Оглавление

Глава 1. Конфликтная ситуация. 18.05, суббота. День первый

Никуда не хотелось идти, и уж тем более кого-то спасать. Но Матвей был человеком дисциплинированным и привык к ежедневным прогулкам. Он вышел за ограду дома, включил на телефоне блютуз, вставил в уши беспроводные наушники и огляделся. Куда идти? Направо или налево? Дилемма. Открыл плеер, зашёл в плейлист, нажал воспроизведение в случайном порядке, положил телефон в задний карман джинсов и не спеша пошел в сторону центра.

***

Сега натянул на себя треники и похлопал по карманам. Затем осмотрел комнату и вышел на балкон. Вернулся в квартиру, порылся среди разбросанных вещей на полу, зашёл на кухню — пустые бутылки на столе, остатки еды, грязная посуда и пепельница, полная бычков, но, ссука, сигарет нет.

«Королевские бычки то хоть есть?»

Пошарил в пепельнице, нашел один в полсигареты. Прикурил, вернулся в спальню и присел на кровать, на которой поверх смятых простыней кверху задом спала голая девка. Достал телефон и сфоткал.

«Пацанов приколю», — усмехнулся он.

Надеть футболку и бейсболку, да обуться — минута делов. Сега вновь осмотрел карманы. Деньги есть, и на такси, и на курево хватит. Зашёл на кухню, прихватил зажигалку и вышел из квартиры. Его путь лежал к магазину на углу дома.

Во рту стоял противный вкус от табака и алкоголя.

****

На улице припекало, и Матвей перешёл дорогу, чтобы держаться в тени. Он шел по частному сектору Первого поселка не спеша и глядел прямо перед собой. У Матвея не было ни привычки, ни нужды смотреть по сторонам. Молодость осталась позади, но периферийное зрение и обоняние до сих пор справлялись на отлично. Слух тоже, но сейчас в его ушах качал «Криминальный бит». Песня за песней он шел по тротуару, вдыхая ароматы городской суеты. И в эти запахи внезапно ворвалось нечто древесное, цветочное. Подобные ароматные нотки встречаются глубоко в лесу и на лугах, но не посреди каменных джунглей. Матвей завертел головой.

На другой стороне улицы, скрытой густо засаженной растительностью, периодически мелькали между ветвей и стволов две фигуры в светлой одежде. Парень и девушка. Ребята держались за руки и, судя потому, что иногда удавалось разглядеть, излучали веселье. Они также никуда не спешили и вскоре стояли по правую руку от Матвея на другой стороне дороги у светофора на перекрестке. Пара, судя по всему, тоже двигалась к центру.

«Просто гуляют или там сегодня мероприятие?» — подумал он и тут же пожал плечами. Ему без разницы.

Аромат духов продолжал щекотать ноздри, и Матвей не удержался, посмотрел на девушку: высокая, длинные волосы цвета вороного крыла, собранные в хвост, красивый профиль, загорелое спортивное тело. На ней светлый крок-топ, облегающие белые брюки длиной до щиколоток и светлая спортивная обувь. В руках клатч.

Парня Матвей толком не разглядел. Чернявый, загорелый или от природы смуглый. Одет цивильно — рубашка, брюки чинос, топсайдеры, очки.

Звуковой сигнал светофора разрешил переходить дорогу. Пятнадцать, четырнадцать, тринадцать, двенадцать… Когда высветилось цифра шесть, Матвей уже шагал по тротуару. Судя по приятному шлейфу с правой стороны, парочка двигалась параллельно. А в ушах группа «Бурелом» одной из «Песен Снежной Тайги» навевала тоску по февральской прохладе.

****

Купив сигареты, Сега вышел на крыльцо магазина и прикурил.

«Заебись».

Настроение сразу поднялось.

«Но если есть в кармане пачка Честерфилд», — пропел про себя Сега.

Он вышел на центральную улицу и решил осмотреться.

«Пойти пешком или вызвать такси?»

Сега задумался. Было жарко, идти совершенно не хотелось. Немного постоял и уже практически докурил, когда до ушей донесся смех. Повернул голову. Слева приближалась парочка — какой-то додик и телка.

«Ниче такая».

Сега оценивающе окинул девушку. Та посмотрела на него так, словно он фонарный столб — один из тысячи.

«Ебать, мы манерные».

Его охватила злость. Молодые люди прошли мимо. Додик что-то рассказывал, телка смеялась. Сега придирчиво пригляделся и под светлыми плотно облегающими зад штанами едва-едва смог различить очертание крохотного треугольника стрингов.

— Слышь, додик, чё за бабой своей не следишь?

Пара остановилась и недоуменно уставилась на него. Веселье как ветром сдуло.

— Простите, что?

— Че, глухарь в жопу клюнул? Че за бабой не следишь, спрашиваю? Ходит, бля, трусами светит.

Девушка машинально обернулась и выгнулась в пояснице, чтобы оценить, что там ему удалось разглядеть, но быстро спохватилась и возмущенно произнесла:

— Послушайте…

****

Матвей наслаждался тяжелыми рифами «Бурелома», когда периферийным зрением уловил на другой стороне проезжей части какую-то суету.

Достал смартфон, поставил проигрыватель на паузу, прислушался.

— … вам то какое дело? — донеслось до него.

В голосе девушки звучали одновременно нотки возмущения и тревоги.

— Слышь, я тебя спрашивал, курица?

«Блять».

Матвей вытащил наушники из ушей и положил их в бокс, затем посмотрел на другую сторону дороги и принюхался — знакомый аромат лесных цветов перемешался с запахом страха.

****

— Нам не нужны проблемы, хорошо? — додик примирительно вытянул руки вперёд.

— Слышь, какие ты мне можешь проблемы создать, хорек, а?

Сега угрожающе двинулся в сторону чернявого «щенка». Девка взяла додика за руку и потянула:

— Стас, пойдем, не обращай внимание. Стас. Стас.

Стас стоял не двигаясь, видимо не желая уступать. Сега медленно подходил. Бить он не хотел — ещё заявит в мусарню. А вот потрясти «щенка» за шкирку святое дело. Сделав резкий выпад рукой, он схватил додика за шиворот, но девка словно кошка вцепилась ему в руку.

****

Матвей пропустил грузовую Газель, затем следовавший за ней Солярис серебристого цвета, и перешёл дорогу. Из-за деревьев доносились звуки возни, а затем показались и сами участники инцидента: какой-то тип схватил чернявого за шиворот, а девчонка отчаянно пыталась освободить своего кавалера.

«Щас с локтя прилетит», — мелькнуло в голове у Матвея.

Наехавший на молодых людей хулиган выглядел как типичный местный шпанюк: футболка, треники, бейсболка — все в темных тонах, — и наглая помятая морда в придачу.

Девчонка всем же догадалась отпустить руку хулигану, но отступать не собиралась и, сделав полшага назад, огрела наглеца клатчем по голове.

Шлёп.

— Сссука, ты…

— Развлекаешься?

****

Сега мгновенно перестал цепляться за рубашку парня и резко обернулся. Перед ним стоял какой-то невысокий и невзрачный мужик.

