легко сжала и прошептала: «Я люблю тебя, мама».
Мои слова были ложью, бальзамом для старой умирающей женщины.
После этого не оставалось ничего иного, кроме как сидеть и наблюдать за медленным умиранием моей матери. Внезапно ее голова резко повернулась ко мне, и она посмотрела мне в глаза. Она как будто хотела что-то сказать, но не смогла произнести ни слова, и только слезинка скатилась по ее щеке.
Через несколько минут она умерла.
В то время я не знала, что происходило с ней в детстве и ее раны были слишком глубоки, чтобы видеть дальше пределов, установленных ее душевными страданиями. Я могу лишь надеяться, что моя ложь оказалась достаточно убедительной и мать умерла с верой в мою любовь.
