Оглавление

Глава 1. Побег

Колдунья

Я сидела за большим резным дубовым столом в южной башне и кончиком ножа вырезала на потрескавшейся столешнице старинную руническую формулу, найденную в одной из книг библиотеки моей матери. Она была колдуньей. Нет, вовсе не такой, что описаны в старых сказках, злой фурией, несущей беды и погибель, одним своим взглядом насылающей страшнейшие проклятья, не той, что мучает детей и убивает взрослых. Она была светлой и доброй, как, впрочем, и все старшие женщины нашего рода. Лечила больных, снимала проклятья, помогала страждущим. Абсолютно любой житель Элвиндорра мог обратиться к ней за помощью, будь то старейшина одного из знатных родов с просьбой вылечить больного наследника, или же простой крестьянин, живущий в деревне за стенами нашего Дома с мольбой о хорошем урожае.

Мне было всего двенадцать, когда мамы не стало. Скоропостижно, всего в три дня. Исцелявшая всех нуждающихся, она так и не смогла помочь самой себе, а я была еще слишком мала и беспомощна, слишком слаба в волшбе.

После ее смерти отец словно с цепи сорвался… он постоянно пропадал на охоте или в деревенском трактире неподалеку от нашего Дома. Порой мне с трудом удавалось довести его, охмелевшего до состояния забытья, до нашего двора, где я устало отдавала его в руки слуг. А несколько дней назад он и вовсе заявил мне, что я слишком засиделась в девках и мне давным-давно пора выйти замуж и родить наследницу нашего рода.

И сегодня наступил тот самый день, когда отец собрал сыновей всех ближайших знатных Домов на смотрины. Это убивало меня изнутри. Можно подумать, меня продают, как корову. Вся моя натура яростно протестовала! Я всегда мечтала, что однажды я встречу его, гостя из моих снов… снов, которые вот уже почти год, как посещают меня длинными, холодными ночами. Я мечтала о чистой и светлой вечной любви, о которой пишут в книгах для легкого чтения. Но только не о том, что уготовил для меня мой дражайший отец. Не об этих напыщенных, лоснящихся и прыщавых юнцах-наследничках!

Старый слуга уже начал накрывать на стол. Значит, совсем скоро…

Я не сдержалась и со слезами рванула в библиотеку, машинально прихватив с собой нож, который нервно вертела в руках весь сегодняшний вечер. Злорадно усмехнулась. Пусть сначала попробуют найти меня!

Библиотека нашей семьи находилась в старом подвале в Западном крыле Дома. Уже много поколений туда не вступало никого, кто не принадлежал бы к нашему роду. Да и принадлежавших ему с каждым годом становилось все меньше.

Буквально выдолбленная в камне, библиотека была создана в древние времена — говорят, еще до постройки замка, — и принадлежала моему роду по женской линии. В самой дальней ее части хранились такие древние свитки, что даже самые старые ученые из королевских придворных не могли их прочитать — и немудрено: ведь их не обучали рунам. Я знала, что никто из слуг в нашем замке не станет искать меня там — за долгие годы наша семья напустила про эту библиотеку столько слухов, что от одного упоминания о ней у любого слуги волосы встанут дыбом.

Наконец я добежала до старой, потемневшей дубовой двери с огромной замочной скважиной. Ключ я всегда носила при себе, на шее, как самая старшая женщина в роду, всего пять лет назад ставшая единственной. Неудивительно, что отец хотел поскорее выдать меня замуж — негоже самому сильному и знатному роду Элвиндорра прерываться из-за непослушной девчонки!

Я сняла ключ с шеи, вставила его в замочную скважину, как делала это многие множества раз. С большим трудом я повернула ключ — он поддался с жутким скрежетом, — и дверь открылась. Надо бы как-нибудь смазать…

Откинув прядь волос, разметавшихся от быстрой ходьбы по извилистым коридорам Дома, я проскользнула в темное помещение, пахнущее невероятной древностью, пылью и тайными знаниями, уже зная, в какую часть библиотеки я пойду сегодня.

Я зажгла по пути пару гарных ламп на стенах, достав из мешочка на поясе огниво. Стихийная магия мне пока не поддается, а значит незачем тратить силы на тщетные попытки ее использовать для такой малости. Не то… не то… не то… вот оно! Запретная секция! Она всегда манила меня, и вместе с тем, пугала. Там находились книги и свитки с тайнами магов-чернокнижников. Самые жуткие эксперименты некромантов и алхимиков. Самые темные секреты, до которых смогли в свое время дотянуться праматери моего рода. И куда не позволялось зайти никому, не прошедшему Обряд Становления. И именно сегодня я поняла, что готова познать эти тайны, все равно больше некому запрещать мне их познавать. Казалось, будто там я смогу найти подсказку, как избежать столь нежеланной участи, как эта дурацкая свадьба.

Сердце мое сжалось — мне на мгновение показалось, что в библиотеке кто-то есть. Кто-то еще, кроме меня… что кто-то наблюдает за мной из темноты… стоит за спиной…

Я резко обернулась, но никого не увидела. Значит, действительно показалось. На нервной почве разыгралось воображение. Да и кто еще здесь может быть? Бред!

Наугад я взяла с полки пыльный том и направилась к столу.

В тусклом свете лампы было достаточно трудно читать на старом языке — это были уже не руны, но еще и не тот язык, на котором привыкли говорить все мы, жители земли Элвиндорр, называемой столицей мира. Наверное, эта книга была написана около двухсот лет назад, а может быть и двухсот пятидесяти. И все же мне удалось разобрать эти письмена, в которых человеческая речь угадывалась лишь наполовину:

«Кровь как воздух. Исследование вампиров, драугров, бруколаков, вервольфов и прочих тварей из подземья и надземья, живущих ради человеческой крови и благодаря оной» — гласила надпись большими буквами на первом листе. Меня пробрала дрожь. Уже три поколения наша семья занималась только изготовкой целебных травяных снадобий, гаданием и изучением рун всякого рода и снятием легких проклятий с жителей, скота и посевов, а истории обо всех подобных существах считались выдумками, чтобы запугать людей. Но разве стала бы моя прабабка посвящать книгу глупым россказням?

Я услышала шорох за спиной и, вздрогнув, резко обернулась. В темноте блеснуло что-то янтарно-желтое… и тут же пропало. Но теперь мне не показалось, в этом я была твердо уверена. Старые боги, надеюсь, оно меня не тронет, что бы это ни было!..

Несколькими резкими движениями я нарисовала в воздухе рядом с собой четыре защитных руны, которым обучали девочек нашего рода с самого раннего детства. Хотя вряд ли они помогли бы от физического воздействия. Руны были призваны защищать от чужого колдовства, а не от оружия или когтей и клыков. Из всего оружия у меня при себе был только нож, который я прихватила из Южной башни и кинула рядом с собой на стол, увлекшись чтением. Напряжение с каждой секундой усиливалось, пока не дошло до своего предела.

Я вскочила на ноги, уронив стул с таким грохотом, что я едва не зажала руками уши. В голове на долю мгновения мелькнула мысль: «Если со мной что-то случится, здесь меня не найдет никто и никогда, и мое тело будет вечно гнить среди старых пыльных книг и свитков. Незавидная судьба…» Держа наготове свой крохотный ножик, я дрожащим голосом, срываясь на хрип, прошептала: «Выходи, кто бы ты ни был!»

В этот же момент во тьме зажглись два желтых огонька. В своей жизни я повидала достаточно диких зверей, чтобы узнать глаза волка.

— Сворачивая с дороги, которую осветила тебе судьба, смотри под ноги, — произнес жуткий, хриплый, приглушенный голос. — Во тьме ты не увидишь камней и ям, о которые можно споткнуться и упасть. А если упадешь во тьме — обратно уже не встанешь.

Когда владелец голоса вышел из тени, я удивилась и испугалась одновременно. Глаза принадлежали вовсе не волку, а человеку. Его грязные спутанные волосы спадали на плечи и свешивались ниже, щетина придавала ему сходство с диким зверем. Он был бос, одет в грубую грязную льняную рубаху без рукавов и холщовые штаны. Он стоял, ссутулившись, как будто только что был на четвереньках и встал на ноги. Руки беспомощно свешивались к земле, ища опору.

— Я знаю все, что сейчас произошло. Неужели тебе так не хочется замуж, что ты готова уйти от теплой кровати и горячей еды в промозглое подземелье, полное медленно разлагающихся книг и пауков в каждом углу?

— Т..ттты… кто? — Голос отказывался повиноваться. Меня забило крупной дрожью. Взгляд странного человека, казалось, пронизывает меня насквозь, читая в моих глазах дикий ужас.

Я опустила нож, но еще крепче сжала его рукоять. Кто знает, чего можно ожидать от незнакомца, проникшего в святая святых, в то место, куда никто не имел доступа уже много лет.

— Откуда ты здесь взялся? — я постаралась придать голосу твердости и храбрости. Все-таки негоже старшей и единственной женщине Дома Эвиленна, колдунье сильнейшего рода, находящейся в собственной библиотеке, трястись как побитому щенку. И пусть мне всего семнадцать, но я уже освоила многие техники, как колдовства, так и физического боя, и смогу дать отпор, если понадобится!

Мне почти удалось взять себя в руки.

— Отвечай!

Незнакомец сделал резкий шаг к столу и с грохотом оперся на него, заставив меня дернуться в испуге и отступить на шаг. Он смотрел на меня с интересом, какой испытывает хищник, загнав свою жертву в угол и зная, что ей уже никуда от него не деться.

— Звериные тропы порой заводят в самые неожиданные места. Даже богам не все они ведомы. Только Мать-Природа знает все ходы своих детей. — На последних словах его голос перешел в странный, рычащий шепот, а сам он оскалился.

— Ты спросила, кто я? — продолжил он уже нормальным голосом. — Неужели тебе сейчас важно именно это? Признай, тебя ведь не интересует мое имя. Больше всего тебя интересует, не разорву ли я тебя на части, как бедного ягненка.

Он подступил ко мне на шаг, а я прижала свой нож к груди, направив лезвие на него.

— Не подходи! — пискнула я в панике, переходящей в нестерпимый ужас. — Или… или я…

— Что же ты мне сделаешь? — незнакомец хрипло усмехнулся. — Ударишь своей зубочисткой? Или наложишь проклятье? Так вот знай — худшее из проклятий уже лежит на мне. Оно же — величайший дар.

Я отступила еще на шаг, упершись спиной в пыльную книжную секцию.

— Зачем ты пришел? Что тебе от меня нужно?

И с вызовом в голосе бросила:

— Убить? Так убей, не медли!

Незнакомец медленно расплылся в хищной улыбке, обнажавшей едва заметные, но все же пугающие клыки.

— Мне не нужна ни твоя жизнь, ни твой замок, ни даже твоя честь, как ты могла бы подумать. — Он подошел еще на два шага, оказавшись со мной почти вплотную. Страх сковал меня, я была не в силах отступить или ударить ножом.

— Мне нужно только одно. Скажи мне, хочешь ли ты, чтобы я избавил тебя от жуткой участи жены какого-нибудь изнеженного истеричного принца, который будет тиранствовать над тобой и избивать за малейшее неповиновение? Хочешь ли ты сама проложить себе дорогу в жизни, избежав судьбы сотен несчастных девушек благородных кровей? — Он осторожно положил руку на нож и начал опускать его к земле. Мои руки не слушались меня, и я против своей воли убрала нож от груди.

— Или же ты хочешь вернуться наверх, к этим болванам, которые будут рассматривать тебя, как товар?

— Нееет, только не наверх… я ненавижу их! Ненавижу! Пусть это станет самой большой ошибкой в моей жизни, но умоляю, избавь меня от этой свадьбы, если это и правда в твоих силах! Я лучше умру, чем выйду замуж за этих глупых сыновей соседних Домов!

Я разжала, наконец, сведенные судорогой пальцы и выронила нож, со звоном ударившийся о каменный пол. Да, пусть это и правда будет моей страшнейшей ошибкой, но ведь никто не знает, так ли это. Быть может, это и есть моя судьба, сама нашедшая меня?

— Что я должна сделать?

Незнакомец выпрямился, будто бы удовлетворенный моим ответом. Он оказался выше меня, статный, и даже по-особенному, по-дикарски красивый. Правильные черты его молодого лица прятала многодневная щетина, грязная одежда не могла скрыть сильных рук и крепкого тела. Я невольно залюбовалась, на минуту позабыв свой страх.

— Только скажи мне, куда твой отец поместил всех приезжих на ночевку? — спросил он. — У вас должен быть дом для гостей. Во всех дворах, где мне довелось побывать, такой дом есть. Где же он находится у вас?

— За стеной, сразу слева от главных ворот, — с сомнением произнесла я, совершенно не понимая, куда он клонит.

Незнакомец слегка улыбнулся.

