Глава 1
Найти свой Путь
Новый мир.
На первое занятие я ехала, не помня себя от волнения. Одиннадцать лет работы на дому из-за частых болезней сына стёрли даже память о том, как это — быть среди людей. Но теперь дети подросли, и пришла пора отпускать их в самостоятельность.
В нашей с мужем жизни появилось немного свободы, и я предпочла её использовать максимально.
Узнав о существовании в городе Тольятти школы яхтенного рулевого, решилась. Паруса манили, а вода всегда была моей стихией.
Мой муж Илья не понимал такого внезапного порыва.
— Зачем тебе уметь управлять яхтой, если мы не сможем купить свою? — здраво рассуждал он.
Но, видя, что настроена я серьёзно, решил просто поддержать, как делал всегда.
По дороге к своей будущей учёбе продумывала стратегию: затеряюсь на задних рядах и буду сидеть не отсвечивая.
Робко постучала в огромные железные ворота яхт-клуба и сбивчиво рассказала хмурому охраннику свою цель, каждую секунду ожидая резкого: «Не положено!» Но он пустил. Объяснил, как пройти в учебный класс.
От страха я даже не поняла, куда мне идти, но, кроме большого ангара во дворе яхт-клуба, ничего не было. Значит, пойду туда.
Зашла внутрь — и остановилась в смятении. Никакого «класса» не увидела.
Передо мной, сразу ощутившей себя очень маленькой, в промозглой полутьме покоились величественные парусники. Казалось, они спали в ожидании лета, воды и ветра. Воздух пах свежей стружкой, лаком и чем-то едким. В голове образовался вакуум. Я замерла, заворожённая открывшимся видом.
Как же они хороши! Белые, гладкие бока, блестящие поручни, так и манили прикоснуться к ним, взлететь наверх и отправиться в путешествие.
Случайно мне приоткрылась дверь в другой мир. Мир свободы, ветра и мечты.
Среди белоснежных яхт-близнецов, две выделялись сильнее всех.
— «Аллегро», — прочитала на ярко-красной глянцевой поверхности красотки. — А эта «Паллада». «Вот это да! Достойное имя для такой шхуны», — мелькнуло в голове.
«Паллада» поражала масштабом. Грандиозная и забытая. Она возносилась к самому потолку ангара и, в отличие от своих кокетливых подруг, не могла похвастать красотой. Старый корпус деревянного судна был испещрён сеткой трещин, седые хлопья краски свисали, как отмершая кожа. «Паллада» смотрелась дряхлым драконом, забывшим о небе и нелепо возвышавшимся среди быстрых чаек. Было ясно — воды она не видела давно. Да и вряд ли когда уже увидит. В груди защемило. Всё в этой жизни конечно. Даже мечты.
Чтобы отогнать грусть, перевела взгляд на «Аллегро». По сравнению с «Палладой» — совсем крошка, но её кричаще-алый округлый корпус, всем своим видом показывал, что она не желает оставаться в тени старших братьев. Яхта выглядела ухоженной любимицей, каждый сантиметр её лоснился от заботы. Да, такая милашка выделится везде, заряжая окружающих энергией и жизнерадостностью. Залюбовавшись, потеряла счёт времени.
Внезапно раздался стук шагов. Из темноты огромного помещения ко мне подошёл ещё один будущий ученик. Чары рассеялись. Я вспомнила, что будут люди и мне страшно.
— Добрый вечер, — поздоровались мы и молча стали ждать, когда соберётся наша группа. Моя вынужденная изоляция давала о себе знать.
Учёба
Оказалось, я не промахнулась дверью, попав к яхтам, а просто не увидела её. Учебный класс располагался на втором этаже, пристроенном в ангаре.
А лестница-то оказалась крутой, почти вертикальной… «Зря юбку надела, — мелькнула паническая мысль, — Очень зря…»
При взгляде на аудиторию сразу стало понятно, что стратегия спрятаться на задней парте провалилась с треском. В большом помещении, разделённом пополам какой-то шторой, было только два стола. Один маленький, явно для преподавателя, второй — большой, собранный из нескольких секций, расставленных буквой Г.
И почти все ученики — мужчины. Стало окончательно ясно: затеряться среди них тоже не получится.
Неожиданно от группы будущих рулевых один отделился и направился ко мне, стоявшей в сторонке. Его лицо показалось смутно знакомым.
— Привет, Марин! Ты как здесь очутилась? Тоже учиться? — спросил он.
— Привет, да. — пролепетала я, судорожно копаясь в памяти. Где-то я уже видела этот «ёжик», выстриженных под панка волос и серёжку в ухе.
Точно, вспомнила — это же знакомый моего брата, вроде Женей зовут! Виделись несколько раз мельком. (Вот опять и подтвердилось, что Тольятти — большая деревня).
В аудиторию зашёл чуть пожилой и абсолютно седой аксакал с суровым обветренным лицом.
— Добрый вечер, меня зовут Олег Алиевич. Я буду вашим преподавателем в ближайшее время, — произнёс он, осматривая присутствующих, на мгновение задержав взгляд на мне.
— Ну что, господа, рассаживайтесь, устраивайтесь поудобнее, сегодня мы поговорим о теории и устройстве яхт, — неторопливо пробасил он.
Чтобы заглянуть в его глаза, пришлось запрокинуть голову. Очень сильно. «Неужели они все здесь такие… исполины?» — подумала я. Но глаза были добрые, с лёгкой хитринкой, что позволило немного расслабиться — кусать меня никто не собирался.
Проходя за стол, не удержалась и глянула за занавеску.
— Ух ты! Швейная машинка, — невольно воскликнула от удивления. Наверное, ожидала увидеть там что угодно, кроме этого. Не представляю, как в этой обители брутальных мужчин, кто-то садится и шьёт. Может, ещё и крестиком вышивают?
— Правильно, это же парусная мастерская, — прокомментировал Олег Алиевич.
Паруса шьют на простой швейной машинке? Неужели? Интересно…
Началась лекция, и дальше разговор продолжился на французском языке или на китайском — одинаково непонятно. На меня сыпались сплошные термины, я же из всего этого смогла уловить одни предлоги.
Было видно — вся мужская часть аудитории в курсе, что такое кильсон и с чем едят стрингер, а я чувствовала себя полной дурой. Дважды полной, если учесть, что яхту впервые смогла увидеть так близко всего час назад. Все остальные учащиеся были действующими матросами и капитанами местных яхт или ходили на парусных ялах. Сбывались мои самые страшные кошмары. В голове всё время стучало: «Я никогда это не смогу запомнить! Зачем пришла?»
Думаете, это остудило мой пыл? Как бы не так! Это лишь разожгло азарт.
С того памятного дня я каждую среду и субботу подхватывала сумку с конспектами и летела на занятия. Женя взял надо мной негласное шефство и стал проводником в этот загадочный мир: где-то помогая в теории, где-то отодвигая от меня навязчивое внимание некоторых заинтересованных соратников по учёбе.
— У неё муж есть! — невзначай ронял он, и всё недопонимание сразу исчезало.
Постепенно окружающие смогли увидеть во мне «своего парня», хоть и другого пола.
А у меня хватало забот. На этот учебный год моей любимой книгой стал словарь морских терминов, хотя и это не всегда помогало. Сказывалось отсутствие практики.
Однако мне исключительно повезло, класс у нас подобрался дружный. Вскоре я даже думать забыла, что собиралась быть тише воды на занятиях. Природная энергия, что не давала мне сидеть дома, требовала выхода. А любопытство затмевало застенчивость, когда я приставала ко всем со своими вопросами. Доставалось даже Олегу Алиевичу, которого я слегка побаивалась.
Впрочем, если я его и раздражала, то с высоты своего величия преподаватель смотрел на меня снисходительно. Это женщина, что с неё взять?
В яхт-клубе вообще царил жёсткий патриархат. «Слабый пол» воспринимали как приятное дополнение к будням яхтсменов и, соответственно, в команду брать не торопились. Была даже одна байка, рассказанная как-то нашим наставником между жутко полезными, но малопонятными мне лекциями.
— Есть у нас один любитель набрать женский экипаж, — удобно откинувшись на стуле и многозначительно посматривая на меня, начал Олег Алиевич. — Так вот, как-то в гонке, он и говорит: «Девчата, нужно поставить спинакер». «Тебе надо, ты и ставь!» — ответили ему, так называемые матросы.
— Ну вот, как-то так, — закончил он поучительно, разведя руками и победно окинув класс взглядом.
В тот момент я подумала: «Как можно не выполнить приказ капитана? Да что ж это за матросы такие? Я бы всё сделала, только бы ходить на яхте, а они так?»
Я тогда ещё не знала, что впервые услышала о Тане — моём будущем друге. (Правда в её исполнении эта история обретала совсем другой смысл).
С одной стороны, было приятно, когда любую вещь тяжелее чайника у тебя вежливо забирали из рук и доносили, куда укажешь. С другой, постепенно начала понимать то, о чём меня предупреждал Илья. Эта учёба никогда в жизни мне не пригодится — никто меня на яхту не возьмёт.
Ну и пусть! Пока нужно всё узнать, пощупать, потрогать, а там — видно будет. Сам процесс уже был захватывающим путешествием.
К концу первого полугодия я худо-бедно разобралась в сложной яхтенной терминологии и перестала задавать глупые вопросы.
А потом пошла лоция и навигация. Не знаю почему, но трудные для многих мужчин предметы давались мне на удивление легко. Я успевала и сама решить задачку, и объяснить другим (у кого случился «затык»), и поспорить с третьими, отстаивая свою точку зрения.
Потом настал черёд практического задания. Всем предстояло нарисовать на карте предположительную траекторию движения яхты. За основу взяли дистанцию реальной регаты на кубок Кондратия Гуняшова — от Тольятти до города Сенгилея в Ульяновской области. Гонка ежегодно проводилась в мае и являлась открытием яхтенного сезона. Кто-то делал практическую работу сам, кто-то, как мы с Женей, вдвоём. Каждый галс яхты нужно было правильно рассчитать, соотнеся с ветром и возможными изменениями его скорости вблизи берегов.