Средних лет, чуть постарше его. В росте явно уступает и весит меньше. Уши не сломаны, нос тоже. Не похоже, что боец. На голове синяя джинсовая восьмиклинка, во рту зубочистка, бежевая рубашка в клетку на выпуск и закатанные по локоть рукава. Судя по жилистым рукам, крепкий.

«Слесарь из депо».

Запястья тонкие, но вот кисти… словно лапы (придет же в голову такое сравнение). Почему-то кисти насторожили. Холодные серые глаза. На ногах светло-синие джинсы и черные низкие кеды.

Увиденное Сегу не впечатлило. Встречал он соперников и покрупнее. Разве что мужик этот выглядел слишком уверенным в себе. СтоИт, заложив большие пальцы в карманы. На СИЗО ему как-то попалась книга по психологии поведения. Там утверждалось, что такая поза — признак неуверенности в себе. Вот только мужик, стоящий напротив, выглядит вполне уверенным, смотрит внимательно из-под козырька кепки, лениво перекладывая зубочистку с одного уголка рта на другой. И ещё эти лапы… руки то бишь.

«Взять на испуг? Пожалуй».

— Ты кто такой, бля?

Мужик выплюнул зубочистку.

— Тот, кто сейчас достанет нож и проткнет тебе мочевой пузырь, уебок, добазаришься. Сечешь?

****

Матвей говорил спокойно, внимательно отслеживая реакцию на лице. Судя по прыгающим бровям, его слова как минимум удивили. Тип, похоже, впервые столкнулся с подобной формулировкой. Матвей между тем продолжал в том же духе и голос не повышал:

— Хочешь подохнуть в собственной моче? А? Или ходить с мочеприемником на шее до конца жизни? Дык маякни, хули стесняться!

Матвей принюхался, пытаясь учуять намеки на страх. Парочка стояла чуть в стороне, держась за руки и переводя взгляд с одного мужчины на другого. Девчонке явно хотелось уйти, но пацан молодец, не ускакал.

****

Напряжение нарастало. Ситуация выходила из-под контроля, и Сега решил брать нахрапом:

— Слышь. Ты нихуя не попутал?

Мужик хмыкнул в ответ. Сега постарался изобразить грозное выражение лица и сделал шаг навстречу. Мужик отреагировал, развернув корпус левым боком к нему и перенося вес на заднюю ногу. Правая рука исчезла за спиной, и Сега насторожился:

— Ты знаешь, кто я? — решил он давить, ткнув пальцем себе в грудь.

— Кто?

— Меня зовут Се…

— Мне насрать, как тебя зовут. Меня интересует, чем ты занимаешься, сечешь?

— Че, бля..

— Работаешь? Или двигаешься?

— Двигаюсь. С парнями с Литейки.

От осознания собственной важности Сега расправил плечи.

— Хорошо. Я обрисую ситуацию, лады? Смотри, тут не Литейка, — мужик обвел левой рукой окрестности, продолжая держать правую за спиной, — и твоей прикентовки тут тоже нет. Только ты и я. Возможно, на моей стороне ещё он, — продолжил Матвей, указывая пальцем на стоящего чуть правее парня. — Будет драка, и я достану «аргумент», сечешь? Ради чего все это? Ради доебки до молодых людей, которые нихуя плохого тебе не сделали? Да?

****

Матвей чуть склонил голову набок, оценивая реакцию на свои слова. Похоже, удалось достучаться. Теперь тип явно старался сообразить, что делать дальше. Переть буром или попробовать соскочить? И как в этой ситуации дать заднюю, чтобы не потерять лицо? Он начинал сомневаться в себе, и Матвей почувствовал знакомый запах — так может пахнуть только страх.

— Я сделал им замечание. Он начал грубить. Мне чё, проглотить и идти дальше?

Ты погляди, как заговорил. Начал оправдываться. Теперь инициатива перешла к Матвею, и только он будет решать, драться или нет.

Спокойно и без наезда произнес:

— Знаешь, мне все равно. Сделал замечание — будем считать, они приняли к сведению. Предлагаю просто разойтись. Я их знаю, они сожалеют. Просто поверь.

Похоже, это предложение всех устроило. Тип сплюнул и зло зыркнул глазами в сторону сладкой парочки.

— Еще словимся.

Матвей пожал плечами.

На том и разошлись. Тип скрылся за поворотом, Матвей тоже собрался уходить, но тут чернявый, кажется, ожил:

— Спасибо вам, мы очень благодарны. Если бы не вы, не знаю, что бы случилось.

«Я знаю — тебе бы встряхнули кукуху», — подумал Матвей, а вслух спросил:

— У тебя оружие есть?

— Что, простите?

— Оружие для самообороны. Нож, газовый баллон, электрошокер. Сечешь? Может вибратор подружки вместо дубинки?

— Нет, ничего такого не ношу.

— Так достань, бля, и носи. Или займись чем-нибудь зубодробильным. Боксом, к примеру, сечешь? Пока подружку не поимели на глазах.

От парня пахло страхом. Цепочка нейронов в головном мозге Матвея четко распознала повышенное содержание кортизола и адреналина в организме. Но персонаж уже начинал приходить в себя. Его еще слегка потряхивало, как и девушку, но потихоньку отпускало.

Молодые люди стояли перед ним и переминались с ноги на ногу. Типичные представители общества потребителей — мы платим налоги, а власти их тратят на зарплаты правоохранительным органам — сами себя мы не хотим защищать.

Матвей уже повернулся к ним спиной и хотел уйти, но пришлось тормознуть — заговорила девушка:

— Простите, а как вас зовут?

Матвей малость растерялся и какой-то миг просто смотрел на нее. Он только сейчас заметил, какие у нее поразительно синие глаза. И голос, очень глубокий и мелодичный. Матвей словно пёс наклонил голову набок, чтобы уловить каждую нотку интонации. Девушка немного поежилось и виновато произнесла:

— Если не секрет, конечно.

— Матвей Секач.

— О, клевая кличка.

«Боги праведные».

— Спасибо!

Она продолжала:

— У нас завтра с друзьями на берегу за Павловским мостом пикник вечером намечается. Приходите. К часам семи. Будет весело. Пиво для пьющих, сок для непьющих, песни под гитару и все такое. Я — Марина, кстати.

Вот так фортель.

Девушка улыбалась, смущенно поправляя волосы. Видимо отлегло, и лишь язык тела указывал на некоторую нервозность. Ее парень тоже лыбился, но как-то кисло. По всей видимости не ожидал от подружки такого сюрприза.

— А я Стас.

Чернявый сделал шаг навстречу и протянул руку. Подстрижен под площадку, нос с горбинкой, лёгкая небритость. Его лицо можно назвать утонченным.

Матвей кивнул и ответил на рукопожатие.

— Мне пора. Будет время, приду.

— Мы будем ждать. Да, кстати, может номер дадите? — спросила девица. — Вдруг все отменится, я тогда смогу вас предупредить.

Матвей продиктовал.

На том и расстались. Оставшиеся полтора километра Секач прошел без приключений и вернулся домой.

****

Сега вызвал такси и теперь стоял в ожидании, курил. Ситуация бесанула.

«Слесарь, бля».