— Замечательно. А теперь слушай меня, — он вдруг посмотрел мне в глаза без малейшей тени улыбки. — Сегодня ночью ты услышишь волчий вой. Когда это произойдет — немедленно беги к себе и не выходи на улицу всю ночь. Что бы ты ни слышала с улицы — не высовывайся из окна и покрепче запри ставни и двери. Предупреди всех, кого посчитаешь нужным. Если ты все сделаешь правильно — наутро твоя проблема будет решена. В противном случае ты рискуешь лишиться не только проблем, но и жизни.

Он внезапно отошел на несколько шагов, так, чтобы свет от лампы падал только на его лицо, придавая ему жутковатый вид.

— Завтра в это же время будь здесь. Никто не должен знать о нашей встрече. На этом мы с тобой распрощаемся… до завтрашнего дня. — С этими словами он ушел в темноту, на миг, блеснув желтыми глазами.

Я осталась стоять, смотря пустыми глазами в темноту библиотеки. Приснилось мне всё это? Или это наваждение от паров плесени со стен? Нож на полу говорил об обратном. Значит, правда… Тогда откуда он здесь появился и куда исчез? Ладно, подумаю об этом позже. Настало время великих перемен.

Воодушевленная возможностью избежать треклятой свадьбы, я вернулась в свои покои, умылась теплой водой, заботливо подготовленной моей старой няней, надела парадное платье нежнейшего лазурного цвета, прекрасно подчеркивающего цвет моих глаз, сделала затейливую прическу и дополнила ее кровавой розой из букета, стоявшего подле моей кровати. Что ж… пусть они сначала увидят меня во всей красе!

Я оглядела себя в огромное зеркало в тяжелой кованой оправе и, оставшись довольная результатом, поспешила в Южную башню, к уже накрытому смотринному столу.

Меня там уже ждали.

— А вот и наша дорогая невеста! — с натянутой улыбкой громко сказал отец, широким жестом указав на меня гостям. Вся масса гостей с такими же натянутыми оскалами сразу повернулась ко мне. Такое зрелище вызвало у меня отвращение, которое мне, к счастью, удалось скрыть: двенадцать разодетых, напыщенных, нахохлившихся парней с ласково улыбающимися лицами, но сально блистающими глазами, как будто говорящими: «Ты будешь моей! Я увезу тебя в свой замок навсегда! Ты больше никогда и думать не посмеешь о вольной жизни!»

— Присаживайся, дорогая, — произнес отец с той же фальшивой улыбкой, на которую, впрочем, все присутствующие покупались. — Твое место здесь, во главе стола.

Ласково улыбнувшись отцу, я села за стол, продолжая улавливать на себе мимолетные взгляды гостей. Сам отец сел с другой стороны стола. Чувствую, этот вечер пройдет напряженно и скучно одновременно!

Брррр! Какая мерзость! И с одним из них отец предлагает мне жить? И хуже того, делить с ним ложе? Ненавижу их всех!

— Рада приветствовать всех вас в нашем Доме! Надеюсь, наше гостеприимство вас приятно удивит! — я нарочито громко говорила и излишне нежно улыбалась собравшимся. — Самые сильные и смелые сыны Домов нашего края собрались здесь ради моей руки и моего сердца. Что ж… Я благодарю вас за это! — произнося эти слова, я содрогалась от омерзения, но, верная традициям, продолжала, — и сейчас, в благодарность за ваше присутствие, я спою вам…

Я прикрыла глаза, вспоминая древнюю традиционную песню нашего дома. Через пару мгновений я запела высоким и чистым голосом на почти забытом языке.

Слова лились, мелодия звучала в башне, издаваемая моим голосом, усиленная каменными стенами, но в моей голове крутились совсем иные мысли:

«Надо предупредить отца о сегодняшней ночи. И нянечку. И всю прислугу — они ведь не виноваты во всем этом! Но ведь отец виноват, зачем же я буду говорить ему?.. Боже, что это я? Он ведь мой отец! Да, ему нужно сказать. Надо предупредить конюха, чтобы увел лошадей подальше…»

В потоке мыслей я сама не заметила, как допела песню, и все присутствующие бурно захлопали мне: «Браво! Вы замечательно поете! Вы великолепны, миледи! Просим вас, спойте еще!»

— Прошу меня простить, господа… Мне необходимо удалиться на несколько минут. Надеюсь на ваше понимание, — скромно улыбнулась я и пошла в сторону кухни, едва сдерживаясь, чтобы не побежать. «Нянечка должна быть там», — думала я попутно.

Я влетела в кухню и с порога закричала:

— Нянечка, милая, где ты?

— Антарикса, дорогая, что случилось? — няня выглянула из-за шкафа с посудой и встревоженно посмотрела на меня.

— Милая нянечка! Умоляю! Не выходи этой ночью из комнаты! Запри все замки! Предупреди слуг! Это очень важно! Прошу тебя!

Я крепко обняла старушку и убежала из кухни, шурша подолом неудобного платья.

Из кухни я вышла на улицу и сошла с крыльца башни, ступив на твердую утоптанную землю. Пахнуло прохладой надвигающегося вечера.

Отсюда был хорошо виден дом для гостей — широкое и длинное двухэтажное каменное строение с резной деревянной крышей. От него до конюшен — рукой подать, достаточно сильный зверь доберется туда в четыре прыжка…

Я хотела было пойти к конюшням, как вдруг из-за угла вышел один из принцев — кудрявый и полноватый, и даже как будто напудренный:

— Миледи, вот вы где! Куда же вы ушли от нас? Мы все очень хотим снова видеть вас в нашем кругу! — громко и радостно сказал он, подходя все ближе. — Пожалуйста, пройдите за мной, для меня будет честь сопроводить вас обратно в пиршественный зал!

Я едва не содрогнулась от омерзения, представив, как он будет обнимать и целовать меня на брачном ложе. Моя решимость от этого еще больше возросла. Я нашла в себе силы мило улыбнуться и поклониться.

— Прошу прощения, милорд! Идите без меня. Я скоро присоединюсь к вам. Мне просто необходимо сейчас… — я стала искать глазами причину не идти с юношей в обеденный зал.

— Миледи, я настаиваю, чтобы вы вернулись! Без вас в зале стало так тоскливо! — ответил он, не дав мне договорить, и театрально вскинул руку ко лбу — актер из него никакой. — Все прочие гости… — здесь в его голосе послышалась нотка злобы, — … также будут рады вашему возвращению! — он вдруг подступил еще ближе ко мне, и я невольно отступила на шаг назад. — Позвольте, я проведу вас лично! — тут он попытался схватить меня за руку, но я вовремя убрала ее себе за спину.

— Не троньте меня, или я пожалуюсь отцу! — я решила сыграть избалованную девчонку. Резко отвернувшись от противного юноши, я быстрым шагом начала пересекать двор по направлению к конюшне. Он последовал за мной, и, догнав, схватил за плечо.

— Ты пойдешь со мной в зал, принцесса, и мы объявим себя помолвленными! Сейчас же!

От такой наглости я опешила и замерла на несколько секунд. Потом, осознав всё, что происходит, я отвесила юноше такую пощечину, что тот едва удержался на ногах.

Выиграв время, я побежала со всех сил к конюшням и постучалась в дом к конюху:

— Андрес! Андрес, дорогой! Открой скорее дверь!

Дверь открылась, и на пороге возник мой хороший знакомый и добрый друг — пожилой, но крепкий мужчина с проседью в каштановых волосах и бороде, в льняной рубахе с кушаком:

— Миледи? Что вы хотите в столь поздний час? Разве вы не должны быть на торжественном ужине? — говорил он, пока я прошмыгнула в его дом и села на грубый дубовый табурет перед камином.

В это время принц уже добежал до дверей и встал перед конюхом:

— Ты! Немедленно пропусти меня! Я приказываю!

— Вы хоть и принц, а только двор не ваш. Я не пропущу вас к миледи, коли она не хочет, — Андрес оглянулся на меня, и я вжала голову в плечи, показывая этим, что хочу отделаться от принца.

— Я сказал — пропусти меня! — истерично закричал принц. — Иначе я за себя не ручаюсь! Принцесса моя!

Дальше Андрес слушать не стал — просто ударил принца своим кулачищем в подбородок.

Принц с поросячьим визгом пролетел пару метров и затих в смеси грязи и навоза из конюшен.

Я в порыве благодарности крепко обняла конюха.

— Спасибо, Андрес! Ты спас меня!

— Что вы, миледи! Любой бы так поступил! — он подмигнул мне.

— Андрес! Послушай! Сегодня вечером ты должен увести всех коней в самую дальнюю конюшню и надежно запереть. И сам хорошенько спрячься! — говоря это, я нервно теребила край платья.

— Но миледи, зачем? — конюх удивленно приподнял бровь.

— Пожалуйста, не спрашивай! Просто сделай, как я сказала! Прошу тебя, поверь мне! А теперь мне пора бежать в зал. — Я порывисто чмокнула конюха в колючую щеку и осторожно выглянула за дверь.

Убедившись, кто принц не в состоянии бежать за мной, я спокойно пошла обратно, придерживая подол слегка запылившегося платья.

Когда я снова вошла в зал, все в нем уже слегка захмелели от вина, и я ловила на себе еще более наглые взгляды.

— Ты все-таки вернулась! — радостно сказал отец, разведя руки в стороны — на этот раз его радость была искренней. — Скорее иди к нам, мы хотим еще послушать твоего чудесного пения! — тут он замялся. — Если ты, конечно, сама этого желаешь. Не будем ведь мы заставлять девушку делать то, что она не хочет, верно, друзья мои? — мой отец всегда становится добрым, когда выпьет.

— Нет, нет! Конечно, не будем! Это не в наших правилах! — наперебой заговорили принцы, стараясь перекричать друг друга. Какая жалкая попытка понравиться… Тьфу!

— Прошу прощения, отец, но боюсь, я не в настроении петь, — скромно улыбнувшись, произнесла я. Затем я подошла к нему как можно ближе и тихо сказала: — Отец, нам с тобой нужно поговорить. Сейчас. Идем со мной.

— Эээээм… да, дорогие друзья, надеюсь на ваше понимание, моя дочь хочет мне что-то сказать, — с радостной улыбкой залепетал он и встал из-за стола.

Оставив шумящих принцев одних в зале, мы с отцом вышли на улицу. И только там я, в ответ на удивленный взгляд, сказала ему:

— Папа, не задавай лишних вопросов. Сегодня ночью ни за что не покидай своих покоев, прошу тебя. Это вопрос жизни и смерти.

— Что? О чем ты говоришь, доченька?

«Как плохо, что он уже выпил! Так его труднее уговорить! А может, и нет», — подумала я.

— Папа, очень тебя прошу, не надо. Я тебе все объясню завтра, честно. Но сейчас просто запомни: не выходи на улицу ночью. Пообещай мне.

— Не понимаю, зачем, но ладно, я обещаю, — помедлив, произнес отец.

— Здорово! Спасибо большое, папа! — я обняла его, но он отошел на шаг.

— Доченька, нам нужно идти в зал. Принцы тебя заждались, ты должна показать им, какая ты хорошая девушка!

— Прости, папа, но боюсь, я не в настроении быть с ними, — опустив голову, сказала я. — Ты не против, если я проведу время с каждым из них завтра? -»(Если они доживут)». — Я так устала сегодня!

— Ладно, доченька. Тогда беги к себе. Я скажу гостям, что тебе нездоровится.

Полная радости от того, что у меня все получилось, я поднялась к себе в комнату. «Теперь остается надеяться на благоразумие слуг и отца» — думала я. — «Старые боги, храните их в эту ночь».

Я почти бегом поднялась в свою комнату, на самый верх западной башни, откуда лучше всего было наблюдать великолепные закаты северной части Элвиндорра.

Солнце как раз уже клонилось к лесу вдалеке, изрядно захмелевшие гости потянулись в свои опочивальни в гостевом доме. Слава Богам, меня оставили в покое!

Через некоторое время двор угомонился. Только конюх Андрес гнал коней с пастбища. На мое счастье, в самые дальние конюшни. Что ж, прекрасно!

Я облегченно вздохнула. Теперь ему ничто не угрожает.

Закатное солнце уже совсем скатилось за горизонт, подарив мне последний луч на прощание. Вечерние сумерки начали остывать, растворяясь в непроглядной ночной тьме.

Я, кажется, даже задремала, сидя у окна…

Меня разбудил вой.

Я много раз слышала волков, и готова поклясться — это был не волк, но кто-то очень на него похожий.

Волки воют высоко и красиво, их песня затрагивает самые тонкие струны души. Под песню волков можно плакать или молиться.

Но под этот вой люди не молятся. Под этот вой люди бегут прочь со всех ног, не жалея сил, всей гурьбой, задавливая упавших и истошно крича в панике. Под этот вой древние воины шли в бой, обуреваемые жаждой крови и гневом. Под этот вой будет умирать наш мир, корчась в агонии, когда даже небо будет красным от крови загнанных жертв.

