аномалиями пространство. Она больше не боится, ее татуировка в виде непонятного, геометрического изображения, сделанная еще дома, для идеального прицела засветилась легким желтым светом, потому что автомат нашел цель, нашел живой, опасный организм.

Но, тем не менее, Белла не спешила нажимать на курок, потому что встречала уже знакомую, сутулую фигуру в грязном, сером плаще. Его нерешительная, шаткая походка, шедшая к ней неторопливыми мелкими шажками, ввела все ее существо в замешательство. Это иссушенное, сероватое лицо с мутноватыми, стеклянными глазами приближалось к ней все ближе. Это был кукловод, тот самый, который погубил ее первых двух проводников и покалечил Джина. Белла почувствовала сильную тошноту и поморщилась от дискомфорта не убирая порождения зоны из — под прицела. Она ощущала усиленное проникновения в ее мозг, но успешно выталкивала его из своей головы. Это не заставляло прикладывать ее много усилий, а лишь отдавать мысленно четкий и краткий приказ: «Пошел вон!». Все еще не решаясь выстрелить Изабелла хмуро всмотрелась в приближающейся чужие глаза. Когда он остановился в пары метрах от нее, она опустила оружие и стала ждать.

— Ты должна взять то, что тебе нужно и немедленно покинуть зону, — уверенным, хрипловатым голосом выговорил кукловод. — Ты не нравишься зоне, и она отдает тебе «душу». Ты должна прейти одна и забрать ее. Твой путь будет чистым и безопасным, если ты больше не будешь колдовать.

После этого самый опасный монстр зоны развернулся и спокойно побрел назад. Белла долго провожала его спину растерянным взглядом, пока ее не позвали, и ей не пришлось проснуться. За окном зарождалось ранее утро, в их с Джином комнатке стало прохладно и светло. Она лежала под теплым одеялом, рассматривая сгорбленную, задумчивую фигуру Джина, сидящую на краю кровати, и думала, как убедить отца не идти с ней за артефактом, который охраняет кукловод и химера.

Она рассказала Джину о сне и ее плане идти одной за артефактом. Это случилось ранним утром, когда ее сонная и хрупкая тушка, наконец, выбралась с постели. Полностью поверив сновидению и уверившись, что сама зона предложила ей выгодную сделку, Белла вполне серьезно собиралась сбежать из логова отца. Самым сложным было убедить Джина не следовать за ней. Это оказалось не только сложным, но и невыполнимым.

И вот она отправляется за артефактом не одна, одно из условий зоны уже нарушено. Белла воспользовалась утренней пересменой и вязанной с ней запустением на посту. Ее маленькая, облаченная в непромокаемый костюм фигурка, незаметно пробралась до ворота и беспрепятственно высунулась наружу. Не помедлив и минуту, она трусцой побежала вперед, чтоб побыстрей скрыться в густой растительности. По узенькой, извилистой дорожке, она бежала до тех пор, пока не выдохлась окончательно. Сейчас она бежала без точного и верного маршрута, но девушка точно знала, что в скором времени это изменится. А вернее тогда, когда они отдалятся на приличное расстояния от базы. После Джин начнет указывать ей путь, ведь тот еще в баре выкупил у бармена карту и информацию о конечной точке их маршрута. Торговец охотно поделился с ним ей, потому что она не была засекреченной это во — первых. Во — вторых получить дополнительное бабло за пустяковую услугу ему хотелось очень сильно.

Отдышавшись пару минут, Белла опасливо заозиралась из — под полов капюшона по сторонам. Перед ее взором предстали все те же молчаливые, ржавые деревья, рыжая, пожухлая листва под ногами и мрачное, пасмурное небом. Еще ей были отлично замечены мутные, искаженные пространства, называемыми аномалиями. В зоне ее видимости оказалось несколько аномалий. Две, расположенные спереди стояли параллельно друг другу и предоставляя узкий свободный коридор между ними. Третья расположилась справа от нее, в ее центре возвышалось невысокое деревце с сердцевидными листочками, которые сильно скрючились на некоторых веточках, словно отчаянно удерживая в них что — то.

Изабелла не удержалась и подошла ближе. Внимательно присмотревшись, она, наконец, разглядела в растительных лапах маленькие фиолетовые бусинки. Они несильно поблескивали и привлекали внимание своей красотой и неуместностью нахождения. Да, артефакты так неуместно и нелогично смотрелись среди мертвого, радиоактивного леса, что сложно верилось в реальность увиденного. Но все же Белла понимала, что вот эти красивые, яркие камушки находились прямо в глубине аномалии и служили лишь приманкой. Она словно очень опасный хищник выглядела привлекательно и безобидно.

Заинтересованно разглядывая артефакты, Белла замерла на месте. Неосознанно прикинув стоимость подобных бусинок, ее внимание приковало все нарастающее мерцания фиолетовых артефактов. Они светились все интенсивней, манили, но Изабелла вдруг резко очнулась, решительно отступила на пару шагов назад. Свечения сразу же поблекло, хищник разочаровался, что ему сегодня не позавтракать человечиной.

— Мы не за этим сюда пришли, — шепнул ей тихий голос Джина в ее голове. — Нам лучше спешить. Отец непременно рванет за тобой, когда узнает, что ты одна в зону пошла.

— Артефакты находятся прямо в аномалии. Их не все ровно не достать, — хмуро ответила Белла, внутренне соглашаясь с его опасениями.

— Так ты видишь аномалии? — неслабо удивился Джин, но довольно быстро вспомнив, кто его хозяйка спокойней проронил: — Тогда дорога будет более безопасной и быстрой.

Изабелла задумчиво кивнула. Затем глубоко вздохнула, настороженно оглядевшись по сторонам и наконец, решительно вымолвила:

— Я готова.

— Тогда бегом! — бодро заявил Джин. — Нам прямо…

Белла практически бежала, огибая измученные радиацией деревья и разнообразные молчаливые аномалии. Иногда они были настолько большие, длинные и многочисленные, что ей приходилось останавливаться и долго выстраивать в голове обходные пути, чтоб не сбиться с намеченного маршрута и не потеряться. А шанс того был очень велик, чем дальше она забредала в лес, тем больше терялась в пространстве. Ей казалось, что если потеряться в таком месте, то скорей всего ее никто искать не будет и ее ждет только смерть.

Джин, как самый лучший в мире навигатор не давал девушке сбиться с пути, уверенно и четко указывая ей на нужную тропинку. Пока под ее ногами находилась вытоптанная, узенькая полосочка сырой земли. По бокам валялось много наполовину пожелтевшей и почерневшей листвы. Валялось много хвороста и поваленных, старых деревьев. Некоторые из них были жестко и грубо выкорчеваны прямо с корнями из земли, будто их снес с места огромный, сильный зверь.

Час непрерывного, быстрого передвижения изрядно измотал Беллу, она уже не могла бежать и еле передвигала ногами. Совсем не привыкшая к таким долгим прогулкам и тем более на своих двоих, она уже мысленно договаривалась с Джином об отдыхе. Тот был не против, но ему хотелось, чтоб Белла свернула с тропинки, потому что было очевидно, что та являлась основной во многих походах всех сталкеров и группировок. Белле не попалось еще не одного живого существа, не двуногого, и не с другим количеством ног. Ранее утро оставалось тихим и мрачным. Единственное, что ее смутило, это все гуще сдвигающиеся и чернеющие тучи над ее головой. Она не любила дожди, дожди в зоне, как ей уже сообщили, были не безопасны и не безобидны, как дома. Вспомнив о доме, Изабелла вдруг четко и явно осознала, что больше не попадет туда. Почему — то это понимание крепко засело в голове и сердце. Это ее расстроило, где — то глубоко в душе защемило от обиды и грусти. Ведь она не собиралась здесь оставаться, ее совсем не прельщали огромные деньги, которые идут вместе с реальной опасностью. Более того, Белла точно поняла, что с зоной они не сдружатся, и она всеми силами хочет от нее избавиться.

Наконец ей велели свернуть с тропинки, и теперь она уверенно шагала тоже по вполне сносной дорожке, которая тоже была вытоптана, но не так хорошо. Ей приходилось переступать через мелкие сухие ветки, наступать на перину из листьев, поэтому шаг стал намного громче. Сыроватые от утренней росы они издавали не такой уж явный звук, как бы это было, если бы они были совершенно сухие, но все же Белле хотелось ступать намного тише. Идти стало намного сложней, уставшие ноги поднимались уже с усилием воли. Белла двинулась к одному из приближенных и попавшейся на ее пути, валяющемся сбоку стволу дерева и грузно бухнулась на него попой. Тяжелый рюкзак упал рядом с ней, а автомат Белла положила на колени.

— Больше не могу, — шепотом оправдалась она перед Джином.

Усталость явственно проглядывалась на ее бледном лице, когда она страдальчески воспроизвела голосами связками почти плаксивый стон вместо полноценного выдоха. После Белла открыла рюкзак и достала оттуда маленькую бутылочку воды и галеты.

Отпив пару глоткой из первой, она сосредоточенно начала открывать печенье. Это воспроизводило столько раздражающих и казавшейся громкими звуков, что девушка уже несколько раз хотела отказаться от этой мысли. Но изголодавшейся желудок и обессиленное тело неумолимо заставляли ее продолжать. Прозрачная обертка вызвала больше страха, злости и отчаяния, чем полуторачасовой путь. Когда с ней было покончено, Белла так облегченно выдохнула, что закружилась голова. Она с печеньем в руках посмотрела вперед. Пространство слегка покачнулась, все мимолетно смешалось перед глазами. В этом мешанине она углядела нечто рыжее, живое, мирно сидящее перед ней на попе ровно.

