автордың кітабын онлайн тегін оқу  Заратустра. Великие жузы

Ильяс Сибгатулин

Оглавление

Дисклеймер

Данный роман носит сугубо просветительско-развлекательный характер и написан с любовью и глубоким уважением к наследию и культуре Великой степи. Все персонажи и ситуации в истории вымышлены, совпадения с реальными личностями и событиями — чистая случайность.

От автора

Спасибо моему брату Ильнуру, подтолкнувшему к написанию данной книги и выступившему соавтором идеи.

Пролог

Ему снился сон. Странный сон. Чудной. Но других и не бывает.

Во сне его целовала девушка. И он целовал ее в ответ.

Он не видел ее лица целиком, лишь очертания. В меру пухлые губы слегка подняты вверх у центра, а уголки немного опущены вниз. Он знал эти губы? Вряд ли. Это же сон — нагромождение подсознания, реальности и, может быть, желаний.

Темнота вокруг. И только дрожащий силуэт лица выступает из тьмы к нему, под серый свет. Поцелуй нежный, почти страстный. Кожа светлая, почти как серый свет. Губы — яркое пламя. Но нет аромата тела. Не видны глаза, скрытые прядями темных волос…

«Кто это?» думает человек во сне. Его аналитический ум пытается сформировать полноценный образ девушки. Но не выходит.

«Правильно, это же сон… Может, я где-то видел ее. Может, и нет. Но что значит этот поцелуй?»

Ему кажется, что он понимает. А может, и понял в действительности.

Это Свобода. Она целует его.

А затем становится холодной. Губы твердеют.

Он понимает, что рядом с ним, в сером тумане света, стоит статуя.

А вокруг нее плотным кругом сгруппировались люди с оружием.

Они смотрят по сторонам, но не на нее. Выискивают цели, смотрят в прицелы.

«Они защищают. Но зачем? Можно же поцеловать. Просто дождаться, когда губы вновь станут теплыми. И придет наслаждение».

Образы теряются в сером свете тумана. Он заполняет все. Темнота уходит, уступая место свету. А тот становится все ярче.

Человек понимает, что уже не в силах выдержать эту яркость. Подсознание заглушается реальностью. Человек просыпается. Впускает в свой разум утро.

Новый день встречает человека не только теплыми цветами осеннего утра, но и шумом не выключенного телевизора. Оказывается, он заснул вчера на диване под разговоры очередного шоу.

Человек садится и протирает глаза. Они привыкают к домашней обстановке. Рядом на небольшом столе стакан с водой. Даже вставать не надо. Рука сама тянется к живительной влаге. Пара мощных глотков. Приятный вздох. И вот уже жить становится приятней.

По телевизору транслируют новости. Человек всматривается, вслушивается. Почему-то сейчас именно эта информация важна.

Телеканал иностранный. Внизу бегущая строка: «12.10.30. Новости Казахстана. Волеизъявление народа. Население требует пересмотра прав и свобод». Молодая симпатичная ведущая передает в эфире:

— Ситуация в Казахстане обостряется. Жители страны продолжают требовать пересмотра принятых законов о жидком топливе и повышении налогов. Уже несколько недель подавляющее большинство населения во всех регионах проводит несанкционированные митинги. Некоторые из них, особенно в западных областях Казахстана, уже приводили к стычкам с силовиками. Страна все больше разделяется на так называемые жузы — исторические племенные и территориальные формирования. Жители каждого из таких регионов преследуют собственные цели. Но общий лозунг у казахстанцев сводится к упразднению текущей власти, отмене принятых законов и созданию нового формата государственности. Центральная власть в лице президента Елдоса Османовича Жанбаева, избранного год назад, пока не делала официальных заявлений, ограничиваясь краткими комментариями президентской пресс-службе. Вот один из тезисов главы государства…

Пока опальный лидер давал краткий комментарий на хаос, творящийся в стране, человек у телевизора все же встал и прошел на кухню. Он успел заварить себе крепкий чай и сделать пару бутербродов с сыром и колбасой. Затем вернулся к телевизору. Как раз к моменту, когда слово снова взяла ведущая.

— Особую тревогу, по словам главы государства, сейчас вызывает все больше отделяющийся от остальной страны западный регион. Там, в небольшом городе Жанаозень, снова вспыхнула забастовка рабочих нефтедобывающей отрасли — самая массовая на данный момент. В ходе столкновений с силовыми структурами и беспорядками были убиты двое иностранных граждан. По неподтвержденной пока информации, это были члены руководящего состава одной из крупнейших нефтяных компаний страны. Действующее руководство так называемого Западного жуза поставило перед Астаной ультиматум: «Помогите разобраться в регионе, или мы сделаем это силовыми методами». Подобные заявления все чаще звучат и в остальных регионах государства. Мировое сообщество уже выразило свои опасения. Ситуацию в Казахстане прокомментировали президенты стран ОДКБ, председатель ООН, председатель Евросоюза и другие видные политические деятели. Обстановка в республике остается крайне напряженной.

Человек у телевизора покачал головой, взъерошил свои темные волосы и продолжил свой завтрак. А ведущая не замолкала:

— К другим новостям в регионе. На фоне обострившейся политической ситуации почти незамеченным для мирового сообщества прошла информация об уникальном историческом открытии. Казахстанские историки и археологи обнаружили древнее капище времен ранней тюркской эпохи с большим количеством различных находок. Многие экземпляры оружия, драгоценностей, петроглифов сохранились в великолепном состоянии и датируются разными эпохами. Коллекцией находок уже заинтересовались представители тюркских народов мира.

Далее шло интервью ректора Национального университета и декана историко-музейного факультета. И человек у телевизора вспомнил, как присутствовал при этих интервью. Ему тогда жали руку и высказывали благодарности. Но от комментариев он отказался.

Да, Заратустра Тлиев, историк-археолог, сейчас не был в восторге от этого внимания. Этим утром ему предстояло взяться за новое исследование. И внешний хаос этого бурлящего котла под названием «Казахстан» мог сильно помешать профессору в его изысканиях.

Но время шло. Чай был допит, бутерброды съедены.

Быстрые сборы. Спуск по лестнице.

Ключи в замке зажигания. Дорога по улицам Алматы до университета известна.

I

Когда Заратустра Тлиев, самый молодой профессор истории и археологии, вошел на кафедру, его встретила суетящаяся секретарша Алия. Пухленькая невысокая девушка бегала от компьютера к шкафу с личными досье и обратно.

— Чудесная пташка, твои крылья так быстры, не поранься о шипы розы, — профессор жестом остановил секретаршу и взглядом задал вопрос.

— А это вы, наш искатель Тенгри, — пыхтя поздоровалась Алия. — Тут такое происходит… Такое!

— Что именно? — Заратустра почесал заросший острый подбородок.

— Всех командировочных срочно возвращают… ну… почти всех. Конечно, это не касается раскопок вашего капища Тенгри — это ж величайшее открытие. Да и договор с местными властями о защите имеется, — девушка остановилась у компьютера, отдышалась и продолжила. — Ваша будущая поездка тоже в силе, профессор Тлиев.

— Благо. Где мой ассистент?

— В 213-й сидит… Замучил своими расспросами… ловелас…

— Сама, небось, глазки строила, — усмехнулся Заратустра.

— Идите вы!

— Иду.

Он вышел в коридор и тут же вошел в соседнюю аудиторию. Там, в пустом зале, сидел среди кипы бумаг и с ноутбуком светловолосый ассистент профессора Тлиева, магистрант Гарольд Ллойд.

— Эй, британский подданый, — окликнул помощника Заратустра.

— Эй, молодой профессор, — откликнулся Гари. После пережитых приключений в ставшим уже легендарным капище Тенгри ассистент и ученый сдружились и могли «пикировать» друг друга колкостями.

— Наверстываешь по учебе?

— Угу, — Гарольд едва поднял голову, взглянув светлыми глазами на профессора. — Что это у тебя в руках?

— Та самая папка с документами от ректора — наше новое исследование.

— Так-так-так, — Гари отложил ноутбук и подошел к столу профессора. — Уже выяснил, что внутри?

— Оставил в качестве сюрприза, — покачал головой Заратустра. — Смотри, видишь надпись «Совершенно секретно» и штамп президентской канцелярии?

— Ого! С самого верха.

— Дело поручил лично президент Жанбаев. Документы взяты из Фонда президента.

— Что это?

— Своего рода архив всех государственных и частных дел, которые касаются всех глав государства…

— А с какого периода?

— Этого я не знаю.

Заратустра вскрыл папку, сломав традиционную восковую печать.

Внутри оказалось всего несколько листов бумаги и небольшой маток видеопленки для старого проектора.

На одном из листков был отчет о поисках некоего документа древности.

— О чем идет речь, профессор?

— Жеты Жаргы, — задумчиво произнес Тлиев.

— Древний свод законов Казахского ханства?

— Именно. Его составили три бия под руководством Тауке хана, человека мудрого и сумевшего объединить тогда разрозненный народ… Жеты Жаргы, значит…

Пока Заратустра читал документ, Гари порылся в Сети.

— Жеты Жаргы, — произнес ассистент, — «Семь установлений» или по-другому «Уложения Тауке хана». Набор законов, состоящий из адата — обычных правил для народа и шариата, религиозных обычаев. Свод законов делится на семь пунктов: земельный, семейный, военный, судебный, уголовный, об убийствах, о вдовах и сиротах. Разработали Жеты Жаргы три бия: Толе, Айтеке, Казыбек… все…

— Да, так и есть. Все данные в интернете, — кивнул Заратустра.

— Тогда зачем искать то, что уже всем известно? — удивился парень.

— Мы будем искать первоисточник. Самый первый свод законов, написанный в начале XVIII века в Ханабаде, южной ставке Тауке хана. Оказывается, в семидесятых годах прошлого века советские ученые уже предпринимали попытку найти оригинальные Жеты Жаргы, но потерпели неудачу. Осталась лишь пленка с их исследованием. Давай взглянем. Нам понадобится проектор из подсобки. Неси его.

Запущенную старую видеохронику вывели на белую доску аудитории. Запись оказалась малосодержательной и демонстрировала в основном поездку в ставку Ханабад, что в современном Узбекистане. Археологи искали свиток весьма массивного размера. Запись обрывалась на выступлении членов экспедиции перед местным обкомом.

После просмотра Заратустра и Гари снова прочли листки отчетов и поняли. Надо ехать в Фонд президента.

— Эти чиновники, что собирали нам данные, наверняка упустили из виду важные детали, — сетовал профессор. — Съездим, лично проверим архив. Это будет наш первый шаг в приключении.

— Неплохое начало. Главное, что из города выезжать не надо, — улыбнулся Гари.

Они вышли из университета и сели в видавший виды служебный «Форд». Ехать было недалеко, но все же за время поездки погода успела измениться. Ветер-загонщик согнал над городом, казалось, все тучи мира. Зато смог, витавший до этого в воздухе в верхней части мегаполиса, сполз вниз, подальше от гор и хмурых туч.

— Ну как тебе обстановка, Гари? — задал простой вопрос профессор. — Ты человек с еще «не затершимся» взглядом.

— Так себе обстановка, — откровенно произнес ассистент, пока Заратустра выруливал автомобиль на улицу Тимирязева. — Страна гудит и бурлит. Но я заметил, что алматинцы… по крайней мере, часть жителей… стараются делать вид, что все спокойно. Что все еще может быть спокойно.

Гарольд взглянул на учителя. Тот сморщился.

— Ты про эти гражданские войнушки… Я-то про погоду, про климат Алматы…

— Аааа, — понимающе протянул Гари. — Типичная серость Лондона. Причем и смог, как родной.

— Ты же из Корнуолла, — усмехнулся профессор, поглядывая по сторонам и маневрируя в потоке машин. Они пересекли мост через речку, закованную в бетонные плиты, и остановились на светофоре.

— Ну я в столице тоже бывал не раз, — парировал Гари. — Там, кстати, такая же тенденция была. Все Королевство обсуждает какой-нибудь Brexit или очередной теракт, а лондонцы, особенно из Сити или Пикадилли, за своими шорами или розовыми очками не хотят ничего видеть. Думаю, это проблема всех столиц… ну, или крупных городов.

— Вот отправимся по дороге приключений за окрестности Алматы, убедишься, что есть захолустья еще более далекие от текущих событий. Поверь мне, студент. И вообще, хватит обсуждать нейтралитет Алматы в надвигающейся гражданской войне. Лучше расскажи, все ли у вас с Аней в порядке, — сменил тему Заратустра.

— Трудно сказать, — пожал плечами Гарольд. — Она приезжала пару дней назад. Конечно, сопровождая мецената Фейлаха, ей трудно было выкроить время и на встречу со мной. Но то, что получилось, было весьма… приятно.

— Ты про плотские утехи?

— Нет! Я не про секс!.. Просто прогулялись по городу. Она показала мне родные места в Алматы… Но опять же в дело вмешивается текущая обстановка. Аня сказала, что Фейлах остался здесь, а она вынужденно уехала в Астану. Там у нее родственники, которым нужна забота. Мы договорились, что после нашего с тобой путешествия… куда бы оно нас не завело… я встречусь с ней в Астане.

— Какие вы милашки.

— Прикрой свой фонтан сарказма, профессор.

Заратустра усмехнулся.

— Нет, я правда рад за вас.

— Спасибо. А тебя, профессор, стоит спрашивать про женщин? Или снова отшутишься?

— Снова скажу, что тебя это не касается, студент.

— Типичный Заратустра, — Гарольд покачал головой и взглянул в окно.

А там природа начинала огрызаться на город пока что робкими раскатами грома. Ближе к горам этот рык практически перерастал в рокот. А серые тучи все еще были в силах скрыть в своем чреве легкие вспышки молний.

Октябрь-месяц в Алматы традиционно был переходным. Солнечные часы довольно быстро менялись на серую хмарь с дождем, а затем погода все также быстро меняла свои наряды.

Стал накрапывать мелкий дождь, когда Заратустра вывел «Форд» к широкой развилке улицы Тимирязева с проспектом Сейфуллина. Здесь высокие бизнес-центры и жилые комплексы смотрели своими панорамными глазницами на суетящихся горожан.

Вряд ли в этом трафике кто-то бы обратил внимание на скромный синий автомобиль. И Заратустра был рад такой «невидимости». Он жаждал открытий, странствий, прикосновения к истории. И не хотел сейчас тревожности и суетливости внешнего окружения. Бурлящий мир для него был за завесой. За те несколько дней, что археолог сидел без работы, он изголодался до знаний. Шепот истории манил. Поэтому для профессора так важен был первый шаг… точнее поездка в архив. Он краем глаза взглянул на своего ассистента и друга. Гари копался в бардачке.

— Что ты там ищешь?

— Да вот… оставлял с прошлой поездки… Ага! — магистрант выудил из темноты бардачка небольшую книгу.

— Нееет, — картинно взмолился Заратустра, глядя, как Гари листает потрепанный сборник стихотворений, который он активно читал во время их поездки к капищу Тенгри.

— Не сопротивляйся, профессор. Погода сама подталкивает меня к декламации строк, — довольно улыбнулся молодой историк. — Думаю… вот этот подойдет. Он короткий. Слушай.

Гари закрыл книгу.

— И это все? Так коротко? — спросил удивлено Заратустра.

— Решил, что для разминки хватит, — кивнул ассистент. — Как тебе, учитель?

— Понравилась строка про жизнь без оков. А главное, что коротко, ведь мы приехали.

Заратустра припарковал автомобиль у парка президента.

Они прошли через желтый сквер. Деревья активно сбрасывали намокшие листья, все меньше спасая от дождя.

Археологи подошли к трехэтажному зданию с колоннами.

— А я-то все думал, что тут расположено, — Гарольд поднял голову, пытаясь рассмотреть архитектурные изыски строения.

— Тут был Фонд, затем резиденция президента. Но ему отстроили новое здание, там, подальше. А сюда снова вернули документы Фонда, в том числе необходимый нам архив, — пояснил профессор. — Идем.

Гари первым поднялся по лестнице и открыл массивную дверь, приглашая жестом Заратустру. Тот кивнул и гордо переступил порог.

Археологов тут же встретил представительного вида консьерж.

— Джентльмены, доброе утро. Могу поинтересоваться, вы записывались к кому-то из специалистов Фонда?

— Мы к главному архивариусу, — ответил Заратустра.

Консьерж указал направление и сообщил номер кабинета. Но по уверенной походке профессора и знанию планировки здания Гари догадался, что его учитель здесь не в первый раз.

Сухой мужчина средних лет уже ждал их в обширном офисе. Было видно, что консьерж уже предупредил его о прибытии визитеров.

— Приветствую, господа. Гости бывают у меня не часто, а в связи с последними событиями, так и вообще вы первые посетители за месяц, — архивариус проницательно взглянул на Гари, затем перевел взгляд на Заратустру. — Чем обязан?

Профессор повернулся на каблуках с своему ассистенту и спросил.

— Ты помнишь секретную фразу для доступа к историческим архивам, которую я произносил в музее Валиханова, когда мы исследовали Капище Тенгри?

— Конечно помню.

— Тогда иди и скажи, что мы ищем. Это будет тебе экзаменом. Давай, вперед, — подбодрил ученика Заратустра.

— Окей… — Гари вдруг смутился, глядя в проницательные глаза главного архивариуса, терпеливо ждущего ответа и порой лукаво поглядывающего за плечо подошедшего студента.

— Здравствуйте, — услышал Заратустра обращение своего ассистента к главе президентского архива и довольно улыбнулся. Его студент уже не раз показывал отличные коммуникационные навыки, познания в их деле и личные качества. Но профессор верил, что в стремлении к лучшей версии себя даже мельчайшие детали надо оттачивать регулярно. А проверка на память и самостоятельность не менее важна, чем умение раскладывать на составляющие археологическую находку. К тому же главный архивариус Талас, с которым Заратустра связался еще утром, любезно согласился подыграть профессору.

— In Archivo veritas, — вновь услышал Тлиев верный ответ от Гарольда и удовлетворенно кивнул архивариусу все также лукаво смотрящему на него через плечо Гари.

— Все правильно, молодой господин, — вежливо сказал Талас ассистенту профессора Тлиева и встал из-за стола. — Пройдемте.

Они вышли из кабинета и прошли по коридору к стеклянному лифту. Поднялись на последний этаж и прошли по узкой галерее под самым куполообразны