Глава 2

Нахмурившись, Дрю задумчиво разглядывал Бекки Инглиш. Он ожидал утонченного и чванливого специалиста с Западного побережья. Вместо этого женщина, которая сидела перед ним с загорелым носом и стянутыми на затылке волосами, походила на вчерашнюю школьницу.

А может быть, даже на девушку из команды поддержки, готовую исполнить танец перед бейсбольной командой средней школы. Поначалу он решил, что она – молодая голливудская статистка, вознагражденная за верность Элли Амброзией работой, которая ей, скорее всего, не по зубам. Но нет, в этой женщине не было ничего звездного. На его первоначальную оценку повлиял ее словарный запас. То, как она говорила, с усердием ученицы, готовящейся к экзамену по правописанию, навело его на мысль, что она – нечто среднее между старательной отличницей и спортсменкой из группы поддержки. Кто бы мог ожидать, что она окажется такой интересной личностью?

Волосы Бекки были светло-русыми, очень естественными на вид, словно она никогда их не красила и даже не делала мелирование. Казалось, что она потратила на прическу тридцать секунд – отвела их от лица и перехватила резинкой. Это был довольно невзрачный оттенок русого цвета, но ее волосы были блестящими и здоровыми. Дрю почувствовал сильное желание прикоснуться к ним.

Глаза у нее тоже были обычными, карими, даже не подчеркнутыми тушью или карандашом. Оттенок ее бледной кожи там, откуда он родом, посчитали бы немодным. Даже проведя несколько дней в тропиках, большинство из которых, по его соображениям, были проведены в тени, кончик ее носа и щеки порозовели, а на скулах уже высыпали веснушки. Ее хрупкие плечи сильно загорели и требовали тонкого слоя жирного крема.

Ее зубы были немного кривоваты: один передний резец чуть перекрывал другой. Ему это показалось неожиданно очаровательным. Своим мужским взглядом он не мог не отметить, что она плоская, как доска.

Дрю Джордан в основном работал в Лос-Анджелесе. Местные жители, особенно его клиенты, были невероятно далеки от понятия реальности. Женщины, с которыми ему приходилось иметь дело, все как на подбор могли похвастаться аккуратными носиками и пухлыми губками, поддельным загаром и лбами без единой морщинки. У них обычно были светлые волосы и удивительно пышные бюсты. Их глаза смотрели на мир из-под искусственно приподнятых век, словно застыв в вечном удивлении, а зубы так блестели, что, чтобы защититься от улыбки такой дамы, вам понадобились бы темные очки.

Дрю и сам не понял, что уже привык к такому окружению, но внезапно его осенило, почему так случилось. Во всей этой фальши ему, закоренелому холостяку, было легко ориентироваться.

Девушка за столом излучала угрозу. В мире, который, казалось, упивался фальшью, она была на сто процентов настоящей. Она была одета в простой белый топ, и, слегка наклонившись вперед, он мог заметить ее шорты с отворотами. Из-под стола выглядывали загорелые ноги в кроссовках с ярко-красными шнурками.

– Как же вы познакомились с Элли? – спросил он. – Вы не похожи на типичного гламурного event-менеджера, каких полно в Голливуде.

– А кого вы ожидали перед собой увидеть? – возразила она, явно обиженная.

– Уж точно не такую гармоничную особу, как вы.

Девушка нахмурилась.

– Это комплимент, – подсказал Дрю.

Она поколебалась, но все же ответила на его вопрос.

– Я уже несколько лет возглавляю очень успешную компанию по организации мероприятий, – сказала она, с гордым видом тряхнув головой.

– В Лос-Анджелесе?

– Ну нет, не совсем.

Дрю ждал продолжения. Бекки выглядела взволнованной, и это пришлось ему по душе больше, чем он мог себе вообразить. Подумав немного, она посмотрела на него искоса.

– Моя компания обслуживает Лосиный Луг и прилегающие к нему районы.

Она что, смеется над ним? Это название мог бы изобрести Голливуд, чтобы вызвать в воображении зрителя видения об удаленной сельской местности в волшебной американской глубинке, которая уже почти исчезла с лица земли. Но нет, вид у нее был презабавный и очень решительный. Тем не менее он должен был спросить:

– Лосиный Луг? Вы не шутите?

– Посмотрите на карте, – отрезала она.

– Где это? Горы Аппалачи?

– Я сказала, посмотрите на карте. – Но когда он скрестил руки на груди и поднял бровь, она сдалась. – Мичиган, – лаконично сказала Бекки. – Это фермерская община в штате Мичиган. Население около четырнадцати тысяч. Конечно, моя компания обслуживает и прилегающие районы.

– Ах. Конечно.

– Не говорите таким тоном!

– Каким «таким»? – спросил Дрю, искренне сбитый с толку.

– Как будто это все объясняет.

– Вообще-то да, объясняет. О вас.

– Ничего это не объясняет! – вспылила девушка. – На самом деле это очень мало обо мне говорит.

На ее щеках появились розовые пятна, перекрывая загар.

– Хорошо, – сказал он, подняв руки в воздух в жесте притворной капитуляции. На самом деле он должен был поставить на этом месте точку. Ему следовало бы свести все к бизнесу, и пусть она знает, какие ограничения на строительство павильона ее ждут. Но Дрю нравилось ее поддразнивать.

– Сколько вам лет? – спросил он.

Девушка скрестила руки на груди и сердито воззрилась на него:

– Это неуместный вопрос. А сколько лет вам? – Она откинулась назад.

– Мне тридцать один, – сказал Дрю легко. – Я спросил только из-за того, что вы выглядите на шестнадцать, но даже Элли не настолько глупа, чтобы нанять школьницу в организаторы.

– Мне двадцать три года, и Элли вовсе не глупа!

– Разве?

Будущая жена его брата ухитрилась перекроить свое очень плотное расписание – она снималась в Испании, – чтобы предоставить Дрю аудиенцию. Один-единственный раз, вскоре после того, как Джо позвонил и сказал ему застенчивым и задыхающимся от волнения голосом, что он женится.

Дрю был не в восторге от таких новостей. Его брату всего двадцать один. До этого дня Джо не принимал важных решений, не посоветовавшись с Дрю. И вот… Хотя Дрю был против сотрудничества с киностудией, но Джо все равно согласился, и, посмотрите, к чему это привело. Потому что Джо тем же благоговейным тоном сообщил ему, на ком он женится. Дрю охватила ярость. Он поделился ею с Джо. Его обычно спокойный, покорный брат накричал на него. «Прекрати пытаться меня контролировать. Почему ты не можешь просто за меня порадоваться?»

А потом Джо, который всегда был беспечен и улыбчив, повесил трубку. С тех пор все их разговоры были краткими и обрывочными.

Дрю согласился встретиться с Джо и помочь со строительными проектами для свадьбы, но у него были тайные планы. Ему нужно было провести время со своим братом. Наедине. Если ему удастся вразумить его, значит, план будет выполнен.

– Наверное, Джо еще не прибыл? – спросил он Бекки с показной небрежностью.

– Нет. – Она сверилась с толстой книгой для заметок. – У меня записано, что он приедет завтра утром. А Элли прибывает в день свадьбы.

Отлично. Если бы он мог убрать Джо как можно дальше от влияния Элли, то его задача – отменить свадьбу или, по крайней мере, заставить брата мыслить более разумно – имела бы больше шансов на успех. Дрю нравилось думать, что он может читать в сердцах людей, и сидящая перед ним женщина была отличным тому примером. Но итогом встречи с Элли Амброзией стало неловкое ощущение, что он совсем не мог ее разгадать.

«Где мой брат?» – требовательным тоном осведомился Дрю.

Элли Амброзия недоуменно взмахнула ресницами: «Вы говорите так, словно я его похитила».

И конечно, именно так и видел ситуацию Дрю – подающая надежды актриска виновата в том, что Джо изменился. Джо повесил трубку, а потом не обращал внимания на любые попытки войти с ним в контакт.

– Элли Амброзия – чуткая, умная и милая девушка.

Дрю с интересом наблюдал за Бекки, пока на ее щеках расцветал румянец. Она собиралась защитить постороннего человека, которого посчитала изгоем, и это говорило о ней столько же, сколько и ее родной город – Лосиный Луг, штат Мичиган.

Дрю никогда бы не подумал, что кто-то может счесть Элли Амброзию обиженной и отверженной. Возможно, он не мог понять характер и намерения своей будущей невестки, но в короткий список прилагательных, который он составил бы, чтобы ее описать, не вошли бы слова «милая» или «чуткая». Хотя, видимо, Бекки была другого мнения, пусть они и знакомы всего ничего.

Элли. Умная? Может быть. Если даже так, по ее словарному запасу этого не скажешь. Тем не менее он был осведомлен о том, что в ней может таиться большая хитрость. Казалось, она способна играть любую роль, скрывая свою настоящую сущность, какой бы она ни была, за изумрудными глазами, такими яркими, что Дрю готов был держать пари, что она усилила их цвет с помощью контактных линз.

Встреча с Элли оставила у него чувство незавершенности. Он согласился построить кое-что для проклятой свадьбы в надежде, что эта кажущаяся капитуляция планам его брата позволит им помириться, а это, в свою очередь, поможет ему вбить немного ума в пустую голову Джо.

Свой шанс Дрю получит завтра. Сегодня он мог, не привлекая лишнего внимания, узнавать тайны женщины, на которой решил жениться его брат.

– А откуда вы знаете, что Элли умная, чуткая и милая, а? – спросил он Бекки, стараясь не показывать, как он рад тому, что встретил кого-то, кто хорошо знаком с Элли.

– Мы ходили в одну школу.

Ага, еще лучше. Кто-то, кто знал Элли до того, как она прославилась, сыграв Пегги в нашумевшей драме «Яблочная гора».

– Элли Амброзия выросла в городе Лосиный Луг, штат Мичиган? – поинтересовался он. – Этого нет в ее официальной биографии.

Он думал, что Бекки замкнется, скажет пару общих фраз о своей нанимательнице, но желание защитить несправедливо обиженную победило.

– Ее воспоминания о Лосином Луге, может быть, не самые радужные, – немного неохотно ответила Бекки.

– Должен сказать, Элли проделала длинный путь от Лосиного Луга, – сказал он.

– Откуда вы знаете? Насколько хорошо вы знаете Элли?

– Я просто предполагаю, потому что я с ней почти незнаком, – сказал Дрю. – Вот что я знаю: она закрутила роман с моим младшим братом, который строил декорации для одного из ее фильмов. Они знакомы всего несколько недель, а не месяцев. И вдруг они женятся. Это не может продолжаться, и на то, что не может продолжаться, скоро уйдет очень много денег, времени и усилий.

– Вы циничный человек, – сказала девушка, как будто это был недостаток.

– Не можем же мы все быть родом из Лосиного Луга, штат Мичиган.

Бекки покосилась на него, не пытаясь защитить себя, но от ее пристального взгляда ему стало не по себе.

– Вы действительно расстроены тем, что они вступают в брак?

Эта Бекки слишком проницательна. Дрю промолчал.

– На самом деле, как мне кажется, вам просто не нравятся свадьбы.

– Вы что, подтруниваете надо мной? Вы можете читать мои мысли? – Он хотел, чтобы это прозвучало насмешливо, но не мог удержаться от резкости.

– Значит, я угадала.

– Подумаешь! Многие мужчины не любят свадьбы.

– Почему это вдруг?

Дрю нахмурился. Он хотел выведать пару тайн Элли или поговорить о строительстве? Ему нравилось говорить о строительстве, даже о таком непродуманном проекте, как этот. Он любил решать проблемы. И ему претило обсуждать чувства, которые всплыли на поверхность в ходе этой беседы.

– Просто не любят, – сказал он упрямо. – Хорошо, я их не люблю.

– Интересно, кто сделал вас стражем брату вашему, если цитировать Библию? – поинтересовалась она. – Разве об этом следует с ним говорить вам, а не вашим родителям?

– Наши родители умерли.

Выражение ее лица смягчилось, и Дрю внутренне приготовился защищаться.

– Ой, – тихо проговорила Бекки. – Мне очень жаль. Значит, вы, как старший брат, обеспокоены и в то же время добровольно вызвались помочь. Это очень благородно.

– Давайте прямо сейчас проясним одну вещь – во мне нет ничего благородного.

– Так почему же вы согласились помочь?

Он пожал плечами:

– Братья должны помогать друг другу.

«Джо по-настоящему расстроен вашей реакцией на нашу свадьбу, – сказала ему Элли. – Если вы согласитесь возглавить строительство, он увидит, что вы просто удивились поначалу и хотите своему собственному брату самого лучшего».

Да уж, он-то хотел Джо добра. Должно быть, что-то мелькнуло в выражении лица Дрю, потому что Бекки резко нахмурилась.

– Вы намерены помешать свадьбе? – спросила она.

Неужели Элли тоже прочитала его, как книгу?

– Джо уже взрослый и способен принимать решения без оглядки на других. Но и я тоже. И его решение жениться кажется мне безрассудным и импульсивным. Я не могу его одобрить.

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Можно подумать, что он спросил моего мнения, – угрюмо пробормотал Дрю.

В этом замечании чувствовалась испытываемая им боль, поэтому он нахмурился, глядя на Бекки: а вдруг она осмелится ему посочувствовать?

К счастью, она даже не попыталась.

– Значит, поэтому вы отказываетесь построить павильон? Вы пытаетесь саботировать мероприятие?

– Нет, – сказал он сухо. – Я сделаю все, что могу. В конце концов, это мой любимый братишка. Если он придет в себя до того, как отправится под венец, то… – Дрю пожал плечами.

– Если он передумает, то столько времени и денег уйдут коту под хвост, – заметила Бекки.

Дрю снова пожал плечами:

– Я уверен, что вам все равно заплатят.

– Да не в этом дело!

– Это лишь бизнес. – Он посмотрел на нее и тяжело вздохнул. – Пожалуйста, не говорите мне, что вы делаете это ради любви.

«Любовь».

За исключением любви к брату, в его мире этой неприятной эмоции не существовало. Теперь он жалел, что даже упомянул это слово перед Бекки Инглиш.

Глава 3

– Ага! Вот вы и заговорили, – торжественно объявила Бекки. – После разговора с Элли у меня сложилось впечатление, что она и ваш брат по уши влюблены друг в друга.

– Гм. – Конечно, его брат был на седьмом небе от счастья, и оттуда его рациональными доводами уже не вернуть. Разгадать намерения Элли было куда сложнее. Элли – актриса. Она зарабатывает на жизнь притворством. Скорее всего, Джо придется скоро спуститься с небес на землю.

– Джо повезло, – сказала Бекки тихим голосом. – Элли красивая, успешная женщина.

– Да, есть такое.

– И опять цинизм.

«Цинизм». Да, это весь Дрю Джордан в одном слове. И ему нравилось находиться в обществе людей, столь же бескомпромиссных, как он сам. Что тут плохого?

– Видите ли, брату двадцать один год. Немного рано для такого рода решений.

– Несмотря на ваше еле сдерживаемое презрение к Лосиному Лугу, Мичиган – это традиционное место, где свадьбы любят больше всего на свете. Я организовала десятки торжеств.

Дрю пришлось прикусить язык, чтобы не раздавить ее сарказмом.

– Десятки?

– Я уже не первый год в бизнесе, – продолжала она. – Поверьте мне на слово. Зрелый возраст – не гарантия успешности брака.

– Насколько я знаю, они знакомы около восьми недель! – Он поведал свои сомнения совершенно незнакомому человеку, столь не похожему на него. Как он мог надеяться, что эта неопытная провинциалка из глубинки Мичигана может пролить некоторый свет на то, что творится у его непостижимого, чудаковатого брата в голове. Вот почему он любил находиться в кругу людей, не отличавшихся благородством, как и он сам. Ни у кого уже не осталось иллюзий.

– Это тоже ничего не говорит о будущем брака.

– Ну что же тогда говорит?

– Когда я постигну этот секрет, я разолью его по бутылочкам и продам, – сказала Бекки, глядя на него большими серьезными глазами. – Но я устраивала свадьбы многих молодых людей, которые по-прежнему вместе. Молодые люди полны грез и энергии. Сначала нужно купить свой первый дом, потом рождается ребенок, потом приходится работать на трех работах…

– Ребенок? – с ужасом в голосе произнес Дрю. – Она что, беременна? – Это могло бы объяснить порыв его брата.

– Мне кажется, нет, – сказала Бекки.

– Но вы не знаете наверняка?

– Это не мое дело. И не ваше. Но даже если она беременна, такие браки тоже бывают удачными. Я устраивала свадьбы для людей, которые знали друг друга пару недель, и для людей, которые знали друг друга много лет. Как-то раз я организовала торжество для пары, которая прожила вместе шестнадцать лет. Через полгода молодожены развелись. Но я видела много счастливых браков.

– И давно вы занимаетесь этим делом?

– Два года, – сказала она.

По какой-то причине Дрю не стал расчехлять свой арсенал саркастических замечаний.

– Итак, вы уже видели много счастливых пар, которые не разошлись за два года. Два года – вряд ли надежное свидетельство прочных отношений.

– Это сразу видно, – упрямо сказала она. – Некоторые люди будут любить друг друга вечно.

Ее голос звучал слегка задумчиво. Что-то дрогнуло у Дрю в груди. У него было такое ощущение, что он смотрит на одну из тех мечтательниц, которые верят в любовь до гроба. Рядом с такими феями находиться опасно.

Впрочем, Дрю ничего не грозит. Простая девушка из Лосиного Луга не сможет пронзить броню вокруг его черствого сердца. О чем он только думает? Дрю мысленно выругался, заметив течение своих мыслей. Разве это не доказательство того, что она уже пробивается? Они уже долго ведут разговор, который ничего общего не имеет с ее неосуществимым строительным проектом.

Дрю стряхнул с себя это странное чувство и смерил Бекки особо жестким взглядом.

– Надо же. Вас уже ждут в «команде Золушки».

– Несмотря на то, что я возглавляю компанию под названием «Долго и счастливо»…

Он закрыл глаза:

– Это не лучше Лосиного Луга.

– Это отличное имя для компании, занимающейся проведением торжеств.

– Кажется, у меня начинает болеть голова.

– Но, несмотря на имя моей компании, я уже давно не верю в сказки.

Он открыл глаза и посмотрел на нее.

– Да неужели? – сказал он сомнением.

– Да, чтоб вы знали!

– Дамочка, даже до того, как я узнал имя вашей компании, я мог бы сказать, что вы только и мечтаете, что встретить сказочного принца.

– А вот и нет!

– Вам разбили сердце.

– Нет! – возразила она. Ужасная лгунья.

– Может быть, даже не разбили. Вы просто разочаровались в любви.

– Значит, теперь вы читаете мысли?

– Ага! Я угадал!

Она сердито взглянула на него.

– Ничего, ваше сердечко исцелится. И вы снова будете ждать своего принца.

– Я не буду.

– Кстати, это не я.

– Кто?

– Ваш принц.

– Вы самый грубый, эгоистичный…

– Просто говорю, что я не могу быть ничьим принцем.

– Знаете что? Вас не могли бы принять за прекрасного принца даже в том случае, если б вы надели корону, лосины и золотые туфли!

Теперь, когда он установил границы, ему показалось уместным немного ее подразнить.

– Пожалуйста, скажите мне, что вам не нравятся мужчины, которые носят лосины.

– Какие мужчины мне нравятся – это не ваше дело!

– Верно. Просто мы будем работать в непосредственной близости. Я буду часто снимать рубашку. В прошлом женщины нередко падали в обморок, узрев мой голый торс. – Он улыбнулся.

Ему безумно нравилось заигрывать с ней, тем более что его флирт достигал желаемого эффекта – возводил между ними большую крепкую стену, и ему даже не пришлось ради этого тратиться на строительный материал.

– У меня тоже голова заболела, – сказала она. – Только не сейчас, а в тот момент, когда вы показались в дверях.

– О, как здорово, – сказал он. – Обожаю конкуренцию. Давайте посмотрим, кто кому больше досадит.

– Хотите узнать, как я могла бы вызвать у вас такую же ужасную головную боль, как у меня сейчас? Если б разбила эту лампу о вашу голову!

Ее рука на самом деле застыла над довольно тяжелой на вид латунной лампой, стоявшей на углу стола. Очевидно, ей очень хотелось бы претворить в жизнь свою угрозу, но для этого она была слишком чопорной и сдержанной.

– Я пробуждаю в вас самое худшее, – сказал он с удовлетворением.

Она посмотрела на свою руку, замершую в дюйме от лампы, и на ее лице появилось такое потрясенное выражение, что Дрю, забыв обо всем, сделал то, чего меньше всего хотел сделать, – он расхохотался.

Бекки отдернула руку от латунной лампы, раздраженная своим поведением и тем, что стала легкой жертвой насмешек невыносимого наглеца Дрю Джордана. Она была не из тех, кто разбивал лампы о чужие головы. Раньше Бекки даже не могла и помыслить о таком. В свое время ей приходилось иметь дело с самыми капризными невестами Мичигана, и ни разу ее рука не потянулась к лампе. И она этим гордилась. Всегда сохраняла самообладание.

Но Дрю Джордан оказался одним из тех мужчин, которые одним взглядом могли соблазнить любую женщину. Даже такую хладнокровную, как она.

Что ж, теперь она знала, кто такой Дрю. И Элли была права: он определенно тот еще ворчун! Пора вернуться к делу.

– Мистер Джордан…

– Дрю. Как мне вас называть?

– Раз вы Дрю, значит, я Бекки. Мы не можем просто поставить кучу столов на лужайке перед домом, словно это церковный пикник.

– Опять мы об этом говорим… – Его губы недовольно скривились. – Я боюсь, что мой опыт работы с церковными пикниками носит ограниченный характер.

Да, его дьявольское обаяние и мрачное чувство юмора лишний раз это доказывали.

– И нам нужна танцплощадка. Вы когда-нибудь пробовали танцевать на траве? Или песке?

– Боюсь, – сказал Дрю, – это тоже выходит за пределы сферы моего опыта тоже. А вы?

– Ой, вы знаете, – съязвила она, – нам нравится счищать грязь с пяток после церковного пикника.

Он кивнул, как будто она лишь подтвердила его мысли, полностью упустив из виду ее сарказм.

Бекки взглянула на лежащий перед ней рисунок небольшой беседки на пляже. В ее тени Элли и Джо произнесут свои обеты, а гости будут смотреть на них, разместившись в красивых легких креслах, наслаждаясь открывающимся видом на океан.

– Вы имеете что-то против беседки?

– Я не жду, что девушка из Мичигана может все предусмотреть, но… – Он сумел заполнить название ее родного штата большим презрением. – Судя по моим данным, бракосочетание состоится третьего июня в четыре часа дня.

– Верно.

– Если вы погуглите график прилива в этот день, то увидите, что ваша беседка потонет в воде по третью ступеньку. Вряд ли это входит в ваши планы.

– Так, – сказала она резче, чем намеревалась. – Тогда что вы предлагаете?

– Если мы соорудим павильон на две сотни… элементарную беседку можно будет построить в другом месте.

– А как насчет танцпола?

– Я подумаю об этом.

Тон у него был покровительственный. Судя по тому, что она прочла о нем в Интернете, он привык командовать. И он, очевидно, разбирался в своем деле. Даже узнал прогноз погоды и приливов. На самом деле она должна быть ему благодарна.

– Что сказала вам Элли? Вы отвечаете за строительство?

– Именно. – Его самоуверенная улыбка говорила, что он привык добиваться своего, особенно от противоположного пола.

– Я позвоню Элли и узнаю, что это значит, – сказала Бекки, хмурясь. – Рада буду оставить вам строительство, но последнее слово должно остаться за мной.

– Я не возражаю. При условии, что оно будет разумным.

– Может, мне дать вам больше людей в подмогу? Плотников и разнорабочих?

– Отличная идея, но я не работаю с незнакомыми людьми. Джо мне поможет.

– Он будет строить беседку для собственной свадьбы? Как-то это не очень романтично.

– Смотрите на это так: он вкладывает время и силы в свое будущее.

Она вздохнула:

– Вы хотите попытаться запугать его и заставить отменить свадьбу? – Бекки была ошеломлена, увидев сомнение, мелькнувшее на этом самоуверенном лице. – Он не разговаривает с вами, да? – осторожно спросила она.

– В ближайшее время прибудет одна из моих бригад. И Джо. Остается выбрать место для обмена обетами, – продолжил он, будто не услышал ее вопроса. – У нас мало времени.

Бекки посмотрела на свой рабочий стол: цветы заказаны, детали церемонии почти прописаны, жилые помещения… да, этим еще нужно заняться. Еще стоит уточнить по поводу расписания прибытия гостей и продуктов питания не только для свадебного банкета, но и на неделю вперед.

– И не забывайте про фейерверк, – добавила она.

– Извините?

– Ничего-ничего, – пробормотала Бекки. – Хорошо. Я найду новое место и сразу же дам вам знать.

– Давайте работать вместе.

Вряд ли это удачная идея… Учитывая, что представляет собой будущий деверь Элли.

Глава 4

– Давайте сделаем так, – продолжил он. – Встретим Джо и втроем выберем место для беседки?

– Да, это было бы прекрасно, – сказала Бекки. Завтра утром она не просто соберет волосы в небрежный хвостик. Она нанесет макияж, наденет солидный костюм… Это, безусловно, произведет лучшее впечатление, чем короткие шорты и топ без рукавов, которые ошибочно можно принять за нижнее белье!

Но следующее утро было невероятно жарким, а на острове не было химчистки, поэтому Бекки надела шорты и желтую рубашку без рукавов, нанесла макияж и распустила волосы. У лестницы ее уже ждал Дрю.

– Доброе утро, – сказала она, польщенная тем, что его взгляд задержался на ее волосах и слегка тронутых помадой губах. Он грубовато ответил на ее приветствие и спустился по лестнице первым, но внизу остановился и открыл перед ней входную дверь.

– Жара. Через две недели здесь будет еще жарче, – сказал ей Дрю, глядя, как она застыла на верхней ступеньке.

– Ну почему вы такой пессимист?

– Прагматик, – настаивал он. – К тому же…

– Не говорите. Я уже знаю. Вы проверили и точно знаете, что через две недели температура поднимется.

Он кивнул, довольный собой.

– Так держать, – предупредила она его. – Скоро вы должны будете дать мне приз – огромного размера пузырек таблеток от головной боли.

Они стояли у главного входа в замок, где огромная гранитная лестница вела вниз, к сверкающей тверди изумрудного газона. За качающимися поодаль пальмами она могла разглядеть полосу белого песчаного пляжа.

– Этот пляж выглядит не таким волшебным теперь, когда я знаю, что в четыре часа третьего июня он погрузится под воду.

Дрю взглянул на Бекки. Она выглядела более взрослой и уверенной в себе с распущенными волосами и легким макияжем. Из просто милой она стала привлекательной.