— Марин, покажи, как у вас. А почему вы так проложили курс? А мы так сделали, — закидывали меня вопросами уже не столь уверенные в себе товарищи.
— Ага, а смена направления ветра у нас во сколько? Поэтому дальше этим курсом уже не пойдёшь! — объясняла наш выбор.
Было здорово, что суровые яхтсмены перестали видеть во мне красивую картину для интерьера!
Правда, и мы допускали ошибки.
— Женёк, смотри, здесь всё пошло наперекосяк! — ахнула я. — Четыре часа псу под хвост. Нужно всё переделывать.
— У нас времени нет, скоро экзамен, — схватился за голову Женя.
Придя домой, поплакалась мужу на свою беду.
— Какие проблемы? — спокойно сказал Илья. — Собирайтесь у нас в субботу, я на работе буду, а вы успеете всё исправить.
— Точно! Спасибо, — обрадовалась я.
В субботу заняли самый большой стол в квартире, распихали детей по другим комнатам, чтобы не мешали, и начали Творить.
Придя с работы, муж увидел, как мы с напарником по бумажной регате стоим, склонившись над заваленным листами и картами столом. В стороне остывает забытый кофе.
— О, Илюха! Привет. Ты уже пришёл? — поправляя всклокоченные волосы, оторвалась я от очередного галса.
— Конечно, не жить же мне на работе. А вы что, ещё не закончили? — удивился он.
В этот день мы разошлись ближе к ночи, но заветный чертёж был готов.
Наградой за наши мучения был скептический «хмык» Олега Алиевича.
«Ну, добро. Всё правильно рассчитали. И время очень хорошее. Теперь посмотрим, с каким в реальной гонке придёте», — неторопливо произнёс он, «наступив на больную мозоль».
К этому времени я уже поговорила почти со всеми капитанами яхт-клуба и поняла, что Гуняшовка мне точно не светит — никто не возьмёт новичка в такую сложную регату, особенно если она женщина.
Зато мы отличные теоретики-навигаторы! И будет у меня когда-нибудь тоже своя Гуняшовка, может, просто не в этом году.
Знакомство
В день перед экзаменом ожидаемо потряхивало. В голове постоянно проносились обрывки лекций о специфике управления парусами и названия частей яхты. Все эти узлы, гоночные флаги, элементы и сигналы водной обстановки не давали спать до рассвета. А с утра в голове осталась только безобразная каша, густо замешенная на отчаянье.
Как обычно, в яхт-клуб пришла раньше положенного, почти на час.
В ангаре было пусто, лишь стояла посередине одинокая женская фигурка. Хрупкая девушка с растрёпанными светлыми волосами повернулась и, увидев меня, порывисто подошла ближе. В тишине эхом разнеслись торопливые шаги, и раздался звонкий голос: «Пошли, что покажу!»
Не в состоянии сопротивляться такому напору, подошла туда, куда, почти подпрыгивая от нетерпения, влекла меня незнакомка.
— Вот, смотри! — указала она мне на яркую оранжевую лодочку.
Смотрю. В пыли бетонного пола стоит нечто маленькое, длинное, непонятного назначения.
— Это каяк. Я сама сделала! — щебетала тем временем незнакомка. — Только руль осталось придумать.
— Правда, сама?
Я повнимательнее осмотрела плавсредство. Длинная, очень узкая лодочка. Сверху полностью закрытая. Посередине имелся только овальный люк, в котором виднелось одно сиденье причудливой формы.
— Смотри, тут спереди и сзади грузовые отсеки, — поочерёдно приподнимая крышечки на обшивке, объясняла девушка. Параллельно проверяя механизмы, закрывающие люки, и что-то просчитывая в уме.
Мало что зная о каяках в принципе, я вежливо кивала в такт её объяснениям. Потом не удержалась, подошла, погладила ровные бока, плавные линии. И это всё она сама? С удивлением глянула на её тонкие руки.
Кто там говорил, что женщины слабые существа? Передо мной стояло прямое доказательство обратного!
В это время Таня, единственная женщина — капитан яхт-клуба «Надежда» (а я уже к этому моменту поняла, кто может так хозяйничать здесь), решила, что недостаточно меня удивила и «добила», показав видео, как они с сыном при помощи системы блоков и верёвок спускали эту лодку с тринадцатого этажа, прямо через окно.
— Ты понимаешь, я каяк делала в квартире зимой — иначе смола не встанет. А когда попробовала вынести, поняла, что он не проходит в дверные проёмы из-за длины! — тараторила Таня, обращаясь ко мне, как к старой знакомой.
Мы ещё не догадывались, но в тот самый миг Судьба решительно взяла наши нити в руки и свила их морским узлом…
«Таймень»
Огляделась вокруг. Стою я в забытом богом месте, по щиколотку в грязи. Кое-где лежат нерастая