Для слесаря он как-то бодро подбирал, чем крыть. И к носу подвёл умнО — не докопаться. Похоже, старой закалки. Сега за последние пять лет пару раз заплывал на СИЗО, но там нереально знать всех в лицо — это не лагерь.

«Надо было спросить, кто он», — подумал он, а потом вспомнил, что спрашивал. И в ответ только угрозы.

«Сочтемся».

Подъехала машина. Сега выкинул бычок и полез в салон.

Глава 2. Домашние разговоры, сомнения, переживания

Стас и Марина вошли в квартиру выжитые, словно лимон. И дело было не только в жаре. Часы показывали без пятнадцати три, а они сегодня толком не ели, если не считать легкого завтрака и пары стаканов кофе во время прогулки.

Стас сбросил обувь и прошел в спальню. Упал на кровать, раскинув в сторону руки, и уставился в потолок.

— Стас, ты будешь обедать? Могу что-нибудь состряпать на скорую руку. Или можем заказать.

Девушка стояла в дверном проеме, левым плечом прислонившись к косяку. Правой рукой она сняла резинку и распустила волосы, слегка встряхнув головой.

Стас вздохнул и посмотрел на нее, оторвавшись от созерцания потолка.

— Не, зай, спасибо. Чёт аппетита нет.

Она подошла, села рядом справа, зажав ладони между коленей и, взглянув на него, произнесла:

— У меня тоже, если честно. Пойду в душ, а ты пока можешь какой-нибудь фильм поискать, ок?

Стас кивнул.

— Я скоро, — сказала она и покинула спальню.

****

Матвей открыл калитку ключом, вошёл во двор, выключил плеер и зашёл в дом.

— Ба, я дома, — практически прокричал он, кладя ключи на тумбочку.

Последние лет пять слух бабушку подводил: восемьдесят девять лет всё-таки возраст приличный.

— Мотя, это ты?

— Я, ба. Я, — произнес Матвей, подходя к старушке и целуя ее в лоб. — Чем ты у меня тут занимаешься? Кухаришь?

— Вот еще, — возмутилась пожилая женщина. — Макароны еще не съедены, в холодильнике стоят. Пока не съешь, ничаво готовить не буду.

— Ты чего у меня ворчишь? Случилось что?

— Ничаво не случилось. Разве што твой Крашенинников, вот уж как дня два нонче будет, денег не платит. Ты бы спроведал его, Матвей. Мож помер ужо с перепою, а мы денег ждём.

Матвей ухмыльнулся, подходя к раковине, чтобы сполоснуть руки, и сказал:

— Сейчас и схожу. Поем только.

— Я тебя не тороплю. Ешь спокойно, а то вечно глотаешь как удав. Зинаида ещё приходила, профитроли принесла. Говорит, это тебе, а я мол, задница у него не слипнется? Куда ему стока сладкого? Вон, кожа да кости. Немудрено, што не женат. Каму ж такой Кащей нужен. Чай ставить?

Матвей кивнул, ставя тарелку с макаронами в микроволновку. Выставил таймер на одну минуту и включил.

— Поешь спокойно, тебя никто не торопит, — ещё раз напомнила бабушка.

Матвей и не торопился. Когда еда разогрелась, он сел и пообедал не спеша, листая новости в смартфоне. Доев, он помыл чашку с вилкой и взял кружку с чаем.

«Один или два профитроля заточить? Съем три», — решил он.

От чая бросило в пот. Он даже не допил. Вылил остатки чая в раковину, сполоснул кружку и пошел в душ.

Чуть позже, вытираясь полотенцем, он опять подумал о сегодняшнем инциденте. Было во всем этом нечто судьбоносное. На такие вещи у Матвея была чуйка. Не покидало ощущение, что скоро все изменится.

«Может, меня завалят? Может этот дармоед запитал и сейчас курсирует по округе со своей шайкой-лейкой?»

Матвей начал одеваться.

«Ладно, хули нагнетать».

Достал чистые трусы с носками. Надел джинсы, подпоясался портупеей и прикрепил к ней компактный самодельный чехол с выкидухой. Ножнами его язык не поворачивался назвать. Рубашку менять не стал. Нацепил кепку, обулся:

— Ба, я ушел.

И вышел из дома.

****

Стас в одних трусах после душа, лежа на правом боку поперек кровати, по ощущениям Марины, смотрел не телевизор, а на телевизор. Девушка, обмотанная полотенцами — одно на голове, другое вокруг тела, — сидела чуть левее и растирала по ногам крем. По ТВ шла комедия «Убийство в Париже» с Адамом Сэндлером и Дженнифер Энистон. Марина оглянулась на Стаса. Похоже ее парень даже не пытался вникнуть в сюжет.

— О чем задумался?

Стас вздохнул, перевернулся на спину и растер руками лицо.

— О сегодняшнем инциденте.

— Мм.

— Я думаю, чувак прав. Мне нужно заняться боксом.

— Займись, в чем проблема? — Продолжала она методично втирать крем, посматривая на экран.

— Думаешь, не поздновато? Мне все же 35.

— Ты же не в школу олимпийского резерва пойдешь. У нас в фитнес-центре дают уроки бокса. Там даже парочка пенсионеров есть. Ниче такие, живчики.

— Им то на кой?

Девушка попала плечами:

— Бабусек от хулиганов защищать, — предположила она, улыбаясь.

Стас ухмыльнулся. И уже как-то совсем грустно произнес:

— Если честно, я сегодня был не на высоте.

— Прекрати. Не всем дано хулиганов на место ставить.

Стас вздохнул и сел, обхватив колени руками. Взглянул на подругу:

— Зачем ты его пригласила?

Девушка обернулась. Посмотрела бойфренду в глаза и задумалась.

— Хм, не знаю. Может подумала, что так правильно.

— Может, позвонить и сказать, что планы изменились?

— Это некрасиво, Стас. Человек бог знает чем рисковал, вмешавшись в конфликт.

— Да ничем он не рисковал. Он из той же породы. Ты слышала, как он разговаривает на жаргоне? Я половину слов не понял.

— Все ты понял, не преувеличивай. Да, согласна, говорит он… хм, специфично. Ну а как с такими ещё разговаривать? Наверняка жизнь заставила.

— Ну а нас то что заставляет приглашать его в свою компанию? Чувство благодарности или типа того? Как мы друзьям объясним его появление?

— Ой, вот об этом даже не парься. Сегодня вечером Светке расскажу, она сама захочет с ним познакомиться.

Стас ухмыльнулся.

— Вот Кирюха-то обрадуется. Он к рыжей который год клинья подбивает. Только один хахаль с горизонта исчез, второй потенциальный ебырь нарисовался.

Марина рассмеялась. Стас тоже. Настроение у ребят явно улучшилось.

Глава 3. Вечерние дела

Спросонья в трусах, отчаянно зевая и почесывая пузо он подошёл к двери и глянул в глазок. При виде Матвея, подпирающего задницей перила, сон как рукой сняло. Пришлось открывать дверь.

— О, Секач, братан, здоров. Какими судьбами?

Матвей отлип от перил и вытащил руки из карманов.

— Пройти дай.

— Да-да, конечно, заходи. Чай будешь?

— Нет. Как у нас дела, Крыша?

— Да нормуль. А почему спрашиваешь?