Это был вой вервольфа. Жуткого и огромного зверя, лишь наполовину — волка, и на какую-то ничтожную часть — человека. Остальная часть его натуры не познана, говорят, даже самими вервольфами…

За воем последовал ужасающий рык. От испуга я упала со стула. Мне хотелось посмотреть, что там происходит — и одновременно я была в ужасе. Что-то внутри меня кричало: «Прячься! Забейся в угол, запри дверь, завесь окно чем-нибудь, сделай так, чтобы тебя не нашли! Смерть разгуливает по твоему двору!»

Следуя этому жуткому зову, я заперла дверь, захлопнула ставни и спряталась с головой под одеяло. Я пыталась успокоить себя тем, что не выглядывала в окно, как и советовал мне тот незнакомец — но разве можно мыслями успокоить душу, когда вся она трепещет от страха?

Я лежала, стараясь даже не дышать. Я слышала удары когтей по дереву, треск сломанной двери, возмущенные крики людей, которые сменялись воплем ужаса и боли… Я не слышала ржания лошадей — это придавало надежду, что Андрес, возможно, тоже в безопасности. Но не приведи ни один бог испытать того, что сейчас испытывают принцы…

В страхе я поежилась и укуталась одеялом плотнее. Только бы дождаться утра…

Трясясь от страха, словно осиновый лист, мучимая невыносимыми мыслями, я сама не заметила, как уснула. Весь остаток ночи я сквозь сон слышала леденящий душу вой и хруст ломающихся костей. А во сне меня преследовали горящие глаза незнакомца и его хриплый шепот, произносящий неизвестные мне слова, похожие на заклинание…

Волк

Я проснулся с привкусом крови на губах в своем временном логове. В королевском замке неподалеку звонил похоронный колокол. Кажется, все удалось.

Все события ночи виделись мне одной большой картиной, где я — лишь наблюдатель за рамкой. Я видел щепки деревянной двери, пятна крови на дорогих коврах и, кажется, даже голову, ударом лапы превращенную в кровавую кашу. Я слышал треск древесины, вопли людей, к которым так привык, и собственное рычание — как далекий, еле слышный отзвук того, что творится внутри меня.

Меня никто никогда не любил. Да и должны ли?

Должны ли люди любить того, кого предала и унизила собственная семья? Того, кого не пускают в храм, хотя до этого тысячи раз говорили, что все мы равны перед волей Небес? Того, кто считается опасным хищником, будучи при этом всего лишь жертвой самого ужасного зверя — демона, сидящего внутри каждого человека?

Но если меня не любят — должен ли любить я?

Должен ли я безропотно терпеть выходки тех, кто не готов принять меня настоящего и пытается убить меня только из страха, не зная, каков я на самом деле? Должен ли я молиться Небесам за их благополучие и счастливую жизнь, если они давно наплевали на мое благополучие и разрушили мою жизнь? Должен ли я покоряться даже Небесам, если они не принимают меня, да и достойны ли они в таком случае покорности самого страшного хищника этих земель?

Я не должен любить. Хищник никого не любит. Хищником правит голод. Голод и ненависть.

Но… только ли ненависть?

Я не могу отделаться от мыслей о той юной колдунье. Я ожидал, что она попытается зарезать меня, будет звать стражу, или наложит на меня заклятье со смертельным исходом. Но она стояла, ничего не делая, только смотрела на меня глазами, полными страха и… любопытства? Не смея сделать ровным счетом ничего, что могло бы мне хоть как-то навредить. Даже не попыталась.

Нет, нет, нет! Это все чушь! Она взяла нож, она хотела убить меня! Я зверь, я чудовище, я хищник — а она загнанная жертва! Она боится и ненавидит меня! И я ее ненавижу!

Но если я ее ненавижу — зачем я помог ей? Зачем вообще во все это ввязался? Не для того ли, чтобы и она перестала меня ненавидеть? Да и ненавидит ли?..

В бессилии я упал на пожухлую траву и уткнулся в землю. Вот почему я счастлив в форме зверя — когда я хищник, я перестаю думать.

Сегодня вечером мне снова нужно появиться в той библиотеке. Возможно, после нового разговора с колдуньей что-то прояснится.

Колдунья

Я проснулась ранним утром от дикого визга служанки во дворе. Сон слетел с меня моментально и бесповоротно! Я бросилась к окну.

Во дворе кругом валялись щепки и обломки дверей гостевого дома, виднелись лужи крови, но больше ничего. Ни одного намека на погибших ночью мучительной смертью гостей.

Некоторое время я просто с ужасом наблюдала. Молоденькая служанка, чей визг разбудил меня, не стала заходить в гостевой дом. Она побежала звать мужчин. Через некоторое время она вернулась, ведя с собой двух других слуг. С высоты своей башни я не очень хорошо понимала, о чем они говорят, но когда они вышли из гостевого дома, бледные и дрожащие, я быстро смекнула, что сейчас они направятся к отцу. А значит, отец придет ко мне и спросит, откуда я знала заранее. И что хуже, обвинит в их смерти меня. В том, что живых не осталось, я была абсолютно уверена.

Я должна бежать отсюда! Бежать прямо сейчас! В спасительную библиотеку!

Я рванула крышку сундука с моими одеждами и судорожно начала копаться в нем. Так… это не то… это тоже не то… Вот! Мягкие кожаные штаны, которые я надеваю обычно для верховой езды, легкая льняная рубашка на голое тело, (Сегодня нет времени облачаться в тугой корсет), и такая же мягкая кожаная куртка. Отлично! Удобно, очень неплохо защищает от холода и, возможно, нападений. Теперь оружие.

Я подошла к кровати и просунула руку в щель за ее спинкой. Вот оно! Аккуратно вытянув из тайника не очень длинный, тонкий, но невероятно острый клинок в узорчатых ножнах, я прицепила его на пояс, оглядела себя в высокое зеркало и осталась довольна.

Заправив за ухо непослушную прядь волос, я осторожно приблизилась к двери и прислушалась. В коридоре пока еще было тихо. Боюсь, что это ненадолго. Бесшумно отворив дверь, я вышла в коридор и так же бесшумно заперла ее. А теперь вниз, тайным ходом, который давно забыт, в библиотеку!

На счастье, я не встретила на своем пути никого. Лишь бы только все обитатели моего Дома остались живы! Да хранят Старые Боги их души!

Со скрипом отворилась тяжелая дверь мрачной колдовской библиотеки. С мучительным стоном, будто оплакивая мою жизнь. Не зажигая ламп, я дошла до стола, и только там позволила себе зажечь огонек одной-единственной гарной лампы. Стул со вчерашнего дня так и остался валяться на полу. Я не стала его поднимать и уселась прямо на стол.

Старые боги! Что же я делаю? Это наваждение! Все сыновья других Домов убиты страшным Зверем только потому, что я не захотела выходить замуж… Формально, в их убийстве виновата именно я. Как бы эта страшная мысль не стала преследовать меня, не давая покоя, измучивая и умерщвляя мою душу.

Я представила себе образ вчерашнего незнакомца. Только сейчас я начала понимать некоторые странности. Его внешность… его голос… мне кажется, я видела его раньше… но где? Когда?

Я хлопнула себя по лбу. Точно! В своих снах! Это гость моих снов, повторяющихся после смерти матери с каждым месяцем всё реже. Но как такое возможно?

Я сидела на огромном столе из редких пород деревьев качала ногой и размышляла. Минуты текли…

Прошло примерно полчаса, может больше. В компании древних фолиантов в мрачной тишине библиотеки трудно было уследить за временем. Чтобы скрасить свое ожидание, я решила почитать начатую книгу из запретной секции.

«С древнейших времен люди знавали разных чудищ, использующих их кровь как пищу свою. Тысячами тысяч погибали они, защищая свои поселения. Никто из простого смертного люда не знал способа, чтобы сладить с ними. И все же, эти способы существовали…»

Я читала строки на древнем забытом языке так, словно я всегда его знала, словно учила с детства… и наконец, за спиной раздался долгожданный, но не менее пугающий шорох, заставивший меня вздрогнуть всем телом и резко вскочить со стола.

Волк

Проклятье! Из-за моего нападения король усилил стражу на стенах замка! Чтобы попасть в библиотеку, мне нужно пробраться к стене и найти проход, закрытый валуном, а как я это сделаю, когда со стен на меня смотрит стража? Один арбалетный болт для меня ничего не стоит, но десять — уже проблема. Утыканный ими, словно какой-то ёж, я не смогу просочиться в очень узкую щель тайного лаза. Да и залечивать раны придется несколько дольше, а времени на это сейчас совершенно нет.

Должен быть другой способ. Библиотека древняя, наверняка к ней раньше было множество ходов, как и к любому подземелью — ведь не одному мне нужно было туда попасть.

Я припал ухом к земле и прислушался. Отдаленный гул, эхом отскакивающий от камня — это библиотека. Один выход, по каменным ступеням наверх — это выход в замок. Другой выход, тоже каменный, кончается за стеной замка — это тот самый, через который я прошел в прошлый раз. Эти два хода — единственные, сделанные из камня, больше эха нигде не слышно.

Придется слушать еще более чутко.

Я закрыл глаза, глубоко вздохнул, успокаивая дыхание, и начал повторять про себя:

«Я — волк. Мои глаза — волчьи. Мои уши — волчьи. Мой нюх — волчий. Мать-Природа, помоги найти дорогу».

Когда я открыл глаза, я не видел ни стражников на стене, ни шпиля главной башни замка. Зато я их чувствовал. Я не видел, что происходило у меня за спиной — но слышал кролика, бегущего в километре от меня, филина, перепорхнувшего с ветки на ветку, а прижавшись ухом к земле услышал, как недалеко роются кроты. Ну же, должен быть проход, пусть старый, пусть полуразвалившийся, но должен быть…

Небольшое озеро справа от меня. Каменистый берег. Четыре лежащих валуна. Под вторым — всеми забытый земляной ход. Есть!

Немного помедлив, я открыл глаза, зная, что они будут светиться в темноте желтым и могут напугать девчонку. И с чего это меня так волнует?

— Надеюсь, ты не слишком испугалась сегодняшним утром при виде такой… впечатляющей картины, — со смешком сказал я и шагнул ближе к свету. — Все выполнено в лучшем виде, принцесса. Теперь принцам явно не до свадьбы. Ты довольна, надеюсь?

— Да! Но что теперь? — девушка нервно теребила полу рубашки, — Отец найдет меня и спросит, как я в этом замешана! Он будет подозревать меня! Все будут подозревать!

— Дальше — твое дело. Можешь во всем ему признаться. Можешь списать это на чутье ведьмы. Можешь сказать, что видела дурной вещий сон. Вариантов сколько угодно. Отец поверит тебе, я уверен, — я развернулся было, чтобы снова уйти в темноту, дело-то сделано, но что-то меня остановило. — А можешь навсегда покинуть этот город и никогда не возвращаться. Если, конечно, не боишься сжечь все мосты… — какого черта я делаю? Глупец! Кто тебя за язык-то всё время тянет?

— Постой! — девушка, видимо сама не понимая, что делает, схватила меня за руку. — Не уходи! — она явственно вздрогнула, удивившись, насколько горяча моя кожа, насколько выше стандартной температуры человеческого тела.

— Пожалуйста! Расскажи мне всё! Умоляю, расскажи! — она вцепилась в меня так, будто это была ее последняя надежда. — Пожалуйста… Я не отпущу тебя, пока ты мне не объяснишь, кто ты, и зачем помог мне таким… хм… способом.

Когда она схватила меня за руку, удержать дрожь от волнения было невероятно трудно, но показывать слабость было определенно нельзя. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, я продолжил:

— Если решишь уйти — можешь сделать это сама по себе или со мной. Но если пойдешь со мной — учти: придется очень долго блуждать. Потому что я и сам не знаю, куда иду. — (Ну, зачем? Ты же одиночка! Замолчи, сейчас же!) — Впрочем, беглую принцессу будут искать. Не знаю, сможешь ли ты одна защититься от поискового отряда королевских гвардейцев. — (Но это не твоя проблема! Молчи, идиот!)

Колдунья

— Ты до сих пор не ответил ни на один из моих вопросов! — я держала его руку крепко. — И, повторяю, я не отпущу тебя, пока не узнаю всё! А посему решено! Я иду с тобой! — я старалась придать как можно больше уверенности в голосе, скорее для успокоения самой себя. Других вариантов, пожалуй, нет. Он, кем бы он ни был, прав. Меня быстро поймают и силком притащат обратно. И тогда, боюсь, гневу отца не будет предела.

— Но мне нужно собрать кое-что, что может помочь нам! Если ты смог найти ход, ведущий сюда, возможно, ты поможешь мне вернуться в мои покои за некоторыми дорогими для меня вещами?

Человек на несколько секунд замер, прислушиваясь. — Сейчас! Третий гобелен слева от двери. Там ход в твою башню. Стражи сейчас нет. Все во дворе. Иди. Встретимся на опушке Темного Леса.

Я на цыпочках побежала к гобелену, стараясь создать как можно меньше шума. Удивительно, но за ним действительно оказался проход, о котором я и не догадывалась, хотя за свои семнадцать лет жизни исследовала в замке практически каждый уголок. И откуда странный незнакомец узнал про этот скрытый лаз? Хотя… в библиотеку же он как-то попал. Наверное, не стоит сейчас задумываться об этом. Времени слишком мало, я рискую попасться. Надеюсь, в нашем неожиданном путешествии он ответит на все интересующие меня вопросы.

Вернувшись в свои покои, я стала в очередной раз перерывать сундуки в поисках самого необходимого.

Так. Еще одна рубашка и штаны. Отлично! Книга с основами магии. Несколько золотых монет и горсть серебряных. И конечно, матушкин гребень, инкрустированный самоцветами. Им она причесывала мои волосы в детстве.

Я скатала всё свое имущество в тугой узел, обвязала веревкой и закинула на плечи. Уже через несколько минут, лишь мне известными тропами, я приближалась к опушке Темного леса, прячась за кустами и высокими шапками яркого Львиного Зева.

Волк

Когда колдунья ушла, я в отчаянии упал на колени на холодный каменный пол. Доигрался! Как будто мне в одиночестве жизнь малиной казалась! Теперь придется ходить вместе с какой-то девчонкой-ведьмой. И без того тяжело идти, когда не знаешь, куда идешь, неужели нужно обязательно связываться с людьми? Ну, когда, когда же я научусь не доверять людям, предававшим меня сотни раз, издевавшимся надо мной и пытавшимся меня убить? Когда я пойму, что зверь никогда не будет счастлив в компании людей?

Возможно, в этот раз все будет иначе. Она колдунья. Ей ведомо то, что неведомо другим, обычным людям. Она не такая, как они, равно как и я. Может, она сумеет показать мне, как жить среди тех, кто боится меня… или начнет бояться сама. Как бы то ни было, обратного пути нет.

Успокоив себя этими мыслями, я встал с пола, тяжело вздохнул и побрел обратно к земляному ходу. Кажется, все еще только начинается.

Добравшись через полуразрушенный лаз, немного отряхнувшись от пыли и многовековой паутины, я замер в тени корявых деревьев Темного леса. Через несколько минут из зарослей Львиного Зева показалась моя новая спутница.

— Эй, ты здесь? Я уже пришла!

Я абсолютно бесшумно вынырнул из тени кустов, заставив ее вздрогнуть в легком испуге.

— Да! Только тише! Идем! — я махнул рукой в сторону самой темной части леса. — Нам туда.

— Ага. Только… прошу тебя, назови мне свое имя… я не могу обращаться к тебе, как к безликому существу! У тебя… у тебя же есть имя?

Я повернулся в сторону чащи и, глядя туда, задумчиво сказал:

— Природа не дает своим детям имен… Имена дают люди. Свое имя я постарался забыть сразу, как только стал таким, как сейчас. Не думаю, что это должно иметь какое-то значение. Но если тебе так хочется — Рэйнольд. Можно просто Рэй, — я оглянулся на свою собеседницу через плечо и улыбнулся. — А как мне называть тебя?

— При рождении мне дали имя Антарикса. Но можно просто Рикс. Так будет удобнее, — она улыбнулась, как мне показалось, довольно тепло. — Мы можем идти. Только вот… куда мы идем? — взглядом, полным доверия и некоего… отчаяния, девушка посмотрела на меня. «Старые боги, что же я делаю?» — отчетливо читалось в ее изумрудных глазах.

Она с грустью кинула последний взгляд в сторону своего покинутого дома и уверенным шагом направилась в тёмную чащу.

— Куда мы идем? — я усмехнулся. — А что ты видишь впереди? — я указал рукой вперед, мимо деревьев, в гущу леса без единой тропы. — Что, по-твоему, ожидает нас? Куда заведет нас Мать-Природа? Помогут ли боги? Найдем ли мы тропу? Ответь на эти вопросы — и узнаешь, куда мы идем. — С этими словами я решительным шагом пошел вперед.

Рикс мелкими шагами посеменила следом, держа наготове свой клинок. Мы шли долго, пробираясь через дебри и буреломы. Прочищая себе путь. Час… два… три…

Через некоторое время девушка взмолилась:

— Прошу тебя, давай остановимся. Я еще никогда не уходила так далеко пешком! Мне нужно отдохнуть немного…

Я удивленно обернулся.

— Так быстро устала? Мы же прошли всего ничего… Ладно, давай отдохнем, если хочешь, — с этими словами я сел на землю, скрестив ноги, глубоко вздохнул и закрыл глаза.

Антарикса осторожно присела рядом.

— Можно я… можно я сделаю один ритуал?

Я широко распахнул глаза. Что-то внутри меня говорило, что неизвестное — значит опасное.

— Что еще за ритуал?

— Не беспокойся. Ничего плохого я не сделаю. — Рикс прочитала тень опасения в моих глазах. — Так мама всегда делала, чтобы придать мне сил и уверенности.

Она покопалась в своем узелке и извлекла из него костяной, инкрустированный камнями, гребень, вздохнула, посмотрев на него долгим задумчивым взглядом, и медленно приблизила руку к моей голове.

Очень аккуратно, стараясь не причинять боль, девушка стала расчесывать мои спутанные волосы, тихо напевая какие-то заклинания на неизвестном языке.

Не знаю, зачем она это делала, но мне стало так тепло и приятно…

Я готов был поклясться, что этот гребень волшебный, хотя, возможно, любой предмет становится волшебным в руках колдуньи. Пока она причесывала меня, я чувствовал, как мои постоянные тревоги, злость и настороженность отступали. Я уже успел забыть, каково это — ощущать легкость на сердце вместо ненависти.

Я сидел с закрытыми глазами и наслаждался. Неизвестно, хотела ли она этим отвлечь мое внимание или усыпить бдительность, как твердил мне настороженный голос где-то глубоко внутри, но если да — ей это удалось.

Нежной прохладной рукой юная колдунья еще долго разбирала спутанные пряди. Похоже, каким-то седьмым чувством она понимала, что это поможет отвлечься от бед и проблем и возможно поможет также наладить общий язык. Касаясь с максимальной осторожностью, она трепетала от волнения, видимо, боясь разозлить меня ненароком. Уверен, она прекрасно помнила, чем кончилась вчерашняя ночь и вовсе не хотела такой участи для себя.

С каждым ее прикосновением я чувствовал все большее тепло и успокоение.

Не знаю, сколько времени прошло за тем, как она расчесывала мои волосы, но мне это показалось одним мигом. Когда она убрала гребень обратно в узелок, я почувствовал, что мое душевное равновесие впервые за долгие годы восстановлено. И вместе с тем, в душе возникло легкое чувство досады, что ее ритуал кончился так быстро. Меня волновало лишь одно: я не хотел, чтобы вся злость, которую она сняла с меня, осталась с ней. Но не скажешь же ей об этом, да и поймет ли?

С небольшим сожалением я вспомнил, что нужно найти еду. Я-то мог бы и потерпеть после прошедшей ночи, но она — человек, ей нужно питаться нормальной едой, и несколько чаще, нежели мне. Скоро закат, а мы еще не ужинали.

— У тебя случайно нет с собой еды?

Колдунья

— Ой… нет. Я слишком торопилась и не подумала… Старые Боги, какая же я глупая! — я устало потерла виски. Только сейчас я начала осознавать, что за весь день у меня не было и маковой росинки во рту. — Если мы останемся ночевать здесь, тогда я могу попробовать сделать силки на кролика и поискать ягоды…

А ведь помимо этого, нам нужно где-то спать. Куда мы идем… зачем… неважно! Я подумаю об этом завтра. Лишь бы подальше от родного Дома!

Немного побродив по окрестностям, я нашла чудное место для ночлега. Огромное раскидистое дерево, спускавшее свои ветви почти до земли и имевшее очень уютное углубление между корней, вполне подойдет.

В нескольких десятках метров от места нашего будущего ночлега я умудрилась расставить пару вполне приличных силков, как учил меня в детстве отец. После чего я натаскала в яму между корней кучу опавших листьев и на этом успокоилась. Присев рядом с Реем, я хотела было начать расспрашивать его обо всем — о его жизни, о том, как он стал таким, о том, зачем он пришел ко мне. Но, пройдя мысленный путь от нашей первой встречи до сегодняшней ночи, представив, что яма между корней очень узкая, а ночи в нашем крае очень холодные, понимая, что спать нам придется, тесно прижавшись друг к другу, я ужасно смутилась, покраснела и отвернулась.

Яма оказалась на редкость удобной. Хотя мне могло так показаться от усталости и пережитых событий сегодняшнего дня. Желудок сводило от голода до головокружения. Мои силки оказались бесполезными, и мы остались без ужина. В животе немилосердно урчало, но я ни в коем случае не хотела показаться слабой после того, как вообще отважилась на этот побег. Спиной я чувствовала тепло. Это был Рэй, горячий, как печка. Пригревшись, я довольно быстро задремала.

Мне приснился странный сон. Я охотилась на оленя. Но не так, как я охотилась с отцом, на конях, со свитой, рогом и собаками. Я была одна. Я бежала, очень быстро, перепрыгивая корни деревьев и низенькие кусты. Олень! Я его видела! Близко! Я прыгнула на него и впилась зубами в сочное мясо… Стоп! Зубами?

В этом месте я вздрогнула и проснулась. Сквозь низко нависшие ветви деревьев пробивались первые лучи восходящего осеннего солнца, уже практически не дававшего никакого тепла.

Волк

«Даже если в силках окажется по кролику — нам этого хватит ненадолго», — думал я. — «Нам нужны запасы. На одних кроликах мы не выживем. В здешних местах они тощие, и их мало».

Мучимый этими мыслями, я лежал в яме между корней рядом с Рикс, прижавшись к ней спиной. Не знаю, спала она или нет, но я не мог уснуть. И чувствовал, что этой ночью мне поспать не удастся. Я ни с чем не спутаю ощущение, когда зверь рвется наружу, пусть даже иногда без видимой причины.

Лишь одно меня успокаивало: моя жажда человеческой крови утолена с лихвой благодаря приключению в королевском дворе — а значит, Рикс в безопасности. Зверь не тронет ее. Не сегодня.

Стараясь не потревожить Рикс, я вылез из ямы, выпрямился и глубоко вздохнул. Прекрасная ночь. Возможно, зверю просто хочется погулять? Как бы то ни было, завтра утром мы будем есть оленину. Или нескольких фазанов. А может и рыбу. Кто знает, чем захочет побаловаться зверь на этот раз.

Я проснулся почти в полдень и обнаружил себя с другой стороны ствола дерева, у которого мы устроились на ночлег. Одежда лежала рядом — там, где я ее и оставил. Надеюсь, Рикс меня не видела! Не хотелось бы показаться перед придворной дамой нагим. Эта мысль заставила меня смутиться. Я спешно оделся. Мои волосы снова растрепались и спутались — превращение никогда не оставляет приличного вида.

Я обошел дерево и обнаружил Рикс, сидящую в яме, где я оставил ее спящей. Судя по дымящемуся кострищу и ее довольному выражению лица, она уже наелась оленины и ждала меня. Если она и застала меня в неподобающем виде, то, по крайней мере, тактично не подавала вида. Что ж, королевская кровь… Тушка оленя, убитого мной этой ночью и уже на четверть освежеванная, лежала поодаль. Интересно, как она отреагирует на мое пристрастие к сырому мясу?

— Доброе утро! — девушка мило улыбнулась и изобразила легкий поклон головой. — Было очень вкусно, но откуда…?

Я глубоко вздохнул. Не очень-то хотелось начинать утро с таких подробностей.

Рикс выбралась из спальной ямы и повела затекшими плечами. День обещает быть длинным и не менее трудным. Причесавшись маминым гребнем, она оторвала полоску ткани от своей рубашки и связала волосы в тугой хвост. Она права, так будет удобнее передвигаться. Немного подумав, девушка оторвала еще один лоскут от рубашки и жестом пригласила меня присесть рядом с ней. Я послушался.

Уже не гребнем, рукой, она пригладила мои спутанные волосы и связала их в подобный своему хвост. Умно с ее стороны. И… приятно.

— Ночь добрее, — хмуро сказал я, поглядев на голубое небо и недовольно оскалившись. — Если объяснить коротко — я просто знаю способы. Не первый год в лесах живу, — я ухмыльнулся и сел на землю рядом с оленем. — Надеюсь, ты не готовила мясо для меня? Не люблю жареное, — с этими словами я вцепился зубами в бок оленя, где уже была содрана кожа.

Антариксу слегка передернуло от такого зрелища. Еще бы, сырое мясо… зубами… какой кошмар! Надеюсь, она скоро привыкнет к подобному зрелищу, и перестанет так брезгливо морщиться, хоть оно и не из приятных.

— Куда мы пойдем? Есть ли у нас конечная цель, или же мы просто будем скитаться? — девушка пыталась отломить большую палку от куста орешника, пыхтя и отдуваясь. Палка отламываться отказывалась, а на ее лице появилась пара свеженьких царапин. И зачем, интересно, она это делала? Далась ей эта палка!

Проглотив кусок мяса и утерев кровь с лица, я задумался.

— Я не знаю. Мне некуда идти. Мне нигде не будут рады, как только узнают, кто я, — оторвав зубами еще кусок мяса, я продолжил. — А куда хочешь ты?

И почему я вдруг стал вести себя с ней так радушно? Она же мне чужая. Королевская дочь, увязавшаяся за мной без моего прямого желания и, видимо, даже не осознающая всю опасность путешествий в моей компании. Как только зверь будет голоден — ей придется очень постараться, чтобы надежно спрятаться. И все-таки я больше не хочу держать себя при ней так же высокомерно и независимо, как при первой встрече. В чем же дело? Неужели колдовство? Вдруг гребень, которым она меня расчесывала, и правда волшебный?.. Нужно быть более осторожным. Не хватало еще привязаться к человеку, как какая-то шавка. А судя по всему, именно так и происходит. Так, стоп, Рэй, угомонись! Вспомни, кто ты, и кто она!

— Я хочу туда… — Рикс на несколько секунд задумалась. — Туда, где никто не будет указывать мне, как и что я должна делать. Где никто не заставит меня делать то, чего я не хочу. Где я смогу учиться приносить пользу…

Тыльной стороной ладони она утерла выступившую из царапин кровь. Капельки моментально появились снова.

Юная ведьма подошла ко мне очень близко и заглянула в глаза, волшебным образом так притягивающие раз за разом мой взгляд.

— Расскажи мне… какой ты на самом деле… как ты стал таким… прошу тебя!

Девушка тихонько вздрогнула, когда я прикоснулся к ее ранкам, нанесенным непослушной ореховой веткой.

— Я думаю, сейчас нам стоит отправиться к Соленому Разлому.

Не знаю, почему мне в голову пришло именно это место. Видимо потому, что Соленый Разлом давно уже стал негласным центром торговых путей Элвиндорра, а значит, оттуда можно добраться практически в любую точку мира.

Я лениво лег на траву.

— Нет, не прямо сейчас… К тому же, нам нужна лодка. Не пересекать же его вплавь. Он хоть и неширокий, но опасный, — я закрыл глаза и глубоко вдохнул аромат осени, наполненной пока еще летним солнцем. — Да и тебе можно уже не бояться погони — мы ушли достаточно далеко, так что даже если пробудем здесь еще неделю — нас не успеют найти.

— Целую неделю? — девушка довольно зажмурилась, видимо представив, что успеет запросто набрать целый пучок последних целебных трав, или что там ей еще нужно. — Это же здорово! Мы останемся здесь? Вроде бы, здесь достаточно удобно…

Она упала в траву рядом со мной, счастливо улыбаясь. Или мне так показалось? И закинула за голову руки, уставившись вверх, на кусочки голубого неба, поглядывающие сквозь ветви.

— Боюсь, что нет. За неделю может пробудиться что-то, что страшнее погони за беглой принцессой… — я глубоко вздохнул и продолжил. — Нам нужно будет найти город или деревню поближе к Соленому разлому, где можно будет пополнить запасы и разжиться лодкой. Но мы пойдем туда завтра. Сейчас нам надо набраться сил — путь неблизкий, идти придется больше суток. А с едой нам может уже не так повезти, как этой ночью, — я скрестил руки на животе и прикрыл глаза. — Поэтому давай постараемся сберечь как можно больше…

— Тогда нам нужно позаботиться об этом уже сейчас! И я хочу набрать полезных трав! — Рикс перевернулась на живот.

Вот так бы и валяться здесь, среди леса, в теплой осенней траве, как обычные люди. В данную минуту в душе царило сытое и безмятежное спокойствие, которого я за собой давно уже не припомню.

— Я буду здесь, недалеко, — колдунья лениво поднялась на ноги и двинулась осматривать поляну на предмет необходимых трав.

Когда Рикс скрылась за деревьями, я сел на колени и схватился за голову. Что же со мной происходит? Почему я так не хочу, чтобы она уходила даже на минуту? Она всего лишь ушла собирать травы, а я уже скучаю! И почему раньше такого никогда не было? Что, черт возьми, в ней такого, чего нет в остальных?

И я усмехнулся собственным мыслям. Она не пытается меня убить — вот и все отличие. Она просто не караулит меня ночью, чтобы перерезать мне глотку, не привязывает меня к столбу и не поджигает хворост под моими ногами, не пробует отрубить мне голову мечом, как это делали все остальные. А я уже черт знает что наворотил у себя в голове. Прочь эти мысли! Единственное ее отличие в том, что ей незачем от меня избавляться. И ни в чем более!

Я сел, опершись спиной о ствол дерева. Хватит думать. Нельзя позволять эмоциям захлестнуть себя. Хищник не должен чувствовать — это мешает выследить жертву. Если хищник поддается чувствам — он никудышный хищник.

И все же пусть она скорее вернется. Без нее тоскливо. Не понимаю, как я раньше бродил по лесам один.

Колдунья

Я бродила вокруг места нашей стоянки, то тут, то там, срезая веточки и пучки разных трав. Никогда не знаешь, что может пригодиться, а несколько небольших пуков не утянут. Голова была забита мыслями по самое некуда. Что со мной происходит? Почему мне так уютно рядом с совершенно незнакомым существом, с хладнокровным убийцей, уничтожившим столько людей? Почему я чувствую себя так легко и свободно, будто всю жизнь прожила в лесу? Я понятия не имею, кто такой Рэй и чем он может быть опасен лично для меня. Он убил два десятка человек в моем собственном доме. Но он не тронул меня и тех, кого я люблю.

В любом случае, я сделала свой спонтанный выбор, и мне с этим жить.

Обуреваемая этими мыслями, я добрела до лесного ручейка и пошла по его берегу. Очень скоро я дошла до маленького лесного озерца с кристальной водой.

— Ну что ж, отлично! Именно то, что мне сейчас нужно! — я опустилась на колени и окунула руки в холодную воду. Только сейчас я почувствовала, как горит мое лицо. Я умылась и попила. Стало немного легче дышать и думать. Но все же…

— Нет. Маловато… — я решительно избавилась от одежды и, ёжась, зашла в воду. Боги, как же хорошо… Всё это время мне не хватало этого всем известного ритуала омовения. Вода, по-осеннему холодная, заставляющая стыть горячую кровь, всё же заставляла расслабиться и забыться.

Я распустила волосы и зашла поглубже в воду. Кожа моментально покрылась мурашками. Это было волшебное чувство полной безграничной свободы! Я расслабилась и отрешенно запела любимую старинную песню…

Волк

Мой слух зверя уловил песню откуда-то издалека.

Кажется, ее пела Рикс. Никогда не слышал, как она поет, но кажется, что это она.

Удивительный голос. Удивительная песня. Слов не разобрать, но она закрадывается в самые потаенные уголки души.

Я решил подойти поближе, чтобы повнимательнее послушать это пение. Главное — не выдать своего присутствия, вдруг это вовсе не Рикс, а девушка, посланная очередным королем для моего устранения? Вдруг она заманивает меня этой песней? Были уже подобные инциденты, и как-то не хотелось попасться на них.

Глупые мысли, но зверь внутри меня явно считал, что сейчас произойдет что-то необыкновенное. Значит, осторожность не помешает.

Я побежал через лес, перепрыгивая корни и колючие растения, пока не увидел недалеко за деревьями ручей. Тогда я замедлил шаг, чтобы не издавать лишнего шума.

Деревьев, достаточно толстых для того, чтобы спрятаться за ними, не было. Очень плохо! Придется искать другой способ укрыться.

Я пригнулся как можно ниже к земле и начал осторожно пробираться к ручью. Пение стало очень отчетливым, хоть я и не разбирал слов. Осторожно, стараясь не издавать лишнего шума и не показываться на глаза раньше времени, я выглянул из-за дерева и увидел Рикс, купающуюся в ручье. Одежда лежала на берегу.

Проклятье! Что она обо мне подумает, если увидит?

Хоть мне и хотелось подойти к ней, я не позволил себе этого и начал отходить назад, держась все так же низко к земле и стараясь быть таким же тихим. Только бы не попалась под ногу ветка, которая может хрустнуть! Кто знает, как много ведьмы могут заметить. Один лишний звук, лишний шорох, даже лишний вздох, который остался бы незамеченным для простого человека — и я могу быть раскрыт. Надеюсь, впрочем, что ведьмы улавливают не больше, чем другие люди.

Вдоволь накупавшись, девушка развернулась обратно к берегу. Краем глаза она заметила среди деревьев метнувшуюся тень. И тишина. Больше ни звука, ни движения. Видимо, показалось.

Выйдя на берег и натянув свои одеяния прямо на влажное тело, Рикс глубоко вдохнула чистый лесной воздух. Старые Боги! «Благодарю вас за это чудесное обновление! Так легко!»

Всё так же тихо напевая любимые мелодии, она собрала все травы, брошенные на берегу, в один пучок и привязала его к поясу. Пора обратно. И так задержалась.

Двигаясь в обратном направлении вдоль ручья, девушка собирала цветы и сплетала в венок. Водрузив его себе на голову, словно корону, она вышла к месту нашей стоянки.

— Вот и я!

Когда Рикс снова появилась, я уже сидел между корнями дерева, делая вид, что провел здесь все время.

— Тебя долго не было. Почему твоя одежда промокла? — я встал и подошел к ней, пожалуй, даже ближе, чем стоило. Наши взгляды встретились и я замер. — Ты купалась?

— Да, я немного освежилась! — ведьмочка расслабленно улыбнулась, — чувствую себя новым человеком! Попробуй…

Она одернула на себе прилипшую рубашку и еще шире улыбнулась.

— А после я могу повторить вчерашний ритуал… если ты хочешь, конечно…

Я прекрасно видел, что она, на удивление, больше не боялась меня. Весь ужас нашей первой встречи растаял, как туман в жаркий летний день. Она смотрела на меня новым взглядом, равно как и я на нее. Приятные черты лица… взгляд, пронизывающий насквозь и видящий самую душу… Стройная, точеная фигурка, не испорченная тяжелым крестьянским трудом…

«Ах, да… травы нужно разобрать и подсушить, пока мы еще здесь… Идиотка! Прекрати так пялиться! Травы… травы…»

— Да, пожалуй, мне не помешало бы освежиться… — зачем-то я улыбнулся, стараясь сделать это как можно харизматичнее. Поразительно. Я так давно никому не улыбался, почему же она так действует на меня? Не из-за мокрой ли одежды?.. — Хочешь еще раз искупаться? На этот раз со мной, — (Дурак! Молчи! Что она о тебе подумает!)

Глава 2. Начало нового

Колдунья

Семнадцать — чудесный возраст. Юная кровь кипит, жаждет приключений… тех приключений, на которые меня толкал отец и от которых я так яростно бежала. Я читала об этом в некоторых книгах и слышала от судачащих молодых служанок, но никогда и никоим образом не предполагала, что со мной может случиться что-то подобное. Ни в коем разе! Не сейчас! Или…

— А почему бы и нет?! — я немного смутилась, но не подала виду. — Дай только мне несколько минут.

Я спрятала узелок со своими вещами в самую гущу листьев в яме меж корней дерева, в которой мы вчера ночевали. Затем подняла с земли ветку и, двигаясь вокруг места нашей стоянки, начертила несколько защитных символов, призванных скрыть ее от чужих глаз.

«О, Боги! Что на тебя нашло, Рикс? Что ты вытворяешь? Рядом с тобой страшнейшее из созданий природы, которое едва не убило тебя!.. Но ведь не убило же… Спасло! И вообще! Это мой выбор и моя судьба! Будь что будет!»

— Готово! — я отбросила ветку подальше. — Идем!

Я развернулась в сторону ручья и побежала так быстро, насколько смогла.

— Догоняй!

Старая детская игра в догонялки… Задача убегающего — не попасться, задача догоняющего — поймать. Забавно, но в нашей ситуации… слегка двусмысленно.

Волк

Прежде чем я понял, почему Рикс побежала, прошло несколько секунд. Только тогда я помчался через лес, пытаясь догнать ее — такое привычное чувство погони за жертвой, и в то же время такое новое, потому что я не чувствовал страха, исходящего от нее. Только скрытое непонятное чувство, как будто шепчущее: «Я хочу, чтобы ты меня догнал». И зачем тогда она убегает? Как же у людей все сложно!

Годы постоянных преследований жертв не прошли даром — я очутился рядом с Рикс через считанные десять секунд. И не придумал ничего лучше, кроме как подхватить ее на руки с криком:

— Попалась!

— Айййй! — одно резкое движение, и Рикс взлетела в воздух.