В ту же секунду сердце забилось быстрей, мозг тут же придумал объяснение всему и нарисовал в воображении кошку или белку, но все же другая сторона и более осознанная понимала, что такое маловероятно. На уроках по живой природе в зоне их почавшие проводники учили, что любое животное существо опасно и желательно все непонятное должно быть утилизировано немедленно. Схватившись за оружие Белла, навела его на предположительный объект. Страх вернул ее мозгу равновесие, глаза его мгновенно послушались и наконец, вернули мир перед ними на место. Теперь перед ней устоялась вполне сносная картинка практически неподвижно сидящей перед ней лисицы. Изабелла за свою недолгую жизнь никогда не видела лис в живую, поэтому плохо понимала мутированная ли она или они такими и выглядят в природе. Отдаленно рыжий мех смотрелся немного изношенным и поблекшим. Однако ей сразу приглянулись ярко — голубые глаза зверя, тогда она задалась резонным вопросом; такими они и должны быть? И что она в них видит?

Практически не дыша, они переглядывались с вполне безобидно выглядевшей лисой. Зверь не рыпался, не нападал. Белла навела на него дуло автомата, но все же не торопилась стрелять и избавляться от непонятной животинки. Джин в голове тоже молчал, его глаза ее глазами встретились с двумя красивыми, голубыми раскосыми глазками. Зона так же молчала и в этой тишине происходило немыслимое. Ее крепко сжатые на оружие пальцы не смогли расслабиться, пока лисица вполне бесстрашно и бесцеремонно не подошла ближе, аккуратно не подхватила так тяжело раскрытую и упавшую при ее появлении на землю пачку галет и не потрусила в сторону. Как только до нее дошло, что ей бояться нечего и ее просто нагло обворовали, Белла тихо хмыкнула и пробурчала себе под нос:

— Она хотела галеты. Всего лишь галеты.

— Да, она хотела есть, — хмуро согласился Джин. — Ну, хорошо, что решились только пачки печенья.

Белла расслабила напряженные до боли пальцы и уложила автомат обратно горизонтально на колени, после снова достав из недр рюкзака вторую пачку галет. Ей вдруг показалось, что шелестящими звуками, она сможет привлечь еще одного местного зверюгу, поэтому положила ее обратно на место и встала.

— Потопали дальше, — почти шепотом выдохнула девушка, нацепив рюкзак снова на плечи.

В ее глазах еще плескался страх, а на лице все еще оставалась несвойственная бледность. Опасливо озираясь по сторонам, она все не могла отогнать мысль из головы, что их преследует кукловод. Он не делает это, чтоб их убить. Он следит за ней, можно сказать провожает. Возможно это именно тот кукловод, который повстречался еще в первый день. И эта голубоглазая лиса лишнее доказательства, что это может быть правдой. Какие лисы в зоне? О них никогда никто не говорил, и их давно бы уже истребила голодная, мутированная живность. Белла попыталась активно подышать, чтоб успокоиться, но подавилась слюной и закашлялась. Стараясь откашливаться, как можно тише, а лучше всего остановиться, девушка схватилась рукой за горло. Ее лицо покраснело, сердце заколотилась в груди, словно бешенное от страха, что воспроизводит слишком много шума. От страха, что подавиться сейчас своей слюной и умрет.

В глотке явно ощутились нечто маленькое и твердое, поэтому кашель наоборот набирал обороты. Белла подставила руку под рот, чтоб на нее выплюнуть инородный предмет. Через несколько мгновений ее взгляд упал на ладонь, в которой лежала таблетка. Именно та таблетка, которую она приняла сегодня утром и принимала уже около восьми лет. Целая, невредимая, сухая, белая. Все существо Изабеллы окатило, словно ледяной водой. Она реально ощутила себя в мокром, холодном поту. Руки, ноги, тело будто прекратили принадлежать ей, и ощущались нечто инородным и недоступным. Сама Белла почувствовала легкость своей души, в которой оказалась ее личность. Сознания все еще было ясным и с трудом подчинялось ей. С трудом, потому что она понимала, что лекарства должны были раствориться и всосаться в кровь еще пару часов назад. И если этого не произошло, тогда она прервала лечения. Более того, зона может вмешаться в ее тело и заставить такие нужные таблетки не растворяться, поэтому не действовать вовсе.

Эта мысль настолько шокировало ее, что Белла затрусилась всем телом, а разум полностью погряз в панической атаке. Сжав таблетку до посинения в костяшках пальцев, она судорожно сняла с плеч рюкзак и принялась рыскать в нем в поисках бутылки с водой. В голове трезвонила только одна мысль; надо принять эту таблетку немедленно. В это время до нее пытался докричаться Джин, но эти попытки были тщетны. Заполучив воду, Белла поднялась на ноги и словно в бреду повторяла одни и те же движения; таблетку в рот и глоток воды, таблетку в рот и глоток воды. Так и не почувствовав, как твердая пилюля проходит через глотку, Белла повторяла процедуру, не замечая никого и ничего вокруг. Трясущимися руками она вливала в себя воду, ими же в десятый раз засовывала таблетку в рот, пока ее крепко не обняли и успокаивающе не погладили по голове.

Джин сжимал свою малышку в объятиях, всеми силами стараясь вразумить ее тихими нежными словами. Но она не продолжала, как сумасшедшая уверять его, что должна выпить таблетку. Сквозь всепоглощающую панику, и зарождающую злость на Джина, она смогла услышать далекие, но отрезвляющие слова:

— Их нет, на твоей ладони нет таблеток. Там ничего нет.

Эти слова постепенно, очень медленно и неохотно стянули с нее морок. Ее сознания тяжело, но все — таки прояснилось, хотя ладонь все еще ощущала твердость таблетки в своих тесках. С усилием воли она пыталась мыслить трезво, успокоиться, оценить ситуацию и дать себе шанс на повторное выяснения обстоятельств. Ведь Джин может быть прав!

Он ослабил хватку, когда Белла перестала дергаться. Ее дыхания выровнялась, осознанный взгляд остановился на знакомых, темных зрачках Джина. Затем осторожно отстранившись от него, она в полной тишине вытянула руку перед собой. Там ничего не было, тактильные ощущения все еще, но уже не так явно плавали в воспоминаниях, но мозг отчетливо и вполне ясно понял, что его обманули. Она замерла, устремив потерянные глаза на совершенно пустую ладонь. На лице отразилось полное недоумения, затем осознания, отчаяние и усталость.

Глава 5

Дождь все — таки пошел, мелкий, моросящий и пахнущий чем — то химическим, неприятным. Шаги у Беллы совсем скоро стали короче, и воспроизводили своеобразный чавкающий звук, потому что ноги стали утопать в раскисшей грязи. Чувствовала она себя уставшей, вымотанной, впрочем, и морально и физически. Она уже прошла половину пути и хорошо понимала, что если не позволит себе остановиться, перекусить и отдохнуть, то вскоре просто рухнет на землю без сил. Тем более что Белла никогда не занималась спортом, не любила долго ходить и голодать. Однако она же и понимала, что бойцы отца напротив скорей всего сильные, выносливые и терпеливые. И тем нагнать ее не составит труда.

Изабелла продолжала идти, сосредоточенно вглядываясь то под ноги, то вперед. Дождь немного усложнил распознавания аномалий, Белле пришлось достать пакет с болтами и в некоторых подозрительных местах их применять. И вот, занимаясь этим в очередной раз, она потеряла несколько из них, потому что они просто сгорели в аномалиях. Когда на ее глазах сгорела четвертая железяка, девушка разозлилась и, стиснув плотно челюсти, пробубнила себе под нос:

— Круг снова делать надо, так мы и до темна, не дойдем.

— Да, — мрачно согласился голос Джина у нее в голове. — Зона будто издевается. Ты, наверное, очень устала?

Присев на вдруг попавшейся на глаза пенек, Белла кивнула. Затем достав с рюкзака бутыль воды и полколечка колбасы, она стала жадно поглощать еду. Ей хотелось еще закусить крекерами, но не хотелось шелестеть упаковкой. Белла смотрела вниз, на сырую листву, скудно поливаемую дождем, и интенсивно шевелила челюстям. Внезапно опомнившись, опасливо оглянулась по сторонам. Пока желающих забрать ее колбасу в зоне видимости не наблюдалась. Дождь продолжал спокойно поливать радиоактивный, чернобыльский лес. Покончив с колбасой, она отпила, чуть ли ни полбутылки воды и поймала мучительную мысль в голове. Она сильно хотела в туалет по маленькому и выпитая вода, непрекращающейся дождь делали это желания невыносимым. Привстав и оглядевшись по сторонам, она тяжело выдохнула и обратно пробурчала недовольно себе под нос:

— Как вам мужикам все — таки легче жить — то.

Несмотря на дискомфорт и неловкость, после трапезы и справление нужды, Белла почувствовала себя намного лучше и уверенней. Посидев на пеньке еще пару минут, она бодро поднялась с места и потоптала в обход аномалий. Вскоре пошел уже третий час ее путешествий, так как дождь уже закончился, ее путь стал намного проще и быстрей. Она чуть ли не бегом неслась по размокшей, грязной тропинке вперед. Аномалии стали ей отлично видны и в течение прошедшего очередного часа ни одной на глаза не попадалось. Когда Белла это заметила, то ощутила всем телом приближение к точке назначения. Уши слышали только мертвую тишину, измученные ноги ступали по нехоженым давно тропинкам, сердце предчувствовало опасность, выстукивая гулко, но приглушенно, словно боялось, что его станет слышно недоброжелателям. Разум отчетливо и вполне логично ее уведомлял, что «душу» защищают двое самых свирепых и сильных хищников зоны и другие, чувствуя явную опасность, не приближались к ним. Она точно осознала, что здесь никого кроме кукловода и химеры ей боятся некого. Всего то…

У Беллы все похолодело внутри от своих умозаключений. Вдруг появились дополнительные сомнения насчет честности зоны. Еще чистоты и реальности их договора. С тяжелым сердцем, она задалась вопросом; почему вдруг она стала доверять своей ведьменской интуиции? Почему поверила, что разговаривала с зоной?

Притормозив, Белла в замешательстве огляделась по сторонам. Ее растерянные глаза снова застали молчаливые, измученные деревья, пожухлую, мокрую листву под ногами и пасмурное, тяжелое небо над головой. Все тоже, что она видела и в первый день их пребывания в зону и вчера и утром и даже час назад, но все же, это выглядило так незнакомо. Сердцем, душой, кожей и чем — то потайным, первобытным, неизведанным она ощущала, что отныне в гостях у уважаемых хозяев. Она в резиденции у самой госпожи зоны.

С другой стороны Белла отлично понимала, что тоже не пальцем, деланная и сможет посоревноваться, потому что она ведьма. Множество раз напоминая себе об этом она, и не заметила, как тропинка заметно сузилась, деревья стали выглядеть очень интересно и странно. Вскоре услышав странный треск, Белла ни сразу поняла, что это заработала дорогостоящая аппаратура, предупреждая ее о высоких дозах радиации в воздухе. Она притормозила и огляделась по сторонам. Повинуясь невидимому чувству сохранения, девушка отступила на несколько шагов назад и истеричная ранее упомянутая аппаратура резко замолкла. Изабелла зло глянула на нее, усиленно размышляя о том, как возможно перехитрить радиацию. Ее внутренний голос истошно кричал, что никак, а подсознание еще монотонно пересказывало уроки проводников, которые обещали… Она обреченно выдохнула. Да, ничего хорошего не обещали, поэтому Белла помялась на месте, совершенно точно осознавая, что ничего предпринять не может.

Время шло, над ее головой клубились черные облака. Они словно готовились к чему — то и Белла опасалась самого страшного. Нервы интенсивно тратились, как и кожа вокруг пальцев, которую она искусывала, постоянно поглядывая за свою спину. Ведь совсем скоро за ней явится ее отец с кучей головорезов и все. Их договор с зоной тогда нарушится и скорей всего к ним ринутся все ее подданные. А это звери со всевозможными мутациями. В голове у нее пролетали уроки почивших проводников по живой природе в зоне. Перед глазами мелькали картинки стаи слепых псов, кровососов, снорков и всевозможных мутантов достигающих нескольких метров и несколько сотен тон мышц. Она не могла сосредоточиться, ходила вокруг да около, жалостливыми глазами вглядываясь в столь желанное место, но столь же недоступное.

Джин изредка изрекал бесполезные, мотивирующие фразы и быстро бессильно замолкал. Он тоже усиленно обдумывал их дальнейшие действия. Белла отлично знала, что в ее рюкзаке лежит высокофункциональный, летающий робот, но все же не могла решиться им воспользоваться, потому что не ожидала, что артефакт будет так далеко от нее. Он был в абсолютной в не зоне видимости, и непонятно было, сколько нужно им манипулировать, чтоб достигнуть цели. Изабелла это делала всего лишь один раз, когда Крис передал ей его и вскользь показал, как им пользоваться. Так же вскользь тот упомянул, что лучше машинку вернуть назад целой и невредимой, потому что она взята в аренду. Именно это побуждало ее придумать другой план и не включить столь ценную технику зря.

Она попыталась обойти опасную сторону в обход, но счетчик радиации трещал и трещал всякий раз, когда она находила очередную дорогу к артефакту. Тот был окружен высокими дозами радиации, как будто одним, огромным смертоносным облаком. Белла размышляла, успеет ли ее излечить «душа», если она доберется до нее или радиации погубит ее раньше. Цифры на детекторе, несомненно, предвещали ей скоропостижную смерть, поэтому она пока не совалась туда. Ну, это пока, ее терпения истекало, нервы тратились. Довольно скоро она присела на корточки и высунула из своей авоськи за спиной ту высокотехнологическую, летающую машинку. Включилась она быстро, незнакомые, зеленые, печатные буквы на дисплее отразились в ее глазах, словно обратный отчет на бомбе. Походила техника на маленький, компактный самолетик с парой щупалец и камерой, к ней еще прилагался небольшого размера пульт.

Маневрируя тонкими пальцами, она подняла его в воздух, напряженно следуя за ним темными, безумными зрачками глаз. В обеих ее ладонях до побеления костяшек пальцев зажался компактный, черный пультик. На его маленьком экранчике высвечивалась картинка его передвижения, и Белла стараясь дышать, равномерно косилась зрачками то на нее, то вперед. Джин смотрел ее глазами и кажется, затаил дыхания, опасаясь помешать своей хозяйке в столь сложном деле. Управления дорогостоящим самолетиком давалось ей с трудом, Белла впервые в жизни вся покрылась липким, обжигающим потом и совершенно не замечала это. Вскоре ниспадающие на лицо волосы совсем промокли и лежали на нем окоченевшими, черными сосульками.

Самолетик вначале шел ровно и легко поддавался командам Изабеллы, но затем начал резко менять положение не по своей воле. Белла возвращала его назад, тратя на это уйму сил и терпения. Ее обкусанные, бордовые губы дрожали, что — то себе тихо нашептывая, пот толстым, блестящим слоем покрыл кожу ее лица и мутной каплей некрасиво, изредка капал с тонкого кончика носа вниз. Глаза сосредоточенно вглядывались в маленький экран на пульте, попутно подушечки пальцев лихорадочно давили на несколько кнопок почти одновременно. Это длилась очень долго по меркам ее истощенной нервной системы и Белла прибавила скорость машинке. Ей казалось, что ее нервные нити натянулись до тонкой, почти невидимой горизонтали, вытянулись до предела и скоро порвутся. Она едва не заплакала от сильного напряжения, которое давало ощутимые физические боли во всем теле.

Самолетик летел с трудом, все, отклоняясь от намеченной цели. Ей приходилось по нескольку, а то и четыре, пять раз возвращать его назад. Довольно скоро в ее голову пришли веские обоснования такого хаотичного маршрута, это аномалии. Через камеру Белла их не различала и не могла облететь, поэтому эту легкую, маневренную машинку постоянно кидало в стороны. «Это пока кидало…. — мимолетно влетела в ее голову мысль, не на секунду не отвлекаясь от внимательного лицезрения и тыканья пальцами по нужным кнопкам».

Как только Белла об этом подумала, на ее глазах самолетик резво закрутился в воздухе, словно в барабане бетономешалки. Девушка недоверчиво повертела головой, бессвязно бурча себе под нос: «Нет, нет, нет». В ее глазах вспыхнула паника вперемешку с обидой и ужасом, но ничего уже сделать нельзя было. Уши отчетливо уловили из пульта звуки разлетевшегося по сторонам дорогостоящего оборудования. Камера отлетела и неподалеку упала в пожухлую листву, как в жестокой издевке показав момент взрыва повисшего в воздухе мотора. Белла услышала этот хлопок дважды; из пульта и в реале. Затем руки затряслись, и последняя уцелевшая частичка арендованного самолетика выскользнула из ее запотевших, трясущихся конечностей. Зашелестела пожелтевшая, сырая листва под тяжестью упавшего в нее пультика и Изабелла истерически закричала:

— Нет! Ты издеваешься!? Если ты сейчас не отдашь мне эту душу, я сотру тебя с лица земли!!! Слышишь!? Я не шучу!

Несколько минут сосредоточенно послушав могильную тишину, Белла медленно сжала руки в кулаки и решительно посмотрела в глубину радиоактивного участка леса. Ничего не происходило, детектор радиации так же неугомонно трещал, стоило ей только с ним вытянуть руку вперед. Размеренно дыша, она вглядывалась в смертельную чащу леса до тех пор, пока не заметила впереди движения. Внутренне девушка вся напряглась, но внешне она выглядела вполне уверенно и хладнокровно. Практически не торопясь, девушка равнодушно проверила магазин в автомате и передернула затвор, после выставив оружие прямо перед собой дулом вперед. Ей было страшно, несомненно, страшно, однако она не трусилась, а вполне равнодушно ожидала встречи с неизвестностью. Изабелла ощутила, как Джин напрягся всем своим духом и приготовился к атаке. Тот в любой момент был готов выскользнуть из тела и ринуться в бой. Уходило время, движущийся к ним объект становился все более различим и доступен для огня. Но, тем не менее, Белла не торопилась стрелять. К ней двигался человекообразный объект, это был мужчина в темной, заношенной одежде.