Матвей ответил на рукопожатие, но проходить не стал, стоял в прихожей и смотрел на квартиранта. Пауза затянулась, квартирант занервничал.

— Бля, братан, да в чем дело то?

— Помнишь какое сегодня число?

— Э-э-э-э…

— А я помню — сегодня ровно два дня, как минула дата квартплаты. Сечешь? Бабушка нервничает, ты не позвонил. Я беспокоюсь, что у нее опять давление подскочит.

Крыша задышал, заволновался.

— Братан, деньги будут. Дай мне неделю.

Матвей удивленно поднял одну бровь.

— То есть денег нет?

— Сейчас на нуле, братан. Голяк полный. Но через неделю будут, ручаюсь.

— Одна неделя, Крыша. Одна неделя.

Матвей развернулся и открыл дверь. На выходе он повернулся.

— Напомни, как твоих отца и мать зовут?

— Петр Ильич и Галина Павловна, а что?

— А моих Сергей и Надежда, и они не Ильич и не Павловна. Дак какие мы с тобой к херам братья, скажи на милость?

****

Марина припарковала свой «Фольксваген Поло» седан цвета дикой вишни у новенькой девятиэтажки, построенной всего пару лет назад. Вышла из машины, щёлкнула сигнализацией и, подойдя к дверям подъезда, набрала номер квартиры подруги.

— Мариш, ты?

— Да, Светик, открывай.

Дверь открылась. Девушка прошла мимо лифта — на третий этаж не так уж и высоко топать. Чай не на каблуках, да и для фигуры полезно. На лестничных пролетах и площадках царила образцово-показательная чистота. Видно, что за порядком здесь следит ответственное лицо.

Поднялась на этаж.

Дзынь.

— Открыто-о-о, — услышала она голос подруги.

Зайдя в прихожую, она застала Светку у зеркала за марафетом. Подруга Марины была девушкой видной во всех смыслах этого слова. Крупная от природы, высокая, с большим бюстом и широкими бедрами она умудрялась успешно оборонять талию от жировых отложений. Ярко-рыжие волосы и правильные черты лица, а глаза — зеленые, как у ведьмы. Мужчинам эта молодая женщина нравилась.

— А у вас по-прежнему чисто в подъезде. Привет. Год назад, когда ты только въехала, я думала, что через полгода все засрут, — девушка скинула кроссовки и прошла в гостиную. — А ты куда это намылилась, мать?

— На свидание, — лукаво улыбаясь в зеркало пропела подруга.

— О-о-о-о.

— Шучу, дурочка, — Светка звонко рассмеялась, наблюдая реакцию Марины. — С девчонками решили в кафешке посидеть. Сегодня на трене шестьсот калорий сожгла. Имею право и плюшку съесть.

Марина улыбнулась, с ногами располагаясь в кресле.

— Ну ты и сучка. Я уж поверила.

— Я порой убедительна, да? Кстати, ты с нами?

— Нет. Заскочила узнать, завтра все в силе?

— Ты про посиделки на берегу? Да, в силе. Думаю, Кирилл не станет мероприятие сворачивать ни при какой погоде. Если только я откажусь прийти, — усмехаясь произнесла она и добавила, — ты поэтому приехала? Могла просто позвонить.

— Не только. Хотела сказать, что одного человека пригласила. Его в нашей компании не знают. Надеюсь, никто против не будет.

— Ну, наверное нет, если он не маньяк. Хотя… с маньяком тоже весьма любопытный опыт может получиться, согласись, — сказала она, орудуя губной помадой.

Марина хихикнула.

— Он не маньяк. Он спас меня и Стаса от маньяка.

Светка уставилась через зеркало на подругу. Глаза девушки расширились, Марина по-хозяйски достала яблоко из корзины для фруктов.

— Иди ты. Серьезно?

Подруга утвердительно кивнула, откусывая яблоко.

— Да, вполне серьезно, — сказала она, жуя. — Гуляли и нарвались. Практически в центре, прикинь. Поставлю чайник и расскажу.

И отправилась на кухню.

Глава 4. Посиделки у костра. 19.05, воскресенье. День второй, вечер

Марина сидела рядом со Светой и заметила Секача первой. Кивнула подруге в его сторону. Матвей шел по пляжу, словно принюхиваясь, мимо выгуливающего собаку мужчины, держась подальше от воды. Он вырядился в те же джинсы. Кепку сменил на черную бейсболку и кеды на черные кроссовки. Сверху накинул обычную брезентовую штормовку: весьма практично — костром не прожжет, комары не достанут, от ветра защитит.

Марина встала и пошла навстречу. Заметив ее, Секач вытащил наушники из ушей.

— Привет, — произнесла, приближаясь. — Хорошо, что пришли.

Выглядела она — залюбуешься. Джинсы, спортивная флисовая кофточка яркого цвета, салатовая кажется — у Матвея проблемы с различием вспомогательных не спектральных цветов в сумерках. Волосы распущены, но на голове ободок. И улыбка на лице, словно ему действительно тут рады. Матвей улыбнулся в ответ.

— Привет. Надеюсь, мне не придется весь вечер слушать дембельские песни.

— А вы служили?

— Да.

— В каких войсках?

— В ракетных. В узле связи.

— О, я думала вы спецназовец.

Матвей пожал плечами.

— Служил там, куда призвали. Мне нечего стесняться.

— Да нет, вы не подумайте, я не хотела обидеть. Просто, вы вчера вели себя весьма уверенно. А я растерялась, даже перепугалась, если честно.

Она продолжала улыбаться.

— Давай на ты. А то чувствую себя как на собеседовании.

— Я только за, — вновь улыбнулась Марина.

— Кто эти ребята? — он кивнул в сторону группы молодых людей. — Чем занимаются?

— Практически все из сферы услуг. Сейчас я тебе их представлю, — они подошли к костру. — Ребят, познакомьтесь, это Матвей.

И начала представлять всю честнУю компанию. Матвей слушал вполуха — он не собирался заводить здесь друзей. Одна из девушек, рыжая, как ведьма, и во флисовом спортивном костюме фиолетового (кажется) цвета, отреагировала, кокетливо улыбаясь:

— О, тот самый Матвей?

«О, боги».

Подошел Стас с термосумкой в руках.

— Привет.

— Привет.

— Хорошо, что пришел.

— Да.

— Выпьешь пива?

Матвей кивнул и присел у костра. Парочка парней потеснилась. Кирилл и Андрей, кажется.

— Чисто ради знакомства.

— Предпочитаешь что-то покрепче? Могу вино предложить.

— Пиво сойдёт. Просто редко пью, сечешь?

— Ты уже познакомился с ребятами?

— Да. Кажется, я тут звезда.

Стас хохотнул.

— Ну, мы с Маринкой уже успели рассказать о вчерашнем.

— Приукрасить не забыли, надеюсь? — улыбнулся Матвей.

Стас вновь хохотнул и небрежно махнул рукой.

— Да не, рассказали как есть. И без прикрас тянет на сюжет хорошего боевика.

«Боевик, ну конечно».

— Я бы не отказался, чтобы меня сыграл Брэд Питт, — усмехнулся Секач.

Все засмеялись. Но как-то сдержанно. Ощущалась небольшая неловкость. Матвею передали баночку Carlsberg. Он открыл крышку и отхлебнул, огляделся. Принюхался. Пахло костром. От кустов в метрах пятнадцати тянуло мочой. Видимо, там принято избавляться от излишков пива.

Место это Секачу было знакомо, хотя он не особо любил загорать, а плавать и подавно. Бывает, конечно, приходит на реку искупаться, когда жара становится совсем невыносимой, но в более отдаленное место.

В разговор потихоньку втянулась вся компания.

— Чем ты занимаешься, Матвей? — спросила рыжая.

— Да, в общем-то, ничем.

— Не работаешь?

— Сейчас нет. Раньше на вахту в лес ездил, заработал малость, купил квартиру. Сдаю в аренду. Ещё одна от родителей досталась.

— А сколько тебе лет?

— Света! — Марина укоризненно посмотрела на нее.

— Мне сорок четыре.

— И до сих пор один живёшь? Подружки нет?

— Света!

— А что такого, Марин, мне интересно, думаю, как и всем.

— С бабушкой. Ей восемьдесят девять уже. Она у меня боевая, но все равно страшно без присмотра оставлять.

— А почему не женат? Детей нет?

— Господи, Света, ты порой невыносима!

Матвей пожал плечами.

— Не сложилось.

Стас постарался сменить тему:

— Я решил воспользоваться твоим советом, Матвей, записаться на бокс. Зал уже присмотрел.

— Какой?

— В фитнес-центре, куда Марина ходит, дают уроки бокса.

Матвей автоматически поглядел на Марину. Девушка улыбнулась.

«Кажется догадываюсь, откуда ветер дует».

— С тебя там возьмут кучу денег, поставят удар, покажут парочку серий, но драться ты толком не научишься.

Стас явно озадачился.

— Не научусь?

— Нет. Лучше найти зал, где спаррингуют. На соревнования выставляются. Самому тебе соревноваться необязательно, но спарринги необходимы. Хотя… если удар поставят, то уже хорошо. Не промажь только в нужный момент.

— Хм, — только и смог ответить Стас.

Разговоры стихли. Постепенно с количеством выпитого ребята расслаблялись. Да и Матвею повеселело. Чтобы охмелеть, ему достаточно было ноль пять литра. Он чуть отодвинулся от костра, чувствуя жар на лице. Парни периодически подкидывали хворост. Благо, топлива для огня хватало — рядом в посадках было полно валежника.

— А почему тебя погнали Секач, дружище? — спросил Кирилл.

Эдакий крепкий малый, слегка на шарнирах. Рост средний, но плечи широкие. Видно, что железо тягает, но по выпирающему животу можно заключить, что на диету забил. Или на массе.

— Погнали? Откуда погнали? — удивился Матвей.

— Ну э-э… я имел в виду, откуда погоняло такое?

— С малолетства, — сказал, пожимая плечами Секач, тоном, словно ставя точку.

И Кирилл не стал настаивать, но, к его удивлению, новый знакомый продолжил:

— Знаешь, кого секачом называют?

— Хм, кабана вроде.

— Кабана, у которого выросли клыки. Если не вдаваться в подробности, я сделал кое-что, и большие дядьки решили, что у розовощекого мальца клыки отраслИ.

Матвей замолчал, достал зубочистку из-за уха, зажал ее зубами, откинулся назад и спросил:

— А у тебя есть прозвище, Кирилл?

— Э-э-э… Кирюха, наверное.

Матвей хмыкнул.

— Какой к черту Кирюха. Мудозвон ты, — громко хохоча, заявил Стас.

Компания дружно заржала, и Матвей в том числе. Забавно.

— Ой бля-я, — скривил лицо Кирилл, — скажи-ка нам, как тебя величать?

— Стас Юрич, ёпт.

— Подкаблучник ты, Стас Юрич. Все знают.

Смех не смолкал, а Стас и не спорил. Он улыбнулся и бросил в Кирилла каким-то камушком, а потом посмотрел на Марину. Девушка сидела на бревне с кружкой в руках, упираясь локтями в колени, улыбалась и лукаво косилась на бойфренда.

Иногда Матвей выпадал из разговора, когда затрагивались темы вполне обычные, но ему чуждые — истории про общих знакомых. Героев этих сюжетов он не знал и улыбался ради приличия, чтобы не выглядеть угрюмым и… чужим, что ли. А когда все уже порядком подпили, невысокая худенькая брюнетка Лера сказала:

— Предлагаю сыграть в бутылочку.

Марина закатила глаза:

— Господи, Лера. Серьезно?

— Да, но с другими условиями игры, — заявила девушка. — Все также, берём пустую бутылку, крутим. На кого показывает горлышко — тот первым раскрывает секрет, о котором никто не знает. Тот, на кого укажет донышко — рассекречивается вторым. Играем?

Компании идея пришлась по нраву. Матвей насторожился. Он уже подумывал встать и распрощаться, но тут бутылка завертелась на песке. Марина сидела напротив него, положив голову Стасу на плечо, и с интересом наблюдала за вращением бутылки.

Горло указало на Свету, а дно — на Кирилла. Компания оживилась. Стас загоготал:

— О-о-о, вот сейчас-то мы и узнаем твой страшный секрет, — засмеялся он

— Узнаешь. Но сначала Света, — указал Кирилл на рыжую.

Девушка сидела на ведре, закинув ногу на ногу. Она сложила обе ладошки на коленке и, подавшись телом вперёд, тихо произнесла:

— У меня, — пауза. — Был, — пауза. — Опыт, — пауза. — С девушкой.

— Э-э-э… сексуальный? — тупанул Кирилл.

— Нет, болван, лабораторный.

Парни тут же посмотрели дружно на Леру.

— Эй, чё вылупились, это не со мной.

Теперь взгляды повернулись к Марине. Девушка фыркнула:

— И не я.

— С кем? — заинтересовался Кирилл.

— Не твое дело, умник. Мы тут секреты раскрываем, а не их подробности. Давай, выкладывай, чего ты там от всех скрываешь.

Кирилл до этого сидел на циновке, вытянув ноги, а сейчас подобрался и сел по-турецки.

— Короче, я как-то у отца ружье украл…

Компания заголосила:

— Ну ты чё такой скучный, а…

— Тоже мне секрет…

— Не увиливай, признавайся блин…

— Ладно, ладно, черт с вами, — парень выставил перед собой ладони, успокаивая толпу. — Вот вам секрет — я влюблен в Свету.

— Ой, ну пиздец ты Америку открыл, — заявила Света.

Все заржали, Кирилл насупился.

— Света, тебе надо было другой секрет открыть — ты никогда не дашь Кириллу, — сказал Стас, и компания опять загоготала.

— Вот только давай не будем загадывать наперед, а? — решительно заявил Кирилл.

— И не мечтай, — возмущенно поставила точку в этом разговоре девушка под общий смех.

Лера взяла бутылку.

— Ладно, ребят, крутим дальше?

— Крути, — кивнул Стас.

Бутылка завертелась и указала горлышком на Марину. Дно, соответственно, на Матвея. Секач чертыхнулся про себя. Девушка выпрямилась. Все смотрели на нее с интересом.