Девушка зажмурилась и замерла на пару мгновений, прислушиваясь к своим ощущениям. Я чувствовал ее трепет. Чувствовал ее сердцебиение. Такое сильное и частое, гораздо более частое, чем должно быть человеческое. Почти такое же частое, как и мое. Невероятно!

Уж не знаю почему, может быть, от быстрого бега, или по другим необъяснимым причинам, ее сердце билось так сильно, что казалось, будто оно вот- вот выскочит из груди.

— Ты выиграл! — откинув голову назад, Рикс счастливо рассмеялась. — С детства я не играла в догонялки!

А в голове ее билась испуганной птичкой всего одна мысль: «Только не отпускай!»

Невероятное чувство. Как будто именно держать кого-то на руках мне хотелось больше всего на свете все это время. Даже не так, не кого-то — а только ее… Старые боги, пусть этот миг длится дольше! Я никогда не был так счастлив ни в своей человеческой жизни, ни в звериной!

«И больше никогда не будешь» — жестокая, дикая, давящая мысль из глубин сознания. Из тех глубин, где живет Зверь.

Почему? Чем Зверю не угодило мое счастье? Неужели он отказывается воспринимать некоторых живых существ, как равных, а не как жертв? Даже после того, как Рикс ни разу не проявила ни малейшей враждебности за все время нашего знакомства?

Не думай об этом. Сейчас еще не время — Зверь может и подождать. Разберешься в своих чувствах ночью. Радуйся, пока можешь. Тем более что Рикс это, кажется, тоже нравится…

— Я настиг тебя, и теперь ты моя жертва! — с широкой улыбкой сказал я, прислонившись спиной к дереву и опустив Рикс на землю, но оставив руки у нее на талии. Я смотрел в ее глаза и не мог оторваться от них. Ни у кого из людей я не видел таких глаз — в них жила свобода, искренняя радость… и что-то еще, что мне пока не дано было уловить, и — я это чувствовал, — никогда не уловит Зверь.

— Звучит пугающе! — ведьмочка хитро подмигнула. — Но мне уже не страшно!

Я никогда ранее не испытывал подобных чувств. Никогда! Едва заметный трепет в груди… приятные мурашки по коже… и мои руки на ее талии…

Не отрывая от меня пытливого взгляда, девушка положила руки мне на плечи. И почему-то дико смутилась и покраснела… Но не отвела взгляд. Я чувствовал, что в ней, как и во мне, что-то изменилось. Я знал, что так и должно быть. Но я не знал еще, как это называется… и чем это объяснить.

Только сейчас я почувствовал, как хорошо иногда бывает людям. Зверь живет ради убийства, им правят ненависть и презрение к жертве — он никогда не сможет испытать того блаженства, что испытывал я. Мне стало немного жаль его. И даже не его. А ту самую, неотъемлемую часть меня, что была Зверем.

— Не боишься? — я слегка стиснул объятия, чтобы Рикс оказалась ко мне поближе. Я не понимал, зачем я это делаю, но никогда не испытывал более приятного чувства. Я заговорил чуть тише. — А чего еще ты не боишься? — я еле сдерживался, когда наши губы были так близко.

— Теперь я ничего на свете не боюсь! — у девушки не получилось произнести это громче, чем взволнованным шепотом. Она оказалась еще ближе… в воздухе между нами будто накалилось такое искрящее напряжение, как бывает перед яростной грозой.

Руки Рикс сами собой скользнули по плечам и обвили мою шею. Не отрывая взгляд от моих глаз, она сделала крохотный шажок и оказалась максимально близко.

Старые Боги! Благодарю вас за этот день!

Несколько секунд я молчал, глядя в ее глаза. Казалось, я слышал, как бились наши с ней сердца — взволнованно, часто, почти бешено. Зверь был прав, когда там, у ручья, чувствовал приближение чего-то необыкновенного: это чувство — самое необыкновенное, что я испытывал за последние годы.

Мы с ней знакомы всего третий день. В первый день она боялась меня, видела во мне угрозу и опасность. Во второй день она видела во мне спасителя и освободителя. Кого же она видит во мне сейчас?

И кого, или что вижу в ней я?..

Ласку, заботу, тепло. Свою прошлую жизнь, которой мне так недостает. Доверие, которое было потеряно с тех самых пор, как я стал таким.

Потому-то зверь никогда не постигнет всего этого. Все, что она являет собой, не принадлежит к его миру. Она такая хрупкая собой, нежная, слабая, для зверя она легкая добыча — но в ее душе сияет тот свет, который разгонит любую печаль, злость и ненависть.

Я не знаю, почему я увидел в ней все это всего за три дня. Возможно, я сам себе внушил такие мысли. А может, это предопределение, и судьба свела нас для того, чтобы смягчить мою пытку одиночеством?

Да будет так!

Не говоря ни слова, я закрыл глаза и с дрожью во всем теле поцеловал ее.

Это было как удар молнии в огромное дерево, вызвавший бешеный всепоглощающий пожар! До боли в груди… до слез… не тех, что бывают, когда грустно… а тех, которые возникают, когда в сердце расцветает счастье.

Всего три дня… много это или мало? Неважно! Главное, что мне сейчас очень хорошо.

Нежное соприкосновение губ… одно дыхание на двоих… Самое прекрасное мгновение в моей жизни!

Горячая слезинка прокатилась дорожкой по ее щеке и сразу же испарилась. Ноги девушки стали словно из соломы и совершенно отказывались стоять на земле. Наверное, если бы я не держал ее так крепко, она бы упала.

Всего несколько мгновений… и всё прекратилось.

Я слегка отстранил Рикс от себя, но не спешил опускать. Просто снова молча посмотрел в глаза. В ее взгляде появилось какое-то новое выражение. Возможно, я ошибался, но я прочитал в этом взгляде надежду и… грусть?

Не в силах больше выдерживать этот взгляд, я опустил глаза.

— Освежимся? — голос отказывался повиноваться и был хриплым и тихим. — Или займемся подготовкой к следующему переходу?

Поцелуй был сладок. Слишком сладок, чтобы радоваться ему. Слишком сладок, чтобы грустить о том, что этот момент больше не повторится. И одновременно, он был достаточно сладок, чтобы испытать все эти чувства сразу.

Не знаю, что чувствует сейчас Зверь, и чувствует ли вообще. И не хочу знать. Только не сейчас!

Впервые за всю свою жизнь я задумался о том, чтобы избавиться от своего дара. Ни одна погоня, ни одна добыча, ни одна ночь не бывает так сладка, как этот поцелуй. Поцелуй человека с ведьмой. Человека, а не Зверя.

Сегодня ночью мне о многом предстоит подумать. Но пока я могу радоваться. У меня осталось немного времени, чтобы побыть с Рикс.

Я прижал ее к себе, улыбнулся и прошептал:

— Идем, освежимся. Нам обоим нужно прийти в себя.

— Да… освежиться… — девушка осторожно освободилась из моих объятий и нетвердыми шагами двинулась к тому самому глубокому месту озера, где купалась утром.

Подойдя к берегу, она обернулась и почти нос к носу столкнулась со мной, бесшумно следующим за ней в паре шагов.

— О, Боги! Как же ты тихо ходишь! — Рикс начала понемногу приходить в себя, (или так мне казалось), — Нужно… кхм… снять одежду. Прошу тебя, отвернись, пока я не зайду в воду…

Робкое подобие смущенной улыбки появилось на ее залившемся стыдливым румянцем лице.

Улыбнувшись, я отвернулся.

Не понимаю, что на меня нашло? Зачем я поцеловал ее? Разве для этого я позвал ее убежать с собой? Да и вообще, для чего я ее позвал?..

Соображал ли я, что делаю, когда говорил, что она может пойти со мной? Думал ли я, чем это обернется? Впрочем, даже если и думал — я никак не ожидал того, что уже на третий день нашего знакомства мы с ней будем настолько близки… Как глупо и безрассудно!

Ни я, ни она не знаем ничего друг о друге. Даже я сам не все знаю о себе! Так какого черта я к ней так быстро привязался, да и она явно не бежит прочь?

Снова мысли, мысли, бесконечные мысли, будь они неладны… должно быть, я никогда не научусь радоваться жизни — слишком много мыслей. Даже сейчас, после самого сладкого поцелуя в моей жизни!

Что же привлекает меня в ней? Ее беззащитность? Нет, ведьма не может быть беззащитна. Ее молодость? Что за чушь, я и сам немногим старше ее! Ее отношение ко мне? А какое оно? Я ведь и сам толком не знаю!

Пожалуй, правильно я подумал тогда, у дерева, где мы остановились: единственное, что мне в ней нравится — это то, что она не пытается меня прикончить. А все остальное, вероятно, я внушил себе сам.

Если только внушение может быть столь сильным и сладостным…

— Уже можно поворачиваться?

Рикс очень быстро скинула с себя сначала куртку, затем рубашку и штаны и, поёживаясь, зашла в ледяную воду по самую шею. Стоя спиной к берегу, она закрыла на миг глаза.

— Да, уже можно! — еще несколько мгновений девушка привыкала к холоду, а затем полностью ушла под воду. Несколько гребков, и она вынырнула вблизи другого берега. «Божественно! Как же ледяная вода остужает горячее от волнения тело!» Я, пока еще в некоторой нерешительности, стоял на берегу и думал. Итак… что мы имеем?

Побег из родного Дома, где неизвестный убийца уничтожил столько ненавистных потенциальной невесте людей и мог бы с легкостью лишить жизни её саму. Три дня скитаний по лесу бок о бок всё с тем же убийцей. Глупая! Я хотел убить её, а она так безоговорочно подчинилась, сдалась, пошла следом… Нет. Я не причиню ей зла! Я не верю! Иначе, зачем бы я позвал её? Зачем избавил от самой страшной участи жить прикованной к одному из сыновей других Домов?»

Так и не найдя ответов на все эти вопросы, я молча наблюдал, как юная ведьма снова погрузилась под воду.

— А теперь ты не смотри! — крикнул я и снял с себя рубаху. Пора бы достать новую одежду — эти обноски скоро превратятся в труху… Я глубоко вдохнул влажный озерный воздух. Интересно, есть ли здесь рыба? Сняв с себя поношенные штаны, я залез в воду. Холодно! Впрочем, мне ли не привыкать к холоду?

Не люблю воду. Зверь создан для погони, а не для плавания. Впрочем, и купаться иногда надо. Природа не любит однобокости — нужно познавать каждый ее уголок…

Я нырнул вглубь. Вода была кристально чистая, но видно было все равно плохо. Слух и нюх здесь тоже не помогут…

Я вынырнул и задышал. Как хорошо! Оказаться бы сейчас рядом с Рикс.

Еще несколько плавных гребков в толще ледяной воды, и девушка сама, фыркая, вынырнула всего в паре метров от меня и откинула со лба прилипшую мокрую прядь волос.

— Чудесная водичка! — она зажмурилась и тряхнула головой. — Надо всё подготовить. Медлить больше нельзя. Завтра нам нужно будет идти. Только… я не знаю куда. Так далеко я не ходила пешком.

Небольшая пауза.

— Кто первый на берег?

Я подхватил Рикс за талию.

— Хочешь, я вынесу тебя на руках? — и, не дожидаясь ответа, я взял ее на руки, стараясь не смотреть на нее, и понес к берегу. После ледяной воды холодный воздух пробирал до костей, хотелось поскорее добраться до костра… или согреться иным способом. Но я вовремя мысленно одернул себя от этой затеи — еще неизвестно, что сама Рикс об этом подумает!

Ух! По телу пробежали мурашки. Девушка предпочла крепко зажмуриться. Ясное дело — это же немыслимо! До свадьбы никому и никогда не позволялось не то, чтобы прикасаться к обнаженному девичьему телу, но даже видеть его! А я! Я прижал ее к себе так, будто от этого зависела вся моя дальнейшая жизнь.

Но самое удивительное… я чувствовал, что ей не было страшно или противно! Нет!

Она только сильнее зажмурилась, обняла меня за шею и крепче прижалась. Ведь не смотря на быстро охлаждающийся воздух и капельки воды на моем теле, я был очень теплым. А нам сейчас было просто необходимо согреться!

Поставив Рикс на землю и быстро отвернувшись, чтобы не увидеть лишнего, я начал одеваться. Уже темнеет. Нужно скорее к костру, пока солнце совсем не ушло и не стало по-настоящему холодно! Убитого вчера оленя наверняка уже растащили лесные животные, да и он был уже непригоден в пищу, после дня, проведенного на солнце… Придется снова позаботиться о еде, но лучше — еще до наступления ночи, чтобы лечь спать сытыми.

И, конечно, нужно будет прислушаться к Зверю. Боюсь, ему не понравится новая часть моей жизни, целиком и полностью вращающаяся вокруг Рикс… Но утаить нельзя. Со Зверем нужно быть честным и открытым — тогда он будет честным и открытым с тобой. Только в этом случае вы будете равны. А иначе — один подчинит другого, и нетрудно догадаться, кто окажется сильнее…

Колдунья

Я несколько секунд стояла неподвижно. Почему-то в глубине души остался легкий след разочарования. Зачем он отпустил меня так быстро?

Глупая! Глупая! Нельзя! Вы не затем бежали!

Я нехотя нацепила на себя свое одеяние.

— Идем? — я осторожно взяла Рэя за руку. — Давай я разведу костер, а ты займешься ужином? У тебя это хорошо получилось прошлой ночью.

И мы вместе направились к месту нашего лагеря, думая каждый о своем, не произнося больше ни слова.

Когда мы, наконец, добрались до лагеря, было уже почти совсем темно. Как и ожидалось, оленя больше не было — видимо, его утащил какой-нибудь зверь покрупнее.

— Надо разжечь костер. У тебя есть огниво, или что-нибудь в этом роде? — спросил Рэй.

— Зачем? — вполне искренне удивилась я. А может быть, мне просто захотелось похвастаться своими талантами, или проверить саму себя.

Сложив крохотные веточки и листья в одну кучку, я рукой начертила над ними довольно сложный узор, не переставая шептать Слова. Через пару мгновений от листьев потянулся дымок. Еще через несколько секунд показался малюсенький огонек, занявшийся на веточках.

— Теперь главное вовремя подбрасывать дрова, — я была очень довольна собой. Создать огонь всегда считалось очень сложной магией и за всю мою жизнь мне это удалось раз или два. А сегодня — практически с легкостью!

Я стала очень аккуратно подкладывать веточки покрупнее, сосредоточенно следя, чтобы маленький огонек не погас.

Наконец костер набрал достаточную силу.

— Чем мы будем ужинать сегодня?

— Ах, да. Ужин… Подожди немного. Я попробую что-нибудь придумать, — Рэй отошел от нашего лагеря за деревья и сел на колени.

Самое удивительное в оборотничестве — это то, что Зверь пробуждается от разных причин по-разному.

Если разозлить его — можно превратиться в огромного двуногого бешеного волка с неутолимой жаждой крови и нападать на каждое живое существо поблизости. Это — истинная форма Зверя, именно таким он живет внутри каждого вервольфа.

Если на тебя внезапно напали, но ты остался спокоен — твой разум отключается, но ты приобретаешь чутье, слух и повадки волка. Среди вервольфов это называется боевым эффектом — в таком состоянии ты не чувствуешь боли, вся твоя энергия уходит в уничтожение нападающего.

Если же ты сам взываешь к Зверю внутри себя с целью кого-то догнать — ты превращаешься в волка, почти неотличимого от лесного, разве что крупнее в размерах. Это — гончая форма. В этом состоянии ты не способен ни разметать разозленную толпу, ни издавать ужасающий вой — но зато способен преследовать добычу с завидной ловкостью и скоростью.

Именно гончая форма сейчас и требуется.

Рэй глубоко вздохнул и внутри себя произнес:

«Зверь, пробудись. Мне нужна твоя ловкость. Мне нужна твоя скорость. Выходи на охоту вместе со мной».

Превращение прошло легко, без боли. Уже через считанные секунды на его месте сидел большой черный волк.

Рэй хотел было отправиться на поиски пищи, встал на все четыре лапы, приготовился бежать… но внезапно прервался. Стало интересно: «как на это отреагирует Рикс?»

Буквально в один прыжок он очутился в нашем лагере и застыл в ожидании.

Колдовской огонь такой жаркий и светлый, и почти не создает дыма…

Рэй ушел искать ужин, а я осталась сидеть и смотреть в костер.

Как же я люблю огонь! Когда языки пламени танцуют свой танец, это одно из прекраснейших зрелищ. От него невозможно оторваться…

Краем глаза я заметила какое-то движение на краю поляны, с той стороны, куда ушел Рэй. Возможно, что-то забыл или хотел сказать…

Я подняла голову и встретилась взглядом с… огромным черным волком. Старые Боги, как я испугалась в этот момент! Страх парализовал меня. Я не могла пошевелиться, не могла закричать. А он просто… Он просто стоял и смотрел на меня! Почему он не нападает? Сейчас я самая легкая добыча, какую только можно представить!

Сердце мое от страха почти остановилось. Состояние было такое, будто я вот-вот лишусь чувств. Но что-то странное…

Его глаза… Не обычные, не такие, как у других волков. В них отчетливо читается сознание. Сознание не звериное. Сознание человеческое. Этого не может быть! Это невозможно!

— Р…р… Рэй?

Волк

Если бы волки умели смеяться — я бы точно не сдержался! Но, на мое счастье, волки этого не умеют. Рикс, если бы ты знала, как забавно пугать тебя!

Впрочем, она меня все же узнала. Но на ее лице читалось изумление, будто бы она впервые поняла, что я умею превращаться. Я, конечно, никогда не говорил ей об этом прямо, но ведь поводов догадаться было достаточно!

Когда она назвала мое имя, я подумал, что не будет ничего страшного, если я подойду ближе. Я подбежал ближе к костру. Теперь нас с Рикс разделяло не более двух метров.

Видимо, для первого раза я подошел слишком близко. Девушка в панике практически вжалась в землю, на которой сидела. Еще бы… такой огромный! К тому же, она явно не была уверена, действительно ли это я.

— Это, правда, ты? — колдунью легонько потряхивало. Наверно, от страха, что я откушу ей голову.

Девушка сразу вспомнила картину, увиденную тем самым утром во дворе ее собственного Дома. А после этого вдруг упала без чувств. Ничего не понимаю. Ведь я же ничего не сделал, только подошел поближе! Я осторожно приблизился, но она никак на меня не отреагировала. Значит, и правда в обмороке.

А ведь это всего лишь гончая форма! Что же с ней будет, когда она увидит истинную…

Ладно, сейчас я все равно ничем не могу ей помочь. Надо скорее найти еду — может, она уже очнется к тому времени.

На мое счастье я услышал сзади шорох, оглянулся и увидел фазана, только что спорхнувшего с ветки на землю. Лучше и быть не может! Сегодня мы будем ужинать фазаниной.

— Оххх… — Рикс открыла глаза и медленно села. — Что это было?

Я преспокойно сидел напротив нее и широко улыбался. Рядом лежал свежий толстенький фазанчик.

Девушка потерла виски. Голова еще немного кружилась.

— Что тебя так забавляет?

— А от королевских шавок в обморок не падаешь? — я ухмыльнулся, подсел ближе и подложил хвороста в почти погасший костер. Огонь снова начал заниматься. — Чего ты так испугалась? Думаешь, в ваших лесах стали бы водиться такие огромные звери? Это был я.

— Ты зачем так пугаешь? — колдунья нахмурилась, смешно сморщив нос. — А если бы я умерла от страха?

Она перевалилась на четвереньки, и, таким способом обогнув костер, села рядом со мной. Девушке просто необходимо было убедиться, что это действительно я, и ее не мучают обморочные видения. Убедиться, что она не лишилась рассудка.

Она неуверенно погладила меня по плечу. Гладкое. Без шерсти. Уффф… уже легче.

— Значит вот какой ты…

Я улыбнулся, запустил руку в волосы Рикс и поцеловал ее в лоб.

— У меня больше граней, чем ты можешь подумать. Ты видела лишь две, — я взял ее за руку. — Я давно не ел человеческой пищи. Давай поставим добычу на вертел, а потом я расскажу тебе про себя все, что ты хочешь узнать.

Довольно быстро мы распотрошили и ощипали фазанчика. Антарикса для пущего удовольствия натерла его несколькими листиками разных трав из своей связки. Затем мы проткнули его палкой и поставили на импровизированный вертел. Боги, как же приятно делать что-то вместе!

Девушка поворошила поленцем костер и подбросила туда еще дров и несколько ароматных веточек.

— Итак, пока готовится наш пир, я готова слушать.

— Спрашивай, что тебе интересно, — я слегка улыбнулся, глядя в огонь. — Наверняка хочешь узнать, откуда я, как стал таким, и как вообще выжил один?

— Расскажи мне всё! С самого начала! — она заинтересованно заглянула в мои глаза. — Как это произошло? Что было до? И самое главное, как у тебя получается с этим жить…?

На языке у нее явно вертелся какой-то еще вопрос. Рикс тряхнула головой, чтобы его отогнать. Не сейчас.

Я обреченно вздохнул. Кажется, рассказывать придется долго.

— Я родился в деревеньке с названием Ремалион. Она находится очень далеко от Элвиндорра, по ту сторону Рассветного моря, в стране с названием Лейдавик. До 16 лет я жил в ней, как все: работал с семьей в поле, ходил в небесный храм, даже присмотрел себе невесту — красавицу-девушку по имени Джели.

Но вскоре я понял, что такая жизнь мне надоела. Все в нашей деревне были слишком глупыми, ограниченными и скучными, чтобы даже подумать о каком-то изменении. Даже поездка в город на ярмарку была для них чем-то невообразимым! Они сидели у себя в деревне, питались тем, что выращивали, и не желали ничего знать не только об этом мире — но даже о других деревнях.

Я, конечно, был молод и горяч, я горел желанием повидать этот мир — для молодых это естественно. Но в Ремалионе все так боязливо относились к миру за оградой деревни, что даже мои друзья — и что хуже всего, моя невеста тоже! — высмеяли меня, когда я захотел отправиться в путешествие. А я возьми да и сбеги ночью, пока все спали. Собрал кое-какие припасы, одежду — а ничего другого у меня и не было: так и побрел пешком в соседнюю деревню.

Я думал, что в той деревне, куда я пришел, ко мне отнесутся по-другому, что люди там более открытые, смелые и добрые. Но нет. Стоило мне появиться там — меня сразу поволокли к старейшине. Стали осыпать вопросами: кто такой, откуда, зачем пришел? Мне скрывать было нечего, ответил им честно: из Ремалиона, пришел потому, что надоело сидеть на одном месте. Меня только обсмеяли за мой необдуманный поступок и бросили в темницу как беспризорника. А в Ремалион послали гонца, мол, нашли мы вашего беглого паренька, приходите и заберите.

Когда меня вернули в Ремалион, все стали относиться ко мне по-другому. Все мои друзья теперь издевались надо мной, невеста отказалась выходить за меня. Еще месяц я жил так, в полном одиночестве — а потом не выдержал и снова сбежал.

Двое королевских гвардейцев встретились мне по пути к городу. Когда узнали, откуда я и зачем иду, только высмеяли, как и все до них, скрутили и повезли обратно в деревню.

После этого родители заперли меня в доме и больше не выпускали, чтобы я не создавал проблем.

В доме ко мне теперь относились, как к безродной псине. Меня били за неправильно сказанное слово, издевались, я даже ел отдельно от всех. Мой старший брат особенно старался, — я печально усмехнулся. — Он однажды избил меня до полусмерти, а родители и бровью не повели.

Тогда же я понял, что больше такой жизни не выдержу… — я посмотрел на Рикс. — Ты все еще слушаешь?

Юная колдунья смотрела в огонь и слушала плавно текущий рассказ.

Одной из самых замечательных особенностей колдовского зрения была та, что позволяла видеть через огонь воспоминания других людей. Я задержал взгляд на ее глазах — в них отражалось не только пламя костра. В них отражались мои собственные воспоминания, будто она была там и видела всё моими глазами.

— Да, продолжай, пожалуйста, — ответила девушка чуть слышным шепотом. — Что было дальше?

На ресницах ее застыли слезы. Рикс переживала всю ту боль и весь тот ужас. Все то разочарование в жизни. Это было мучительно. Невыносимо. Невыносимо смотреть на нее, догадываясь, что она испытывает. Если она чувствует хотя бы половину той боли, что досталась мне…

Я чувствовал, что Рикс прямо сейчас переживает все, что я говорю. Я не знал, как она это делала, но она не просто представляла мой рассказ — сейчас она жила в нем вместо меня.

Машинально я покрутил жарящегося фазана. Еще не готов…

Смахнув слезинки с ресниц, не отрываясь от созерцания картин из воспоминаний, Рикс крепко сжала мою руку.

— В ту ночь родители ушли в соседний дом, чтобы отпраздновать свадьбу Джели с другим женихом, — продолжил я. — В нашем доме оставались только я и мой брат, который уже напился до поросячьего визга и спал. Я уже решил, что сбегу, и сбежал бы незамедлительно, если бы меня не останавливала мысль о том, что меня все равно поймают и вернут домой. Тогда я стал размышлять.

Скорее всего, мне не удастся избежать поимки — это не в моих силах, я не так хорошо умею прятаться. Но даже если меня снова поймают и бросят в тюрьму — я лучше проживу там год, чем еще хоть день в Ремалионе! Для этого нужно сделать так, чтобы за мной никто не явился.

В любой другой момент я ужаснулся бы своей следующей мысли, но тогда я видел это единственным выходом. Чтобы за мной никто не пришел — я должен убить всю свою семью.

Я до сих пор не могу понять, почему я не стал долго собираться с силами перед таким жутким преступлением.

Мой брат спал, поэтому мне ничего не стоило загнать кухонный нож ему под подбородок — почти сразу, как только мысль пришла мне в голову. Тогда я вышел на крыльцо нашего дома и увидел, что в соседнем доме — доме Джели — идет гулянка, и никто не увидит, если я сбегу прямо сейчас.

Но подумал ли я, что родители могут вернуться за мной, пока я в тюрьме, или же мне просто было мало крови — я решил расправиться и с ними. Обрубить все раз и навсегда!

Конечно, лезть с ножом в дом, полный пьяных гостей — гиблое дело, поэтому я поступил по-другому. Я дождался, пока все гости зайдут обратно в дом, и начал подпирать все двери и окна чем попало — досками, лежавшими рядом, метлами, камнями. Когда двери и окна были закрыты, я зашел обратно в наш дом, взял огниво и поджег дом Джели.

Нет, мне вовсе не было жалко ни родителей, ни бывшую невесту, ни тем более гостей. Я даже радовался. Радовался мучительной смерти родителей, которые держали меня взаперти, смерти бывшей возлюбленной, которая отвернулась от меня за мое желание свободы, и смерти гостей. Просто потому, что они были слишком лживы, ничтожны и тупы, чтобы оставаться в живых.

Под крики горящих заживо людей я уходил в лес. Я не чувствовал ни своей вины, ни печали, ни злобы. В моей голове крутилась лишь одна мысль: «Я свободен».

Я не знал, куда я иду, зачем и как долго я буду идти. Я просто шел по лесу. Сворачивал с троп, ел малину с кустов, слушал пение птиц. Но, неожиданно для самого себя, я наткнулся на старую лесную хижину. Подумав, что терять мне больше нечего, я забрался на крыльцо по затейливой лестнице из веток и постучался.

Мне открыла дверь дряхлая старуха, увешанная костями, клыками и перьями разных животных и птиц. На мое удивление, она радушно пригласила меня войти, и я вошел.

Не знаю, откуда, но я знал, что ей можно доверить свою историю — она никому не расскажет. После того, как она выслушала меня, она сказала следующее:

«Эти люди пусты, слабы и глупы. Из-за них ты исполнился ненависти и злобы, они кормили твоего демона месяцами», — тут она дотронулась двумя пальцами одной руки до моего лба, а двумя пальцами другой — до груди, где было сердце. — «Так обрети же форму, демон! Обрети форму и умертви тех, кто мертв внутри!»

Тогда я почувствовал страшную, нестерпимую режущую боль в груди и голове. С трудом я выбежал на улицу и упал на землю, уже не сознавая, кто я и где нахожусь. Больше я не помнил ничего из той ночи.

Утром я проснулся перепачканный в крови, на улице, рядом с хижиной этой старухи. На вопрос, что он сделала со мной, она ответила, что всего лишь освободила.

Она выдала мне другую одежду взамен порванной и отпустила, сказав, что больше не может помочь мне, и мы с ней должны проститься навсегда.

Умывшись в ручье, я пошел посмотреть, цела ли деревня, но не нашел ее. Вместо Ремалиона я увидел груды развалин, растерзанные трупы и вырезанный скот.

С тех пор я только странствовал по крупным городам Лейдавика, но нигде не находил себе пристанища. А примерно год назад я переплыл Рассветное море на борту одного из торговых судов — капитан, слава богам, не знал, что я за чудище.

Так я и оказался в Элвиндорре, наедине со своим демоном и воспоминаниями — без прошлого и будущего, скитаясь по лесам и разоряя иногда мелкие селения, чтобы удовлетворить свою жажду крови.

К концу рассказа Рикс уже била крупная дрожь. Она видела не только то, что я говорил… она видела и то, что я сам не помнил. Ту ночь в деревне. Ту разрушительную мощь. Ту ярость и ненависть.

И ей было страшно, очень! Слезы уже градом катились по щекам, затуманивая взор. Наконец девушка нашла в себе немного сил для вопроса.

— А как ты нашел… меня?

Я вздохнул.

— После нескольких месяцев скитаний по Элвиндорру я набрел на твой замок. Стражники пустили меня в город под видом простолюдина. У местных крестьян я узнал о тебе и твоей семье, и о том, что тебе скоро замуж за одного из принцев соседних Домов. Я уже побывал во всех окрестностях твоего замка и знаю, что за люди там правят… А когда от местных я услышал, что твоя семья будто бы связана с колдовством, я решил проверить, унаследовала ли ты мудрость ведьм своего рода, или же ты такая же, как и все прочие придворные дамы. К счастью, мудрость тебе все же передалась, — я обнял Рикс и почувствовал, что она дрожит. — Тогда я и понял, что надо спасать тебя от принцев.

Рикс прижалась ко мне всем телом, не в силах унять дрожь и слезы. Того панического страха, который она испытывала, наблюдая за моими воспоминания, больше не было. Осталось только безграничное всепоглощающее сострадание. Страшно было подумать, как возможно так жить… Кошмарная участь!

— Ты надеялся, что я смогу избавить тебя от этого? — она уткнулась носом в мое горячее плечо. — Я еще так мало знаю…

Я усмехнулся.

— Разве может одна колдунья, пусть даже самая могущественная, унять злого и безумного демона? — я запустил руку в волосы Рикс. — И нет, я не хочу избавляться от этого. Ведь ты не хочешь избавляться от своего колдовства? Этот демон — такая же моя часть, как теперь и ты… — я поцеловал ее в лоб и взял за руку. — Я спас тебя потому, что хотел этого. Кроме того, это маленькое приключение утолило мою жажду крови на несколько дней вперед, — я посмотрел на фазана на вертеле. — Давай поедим и ляжем спать. Завтра у нас трудный день: мы выдвигаемся к Соленому разлому.

— Ты прав, — ведьмочка осторожно сняла тяжелого фазанчика с вертела и вдохнула аромат. Травы, безусловно, сделали свое дело.

Дрожь потихоньку отпустила. Стало гораздо легче.

Насытившись вдоволь, она вытерла руки о пожухлую траву.

— Ночь будет холодная… Пойдем спать.

Поев, мы улеглись вместе в яму между корней. В прошлую ночь мы лежали спина к спине — а теперь обнимаем друг друга. Это так странно…

Я лежал в обнимку с ней и наслаждался ее близостью, но Зверь внутри меня яростно протестовал и велел отвернуться от нее. И все же я не стал этого делать. Я вдоволь напоил тебя королевской кровью, дружище — теперь позволь мне обнять королевскую дочь!

Возможно, мне придется однажды сделать выбор: или Зверь, или моя привязанность. А может, Зверь вырастет, как и я, и поймет, что такие чувства вовсе не чужды ему. Лишь время покажет.

Но Мать-Природа, сейчас — помоги мне удержать Зверя на равных! Не дай одному из нас подчиниться другому!

Завтра мы должны будем найти лодку на ту сторону Соленого разлома. Кто знает, живут ли там люди, и какие они.

«Или не люди», — прозвучал голос из тех глубин сознания, что заняты Зверем. Что бы это значило?..

Глава 3. Солёный Разлом

Волк

Антарикса проснулась первой и зябко поёжилась. Холодный туман и легкая изморось окутали нас со всех сторон. Дальше нескольких шагов не было видно абсолютно ничего, кроме густой, молочного цвета, субстанции. Но лежать в корнях дерева, прижавшись ко мне, такому горячему, было тепло и уютно.

Вставать ей совершенно не хотелось, но надо было готовиться к следующему переходу. Девушка выбралась из теплого лежбища, потянулась всем телом и начала собирать наши нехитрые пожитки, травы и остатки еды в свой узелок.

Перекусим по дороге. Мы и так уже потеряли достаточно времени, остановившись здесь так надолго, и сильно рискуем быть нагнанными гвардейцами короля-отца. Если так случится — не миновать беды!

Закончив сборы, Рикс присела на корточки рядом со мной и невольно залюбовалась безмятежностью, с которой я так сладко спал, спутанными прядями темных волос, упавших мне на лицо, и самим лицом с такими мягкими, но в то же время сильными чертами.

— Рэй? Проснись! Нам пора собираться! — тихо, почти шепотом позвала девушка, нежно погладив меня по щеке. Ответа не последовало.

Рикс ужасно не хотелось меня будить. Сейчас на моем лице царила безмятежность утреннего сна. Черты лица смягчились. Дыхание было медленным и спокойным. Так жаль нарушать этот сон.

— Просыпайся же… — девушка тихонько поглаживала меня по голове, иногда запутываясь пальцами в волосах.

— Ох, боги, дайте мне сил!

Ненавижу, когда меня будят. Ненавижу! Иногда мне кажется, что Зверь пробуждается вовсе не от гнева или отчаяния, а от недосыпа!

Утро было прохладное, туманное и свежее, но это не спасло мое настроение от неизбежного падения.

— Не трогай меня! — раздраженно бросил я Рикс и перевернулся на другой бок. Я знал, что уже не засну. Проклятье! Чтоб весь мир провалился!

Когда встану — приму гончую форму и загрызу кого-нибудь побольше. В противном случае Рикс лучше держаться от меня подальше до наступления сумерек.

Колдунья

— Не трогай меня! — это прозвучало как удар по лицу наотмашь. Я ведь просто… А, ладно! Пусть будет так. Нет! Я ведь не сделала ничего плохого. Нам, и правда, пора. Я тоже никогда не любила, когда меня будили ни свет, ни заря. Но сейчас нам жизненно необходимо убраться отсюда подальше.

До темноты мы должны добраться до Соленого Разлома и найти лодку. В противном случае, нам придется ночевать в городе, где нас могут узнать и отправить на расправу к разгневанному отцу.

Я выбралась из нашего «гнезда» в корнях дерева. Пусть подремлет немного. Я пока приведу в порядок это место. Никто не должен знать, что мы были здесь…

Наконец, Рэй нашел в себе силы встать. Вернее, сесть в той яме, где недавно лежал. Боги, ну почему людям так трудно просыпаться?.. «Где же Рикс? Именно сейчас она мне нужна».

— Рикс! — устало крикнул Рэй. Голос отказывался звучать громко — наверное, он все еще не проснулся. — Ри-и-икс! — боги, да что со мной? Я же умел кричать, в чем же дело? Ри-и-и-и-икс!!!

Я немного побродила вокруг нашей стоянки, нашептывая Слова. Пусть это место будет скрыто для глаз человеческих, для их внимания. Пусть пройдя мимо этого места, ни один человек не кинул бы взгляд в эту сторону.

Закончив, я дошла до ручья. Купаться определенно не хотелось. Слишком холодно и мокро. Попив воды и умывшись, я нехотя побрела обратно. В душе кипела обида. За что он на меня так взъелся? Неужели не понимает?

— Рикс! — я услышала издалека голос Рэя и поспешила к лагерю. Он сидел в яме между корнями, такой сонный, такой забавный…

— Я здесь, все в порядке! — обида моментально рассеялась как дым.

— Иди скорее ко мне, — когда я подошла, Рэй обнял меня и прижал к себе. — Прости меня. Я по утрам всегда такой нервный… Ты не слишком злишься? — голос его был сиплым и усталым, отказываясь звучать. — Я не хотел тебя обидеть, правда. Прости меня, — и он поцеловал меня в щеку.

Я погладила Рэя по щеке и глубоко вздохнула.

— Я все понимаю. И ты меня прости. Я не хотела тебя будить. Просто нам пора! Мы и так потеряли день.

От его объятий по телу разлилось приятное тепло. Уже совершенно не хотелось никуда идти. Хотелось остаться здесь навечно. Как есть. И неважно, что было бы дальше. Просто здесь. Просто вдвоем. Но надо идти. Наверняка, гвардейцы отца уже близко!

Волк

— Да, ты права. Нас, и правда, могут найти… — я с трудом поднялся на ноги. — Дай мне минуту, чтобы привести себя в порядок. Схожу к ручью и вернусь, — я пошел к ручью, где еще вчера мы с Рикс впервые поцеловались. Такое приятное воспоминание, и в то же время такое… тревожное.

Добравшись до ручья, я сел на колени, умылся и посмотрел в свое отражение. Кого я вижу в нем?

Человека с длинными нечесаными волосами. Человека. Все прочее неважно.

Потому что разве мог вервольф опуститься до того, чтобы полюбить? Нет. Вервольф не полюбит никогда и никого. Он всегда в глубине души будет ненавидеть даже тех, кого любит человек.

Этот поцелуй… Был ли он искренним? Или ты, Рэйнольд, просто растерялся, оказавшись так близко к девушке впервые за долгое время?

Но если он не был искренним — почему он так приятен?..

Снова возвращаются уже, казалось бы, решенные вопросы. Вчера я был твердо уверен, что люблю, черт возьми, люблю Рикс, и пропади все остальное пропадом! Но все сомнения снова всплывают на поверхность теперь, когда ее нет рядом, и я остался наедине с собой.

Но что значит «с собой»? Со своими мыслями? Чувствами? Своим демоном? