Глава 1
Краткие географические сведения

Одной из отличительных особенностей географии Америки является наличие в этой состоящей из двух материков части света мощного «хребта»: простирающейся от Арктики до Антарктиды горной системы, которая может похвастать высочайшими пиками в мире. В Южной Америке она носит название Анды. В Северной Америке, где она занимает более обширные площади, главной горной цепью являются Скалистые горы. Подобно стене, горы протянулись по западному краю континента, а к востоку от них и в Южной и в Северной Америке лежат безбрежные равнины.

В Центральной же Америке равнины практически отсутствуют. Их место занимают два моря – Мексиканский залив и Карибское море – чьи настоящие, а возможно, и существовавшие в прошлом границы отмечены цепью островов: Антильскими и Багамскими островами. Находящаяся на западе Центральной Америки стена гор имеет разрывы в нескольких местах. Эти бреши представляют собой перешеек Теуантепек в Мексике, впадину, часть которой занимает озеро Никарагуа, и Панамский перешеек. Подъем океанского уровня не способен позволить водам Атлантического и Тихого океанов слиться воедино над по меньшей мере двумя из этих хрупких преград. Примечательно, что человечество, построив Панамский канал, сломало одну из них и разработало пусть пока и отложенные под сукно планы сооружения второго канала через Никарагуанский перешеек.

В Центральной Америке имеются свои высокие горы. Высочайшая вершина Коста-Рики, Чиррипо-Гранде, простирается вверх на 12 589 футов, а высота вулкана Иразс равна 11 326 футам. Находящаяся в Гватемале гора Тахумулько имеет высоту 13 616 футов, а высота нескольких вулканов превышает 12 000 футов. К северо-западу, за перешейком Теуантепек, горы Мексики еще выше: вулкан Попокатепетль возвышается над городом Мехико на 17 887 футов, а Ситлалтепетль неподалеку от города Орисаба – на 18 701 фут.

Вокруг вершин простираются обширные плоскогорья, на которых в настоящее время проживает большая часть населения республик Центральной Америки. Высота над уровнем моря территории Коста-Рики составляет в среднем 4000 футов; удаленные вглубь от прибрежной полосы регионы густонаселенного Сальвадора расположены на высоте 2000 футов. Гватемала-Сити и большая часть прилегающей территории лежит на высоте 4800 футов над уровнем моря. Хотя Центральная Америка расположена в тропической зоне, на климат этих широт оказывает благотворное влияние высота над уровнем моря, поэтому на нагорьях царит вечное лето.

В настоящее время территория Центральной Америки поделена между восемью государствами. Семь из них – Гватемала, Гондурас, Белиз (бывший Британский Гондурас), Сальвадор, Никарагуа, Коста-Рика и Панама – полностью лежат в пределах региона, собственно и носящего название Центральная Америка; территория Мексики, крупнейшей из республик, простирается на значительное расстояние на север. Побережья каждой из стран, за исключением Белиза и Сальвадора, имеют выход к двум океанам. Центр территории майя занимает большую часть Гватемалы, Белиз и принадлежащий Мексике полуостров Юкатан, но влияние цивилизации майя распространяется на Гондурас и другие части Мексики, а индейские племена соседних стран Центральной Америки имеют много общего с майя.

Центральная часть территории майя к северу и югу представляет собой своеобразный микрокосм участков суши различного геологического строения. Она имеет высокогорную зону на юге и западе вдоль тихоокеанского побережья (хотя береговая линия здесь резко выгнута, поэтому она простирается скорее с запада на восток, чем с севера на юг). Между горами и Тихим океаном находится лишь узкая прибрежная равнина с жарким климатом, но к северу и северо-востоку со стороны Атлантического океана равнинные территории намного более обширны. Полуостров Юкатан, протянувшийся от предгорий почти на пятьсот миль, представляет собой большую часть того, что осталось от континентальных равнин Центральной Америки, поглощенных водами океана. В силу этих географических особенностей майя занимали и продолжают занимать часть высокого плато с большим количеством вулканов и умеренным климатом, плоскую равнину с тропическим климатом и территорию между ними, сочетающую особенности и той и другой местности.

В горной местности климат достаточно мягкий, а почва плодородна. Для собственных нужд крестьяне выращивают маис, а на продажу в настоящее время выращивается высококачественный кофе. Помимо высоких вулканических пиков здесь расположено большое количество похожих на имеющиеся в Шотландии поросших соснами холмов с хорошими пастбищами. В многочисленных глубоких долинах обильно произрастают лиственные деревья, являющиеся близкими родственниками деревьев, растущих на севере Европы и в Америке. В изобилии растут по меньшей мере четыре вида дуба, а также разновидности боярышника, земляничного дерева и златоцвета. Уровень осадков почти такой же, как в Западной Европе или на Восточном побережье Северной Америки, он практически никогда не превышает 40 дюймов (1170 миллиметров) в год.

Животный мир, к сожалению, значительно уменьшился со времени классического периода истории майя. Вполне вероятно, что тогда в лесах водилось много таких животных, как ягуары и оцелоты, которые были практически истреблены с тех пор. Другим, более мелким животным, таким, например, как еноты и опоссумы, сумевшим лучше приспособиться к жизни в занятых человеком местах их обитания, удалось выжить, сохранились и несколько видов обезьян. Здесь живут многие виды птиц, но высоко ценимая майя птица кетсаль, как и раньше, встречается крайне редко. Эта красивейшая птица из семейства трогоновых обитает в кронах растущих в горах деревьев и славится своими имеющими великолепный сине-зеленый металлический отлив крупными хвостовыми перьями, достигающими иногда трех футов в длину. Перья высоко ценились майя, которые владели искусством изготовления из них мантий, головных уборов, браслетов и облицовки щитов. Следует отметить, что носить украшения из перьев птицы кетсаль являлось привилегией людей, принадлежавших к высшим слоям общества. Производным от названия этой птицы стало имя одного из главных богов майя, Кетцалькоатля, а существующая в настоящее время денежная единица Гватемалы носит название «кетсаль». Эта же птица изображена на флаге Гватемалы.

Майя принадлежали к культуре каменного века и потому высоко ценили камни, которые могли использоваться для изготовления орудий труда и для других целей. Вулканы высокогорья обеспечивали отложения нескольких горных пород, имевших большое хозяйственное значение. Например, темная, глянцевитая скальная порода, носящая название обсидиан, образующаяся при остывании лавы под относительно низким давлением, широко использовалась для изготовления режущих кромок орудий труда и оружия. В некоторых горных реках находили свято почитаемый жителями Центральной Америки нефрит, использовавшийся для скульптур и украшений. Скрепленные вместе тонкие пластины железного колчедана представляли собой зеркала.

Центральная зона территории майя включает в себя все огромное пространство холмистой местности, простирающейся от отрогов гор до плоских равнин Юкатана и находящегося на востоке моря. Даже сегодня, глядя с самолета на эту местность, создается впечатление, что внизу находится никем не потревоженный, девственный лес. Местность почти не заселена – находящаяся в этом районе гватемальская провинция Петен раскинулась на площади более 14 000 квадратных миль, а ее население составляет всего лишь порядка 65 000 человек, но даже это почти в пять раз превышает количество проживавших здесь двадцать пять лет назад.

Сам лес представляет собой своеобразный питомник тропических деревьев, от разнообразия пород которых голова идет кругом. Красное дерево, испанский кедр и сапота (из плодов которой делают жевательную резинку), вероятно, больше других известны в западном мире. Здесь обитает больше животных, чем в густонаселенных горных районах. До сих пор сохранилось много ягуаров. Стада оленей и диких свиней пекари бродят среди деревьев, пугливый тапир ищет молодые побеги в болотах и вокруг них. Обитающие высоко в кронах деревьев обезьяны-ревуны нарушают ночную тишину своими громкими криками; неподвижно висят, зацепившись за ветви деревьев, ленивцы. Птица кетсаль не встречается в этих низменных районах, но в лесах водится много птиц с красочным оперением, среди которых туканы, попугаи, трогоны и дикие индейки. Агути, гигантский родственник морской свинки, выходит в сумерки попастись на лесные поляны.

Хотя леса простираются на огромные расстояния, на этой обширной территории есть место для саванн и многочисленных холмов, чьи вершины возвышаются над кронами деревьев. Например, двадцать процентов территории Белиза составляет местность, лежащая на высоте 1000 и более футов над уровнем моря, а большая часть мексиканского штата Чьяпас очень холмистая.

Осадки, выпадение которых здесь приходится на те же периоды, что и в горных районах, более обильны, и их уровень достигает в отдельных местах 120 дюймов в год. Поскольку большая часть местности почти необитаема, многочисленные реки и ручьи несут свои воды по естественным руслам и засоряются илом. Поэтому в сезон дождей местность во многих местах превращается в водное царство, чьи болота кишат москитами, пиявками и другими существами, призванными доставлять неудобства человеку. Некоторые реки довольно крупные, прежде всего следует отметить Усумасинту, впадающую в Мексиканский залив, и протекающую южнее Мотагуа, несущую свои воды в Карибское море.

Третья зона территории майя занимает большую часть полуострова Юкатан. Эта странная на вид местность представляет собой поросшее кустарником и колючими растениями плоскогорье, незначительно возвышающееся над уровнем моря. Чем ниже спускаешься с южных холмов, тем меньше становится количество атмосферных осадков, чей уровень составляет в отдельных местах менее 40 дюймов в год, чего явно недостаточно для жаркой, тропической местности с высоким уровнем испарения. Здесь протекает несколько рек, а большая часть полуострова образована огромным пластом пористого известняка, покрытого всего на несколько дюймов слоем почвы. Отличительной особенностью Юкатана является то, что в ряде мест известковая порода обрушилась и ландшафт усеян впадинами, представляющими собой лишенные крыш пещеры. Они открывают доступ просачивающейся сквозь известняк дождевой влаге, в результате чего создаются практически неограниченные запасы воды. По существу, весь полуостров является не чем иным, как огромной известковой крышкой над бескрайним подземным озером. Эти известные под названием «сеноты» водоемы, некоторые из которых весьма значительных размеров, являлись главными источниками водоснабжения для многих городов майя. Их важность трудно переоценить, ибо дожди выпадают нерегулярно, а периоды засухи часто довольно продолжительны.

Лагуны, опоясывающие побережья Юкатана, Табаско и Белиза, играли важную роль в хозяйственной деятельности майя. Помимо снабжения солью, которую майя получали путем выпаривания воды, лагуны предоставляли возможность вести крупный рыболовный промысел. Они также являлись местом обитания ламантина, крупного морского млекопитающего, на которого охотились майя. На побережье шел отлов черепах и игуан, а из песка выкапывались черепашьи яйца. Некоторые виды раковин высоко ценились и использовались для изготовления украшений, а также в качестве денег. Велась добыча жемчуга, но масштабы ее были невелики.

Широко использовались выдолбленные из дерева каноэ, у майя также имелись парусные лодки, способные вместить до 40 человек.

Общая площадь занимаемой майя территории составляла около 120 000 квадратных миль, что приблизительно равно площади Британских островов, но несколько меньше, чем Калифорния. Можно предположить, что следы высокого развития цивилизации майя легче всего обнаружить в имеющих благоприятные условия горных районах, но это вовсе не так; именно в этой зоне имеются самые скудные свидетельства их наивысших достижений. Их цивилизация развивалась и процветала в расположенных в центре низменных районах и, что удивительно, на отнюдь не гостеприимной земле Юкатана.

Глава 2
Краткие исторические сведения

Люди, первыми ступившие на американский континент, несомненно, не подозревали, что делают именно это. Почти наверняка они были охотниками, следовавшими на восток за стадами мамонтов и оленей-карибу из северо-восточной Сибири через тундру, поглощенную в настоящее время водами Берингова моря. Наиболее вероятным периодом начала этого похода может считаться 29-е тысячелетие до нашей эры, когда на раннем этапе эпохи плейстоцена столь значительная часть вод северных морей оказалась скованной льдами, что уровень моря понизился на несколько сотен футов.

Миграция в Америку не являлась целенаправленной, да и масштабы ее были невелики. Небольшие семейные или племенные группы поколение за поколением скитались по тундре в поисках охотничьей добычи. Передвижение это, несомненно, длилось многие тысячи лет до тех пор, пока «земляной мост» не был сломан поднявшимися водами морей, и большие группы людей оказались полностью отрезанными друг от друга. Шли века, люди продолжали свои странствия, пока примерно в девятом тысячелетии до нашей эры не достигли граничащей с Антарктидой оконечности Южной Америки.

Развитие цивилизации на американском континенте шло теми же путями, что и в Старом Свете. Тысячелетиями люди добывали себе средства к существованию охотой и рыболовством, постепенно совершенствуя свое оружие и орудия труда, такие как рифленые каменные наконечники для охотничьих копий и плетеные сети для ловли птиц и рыб. Они также занимались сезонным сбором ягод, семян и корений. Среди возделываемых на самых ранних этапах растений были тыквенные и бобовые культуры, вслед за которыми вскоре появились кукуруза и злаки. Кукуруза, в изобилии произрастающая в Центральной Америке в диком виде, не могла не стать очевидным выбором для женщин, занимавшихся поиском пригодных для размола семян. Позже ее начали возделывать, и она стала важным вкладом в питание племен, расселившихся в центре южной части Мексики к пятому тысячелетию до нашей эры.

С переходом к земледелию человек, по прошествии времени, перестает вести кочевой образ жизни. Он возводит изгороди вокруг возделываемых полей, строит постоянные жилища и объединяется с соседями для создания поселения, способного общими усилиями защищаться от себе подобных врагов и хищных животных. Такие поселения вырастают в города, а города, объединяясь, формируют государства. Излишки произведенных продуктов питания дают возможность части граждан специализироваться в таких различных сферах деятельности, как ткачество и религия, выплавка металлов и риторика, искусство и военное дело. Ко второму тысячелетию до нашей эры на территории Центральной Америки, по всей вероятности, существовало большое количество крестьянских хозяйств и деревень. В следующем тысячелетии часть племен, одно независимо от другого и приблизительно в одно и то же время, совершили скачок к цивилизации. Истоки происхождения этих цивилизаций и их взаимоотношения остаются неясными, но наши знания об этом периоде постоянно обогащаются.

Ранние обитатели Центральной Америки

Одним из самых одаренных и наиболее загадочным из этих ранних народов были олмеки, чья цивилизация, как нам сейчас представляется, возникла совершенно неожиданно вдоль северного побережья перешейка Теуантепек примерно в 1200 году до нашей эры. Это немного дальше к западу от региона, бесспорно считающегося зоной расселения майя, но некоторые авторы полагают, что олмеки, возможно, являлись одним из племен майя. Сквозь окутывающий загадочных олмеков туман мы можем видеть проступающие признаки ранних цивилизаций, аналогичных существовавшим в Старом Свете и получившим впоследствии значительное развитие в Америке. Наиболее важным является появление общественной системы, в которой главенствующая роль принадлежала жрецам и царям, при этом, вероятно, одни и те же люди выступали одновременно в двух этих ипостасях. Другая интересная параллель со Старым Светом просматривается в использовании олмеками впадающих в Мексиканский залив рек для ирригации. Эти реки, подобно Нилу, после дождей забиваются илом, результатом чего являются наводнения, которые олмеки разумно использовали для земледелия.

Олмеки, как и люди каменного века в других местах, брались за перемещение огромных каменных глыб на значительные расстояния. Их излюбленным камнем был базальт, добывавшийся в горах Тустла, протирающихся вдоль побережья. Археологи обнаружили огромные, вырубленные из базальта глыбы, чей вес достигает 20 тонн. По всей видимости, олмеки изобрели колесо или позаимствовали знания о нем из каких-то внешних источников и устанавливали на колеса глиняные фигуры, видимо являвшиеся игрушками. Почему это изобретение они не использовали для практических целей, до сих пор остается загадкой.

Как полагают, олмеки изобрели «длительный счет», систему вычислений, позволившую майя стать искусными математиками и астрономами (см. главу 7). Им также принадлежит заслуга изобретения письменности, перешедшей к майя. Совершенно очевидно, что цивилизации олмеков и майя имеют самую тесную взаимосвязь, и многие ученые считают, что они представляли собой различные грани одного и того же феномена.

Прежде чем вести разговор о временном периоде полновесно развитой цивилизации майя, будет полезно рассмотреть ряд оказавших на нее влияние ранних культур, исконно возникших в Центральной Америке. Рядом с городом Оахака, столицей одноименного штата в центре южной части Мексики, вершина горы Монте-Албан уже примерно в 600 году до нашей эры была приспособлена для проживания народом запотеков. Известные под названием «Танцоры» барельефные изображения на огромных блоках кладки фундамента стены относятся к этому раннему периоду. Великие дни запотеков наступили позже, между 300-м и 900 годами нашей эры, что совпадает с периодами наивысшего расцвета многих городов майя.

В двадцати пяти милях к северо-востоку от Мехико находятся развалины города Теотиуакан, свято почитавшегося ацтеками вплоть до начала завоевания испанцами. Теотиуакан был популярным местом паломничества у ацтекской знати, которая, тем не менее, не знала его истории. Для них он был «домом богов», и они молились в его обветшавших святынях. Теотиуакан, до сих пор весьма впечатляющий своим величием, не был совсем старинным городом. Вероятно, он был основан в начале эпохи возникновения христианства и разрушен захватчиками 750 лет спустя. Это была одна из цивилизаций, которая развивалась независимо и приблизительно одновременно с цивилизацией майя.

Теотиуакан не был городом майя. Тем не менее, он является для археологов очень важным источником сведений об истории данного региона, ибо его влияние четко прослеживается в руинах Каминальгуйю, одного из городов раннего периода майя, расположенного на окраинах Гватемала-Сити. Здесь, так же как в Теотиуакане, находятся искусственно созданные возвышения, увенчанные пирамидами-храмами. Здесь находят изысканные украшения и раскрашенные гончарные изделия, многие из которых были доставлены сюда (без сомнения, принесшими их на своих спинах людьми) из Теотиуакана, расположенного почти в 900 милях отсюда.

По всей видимости, город Каминальгуйю вырос из жалкого поселения, возникшего здесь в IV или V веке до нашей эры, и стал центром блистательной культуры к I или II веку нашей эры. После этого последовал небольшой спад, ибо, по всей вероятности, его затмили другие города майя, расположенные дальше к северу, и примерно в 400 году нашей эры он оказался под контролем Теотиуакана. Теотиуаканские захватчики предприняли попытку создать Теотиуакан в миниатюре на месте Каминальгуйю, хотя имевшаяся в их распоряжении вместо камня глина сильно затруднила их задачу. Правители Теотиуакана, несомненно, жили в Каминальгуйю и были похоронены здесь, им устраивали пышные похороны и по существовавшему обычаю провожали в последний путь с тщательно подобранными предметами, необходимыми для их будущей жизни. Их правление длилось до того момента, пока сам Теотиуакан не был разрушен примерно в 750 году нашей эры.

Хотя Каминальгуйю и находится на достаточно большом расстоянии от Теотиуакана, влияние Теотиуакана в этом регионе отнюдь не ограничивается им одним. Тикаль, расположенный в центре провинции Петен всего в 30 километрах от границы Белиза с Гватемалой, тоже находился под контролем этого города. Тикаль, как и многие другие города майя в этом регионе, был основан примерно в 600 году до нашей эры и со временем стал самым крупным из городов майя. В нем находится шесть пирамид-храмов, и, по оценкам ученых, в пору наивысшего расцвета его население составляло 50 000 человек. На относящихся к 500 году нашей эры стелах, находящихся в Тикале, изображены теотиуаканские воины и теотиуаканский бог дождя. Но до сих пор не существует единого мнения относительно того, считать ли эти и подобные им находки свидетельствами завоевания или существовавших торговых отношений.

Совершенно очевидно, что цивилизация майя не возникла на пустом месте. Вокруг исконной территории майя проживали родственные им народы, развивающиеся параллельно с ними. Между ними и майя шел постоянный взаимообмен товарами и идеями, как путем торговли, так и войны. Неизвестно, знали ли друг о друге ацтеки и инки, но ацтеки и майя несомненно имели полное представление о существовании друг друга. Но ацтеки обрели власть в Мексике, когда майя уже переживали период упадка.

Краткое изложение истории майя

Занимающиеся историей майя ученые разделяют ее на следующие периоды:

Период формирования, длившийся с 1500-го или 1000 года до нашей эры до приблизительно 150 года нашей эры. В течение этого времени шло наиболее бурное развитие племен майя, проживавших в горных районах Гватемалы и на побережье Тихого океана, хотя в конце этого периода храмы уже возводились на Юкатане и в Петене.

Протоклассический период приходится на 150—300 годы нашей эры, в это время закладываются основы последующего блестящего классического периода. Некоторые авторы не выделяют протоклассического периода, а считают его частью периода формирования.

Классический период, продлившийся с 300-го до 925 года нашей эры, является периодом наивысшего расцвета цивилизации майя, однако существуют свидетельства, что примерно с 800-го по 925 год нашей эры отмечается некоторый спад.

Междуцарствие длилось примерно 50 лет в X веке нашей эры, в этот период общество майя опустилось до уровня культуры, существовавшего примерно за 900 лет до этого.

Постклассический период стал свидетелем возрождения культуры майя и возникновения новых городов и городов-государств, в частности на полуострове Юкатан. Этот период продлился до завоевания испанцами.

С падением города Таясал, столицы народности ица, в 1697 году майя окончательно лишились своей независимости.

Следует помнить, что датирование ранних периодов почти полностью основано на данных, полученных археологами, а не на документах. Оно опирается по большей части на сравнение предметов материальной культуры и стилей. Самая ранняя дата, имеющаяся в надписях, соответствует приблизительно 31 году до нашей эры, она сделана на стеле, обнаруженной в Чьяпа-де-Корсо в мексиканском штате Чьяпас. Это место находится за пределами исконной территории майя, но в надписях использован «длительный счет» – разновидность календаря, создание которого приписывается майя. Самые ранние надписи, обнаруженные в пределах признанных земель майя, датируются 292-м и 320 годами нашей эры, то есть в преддверии блестящего классического периода.

Места пребывания майя, относящиеся к классическому периоду, по меркам существовавших тогда в Европе городов городами не являлись, а были в первую очередь центрами отправления религиозного культа. Расположение простых жилищ в непосредственной близости от храмов-пирамид лишь ненамного превосходило концентрацией такие же жилища в более отдаленной местности. Для строительства городских храмов и дворцов требовался камень, и вполне естественно, учитывая довольно равномерное распределение населения по всей территории майя, что города должны были расти там, где было легче всего добывать и обрабатывать камень.

Двумя важными местами в Петене, относящимися к классическому периоду, являлись Тикаль и Вашактун. Развалины Тикаля, производящие наиболее глубокое впечатление по сравнению со всеми другими местами пребывания майя в Гватемале, занимают площадь в 25 квадратных миль. Там насчитывается восемь огромных пирамид, одна из них высотой 229 футов, большое количество стел, дворцов и мелких храмов (пока раскопки проводились лишь на четвертой части площади этого района), а также большая рыночная площадь, размером 400 на 250 футов.

Вашактун, расположенный всего в 35 милях от Тикаля, несколько уступает ему в размерах, но имеет с ним много общего. Оба они расположены в отличающейся высоким уровнем влажности низменной местности, которая в настоящее время густо заросла лесом и мало населена. Кишащие москитами джунгли представляются мало подходящим местом для строительства храмов и цивилизованных городов-государств. Но во времена классического периода большая часть земли, по всей вероятности, была расчищена и возделывалась, во всяком случае, вырубка деревьев должна была неизбежно вестись, ибо древесина была необходима для сжигания известняка, используемого для приготовления на его основе строительного раствора. Этот материал использовался при строительстве почти всех зданий майя.

Самой ранней датой из имеющихся в надписях, обнаруженных в Вашактуне, является 328 год нашей эры; на найденной в окрестностях Тикаля так называемой Лейденской пластине упоминается 320 год нашей эры. Но если даже кто-то и не согласен с этим на том основании, что пластина могла попасть сюда из другого места, то самой ранней датой по другим источникам можно считать 416 год нашей эры. Эти два места являются старейшими из всех обнаруженных на низменной территории. Другими местами, где обнаружены относящиеся к ранним периодам даты, являются Балакбаль и Волантун, и тот и другой относятся к V веку и расположены неподалеку от Тикаля. Позднее в этом же столетии цивилизация майя расширяла свои границы и в начале VI века достигла расположенного далеко на севере Юкатана города Чичен-Ица и находящегося на границе Гватемалы с Гондурасом Копана. Расширение продолжалось почти до конца VIII века, к этому времени почти вся центральная и низменная части территории майя были буквально усеяны храмами и центрами (которые для удобства обычно называют городами, но с высказанными выше оговорками).

Классический период, ставший свидетелем расширения и расцвета цивилизации майя, обычно называют Старой империей, но государство майя, строго говоря, не являлось империей. Политическая система майя имела в своей основе независимые города-государства и в этом отношении была аналогична организации городов-государств в средневековой Европе и Древней Греции. Каждое государство в качестве главы имело наследного правителя или вождя. Военная власть находилась в руках верховного военачальника, избираемого на трехлетний период. Существовала и очень влиятельная каста жрецов, чей статус также являлся наследуемым. По мнению ряда авторов, в отдельных случаях религиозная власть и власть светская были сосредоточены в руках одного наследного правителя.

Каждое государство заключало союзы со своими соседями. Народ майя обладал общностью культуры и религии и говорил на родственных языках. Поэтому существовали предпосылки для более тесного политического объединения, которого удалось достичь на пике классического периода путем создания конфедеративной системы, во многом сходной с Ганзейским союзом или союзом греческих городов. Некоторые из крупнейших городов, такие как Тикаль, собрали под своей эгидой ряд более мелких центров, чьи вожди, войдя в состав местной аристократии, оказывали верховному правителю помощь в управлении.

По мере того как цивилизация времен классического периода набирала силу, главные города майя рассылали «колонистов», чьей задачей было целенаправленное создание новых центров. По всей вероятности, будет правильно предположить, что эти «колонисты» не являлись земледельцами, отправляющимися создавать новые поселения, а были жрецами и представителями знати, основывающими новые центры религиозного поклонения.

Поль Риве, крупнейший французский специалист по истории майя, утверждает, что между 534-м и 633 годами нашей эры майя основали десять новых городов, пять из них в центральной части, а пять других на окраинах. Одним из них был город Тулум, находившийся на отдаленном восточном побережье Юкатана. В следующем столетии добавились еще 14 новых городов, среди них Чаканпутун на выходящем к Мексиканскому заливу побережье Юкатана. Новый период расширения длился с 731-го по 790 год нашей эры, когда были основаны три новых величественных центра в Накуме, Сейбале и Бонампаке, все три – в центральной части.

Вскоре после этого наступает период упадка. Примерно после 850 года были созданы несколько новых городов, а старые постепенно покинуты. На протяжении X века вся великолепная цивилизация, именуемая Старой империей, угасла.

Почему так должно было случиться, до сих пор является загадкой. Не существует следов крупных разрушений или пожаров, которые могли стать результатом военного вторжения или землетрясения. Геологи не усматривают в тот период никаких резких изменений климата. В качестве возможной причины рассматривается эпидемия, но две наиболее вероятные среди бедственных по своим последствиям болезни – желтая лихорадка и малярия – были, как считается, завезены в Америку во времена завоевания ее испанцами. Общепринятым сейчас объяснением произошедшего считается то, что почва оказалась истощенной в результате ее чрезмерной эксплуатации и расточительных методов ведения сельского хозяйства. В начале книги описываются личные впечатления автора об используемом одним из племен подсечно-огневом способе земледелия. При таком методе требуются очень обширные земельные угодья. Сами по себе успехи цивилизации майя периода Старой империи могли, за счет увеличения количества населения и, как следствие этого, дополнительной нагрузки на землю, стать причиной ее безвременного конца.

Основание новых городов, характеризующее деятельность майя на пике классического периода, возможно, было вызвано осознанием опасности положения. Как нам сейчас видится сквозь тьму веков, ситуация переходила из одной крайности в другую. Новые колонисты были брошены на окраины обжитой территории для создания там новых центров, но уже в следующем столетии активность перемешается назад в центральные регионы, и мы видим, как здесь строятся новые города.

В качестве примера могут служить явно прослеживаемые события, когда в начале VI века нашей эры народность ица мигрировала из центральных районов проживания майя на северо-запад Юкатана и основала здесь город Чичен-Ица, на расстоянии около 50 миль от северного побережья полуострова. Примерно 200 лет спустя (имеющейся в записях датой является 620 год нашей эры) они переместились на 150—200 миль и основали на западном побережье город Чаканпутун. Приблизительно в 930 году нашей эры они двинулись назад, в сопровождении воинственного индейского племени из центральных районов Мексики, чей вождь по имени Кукулькан стал их лидером. К 987 году они вновь обосновались в городе Чичен-Ица. Не удовлетворившись своим пребыванием на старом месте, они основали несколько других городов, в числе которых Майяпан, ставший последней великой «столицей» майя, и Ушмаль, основанный в 1007 году.

Развивавшаяся вокруг этих поселений цивилизация, известная под названием Новая империя, представляет собой последний всплеск в расцвете гения майя. В течение примерно 100 лет искусство и архитектура майя процветали так же, как и в великие дни Старой империи или классического периода. Затем наступил перерыв, вызванный гражданской войной, двумя главными противниками в которой были жители городов Чичен-Ица и Майяпан. Считается, что город Чичен-Ица населяла народность ица, родственная майя, а в населении Майяпана преобладали индейцы с центрального плато Мексики. Последние призвали себе в помощь наемных воинов со своей родины и, в конце концов, в 1194 году одержали победу над ица. Затем примерно в течение 250 лет сохранялся относительный мир. Но мир этот был непрочным, ибо методы правления победителей из Майяпана были довольно жестокими. В 1441 году покоренные народы восстали, убили своих правителей и разграбили город Майяпан.

Положение быстро ухудшалось. Юкатан распался на многочисленные города-государства, ведущие почти непрекращающиеся войны друг с другом. Жизнь городов приходила в упадок, а вместе с ней чахли созданные цивилизацией искусство и культура. Разрушительный ураган, обрушившийся на полуостров в 1464 году, ускорил этот процесс. Как полагают, возникавшие эпидемии тоже сыграли свою роль.

Народность ица снялась с места и устремилась на юг в близлежащие к Тикалю районы, где они поселились в Таясале, городе покинутом ими в IX веке. Там, под покровом практически обезлюдевших к тому времени джунглей с нездоровым климатом, они сохраняли свою независимость до 1697 года, когда испанский военачальник Мартин де Урсаа взял штурмом город Таясал.

Таково краткое, пожалуй, даже слишком краткое изложение истории майя. Страстное увлечение майя календарем предоставило в наше распоряжение большое количество дат, но имеющиеся записи до сих пор не расшифрованы, поэтому многие события могут по-разному толковаться различными специалистами. Путаницу вносит и то, что ряд имен дублируются. Например, существуют два Кукулькана, которых разделяют несколько столетий. Первый из этих героев с годами видоизменился и превратился в божество, но дополнительная путаница возникает из-за того, что Кукулькан на языке майя означает то же самое что и Кетцалькоатль – «пернатый змей».

Завоевание испанцами

Испанцы впервые высадились на Юкатане в 1511 году, но, стремясь к захвату более богатых городов Мексики, начали его завоевание лишь в 1527—1528 годах. Расположенные на севере Юкатана города майя, которых тогда насчитывалось шестнадцать или восемнадцать, находились в состоянии полной анархии и оказались неспособны оказать совместного организованного сопротивления. Тем не менее, так просто они не сдались. Прибегнув к партизанской войне, майя в течение нескольких десятилетий не давали покоя испанцам.

После покорения и усмирения Мексики Кортес отправил двух своих соратников для нанесения удара по расположенным южнее государствам. Перед способным, но безжалостным Педро де Альворадо была поставлена задача завоевания Гватемалы, которую он с успехом выполнил, несмотря на отчаянное сопротивление. Здесь, как и в населенной ацтеками Мексике, предательство и соперничество между индейскими племенами внесло свой вклад в победу испанцев. В Гватемале нашлись люди, ненавидевшие своих соседей больше, чем испанцев, которым они были готовы помогать ради сведения старых счетов.

В тот же период другой соратник Кортеса, Кристобаль де Олид, был отправлен на покорение Гондураса. Де Олид, однако, решил, что небеса предоставляют ему шанс основать собственное царство. Но он просчитался, не выполнив приказ своего командира. Выступив из Тусантепетля, расположенного неподалеку от северного побережья перешейка Теуантепек, с небольшой армией испанцев и мексиканских наемников, Кортес совершил эпохальный марш через неизведанные и труднопроходимые районы внутренней части Юкатана до города Нито на побережье Карибского моря. Это был безрассудный поход через болота, лагуны и джунгли, где, как писал Кортес, «нависающая над головами растительность создавала такую тень, что солдаты порой не видели, куда им ставить ноги». И хотя преследователи были измотаны и страдали от лихорадки, неукротимый Кортес, достигнув Гондураса, быстро подавил бунт.

После этого наступила очередь живших на Юкатане майя. Маршрут Кортеса пролегал через широкую низменную часть полуострова, где практически не было населения. Встречавшиеся остатки племен майя сообщали ему, что являются потомками древнего и некогда могущественного народа. Кортесу также было известно, что на севере Юкатана находятся города, где живут цивилизованные люди, хотя золота там, возможно, и не так много. Туда был послан Франсиско де Монтехо.

Наступающему с запада Монтехо успех поначалу не сопутствовал. После того как его армия понесла тяжелые потери от действовавшего из засад противника, он погрузился на корабли и, обогнув полуостров, оказался с другой его стороны, где избрал своим опорным пунктом Четумаль. Выбитый оттуда, он увел свою флотилию в Улуа в Гондурасе, оставив майя победителями в «первом раунде». Кампания началась в 1527 году, а уже шел 1535 год.

Под командованием сына Монтехо в 1542 году началась новая кампания. Она, благодаря главным образом междоусобной вражде майя, оказалась успешной. К 1546 году северные города были покорены, их завоевание сопровождалось массовыми убийствами населения, а полмиллиона майя были проданы в рабство.

Одному из племен майя, ица, удалось спастись, отступив на пустынные земли своих предков в Петене. Здесь они сохраняли свое небольшое независимое государство до 1697 года. В тот период один из испанских миссионеров вел переговоры о сдаче ица испанской армии, но в последний момент перемирие было нарушено горячими головами с обеих сторон, и в ходе кровопролитной войны последний оплот майя пал, как это произошло со многими другими индейскими городами.

Когда все закончилось, усмиренные майя продолжали жить, затаив обиду на своих завоевателей. Вплоть до наших времен немногие из исконных народов Юкатана желали мириться с правлением, осуществляемым из далекой Мексики. Вполне вероятно, что даже сейчас чувство обиды по-прежнему тлеет в индейской душе. Эта обида и безразличие, порожденные веками угнетения и несправедливости, препятствуют возрождению прошлого культурного гения майя. Похоже, не найти другой причины, почему современные майя не обладают теми скрытыми талантами, которыми столь щедро были одарены их предки.

Глава 3
Народ

Хотя, как и все американские индейцы, предки майя, очевидно, попали в Америку через «наземный» мост, когда-то существовавший там, где сейчас вздымаются волны Берингова моря, антропологи испытывают трудности, пытаясь отнести их к какой-либо из сохранившихся в Азии групп народов монголоидной расы. Некоторые авторы считают, что майя имеют много общего с так называемым арменоидным типом, ведущим свою историю от племен, населявших центральное плоскогорье Ирана. Если это так, то непосвященный наблюдатель может оказаться прав, усматривая сходство между изображениями людей на фресках майя и фресках древних шумеров.

Но в одном отношении фрески и барельефы майя способны ввести в заблуждение. Изображенные на них люди имеют вытянутые, узкие головы, особенно удлиненной выглядит верхняя часть черепа. На самом деле майя были брахицефалами, то есть ширина их головы значительно превосходила ее длину. Искажения на портретах, тем не менее, являются подлинными, ибо у майя было принято придавать черепам младенцев плоскую форму, для чего их сдавливали при помощи крепко связанных дощечек.

Фрески, которые, как правило, вполне  для изображенных на них людей, демонстрируют нам широкий спектр реалистичны и часто являются отнюдь не лестнымифизических типов: от атлетически сложенных, стройных молодых людей до пожилых людей с солидным брюшком. Цвет их кожи коричневатый или с медным отливом, у них черные или темно-карие глаза и темные волосы. Вопреки широко распространенному мнению, что до прихода европейцев жители Америки были безбородыми, на отдельных скульптурах и рисунках майя изображены мужчины с бородами и усами, хотя эти изображения встречаются нечасто. У майя были широкие, выдающиеся скулы и, как правило, прямые или «орлиные» носы. Майя времен классического периода, как и большинство сегодняшних крестьян майя, были небольшого роста, средний рост мужчин составлял пять футов, а женщины были на четыре-пять дюймов ниже.

На всем протяжении своей истории майя имели тесные связи с другими, окружавшими их со всех сторон группами индейцев, в особенности с народностями Мексики. В течение длительного времени отдельные группы майя находились под политическим господством мексиканских правителей. В таких условиях смешанные браки были частым явлением. Таким образом, майя, как и большинство европейских народов, являются смешанной нацией.

Основным фактором, позволившим сохранить им свою национальную принадлежность, являются тесные языковые узы. Огромное количество книг было написано о группе языков майя. По мнению ряда авторов, они имеют всего лишь две основные разновидности – язык майя, проживавших в низменной части территории, и язык майя, живших в горных районах, другие авторы выделяют шесть основных разновидностей, имеющих большое количество диалектов. Выдающийся британский археолог Эрик С. Томпсон утверждает, что существуют 15 основных языков или диалектов майя, часть которых лишь недавно исчезла, а всего их – двадцать три, включая менее употребимые диалекты. Но он также придерживается идеи, что они могут быть отнесены к двум основным группам: языки майя с равнин и языки майя с гор. В далеком прошлом, по всей видимости, существовала связь между языками майя и языками ацтеков и других групп индейцев Северной Америки.

Существует мнение, что язык, на котором говорили майя, создавшие архитектурные шедевры классического периода, являлся языком майя с равнинной части территории. Он наиболее близок к современному языку, на котором говорят жители Юкатана. Строители, жившие более тысячи лет назад, без труда могли бы общаться с современными майя Юкатана, так как на большинстве сохранившихся языков майя говорят большие группы индейцев. Вполне вероятно, что количество живущих сегодня на своей родине индейцев, говорящих на языках майя, насчитывает порядка трех миллионов человек. Наиболее точные оценки указывают, что, вероятно, такое же количество жителей населяло регион майя во времена классического периода, хотя ряд авторов высказывают мысль о том, что население могло составлять тринадцать миллионов человек.

Сельское хозяйство

Цивилизация майя была основана на сельском хозяйстве, главными культурами являлись маис (кукуруза), бобы, сладкий картофель и тыквы, а также какао и хлопок, выращиваемые на продажу и для натурального обмена. Значение маиса в жизни майя трудно переоценить. Даже в наши дни он является основным продуктом питания, используемым при приготовлении практически любого блюда. Из-за своей огромной важности он свято почитался майя. Он был не только даром богов, а сам являлся богом. По всей вероятности, столь страстное увлечение майя календарем наверняка явилось результатом необходимости точной выверки цикла роста маиса.

Майя ощущали родственную связь и отождествляли себя с этим растением. Они не использовали тягловых животных в земледелии. Все делалось вручную, хотя вспашка земли, в нашем понимании возделывания почвы, почти не использовалась. Подготовка почвы, сев и сбор урожая на маисовом поле производились совместными усилиями группы числом до 20 человек, главным образом потому, что это являлось наиболее экономически целесообразным. Сначала было нужно выбрать небольшой участок земли в лесу, а затем расчистить его от деревьев – крайне нелегкая задача для мужчин, имевших лишь каменные топоры. Это делалось тогда, когда в другом месте урожай уже был на корню.

Погодные условия низменной части Юкатана можно разделить на сезон обильных дождей, длящийся с мая по конец августа, и периоды относительно слабых дождей в январе и феврале, а также в сентябре и октябре. Ноябрь – январь и март – май являются сухими периодами. Вырубка деревьев производилась либо с конца августа и далее, пока не наступало время сбора урожая в ноябре, либо в сухой период после сбора урожая. По всей видимости, чем раньше ее начинали, тем лучших результатов можно было добиться, потому что кустарники и как можно большее количество стволов деревьев и крупных веток было необходимо сжечь до того, как начать сев с наступлением сезона дождей в мае.

Орудием сева являлся простой сажальный кол, чье острие закаляли на огне. С его помощью в почве проделывали лунки глубиной в четыре-пять дюймов и бросали в них несколько семян, рассчитывая, что по меньшей мере одно из них не станет добычей вредителей и взойдет. При использовании столь примитивного способа не было необходимости в тщательной расчистке земли – легко можно было сажать семена даже вокруг оставленных в земле пней. После этого единственной задачей становилась прополка земли (требующая огромных усилий) и охрана посевов от вредителей. Из остающихся крупных стволов деревьев и ветвей сооружался частокол для зашиты посевов от диких животных, но птицы наносили посевам огромный ущерб, и, как в любой тропической стране, значительная их часть уничтожалась насекомыми.

В определенной степени майя обладали знаниями по использованию некоторых видов удобрений. Они предпочитали сажать семена в золе сожженных деревьев, и им было известно, что разлагающаяся плоть способствует увеличению плодородия почвы. «Земля дает нам пищу, – говорили они, хороня своих мертвых, – поэтому мы должны кормить ее».

Сбор урожая начинался в ноябре и продолжался в течение всего сухого сезона до марта или апреля по мере созревания культур, высаженных последовательно в предыдущий сезон дождей. Зерно хранилось в жилищах или в специально сооружаемых на полях хранилищах. Часто вполне обычным было использование расчищенного поля для повторного выращивания урожая в следующем году. Затем ему давали возможность вернуться к прежнему состоянию и тем самым восстановить свое плодородие.

Виктор фон Хаген, историк и археолог, произвел довольно подробные расчеты урожайности маиса, которой удавалось добиваться майя. По его утверждениям, в настоящее время крестьянин майя с обрабатываемой площади земли в 12 акров собирает в среднем 168 бушелей зерна в год. Если предположить, что средней семье майя требовалось 6,55 фунта маиса в день (сюда же входит зерно, идущее на прокорм домашнего скота), то ежегодное его потребление составит 64 бушеля. При этом возникают излишки в более чем 100 бушелей, которые могут использоваться для продажи или обмена. Для выращивания такого урожая крестьянин сегодня затрачивает около 190 дней, что оставляет ему довольно много свободного времени. Во времена классического периода земледелец майя работал на земле значительно меньше времени, отчасти за неимением у него тягловых животных, которых нужно кормить, отчасти потому, что площадь обрабатываемой им земли была меньше. Как следствие, хотя он и производил меньше зерна, у него было больше свободного времени. Фон Хаген высказывает мысль, что работа на земле занимала у него не более 48 дней в году. Обилие пирамид показывает нам, как он использовал часть остававшегося у него времени.

Вопрос о том, участвовал ли земледелец добровольно или по принуждению в воплощении в жизнь столь грандиозных строительных проектов, остается открытым. Как уже отмечалось, земледелец майя был склонен отождествлять себя с маисом, являвшимся для него жизненно необходимым продуктом. Любые действия по его посадке и сбору были подчинены строгому религиозному ритуалу. Определение правильных сроков требовало ухищренных расчетов для выявления благоприятных дней или священных дней того или иного божества, среди которых наиболее почитаемым был бог дождя. Даже в решении простых задач, являвшихся основой его повседневной жизни, земледельцу приходилось во многом полагаться на жрецов. Как мы увидим в последующих главах, более подробно освещающих религиозные верования и ритуалы майя, в основе всех блестящих и наиболее значимых достижений в математике, архитектуре, астрономии и других науках лежала необходимость иметь точный календарь и, что не менее важно, иметь возможность делать точные предсказания. Вполне вероятным можно считать, что одной из причин, сыгравших свою роль в том, что часть религиозных центров была покинута, явилась неспособность выполнявших соответствующие функции жрецов сделать точные предсказания. Земледелец, тративший свое свободное время на строительство великолепных храмов в честь богов в предвкушении их будущего благосклонного отношения к себе, был вправе ожидать результатов.

Питание

Маис имел в жизни женщин майя куда большее значение, чем в жизни мужчин. Его подготовка и приготовление из него блюд занимали большую часть их времени, поскольку готовить пишу из этого продукта отнюдь не легко. Сначала его необходимо лущить, а потом частично отваривать, чтобы легче отделялся твердый покров семян. Только после этого его можно размалывать. Полученная мука использовалась самими различными способами, большинством которых по-прежнему пользуются майя и другие американские индейцы и сегодня. Общепринятым способом было приготовление из него тортиллий – плоских пресных лепешек. Их выпекали на глиняных подносах, устанавливаемых на трех камнях, представляющих собой подобие очага, и подавали с большим количеством других блюд. Как это часто происходит и в наши дни, свернутая в трубочку тортиллья заменяла собой ложку для других блюд, а в конце приема пищи съедали и ее. Для сохранения тепла лепешки держали в нагретой посуде, которую накрывали куском ткани.

Маисовые лепешки являлись основным блюдом по большей части во время вечернего приема пищи, который был главным в течение дня. Для еды во время работы в поле в дневное время мужчины брали с собой сваренный маис, превращенный в тестообразную массу и завернутый в листья для сохранения влаги. Эту пищу смешивали с водой и приправляли красным перцем или другими пряностями, употребляли ее и с мясом, если оно имелось. Завтрак перед работой обычно состоял из маисовых лепешек и бобов или, если запасы продовольствия подходили к концу, из подобия каши, носящей название «атоле», приготовленной из размоченного в воде сваренного маиса, подслащенного медом.

Хотя основу рациона питания майя и составлял маис, большим подспорьем ему служили и многие другие продукты питания. Повсеместно возделывавшиеся несколько видов бобовых культур обеспечивали ценные протеиновые добавки. Хорошо известная гигантская фасоль является уроженкой тропических регионов Америки. Выращивался и сладкий картофель, который помимо крахмала имеет богатое содержание витамина А. Тыква, которую обычно ели вареной, также играла важную роль в рационе майя, а ее твердая оболочка использовалась для различных целей: для хранения продуктов питания и воды, в качестве столовой посуды и даже для изготовления погремушек для младенцев.

Любимым напитком майя был шоколад, приготовляемый из бобов какао, которые обжаривали, размалывали и смешивали с кукурузной мукой. Кустарник какао ведет свое происхождение из Центральной Америки. Какао-бобы высоко ценились и широко использовались в качестве денег. Большинство земледельцев выращивали какао в основном на продажу, а не в качестве продукта питания для домашнего потребления.

В садах майя выращивались авокадо, папайя, гуава и анона, представляющие собой вкусные и питательные фрукты. Возделывались дыни и тутовое дерево, а также ряд культур, используемых в качестве приправ, главной из которых был острый красный перец. В джунглях шел сбор ванили, кориандра и некоторых видов растений с крупными листьями, которые можно было готовить аналогично шпинату. Растущие в лесах многие виды съедобных грибов майя употребляли в пищу, но, как и в других странах, делать это приходилось очень осторожно, поскольку по своему внешнему виду ядовитые и неядовитые грибы весьма сходны. Из технических культур майя выращивали хлопок и некоторые виды агавы или сизаля, чьи волокна использовались для изготовления ткани. Из волокон некоторых видов пальм плели корзины.

Из домашних животных (млекопитающих) у майя были только собаки, одна из пород которых не имела шерсти, собак этой породы держали взаперти и откармливали для употребления в пищу. Имелись у них и несколько видов домашней птицы, главными из которых были индейки, разводимые в больших количествах. Повсеместно одомашненные индейки и утки ценились за свои перья почти столь же высоко, как и за мясо. Майя также одомашнили краксу, крупную птицу из семейства индюшачьих, и несколько видов голубей, которых откармливали в клетках.

В настоящее время в окрестностях поселений майя большинство млекопитающих, чье мясо пригодно в пищу, истреблены, но во времена классического периода дичь, по всей вероятности, водилась в изобилии. Крестьяне майя совмещали работу в поле с охотой и, очевидно, нередко лакомились олениной. Помимо оленей они охотились на агути (крупные грызуны), пекари (дикие свиньи), броненосцев, носух и тапиров. Мясо броненосцев считалось особым деликатесом, так же как и мясо ламантина – крупного животного, обитающего в воде и питающегося водорослями. Кроме того, высоко ценилось мясо игуан и черепах.

В охоте майя использовали собак, но собак другой породы, отличной от той, что откармливалась для употребления в пищу. Собаки были необходимы, ибо имевшийся у крестьян майя арсенал охотничьего оружия, впрочем, как и набор орудий труда, был весьма скуден. До периода Новой империи у крестьян не было луков и стрел (они вошли в употребление, попав сюда из Мексики, примерно в XI веке нашей эры), поэтому им приходилось полагаться лишь на собак и дубинки. Для охоты на птиц использовались духовые трубки, заряжаемые дробью из обожженной глины. Майя также широко пользовались умело устраиваемыми ловушками и капканами.

Майя являлись обладателями диковинных для европейцев не имеющих жала пчел. Во многих крестьянских хозяйствах рядом с домами стояли ульи (обычно представлявшие собой имевшие дупла стволы деревьев). Они давали большое количество меда, чьи запасы пополнялись за счет набегов на гнезда диких пчел. Мед использовался в качестве приправы и для подслащивания блюд и напитков, а также для приготовления получаемого путем брожения напитка, аналогичного браге. Майя смешивали мед с корой деревьев, полученная смесь, носившая название «балче», на вкус была более привычна для майя, чем для европейцев.

Рыбу майя ловили в реках и пресноводных озерах, а также в море. Для лова рыбы в небольших реках майя часто сооружали дамбу, а в верхнем течении реки перед дамбой добавляли в воду обладавшие наркотическим действием снадобья, получаемые из некоторых видов растений. Когда одурманенная рыба всплывала на поверхность, ее можно было собирать руками. В более крупных по площади водоемах рыбаки пользовались различного вида сетями.

Живущие в настоящее время майя употребляют в пищу улиток, как это, несомненно, делали и их предки. Им также по вкусу личинки ос, откладывающих яйца в некое подобие кокона, изготавливаемого из грязи. Эти коконы нагревают до тех пор, пока личинки не выползут из них, после чего их собирают.

В хозяйственной деятельности майя большое значение имели три породы лесных деревьев. По всей вероятности, выше других ценился копал, чью смолу майя использовали в качестве ладана. Смола этого дерева являлась важнейшим компонентом при жертвоприношениях и церемониях религиозного характера, и простым майя практически при каждом подобном мероприятии полагалось приносить ее в качестве дара в храм. Другим игравшим важную роль было резиновое дерево, дававшее сырье для изготовления твердых резиновых мячей, широко используемых в ритуальных играх. Третьим деревом была сапота, из сока которой получают так называемый чикл или натуральный каучук, являющийся сырьем для жевательной резинки, и потому можно считать, что дерево это имеет куда большее значение для нашей цивилизации, чем для цивилизации майя. Майя, конечно, знали о нем и использовали почти так же, как это делаем мы. Кроме того, для утоления жажды они жевали листья растения, носившего у них название «валапохов».

По некоторым оценкам, ежедневный прием пищи крестьянином майя в среднем обеспечивал ему 2500 калорий, что почти на 1000 калорий меньше, чем в обычном рационе питания в странах Запада сегодня. Но майя, по всей вероятности, отнюдь не страдали от недоедания, судя по солидным животам людей, изображенных на дошедших до нас фресках. Их рацион питания был разумно сбалансирован, а сельскохозяйственный календарь позволял им иметь достаточное количество свободного времени. Жизнь майя на их тропической родине была куда более вольготной, чем жизнь крестьян того времени в Европе.

Жилища

Несколько парадоксальным выглядит то, что майя при строительстве своих городов не использовали планировку в виде прямоугольных кварталов, поскольку это противоречит их пристрастию к форме квадрата в целом. Их храмы-пирамиды строились на квадратных фундаментах и располагались на квадратных или прямоугольных участках земли. Большинство домов имели квадратную или прямоугольную форму, хотя часть прямоугольных домов имела закругления по краям. В несколько громоздких скульптурах майя также наблюдается стремление сохранить квадратную форму, а в их письменности иероглифы располагались в прямых рядах, образующих фигуру в форме прямоугольника с закругленными краями.

Вполне закономерно, что для строительства майя использовали имевшиеся под рукой материалы, а потому в низменной части территории большинство домов простых людей были из дерева или переплетенных прутьев, хотя часто и на каменном фундаменте. В более ранние периоды дома часто строили на низких платформах или помостах, и эта особенность нашла свое продолжение в высоких платформах, на которых возводили храмы. В горных районах, где камень имелся в изобилии, многие дома имели стены из грубо отесанного камня. Крыши домов в равнинной части, как правило, были из пальмовых листьев, но в горах использовали траву. Крыши имели остроконечную форму для стока воды во время ливней.

Дома майя представляли собой примитивные, недолговечные сооружения, способные служить лишь на период продолжительности жизни человека, а то и того меньше. При вступлении в брак мужчине полагалось жить рядом со своим тестем и работать на него несколько лет, поэтому для него и его невесты сооружалась небольшая хижина рядом с домом тестя. По истечении срока «службы» община помогала ему строить дом большего размера, способный вместить его растушую семью. Умиравших членов семьи хоронили под полом. Когда умирали отец и мать, дом обычно покидали, и он становился чем-то вроде священной гробницы для семьи.

Дом майя предоставлял мало возможностей для личной жизни. Большинство зданий были разделены на две части стеной или ширмой. Одна часть использовалась под кухню, в другой части дома спали. В настоящее время крестьяне майя спят в гамаках, но в классические времена они использовали плетеные циновки, расположенные друг над другом на деревянном каркасе. На кухне в центре находился каменный очаг, дым из которого выходил через крышу. Имелись деревянные столы, на которых держали горшки для хранения продуктов, утварь и инструменты, для сидения использовались деревянные табуретки.

В домах майя отсутствовали двери. В отдельных случаях на входе вешали кусок ткани или одеяло, но обычно поперек входа висела веревка с колокольчиками, чей звон предупреждал о приходе гостя. Кражи в домах были крайне редким явлением, почти неизвестным майя. По всей видимости, они были настолько привычны к общинной жизни, что личная жизнь для них значила очень мало.

О жизни в домах знати, жрецов и торговцев известно немногое. Один из первых испанских летописцев епископ де Ланда описывает, как «до завоевания страны испанцами жизнь коренного населения в городах была вполне цивилизованной. Они расчищали землю от сорных растений и сажали ценные породы деревьев. Их города были устроены следующим образом: в середине находились храмы и красивые площади, вокруг них располагались дома правителей и жрецов, за которыми следовали дома важных сановников. Далее стояли дома очень богатых людей и наиболее уважаемых купцов. На окраинах города находились дома людей, принадлежавших к низшим слоям общества».

Однако знаменитый французский археолог Поль Риве придерживается мнения, что «носящие название городов крупные центры, чьи развалины были исследованы археологами, по своей сути являлись исключительно местами религиозного поклонения, и в них жили лишь самые высокопоставленные жрецы и вожди». При раскопках вокруг храмов в этих «городских» центрах не удалось обнаружить больших домов, в которых, как можно себе представить, проживали семьи знати и богатых людей. Но с другой стороны, дома эти могли быть построены из недолговечных материалов, которые давно разрушились, а глиняные платформы, на которых они стояли, были размыты водой. Часть каменных зданий, первоначально считавшихся домами знати, как выяснилось при более пристальном изучении, были малопригодны для постоянного проживания.

Возможным объяснением является то, что у каждой знатной семьи имелся «городской дом», которым пользовались лишь в тех случаях, когда глава семьи приезжал в город по случаю важных религиозных или государственных торжеств, а большую часть времени семьи жили в своих загородных поместьях. Их пища в целом мало чем отличалась от пищи простых крестьян, хотя, несомненно, в ней было больше изысканных блюд и деликатесов, а подавали их слуги или рабы.

Одежда и ткачество

Хрупкие, недолговечные сооружения, служившие и продолжающие служить майя домами, являются типичными для требований, предъявляемых жизнью в тропическом климате, где нет большой необходимости в защите от холода. Те же соображения применимы и к одежде. Крестьянам майя требовалось мало одежды. Мужчины носили простые набедренные повязки или, правильнее сказать, кусок ткани, закрепленный вокруг талии и продетый между ног. Лишь немногие являлись обладателями мокасин из оленьих шкур. Их гардероб нередко включал в себя нечто вроде плаща, носившего название «пати», который набрасывали на плечи. У женщин было два предмета одежды: носивший название «куб» длинный кусок украшенной рисунком ткани с прорезанными для рук и головы отверстиями и похожего фасона предмет нижнего белья, который можно назвать комбинацией или нижней юбкой, из более легкой ткани. В свободное от работы время они часто накидывали на плечи палантины. И мужчины и женщины пользовались известным под названием «манта» квадратным куском более толстой ткани, служившей верхней одеждой в холодные дни и одеялом ночью. Манту часто вешали вместо занавески на входе в дом.

Хлопок и сизаль широко возделывались, и ткачество было одним из основных занятий женщин майя. По мнению некоторых авторов, одежда из хлопковой ткани была привилегией знати и жрецов, а простые люди обходились тканью из древесных волокон. Женщины, пользуясь во многом схожим с созданным в Старом Свете веретеном, пряли из волокон пряжу у себя дома, но сам процесс изготовления ткани часто происходил в специально построенных мастерских на ткацких станках и, как род деятельности, носил обобществленный характер.

Если одежда крестьян отличалась простотой, то одежда знати была более яркой и изысканной. Ткачи майя широко пользовались красителями и окрашивали нить перед изготовлением ткани. Как и их современники в Старом Свете, они использовали для изготовления красителей и квасцы, и мочевину. Некоторые красители получали из растений: красный из древесины цезальпинии, зеленый из плодов авокадо, а темно-фиолетовый из похожих на ежевику ягод. Другие красители имели животное происхождение, например, красный получали из кошенилевой тли, как и в Старом Свете, а особо почитаемый майя темно-фиолетовый цвет из тех же моллюсков, что и в Средиземноморье. Часть красителей получали непосредственно из минералов. Графит давал черный цвет, а окислы железа – красный и желтый.

Подобное сходство в использовании цивилизациями Нового и Старого Света красителей, получаемых из таких источников, как питающиеся растениями насекомые и моллюски, породило гипотезу о существовании связи между ними. Такой вывод отнюдь не является правомерным, ибо существовали другие примеры одновременных открытий, сделанных независимо одно от другого. Происхождение хлопка тоже представляет собой загадку. Он использовался в обоих полушариях на самых ранних этапах развития человечества: в Индии примерно за 2500 лет до нашей эры, а в Перу за 2000 лет до нашей эры. По всей вероятности, родиной дикого хлопка были и тот и другой регионы.

Несмотря на скудость своей одежды, майя любили пользоваться украшениями. Простые люди носили украшения из кости, раковин, дерева и камня в ушах, носах и губах. Украшения занимавших более высокое положение людей были из металла и нефрита. И мужчины и женщины заплетали волосы в две или четыре косы, которые либо, свернув кольцами, закрепляли на затылке, либо оставляли свободно висеть вдоль спины. На лбу волосы выстригали челкой. Также было принято подпиливать зубы, заостряя их, и иногда носить на зубах пластины из считавшихся у майя драгоценным камнями обсидиана, железного колчедана и ценимого превыше остальных нефрита.

Тела обильно раскрашивали краской, которую наносили с помощью глиняных черепков, обмакивая их в горшок с краской. Большое значение имел цвет. Воины носили раскраску красного и черного цветов; жрецы – голубого; подростки – черного; раскраска рабов представляла собой чередующиеся черные и белые полосы. Как будет отмечено в одной из последующих глав, цвета имели тесную связь с религиозными обрядами и календарем. Голубой цвет раскраски жрецов прочно ассоциировался с жертвоприношением, и потому тела жертв и ритуальные орудия жертвоприношения также окрашивали в голубой цвет.

Майя широко пользовались татуировкой. Особо изысканным считалось косоглазие, поэтому с целью добиться его ребенку к пряди волос на лбу часто привязывали восковой шарик, чтобы он постоянно висел между глазами. Отсутствие волос на лицах мужчин майя, по всей видимости, объясняется тем, что их намеренно удаляли начиная с самого детства.

Одежда и личные украшения знати были более изысканными и утонченными, чем у крестьян. Подобно тому как это было принято и в цивилизациях Старого Света, чем выше положение занимал человек, тем более богатым и красочным был его костюм. Одежда и украшения высшей знати исключали возможность для их обладателей заниматься ручным трудом. Искусство майя уделяло пристальное внимание огромному количеству мелких деталей, тот же самый принцип действовал в отношении украшений высших сановников государства, в первую очередь в убранстве «халач уиника», то есть верховного правителя или вождя. Его лицо и тело были покрыты татуировкой. Форму носа, для придания его обладателю «орлиных» черт, искусственно изменяли (или использовали глину), в левой ноздре делали большой прокол и вставляли в него драгоценный камень (чаще всего топаз). Такие же проколы делали в мочках для массивных серег. Процесс придания голове удлиненной формы, начинавшийся в раннем детстве, доходил до крайности, и часто затылочная часть черепа имела остроконечную форму. Передние зубы, помимо того что их заостряли, инкрустировали нефритом. Даже половому члену искусственно придавали «особую» форму.

Майяский вельможа позднего классического периода. Голова его имеет удлиненную форму, форма носа создана искусственно. Он носит крупные серьги, тяжелое ожерелье и массивные браслеты. Его набедренная повязка украшена изящным узором, но большая ее часть скрыта под доходящей до лодыжек юбкой. Волосы у него тщательно уложены.

Пояса и ткани набедренных повязок знати майя, судя по изображениям на фресках, отличались особо красочными узорами. Иногда поверх них надевали доходившие до лодыжек юбки. На плечи был наброшен плащ, иногда длиной до лодыжек, иногда – до талии. На плечах часто носили шкуру ягуара или закрепляли ее на талии. Головные уборы отличались великолепием, порой доходившим до гротеска. Носимые верховным правителем головные уборы размером порой превосходили рост его владельца. Они имели каркас, на котором крепились поражающие своим обилием и пышностью перья, как правило, длинные радужные перья птицы кетсаль, доставлявшиеся на Юкатан из горных районов Гватемалы. Часть знати носила тюрбаны из ткани. У некоторых головные уборы были украшены длинными лентами, имитировавшими стебли маиса. Головы воинов, когда те готовились к сражениям или возвращались после них, были увенчаны масками ягуаров и других животных, а также масками рептилий и рыб, часть которых, очевидно, были мифологическими.

Искусство выделки перьев было высокоразвито у многих племен американских индейцев. Им широко пользовались и инки, и ацтеки, последние специально держали большие стаи птиц для пополнения запаса перьев; охотничьи племена индейцев Северной Америки, как хорошо известно, славились своим умением изготовления великолепных головных уборов из перьев. Тем не менее, именно майя достигли вершин в этом искусстве, благодаря, по всей видимости, обилию птиц с ярким оперением. Помимо птицы кетсаль, столь высоко ценимой, что ее убийство без разрешения каралось смертью, в местах проживания майя водились туканы, трогоны, длиннохвостые попугаи, краксы, фазаны, сойки, выпи и большое количество более мелких видов. Перья использовались для украшения плащей и знамен, а также головных уборов. Слуги при помощи изготовленных из перьев вееров отгоняли мух от своих хозяев. Узоры из перьев вплетали в ткань юбок и свисавшие ленты набедренных повязок. Перьями украшали ритуальные щиты. Связки перьев, использовавшиеся как браслеты, носили на руках и ногах. Выделкой перьев занимались в основном женщины, и, как полагают, женщины из высших слоев общества. При выделке тканей они терпеливо вплетали в нити по одному перу.

Своими украшениями дамы из благородных сословий отличались от женщин из низших слоев общества так же, как и мужчины. Как и у мужчин, их черепа имели удлиненную форму, их уши и носы украшали драгоценные камни, и они также носили ожерелья, браслеты и кольца. У них были изысканные прически, а поверх платьев, носивших название «хуипил», они надевали резко контрастирующие с ними по цвету палантины.

Сведения об одежде доходят до нас из литературных источников и в большей степени из фресок, многие из которых, по счастью, сохранились. К сожалению, жаркий и влажный климат Центральной Америки не позволил сохраниться тканям того времени, как это произошло на сухих прибрежных равнинах Перу.

Другие ремесла

Майя были искусными гончарами и скульпторами, и их лучшие работы мало чем уступают всему созданному древними культурами Средиземноморья. Их произведения гончарного искусства поражают еще и потому, что создавались они без помощи гончарного круга. Гончары майя работали с кусками влажной глины и создавали сосуд, укладывая друг на друга виток за витком длинные полоски глины. Когда набиралось достаточное количество витков, их вручную разглаживали и придавали нужную форму, после чего гончар с помощью черепка завершал отделку поверхности. Горшки и другая домашняя утварь изготовлялись при помощи специальных форм и часто имели украшения. Печи для обжига, как правило, находились на открытом воздухе, их отапливали дровами или древесным углем, а иногда даже травой.

Гончарами у майя были женщины, которым полностью принадлежат заслуги создания прекрасных произведений и совершенствования методов их изготовления во всем многообразии искусства керамики. Гончарные изделия производились в огромных количествах, и дошедших до нас образцов оказалось вполне достаточно, чтобы предоставить обширный материал для изучения их типов и периодов создания. Помимо кухонной утвари изготавливались огромные кувшины для хранения воды и ее кипячения. Большим спросом пользовались сосуды для благовоний, в которых сжигали смолу дерева копал, широко применялись керамические дренажные трубы. Умерших представителей знати часто кремировали, а пепел хранили в урнах. Большая часть гончарных изделий имеет обильную и очень красивую роспись, среди цветов которой преобладают черный, красный, оранжевый и серый.

Помимо мастерства в изготовлении горшков, кастрюль, кувшинов, кубков и урн гончары майя прекрасно владели навыками создания глиняных фигур. По некоторым оценкам, например, почти в каждом из примерно 20 000 домов в городе Майяпан имелся домашний идол, изготовленный из обожженной глины. Уровень мастерства их изготовления различен: от грубых и примитивных до исключительно реалистично выполненных фигур, достойных резца древнегреческих скульпторов.

Специалисты по керамике классифицируют работы майя следующим образом:

Мамом – примитивные, утилитарные гончарные изделия, почти не имеющие украшений, относящиеся к 2000—500 годам до нашей эры.

Чиканель – более совершенный вид керамики, производившейся между V веком до нашей эры и III веком нашей эры. Роспись и украшения широко использовались при ее изготовлении, сохранилось большое количество прекрасно выполненных фигурок. Этот тип керамики, по всей видимости, самостоятельно возник и получил свое развитие в центральной части территории майя на Юкатане и не являлся фазой перехода от предыдущей разновидности.

Тсакол – данный тип относится к временам Старой империи (примерно 317—650 годы нашей эры). Гончарные изделия обильно украшены, форма их в основном цилиндрическая и округлая, и они часто снабжены небольшими ножками.

Тепеу – данный тип относится к 650—1000 годам нашей эры и является наглядным примером наивысшего расцвета искусства майя. Гончары достигли вершин мастерства и давали в работе волю своей фантазии. Изделия изобилуют украшениями, в чем прослеживается характерная для скульптуры майя тенденция заполнять деталями все имеющееся свободное пространство.

Майя-Толтек – в этом типе керамики тенденции искусства майя предыдущих периодов смыкаются с идеями, привнесенными завоевателями из Мексики. Это продолжалось до появления испанцев.

В этот последний период отмечено появление известной под названием «плумбате» единственной во всей Центральной Америке разновидности глазурованных гончарных изделий, производившихся в горных районах Гватемалы, граничащих с мексиканским штатом Чьяпас. Данная разновидность керамики в XI и XII веках за короткое время получила широкое распространение и помогает археологам более точно датировать слой, в котором она обнаружена.

В тесной связи с мастерством майя в изготовлении гончарных изделий находится их умение создавать лепные и резные изображения, которые весьма широко использовались. Многие пирамиды от фундамента до вершины были покрыты слоем гипса с искусно выполненными на нем резьбой и рисунками. Менталитет майя требовал, чтобы любая поверхность, где только возможно, была украшена живописными или рельефными изображениями. Многие горшки и кувшины после обжига украшали лепниной. Использовали ее и в скульптуре. Среди сокровищ, обнаруженных в городе Вашактун, есть несколько украшенных рельефными изображениями масок, чья высота достигает восьми футов. Но величайшие из выполненных в этой технике шедевров были обнаружены в городе Паленке, где стены дворцов и храмов украшены иероглифами и превосходными фресками, изображающими сцены из жизни майя.

Гипсовые барельефы и настенная живопись здесь, как и в других местах, чередуются с каменными плитами, имеющими рельефные изображения богов, сцен из повседневной жизни и иероглифов. В создании каменной скульптуры использовались такие примитивные инструменты, как базальтовые резцы и молотки. С их помощью художники майя создавали произведения из камня, не уступающего своей твердостью граниту, и достигали вершин мастерства в изяществе линий и текстуре. Несмотря на пагубное многовековое влияние тропического климата, большинство резных изображений по-прежнему сохраняют четкость и выразительность линий.

Среди самых заметных памятников, завещанных потомкам майя, есть большие каменные обелиски, которые также иногда называют стелами. Они представляют собой стоящие каменные плиты, чья высота в отдельных случаях достигает 30 футов, их поверхность покрыта четкими рельефными изображениями фигур, в чем они во многом схожи с тотемными столбами канадских индейцев. Обычно на них изображены реально существовавшие люди, такие как цари и жрецы, а также содержатся сделанные иероглифами записи о датах и, по всей видимости, событиях, происходивших в период их царствования. В городах майя существовал обычай возводить такие обелиски через определенные промежутки времени, сначала каждые двадцать лет, а в более поздние времена каждые пять лет. Искусство ваяния и возведения стел достигло своих вершин в годы наивысшего расцвета Старой империи (633—731 годы) и, по всей видимости, сошло на нет в период ее упадка ближе к концу IX века нашей эры.

Впоследствии это искусство было возрождено, но на короткое время и без присущего ему в прошлом совершенства. Новые скульптурные формы возникли в городе Чичен-Ица, где сохранилось большое количество пространственных фигур, которые использовали в качестве опор. Часть из них, получившая название атлантов, представляет собой человеческие фигуры, поддерживающие на вытянутых руках алтари. Другие, известные как знаменосцы, изображены припавшими к земле и держат в руках и между ног древки знамен. Каменные ягуары представляли собой основания тронов. Но наибольший интерес вызывают каменные фигуры людей, изображенные полулежащими и опирающимися на локти, а их животы являются опорой для чего-то, скорее всего для огромных чаш. Эти фигуры носят название «Чак Мулы», и только в Чичен-Ице их насчитывается больше десятка.

Резьба по дереву, как и изготовление керамики, вероятно, появилась раньше искусства резьбы по камню. Поэтому вполне уместным будет сравнение стел майя с тотемными столбами канадских индейцев, ибо с уверенностью можно предположить, что относящиеся к ранним периодам стелы создавались из дерева. Деревянными были не только домашняя утварь и орудия труда, но и храмовые идолы, причем для изображения богов можно было использовать лишь определенную древесину – древесину испанского кедра. Часть сохранившихся внутри храмов и дворцов деревянных плит с резными изображениями сцен из жизни майя и иероглифами демонстрирует высокий уровень мастерства резчиков по дереву. Особо примечательны образцы резьбы по дереву на потолках зданий в городе Тикаль. Многие деревянные предметы удалось извлечь со дна священных водоемов «сенотов». Древесина также использовалась для изготовления масок жрецов и актеров, из нее делали шлемы и обложки книг.

Практически вся скульптура, будь то деревянная, глиняная или каменная, расписывалась красками. Майя питали особую привязанность к цвету. Большая часть наших знаний об обычаях и одежде майя заимствована из великолепной живописи, украшающей с внутренней стороны стены храмов, среди которых особо следует отметить храм в городе Бонампаке, расположенном на юго-востоке мексиканского штата Чьяпас. Бонампак был одним из городов, основанных в период расцвета Старой империи с 731-го по 790 год нашей эры. Украшающие стены трех залов красочные фрески выполнены на слое известковой штукатурки. Они относятся приблизительно к 800 году нашей эры, и на них, по всей видимости, запечатлены события победоносной военной кампании, предпринятой против одного из соседних городов. Живопись во многом схожа с лучшими образами настенной живописи египетских гробниц, но более выразительна и эффектна.

Настенная живопись и фрески, вероятно, создавались особой группой художников-мирян, выполнявших указания духовенства. Их работы были предназначены не для широкого обозрения, а лишь для глаз иерархов церкви, а возможно, только для богов. Воссоздавая сцены из жизни майя, Эрик С. Томпсон выказывает мысль, что начинающий художник, допустивший малейшую неточность в написании иероглифов или изображениях религиозной тематики, вполне мог оказаться на жертвенном алтаре того или иного божества.

Цивилизация майя была цивилизацией каменного века. Майя не сумели найти способа выплавки бронзы, хотя они иногда и использовали медь, но ее приходилось привозить издалека. То же самое относится и к золоту, главным источником которого, вероятно, была Панама. По этой причине обработка металлов, как ремесло, не имела большого значения. Майя изготовляли украшения из меди и делали из нее колокольчики, которые подвешивали на входе в свои дома или носили на браслетах. Большинство золотых изделий, которые удалось извлечь из священных водоемов, куда их бросали в качестве подношений богам, вероятно, были привезены уже готовыми, хотя во времена Новой империи, по всей видимости, существовали небольшие мастерские, занимавшиеся чеканкой тонких золотых пластин. Изделия из золота и меди использовали в качестве приношений богам, но сами металлы для майя не имели ценности, изначально присущей им. Кое-кто из ученых даже считает, что оба эти металла использовали для столь прозаической цели, как изготовление рыболовных крючков! Незадолго до появления испанцев майя, по всей видимости, пришли к осознанию пригодности металлов для использования в качестве денег при торговле. Конкистадорам удалось обнаружить несколько тайников с золотом в прибрежных городах Юкатана.

Культура майя была культурой каменного века, и ремесленники владели искусством изготовления орудий из камня, в частности из твердого камня, носящего название обсидиан. Здесь представлены каменный топор из Вашактуна, а также рисунки из Дрезденского кодекса (слева) и Мадридского кодекса (справа), на которых показано, как топоры крепились к ручкам и как их держали «Причудливый» кремень, из которого высечены два человеческих профиля. Майя в совершенстве владели мастерством создания подобных «странных» произведений искусства.

Для майя нефрит обладал куда большей ценностью, чем золото. Источники его получения неизвестны, но считается, что его добывали со дна горных рек. Нефрит встречался редко, и майя ценили его столь же высоко, как испанцы золото. Представляющий собой магниево-кальцевый силикат нефрит – очень твердый камень, и его обработка требует большой сноровки и терпения. Не имея металлических инструментов, ремесленники майя резали нефрит путем втирания кварцевого песка в небольшие углубления на его поверхности. Линии узоров наносили при помощи скрученного из растительных волокон шнура, проводя им по камню вперед и назад бесчисленное количество раз. Гранильщики майя также пользовались изготовленными из обсидиана инструментами. С помощью изготовленных из кости или твердой древесины сверл проделывали отверстия, а увеличивали их в размерах сверлами большего диаметра, добавляя смесь кварцевого песка и воды для лучшей работы инструмента. С помощью столь примитивных методов ремесленники майя создавали настоящие шедевры, представляющие собой как пространственные фигуры, так и барельефы. Великолепная нефритовая голова бога солнца, Кинич Ахау, обнаруженная в гробнице у города Алтун-Ха в Белизе, имеет высоту в шесть дюймов и весит около десяти фунтов. Еще одна голова из Сан-Иеронимо в Гватемале имеет десять с половиной дюймов в высоту и весит двенадцать с половиной фунтов. Рельефные фигуры на датируемой 750 годом нашей эры нефритовой пластине, обнаруженной в городе Небах в Гватемале, весьма выразительны и полны динамизма.

Нефрит вместе с железным колчеданом и бирюзой также использовался в мозаиках. Этот вид искусства, по-видимому, возник за пределами территории майя, так как некоторые мозаичные произведения, такие, например, как несколько панно из города Чичен-Ица, считаются завезенными сюда из Мексики. Пятна на шкуре и глаза каменного ягуара из Чичен-Ицы инкрустированы нефритом. Можно предположить, что нефрит использовался для изготовления таких украшений, как ожерелья и кулоны.

Для ювелирных изделий использовали и бирюзу, уступавшую по своей ценности только нефриту. Железный колчедан, как было отмечено, использовался для зубных коронок, призванных в первую очередь быть украшением для их владельца, а отнюдь не для сохранения его зубов. Из железного колчедана и горного хрусталя изготовлялись бусы, из пластин железного колчедана также делали зеркала. В Карибском море добывали кораллы и жемчуг, использовавшиеся для украшений и натурального обмена. Морские раковины резали и делали из них бусы и серьги, а розовые раковины моллюсков, обитающих на тихоокеанском побережье, собирали в связки и использовали в качестве денег. Раковины также использовали для инкрустации, среди обнаруженных украшений есть несколько образцов резьбы по перламутру. Витые морские раковины служили в качестве труб, из других разновидностей раковин делали нечто вроде трещоток, использовавшихся для аккомпанемента при религиозных песнопениях.

Как и положено людям культуры каменного века, майя преуспели в обработке кремня и обсидиана. Кремень имеется в больших количествах в равнинной части Юкатана, а обсидиан – твердая, черная, блестящая горная порода вулканического происхождения – в горных районах. Особенно большого мастерства майя достигли в расслаивании камня, используя для этого давление (а не обтесывая камень умело наносимыми ударами), в результате получалось очень тонкое, по форме напоминавшее створку раковины лезвие с ребристой поверхностью. Имеющие форму листьев лезвия, прикрепленные к деревянным ручкам, превращались в ножи, кинжалы и копья, их также использовали для наконечников стрел. Майя принадлежит заслуга создания необычного искусства скульптуры из кремня, который они превращали в фантастические, пластинчатые фигуры, своими причудливыми очертаниями отдаленно напоминающими людей в пышных головных уборах, скорпионов, собак и пернатых змеев, являющихся любимой темой в искусстве майя.