— Ок, — сказала она и шумно выдохнула.

Марина явно собиралась с духом.

— Давай подруга, удиви нас, — весело отозвалась Света.

Компания дружно хихикнула, Стас с любопытством смотрел на подругу. Марина заправила локон за ухо и произнесла:

— Окей, ребят… в общем я… э-э… лет семь-восемь назад работала вэбкам-моделью. Вот. Как-то так, — сказала она, смущённо поглядев на Стаса, лицо которого, как только до него начал доходить смысл сказанного, стало постепенно вытягиваться.

«Интересно, многие ли тут знают, чем занимается вэбкам-модель?» — подумал Матвей.

Он то знал, холостой всё-таки, периодически заходил на подобные сайты. Да и признание Марины его не удивило. Он удивился больше тому, насколько она легко согласилась сыграть в эту дурацкую игру.

Девчонки недоуменно переглядывались, не понимая, что бы это значило. До парней, кажется, до всех дошло.

— Ты была моделью? — спросила удивленно Лера.

— Вэбкам-моделью.

— Это типа модель, но только в инете? — продолжала допытываться Лера.

— Да неважно, — резко произнес Стас, справившись с потрясением. — Марина рассказало то, о чем никто не знал, и точка. Матвей, ты чё расскажешь? — его голос звучал даже как-то грубовато.

«Расскажу, ахуеешь. Уж поверь».

Матвей так и сидел с зубочисткой во рту. Он бросил палку, которой ворошил песок под ногами, в костер и опять откинулся назад, опершись на обе руки. Глаза скрывала тень, отбрасываемая козырьком кепки.

— В общем так. Мне нужно обязательно мыть голову дважды в день. Минимум. Утром и вечером, как правило. Этого хватает.

Ребята недоуменно смотрели на него.

— Хватает для чего? — спросила Света.

— Чтобы не пахнуть зверем. Последний раз, когда я имел серьезные отношения с девушкой… ну как серьезные. Кароч, периодически ночевал у нее. Так вот. Я как-то пришел уставший под вечер и уснул. А у нее привычка была гладить мне волосы. Своего рода антистресс, сечёте?

Все кивнули. Матвей окидывал внимательно взглядом каждого и принюхивался, пытаясь угадать состояние своих собеседников.

— Утром она сказала мне, что ее ладонь пахла так, словно она гладила собаку.

ЧестнАя компания сидела и смотрела на него с открытыми ртами.

— Э-э-э, — решила уточнить Света, — это какой-то сбой в иммунной системе?

— Нет, — сказал Матвей, — просто я двоедушник.

Теперь лица ребят выражали коллективное недоумение.

— Кто, прости? — спросила Марина.

— Существо, у которого две души. Я одновременно и человек, и волк. В простонародье таких называют оборотнями, но более точное название — волколюды или волкодлаки. Оборотень — это более распространенное на Севере обобщенное название людей, в основном колдунов, способных перевоплощаться во всяких животных.

Компания притихла сразу, как только Матвей открыл рот. Но теперь, кажется, и птицы со сверчками заткнулись. Секач продолжал принюхиваться.

— Это шутка? — судя по выражению лица Леры, она очень надеялась, что это шутка.

Матвей пожал плечами и, продолжая грызть зубочистку, спокойно произнес:

— Вы просили раскрыть секрет — я раскрыл. Верить или нет — ваше дело, сечёте?

— И как реагируют на тебя собаки? — вмешалась в разговор Света.

— Никак. Если волк обитает в лесу, он пахнет лесом. Если в степи, то степью. Он же хищник.

— Но ты же сам сказал, что пахнешь зверем.

— Я одомашненный, — улыбнулся Матвей. — По мне незаметно?

— Бля чувак, ну ты красава, — расхохотался Кирилл. — Блин, мы чуть в натуре не поверили. У меня по-моему на какое-то время кровь в жилах застыла.

Своим хохотом парень разрядил обстановку. Матвей ухмыльнулся. Ребята начали подшучивать друг над другом. Кирилл пробовал угадать, кто из девчонок заколдованная жаба. Постепенно в разговор включились все, кроме Марины и Стаса. Девушка грустно ухмылялась и посматривала на Матвея, а Стас до сих пор не мог отойти от признаний подруги и пялился в костер, играя желваками.

— Мне пора, — сказал вдруг он, вставая.

— Куда это? Мы ещё твоей истории не слышали. Вдруг ты тоже нечисть или светил прелестями по вэбке? — подал голос чувак по имени Андрей, дерганный и надменный. Матвей с ним за последний час и парочкой слов не обменялся.

— Иди ты, — отмахнулся сердито Стас. — Вставать просто рано.

Марина с удивлением смотрела на него.

— Мы уходим?

— Ты можешь остаться.

— С чего бы? Раз решил уйти, и я пойду.

Стас пожал плечами, выкладывая пиво из термосумки.

— Да оставь ты это дело, завтра я тебе ее завезу, — сказал Андрей.

Стас кивнул. Поставил сумку на землю и начал прощаться, пожимая всем руки. Марина просто помахала рукой, смущённо улыбаясь, и они удалились, Матвей встал, отряхнул джинсы от песка и сказал:

— Мне тоже пора.

Никто не возражал.

Глава 5. Послевкусие. С воскресенья на понедельник

Домой возвращались молча. Марина не отрывала взгляд от пустой дороги, а Стас пялился в смартфон.

Девушка посмотрела на него. Надо бы поговорить, но за рулём выяснять отношения не хотелось. Дома поговорим.

Чем ближе подъезжали к дому, тем паршивей на душе. Марина чувствовала, что разговор предстоит тяжёлый. И ошиблась. Разговора не получилось вообще.

Перед подъездом она остановилась, чтобы найти место для парковки. Стас не стал ждать, когда подруга припаркуется, вылез из машины, громко хлопнув дверью, и направился к подъезду. Рядом свободного места не нашлось, пришлось отогнать машину чуть дальше. Наконец, она нашла, где припарковаться, поставила авто на сигнализацию и пошла домой.

Когда зашла в квартиру, Стас собирал вещи.

— Стас, ты куда?

Он продолжал складывать шмотки в сумку.

— Стас, поговори со мной. Пожалуйста! Ты уходишь от меня?

— А ты сама как думаешь, а? Или я должен закрыть на все это глаза?

— На что — на все? Это было давно, ещё до нашего знакомства.

— И чё? — он удивлённо уставился на нее. — Меня это должно успокоить? Ты шлюха, Мариночка, шлюха. Ты раздевалась за деньги. Я как после этого в глазах друзей выглядеть буду, а?

Она сама не поняла, как влепила ему пощечину. Не сильно, но звонко. Секунд пять Стас недоуменно смотрел на подругу, а затем ударил по лицу ладонью в ответ. Девушка вскрикнула и закрылась руками.

— Ты ахуела, овца? Ты руку на кого подняла, мразь? А?

Девушка стояла и смотрела на взбешенного Стаса глазами, полными ужаса. От ее добродушного и заботливого бойфренда не осталось и следа. Стас подошел и схватил горло.