Она все еще держала объект на мушке, сосредоточенно вглядываясь в объектив прицела посреди леса с заряженным автоматом наперевес. Вдруг не с того, не с чего появившейся ветер снес с ее головы капюшон, обнажив темные, волнистые волосы и настороженный, решительный взгляд. Такое напряженное выслеживание и подготовка длилась всего пару минут, затем Белла приобрела слегка шокированное, мрачное лицо и обреченно отпустила оружие вдоль тела. Округленными глазами, она наблюдала более чем знакомую мужскую фигуру, приближающуюся к ней. Когда порождения зоны подошло ближе, то Белла едва могла проглотить спокойно свою слюну, ставшую комком в горле. Пришедший, оказывается, очень сильно просвечивал, потому что давно умер и являлся всего лишь бесплотным призраком. Все интенсивней к ней приближался Эдуард, ее давний знакомый, парень, мучитель, насильник, наркоман и убийца. Человек, который украл у нее свободу, невинность, честь, здоровья и затем сдох, потащив за собой всех ее зависимых друзей и знакомых.

Знакомые до боли глаза «аполлона» сильно напугали и напомнили ей о той боли, губительной зависимости и травмирующей первой любви. Эти воспоминания вызвали лишь потряхивания всех ее внутренностей. Белла вся, трясясь, словно в лихорадке заглянула в серые глаза из прошлого, не в силах утихомирить реакции своего тела. Его полупрозрачное лицо не выражало ни капельки злости, агрессии или ненависти, наоборот тот виновато улыбался, разглядывая свою бывшую любовницу, которая стала взрослой и самодостаточный женщиной. В его глазах, как ни странно плескалась вина, раскаяние, боль, а в обеих ладонях удерживался на уровне живота переливающейся сине — фиолетовым цветом камень. В недрах того клубилась настоящая живая таинственная дымка, которая изредка разбавлялась оранжевыми раскатами молний.

— Прости меня за все, — шепнул искренне призрак. — Я тебя умоляю, оставь прошлое в прошлом. Ты ни в чем не виновата. Слышишь, Белла? Только я в ответе за многочисленные смерти и готов гореть в аду.

— Это правда, ты? У меня нет галлюцинаций? — слегка потрясенно переспросила девушка.

— Белла, да, это я, — ответил мягко призрак. — Я всегда был с тобой, потому что не мог уйти. Я очень боялся, что ты что — то сделаешь с собой. Теперь, ты излечишься и начнешь, наконец, жить нормально.

Эдуард неторопливо протянул ей свою ношу, и Изабелла все еще не пришедшая в себя расстерянно приняла «душу» с готовностью ухватившись за цветной камень голыми руками. Артефакт почти мгновенно, как попал к ней, потускнел, но она не заметив все это, недоверчиво разглядывала стремительно исчезающий перед ней призрак. Исчезновение заняло пару минут, последнее, что он ей сказал, это были слабые, стремительно утихающие слова, что Белла, это лучшее, что с ним было при жизни. После того, как он полностью исчез, она услышала множественные шаги позади себя. Резко развернувшись назад, Белла наткнулась взглядом на стоящего за ее спиной отца и нескольких его бойцов. Черный, безжизненный артефакт выскользнул из ее рук и кубарем прокатился несколько метров вперед. Лебедев замер на месте, потрясенно проследив за полностью разряженной душой. А пасмурное, черное небо над ними вдруг стало приобретать кровавые, огненные оттенки и вскоре известило всех присутствующих практически звериным рыком, что оно очень сердито и с минуты на минуты выместит все свое негодование на всех, кто не успел спрятаться.

Все практически одновременно задрали головы вверх. Сквозь тяжелые, мрачные облака проглядывалась явная аномальная активность. Она словно вирус появлялась из неоткуда и заражала приближенные к ней облака, заставляя их в прямом смысле воспламениться. Этот пожар на небе молниеносно распространялся, захватывая с каждым мгновением все большую часть неба. Переливаясь всеми возможными оттенками красного и оранжевого, небо еще извергала из своих бесконечных недр такие громкие, страшные звуки, что Белла подумала, будто зона создает очередного монстра и тот совсем скоро спустится на землю.

Потерянно оглядевшись, она почувствовала резкий захват ее запястья чьей — то крепкой, шершавой рукой. Ее грубо потянули к себе, и Белла чуть не упала, когда непроизвольно двинулась за ним. Это был отец, его лицо застыло маской ужаса и горького разочарования.

— Белла двигайся быстрей, это выброс скоро начнется! — с некой долью безнадеги в голосе проронил он, усердно утягивая девушку за собой.

К ним приблизились трое солдат с шлемами с псизащитой на голове, Изабелла заметила через щелки в шлеме для глаз их до смерти напуганные, расширившийся зрачки. Лебедев притормозил и вопросительно посмотрел на них; мол, почему стоите?

— Мы не успеем, — обреченно выдохнул один из них, — до ближайшего укрытия бегом минут двадцать. А если мы будем так бегать в зоне, то долго не проживем.

— Да, палка в двух концах, — прогремел еще один басистый голос из — под шлема.

— Один выход есть, хотя он тоже смертельный, — появился голос и третьего бойца. Четыре пары вопросительных глаз заставили того продолжить говорить. — Принять антирада и бежать вперед, — указал тот рукой в дутой перчатке на место, откуда недавно Белле принесли артефакт. — Бежать быстро и спрятаться в пещере. Тут несколько минут бега.

— Там же кукловод и химера! — испуганно напомнила им Белла.

Лебедев спустил с плеч рюкзак и бодро начал рыться в нем. В скором времени надел на голову свой шлем с псизащитой, перед этим закинув в рот таблетку Антирада, и протянул вторую Белле, вместе с очередным шлемом. Члены группировку тоже хмуро закинули под шлемы по таблетке в рот. Белла приняла шлем и Антирад, после тихо попросив еще одну:

— Джину тоже нужна защита.

Трое ребят непонятливо посматривали на главаря, когда он отщипнул из блистера дополнительную таблетку и передал ее дочери. Затем главарь, почувствовав взгляды сослуживцев, тихо, но твердо хмыкнул:

— Нас здесь на один больше. Не стреляйте, это не порождения зоны, оказывается на большой земле зверюшки есть покруче.

— За зверюшку я на вас обиделся, — обиженно проявился голос Джина, как и он сам собственной персоной материализовался рядом с девушкой.

Она не глядя, протянула ему шлем, мрачно оправдавшись отцу:

— Мне не нужен шлем, а вот на Джина влияния кукловод может иметь.

Джин послушно натянул на свою голову тесный шлем. Он бодро закивал, потопав на месте. Его ступни бесследно зажили, а от пулевого ранения в грудь остался только едва заметный шрам. «Душа» не разбирая, излечила их обоих, и ее мощи хватило только на них, потому что сейчас потемневший камень, еще недавно бывший источником здоровья и жизни, можно было спутать с обычным среднестатистическим камнем в зоне. Члены группировки, конечно, удостоили невидимого до недавнего времени присутствующего неодобрительным и в тоже время любопытным взглядом. Тот был намного крупнее их и поправившийся полностью внушал им страх и неуверенность. Однако яркое, ревущее во всю глотку небо, казалось более опасным и смертельным явлением. Тем более, что сейчас в выброс не одна зверюшка в зоне не считалась страшной. Всех гонит ужас перед всепоглощающим выбросом и им не до нападения или обслуживания своего желудка.

— Надо спешить, в пещере скорей всего нет радиации, иначе там бы не смогли существовать химера и кукловод. Вся живность непосредственно в выбросе немобильна, поэтому после надо быть начеку.

— Если сейчас нас радиация быстрей не погубит, — хмыкнул один из ребят в шлемах.

— Там куча аномалий, поэтому идти первая буду я, и все двигаются за мной, — самоуверенно скомандовала Белла.

Члены группировки и главарь с подозрением уставились на нее, но очередное воспламенения неба не дало времени на выяснения причин такой самоуверенности. Девушка кинулась в радиацию, об этом гордо оповестил затрещащий счетчик Гейгера. За ней следом уверенно двинулся Джин. Лебедев, хмуро наблюдающий за несущийся снеся голову дочерью, сухо пробурчал:

— Ребята, за ней. Она ведьма и может видеть больше нас.

Группировка вереницей спешно принялась догонять черную волнистую голову далеко впереди, и их всех, словно в последний путь прожала надоедливая трель счетчиков, напоминая всем, что они вошли в радиоактивную зону.

«Вот он посмертный гимн сталкеров, — мимолетно подумал главарь, внутренне умоляя зону пощадить хотя бы дочь». Ноги тех несли вперед, обминая деревья, кусты и аномалии. Огненное небо озарило все вокруг неестественным оранжевым светом и затихло… перед тяжелой, утомительной, большой работой. Вдалеке послышался многочисленный топот, земля под ногами сотрясалась, кряхтя от веса торопящихся.

Очень быстро трещание счетчиков затихло, оно сопровождалось буквально несколько метров их торопливого передвижения. Белла облегченно выдохнула, хотя ей казалось, что легкие уже успели схватить немалую дозу радиации и теперь слабо, но стабильно побаливали. Или это было всего лишь самовнушением? Однако они вовремя все дружно вбежали в пещеру, ребята отца сразу замахали оружием, суматошно выставив их перед собой. В их каменном укрытие было совершенно темно, хоть глаз выкали. Белла и Джин встали спинам друг к другу и безуспешно рыскали глазами в поисках мутантов зоны. Их дыхания было громким, прерывистым, кроме него ничего не было слышно. Совсем ничего. Так продолжалось недолго, через несколько минут пещеру на мгновения осветило ослепляющим светом.

В этой вспышке мельком заметив прижавшихся к друг другу в дальнем углу кукловода и химеру, Белла резко почувствовала, как ее ударили по голове и от адской боли в ней она рухнула на землю, медленно сползая вниз по спине Джина. Тот ее подхватил, и падения оказалось очень щадящим.

— Что случилось? — испуганно узнал Джин, прижимая хрупкое, женское тельце к груди.

Лебедев, поморщившись и покачнувшись, уперся об каменную стенку и, закрыв глаза, обессилено скатился по ней вниз. Члены его группировки тоже рухнули на пол, на корточках ползая дальше вглубь пещеры, словно найдут в ее глубинах спасение, а не кукловода с химерой. Один из них сняв шлеп, вырвал прямо на землю и тихо простонал:

— Это выброс, он по — разному на всех действует. На женский организм, наверное, сильней бьет.

Джин, вдруг тоже почувствовав тошноту, услышал громкий, продолжительный звон в ушах, и принялся часто дышать, чтоб не потерять сознание. Полностью осознавая, что и на него подействовал выброс, он прикрыл глаза, все еще удерживая в своих объятиях бесчувственное тело Беллы, и стал ждать, когда его отпустит. Пещеру периодически освещали оранжевые всполохи света, взрослые, здоровые мужики группировки то блевали, то стонали, некоторые просто плакали. Тихо и страдальчески скулила химера, кукловод, словно заботливый отец, поглаживал ту, сам испытывая чудовищный дискомфорт и боль. Все, без исключения переживали свои мучения, на улице природа тоже по — своему страдала, ломалась и перестраивалась под заданные зоной идеалы. Только Белла была в спящем состоянии, лицезрев, как всегда в зоне самые странные, вещие сны:

Она была во сне, в том же месте, что наяву, стояла перед самой зоной лицом к лицу. Как она выглядела? Была бесплотной, поэтому как всегда заняла место кукловода. Истощенный, с сероватой кожей и впалыми щеками он стоял перед ней почему — то в белой пластиковой маске на лице с прорезью для мутноватых, безжизненных, очень знакомых глаз. Тот же самый кукловод, которого она видела в пещере в обнимку с химерой. Тот же, что убил ее ранее проплаченных проводников, и никакая маска не могла скрыть от нее его истинную личность. Она искренне не понимала, затем тот на этот раз так вырядился, но все же девушка отлично понимала, что он просто так во сне к ней не приходит. Грудь того была обнажена и выглядывала из — под едва закрывающихся полов плаща. Отличалась она безжизненным, серым оттенком с ярко выпяченными синеватыми венами и внутренними, разноцветными кровоподтеками. Еще он был в темных, грязных, заношенных штанах, на абсолютно босу ногу. Кукловод смотрел, будто сквозь нее, однако речь, приглушенная из — за пластмассовой маски, несомненно, была обращена к ней. К кому еще? Только она находилась рядом.

— Как договорились? Ты покинешь зону, как только сможешь?

Белла кивнула. Испытывала она меньше страха, чем когда — либо, поэтому больше не боялась. Не было смысла бояться того, кто жутко боится ее. А это Белла знала точно, ведь не просто так же зона отдала ей «душу» и сейчас беспокоится о ее немедленном отбытии восвояси. Гордо вскинув голову, она только сейчас осознала свое могущество и силу. Более того в каждой клеточке тела ощущалось здоровье, энергия, уверенность. Белла вдруг заметила, что уже давно опустила глаза вниз и бесцельно рассматривает сырую землю. Очнувшись от временного замешательства, ведьма снова посмотрела на кукловода в нелепой, белоснежной маске. Она почувствовала одновременно любопытство и благодарность за исцеление. И не могла решить, что первым сделать; утолить любопытство? Или искренне выразить слова благодарности?

Как ни крути, но зона исцелила ее и многих таких бродяг. Немало и убила, но кто их гонит на ее территорию? Почему же они живут здесь годами, эти сталкеры? Кто или что их держит? Адреналин, приключения, азарт, жажда наживы? Насчет последнего Белла сомневалась, потому что ее отец за годы и десятилетие в зоне заработал более чем достаточно, но все — таки еще не покинул ее пределы. Зона заставила его забыть о дочери, о родственных связях, о прошлом. Теперь — то она его понимала, ведь лишь переступив границу, Белла на своей шкуре ощутила ее влияние. Ощутила, как прошлое остается в прошлом и быстро утрачивает ту остроту, надобность и вообще смысл. И люди, живые люди, которые остались там, в прошлой жизни больше не волнуют и даже не вспоминаются вовсе. Сколько раз она вспомнила о Крисе, о своих клиентах, друзьях? Ноль раз. Лишь однажды зона вскользь напомнила ей о Крисе, показав его во сне. Она знает и помнит, чего беспощадно решает человека. Самого важного и нужного, однако, он сам больше не считает это таковым. Он раб зоны, ее пища, ее зрелища, ее игрушка, ее вещь. Это не становится чем — то неожиданным, ей проводники еще на стадии обучения говорили, что зона просто так не отпускает. Тем более со своей пабрякушкой. Изабелла должна быть благодарна, что ее выгоняют.

— Зачем тебе нужна маска? Я тебя уже видела, — рассеянно поинтересовалась она у кукловода, заглядывая в две параллельные друг другу щелки в маске.

Знакомый, мутноватый взор не отличался сообразительностью, и вдруг Белла поняла, что бесполезно искать у монстра проявления эмоций и чувств. А мы люди привыкли «читать по лицам». Она давно заметила, что в зоне этот навык не приносит пользы и быстро атрофируется. На его смену приходит нечто другое, оно глубже, серьезней и сильней. Это чувство, нет, ощущение присутствия внутри некого детектора распознавание особенной и очень важной ауры. Эта аура присутствует везде в зоне; в природе, в сталкере, в каждом моменте или ситуации. Чтоб искусно пользоваться этим детектором, надо пожить, узнать, впитать в себя зону. Белла чувствовала зачатки такой необходимой способности. Они щекотали все ее органы изнутри, уже хотелось вывернуться наружу и почесаться. Однако ей оставалась лишь пользоваться приобретенным, но еще несовершенным детектором. Ловить слабые сигналы и рандомно их интерпретировать, надеясь на чудо.

— С этого момента тебе нельзя видеть мое лицо, иначе зона тебя не отпустит, — коротко ответил ей кукловод.

— Как? Разве не зона хочет побыстрей от меня избавиться? — неслабо удивилась Изабелла.

— Зона похоже на машину, в которой есть ранее заложенные алгоритмы, их иногда и ей невозможно поменять или настроить иначе, — рассудительно принялся ей объяснять кукловод. — Так вот, они могут выбирать полезного ей человека, как только его нога коснулась чернобыльской зоны. Выбранный человек не сможет уйти из зоны, а если и уйдет, то не сможет сопротивляться ее зову. Это будет мучительно для живого существа. Иногда зона разглядывает людей нашими глазами и такое тесное взаимодействия, как у нас может вызвать к тебе интерес.

Белла все ровно ничего не поняла, но и не стала в этом копаться дальше. Она скоро покинет зону отчуждения и когда вернется домой, забудет о ее существовании, как о страшном сне. Вера в это была слабая и Белла уже начинала злиться на себя. К чему сомнения, она не ощущала никакой связи с зоной и планировала потопать к периметру, сразу, как только сможет. Лучше сразу после выброса, если успеет к темноте. Ночами по зоне Белла не ходила, и не хотелось начинать. Ей вдруг вздумалось попросить у кукловода безопасный коридор к выходу, но того рядом не оказалось. Когда произошло это исчезновение, Белла не заметила.

Все еще стоя в едва освещаемой пещере, и все еще пребывая во сне, Белла усиленно размышляла, как проснуться. И в ожидании заветной реальности, медленно потопала назад. Шаг за шагом, она все больше осознавала, что совсем не одинока. Новорожденный детектор распознавания ауры внутри нее неожиданно отчетливо и громко затрезвонил, оповещая Беллу о неком явном присутствии рядом с ней. На ум даже пришла вероятная идентификация гостя. Тот обязательно должен быть бесплотным, но вполне реальным и опасными. Появился такой страх, что ноги неистово захотели подкоситься и рухнуть на колени. Именно на колени, ведь было очевидно, что статус посетителя теперь намного превышал статуса кукловода, химеры и вероятно самой зоны.

Но, тем не менее, Белла еще стояла на своих ногах, замерев на месте и практически не дыша. Внутренности перетряхивало от ужаса и казалось, еще немного и органы смогут считаться почти готовыми отбивными. Клади только на раскаленную сковородку и жарь. Как только на ум пришла такая аллегория, ее кинуло в жар, прошиб обильный пот, который вмиг остыл и заставил Беллу задрожать уже от невыносимого холода. Прерывисто дыша, она медленно повернула голову назад и едва не решилась рассудка от ужаса.

За правым плечом стояла высокая, очень худая женщина. Ее бледное, осунувшейся, но как ни странно по — своему красивое лицо обрамляли прямые, черные волосы, лежавшие на плечах, груди нескончаемым, блестящим полотном. На нем же очень контрастно бросились в глаза тонкие, алые губы, черные, безумные глаза и длинный, острый нос. Вроде она выглядела нормальней, всех мутированных монстров в зоне и не походила на одного из них. Но все же вселяла непередаваемый ужас в каждый атом, из которого состояло ее существо. Более того эта странная, неизвестная женщина абсолютно не боялась ее, равнодушно осматривая ее лицо и заглядывая с неприкрытым отвращением в глаза.

Парализованная от страха Белла уже не чувствовала свое тело, не могла нащупать свое сознание, ее будто медленно и стабильно высасывали. Очень скоро от нее осталась одна лишь оболочка, которая опустошенным мешком рухнула на землю, издав при этом соответствующий, неприятный шлепок.

Когда кровавые всполохи на небе стали постепенно светлеть и свирепое ревенье немного утихло, посетители в пещере постепенно начали отходить от болезненного состояния после выброса. Первым почувствовал себя лучше Джин, хотя его последним свалило. Более ясным взглядом он рассматривал себя сидящего на холодной земле и удерживаемого все еще бесчувственное тело Беллы на своих коленях. Джин все еще не мог полностью прейти в себя, потерянно озирался по сторонам, натыкаясь взглядом на мрак, рассеваемый легким дневным светом исходящего из входа в пещеру. Через время привыкшие к темноте глаза начали различать человеческие фигуры неподалеку. Их было три, все скучковались у стеночки впереди их. Они тоже вяло приходили в себя, слышалась оттуда тихая возня и редкие, страдальческие стоны.

Один из них вдруг резко поднялся на ноги, выставив перед собой автомат и расстерянно разглядывая по сторонам, бесцельно поводил им по воздуху. Было заметно, что пришедший в себя член группировки мгновенно погрузил себя в панику. Дыхания того стало учащенным и отчетливо слышимым всем в тихой пещере.

— Парни, вставайте, здесь же химера и кукловод где — то ошивается, — почти бесшумно прошелестел голос мужчины.

Возня в кучке мужчин заметно усилилась, пошатываясь, неторопливо, друг за другом поднялись на ноги еще двое и довольно резво выставили свои автоматы перед собой.

— Где они могут быть? — дрожащим голосом спросил один из них.

— Не знаю, но пока в мозгах чисто, странно, — ответил ему напарник. — Может все это вранье про кукловода и химеру? Разве мы бы стояли здесь целые и невредимые, если бы они были поблизости?

— Может они еще не отошли от выброса? — неуверенно предположил очередной член группировки.

Тем временем последний из группировки тоже поднялся на ноги, руки того суетливо завозились в рюкзаке, затем пещеру озарил яркий, желтый свет. Парни дружно напряглись, луч упал на Джина с Беллой, как и несколько черных глазков автоматов. Резво свет завозился по стенам и углам пещеры, пока не напоролся на изможденное, сероватое, лицо кукловода с выставленным пальцем у губ, спокойно просящим о молчании. Потекли бесконечные секунды, члены группировки почему — то не стали поливать монстра свинцом. Они замерли с оружием наизготовку, стеклянным взглядом уставившись вперед, словно восковые статуи вооруженных людей. Встал с земли и Джин, удерживая на руках все еще бессознательное тело Беллы. Освещаемый лучом фонаря кукловод обвел всех присутствующих оценивающим взглядом и после спокойно выдохнул:

— Проваливайте отсюда.

Все гости неторопливо направились на выход, невидящим взглядом уставившись перед собой. Луч света стремительно покидал пещеру, следуя впереди всех и вскоре потерявшись в дневном свете. Место обитание кукловода и химеры погружалось в привычный им мрак. Теперь таким мощным монстрам зоны нечего охранять, кроме своего спокойствия. Или может зона доверит им нечто более ценное, чем несчастный артефакт? Они показали свою способность справиться с этой задачей. «Душа» досталась Белле только по приказу зоны, иначе они продолжали бы ее хранить, как синицу ока. Отныне эта парочка доказала свою пригодность к сложным и важным заданиям. Теперь можно доверить им более ответственную работу.

После выброса лес выглядел странно. Слишком дружелюбный, слишком безопасный и опустошенный. Им на пути не попалось ни одной аномалии, ни одной мутированной зверюшки, ни одного необъяснимого явления. Зона словно дала пятерым мужчинам и одной девушке безопасный коридор, по которому они достаточно быстро добрались до базы долга. Уже начало темнеть, когда все еще не пришедшую в себя Беллу доставили в безопасное место. Ее принес Джин, который, после того, как вышел из влияния кукловода, достал всех с расспросами, почему его благоверная не приходит в себя. Он очень переживал, почти невесомую фигурку девушки тот нес на руках, словно пушинку, но ее закрытые глаза и слабое дыхание беспокоили, и приводили его в отчаяние все больше и больше. Члены группировки, в том числе и отец Беллы не могли сказать чего — то внятного. Они множество раз кидали на убитого горем Джина полные сожаления взгляды, оправдываясь непониманием и вероятностью негативного влияния артефакта на ослабленное тело девушки. Они были уверенны, что Белла очнется, как только немного окрепнет.

Но все же она не очнулась, не позже, не ночью и не на следующее утро. Джин сидел у ее постели, мощный, древний дух не мог спасти свою возлюбленную, как бы этого не хотел. Его щеки впервые за несколько сотен лет покрылись соленной сыростью, пока не было никого поблизости. Он корил себя, что решился на эту заранее провальную авантюру. Ужасно корил, но ничего нельзя было повернуть назад. Джин добивался информации, есть ли артефакт, который может перенести их в прошлое. Он готов был ночью, рискуя собственной жизнью идти на его поиски. Лебедев, бледный, словно за несколько часов состарившейся старик с огромным сожалением поведал Джину, что такого артефакта зона не создала и никогда не создаст, потому что он бы угрожал ее существованию.

Как только зародилось утро, колонна из четверых ребят в полном обмундировании и Джином с Беллой на руках выдвинулась в путь. Они шли к болотному доктору, единственному существу в зоне, способному помочь Белле. Дорога снова была совершенно открытой и безопасной. Лебедев и его подельники находились в очень напряженном, хмуром состоянии, несмотря на свободный от любых препятствий путь. Бывалые сталкеры воспринимали такое затишья более чем опасным и ждали бури. Они уже полностью уверились, что она непременно нагрянет.

Джин бережно нес свою ценную ношу, хотя мужики предлагали сменить того и дать его рукам отдохнуть. Более чем расстроенный Джин все твердил сквозь зубы, что сильный и ему не трудно. Моральная боль не могла сравниться с физической. Вторую из — за тревоги и отчаянья он не ощущал вовсе. Тяжесть девушки на своих руках его успокаивала, и он даже помыслить не мог, чтоб ее кому — то передать.

За пару часов они дошли до местного доктора и когда ему рассказали о вчерашних приключениях, тот сразу же стал заметно пасмурнее. Белла мирно спала в кровати, пока он объяснял, что чудодейственный артефакт «душа» не излечивает какой — то сверхестейственной силой, а именно ресурсами собственного организма. Из вышесказанного, стало ясно, что Белла истратила свой резерв до дна и даже черпнула немного грязи, потому что лечила не только себя, но и Джина. Теперь лечение возможно, но оно будет долгим и возможно неэффективным. От такого прогноза Джин вообще расклеился.

Вскоре он вышел из домика болотного доктора на крыльцо. На удивлении на улице распогодилось и такое редкое в тех местах явление, как солнце озарило весь лес желтым, солнечным светом. Стало теплей, дул ненавязчивый, теплый ветерок. Джин остановился на старом, деревянном крыльце, оно жалобно заскулило под его внушительным весом. Настороженно оглядев, залитый солнечным светом чернобыльский лес, он не поверил ему ни капельки. Вся эта показная дружелюбность его раздражала и приводила в еще большее уныние. А в мыслях все крутилось, что они могли бы уже идти к периметру, если бы Белла не была на грани жизни и смерти. Теперь периметр, выход из зоны в его голове стерся в сознании и стал нереалистичным. Джин словно оказался на острове, полного всякой мутированной нечестии, аномалий, отъявленных безумцев. Медленно уплывало из реальности прошлое, цивилизованный, безопасный мир и свое предполагаемое будущее. Ничего не имело значения, смысла, цели. В зоне есть только момент, вот и живи в моменте, ведь другого может и не случиться. Вот вчера был хороший момент, потому что Белла была жива и относительно здорова.

Его грустные размышления неожиданно прервал неясный шорох за спиной, Джин мельком выглянул через плечо и заметил не менее хмурого и подавленного, как он, Лебедева. Еще там, в прошлом, Джин его винил в поломанной жизни дочери и даже заранее недолюбливал. Он ждал момента, когда они останутся наедине, чтоб слегка пристыдить нерадивого отца. Но как все повернулось? Он ее просто оставил, ту маленькую девочку, которая несмотря ни на что выросла, занялась любимым делом, от которого имела приличный достаток, приобрела квартиру, вытащила одного духа из многовекового заключения и научила жить в настоящем. А он? Он ее убил. Если бы Джин был более аккуратней, сильнее, устойчивее, чтоб не получить увечья в первый же день и идти самому, а не использовать тело Беллы снова, то все закончилось бы хорошо и они были бы уже на полпути к выходу из зоны. От этих мыслей стало еще хуже, со всех сил стараясь не заплакать, Джин дрожащим голосом спросил у все еще стоящего за спиной Лебедева:

— Что нам делать? Молиться?

Главарь группировки сравнялся с Джином и как — то хрипловато ответил:

— Да, только не богу.

— А кому? — недоуменно переспросил Джин и перевел вопросительный удивленный взгляд на собеседника.

Тот тоже в свою очередь как — то тоскливо взглянул на него и совершенно уверенно ответил:

— Зоне. Здесь нет никого выше нее.

После Лебедев развернулся и неторопливо вернулся в дом. Джин стоял на месте, переваривая услышанное. Все еще не верящий в некие высшие силы на каком — то радиоактивном клочке земли, он припомнил, как Белла рассказывала о своих сновидениях. Ведь именно последний сон с точной командой, идти одной вынудил их отправиться в путь в одиночестве. Но все же получается, Белла не выполнила указания. Более того, она еще и привела с собой колону хорошо снаряженных мужчин. Вдруг уверившись в наказания из — за нарушения договора Джин поверил и в зону. Все его нутро переполняло это доверие, до такой степени, что внутри что — то погнало непонятно куда.

Ноги двинулись вперед, передвигаясь маленькими, неуверенными шажками. Преодолев пару ступенек, он потопал в лес. Под ногами зашуршала осыпавшейся листва, солнце неожиданно быстро зашло за тучи. Остывший ветерок размеренно покачал из стороны в сторону ветки ближайших берез. Их стройные стволы мелькали перед его глазами один за другим. Еще они все выглядели абсолютно одинаково, и было тех очень много. Почти облысевшие верхушки деревьев в начинающемся сумраке походили на многочисленную армию скелетов. Казалось, что зоне стоит дать всего лишь приказ, и они оживут, начнут служить ей во благо. А какие желания могут у психопатки, которая создала аномалии, разнообразных зверюшек — каннибалов, периодически проводит выбросы, которые сжигают, портят и меняют все вокруг? Самые изощренные, потому что госпожа зона не любит скуку, постоянство и самонадеянность. Поэтому Джин, как раб шел на ее зов, потому что у него, как и у множество сталкеров был невидимый запрос. Проще сказать, прошение, взамен на которое тот продаст свою душу. Будучи совершенно безмолвным, он множество раз прокручивал в голове; «Помоги Изабелле выжить. Помоги… помоги….»

С этими мыслями он уперся в небольшую, плешивую полянку, свободную от деревьев, листвы, жизни. Посередине восседало нечто в черном, безразмерном балахоне. Оно сидело на красивом, величественном троне. Посеребренное, украшенное всяческими выкованными фигурками сидение удерживало хрупкую, высокую женщину. Ее лицо и голову прикрывал глубокий капюшон балахона. Совершенно чистого, блестящего истинной, непроглядной чернотой. Для зоны это было совершенно нереально, поэтому Джин понимал, что перед ним та, которая может передвигаться не только на двух ногах. То, что это именно женщина указывали две костлявые, бледные руки с длинными, острыми, покрытыми алым лаком ногтями. На большинстве из пальцев виднелись разнообразные кольца из черного, серебряного и белого метала. Ладони смиренно лежали на блестящих, металлических подлокотниках, на которых можно было различить вырезанные изображения различных мутантов зоны.

Джин остановился напротив незнакомки с отчетливым чувством, что когда — то где — то они встречались. В далеком, даже древнем прошлом. Это ощущалось внутри, за грудиной и создавало давящие боли от невозможности избавиться от ауры чего — то понятного, давно знакомого. Он не отрицал, что зона могла зародиться на этих землях задолго до взрыва на атомной электростанции и заражении всего вокруг радиацией. Это могло стать благотворной почвой, чтоб некому древнему существу поселиться здесь и захватить большую часть территории. Но все же, не могло же произойти, что через целые века он встретит здесь свою давнюю знакомую?

Женщина подняла голову и пронзительно уставилась на Джина. Капюшон слега сполз, открывая бледное лицо с алыми, тонкими губами, острым, длинноватым нос, впалыми, четко — очерченные скулами и темными, хищными глазами. Показались еще из опущенного капюшона балахона черные, прямые волосы и тонкая шея. Джин не узнал ее, и его слегка опустило ощущение дежавю. Еще он не чувствовал страха, тревоги, пока все выглядело, как запланированная, безобидная встреча. Хотя небольшое любопытство присутствовало и…. надежда, что нашел именно то, что искал.

— Приветствую, может, представитесь, — сухо попросил Джин.

Уголки ее губ слегка дрогнули и медленно поднялись вверх, улыбка получилось неприятной и даже можно сказать зловещей. Уверенно и неторопливо встав с места, она приблизилась к Джину и внимательно осмотрела его. Вспыхнувшими восторгом глазами незнакомая женщина внимательно пригляделась к нему, даже несколько раз обошла его вокруг. Оценив фигуру, она приступила к осмотру лица. Остановившись напротив, коснулась костлявой рукой до щеки, до подбородка, покрутила его голову влево, вправо и одобрительно выдохнула с каким- то непонятным, но отчетливым акцентом:

— Хорош… — отстранив руку, встала параллельно Джину и заговорила снова с трудом выговаривая слова: — Меня называют… — она задумалась, словно напряженно вспоминая свое имя, затем продолжила: — … Зона. Извини, я давно не пользовалась языком и сейчас мне сложно.

Джин замер на месте, периодически задерживая дыхание, чтоб оно не мешало переваривать информацию. Впервые за время его пребывания здесь он почувствовал угрозу. Внутренний голос подсказывал, что ничего хорошего это встреча ему не сулит. Но он вспомнил, зачем к ней шел, зачем искал эту опасность. Можно ли договориться с зоной? У Беллы был с ней договор, но она его нарушила, так что, он не знал, насколько зона может быть честной и надежной.

— Белла умирает, — еле разлепил пересохшие губы Джин. — Это ты ее наказала?

— Нет, просто артефакт высосал из нее всю жизнь, — ответила спокойно она. — Я ее предупреждала, чтоб приходила одна. Она думает, что сильна, но на самом деле очень слаба. Я ей подарила артефакт, но он сделал только хуже из — за ее ошибки. Я не убийца.

Джин сглотнул внезапно появившейся ком в горле, уставившись невидящим взглядом точно перед собой, на лесные пейзажи.

— Не убийца? — с сомнением в голосе переспросил Джин: — Ты создала зону, в которой умирает множество живых существ каждый день.

Женщина недоуменно уставилась прямо в лицо Джину. В ее взгляде явно считалось: «Какой же ты глупый, тебе надо объяснять элементарные вещи?»

— Это они меня создали, — с нотками обиды в интонации протянула женщина. — Если бы не я, то человечество давно бы уже погибло. Зона разрастается, но именно я сдерживаю ее, чтоб весь мир не стал сплошной аномалией. Выбросы, это высвобождения энергии, которая непременно растягивала бы ее территории.

— Так она все ровно растет, — шокировано бросил Джин, вспоминая литературу, которую читал перед уходом в зону.

— Иногда и я могу заболеть, — недовольно возразила она. — Это было всего лишь пару раз.

— Заболеть? — поинтересовался тихо Джин.

— Да, и это в основном человеческий фактор, — равнодушно ответила женщина. — Люди щедро поливают землю кровью, а эти земли живые и должны питаться в основном водой и солнечным светом.

Джин задумался о том, что все было конечно очень интересно, но он терял драгоценные минуты. Он не знал, как подойти к самому сложному и волнительному вопросу. Состоял он конечно в выживании Беллы. Перед его глазами промелькнул ее образ, когда он впервые ее увидел. Она была тогда так наивна и несчастна. Столько печали и грусти в глазах он не видел никогда. Когда Джин только понял, что Белла стала его очередной хозяйкой, пообещал себе, что непременно изменит ее жизнь к лучшему. Изабелла оказалась намного сильней и умней, чем он думал. Еще она необычайная красотка и оказалась первой в его жизни женщиной, которая заставила трусливого духа попытаться высунуть свой нос в мир и научиться жить своей жизнью. Ему тогда настолько хотелось созерцать ее притягательный образ полностью, что удалось побороть древнее, сильное проклятие и обрести свое тело вновь. Белла не только помогла обрести ему тело и социализироваться в мире, но и увидела в нем личность, мужчину, которого можно полюбить.

— Я пришла не просто так, — заговорила решительно Зона. — А помочь ведьме прейти в себя.

Джин с надеждой посмотрел на нее. Она прочла его мысли, и он ждал, когда Зона скажет свои условия. Тем временем странная женщина помахала перед его лицом пузырьком с неопределенной серой жидкостью.

— Это единственное, действенное средство, — заявила самоуверенно Зона, обхватив его руки своими костяшками и вложив в них небольшую, стекляшку со снадобьем. — Но я тебя предупреждаю, Белла, выпив это, навсегда измениться и станет частью зоны.

— Она станет мутантом? — испуганно выплюнул Джин, уже ощущая, как внутренне все противоречит такому способу выживания. — Как и все твои зверюшки?

— Не совсем, — криво усмехнулась Зона и наконец, освободила его руки от своего плена. — Она не изменится сильно, у нее будет свое сознание и тело…. Почти.

Ощущая, как его всего трясет от возмущения, страха и безысходности Джин нервно потер лицо, вдруг резко рявкнув на собеседницу:

— Не говори какими — то загадками! Говори на чистоту, что мне предстоит ей влить?

— Это слюна химеры, — охотно ответила Зона на заданный вопрос. Затем серьезно взглянув в глаза Джину, уверенно выговорила: — Она не проживет долго, даже если выживет сейчас. От таблеток печень ее работает на последнем издыхании. Ты серьезно думал, что ее прошлый образ жизни и ежедневные горсти таблеток никак не отразятся на ее здоровье? Глупец, — не зло усмехнулась женщина.