Дрю пришло в голову, что от Бекки ему стоило держаться подальше. Джо хотелось защитить ее и никогда не разочаровывать. Тот вопрос, на который он не ответил, не давал ему покоя. Неужели он вправду запугивает своего брата? Печальная истина заключалась в том, что Джо было семь лет, когда семнадцатилетний Дрю был назначен его опекуном. Дрю делал все, что было в его силах, но детство его брата нельзя назвать счастливым. Неудивительно, что он вознамерился жениться на первой красотке, которая ему улыбнулась.

– Нам очень нужен павильон, – сказала она. – Он защитит нас от солнца. Я хочу расставить столы так, чтобы гости могли со своих мест увидеть закат над океаном. Главный стол будет там, у нижней ступеньки. Представьте: жених и невеста спускаются по лестнице, чтобы присоединиться к гостям.

– Ну, я уже говорил вам, что это невозможно, – сказал он хрипло. Ему не хотелось рушить ее мечты, но он сказал себе, что это ради ее же блага.

Они направились к взлетно-посадочной полосе.

– Вы говорите об открытой масштабной конструкции с огромными пролетами без всякой опоры. Для этого нужны архитектор и инженер. Вряд ли Элли хочет попасть в новостные заголовки из-за крушения павильона. Я уже знаю, что напечатают газеты: «Сто восемьдесят семь человек получили ранения, организатор мероприятия и строительный подрядчик пропали без вести». Я не в том смысле, – поторопился поправиться он, заметив, как густо она покраснела.

– Это из-за солнца, – пробурчала она. – Я просто так не краснею! Я в любом случае никогда бы не подумала о нас вместе.

– Вы не такая хорошая актриса, как ваша работодатель.

– Я ни о чем таком не думала, – настаивала она.

– Нет? – спросил он вкрадчиво. – Вы и я, в поисках убежища, под пальмой, пока вокруг царит хаос?

Бекки опустила глаза на его губы, но тут же отвела взгляд в сторону. Дрю воспользовался моментом, чтобы изучить ее лицо в профиль.

– Вы правы. Вы не принц. Вы злодей, – решила она, глядя на него.

Дрю подкрутил воображаемые усы.

– Да. Я ждал, когда же невинная девица из Лосиного Луга, штат Мичиган, повстречается на моем пути.

– Серьезно, – сказала она, и у него возникло ощущение, что она была из тех, кто не любит беззаботной болтовни. – Элли дала мне понять, что свадьба под секретом. Она не хочет, чтобы в особенный для нее день над головой жужжали вертолеты.

Они пошли через пышные заросли, с противоположной стороны от которых виднелась взлетно-посадочная полоса. Но когда самолет наконец приземлился, оказалось, что Джо на нем не было.

– Что ж, значит, нам придется найти подходящее место самим. Джо, судя по всему, прибудет позже, – предположил он, указывая на видневшийся вдали пляж. – Пойдем туда. Я потом напишу брату.

Пляж и вправду был чудесный, пусть и не защищенный скалами, и поэтому им пришлось повышать голос, чтобы быть услышанными.

– Неплохое место для серфинга, – громко сказал Дрю. – Но для свадьбы не подходит. Им придется выкрикивать клятвы у алтаря.

Он повернулся и снова направился к джунглям, но по какой-то причине Бекки за ним не последовала. Странно. Обернувшись, он увидел, что она взобралась на одну из выступающих скал.

Она стояла там, в желтой рубашке, яркая, как солнце, а волны бились о скалу под ней.

Она вытянула руки и подняла лицо к солнцу, чтобы почувствовать вкус пены, взбиваемой волнами. С цветком в волосах она была больше похожа на богиню, совершавшую ритуал поклонения морю.

Неужели она ничего не знает об океане? Конечно нет. Они уже установили этот факт. Она мало знает о том, чего нет в Лосином Луге.

– Слезай оттуда! – крикнул он. – Бекки, сейчас же спускайся.

Он видел, как поднимается вторая волна, намного больше первой, и готова уже ударить о скалу. Волны всегда идут рядами. И последняя волна будет самой высокой.

Ветер поглотил его крик, но она повернулась и посмотрела на него. Потом улыбнулась и помахала рукой. Он видел, как нарастает третья волна, и тревога внутри его росла. Вторая волна достигла скал.

– Уходи оттуда! – крикнул он и бросился к ней.

Бекки стояла спиной к океану, когда ударила третья волна и сбила ее с ног. Дрю видел, как она вскрикнула от удивления и руками попыталась восстановить равновесие.

Волна с силой потащила ее за собой. Ее стянуло со скалы, будто тряпичную куклу.

Глава 5

Внезапно Бекки почувствовала ужасную беспомощность. Ее ноги рывком потащило вниз, и она соскользнула со скалы. Вода сомкнулась над ее головой, попала в нос и рот. Потом ее подбросило вверх, как пробку, а плавать она умела плохо. Она не была уверена, что сможет противостоять ярости океана. Тотчас ее затянуло в бездонную пропасть. Она пыталась изо всех сил грести в сторону берега. Прошло всего несколько секунд, а она уже выбилась из сил.

«Я утону», – ошеломленно подумала Бекки, задыхаясь от воды и охватившего ее страха. Как так получилось? Еще минуту назад жизнь казалась прекрасной, а теперь… все кончено.

Ее жизнь сейчас оборвется. А она лишь беспомощно ждет вспышки перед глазами. В голове появилась мысль, что Дрю был прав: это было не горе. Это было лишь любовное разочарование. Глупо думать сейчас об этом, а с другой стороны, когда еще жалеть о том, чего еще не сделала.

– Эй! – Его голос перекрывал грохот океана. – Держись!

Бекки мельком увидела скалу, с которой упала. Дрю был там. И тут она снова ушла под воду.

Когда ее снова вытолкнуло на поверхность, Дрю уже был в воде и плыл сквозь волны к ней.

– Не паникуй! – крикнул он, пытаясь заглушить грохот волн.

Бекки хотела ответить, то было уже слишком поздно. Она уже в панике.

– Греби! – кричал он. – Пытайся плыть! Еще чуть-чуть. Смотри на меня! Никуда больше. Смотри на меня!

Ее глаза сосредоточились на лице Дрю. В его глазах читались спокойствие и сила, будто это обычная ситуация. Он уже был близко.

– Я плыву к тебе! – кричал он. – Ты должна сохранять спокойствие. Если поддашься панике, утопишь нас обоих.

Казалось, его слова, его сила и решимость дарят ей спокойствие, хотя Бекки все еще болталась на волнах, как пробка. Дрю увидел или инстинктивно понял, что она перестала паниковать, и подплыл ближе.

Она чуть не зарыдала от облегчения, когда Дрю протянул руку и прикоснулся к ней. Он приобнял ее и вплотную прижал к себе.

Дрю был силен в плавании, и Бекки подозревала, что он силен во всем. Она окунулась в крепкие объятия, отдавшись его теплу. Она чувствовала мощь в его руках и прижалась к сильной груди.

– Просто позволь мне нести тебя, – сказал он. – Больше не сопротивляйся.

Дрю говорил о пути обратно, а не об окружающей их воде. Он говорил о жизни.

Казалось, море не отпускало их целую вечность. Но, в конце концов, оно выплюнуло их в спокойном месте, сразу за гребнем волны. Бекки почувствовала, как море теряет свою власть над ними.

Бекки не сводила взгляда с его лица. Казалось, ее разум становился спокойнее, что ее даже забавляло. Если это будет последним, что она увидит, то это не так плохо.

– Ты вообще умеешь плавать?

– По-собачьи. – Вода не была холодной, но ее голос дрожал.

– Сойдет. Плыви так. Постарайся. Если ты устанешь, я помогу тебе. – Он отпустил ее.

Они не могли плыть прямо к берегу. Вместо этого они поплыли вдоль берега. Она пыталась делать так, как он велел.

Вскоре она устала барахтаться и даже не могла поднять руки.

– Перевернись на спину, – сказал Дрю, и она тут же последовала его совету.

Его рука обхватила ее подбородок и потащила по воде. Он был очень сильным пловцом.

– Вот хорошее место. – Он отпустил ее, и она вернулась в вертикальное положение и поплыла.

– Плыви к берегу. Я за тобой.

Бекки было страшно вновь входить в волны. Их было много. Слишком много. Ее силы были на исходе. Но она еще раз взглянула на его лицо и обрела там свое мужество.

– Ложись на живот, стань плоской, как доска. Как только подойдет следующая волна, катись на ней. Следи за скалами.

Она сделала, как он сказал. Она знала, что другого выбора нет. Бекки нужно было довериться ему.

Она почувствовала, как волна подняла ее и потащила к берегу с невероятной скоростью. А потом выбросила на мелководье, где волна стала тащить ее обратно. Она собрала остаток своих сил, чтобы подняться на колени и проползти по гальке к берегу.

Подошел Дрю и поднял ее, потом прижал к груди и вырвал ее из прибоя.

Он положил ее на спину на теплый песок. Бекки смотрела на яркую синеву неба. Небо было таким же, как и двадцать минут назад, но внутри ее все изменилось. Она остро почувствовала цену жизни. Бекки перевернулась на живот и опустила голову. Дрю упал на песок рядом с ней.

– Ты только что спас мне жизнь, да? – хрипло прошептала Бекки.

Ее горло болело от соленой воды. Она чувствовала сонливость и спокойствие.

– Ты хотела убедиться, что пляж готов к прибытию гостей? – наконец спросил он.

– Ты так и не ответил на мой вопрос, – сказала она, взглянув на него. – У тебя такая привычка – не отвечать на вопросы?

Дрю не стал отвечать. Она смотрела на него, упиваясь его силой. Казалось, она может смотреть на него бесконечно. Вероятно, такое было обычным делом, когда кто-то спасает твою жизнь, и она даже не пыталась остановить себя.

Она была в состоянии повышенного внимания. Она видела, как сплелись на его ресницах капли воды, будто бисер, как солнце греет его влажные волосы. Его промокшая рубашка прилипла к упругому телу.

– Ты спас мне жизнь? – снова спросила она.

– Думаю, девчонкам из Мичигана следует держаться подальше от океана.

– Ты когда-нибудь отвечаешь на вопросы, Дрю Джордан? Ты спас мне жизнь?

Он снова замолчал.

– Да, спас, – ответила она за него.

Она не могла выразить свою благодарность за спасение. За жизнь. Она чувствовала, как жизнь пульсирует в каждой клетке ее тела.

– Ты рисковал своей жизнью ради меня. Хотя мы почти незнакомы.

– Нет, ты не права. Ты победила в доставлении головной боли, кстати.

– Во всей стране?

– Так точно.

– Это был героический поступок. – Она не собиралась оставлять это так, несмотря на его решимость покончить с этим разговором.

– Не выдумывай того, чего нет. Я уж точно не герой.

Ранее он уже утверждал, что не будет принцем из сказки.

– Ну, – настаивала она, – для меня ты – герой.

Он фыркнул, очень сексуально, хотя и цинично. Сейчас она лежала на песке, оставшись в живых, и размышляла о них. Несмотря ни на что, ей понравился этот звук.

– Я всю жизнь провел возле океана, – угрюмо сказал он ей. – Я увлекался серфингом на довольно высоких волнах. Я знал, что делать. В отличие от тебя. Ты поступила просто глупо.

После случившегося она поняла, что так он пытается оборвать возникшую между ними связь. Связь, возникшую в тот момент, когда он бросился в воду спасать ее.

– Жизнь может измениться всего за мгновение, – строго сказал Дрю. – Все может кончиться за миг.

Он отчитывал ее. Ей захотелось рассказать ему, что нельзя так к ней относиться. Чтобы знал, какая жизненная сила течет сквозь нее. Она чувствовала себя живой.

– Ты был прав, – согласилась она.

Очередное фырканье.

– Конечно, я прав. Тебе не следовало подниматься на скалы, когда волны такие высокие.

– Я не об этом. Хотя об этом и немного о другом.

– О чем же?

– Это не было горе, – признала Бекки. – А лишь любовное разочарование.

– Да?

– Вот о чем я подумала, когда начала тонуть. Я думала, что передо мной промелькнет вся моя жизнь, а я лишь вспомнила отношения с Джерри.

– Слушай, у тебя, видимо, шок. Нам надо…

– Он был моим парнем со средней школы. Мы начали встречаться, когда мне было семнадцать. Я всегда думала, что мы поженимся. Все в городе так считали. Нас называли «соль и перец».

– Знаешь что? Это все подождет. Я должен…

– Не подождет. Это важно. Я должна это рассказать, пока не забыла. Этот момент сотрется из памяти.

– Ш-ш-ш… – прошипел он, и тон его говорил о том, что больше всего он хотел бы заставить ее замолчать.

– Я хотела вечно быть «солью и перцем». Мои родители расстались за год до этого. Это было ужасно. Мой отец владел магазином бытовой техники. Он ушел к одной из продавщиц.

– Бекки, ты просто немного в шоке. Ты не должна мне это рассказывать.

Она не могла остановиться, как нельзя остановить волны, бьющиеся о берег.

– У них появился ребенок. Внезапно они стали счастливой семьей, как когда-то были мы. Ужасно было видеть их гуляющими по городу и с любовью смотрящими друг другу в глаза. С детской коляской. Я хотела все вернуть. Я хотела вновь быть частью семьи.

– Бекки, – мягко сказал он. – Это и правда ужасно. Но…

Ей хотелось рассказать все до конца.

– Джерри бросил школу. У его матери не было денег на колледж, а у отца были другие приоритеты. Я видела, чего не хватает нашей общине, и открыла агентство по организации праздничных мероприятий.

– «Долго и счастливо», – догадался он. – Хотя в жизни у тебя были совсем другие примеры.

– Агентство стало успешнее, чем я ожидала. Успешнее, чем мог представить Джерри. Чем лучше у меня шли дела, тем меньше я ему нравилась.