— Знаешь, что? — теперь он шипел, душа ей в лицо. — Это ты виновата во вчерашнем инциденте. Ты. Вечно вырядишься, как последняя блядь, заставляешь меня краснеть от стыда. Сука ты позорная, вот кто.

Он отпустил ее и перевел дух.

— Надо мной все смеются за спиной. Все, по-любому. Понимаешь? А? Какая же ты тварь. Я просто в ахуе. Я на тебя, потаскуху, три года потратил. ТРИ, понимаешь ты меня? ТРИ, — вновь заорал он, тыкая ей в лицо три пальца. — Убил бы на хер.

Он взял сумку и пошел обуваться. Перед выходом повернулся и сказал:

— За остальными вещами зайду на днях. Ноут оставил, вдруг захочешь вспомнить старое и подрочить с кем-нибудь из своих дружков. Бывай, сука.

И он ушел. Марина закрыла лицо руками, медленно сползла по стенке на пол и разрыдалась.

****

Утром легче не стало. Она проплакала большую часть ночи и практически не спала. От ночных рыданий глаза опухли. Пришлось звонить клиентам и сказаться больной.

С рассветом сходила в душ, сварила кофе. Позвонила Светке. Подруга, да храни ее Господь, сразу поняла, что у Марины кризис в отношениях. Обещала приехать с бутылкой вина. Девушка завалилась на кровать в обнимку с плюшевым медведем, включила телевизор, начала листать каналы.

На Animal Planet шла передача про волков. Марина прислушалась. Интересно, Матвей вчера правда шутил? Почему-то ей он шутником не показался. Скорее, наоборот, производил впечатление человека, кто не будет попусту болтать. Но эта история с оборотнем… Или как там его… двоедушником. К чему эти сказки? Разве что отвлечь на себя внимание ребят от ее признаний.

Светка, отработав, приехала часам к четырем дня.

— Привет. Ты как, подруга?

— Хочу напиться. Привет.

Подружки расцеловались.

— Тогда неси штопор и бокалы.

Расположились на кухне. Марина открыла бутылку, разлила вино.

— Расскажи, что вчера произошло, — попросила Света.

— Да в общем и рассказывать нечего. Стас назвал меня шлюхой, я ударила его, он ударил меня, схватил за горло, заявил о напрасно потраченных годах и ушел.

— Ударил? Вот же мудак, — возмутилась рыжая.

— Да. Но… в ответ. И… и… ещё обвинил во вчерашнем инциденте… ну в том, с гопником.

Марина вдруг замолчала и всхлипнула, спрятав лицо в ладонях. Света подсела рядом и обняла подругу.

— Он чё, совсем больной? Он думает, это ты натравила этого беспредельщиков на него?

— Нет, — ответила та, шмыгая и вытирая слезы. — Он думает, что я вечно одеваюсь, как шлюха, что и спровоцировало конфликт.

Пытаясь немного успокоиться, Марина достала влажную салфетку, вытерла глаза.

— Капец, логика, — произнесла Света, чуть помолчав. — И что дальше?

— Я не знаю, Свет, не спрашивай, — ответила девушка довольно резко и заревела. Ей захотелось выреветься. Через всхлипы и слезы излить подруге свою боль, свою злость и отчаяние.

Она предполагала, что будет сложно признаться.

Будет сложный разговор.

Практически не сомневалась, что Стас сразу не поймет.

Обидится.

Разозлится.

Будет кричать, говорить, что так неправильно. Так нельзя — три года жить под одной крышей и такое скрывать.

Думала, поговорят. Да, с криками. Да, с обвинениями. Со взаимными претензиями… Но поговорят. Возможно, поссорятся. Не исключено, что день-два перестанут разговаривать. Может, три. Это же Стас. Обидчивый, импульсивный, но всегда добрый и понимающий Стас.

В крайнем случае разъедутся по разным квартирам на некоторое время. В самом крайнем.

Но, чтобы так…

Она не думала, что останется одна, и оказалось к этому не готова. Стас оттолкнул ее. Отказался от нее. Возможно, он любил ту, идеальную по его меркам Марину — красивую и со скромной специальностью бухгалтер, которая за три года даже не дала ему повода для ревности. Но не эту… со скелетами в шкафу. Эту он презирал — она прочла его презрение в глазах. Что бы ни случилось завтра, послезавтра или через месяц, когда эмоции утрясутся, Стас не забудет. И всю оставшуюся жизнь при малейшей ссоре будет попрекать ее прошлым.

Светка обнимала шмыгающую носом подругу, успокаивающе поглаживала ее по плечу. Марина говорила и говорила, иногда замолкая. И тогда слышались только всхлипы и рыдания. А когда, наконец, смогла окончательно взять себя в руки, тихо произнесла:

— Это конец, Свет. Конец. Понимаешь?

Марина всхлипнула. Светка понимающе кивнула и не знала, чем утешить подругу. Чуть позже, когда девушки уже изрядно выпили, рыжая спросила:

— Как думаешь, Матвей вчера пошутил?

Марина пожала плечами:

— Ну, он не похож на шутника, но ты ведь не думаешь, что это правда?

— Не знаю, подруга. Ты ведь слышала слухи о волчьем вое. Устраивали облаву, но даже следов не нашли.

— Боже, Свет, разве можно верить этим страшилкам!

Рыжая пожала плечами.

— Значит, ты считаешь, что он нас разыграл?

— Ну… либо разыграл, либо преследовал какую-то другую цель.

— Например, заинтересовать тебя, — игриво улыбнулась подруга.

— Меня? Мне кажется это довольно странный способ вызвать интерес, не находишь? Да и где гарантия, что теперь и он не считает меня шлюхой?

Марина горько усмехнулась, сделала глоток вина и тут встрепенулись:

— Слушай, подруга, а чего мы гадаем, когда можно просто спросить? — она нервно хихикнула. — У меня же номер его есть.

****

Матвей ел бабушкины пельмени и думал. Думал о вчерашнем. Признаться оказалось не так уж и сложно. Гораздо сложнее оценить последствия таких признаний. Именно оценкой ущерба он и занимался, возвращаясь домой после вчерашних посиделок.

Первый вопрос, который он задал себе — ради чего все это? Очевидно, что ради нее. Матвею почему-то захотелось, чтобы она узнала, кто он на самом деле. Он не думал об остальных, и вот теперь возникал второй вопрос, как всех убедить, что это — лишь пустой трёп? Ему показалось, что в конечном итоге все восприняли его слова, как шутку. Хорошо, если так.

Секач прервал размышления и оторвал взгляд от тарелки:

— Ну чего, ба?

— А што, смотрю на тебя.

— Я пережевываю. Не глотаю.

— Хоспади. Да ешь, как хошь. Я разве в укор.

— Просто смотришь так, с укоризной, — Матвей продолжал жевать пельмени.

— Да вот смотрю. Ладный ты у меня, с руками. Не урод. А до сих пор один. Ни жены, ни детей.

«Боги праведные, опять двадцать пять».

— Ты глаза-то не закатывай. Вот помру я и што? Хто о тебе позаботится?

— Ты ещё меня переживаешь, ба.

— Даже думать не смей, — старушка гневно пригрозила пальцем. — Не нужно мне такое щастье, слышишь? Не нужно. Это как Бога надо прогневать, чтобы сначала дочь пережить, а потом внука?

