Оглавление

Я практик. Я провожу много занятий онлайн и оффлайн: танцевальных, терапевтических, телесных. Все свои занятия я начинаю с внимания к телу, а конкретно — к двум базовым телесным процессам: дыханию и ощущению гравитации. Как бы широко мы ни понимали танец, куда бы мы не хотели прийти в телесной работе, путь начинается там, где есть живое тело, живая телесная целостность. Нам необходимо это внимание к подвижному, дышащему телу на земле. Мы можем чувствовать тело как многомерный процесс, одним из проявлений которого является танец.

Меня зовут Александр Гиршон, и я вместе с коллегами и студентами исследую танец и движение с конца 80-х годов прошлого века. Эта книга — возможность поделиться одной из граней богатства, которое есть в этом проявление человеческой жизни.

Нам важно вернуть телесное богатство восприятия и выражения, которому не уделяется достаточно внимания в преимущественно визуальной и виртуальной современной культуре. Телесность и танец, как мы их понимаем здесь, во многом не про видимое, а про переживаемое, воплощенное и воплощаемое.

Я не стремлюсь разделять танец на части — его визуальная красота остается важной составляющей искусства движения. Но это лишь одна грань. У танца есть внутренняя сторона — то, как мы переживаем движение изнутри. Эта внутренняя жизнь движения делает танец уникальным среди других пластических искусств.

Именно здесь, в пространстве внутреннего переживания, встречаются видимое и невидимое. Возьмем дыхание и гравитацию — мы их ощущаем, но их влияние на качество движения остается почти незаметным для наблюдателя. Эта встреча очевидного и скрытого может стать отдельной областью исследования в искусстве движения.

Эти естественные процессы — дыхание и отношения с гравитацией — во многом определяют телесную сторону нашей жизни. С важностью дыхания согласны все, кто хоть как-то обращает внимание на то, что человек может сделать с собой. Медитирующие монахи и бойцы всевозможных стилей, психологи и массажисты, артисты и йоги — все они говорят о значимости дыхания. Дыхание одновременно выражает состояние человека и может влиять на него. В моменты шока и травмирующих ситуаций первое, что мы можем начать контролировать, возвращая себе способность действовать, — это дыхание.

Отношения с гравитацией и её влияние на нас менее очевидны, хотя рационально мы понимаем, что прямохождение, а до того — выход из воды на сушу, во многом определили наш внешний вид и способ организации восприятия. Интересно обнаруживать, что психологически значимые темы опоры, устойчивости, укорененности, равновесия, баланса, выстраивания вертикали и многое другое определяются динамикой наших отношений с землей и её притяжением.

Наш танец жизни зависит от этих двух базовых процессов. И это не те процессы, где возможен полный контроль. Отношения с дыханием — это отношения с живым, с жизнью, идущей через нас; отношения с землей — это отношение с тем, что одновременно постоянно и изменчиво. Эти отношения регулируются и проживаются телесно. Это непосредственная реальность тела, которая влияет на все остальные стороны нашей жизни.

Соматика и психосоматика

Я часто встречаюсь с путаницей между понятиями «соматика» и «психосоматика». Эти области действительно пересекаются, но имеют принципиально разные подходы к пониманию связи тела и психики. Соматика — это область, которая исследует тело изнутри, через призму живого переживания. Томас Ханна, который ввел этот термин, говорил о соматике как о «теле, воспринимаемом изнутри». Это принципиально иная перспектива, чем взгляд на тело как на объект изучения. Мы подробно разберем происхождение и принципы соматических подходов в первой главе.

В соматических практиках мы работаем с непосредственным телесным опытом — с тем, как ощущается движение, дыхание, напряжение и расслабление прямо сейчас. Это не анализ того, что тело «означает», а исследование того, как оно живет и чувствует. Психосоматика изучает влияние психических процессов на телесные функции. Здесь тело рассматривается как экран, на который проецируются психологические конфликты и переживания. Классический пример — язва желудка от стресса или головные боли напряжения. И здесь я встречаю много неоправданных спекуляций.

Психосоматический подход ищет причинно-следственные связи: какие эмоции или мысли привели к телесным симптомам. Это важная и полезная перспектива, но она сохраняет дуализм психики и тела.

В интегративной танцевально-двигательной терапии (и не только) я использую понятие bodymind — тело-сознание как единое целое. Здесь нет разделения на «психическое» и «соматическое» — есть цельный живой процесс.

Когда человек двигается в танце, он не «выражает эмоции телом» и не «лечит тело через психику». Он просто живет — цельно, многомерно, в движении. В этом движении одновременно присутствуют чувства, мысли, ощущения, образы, воспоминания.

В соматической работе мы можем исследовать, например, как ощущается опора под ногами, как распределяется вес тела, какие части тела участвуют в дыхании. Это прямое изучение телесного опыта без поиска скрытых смыслов.

В психосоматическом подходе мы можем анализировать, что символизирует напряжение в плечах или о чем говорит хроническая боль в спине. Здесь тело читается как текст.

В интегральном танце мы можем начать с ощущения тяжести в груди и позволить этому ощущению развернуться в движение, которое может привести к слезам, к воспоминанию, к образу, к новому пониманию — или просто к освобождению и легкости.

Важно понимать, что каждый подход имеет свою область применения. Но в работе с целостностью человека мне близка перспектива, которая не сводит живое к механическому, а позволяет ему разворачиваться во всей своей сложности и красоте.

Тело не только «отражает» психику и не только «производит» переживания. Оно живет. И в этой жизни нет четких границ между физическим и психическим — есть непрерывный танец бытия, в котором каждое движение содержит в себе всего человека целиком.

Мой личный путь в соматике

Мой путь к соматике начался с перформерского интереса к самой природе тела и движения, с восхищения удивительными возможностями тела. При этом меня никогда по-настоящему не привлекала «виртуозность» — большая растяжка, высокие прыжки и другие внешние проявления мастерства. Меня интересовало, как тело может преображаться через тонкое изменение качества движения, позы, контекста. Эта связь между необычной телесной жизнью и особыми состояниями сознания становилась содержанием наших представлений на сцене и за её пределами.

Познание тела изнутри продолжилось через дыхательные психотехники на программах по трансперсональной психологии. Тело, воспринимаемое через внутренний опыт, обнаруживало удивительную пластичность: оно могло быть любого размера, любой формы, любого возраста; переживаться как тело животного или даже насекомого. Для большей части этого опыта не находилось адекватных слов, и это было правильно — можно было просто быть с этим опытом как есть.

Практика контактной импровизации, где движение определяется взаимодействием тел партнеров на земле, в воздухе и через касание, расширила моё переживание телесного космоса. В процессе танца, наблюдения за движением и работы над танцевальными постановками постепенно развивалась способность различать качества движения в зависимости от внутреннего фокуса внимания на разных аспектах телесности. Анализ движения, ставший важным дополнением к пониманию внутренней стороны танца, показал необходимость специального языка для более точного описания природы тела и пространства в динамике. Я обнаружил, что единого ясного языка для описания движения не существует, и необходимо создавать различные способы описания.

Разработка такого языка может вести не только к расширению средств описания, но и к обогащению самого словаря движения — не только его формы, но и качества, а также способа организации. Говоря о способе организации движения, я имею в виду, что мы можем опираться на знакомые паттерны и их вариации или находить новые принципы порождения движения — например, исходя из множества сложных образов, как в японском авангардном танце буто. Фокус на соматическом аспекте движения помогает обнаружить совершенно иную внутреннюю логику создания танцевальных движений.

Знакомство с различными школами и подходами в области соматических практик значительно обогатило как мой профессиональный инструментарий, так и внутренний опыт моих студентов и клиентов.

Когда мы начинаем глубоко чувствовать своё тело, свою телесную реальность, мы становимся ближе к жизни, к природе и к другим людям. Техники и практики, созданные в рамках соматических подходов, становятся важной поддержкой на пути к этому контакту с жизнью.

Эта книга родилась из творческой неудачи. Работая над предыдущей книгой «Жить танцуя: интегральный танец для творчества, терапии и саморазвития», я не смог написать главу о соматике. Та книга должна была стать полным описанием основ моей практики, но именно соматический материал упорно сопротивлялся — ни мне, ни тем, кто помогал с написанием, не удалось найти для него подходящую форму.

В практике все складывается иначе. Я регулярно провожу соматические занятия и курсы, онлайн и офлайн, включаю соматическую перспективу во все свои программы — без неё просто невозможно достичь нужного качества «втелесненности». И всё же до сих пор не существует подробного и структурированного описания на русском языке того, что можно называть соматикой, и того, какое место эти практики занимают в помогающих профессиях. Отсутствие чётко выраженного знания мешает формированию профессионального поля, поэтому я решил восполнить этот пробел.

Я понимаю, что предпринимаю, по словам Т. С. Элиота, «набег на невыразимость с негодными средствами». Книги для меня — это не только возможность поделиться тем, что вдохновляет, не только дань уважения тем, у кого я учился, не только профессиональная обязанность преподавателя «передавать истину, добро и красоту» следующим поколениям, но и возможность освободить внутреннее пространство для нового, выразив то, что давно вынашивалось внутри.

В этой книге я расскажу о нескольких аспектах соматических подходов: их философии, истории, методологии и, конечно, практике. Общей рамкой для объединения разных техник и практик будет интегральный подход, позволяющий найти каждому ценному знанию своё место в общей карте.

В основу этой книги легли транскрипты лекций, прочитанных на обучающей программе по Интегральному танцу, а также несколько соматических курсов, проведенных онлайн: «Body Cosmos», «Истории, рассказанные телом», «Тело: Земля и Небо», «Невидимое солнце: соматика сердца» и отдельные занятия.

Я благодарен тем, кого считаю своими учителями в соматических подходах: Бонни Бейнбридж Коэн, в воркшопах которой я участвовал в Калифорнии; Линде Хартли, написавшей прекрасную книгу «Мудрость тела в движении»; Андрее Ольсен, которая показала много наглядных путей контакта с разными соматическими процессами, а также всем моим студентам, с которыми мы вместе исследовали и продолжаем исследовать космос тела.

Немного практики

Один из ускользающих фактов нашей телесности — это трехмерность, объемность переживания тела. Так, дыхание часто воспринимается как движение воздуха снаружи внутрь и обратно; мы можем иногда замечать работу грудных мышц, некоторые могут почувствовать движение живота и осознавать, что это работа диафрагмы. Но насколько вы можете ощутить движение межреберных дыхательных мышц? Почувствовать расширение вправо и влево при этом движении? А увеличение расстояния между грудиной и позвоночником? Расширение по оси вперед-назад?

Образ тела — это не реальность, а карта себя, создаваемая нервной системой и адаптированная под окружающий мир. Образ тела является частью общего образа себя. При этом образ себя — это живой и меняющийся процесс. Чаще всего он подчинен целям, осознанным и неосознанным, которые у нас есть в той среде, в которой мы находимся. Он согласуется с другими человеческими телами вокруг нас, у него есть история и привычные пути организации.

В соматических практиках мы уточняем и создаем условия для изменения этого образа тела в сторону большей целостности — согласованности внутренней и внешней. Тогда мы можем двигаться в гармонии с собой и миром. Эта гармония — не данность, а непрерывный диалог, танец множества взаимозависимых сил, задача которых — продолжать танец жизни, расширяя взаимозависимость и разнообразие.

Если я воспринимаю дыхание как живой процесс, как одну из нитей в ткани жизни, то тогда возникают вопросы не столько о «правильности» дыхания, сколько о его разнообразии и адаптивности. Поэтому мы изучаем разные варианты дыхания, исследуем работу различных мышц, участвующих в дыхательном процессе, через анатомические образы и факты, через внимание к конкретным областям тела, через поэтические метафоры и взаимодействие.

Например, основной дыхательной мышцей в нашем теле является диафрагма — куполообразная мышца, соединенная с нижними ребрами и позвоночником, служащая опорой для легких и сердца и обнимающая сверху органы живота.

Можете ли вы прямо сейчас ощутить движение диафрагмы при вдохе и выдохе? Не только расширение и сжатие ребер в передне-боковой плоскости, но и изменение напряжения в глубине тела на уровне солнечного сплетения?

Куполообразная форма диафрагмы подсказывает образ параплана. Он опирается на потоки воздуха, сжимается и расширяется в своих пределах. Если я начинаю двигаться с этим образом, ритм моего дыхания оказывается связанным с легкостью и плавностью перемещения в пространстве, с особым удовольствием парения и скольжения. Мы можем замечать повороты, подъемы и опускания корпуса/диафрагмы — те детали языка движения, которые, возможно, ранее выпадали из нашего внимания?

Гравитацию мы воспринимаем через ощущение опоры и веса тела. Можете ли вы прямо сейчас заметить вес вашей головы, наклонив ее и расслабив мышцы шеи? Или вес руки через давление, которое она оказывает на поверхность стола или другую опору? Ощущение веса собственного тела настолько привычно, что перестает выделяться в общем самоощущении, но если мы начинаем изучать его, у нас появляются новые возможности в использовании гравитации и инерции в движении.

Я хочу привести транскрипт начала соматического занятия, где мы обращаемся к этим двум силам:

«В соматических практиках многое основывается на очень древнем искусстве, искусстве лежания. Если говорить на другом языке, то это про то, как сдвинуть баланс от действия больше к бытию, к пребыванию. Это бытие не имеет начала и конца, это некая базовая подложка, базовый фон для любого действия. Но если у нас слишком смещается баланс в сторону действия, если мы много действуем и забываем про быть, то тогда какая-то часть полноценности она уходит.

Поэтому мы начинаем с воспоминания о том, как «просто быть». Мы начинаем с того, что не имеет начала и завершения. И искусство лежания помогает нам вспомнить о том, как «просто быть». И «просто быть» обозначает позволить этим естественным силам дыхания и гравитации действовать, а «Я» — «не слишком действовать».

В соматических практиках мы всегда имеем дело с этими двумя базовыми силами. Можно почувствовать эту силу земного притяжения через то, как вы опираетесь на пол, через ощущение веса тела, как движение потока, идущего к центру земли вниз, сквозь тело. Это гравитация, и можно ей сдаваться чуть больше, и замечать, где я ощущаю ясно, а где не очень.

Если вы замечаете, что появляется не то чтобы дискомфорт, а наоборот желание более удобно устроиться на полу, то можно следовать за этим желанием более удобно устроиться на полу. Важно, чтобы это было комфортно.

Второй процесс, с которым мы имеем дело, это сила живого, потому что гравитация действует вообще на все. А сила живого это дыхание. Это одно из определений живого: живое дышит. И это основной фокус сейчас. Как я дышу? Как дыхание существует во мне?

Хочется ли что-то сделать с дыханием, если вдруг пришёл такой импульс после того, как вы обратились на него внимание? Или можно ничего не делать, а просто позволить дыханию быть, двигаться. Дыхание в каком-то смысле это не действие, это не то, что я делаю.

Хотя и оно может стать действием. Поэтому через дыхание мы тоже можем исследовать, наблюдать пребывание. Просто замечая, как естественно или привычно дыхание существует в теле.

По возможности не очень вмешиваясь, это не всегда легко. Когда мы наблюдаем за дыханием, очень легко начать вмешиваться. И нормально, если вы замечаете, что вы что-то начинаете делать с дыханием.

Можно продолжать делать или в какой-то момент переставать делать. И уже просто быть с тем, как дыхание существует в теле. Как оно движется, где вы его больше чувствуете?

На уровне диафрагмы или на уровне грудной клетки, на уровне груди или в животе. Может быть, когда вы обращаете внимание, всё-таки возникает какое-то изменение в дыхании. Просто отмечайте.

И в первые несколько минут, когда мы пребываем, нам хорошо бы согласовать эти две силы. Что моё дыхание, особенно выдох, он как-то хорошо связан с ощущением этого отпускания за силой притяжения. Я больше выдыхаю этот объём и вес своего тела в пол, в землю, вслед за гравитацией.

И это смягчение мягких тканей вслед за опорной поверхностью тела, вслед за дыханием. Может появиться такой эффект, будто я погружаюсь в этот твёрдый пол. Итак, я сдаюсь силе притяжения, позволяю дыханию двигаться так, как оно двигается.

Замечаю, что меняется в ощущениях тела, особенно в уровне тонуса. И постепенно может обнаруживаться, это иногда очень постепенно и не сразу заметно, что на каком-то уровне в теле присутствовали полускрытые, менее заметные напряжения.

Когда они существует, я их не очень замечаю. Но когда какой-то слой напряжения снимается, как когда вода уходит, и тогда начинают появляться ракушки, камни, и это похоже на то, как какие-то лишние напряжения могут появляться при отпускании.

Я могу продолжать пока что просто пребывать, ничего специально не делая. Или не делая ничего с тем, что я что-то делаю. И не делая, я сдаюсь больше гравитации, и, соответственно, позволяю дыханию также немножко менять этот тонус.

Я могу замечать, где больше слышится дыхание, например я чувствую его больше в корпусе. И потом можно заметить, насколько ощущается отклик дыхания в других частях тела: на периферии, в области лопаток, плеч, в области таза… Я могу замечать микродвижения, которые рождаются от дыхания… Что они могут быть услышаны в руках, в ногах, в шее, в голове и лице…

И когда мы переходим к этому другому уровню, уже не действия, а больше просто пребывания, можем начать замечать более тонкий уровень ощущений в теле, для которого может быть очень мало слов. Это уже не движение, или тепло, или импульс, или напряжение, расслабление. Это нечто такое, как жужжание, вибрация, гудение.

Фоновый уровень ощущений в теле. При этом могут оставаться какие-то другие ощущения. Давление, комфорт или дискомфорт, целые комбинации ощущений.

Ощущения самой формы тела, положения частей тела относительно друг друга. Я могу всегда возвращаться при этом к ощущению отпускания, сдачи силе притяжения. Этот уровень самых тонких ощущений тела в некоторых соматических подходах называется клеточным дыханием, объединяющим все живые клетки тела.

Я могу вернуться к движению дыхания. Следующий шаг, что мы из этого ощущения недеяния, искусства лежания, постепенно переходим к движению, но не так, что «я начинаю действовать».

Скорее, я просто позволяю дыханию, даже этому заметному лёгочному дыханию, волне расширения и опадания. Я могу позволить разным частям тела откликаться на этот ритм, воспринять ритм дыхания, как такое тонкое приглашение к движению, небольшое расширение, мягкое собирание.

В моём теле легче всего это почувствовать в верхней половине тела, через плечи, руки. Тогда мне нужно уделить чуть больше внимания тому, как это можно пустить, позволить этому быть в нижней половине тела. Может быть возникнут какие-то микродвижения, и мы какое-то время побудем с этим минимальным уровнем движения.

Микрошевеление, небольшое раскачивание, удлинение и сжатие… Как я могу двигать себя дыханием, или позволить дыханию двигать какой-то частью, или почти всем телом, если вы чувствуете эту взаимосвязь? Можно очень постепенно присоединяться к этому движению дыхания, расширени?

Задача сейчас подняться до сидячего положения. Можно делать это долго, но при минимуме усилия. Усилие обязательно будет. Хочется, чтобы постепенно двигаясь к этому, мы бы одновременно с небольшим действием и усилием существовали на уровне микродвижений.

Расширение и сжатие дыхания, небольшое покачивание вслед за ритмом дыхания, усиление тонуса и отпускание тонуса. Одна небольшая подсказка, что хорошо пройти этот путь через то, чтобы собраться, свернуться, сложиться, а потом постепенно вырастать, отталкиваться и подниматься.

При этом попробуйте побыть с микродвижениями, небольшими движениями, которые напрямую не ведут к этой цели. Как-то больше связаны с удовольствием от движения: микропотягивание, отпускание, небольшое упругое натяжение и опять отпускание. Складывание частей тела, как они будут скользить по полу, постепенно, не спеша собираться.

В какой-то момент этого исследования перевернуться на бок, если вы ещё не перевернулись или двигаться в эту сторону, чтобы перевернуться на бок.

Ещё больше складываться, находить путь вырастания, замечая привычные усилия, которые мы обычно не замечаем в этих простых действиях. И находя пути по-другому обращаться с этим усилием, через мягкое раскачивание, дыхание, отпускать это.

Один из важных моментов, что если мы знаем свои привычные напряжения, очень часто для ориентации в пространстве это шея, плечи, это связано с руками. Мы можем заметить насколько мягкой, с минимальными микродвижениями, может перемещаться шея, вообще вся область вокруг позвоночника, плечи. И второй момент, конечно же, это бёдра, таз.

Минимальное движение это не ограничение, это действительно скорее прорастание из базового фонового «ничего». И в какой-то момент мы подключим ещё одни мышцы, это мышцы управляющие взглядом. Попробуйте к ним обратиться сознательно.

Это тоже обычно не самое осознаваемое движение. Попробуйте замедлить движение взгляда, когда вы будете открывать глаза. Перемещать взгляд тоже очень неспешно.

В этих мышцах тоже может быть напряжение, этот взгляд, скорее, переливается, перекатывается, чем вы им движете.

Вертикальное положение это то положение, в котором у нас всегда есть некий базовый уровень тонуса мышечного, более высокий. И нам удобнее из него действовать. Так мы перешли от бытия к действию, но мы всегда можем вернуться обратно и балансировать эти два аспекта бытия».

Мы вернемся к разнообразным исследованиям дыхания и веса в работе с заземлением и системами тела, но сначала давайте разберемся с центральным термином этой книги — с самим словом «соматика».

Глава 1. Соматика — что это такое?

«Мы начнем с небольшой соматической разминки, сосредоточившись на одной мышце — трапециевидной. Сначала давайте вспомним, что такое трапециевидная мышца. Это большая плоская мышца, которая покрывает верхнюю часть спины как небольшой плащ. Она прикрепляется к затылку, идет вдоль всех шейных позвонков, захватывает плечи и лопатки, и заканчивается примерно на уровне солнечного сплетения.

Важно понимать, что под трапецией есть еще несколько мышечных слоев — это целая система разных мышц, каждая со своими функциями. Мелкие детали движения происходят в глубоких слоях, а трапеция задает общее, более широкое движение.

Один из образов для работы с трапецией — это скат, плывущий под водой.

Представьте себе этого большого морского ската. У него широкие крылья-плавники, которые плавно волнообразно двигаются в воде. Голова ската — это верхняя часть трапеции, там, где она крепится к затылку. Крылья ската — это части трапеции, которые покрывают плечи и лопатки. А хвост — узкая нижняя часть, которая спускается к солнечному сплетению.

Начать с самого образа, а потом можно исследовать разные варианты движения.

Отпустите своего внутреннего ската. Пускай поплавает!

Не спешите. Сначала просто почувствуйте эту область спины. Можете даже слегка прикоснуться руками к плечам, к верхней части лопаток, провести ладонями по задней поверхности шеи — познакомьтесь с вашеим скатом.

Представьте, как к плечам и верхней части лопатки прикрепляется эта трапеция. Там внизу на уровне солнечного сплетения ее хвост. Здесь к затылку прикрепляется верхняя часть.

Теперь представьте, что вся эта область находится под водой. Вода поддерживает, создает особую среду, где движение становится более текучим, мягким, без резких усилий.

Побудьте с цельностью и безусильностью этого движения. Волны движения проходят сквозь трапецию.

Начните с очень медленных, плавных движений плечами. Не поднимайте их резко вверх-вниз, а представьте, как крылья ската медленно волнообразно перемещаются в воде. Движение может идти от затылка к плечам, от плеч к центру спины, от центра спины к хвосту. Попробуйте разные направления этих волн.

— Волна идет сверху вниз — от затылка через плечи к солнечному сплетению

— Волна идет снизу вверх — от хвоста через лопатки к голове

— Волна идет от одного плеча к другому

— Круговые волны — как рябь на воде

Важно: не делайте это через большое мышечное усилие. Представьте, что вода сама несет эти волны через вашего внутреннего ската. Вы только позволяете им проходить.

Можно продолжать движение. Перейти вниманием к внутренней стороне этой трапеции, этого ската. Там живут маленькие рыбки других мышц или разные морские существа.

Теперь, когда ваш большой скат-трапеция плавает и создает общий рисунок движения, обратите внимание на то, что происходит глубже. Под большим скатом живут маленькие рыбки — это более мелкие, глубокие мышцы шеи и спины.

Представьте этих маленьких рыбок:

— Некоторые плывут между позвонками — это короткие мышцы, которые соединяют позвонки друг с другом

— Другие проплывают от ребер к позвоночнику

— Третьи соединяют череп с первыми позвонками

Послушайте движение под этим большим движением трапеции. Вытягивание, подкручивание, растягивание, подсгибание, микропокачивание.

Пока ваш большой скат медленно плавает, позвольте маленьким рыбкам-мышцам делать свои собственные движения:

Вытягивание — представьте, как некоторые мышечные волокна мягко растягиваются, создавая больше пространства между позвонками.

Подкручивание — легкие спиральные движения, как будто маленькие рыбки поворачиваются вокруг позвоночника.

Растягивание — ощущение того, как напряженные участки мягко освобождаются, как будто узелки распутываются под водой.

Подсгибание — нежные сгибательные движения, как будто некоторые мышцы слегка сокращаются, создавая микроизгибы.

Микропокачивание — очень тонкие колебательные движения, почти незаметные снаружи, но ощутимые изнутри.

Позвольте большому скату и маленьким рыбкам двигаться одновременно. Общее волнообразное движение трапеции и тонкие микродвижения глубоких мышц создают богатую, многослойную картину.

Время от времени возвращайтесь к образу подводного мира — это помогает сохранить качество текучести и безусильности.

Завершая упражнение, сделайте несколько медленных движений плечами и шеей, сохраняя ощущение внутренней свободы и подвижности. Заметьте, как изменилось ощущение этой области после работы с образом ската»

Соматика — это процесс практического исследования и обучения для обретения более интегрированного, осознанного и живого тела. В этом подходе соединяются современные знания из физиологии, психологии, культуры, а также практики танца и движения. Можно сказать, что соматика, как и танцевальная терапия, одновременно древняя и современная. Внимание к живому, движущемуся телу есть в традиционных практиках йоги и тайцзи-цюань, но соматика как отдельная дисциплина появилась только в конце XX века в западной культуре.

Возникновение этого направления связано с развитием новых подходов, выросших из практик танца, обучения взрослых и оздоровления. Исследователи танца постмодерн обратили внимание на базовые телесные действия. Танцоры заинтересовались не только выразительными возможностями движения, но и самой жизнью тела — тем, как человек стоит или ходит, как работают рефлексы в падении и контакте, и многим другим. В этом контексте тело перестает быть просто средством или инструментом, а становится ценным само по себе.

Термин «соматика» происходит от греческого somatikos, что означает «живой, осознанный, телесный человек». «Соматика» обозначает дисциплину, относящуюся к телу, проживаемому и регулируемому изнутри. В концепции соматики ни ум, ни тело не отделены друг от друга — оба являются частью единого живого процесса.

Соматические дисциплины разрабатывались с начала 20-го века в США преподавателями танца и физиологами. Сам термин был предложен Томасом Ханной в 70-е годы для обозначения ряда холистических дисциплин работы с телом, таких как:

— Техника Ф. М. Александера

— Метод М. Фельденкрайза

— Основы движения И. Бартеньефф

— Body-Mind Centering Бонни Бейнбридж Коэн и другие

Томас Ханна писал, что основное изменение в восприятии тела, которое предлагается в соматике, — это смена позиции с восприятия третьего грамматического лица («это» или «оно») к восприятию от первого лица («я»). Это значительный и необходимый сдвиг, потому что в современном мире тело сильно объективизируется.

Причем объективизируется не только женское тело, как часто говорят, а любое тело вообще. На тело направлено воздействие спорта и рекламы, медицины и образования, но все эти сферы определяют тело извне, то есть как что-то отдельное от «я». Соматика же предлагает совершенно другую перспективу восприятия.

Интересно, что в нашем языке почти нет слов для обозначения целостного себя, возможно потому, что само переживание целостности выходит за пределы языка. В английском прижилось слово bodymind как обозначение этой нераздельности и, одновременно, различимости тела-сознания. Еще один пример — набирающее популярность непереводимое слово embodiment, обозначающее телесную воплощенность всех аспектов человеческой деятельности.

Эти термины вызывают много вопросов.

Что это такое?

Неужели если я поменяю что-то в теле, то что-то поменяется в жизни?

Но для того, чтобы понять, что такое соматика, нам нужно изменить сам способ понимания.

Что если я начинаю практиковать другое восприятие тела: переживание всех телесных процессов всем собой?

Тогда мне раскрывается удивительный мир, который очень сложно передать прагматическим, объективирующим языком. Нам необходимо постоянно смещать фокус восприятия от вербального языка, который в силу своей дискретной природы предполагает объективизацию, к языку поэтическому, музыкальному, процессуальному.

Как это: воспринимать свое тело как музыку? Воспринимать его сложным, многомерным и согласованным? Переживать само тело как танец — текучий и непостоянный? Как это: воспринимать свое тело морем, лесом, космосом — всеми этими многослойными и гармоничными процессами внутри процессов?

Тело как объект и тело как целое

Разница между восприятием тела как объекта или как субъективного опыта исследуется в нескольких подходах. В интегральной философии их называют базовыми перспективами или квадрантами. Эти перспективы задаются позициями восприятия и выражаются в языке грамматическими лицами.

Первое лицо, Я-перспектива — это субъективное, личное восприятие, внутреннее, с которым я имею дело как чувствующее существо. Это наш уникальный внутренний опыт переживания, который изучают феноменологические подходы в философии, психологии и психотерапии. Из этой перспективы тело — всегда «Я».

Свой субъективный опыт мы можем разделить с другими людьми через язык, культуру, общий контекст, вербальный и невербальный диалоги. Но это уже другая перспектива — перспектива «второго лица», перспектива диалога в отношениях, Я-Ты, что вместе составляет «мы» и изучается в культурном анализе. Из этой перспективы тело является диалогом многих сил и контекстов.

Третье лицо — это изучение объектов, измеряемых параметров, повторяющихся соотношений. В этой перспективе тело воспринимается объектом, набором паттернов и характеристик, чем-то отдельным от непосредственного переживания «Я». Именно эта перспектива наиболее распространена в современном мире.

Четвертая перспектива («Они») рассматривает большие системы, совокупности объектов. Например, человека нельзя рассматривать отдельно, вне контекста социума и природы, системы производства и системы власти.

Все перспективы одинаково важны. И даже их совокупность всё равно не описывает всего, поскольку, как минимум, важен еще аспект развития во времени, эволюция или история. Интегральное видение включает в себя не только четыре перспективы, но и перспективу развития.

Доминирующий дискурс восприятия тела в европейской культуре определяет тело извне — как объект, машину, систему органов. И определяет тело политически — как объект власти, подчиненный концепции разума. Появление соматики, телесной и танцевальной психотерапий в этом смысле становится возвращением живой, переживающей телесности, возвращающей себе свое место в сложной внутренней демократии человеческого.

Философия и поэзия иногда пытаются охватить эту головокружительную сложность тела. Европейский философ Хосе Жиль пишет о танцующем теле:

«Тело, населенное и населяющее другие тела и умы, тело, одновременно, открытое миру через язык и чувственный контакт, и изолированное в своей неповторимости через тишину и не-написание. Тело, которое открывается и закрывается, которое бесконечным образом соединяется с другими телами и элементами, тело, которое может быть пустынным, опустошенным, забранным у души, равно как и пересечено буйными потоками жизни.