– Ну, некоторые ребята ведут себя так.

– И он меня бросил.

– Мне жаль, но сейчас не время…

– Мне очень важно сказать все сейчас. Думаю, я уже раньше поняла это. Я думала, что мне разбили сердце. Ужасное унижение – оказаться в таком положении в маленьком городке. Для меня это стало двойным унижением. Сначала отец, а потом это. Но, выбравшись из воды, я почувствовала облегчение. Я рада, что не вышла за него, иначе бы я упустила нечто важное.

– Ну…

– Горячую страсть.

Она вслух произнесла слова, которые совсем не одобрили бы в Лосином Луге.

– «Соль и перец»? – Она отлично сымитировала его фырканье. – Зачем довольствоваться скучной солью и перцем, когда мир полон разных приправ и вкусов?

Она знала, что ставит Дрю Джордана в неудобное положение, но ее это не заботило. Она хотела добавить еще.

Бекки наклонилась к нему. Он замолчал и с опаской посмотрел на нее.

Ей важно было узнать, бьет ли в нем ключом такая же жажда жизни, как в ней. Ей не терпелось воспользоваться вторым шансом и начать жить по-настоящему.

Она прикоснулась к спине Дрю и сквозь мокрую рубашку почувствовала силу его мышц. Эта сила спасла ее.

Она наклонилась ближе и прижалась своим лбом к нему, чтобы он почувствовал все, что происходит сейчас в ее душе. Словами у нее не получалось это выразить. Он мог отойти от нее, но он этого не сделал. Он был пойман в капкан ее эмоций, как она сама недавно была в плену волн.

На его губах чувствовалась соль океана, но в них таилась немыслимая сила, превосходящая даже волны. Это жажда не просто жить, а двигаться дальше.

На мгновение она застала врасплох Дрю, прикоснувшись к его губам. Казалось, она пыталась выразить свои мысли на первобытном языке. Так она пыталась выразить свою радость, что им удалось выжить.

Его губы ответили ей, и его язык стал исследовать ее рот, мягко пробуя ее на вкус.

Теперь была ошеломлена Бекки. На это она и надеялась. Именно этого ей не хватало.

Это было больше, чем она надеялась. Даже больше, чем она могла вообразить. Это не было легким прикосновением к его губам. Нет! Она получила страсть. Выброс чистой энергии. Переплетение глубинных чувств двоих людей, объединение их душ.

Дрю резко оборвал поцелуй, отчего она почувствовала себя несчастной. Будто в морозную ночь с нее сдернули одеяло. Он произнес слово, которое бы резко осудили в Лосином Луге.

Ей понравилось, как он произнес это слово – неприличное и непристойное. Дрю быстро подскочил, глядя на нее сверху вниз. Он провел рукой по голове, и капли воды засверкали в его спутанных волосах, как бриллианты. Его рубашка и грудь были припорошены золотистым песком.

– Господи! – сказал он. – Что это было?

– Не знаю, – призналась она честно. – Но мне понравилось.

– Такие девушки, как ты, не должны целовать таких парней, как я!

Она могла бы спросить, что он имеет в виду, говоря о таких девушках, как она. Он явно считал ее девчонкой из маленького городка – безнадежно наивной и лишенной глубины. Хотела бы она знать, что он под этим подразумевал.

– Что значит – такого, как ты? – спросила она.

Ее голос стал хриплым от соленой воды или чего-то другого. От желания. Желания, которое горело в ней, как угли в печи. Ощущение было новым и непривычным, но ей нравилось.

– Слушай, Бекки, я из тех парней, о которых мамы предостерегают своих дочерей.

«Ого!» – подумала она, но не решилась озвучить. Вместо этого она спросила:

– Тот, который прыгнет в воду, не думая о своей безопасности, чтобы спасти другого человека?

– Нет, не тот!

Она могла бы указать ему, что факты говорят об обратном, но она хотела знать его мнение.

– Так какой ты? – с любопытством спросила Бекки.

– Эгоист, избегающий обязательств. Любитель поразвлечься. Убежденный холостяк. О таких парнях пишут статьи в глянцевых журналах. И речь не о том, как встретить такого парня. Статьи учат избегать таких парней.

– Если девушки не послушают наставлений своих матерей, – напомнила она.

Дрю взглянул на нее. Она закусила губу, и его взгляд остановился на ее губах, напоминавших о недавнем поцелуе. Он заставил себя отвернуться.

– Я, к сожалению, не эксперт в содержании глянцевых журналов, – сказала Бекки.

– Не важно!

– Это всего лишь поцелуй, – мягко пояснила она. – Мы же не в брак вступаем.

– Будем считать это последствием шока, – сказал Дрю.

Даже если он был прав, то она надеялась в ближайшее время все повторить.

Глава 6

Переводя дыхание с большим трудом, Дрю смотрел на Бекки Инглиш. Она сидела, раскинув руки, вся в песке, с мокрыми, потемневшими от воды волосами. Она была похожа на мокрую мышь. Желтая рубашка прилипла к телу и вместе с намокшими шортами стала почти прозрачной. Для девушки из Лосиного Луга она носила довольно сексуальное белье.

Хотя ее внешний вид и оставлял желать лучшего, ее поцелуй был совсем другой. Это не был милый и застенчивый поцелуй! Это был голодный поцелуй страсти, поглотивший его целиком.

«Нельзя, – строго напомнил себе Дрю. – Бекки чрезвычайно уязвима».

Она ясно была слишком ошеломлена произошедшим с ними по вине океана. Вполне возможно, она ударилась головой, когда ее смыло волной. Удар волны стер в ее голове рамки разумного поведения.

Но каким был поцелуй! Нужно проследить, чтобы подобного больше не повторилось.

Как он теперь будет смотреть на нее, не вспоминая ее сладкий рот с привкусом морской соли? Не вспоминая тепло ее тела? Не вспоминая вспышку страсти и физическое влечение, которое не сравнится по силе даже с самой высокой волной?

– Бекки, – строго сказал он, – не делай из меня героя. Я уже примерял эту роль, но провалился.

Дрю было семнадцать, когда он заменил родителей своему брату. У него появилось ощущение, что он слишком быстро повзрослел и взял на себя тяжелую ношу. Он не хотел вновь очутиться в ситуации, когда от него зависит счастье другого человека. Он не считал, что с блеском справился с этой задачей.

– Это был всего лишь поцелуй, – повторила она мечтательно.

Но это не был просто поцелуй. Если бы это было так, то он бы ничего не ощутил, как обычно с ним бывало при поцелуях. Он бы не почувствовал жажду, которую тяжело утолить.

– Когда ты уже примерял роль героя? Почему ты не справился? – мягко спросила она.

«Невероятно!» Дрю заметил, что цветок, который она вплела в волосы еще в джунглях, пережил их приключение. Его ярко-красные лепестки печально поникли, однако он все еще украшал прическу Бекки.

– Сейчас не время и не место для объяснений, – сухо сказал он. В этот момент слабости, в вынужденной атмосфере близости он опустился на колени рядом с ней, чтобы найти спасение для себя.

– Ты не ранена? – спросил он холодным и равнодушным голосом. – Нет ран или ушибов? Голова в порядке?

К счастью, в этот момент она отвлеклась и вопросительно подняла бровь, услышав вопрос.

– Не думаю, что ударилась головой, а вот нога болит, – ответила она. – Думаю, я поранила ее о скалу, когда волна меня смыла.

Она перевернулась на спину и попыталась сесть. Он посмотрел на нее через плечо. На внутренней стороне бедра виднелись огромные царапины, одна из которых была очень глубокой и слегка кровоточила, к тому же в нее попал песок.

Что с ним случилось? Первым делом он должен был проверить ее состояние.

Он снял мокрую рубашку и сел рядом с ней. Вот что с ним случилось. Он был слишком занят ею. Ее тело пахло океаном. Тело, которое он слишком хорошо изучил, когда вытаскивал ее из воды, а потом еще отвлекся на этот поцелуй.

Бекки была права: человек испытывает невероятное чувство, когда вырывается из лап смерти. Вот почему он чувствовал ее каждой частичкой тела и забыл о благоразумии.

Он отряхнул рану от песка.

Следовало знать, что редкий мужчина касается бедра девушки, подобной Бекки Инглиш.

– Ай! – вскрикнула она, вцепившись в его плечо. – Боже, – выдохнула она. – Ты же предупреждал меня, что случится, если ты снимешь рубашку.

– Я шутил, – сухо сказал он.

– Нет, не шутил. Ты предупреждал меня.

«Вот как все оборачивается для тебя, Дрю!» – пробормотал он себе под нос. Как мог, он очистил рану от песка, а потом обернул ее своей рубашкой.

Она удовлетворенно вздохнула, как девочка-отличница, удачно написавшая диктант.

– Женщины, должно быть, тебя обожают.

– Обычно не такие умницы, как ты, – ответил он. – Надо найти аптечку. Думаю, рана поверхностная, но кровь идет сильно, нужно ее осмотреть.

Дрю помог ей подняться, стараясь не замечать шелковистость ее кожи. Она слегка качнулась, приникнув к нему. Бекки посмотрела на него снизу вверх огромными глазами.

Неужели час назад он считал эти глаза просто карими? Нет, они были насыщенного цвета горячего шоколада. Глубокие и зовущие.

– Ты был прав, – хихикнула она. – Я чуть не упала в обморок.

– Будем надеяться, что не от потери крови. Сможешь идти?

– Конечно.

Бекки не двигалась.

Он вздохнул и поднял ее на руки, прижимая к своей груди. Одной рукой он обхватил ее под колени, а другой держал за спину. Она была легче, чем он думал. Кротость, с которой она прижималась к нему, делала Дрю еще более уязвимым, чем объятия женщин, которых он знал до этого.

– Ты довольно властный человек, – сказала она, прижимаясь к нему.

– В моем возрасте это разве считается достоинством?

– Это секретное желание.

Он и слышать не хотел о ее тайных желаниях!

– Если не веришь мне…

– Прекрати! – мрачно сказал он.

– Я обязана тебе жизнью.

– Я сказал «прекрати»!

– Ты мне не босс.

– Этого я и боялся.

Он нес ее по дорожке. Хорошо, что идти недалеко. Она была миниатюрной и легкой, так что ему не нужно было даже прикладывать усилий. В замке он сразу направился на кухню, которая представляла собой огромный зал. Такой благоустроенный объект ожидаешь увидеть в пятизвездочном отеле.

– У вас есть медик? – спросил Дрю у кухонного персонала.

Шеф-повар провел его через кухню в примыкающий кабинет, где Дрю смог опустить Бекки в кресло. Вскоре позвали молодого парня с аптечкой. Парень был очень стройный, с золотистой кожей, темными волосами и миндалевидными глазами.

– Меня зовут Танду, – представился он. – Я здесь медик.

Из-за своего акцента он больше походил на знахаря.

С облегчением вздохнув, Дрю поманил врача к креслу: он был рад оказаться как можно дальше от Бекки.

Танду поставил аптечку и присел рядом. Осмотрев травмы Бекки, он поднялся и вручил аптечку Дрю:

– Я не переношу вида крови.

– Какой врач не переносит…

Не успел он договорить, как Танду сбежал.

Дрю пришлось снова позаботиться о Бекки, хотя в какой-то момент ему почти удалось спастись. Он нашел кастрюлю с теплой водой и промыл ее рану, стараясь действовать по максимуму профессионально.

Бекки смотрела на темные волосы Дрю, который стоял на коленях подле нее. Он прижимал теплую влажную ткань к внутренней поверхности ее бедра. Она задыхалась от нахлынувших ощущений. От его прикосновений ее будто пронзало электрическим разрядом.

Он посмотрел на нее, потом перевел глаза на свои руки.

– Прости, – пробормотал он. – Постараюсь сделать менее болезненно.

Несмотря на то что его прикосновения были невероятно нежными, это был один из самых болезненных моментов в жизни Бекки. Он тщательно промыл все порезы, приложил к ним мазь, а потом обмотал ногу чистыми бинтами.

Она почувствовала, как дрожит. Если Дрю в ближайшее время не закончит, случится землетрясение! Ей хотелось протянуть руку и прикоснуться к его волосам, стряхнуть с них соль и песок. Бекки протянула руку.

На кухне упала кастрюля, и громкий звук вернул ее в реальность. Бекки быстро одернула руку, и Дрю как раз поднял глаза.

– Ты в порядке?

– Конечно, – сказала Бекки дрожащим голосом. Она была будто пьяна. Казалось, она была готова на безумные и необдуманные поступки, а теперь пришла в себя.

Она бесстыдно поцеловала Дрю Джордана. Поделилась с ним своими секретами. Сказала, что он деспот, будто ей это нравилось! А сейчас она чуть не прикоснулась к его волосам, будто они любовники, а не незнакомцы!

Его рука касалась ее бедра, что, очевидно, вызывало неразбериху в мозгу, но ей нужно взять себя в руки.

– Вот, – сказал Дрю, рассматривая повязку на ее бедре. – Думаю…

Бекки не дала ему закончить. Она вскочила и осмотрела свое раненое бедро.

– Да, все прекрасно, – уверенно сказала она.

Ее тон напоминал речь инженера-немца, который занимался в его фирме чертежами. Ссадины нещадно жгло, но Бекки была уверена, что дело в его прикосновениях, а не ране.

– Я должна продолжить работу, – сдавленным голосом сообщила девушка.

Дрю встал.

– Ты не можешь работать сейчас. Тебе нужно отдохнуть.

– Я не могу…

– Повторяю, тебе нужен отдых.

Она вспомнила, как назвала его властным. «Вот дела!» Она почувствовала, как заливается румянцем. Вероятно, она разбудила монстра.

В себе и в нем.

– Ложись в постель! – скомандовал он. Голос Дрю был ласковым, как и его руки. Все это было невероятно соблазнительным. – Хотя бы отдохни остаток дня. Потом поймешь, что так надо.

Она никогда не обсуждала с мужчиной постель! Уж тем более после того, как он так интимно прикасался к ее бедру! Угораздило же ее заметить, какой соблазнительный у него голос – ласковый и глубокий.

Она никогда не обсуждала постель с мужчиной, когда он ей нравился. Она уже открыла рот, чтобы объяснить ему, что сама решит, как ей лучше. Ее ответ не будет содержать слово «постель». Но прежде, чем она решилась, заговорил Дрю:

– Я пойду посмотреть место для проведения свадьбы. Скоро приедет Джо. Когда ты проснешься, все уже будет готово.

Вся ее решимость взять все в свои руки растаяла, как сахар в горячем чае.

Бекки чуть не расплакалась. Когда в последний раз кто-нибудь проявлял заботу о ней? После ухода отца ее несчастная мать отстранилась от воспитания детей. Бекки стала ответственной за семью. Видимо, Джерри нравилось, что она сама отвечала за свою жизнь. Даже ее карьера отражала опыт Бекки по организации порядка и попытки достичь совершенства. Она взвалила все на себя… пока вес этой ноши не раздавил ее.

Откуда у нее появились такие мысли? Она любит свою работу. Организация радостных и памятных моментов для других приглушала ее боль от ухода из семьи отца. К счастью, этого было достаточно, чтобы заполнить ее мир после предательства Джерри.

Или было достаточно, пока двадцать четыре часа назад в ее жизни не появился Дрю Джордан и не показал ей, что герои еще существуют.

Она повернулась и убежала, пока не наделала глупостей. Например, не поцеловала его опять.

Бекки поняла, что, как бы ей ни хотелось ослушаться его совета, у нее не было другого выбора. Уйдя с кухни, она почувствовала невероятную тяжесть и дрожь от эмоционального истощения от событий сегодняшнего дня. Ей потребовалось собрать все остатки сил, чтобы подняться по каменной лестнице, ведущей к ее комнате.

Она вошла в спасительную прохладу своей спальни и стянула мокрую одежду. У нее не осталось сил даже надеть что-то другое. Она бросила одежду в кучу и залезла под прохладную простыню. Через пару секунд она уснула.

Ей приснилось, что кто-то стучит в дверь, и, когда она пошла ее открыть, там стоял Дрю Джордан с ласковой улыбкой на лице. Он подошел к ней, притянул к себе и впился в ее губы чувственным поцелуем.

Бекки проснулась. Она не понимала, который сейчас час. Судя по заходящему солнцу, уже вечер, а значит, она проспала весь день.

Она хотела спрыгнуть с постели, но ее тело не слушалось. Она вновь почувствовала себя пьяной. Все тело болело. Голова была тяжелой. Рот и горло пересохли. И ее охватило чувство стыда. Она потеряла контроль и ненавидела себя.

Дверь со скрипом отворилась.

– Как ты?

Бекки подскочила в кровати и быстро укуталась в простыню.

– Что ты здесь делаешь?

– Я постучал, но ответа не было. Я решил проверить, все ли в порядке. Ты долго спала.

Дрю Джордан выглядел в точности так же, как в ее сне, пусть в реальной жизни на его лице не было нежности. Было непохоже, что он мечтает заключить ее в свои объятия.

В реальности он проскользнул в комнату и встал около противоположной стены, как можно дальше от Бекки. Его большие сильные руки были сложены на груди. Дрю был одет в белоснежную футболку, которая подчеркивала его загар, шорты цвета хаки плотно облегали его мускулистые бедра.

– Долго спала? – Протянув руку, Бекки нашла на тумбочке свой телефон. – Всего пять часов. Не так уж плохо.

– Хм, тебе следует взглянуть на дату.

Бекки нахмурилась и посмотрела на экран телефона. Ее рот приоткрылся от удивления.

– Как? Я проспала весь день? Но я не могла! Это просто невозможно.

Она хотела откинуть простыню, но вспомнила, что легла спать голышом. Она натянула простыню до подбородка.

– Хорошо, что так получилось. Твое тело само знает, что ему нужно.

Она посмотрела на него. Ее тело предавало ее, оно действительно знало, что ей нужно. Включая его.

– Прости, – сказала она, – но мне нужен…

Теперь ее предал даже мозг! Она чуть не сказала «ты».

– Ты в порядке?

Нет! Она не просто чувствовала его присутствие, она тосковала по его прикосновениям и вкусу его поцелуев.

– Я в порядке. Твой брат приехал? – спросила она, пытаясь отвлечь его от причины своего самочувствия.

– Нет. Я не могу до него дозвониться.

– О, Дрю, – тихо произнесла Бекки.

Ее тон вывел его из себя.

– Ты плохо выглядишь, – сказал он.

– Ну, я не совсем в порядке. У меня нет времени, чтобы столько спать! Несмотря на долгий сон, я чувствую себя так, будто меня прокрутили в огромной стиральной машине. Мне хуже, чем после жуткого похмелья.

– У тебя хоть раз было похмелье? – оскорбительно недоверчиво спросил он.

– Конечно, было! Живущие в Лосином Луге не принимают постриг в монахи, знаешь ли.

– Из тебя бы не вышла послушница, – сказал Дрю, и его взгляд упал на ее губы. Потом резко отвел взгляд в сторону.

– Давай поговорим об этом, – предложила она.

– О том, какой бы ты была монахиней? – удивленно спросил он.

– О том, что ты должен знать обо мне. Я обычно не веду себя так. Никогда при обычных обстоятельствах я бы не поцеловала мужчину, как было с тобой. Конечно, я теперь огорчена.

Он поднял бровь.

– Сколько бы я не была тебе благодарна, хоть даже была не в себе, не следовало так на тебя набрасываться.

Его губы дрогнули.

– Не смешно, – строго сказала она. – Мне стыдно.

– Я смеюсь не над твоим развратным поведением.

– Развратным? – взвизгнула она.

– А над тем, что ты сама призналась, что была не в себе. Никогда еще такого не слышал от людей.

– Развратное? – снова взвизгнула она.

– Прости, но, возможно, слово «развратное» хорошо описывает твое поведение.

– Неужели?

– Не все умеют точно подбирать нужные слова, как ты, – пояснил он, пожав плечами. – Люди ведут себя странно в состоянии шока. Давай забудем об этом, ладно?

На самом деле она предпочла бы выяснить, что именно он подразумевал под словом «развратное». Сам поцелуй был довольно легким, хотя она теперь сгорала от стыда. Но нельзя было показать ему, что эта тема ей интересна.

– Ладно, – неохотно согласилась она. – Но я хочу, чтобы ты знал, что я не люблю властных мужчин. Вообще.

– И никаких тайных желаний?

Да он дразнит ее! Видимо, она была еще слаба, потому что ей это нравилось. Но будет большой ошибкой показать ему свою слабость.

– Как ты сам сказал, – холодно подчеркнула Бекки, – я была в состоянии шока. Все, что я говорила и делала, чуждо моей натуре. Теперь давай забудем об этом.

Его глаза слегка заволокло пеленой. Взгляд упал на ее губы. Казалось, он страстно желал доказать ей, что она делала совсем не чуждые ей вещи, хоть и пыталась убедить их обоих в обратном.

Он с легкостью отбросил в сторону искушение и пошел обратно к двери.

– Я решил, где можно построить беседку. Так что тебе уже не нужно думать об этом.

– Правда? – Она бы вскочила и обняла его, если бы не сидела голышом в одной простыне. Хотя он и считал ее развратной, она не могла позволить выставить свои достоинства напоказ. Хотя ей отчаянно хотелось почувствовать его прикосновения к своей обнаженной коже. – Ты выбрал место? – пропищала она, пытаясь перевести взгляд с его мощных твердых мышц.

– Я подумал над твоими словами о создании иллюзии. Можно сделать балки и подвесить ткань. Как на кровать с балдахином.

Она покосилась на него. Вновь появилось дикое желание прикоснуться к нему, обнять и держать в своих объятиях. Потому что он взял на себя часть ее ноши, стараясь разобраться с вопросом. Потому что он прислушивался к ней.

Бекки Инглиш сидела в своей постели, укутанная в одну простыню до самого подбородка, и смотрела на потолок. С ужасом она поняла, что влюбилась прежде, чем сама это осознала.

Глава 7

Несомненно, Дрю Джордан не зря предупреждал ее о таких парнях, как он.

– Что убежденный холостяк может знать о кроватях с балдахином? – спросила она, не переводя взгляда с потолка. – Хотя нет, не хочу этого знать. Думаю, я еще не пришла в себя.

– Признай это!

Бекки посмотрела на него, и Дрю усмехнулся. Его зубы были ровными и белоснежными. Он был слишком хорош собой. Она вновь перевела взгляд на потолок.

– Да, я признаю, что не пришла еще в себя.

– Я не о том. Признай, что идея прекрасная.

Она не могла сдержать улыбку и снова посмотрела на него.

– Великолепная идея. Это поможет создать иллюзию комнаты, а также создаст защиту от солнца, когда ткань образует потолок. По-моему, все будет выглядеть очень романтично. Я удивлена, что такая идея пришла тебе на ум.

– Я удивлен еще больше. К сожалению, обойдя весь остров во второй половине дня, я так и не нашел хорошего места для самой церемонии. Можешь пойти посмотреть, как будет располагаться беседка.

Ей не следует проявлять нетерпеливость. Но как? Притворство требует слишком много усилий. Ей придется вычеркнуть из памяти все события сегодняшнего дня, включая спасение из океана.

– Конечно. Дай мне пять минут.

– Ладно. Встретимся у парадной лестницы.

Конечно, у Бекки ушло больше пяти минут на сборы. Ей захотелось смыть с себя все события дня. Песок забился во все складки тела. Волосы сплелись в комок. Ногу нужно было перебинтовать. На всем теле виднелись синяки и кровоподтеки.

Она надела единственные брюки из твида скучного серого цвета и ярко-розовую рубашку с длинными рукавами. Яркий цвет напоминал цветы, растущие на острове. Такой наряд прикрывал большую часть повреждений на ее измученном теле. Но с эмоциями справиться было тяжелее. Это не его вина. Дрю Джордан не обращал внимания на то, какой эффект производит на нее.

Или он привык к такому!

Бекки нанесла косметику, чтобы скрыть круги под глазами. Она выглядела изможденной. Как это возможно, когда она проспала почти двадцать четыре часа? В последнюю секунду она нанесла немного блеска на губы. Конечно, не следовало привлекать к губам внимание, но она надеялась в скором будущем вновь ощутить на них вкус его поцелуев.

– Поцелуи еще будут, – твердо сказала она себе.

Бекки увидела Дрю, нетерпеливо ожидающего ее. Когда она вышла на крыльцо, он рисовал огромный крестик краской на газоне перед замком.

Она старалась больше не думать о его поцелуях. К чему эта нелепая работа на газоне? Приглашение? Признание в любви? Запоздалое поздравление с Днем святого Валентина?

– Маркирую место для беседки, – сказал он, глядя в ее сторону, и вновь принялся за работу. – Можешь постоять тут и подержать рулетку?

Какое бы это было признание в любви! Как жаль. Она всегда пыталась подпитывать эту тайную мечту. Она считала, что Джерри уже лишил ее романтических представлений. Но нет, семена романтики все еще пробивались внутри ее в ожидании тепла и солнца, чтобы дать ростки. Спасение от верной смерти очень красивым и умным мужчиной, который рисковал своей жизнью ради нее, дало им благодатную почву, разбудив в ней тайные желания.

Нужно просто сосредоточиться на фактах. Она и Дрю Джордан едва знали друг друга, когда ее смыло со скалы.

Нужно было признать, что Дрю Джордан почти с ней незнаком, но в тот страшный момент она выпалила ему всю историю своей жизни.

Без сомнения, это лишь доказывало, что она ударилась головой. Если не считать рулетки в руках, она даже сейчас не осознавала, где находится.

Наконец он снял мерки.

– Что думаешь?

Нанесенные на траву крестики образовали большой прямоугольник. Она легко могла представить беседку с шелковым куполом и стойками, обмотанными тканью. Столы и свечи, завораживающая музыка, прекрасные жених и невеста.

– Идеально, – выдохнула Бекки.

Впервые после приезда на остров она почувствовала, что так, возможно, и будет.

Большую роль в этом играл этот мужчина, который, пусть и неохотно, но помогал ей все организовать.

– Не надо строить больших планов, – предупредил он. – Совершенства труднее достичь, чем ты думаешь. Нам еще предстоит борьба с тропическим бризом. И я пока не нашел места для самой церемонии. Пока все еще не решено.

– Особенно после разговора с братом?

Он пожал плечами:

– Кажется, разговора не будет. Но многое еще может пойти не так до самой свадьбы.

Да, еще недавно она убедилась, как быстро все может пойти не так. Глядя на Дрю Джордана, она была уверена, что он может пустить все под откос без особых усилий.

– Давай поищем место для церемонии.

Ей нужно пойти с ним. Это ее работа. Но тропический бриз в этот момент ее мало волновал.

– Мне не следует приближаться к опасным местам, – пробормотала она.

– Не волнуйся, я не позволю тебе приближаться к скалам.

Не было смысла объяснять, что опасность исходила совсем от другого. От него.

Они уже были на краю лужайки, когда их окрикнули:

– Мисс Бекки! Мистер Дрю!

Они обернулись и увидели Танду, бегущего через лужайку с огромной корзиной в руках.

– Прошу прощения за инцидент с кровью. Я отведу вас к прекрасному месту для церемонии.

– Ты рассказал ему, что мы ищем? – спросила Бекки. – Хорошая идея.

– Я бы порадовался твоему комплименту, но я ничего не говорил. Они здесь постоянно проводят свадьбы. Он привык к этому.

– Следуйте за мной, – позвал Танду.

Они пошли за ним через газон, прямо к джунглям. Птицы щебетали, а ветер шелестел листвой.

– Вообще-то владелец острова говорил, что здесь проводили разные мероприятия, но ни разу не устраивали свадеб, – сказала Бекки. – Барт Ланг – важная персона в мире музыки. Он друг Элли. Барт уехал по делам, но вернется к свадьбе.

– Ты волнуешься перед встречей с ним?

– Я пока не задумывалась над этим. Нам лучше догнать Танду, он ушел вперед.

Дрю с раздражением подумал о своих словах. «Ты волнуешься перед встречей с ним?» Хуже вопроса не придумать, хотя ему понравился ее ответ. Казалось, она действительно не задумывалась о предстоящем знакомстве с Бартом Лангом.

Дрю не мог не почувствовать легкий укол… ревности.

Он никогда не ревновал. Он встречался с женщинами, которые пытались вызвать в нем ревность, но чувствовал лишь раздражение от глупых игр. Глубоко в душе он понимал, что они хотели увидеть то, чего он не мог им дать, – что ему они важны.

С момента их поцелуя он понял, что Бекки отличается от женщин, которые были в его жизни. Между ними была любовная химия, хотя такого с Дрю еще не случалось. Он не понимал, что в этом организаторе свадеб заинтриговало его, но ему следовало держаться подальше от нее.

Именно поэтому он быстро покинул ее комнату. У него всего две причины взаимодействовать с ней: беседка и место церемонии. Он пообещал брату, что поможет Бекки в организации поставленных задач. Он должен свести общение к минимуму. Пора приниматься за строительство. Тогда у него не останется времени смотреть на прекрасную мисс Инглиш.

– Мне не хочется говорить так, – сказала Бекки, глядя на спину Танду, исчезающую на извилистой тропинке, – но я уже исследовала эту часть острова. Здесь нет…

– Сюда, пожалуйста. – Танду остановился и развел в стороны густые ветви. – Дорожка слегка заросла. Скажу об этом садовнику. К такому важному дню все должно быть подготовлено, ведь так?

Всего в нескольких минутах ходьбы от замка им открылся захватывающий своей красотой полумесяц пляжа. Дрю осмотрел все с точки зрения строителя. Он отметил линию прилива, что прекрасно подходило для небольшой беседки и двух сотен стульев для гостей. В центре пляжа росли три огромные пальмы, которые давали тень всему пляжу.

Он видел, что Бекки рассматривает пляж с менее практической точки зрения. Она обернулась. Ее глаза блестели от восторга, а ее небольшие пухлые губки изогнулись в прекраснейшей улыбке.

«Задача выполнена!» – строго сказал себе Дрю.

Беседка есть, можно ставить галочку. Место для проведения свадьбы есть.

Пропавший брат… ну, это никак не относится к ней. Нужно уходить от нее – и ее манящих пухлых губ – и держаться от Бекки подальше.

– Идеально! – сказала она. – Ты согласен? – Ее сияющие глаза смотрели на него. – Согласен? – мягко спросила она. – Ты когда-нибудь видел более волшебное место?

Он оглядел место с точки зрения волшебства, а не строительства. Конечно, он не был романтической натурой, но сейчас увидел пляж в других красках. Он был окружен пышными кустами с темно-зеленой листвой, в которую вплетались бледно-желтые и белые цветы размером с дыню. От цветов шел сладкий пряный аромат. К сожалению, это напомнило ему о ее губах.

Он посмотрел на песок – белоснежный и мелкий. Это была бухта небольшого залива, и вода полосами переливалась всей гаммой бирюзовой палитры, переходя ближе к рифу в темно-синий. Белоснежные волны бились о скалы.

– Ну, – сказал он, – теперь я могу вернуться.

– Ты вообще отвечаешь на вопросы?

– Садитесь, – позвал их Танду.

Дрю повернулся и посмотрел на него. Пока они любовались океаном, Танду уже опустошил плетеную корзину. В ней были плед и две бутылки вина, покрытые бисером капель, а также два бокала и две тарелки. На блюдо он выложил потемневшую курицу, свежие фрукты и поджаристые горячие круассаны.

– Какого черта?! – спросил Дрю.

– Садитесь, садитесь…

– И не подумаю, – возразил Дрю.

Он увидел, что Бекки без раздумий села на плед. Она уже забыла, что потеряла целый день? Она должна серьезно отставать от графика!

– Это мои извинения, – тихо сказал Танду, – за неоказание первой помощи.

– А, это извинения, – неохотно признал Дрю. – Не нужно было. У меня много работы. И я не голоден.

Это была ложь. Он сам не понимал, насколько был голоден, пока волшебным образом на пляже не появилась еда.

Танду выглядел удрученным, получив отказ.

– Вы разозлились на меня, – печально пояснил Танду.

Поймав его взгляд, Бекки жестом позвала Дрю и погладила плед.

Покорно покачав головой, Дрю опустился на плед. Он мог поспорить, что стоит ему отведать этой еды, как окажется под заклинанием.

– Знаешь, я не злился.

Это была очередная ложь, как и про голод. У Дрю сложилось впечатление, что Танду нелегко обмануть.

– Я удивился, что медик боится крови.

– О, понимаю, – радостно отозвался Танду. – Садитесь, я все исправлю.

– Я уже сел. Нечего исправлять.

Кроме того, что остров Святой Симоны отчаянно нуждается в фельдшере до приезда двух сотен гостей. Но Дрю не нашел смелости высказать эту мысль Танду.

Может, это место и было волшебным, как и выглядело. Он не смог сопротивляться и сел рядом с Бекки Инглиш на плед, только чтобы не разочаровывать Танду, который неверно истолковал его раздражение.

– Я не фельдшер, – сказал Танду. – Ну, обычно таких называют знахарями. Моя семья – целители. Мы видим все.

– Видите все? – переспросил Дрю. – Я не понимаю.

– Подобно шаманам или провидцам? – уточнила Бекки.

Она выглядела заинтригованной. Дрю бросил на нее предупреждающий взгляд: не стоило поощрять Танду.

Бекки проигнорировала его.

– Что вы видите? Будущее?

Дрю застонал.

– Так вот как он догадался, что мы ищем место для церемонии? – Она бросила ему вызов.

– Или потому, что двести гостей сойдут на этот небольшой островок для празднования свадьбы? – передразнил ее Дрю.

Она ткнула своим острым локтем ему под ребра, потому что было грубо с его стороны упоминать об этом.

– Да, именно будущее, – признался довольный Танду, игнорируя скептицизм Дрю. Он не видел, как Бекки ткнула того под ребра. – Видим все.

– Тогда как пройдет свадьба? – настойчиво спросила Бекки, наклонившись вперед, будто у нее еще сотня вопросов.

Танду вгляделся в даль. Его лицо стало задумчивым. Когда он перевел на них взгляд, тот перестал быть веселым и мягким.

– Вас ожидает сюрприз, – мягко сказал он. – Много сюрпризов. И счастливая свадьба. Все счастливы. Появятся детишки. Много детишек.

Бекки захлопала в ладоши от восторга.

– Дрю, ты станешь дядей!

– Звучит ужасающе, – сказал он сухо. – Ну, если ты ясновидец, тогда скажи, когда приедет мой брат?

– Не тогда, когда вы этого ждете, – без колебаний ответил Танду.

– Спасибо. Ты сказал то, что я и так знаю.

Танду принял это как вызов. Он снова всмотрелся в даль. Наконец он заговорил.

– Разбитые сердца исцелятся, – удовлетворенно сказал он.

– Чьи разбитые сердца? – спросила Бекки с широко распахнутыми глазами. – Невесты? Жениха?

– Ради всех святых! – отрезал Дрю.

Танду не смотрел на него, но молча уставился на Бекки.

– Ой, – смутилась она. – Мое сердце не разбито.

Танду задумчиво склонил голову. Дрю внезапно осознал, что внимательно его слушает.

– Ваше разбитое сердце исцелилось в воде, – пояснил Танду. – Что вы считали правдой, таковой не являлось.

Она тихо ахнула, потом обвиняюще посмотрела на Дрю:

– Ты рассказал ему про Джерри?

Дрю поразился, что это обвинение его задело. Она думала, что он может предать ее доверие. Обвинение в ее взгляде могло сыграть ему на руку – оно охладит искру между ними.

Но он не мог ее разочаровать.

– Конечно нет, – ответил он.

– Но тогда как он догадался?

– Он же провидец, – с долей удовлетворения напомнил ей Дрю.

Казалось, Танду не слышал их разговора.

– Вам нужно поплавать, – сказал он Бекки. – Не бойтесь воды. Воды здесь спокойные. Абсолютно безопасно. Это лучший пляж для купания.

– О, это хорошая идея, – согласилась она, повернув к нему голову. – Но я не подготовлена.

– Не подготовлены? – переспросил удивленно Танду. – Что вам нужно?

– У меня нет купальника, – сказала ему Бекки.

– Совсем? – спросил Дрю неожиданно для себя. – Кто приезжает на Карибы без купальника?

– Я здесь не для развлечения. – Она сурово тряхнула головой.

– Конечно, какие развлечения! – поддразнил он. Дрю чувствовал, что эта девушка относилась к жизни слишком серьезно. Но это не его проблема.

– У меня вообще нет купальника, – призналась она. – Ближайший бассейн находится в удалении от Лосиного Луга. Я живу далеко от озер.

– Ха-ха. Мы все уже с рождения в лучшем купальном костюме, – сказал Танду серьезно. – Кожа водонепроницаема.

Дрю с глубоким наслаждением наблюдал, как румянец покрыл ее щеки и шею.

– Ха-ха, – посмеялся он вполголоса, – вот что ты получила за свою поддержку.

– Поплавайте, – сказал ей Танду. – Сначала перекусите, потом поплавайте. Мистер Дрю поможет вам.

– Плавание голышом, – уточнил Дрю. – Конечно, я рад буду помочь. Танду, в моем будущем ты видел купание голышом?

Заостренный локоть вновь ударил его под ребра. Намного сильнее, чем до этого.

Но прежде, чем он смог насладиться щепетильной ситуацией Бекки, Танду впился в него долгим взглядом.

– Ваше сердце тоже разбито, мистер Дрю?

Глава 8

«Cкажи „нет“!» – приказал себе Дрю Джордан.

Отвернись от магии. Отвернись от света в глазах Бекки. И тем более нужно опровергнуть настойчивый вопрос Танду. Но он не мог вымолвить ни слова. Язык будто к нёбу прилип.

– Говорят, человеку не выпадает больше испытаний, чем он может выдержать, – сказал Танду.

Всем сердцем Дрю ненавидел это выражение. Но опять не нашел что сказать.

– Но это не про вас, – добавил Танду. – Вам выпало больше испытаний, чем вы могли выдержать. Вы очень сильный, но не настолько, мистер Дрю.

В его груди потяжелело. Горло перекрыло от этих слов. В глазах появилось странное покалывание, будто у него началась аллергия на запах экзотических цветов.

Без всякого предупреждения он вернулся в прошлое.

Ему снова семнадцать лет. Он стоит у дверей своего дома. Середина ночи. Он надел только штаны от пижамы, поэтому стоял с голой грудью и босиком. Он усиленно моргал, стараясь отогнать сон и понять, о чем толкует ему незнакомец в дверях его дома.

Полицейский сказал:

– Мне очень жаль, сынок.

И в этот момент Дрю осознал, что перестал быть сыном.

Дрю тряхнул головой и яростно посмотрел на Танду.

– Вы исцелитесь, – сказал Танду, ничуть не испугавшись его взгляда. Это было похоже на приказ. – Вы исцелитесь.

Внезапно Танду снова стал самим собой – доброжелательная улыбка, белоснежные зубы, выгодно выделявшиеся на фоне его золотисто-коричневого загара. В его глазах читались нежность и доброта.

– Поешьте, а потом поплавайте. Дождитесь заката.

И он ушел.

– О чем это он? – спросила Бекки.

– Понятия не имею, – ответил Дрю. Его голос звучал необычно, приглушенно и хрипло. – Этот парень жутко странный.

Бекки посмотрела на него, будто знала, что Дрю кривит душой. Когда он стал таким лгуном? Пора прекращать это. Дрю налил вина в оба бокала и один протянул ей.

– Ну, я уже выбрал место для беседки. И собираюсь пойти туда. – Но он не сдвинулся с места.

– Неужели? – удивилась Бекки.

– Неужели что? Я уже выбрал подходящее место?

– Неужели тебе разбили сердце? – обеспокоенно спросила она.

Внезапно он почувствовал свое одиночество и всю тяжесть забот. Казалось, он готов выложить всю свою суть перед ней. Он зачарованно смотрел в полные любви и теплоты глаза.

«Ты исцелишься».

В ее глазах читалось приглашение, и он отшатнулся от него. Он был самым прагматичным человеком на земле. Он не попадет под чары этого пляжа, слов Танду или этой женщины.

«Пока нет», – весело сообщил ему внутренний голос.

«Никогда», – мысленно ответил он внутреннему голосу, без намека на веселье. Он никогда не прикоснется к еде, которая может его ослабить.

Никакого вина.

– Я нравлюсь людям, – сказал Дрю с долей высокомерия.

Бекки наклонилась к нему.

– Я ухожу, – сказал Дрю, но вновь не сдвинулся с места.

Казалось, она хотела с этим поспорить, но бросила взгляд на его лицо и решила переключить внимание на курицу.

– Она подгорела? – спросила Бекки, ткнув пальцем в нее.

– Думаю, она вяленая, это обычный способ приготовления пищи на островах. – Он испытал облегчение, переключив внимание на курицу и забыв о внутренней борьбе.

Бекки положила в рот первый кусочек. На ее лице отразилось абсолютное благоговение.

– Ты должен это попробовать! – настаивала она. – Попробуй и скажи, что это самое вкусное блюдо, какое тебе приходилось есть!

Дрю не сомневался, что на эту курицу, вероятно, наложили какие-то чары, но, отбросив в сторону все предостережения, он взял окорочок и впился в него зубами. Еще несколько часов назад он бы согласился, что это лучшая еда в его жизни. Но теперь, попав под чары острова, он все видел в другом свете.

Вяленый цыпленок, вполне вероятно, и стал бы лучшим угощением в его жизни, если бы вчера он безрассудно не попробовал сладость ее губ.

– Ты бы мог остаться и перекусить, – предложила Бекки.

Она потянулась к бутылке и наполнила его пустой бокал.

– Жалко, если такое вино пропадет.

Нет, он не останется здесь. Не будет есть заколдованную пищу в чарующей бухте с женщиной, которая явно его приворожила. С другой стороны, она права. Жаль выбрасывать еду.

Не иначе, это какое-то заклинание.

Дрю взял еще один кусочек курицы, наблюдая, как Бекки аккуратно облизывает пальцы.

– Такого у нас в Лосином Луге не найдешь, – сказала она. – А жаль.

– Чего у вас не найдешь?

«Я просто проявляю вежливость перед тем, как уйти», – напомнил он себе. И нахмурился. Второй бокал вина был уже ополовинен.

– У нас всего два ресторана. «Центральная закусочная», которая специализируется на громадных гамбургерах и якобы делает лучший шоколадный коктейль в Мичигане.

– Якобы?

– Я перепробовала не все шоколадные коктейли в штате Мичиган, – ответила Бекки. – Но я над этим работаю.

Внезапно Дрю расслабился. Он не должен расслабляться. Ему нужно держать ухо востро. Тем не менее он не мог сдержать смех, глядя на ее серьезное выражение лица.

– И еще у нас есть потрясающий шведский стол мистера Ванга – «Съешь-сколько-можешь».

– Итак, два ресторана. Как еще вы развлекаетесь?

Бекки стало не по себе.

«Мне все равно», – сказал он себе. Какая разница, если все окажется так, как он и думает? В ее жизни было мало места веселью, но это не его проблемы.

– А кинотеатр? – Он пытался ее разговорить.

– Да, а еще церковные пикники.

– И танцы под открытым небом, – добавил Дрю.

– Я не особо общаюсь с церковным сообществом. И не люблю танцевать.

– Так что ты любишь?

Бекки немного поколебалась, но потом посмотрела в его глаза:

– Думаю, ты сочтешь меня самой жуткой занудой на земле, если узнаешь мои интересы.

По непонятной причине Дрю затаил дыхание. В голове проскользнула шальная мысль, что ответ связан с поцелуями. Но никто не сочтет такое скучным. Его бокал снова полон? Дрю сделал еще один глоток.

– Люблю книги, – прошептала Бекки, будто на исповеди. И выдохнула: – Я люблю читать.

Какое облегчение! Чтение, а не поцелуи! Ее слова должны были прозвучать трогательно, но, как и она сама, они были абсолютно реальными. В мире, который давно превратился в огромный парк развлечений, где все требуют ежесекундных забав, все более ярких и необычных, даже выходящих за грани возможного, Бекки нашла свой путь, нечто простое, каким и является открытая книга. Это было очень мило.

Бекки обхватила себя за плечи, будто ожидая презрения с его стороны. Дрю задался вопросом: не был ли ее бывший тупым грубияном?

– Я даже могу представить тебя в гамаке, читающей на улице в солнечный день, – сказал он. – Звучит прекрасно.

– Летом я предпочитаю читать в любимом кресле. На веранде. В Лосином Луге до сих пор строят дома с верандой.

Дрю представил себе сонную улицу, утреннюю прохладу, плетеное кресло на веранде и пение птиц вокруг.

Простота такой картины потрясла Дрю, привыкшего к сложному и многогранному миру.

– Какая книга твоя любимая? – спросил он.

– Мне надо выбрать всего одну? – переспросила Бекки с притворным ужасом.

– Давай я задам вопрос по-другому. Если тебя попросят рекомендовать к прочтению книгу, какую ты выберешь?

Ответ на этот вопрос был намного проще. Еда и вино стали быстро исчезать, пока Бекки рассказывала ему о своих любимых книгах и писателях. Он же рассказывал ей о серфинге, высоких волнах и мотоциклах в Лос-Анджелесе и Сан-Франциско.

Бесследно исчезли его настороженность и борьба с самим собой. Срочные дела теперь казались лишь глупостью. Дрю расслабился.

Почему бы не насладиться моментом? Ничего страшного в этом нет. Завтра прибудет его команда. И он погрузится в работу. Так почему бы не насладиться последним вечером рядом с Бекки, пока есть такая возможность?

* * *

«Никогда бы не поверила, что будет так легко общаться с таким, как Дрю», – подумала Бекки. Общение было легким и непринужденным. Ей предстояло море работы по подготовке свадьбы Элли, а она уже потеряла драгоценный день. Тем не менее ей, как никогда, не хотелось приниматься за работу.

Даже наслаждаясь этим вечером, она почувствовала укол разочарования. Как они могли после потрясающего поцелуя дойти до этого?

Не то чтобы она хотела опять почувствовать его поцелуи, но и не хотела показаться ему тупой девушкой из глубинки, которая восхищается чтением на веранде, пока не появятся светлячки.

Пикник окончен. Полупустая бутылка лежит на песке. Все, что осталось, – кости от цыпленка и несколько крошек от круассанов. Дрю пальцем собрал крошки и отправил их в рот.

Как такое движение могло быть безумно сексуальным?

Бекки внезапно почувствовала, что ей жарко в брюках и рубашке с длинными рукавами. Одежды слишком много. Она, видимо, поддалась очарованию острова Святой Симоны и этого прекрасного пляжа. Она не хотела лишних забот.

«И лишней одежды?» – спросила она себя потрясенно. Но не настолько, чтобы произнести это вслух.

– Пойдем поплаваем, – предложила она.

Она хотела, чтобы слова звучали буднично, но ее сердце билось так сильно, будто она пробежала марафон.

– Мне пора идти, – ответил он твердо. – Ты хочешь поплавать голышом?

– Не будь извращенцем!

– Это не я, это Танду предложил. Стопроцентно водонепроницаемый наряд.

– Не смотри, – сказала она.

– Конечно. Не забудь, как дышать.

«Что я делаю?» – спросила она себя.

Впервые в жизни она следовала интуиции и знала, что делает. Впервые в жизни она набралась смелости. Впервые в жизни она отбросила в сторону свои принципы и делала то, что хочет. Она не оставит его с убеждением, что она скучная серая мышка из маленького городка, окружившая себя пыльными книгами. Даже если она была такой!

Она больше не хотела быть такой, и не только из-за него. После вчерашнего инцидента в воде, когда она взглянула смерти в лицо, она поняла, что ей нужен второй шанс.

Она поднялась и повернулась к нему спиной. Бекки сделала глубокий вздох и сняла рубашку через голову, потом расстегнула и сняла брюки. На ней было роскошное нижнее белье известного бренда. Комплект был глубокого бирюзового оттенка, ярко выделявшегося на фоне воды. Комплект был таким же модным, как и купальники, но не в сравнение дороже по цене.

Через плечо она посмотрела на Дрю, и выражение его лица – ошеломленное, оценивающее и потом восхищенное – заставило ее быстрее побежать к воде. Вода сомкнулась вокруг нее. В отличие от вчерашнего дня вода была приятно прохладной после жаркого дня. Море ласкало и остужало ее голую кожу.

Она начала грести и всплыла там, где ее ноги едва касались дна, и ее нижнее белье было тщательно скрыто от его глаз. Она повернулась и увидела, что он все еще сидит на пледе. Даже отсюда она видела жар в его глазах.

«Ах, подруга, – подумала она, – играешь с огнем». Но, перешагнув черту, тяжело сделать шаг назад – это все равно что убирать обратно в коробку попрыгунчика Джека.

– Иди сюда, – позвала она. – Вода великолепная!

Он медленно поднялся и стянул с себя рубашку. Бекки затаила дыхание. Теперь пришла ее очередь восхищаться. Она уже видела его без рубашки, когда он отдал ее доктору, чтобы перевязать ногу. Но это было другое. Она была в шоке от боли и кровотечения.

Бекки с первого взгляда поняла, что Дрю – один из самых красивых мужчин на свете. Широкие плечи и мускулистая грудь. Он мог стать актером или моделью, так как в нем таилось нечто непостижимое, отчего каждая вторая женщина на земле не сможет оторвать от него глаз. Все они будут упиваться его мужским совершенством, как жаждущий воды – глотком холодного напитка.

Он снимает шорты? Она забыла, как дышать. Но нет, он снял обувь и побежал к воде в шортах цвета хаки. Забежав в воду по пояс, он нырнул.

– Не думала, что ты стеснительный, – сказала Бекки, когда он вынырнул рядом с ней.

Дрю приподнял бровь.

– Я уже видела мужское белье. Я из Лосиного Луга, а не монастыря.

– Да, я знаю, что ты не монахиня, – сказал Дрю. – Почему ты о них постоянно говоришь?

– Мне показалось, что из-за того, что я родом из маленького городка, ты считаешь меня чопорной и слишком правильной. Не нужно было мочить свои шорты, чтобы пощадить мои чувства.

– Я не ношу нижнее белье.

Бекки открыла рот от удивления и почувствовала, как ее щеки покрываются румянцем. Дрю рассмеялся, поставив ее в неловкое положение.

– Ну, и как поживают твои чувства теперь? – спросил он.

– Отлично, – пропищала Бекки.

Они оба понимали, что это ложь. Дрю опять рассмеялся.

– Давай, – позвал он ее, стряхивая капли воды с волос, – поплывем к тем скалам наперегонки.

– Это глупо. У меня нет ни одного шанса на победу.

– Знаю, – с дьявольской ухмылкой сказал он.

– Тогда я поплыву первой.

– Отлично.

– С большим отрывом.

– Пойдет. Крикнешь, когда мне начинать плыть.

Бекки поплыла к скалам.

Когда ей показалось, что он уже не сможет ее догнать, она крикнула:

– Плыви!

Бекки услышала, как Дрю приближается к ней. Она стала грести сильнее. Он схватил ее за ногу!

– Эй! – Она ушла под воду.

Он отпустил ее ногу. Когда она всплыла из-под воды, он появился рядом с ней и коснулся скалы.

– Ты сжульничал! – возмутилась Бекки.

– Сама смошенничала! Разве я не дал тебе фору?

– Кого это ты назвал мошенницей? – Она плеснула в него водой.

Он плеснул в нее. И начался бой. Танду был прав. Ей надо было забыть свой страх.

Глядя на Дрю, она внезапно поняла, что ее страх не связан с утоплением. Она боялась привязанности к другому человеку, а боль была лишь частью этого страха.

Бекки поняла, что она много пропускает в этой жизни, как и он. Но сейчас лицо Дрю освещала озорная улыбка, казалось, он забыл обо всем на свете и просто радовался жизни. Она поняла, что Танду был прав, говоря о тяжелой ноше, которую несет Дрю.

Сейчас, играя с ней в воде, он на время сбросил с себя эту ношу. И она была этому рада. Рада, что позвала его поплавать.

Как же она хотела знать, какая ноша его угнетает. Неужели Дрю отдал больше, чем мог себе позволить? Он казался невероятно сильным. Но опять же можно ли бросить вызов своей силе? Хотела бы она знать, откроется ли он ей когда-нибудь. Хотя после того, как он выплеснул ей в лицо, а она взялась за преследование, все мысли спутались.

Через полчаса они порядком устали и поплыли к берегу. Как Дрю и предсказывал, стало на удивление холодно, а ее волосы и белье были мокрыми. Бекки постаралась быстрее одеться, но эта задача оказалась сложнее, чем она думала. Наконец, вся ее одежда была на ней, хотя мокрое белье тут же проступило под рубашкой и брюками. Бекки повернулась к Дрю.

Он натянул рубашку на мокрую грудь и начал укладывать вещи для пикника обратно в корзину.

– Пора идти, – сказала она. – Я чувствую себя виноватой.

– Опять слышу речь монахини, – поддразнил он. – Мне тоже пора. Моя команда прибывает завтра утром. Я хочу получить разрешение на работу. Ты плохо на меня влияешь, сестра Инглиш.

– Для тебя я – сестра Симона.

Казалось, Дрю не собирается уходить. Как и она.

– Я очень отстала от плана, – призналась Бекки. – Не ожидала пробыть здесь так долго. Если я сейчас пойду в кабинет, то, вероятно, еще успею сделать несколько важных телефонных звонков. Как ты думаешь, сейчас в Нью-Йорке который час?

– Смотри, что я нашел.

Он когда-нибудь сможет просто отвечать на поставленный вопрос?

Он порылся в корзинке для пикника и вытащил оттуда две маленькие баночки, которые, по всей видимости, были наполнены клубникой со сливками.

– Что это? – Вопрос о времени в Нью-Йорке внезапно перестал ее интересовать.

– Видимо, наш десерт.

Она облизнула губы. Он пристально следил за ее губами, а потом отвел глаза.

– Думаю, небольшой десерт нам не помешает, – ответила она.

Ее голос звучал задорно, но в то же время был низким и соблазнительным.

– Просто садись на песок, – предложил он. – Мы набросим на плечи плед для пикника. Будем лакомиться десертом и смотреть на закат. Еще каких-то полчаса.

Неужели она собиралась сидеть плечом к плечу с ним под одним пледом и вкушать десерт, любуясь закатом? Это превосходило все ее ожидания. Подобные романтические сцены нередко встречались в книгах. Время в Нью-Йорке и другие планы и обязанности медленно уходили на второй план, как будто титры в конце фильма.

Глава 9

Бекки послушно опустилась на песок. Дрю поднял плед и аккуратно набросил его ей на плечи, потом сел на песок рядом с ней и накинул часть пледа на себя. Его плечо было теплым и сильным. Их руки соприкасались. Недавняя прохлада тут же забылась.

Дрю снял крышку с одной из банок и подал ей ложку.

– Ты когда-нибудь была на Гавайях? – Он принялся за вторую баночку.

– Нет, никогда не была. А ты?

– Я работал там. Они похожи на эту местность: тот же климат, море растительности и захватывающие дух красоты. На закате жизнь останавливается. Даже если горят сроки, ты все равно останавливаешься на мгновение и любуешься заходящим солнцем. Замирает на это мгновение все живое, даже природа. Вокруг воцаряется тишина. Это глубочайшая благодарность, которую я когда-либо испытывал. Ощущение ценности этой жизни.

– Я чувствую сейчас то же самое, – мягко сказала она. – Может быть, из-за того, что я чуть не утонула, теперь так остро чувствую вкус жизни. И благодарность за эту жизнь.

Не было нужды напоминать, что его присутствие в этот вечер заставляло ее чувствовать себя живой.

– Я тоже, – ответил он.

Может быть, из-за нее в нем рождаются такие чувства? Она чувствовала жар его тела там, где их плечи соприкасались. Бекки отчаянно хотела его опять поцеловать, но вместо этого она ела клубнику со сливками. Она мечтала, нет, даже жаждала вновь почувствовать сладость его губ.

– Кажется, все проваливается к чертям, – пробормотала Бекки, сжавшись под пледом. Она зачарованно смотрела, как огромный шар солнца медленно опускался за горизонт.

Он бросил на нее взгляд:

– Почему это?

Потому что слишком сильно наслаждалась им, а из всех людей именно она прекрасно осознавала всю опасность романтики.

– Потому что я сижу здесь и наслаждаюсь закатом, в то время как я должна работать, – объяснила она, использовав полуправду. – Я так и знала, что Элли зря на меня положилась.

– Почему это?

– Я не самый лучший выбор для такого масштабного мероприятия.

– Так почему она выбрала тебя?

– Я не виделась с ней и даже не получала ни одного сообщения с тех пор, как уехала из Лосиного Луга.

Бекки вздохнула и туже обернула плед вокруг плеч.

– Каждый житель Лосиного Луга утверждает теперь, что был настоящим другом Эллисон Андерсон до того, как она стала известной кинозвездой Элли Амброзией. Но на самом деле это ложь. Эллисон всегда была одиночкой и отличалась от всех. Многие из тех, кто теперь называет ее своим другом, на самом деле были когда-то нетерпимы к ее чудачествам. – Ее мать, должно быть, была одной из первых пользователей сайтов знакомств. Она перебралась в Лосиный Луг, после того как познакомилась с Пирсом Клеменсом в Сети. Никто не назвал бы его плохой партией для нее. Элли с ее пирсингом, ярким цветом волос и юбками в стиле хиппи была слишком необычной для нашего города. Она прожила там всего два года, и знакомы мы были лишь шапочно. Мы учились в одной параллели, но я ходила в продвинутую группу.

– Вот так неожиданность, – сухо поддразнил Дрю.

– Когда она мне позвонила, я будто получила удар под дых. Она рассказала о своих амбициозных планах и списке гостей в двести человек. Элли хотела, чтобы это было нечто большее, чем просто свадьба. Хотела подарить гостям новые впечатления. Элли планировала, что остров будет в ее распоряжении целую неделю и гости смогут расслабиться и получить массу новых эмоций. А чем она собиралась развлекать гостей? Волейбольными турнирами и кострами после заката, а потом грандиозным фейерверком. Ты же из этой среды. Что тебя поразило в Голливуде?

– Не это, – ответил он. – Для Голливуда больше подходит катание на водных лыжах днем и закрытая тусовка ночью. Возможно, выступления певцов или циркачей, а потом дегустация вин и спа-процедуры прямо на пляже.

– Об этом я и подумала. Но она была непреклонна в своих требованиях. Я никак не могла выкинуть из головы ее пожелания. Кроме экзотического острова, она хотела провести подростковое мероприятие в стиле ярмарочных развлечений четвертого июля. Это больше подходит вкусам маленького городка типа Лосиного Луга, но никак не вяжется с жизнью богатых и знаменитых.

– Знаешь, после этих слов она стала больше мне нравиться, – неохотно признался Дрю.

– Я переспросила ее, неужели она хочет организовать детский лагерь для взрослых? Правильно ли я ее поняла? И знаешь, что она мне ответила? – Бекки сымитировала голос знаменитой актрисы. – «Все так и есть! Я знала, что могу на тебя рассчитывать».

Дрю усмехнулся, услышав ее имитацию голоса Элли, и она расслабилась еще больше. Бекки вела рассказ от двух лиц, будто разыгрывала пьесу.

«Элли, я не уверена, что готова к такому. Моя компания занимается проведением местных свадеб и юбилеев, но…»

«Конечно, ты подходишь. Думаешь, я не знаю, как ты работаешь? Ты устроила прекрасную вечеринку для сына адвоката. С пони!»

– Она произнесла слово «пони» с таким же энтузиазмом, с каким рассказывала про фейерверк, – сокрушенно рассказывала Бекки. – Думаю, она и сама хотела бы увидеть пони. Поэтому я ответила, что организовать катание на пони на острове будет тяжело.

– Вы говорили о вечеринке для сына мистера Уильямса?

– «Да, я немного о тебе узнала, – сказала она. – Я не такая чудная, как мои роли в кино».

– Я сказала ей, что никогда не считала ее чудаковатой, но Элли прервала меня. Она выслала аванс. Я честно пыталась отговорить ее. Я призналась, что шесть недель – слишком малый срок для организации торжества на двести гостей. Я призналась, что в этом случае мне придется передать другим уже забронированные мероприятия. Но она стояла на своем. Она сказала, что я идеально подхожу для этой работы, и не стала слушать мои отговорки.

– Ты пыталась отказаться от главного мероприятия своей жизни? – усмехнулся Дрю.

– Пыталась. Но потом Элли сказала, что благодаря мне ее жизнь в Лосином Луге не была беспросветной. Элли спросила, помню ли я тот день, когда мы стали друзьями.

– А ты помнишь?

– Такое трудно забыть. Хулиганы загнали ее в угол в отдаленном закутке нашей средней школы. Туда все ходили курить. Нет, я пришла туда не курить, – тут же объяснила Бекки. – В Лосином Луге я всегда считалась паинькой.

– Без обид, – сказал он сухо. – Только не толкай меня локтем под ребра. Там и так хватает синяков.

Они сидели молча пару минут. Красота заходящего солнца требовала тишины и внимания. Закат открылся перед ними во всей красе: небо переливалось всеми цветами – от оранжевого до нежно-розового – и отражалось в голубых волнах океана, медленно разбивающихся о берег. Казалось, перед ними раскрылась яркая дорожка, ведущая за горизонт. Когда солнце скрылось, небо окрасилось пастельными тонами.

– Продолжай, – напомнил Дрю.

Бекки подумала, что слишком много раскрывает ему. А что было бы, распей они всю бутылку вина? Хотя было приятно поговорить с тем, кто умеет слушать.

– Я шла в библиотеку…

– Естественно, – посмеялся он.

– И наткнулась на Брэма Батлера и его банду. Они дразнили Элли. Я потребовала это прекратить. Элли запомнила, как я с ними разобралась. Она сказала, что долгое время думала, что во мне живет дух гладиатора.

– Я с ней согласен, – сказал он. – Мои синяки на ребрах тому доказательство. – Потом его тон стал серьезнее. – Вчера в воде ты не сдавалась.

– Это все из-за тебя. Поверь, я больше похожу на книжного червя, чем на гладиатора.

Хотя в тот момент в ней проснулся дух смелости, и она, сорвав с себя одежду, бросилась в воду.

– Сколько там было парней?

– Хм, столько лет прошло… Точно не помню, но кажется, четыре. Хотя, наверное, пять.

– И что они делали?

– Вроде бы они прижали ее к стене. Элли была очень напугана. Думаю, тупой Брэм пытался ее поцеловать. Он всегда был придурком. Уж я-то знаю, Брэм – мой двоюродный брат.

– И ты справилась с ними, хотя там было пятеро подонков? Смелый поступок.

Бекки не могла принять его восхищение, особенно незаслуженное.

– Я не совсем вмешалась. Я использовала волшебные слова.

– Какие?

– Брэм Батлер, если ты не прекратишь сейчас же, я все расскажу твоей матери!

Дрю рассмеялся, и она тоже не сдержала смеха.

Вокруг быстро темнело, и ветер стих. На небе медленно появлялись звезды.

– Элли и я стали общаться после этого, – сказала Бекки. – Она была очень интересной. В те времена она мечтала стать дизайнером одежды. Мы привыкли отсиживаться в моей комнате и рисовать платья.

– Какие именно платья?

– Для выпускного бала. Вечерние платья. Все в таком духе. Элли и ее мама вскоре переехали. Она сказала, что будет поддерживать связь и сообщит мне новый адрес и номер телефона, но не сделала этого.

– Вы ведь рисовали и свадебные платья, да?

– Почему ты так подумал? – Бекки чувствовала, как румянец стыда покрывает ее щеки. Почему она должна стыдиться детских желаний?

– Я пытаюсь понять, стал ли мой брат частью ее свадебной мечты.

– Многие девушки живут романтическими иллюзиями. И лишь потом разочаровываются.

– Как в случае с твоим Джерри, – продолжил Дрю. – Расскажи мне об этом.

– Тут нечего рассказывать, – сухо ответила она. – Мы жили на соседних улицах, вместе пошли в первый класс. Когда мне было семнадцать, он пригласил меня пойти на празднование Четвертого июля. Он держал меня за руку. Мы поцеловались. Вот так и наметилось мое будущее. После этого мы начали встречаться. Этого я хотела с тех пор, как выросла. Пока мой отец не ушел. До этой поры мы были одной из тех скучных семей, в которых чувствуешь себя в полной безопасности. Это была лишь иллюзия, – печально вздохнула Бекки. – И она разбилась. Я же решительно хотела доказать, что такая жизнь реальна. Джерри пошел в колледж, а я занялась собственным бизнесом. А потом все открылось. В маленьком городке расставаться с парнем довольно унизительно.

– Могу представить.

– Когда я сейчас об этом думаю, то понимаю, что на самом деле мне сложнее было принять сам факт расставания и последовавшее унижение, чем то, что я не проведу свою жизнь с Джерри. И тут последовал второй удар. Только я пережила разрыв с Джерри, как разразился скандал с отцом.

– Сейчас ты нормально общаешься с отцом?

– Если бы. Они до сих пор живут в Лосином Луге, и у меня появилась очаровательная маленькая сестренка, которую я к ним ревную. Кажется, они действительно счастливы. Моя мама до сих пор не оправилась. Она когда-то подрабатывала в хозяйственном магазине, но на этом ее опыт работы заканчивался.

– И ты стала кормильцем семьи, – заключил Дрю.

– Это ведь неплохо?

– Замечательно. Хотя отчасти печально.

Он нашел ее руку и слегка сжал. И не выпустил из своей ладони.

– Когда ты рисовала те платья, ты думала о Джерри? – наконец тихо спросил Дрю.

– Нет, – медленно протянула Бекки. – Не думаю, что у меня были такие мысли.

Внезапно она вспомнила об одном платье, которое нарисовала Элли. «Вот и твое свадебное платье», – громко провозгласила она, передавая рисунок Бекки. У платья были приталенный силуэт и вырез в виде сердца, а нижняя часть утопала в слоях тюля, отчего юбку сложно было носить в реальности. Платье было воплощением романтической мечты любой девочки. Бекки представила себя в этом платье хихикающей и крутящейся около зеркала. Но ни разу в голове не возникла мысль, что она может пойти в таком платье к алтарю, где ее ждал бы Джерри.

Когда Джерри решил расстаться, аргументируя разрыв тем, что «бизнес стал ее затягивать» – другими словами, он не мог пережить ее успех, – он попросил вернуть обручальное кольцо. Так что Бекки ни разу не доставала этот рисунок из шкафа.

– Я слишком много болтаю, – сказала Бекки. – Должно быть, это все из-за вина.

– Не думаю, что ты слишком много болтаешь.

– Обычно я не доверяюсь людям так быстро, – смущенно ответила она. – Видимо, твое имя стало ключом.

– К чему?

– К моим секретам.

– А-а-а…

– Нам пора идти, – напомнила Бекки.

– Да, так и есть, – сказал Дрю.

– Пока ничего не случилось, – мягко ответила она.

– Именно так, – согласился он тихо.

Дрю все еще держал ее руку в своей ладони. Их плечи соприкасались. Ветерок обдувал пальмы, и листья слегка шелестели, как будто напевая песню без слов. Небо стало почти черным, напоминая им о том, что обратный путь будет сложнее.

– Действительно пора, – сказала Бекки.

– Пора, – согласился он. – Пошли.

Но ни один из них не сдвинулся с места.