Старушка замолчала и хныкнула, вытирая слезу краем фартука. Матвей встал, обошел стол, сел перед ней на корточки. Взял за руки:

— Прости, бабуль. Прости. Обещаю жить… долго.

Он попытался улыбнуться. Пожилая женщина потихоньку успокоилась, обреченно махнула рукой и указала пальцем на пельмени:

— Ешь. Штобы все доел. Тощий, как я не знаю хто. Ты с Крашенинниковым говорил?

— Да, — ответил внук, возвращаясь за стол. — На мели он. Через пять дней обещал заплатить.

— Заплатит он, держи карман шире.

Матвей пожал плечами, и произнес жуя:

— Значит, выселю.

И тут заиграл телефонный звонок.

Старушка оживилась:

— Крашенинников?

Матвей смотрел на незнакомый номер телефона и задумчиво произнес:

— Может, и он. Але.

— Привет, — это был все тот же глубокий и знакомый мелодичный голос, но сейчас немного пьяный и хриплый — плакала.

Матвей застыл с телефоном возле уха. Вилка с пельменей замерла на полпути.

— Алло-о-о, Матвей, ты слышишь?

— Да, да, Марин слышу, привет. Привет. Не ожидал просто.

Бабушка удивлённо и заинтересованно смотрела на внука. Матвей закатил глаза и встал из-за стола.

— Погоди минутку, сейчас выйду с кухни, — сказал он в трубку.

****

— Чем занимаешься? Я наверное отвлекла?

Марина слышала, что он куда-то идёт. Через секунд десять Матвей заговорил:

— Нет, не отвлекла. На кухне с бабушкой болтал.

— О, она меня возненавидит. Позвонила пигалица какая-то, отвлекла от важного разговора с внуком.

— О боги, Марин, я через этот важный разговор каждый день прохожу. Вся его суть — почему не женишься.

Девушка рассмеялась:

— Я бы с удовольствием послушала, какие ты отмазки используешь.

— Как-нить расскажу.

— Ловлю на слове. Давай встретимся за чашкой кофе, заодно и расскажешь.

— О, — такого поворота Матвей точно не ожидал. — Ок. Сегодня?

— Нет, ты что? Сегодня у меня не тот вид, да и настроение тоже не то. Завтра, наверно.

— Хорошо. Тогда завтра, если не передумаешь.

— Тебе вчера удалось на всех заинтриговать.

— Надеюсь, они не отнеслись к моим словам всерьез.

— Хм. Так ты шутил?

— И да, и нет.

— Звучит… э-э-э… запутанно.

— Встретимся и расскажу.

Матвей улыбался. Неужели и прям заинтриговал?

— Договорились. Я позвоню, как решусь узнать твою тайну. Ок?

— Хорошо.

— Пока-пока.

И девушка отключилась.

****

— Темнит, — констатировала рыжая, и зареванная подруга кивнула, соглашаясь с ее словами. — Пойдешь с ним на свидание?

Марина закатила глаза:

— Ну какое свидание, Свет?

— А че, ты девочка теперь свободная.

— Да не в свободе дело. Самой интересно узнать, зачем он эту сказку рассказал. Чую, неспроста. А ты уже готова считать, будто я соблазнить его собираюсь.

— Одно другому не мешает, а иногда даже очень помогает, — парировала рыжая, беря в руки бокал с вином.

— Я вообще-то с парнем только вчера рассталась. Не забыла? — Грустным тоном произнесла Марина. — Просто прогуляемся. Думаю, мне пойдет на пользу.

— Мм, — понимающе кивнула подружка.

****

Во вторник Марина отлеживалась дома после ночных посиделок со Светой. Матвею о своем решении никуда сегодня не ехать она не сообщила. А Секач ждал звонка. Но не дождался, и вечером перед сном пришел к выводу, что вчерашний звонок — это всего лишь пустая болтовня пьяной девушки, которую только что бросил парень. Именно бросил, иначе бы не напилась. Теперь протрезвела и одумалась. Или испугалась. А может и вовсе помирилась со Стасом. Поэтому он немало удивился, когда Марина позвонила в среду.

Глава 6. Кофе-брейк на набережной. 22.05, среда. День пятый

Заветный звонок поступил ближе к обеду. Марина предложила встретиться. Матвей был только рад, и она пообещала перезвонить через пару часов.

— Готов?

— Готов, — он невольно улыбнулся.

На самом деле он был готов ещё два часа назад, но пришлось изрядно подождать, маясь всякой херней, пока девушка соберется.

— Скажи, куда мне подойти?

— Зачем куда-то идти? Назови адрес, подъеду. Я за рулём.

Матвей назвал. Марина вышла из квартиры и спустилась во двор, села в машину и забила адрес в навигатор. Включила музыку и отправилась в путь. Ехать оказалось недалеко, Матвей жил в частном секторе в паре кварталов от Центра, в Первом поселке, вокруг которого и разросся вширь современный город.

Она увидела его стоящим на обочине у небольшого дома из красного кирпича. Все те же джинсы, серая футболка, белая бейсболка. На левой руке массивные часы Casio G-Shock. В правой — синяя джинсовая куртка. Участок между фасадом дома и тротуаром занимал палисадник, засаженный цветами. Остальную часть двора закрывал глухой забор бордового цвета метра два высотой. Рядом с калиткой раскинула массивные ветви яблоня прямо над лавкой. Марина остановилась напротив калитки. В окне дома отодвинулась занавеска и показалось лицо пожилой женщины, в глазах которой так и читалось любопытство. Матвей оглянулся, укоризненно покачал головой. Лицо исчезло. Он открыл дверь автомобиля и сел в салон.

— Привет ещё раз. Прекрасно выглядишь, — произнес он приветствуя девушку.

Она действительно выглядела прекрасно. Волосы, собранные в хвост, большие солнцезащитные очки, белая футболка и светлые спортивные брюки. На ногах белые кроссовки. Весь ее наряд чудесно контрастировал с золотистой загорелой кожей. На левой руке фитнес браслет, а на правой, на указательном пальце, тоненькие колечко.

— Привет-привет. Спасибо, — девушка улыбнулась. — Решил куда поедим?

— Хм… нет, если честно. Думал, но не решил. У меня невелик опыт кофе-свиданий.

— А свиданий без кофе? — улыбка так и не сходила с ее лица.

— Да тоже не густо.

Марина засмеялась. Матвею нравилось слушать, как она смеётся. Он улыбнулся в ответ и пристегнул ремень.

— Поехали, — сказала она, — купим напитки в кофеточке и выскользнем куда-нибудь в тихое место.

— Звучит прикольно.

Она вырулила на проезжую часть. Машина постепенно набирала скорость.

— Если бы я не видела тебя в деле, то подумала, что ты застенчив и стеснителен.

— Дело. Скажешь тоже, — Секач развернул кепку козырьком назад. — Поговорили и разошлись.

— Разве не в этом суть — заставить наглеца ретироваться? Или я ошибаюсь?

Матвей на секунду задумался и кивнул:

— Да, наверное. Хорошо, когда противник ушел и не запитал.

— А он не запитал, как думаешь?

Матвей пожал плечами: