автордың кітабын онлайн тегін оқу Тайна старинного шкафа Карла Берне
Глава 1. Вселенская несправедливость
— И зачем только выдумали эти генеральные уборки?
Ученик 5-го «З» класса Борис Карамелькин смотрел в окно на толпу ребят, которые радостно гоняли мяч по школьному стадиону, и пытался сосредоточиться на грязном подоконнике.
— Карамелькин, ты так до следующего учебного года ничего не отмоешь! Активнее, Борис, активнее!
Завуч Любовь Римовна подбадривала пятиклашек, которые расползлись по кабинету, делая вид, что заняты уборкой.
На самом деле все мечтали только об одном: схватить вещи и поскорее выбежать на улицу. Погода сегодня выдалась по-настоящему весенняя. Солнце заливало школьный двор, воробьи задорно чирикали, первая зелень тянулась к лазурному небу, поэтому мыть полы, двигать парты и протирать пыль казалось крайней несправедливостью.
Друг Борьки, Пашка Грохов, проходя мимо с ведром, деловито сообщил:
— Я почти всё. Погнали на стадион после генералки?
— Угу, — буркнул Борис и стал отчаянно тереть проклятый подоконник, искоса поглядывая на огромный шкаф, который являлся виновником злоключений всего 5-го «З» класса.
Дело в том, что в прошлом месяце в гимназию № 133 прибыла комиссия во главе с солидным дядькой в очках. Члены комиссии долго бродили по кабинетам старинного здания, что-то записывали и обсуждали. Когда очередь дошла до класса биологии, в котором стоял огромный дубовый шкаф с экспонатами, глава комиссии вдруг преобразился и расплылся в улыбке, узнав чучело чайки Федьки, которое, как и прежде, скрывалось за толстыми стёклами.
Оказалось, что Пётр Петрович не всегда был важным начальником, а в юные годы учился в этой гимназии. Сидел в первом ряду и даже иногда получал двойки за поведение. Он долго рассказывал известную всем историю чайки Федьки, смеялся и поглаживал парту.
Старинный шкаф действительно был достопримечательностью этого двухэтажного здания, которое более ста лет назад построил купец Карл Берне. Будучи человеком увлечённым и весьма любознательным, Карл Францевич много путешествовал и привозил из поездок различные экспонаты. Так с течением времени в доме появилась обширная коллекция растений, минералов и даже пресмыкающихся. Для неё у местных умельцев был заказан огромный дубовый шкаф, который стал украшением кабинета купца. За толстыми стёклами возвышались банки с заспиртованными лягушками, змеями, коробки с засушенными бабочками и жуками. Говорят, что была у купца и коллекция редких драгоценных камней.
Из одной поездки Берне привёз в дом детёныша чайки со сломанным крылом. Птенца выходили и назвали Федькой. Вскоре он вполне обжился рядом с человеком, правда, летать так и не смог. Но это не мешало Федьке важно расхаживать за хозяином по длинным коридорам, сидеть на плече, пока Карл решал вопросы в кабинете, и даже сопровождать купца на прогулках. Карл Францевич привык к Федьке и очень горевал, когда жизнь птицы оборвалась. Купец решил увековечить память о чайке. Вскоре в кабинете за стёклами дубового шкафа появилось чучело птицы. Карл Францевич говорил, что Федя по-прежнему подсказывает ему во время принятия важных решений. Вообще, он был человеком очень изобретательным, любил шутки и качественные вещи.
Так шкаф, оставшийся от Карла Францевича, служил верой и правдой не одно десятилетие. Сначала его хотели отправить в городской музей, где уже хранился стол купца и некоторые личные вещи. Но поднять и вынести такую махину оказалось сложной задачей. Его, а также хранившиеся в нём экспонаты решили не трогать. С течением времени дверцы, крепления стали приходить в негодность. Комиссия, которая приезжала в гимназию, решила выделить средства на ремонт не только помещений, но и старинного шкафа.
5-му «З» классу было поручено отмыть кабинет для дальнейшего ремонта. Сегодня должны были прийти мастера и начать реставрацию шкафа. Поэтому Любовь Римовна подгоняла ребят, которые и сами не очень хотели задерживаться в душном кабинете, и уже скоро почти весь 5-й «З» носился по школьному двору. Борька тоже собирался рвануть вслед за друзьями, но завуч остановила его.
— Борис, тебя я попрошу остаться. Сейчас мастера придут, будут шкаф двигать. Поможешь буквально пять минут? Надо будет мусор вымести.
Борька в надежде оглянулся вокруг и с ужасом понял, что остался один. Отступать было некуда. Свалить на какую-нибудь одноклассницу столь «почётную» миссию невозможно и придётся брать удар на себя.
Конечно, Карамелькин попытался выкрутиться.
— Любовь Римовна, а мастеров-то нет. Может, они и не придут сегодня?
— Придут, Боря, вон уже звонят.
И завуч громко гаркнула в трубку:
— Слушаю. Да-да. Здравствуйте. Поднимайтесь на второй этаж.
— Бли-и-и-ин, — только и промычал Борька.
Он взглянул в вымытое окно. Там по стадиону кубарем катался Пашка Грохов, стараясь отобрать у Витьки Мальцева мяч. Завязывалась драка. Но, увы, Борис не мог принять в ней участие. Если и существовала в мире справедливость, то сегодня она закончилась прямо здесь, в этом кабинете, рядом с дубовым шкафом Карла Берне.
Глава 2. Что скрывается зашкафом?
— Проходите, пожалуйста. Вот сюда, — Любовь Римовна встречала мастеров и показывала им шкаф.
— Ого, вот так великан! Говорят, в нём сокровища спрятаны, если найдём, то половина наша! — рабочие дружно захохотали.
— Может, сразу за дело? — завуч посмотрела на них как на самых безнадёжных двоечников, и те сразу притихли.
Как оказалось, для того, чтобы сдвинуть шкаф, двух человек недостаточно. Вскоре для подкреп-ления были вызваны физрук и учитель технологии. Любовь Римовна открыла стеклянные дверцы, и вместе с Борькой они вытащили и аккуратно поставили на парты коллекцию Берне. Украшал эту композицию Федька. Казалось, птица, как настоящий воин, охраняет свои несметные сокровища и по-прежнему ждёт хозяина.
Прошло около сорока минут. Мысли о свободе не покидали Бориса.
— Меня мама потеряет. Может, я пойду? — сделав голос как можно жалобнее, Борька попытался воззвать к совести завуча.
— Мама? Сейчас всё устроим, не волнуйся.
Любовь Римовна взяла телефон и стала водить пальцем по экрану. Конечно, это был очередной провал. Ведь мама и Любовь Римовна сто лет как знакомы. Завуч не раз бывала в гостях у Карамелькиных со своей противной дочкой Настей, которую именно Борьке нужно было развлекать.
— Светик, привет! Украду у тебя Бориса на часик-полтора? Ага. Тут в школе мне нужен. Не было планов?
— Конечно, Любаша. Какие планы? Меньше в игрушках сидеть будет. Как придёт, ни ест, ни пьёт, только в экран пялится, — услышал Карамелькин звонкий голос мамы.
«Ну спасибо, родная! В то время как сын решил подышать свежим воздухом и пообщаться с друзьями, ты отдаёшь его на растерзание своей "Любаше". Вообще жесть полная!» — разочарованно бубнил про себя Борька.
Пока завуч болтала с мамой, Борис наблюдал за работой мастеров и строил план мести. Насыпать в чай соли, когда завуч в следующий раз придёт в гости, было самым безобидным из длинного списка, который он сочинил.
Но вот на пятый «раз, два, дружно!» шкаф сдвинулся и, грозно заскрипев, отошёл от стены, обнажив за собой целую гору мусора. Борька лишь присвистнул.
Чего только не скрывалось под слоем пыли. Основную часть, конечно, составляли бумажные самолётики разнообразных размеров и форм. Второе место занимали дневники. С двойками сто процентов, догадался Борька. Попадались под завалами и довольно редкие экземпляры. Чья-то меховая шапка и одинокий валенок. Как, интересно, человек домой пошёл? Борис даже захихикал, представляя ученика, который скачет на одной ноге по сугробам. Что же ему родители дома устроили?
Сметая всё в огромный мусорный пакет, Карамелькин увлёкся придумыванием историй. Вот, например, дурацкая записка: «Света, я тебя люблю. От Игоря». Дошла ли она до адресата? Или несчастный Игорь так и выкинул её, узнав, что нет симпатии? Какая же глупость писать девчонкам такое! Закатив глаза, Борька выкинул бумажку в мусор.
Вот дневник Иванова Алексея. 5-й «А». Сплошные двойки. Борька представил, как родители спрашивают: «Алексей, где дневник?» И тот искренне разводит руками, скорбно заявив: «Эх, потерял».
«А вот ещё какая-то древняя тетрадь. Видимо, тоже с двойкой. Та-а-ак. Это что за предмет? История К. Б. Ага, значит, кто-то по истории умудрился схлопотать пару. Ну, посмотрим, посмотрим».
Карамелькин стряхнул пыль и стал листать страницы. Через несколько минут он понял, что нашёл нечто интересное.
Борис оглянулся по сторонам. В кабинете было пусто. Мужчины ушли на перекур. Любовь Римовна стояла за дверью и в сотый раз обсуждала с мамой тяготы родительства.
Когда через час Карамелькин наконец-то вышел из гимназии, у него в рюкзаке среди учебников лежала старая потёртая тетрадь.