Развернувшись, она неторопливо потопала к своему трону и, собрав полы балахону в руки, аккуратно разместилась в нем. В каждом движении, жесте, взгляде проглядывалась статусность, величественность и самодостаточность. Ее спина ровная, как струна не коснулась спинки кресла, а выпрямилась и держалась так, словно в нее вбили металлический кол. Приподнятый, выразительный подбородок и прямой, уверенный взгляд тоже делали свое дело. Джин совершенно разбитый сложившейся ситуацией на мгновения залюбовался богиней всех сталкеров. Он люто ненавидел ее и был благодарен одновременно. Ему почему — то очень верилось каждому ее слову, он ни разу не почувствовал фальши, неуверенности, наигранности в ее голосе, жестах. Она, зона знала ответы на все вопросы и точно дала ему понять, что за все смерти, кровь и жестокость на своих территориях ответственны только люди и она сама частенько страдает от этого. Однако, не озлобившись, она продолжала спасать человечество от разрушительных, собственных действий. Беллу тоже предупреждали, как лучше всего ей будет, и вины зоны в ее критическом состоянии нет.

— Обязательно предупреди Беллу, что любое колдовство со временем теперь отразится и на ней, потому что она станет частью зоны, — напоследок предупредила Джина богиня этих территорий и исчезла.

Несколько минут, Джин сжимал в своей ладони прохладный пузырек со снадобьем, а его мысли были очень далеко. Окружающий его лес снова залился солнечным светом, теплый ветерок защекотал подмерзшие уши, словно нашептывая, ему в слуховой аппарат самый любимый на свете голосок Беллы:

«Ты мой шанс на выживание…..».

— Я снова твой шанс, но будешь ли ты мне благодарно за такую жизнь? — потерянно от избыточного волнения спросил в пустоту Джин.

Он представил их жизнь, ведь скорей всего не только он теперь бессмертный, но и Белла, будучи химерой, продлит свою продолжительность жизни значительно. Только надо ли им такая жизнь? Среди радиоактивного леса, сталкеров, бандитов, мутантов и аномалий? Надо ли? Он не может спросить ее об этом, и решение придется делать одному. Его желание, чтоб Белла была живая и невредимая, всегда рядом с ним было так велико, что не оставалась сомнений. Он бы пошел на такое, даже полностью осознавая, что она станет самым опасным, кровожадным монстром, не помнящим его.

— Джин! — вывел его из задумчивости зов Лебедева неподалеку.

Он огляделся по сторонам и вскоре заметил со стороны домика болотного доктора главу группировки «Долг» с его парнями. Двинувшись им навстречу, Джин все раздумывал, советоваться ли ему с отцом Беллы об ее воскрешении с таким щекотливым условием, что отныне зона и ее дом тоже? Джин все еще не мог поверить, что они с Беллой никогда не вернутся на большую землю. Никогда не войдут в свою квартиру, не поедят пиццу, не увидят Криса. Джин был уверен, что тот очень расстроится, потому что все еще не ровно дышит к Белле. Не будет мужчина так изворачиваться, тратить миллионы ради простой знакомой.

Размеренно шагая по сырой земле, Джин, наконец, показался обеспокоенным парням. Они заулыбались, опуская оружие и вскоре окончательно расслабляясь.

— Слушай, не отходи так далеко, особенно без оружия, — попросил вполне искренне Лебедев. — Ты хоть и богатырь, но тут одной силой часто не поможешь.

Джин кивнул и виновато извинившись, пошел с ними к домику болотного доктора.

Выбор уже был сделан, но Джин все — таки к вечеру решил собраться втроем и все хорошенько обдумать. Когда во временных покоях Беллы оказались кроме него еще болотный доктор и Лебедев, Джин со всей серьезностью выставил пузырек со снадобьем на стол. Две пары вопросительных глаз уставились на него и тогда он заговорил:

— Это лекарство для Беллы, но у него есть один неприятный побочный эффект, Джин хмуро оглядел всех и потом снова, но тише заговорил: — Она не сможет жить вне зоны.

Воцарилась гнетущая тишина. Никто не сказал и слова. Лебедев побледнел еще больше и бесшумно осел на один из стульев позади него. Болотный доктор безотрывно смотрел на пузырек, поблескивающий толстым стеклом при свете желтого света лампочки на потолке. Джин понимал их шок, смятение, отрицание и наконец, смирение. Все это он уже пережил и решил просто дать им время. Время всем понадобилось немного, достаточно скоро решительно заговорил тот, кто прожил полжизни в зоне, познал ее изнутри и снаружи, но все эти годы испытывал чувства вины и стыда, что оставил свою крошку алкоголичке матери.

— Не отпустила все — таки зона Изабеллу, пригребла к своим рукам. Я так и знал, что такое может произойти. Но все же таких отмеченных она бережет в зоне, как некую свою достопримечательность. Я не понимаю, чего мы ждем, надо поить Изабеллу.

— Не буду спрашивать, откуда ты такое чудо средство откопал. Все отлично понимаю, — хрипло в свою очередь выговорил болотный доктор. — Ты потом отдашь мне пузырек пустой, я попробую капельку выжать и изучить по мере своих возможностей.

Вдруг Джин почувствовал огромное облегчение, он даже не смог скрыть улыбку. Преодолев пару шагов, он забрал пузырек со стола и сжал в ладони. Ему не терпелось снова увидеть Беллу в сознании, услышать ее голос, ощутить ее объятия. Он не ожидал, что некие сомнения насчет превращение Беллы в часть зоны без ее согласия были только у него. После того, как он увидел, насколько легко на это решились два уважаемых людей зоны, его сомнения мгновенно улетучились. Ему не терпелось снова увидеть Беллу бодрой и здоровой, поэтому он подошел к ее постели, открыл рот и попытался влить небольшое количества снадобья прямо в глотку. Убедившись, что оно полилось по глотки в пищевод, он стал ждать.

Джин не сомневался, что Белла очнется, он верил зоне. Усталость и тяжесть последних часов спали с плеч, появилась радость и полное смирение с обстоятельствами. Он был готов прожить всю жизнь в зоне, ведь Белла всегда будет рядом. И это, это самое главное. Присев рядом, он принялся ждать, не моргая, наблюдая за черными, длинными ресницами Беллы. Ожидая пока они дрогнуть и окончательно распахнуться, неожиданно понял, что от волнения не дышит и мозг уже бьет тревогу. Сделав глубокий вдох, Джин нетерпеливо позвал:

— Белла, любовь моя. Давай уже скорей просыпайся. Я соскучился, родная.

«Белла, любовь моя. Давай уже скорей просыпайся. Я соскучился», — она услышала это и явно ощутила, как каждая клеточка тела в прямом смысле взрывается. Одна, вторая, третья, сразу миллион. Адская боль, немедленная смерть. На месте поврежденных клеток почти мгновенно растут новые, более крупные, крепкие, видоизмененные, вместо одной сразу пару сотен. Они смыкаются и образуют один непобедимый организм, затем требовательно посылают всему организму команду меняться, а вернее расти совсем в другом варианте, потому что ни один орган, ни какая человеческая система не сможет выдержать таких изменений.

Повинуясь видоизмененным клеткам, кровь обретает другой состав, передает всем органам по кровотоку мутированные клетки и в прямом смысле насильно заставляет на месте прежнего органа появляться усовершенствованному. Более мощному, выносливому, здоровому, почти не убиваемому. Увеличенное сердце обретает дополнительные камеры и артерии. Кожа слегка грубеет, на коже груди вырисовываются несколько синеватых нитей. Они прячутся в волосах и затем используются для дополнительного питания мозга. Мышечный корсет заметно укрепляется, гормональная система вычисляет новый алгоритм работы. Каждый орган, каждую частичка тела Беллы уничтожали и стремительно выстраивали по — новой, не дав ей умереть окончательно. Белла отчетливо ощущала, то резкую, обжигающую боль от которой искры из глаз сыпаться и после постепенное ее утихания. Затем чувствовала необычайную силу, энергию, и уверенность.

Перестройка организма заняла не более минуты, ресницы Изабеллы слабовато колыхнулись и затем резко распахнулись. Широко, уверенно, первое, что она почувствовала, это сильное, нет, животное чувство голода….

Сырая, каменная пещера вдруг озарилась ярким желтым светом. Посереди стоял уже знакомый посеребренный трон, на нем восседала королева зоны, ее ядро, мысли, сердце. Статная, высокая фигура гордо подняла голову, капюшон медленно сполз с головы, показались длинные, блестящие, черные волосы и шея. На бледном лице появилась легкая улыбка, когда на свет показалась сероватая, стройная фигура в плаще. Кукловод нес в руках абсолютно чистый, золотой поднос с изящным бокалом шампанского на тонкой, бесконечной ножке. Зона приняла бокал с рук кукловода и коротко кивнула в знак благодарности.

— Где ты его откапал, Теодор? — пригубив с бокала немного, поинтересовалась его госпожа.

— — Его мне отдал один высокопоставленный начальник, — ответил, мило смущаясь, кукловод.

— Сам что ли? — узнала с наигранным смешком зона.

— Конечно, госпожа, — согласился кукловод, с приветливой улыбкой заглядывая в глаза женщине. — Он, наверное, удивился, когда после встречи с кукловодом у него пропало лишь шампанское.

— Да, будет новая байка в зоне, как один генерал легко отделался от кукловода, — веселилась слегка окосевшая Зона.

— Решат, что этот кукловод потихоньку спивается, — подхватил весело человекообразный мутант.

Они оба звонко засмеялись, эхо их смеха зловеще подхватила пещера. Зона в очередной раз отпила с бокала и соблазнительно облизала испачканные в алкоголе алые губы.

— Ну что там с ведьмой? — прекратив смеяться, серьезно поинтересовался кукловод.

— Она теперь одна из нас, — победно заявила Зона. — Почему я пью шампанское. Я ведь заполучила ценный экспонат для моей коллекции. У меня теперь есть лесник, болотный доктор и ведьма.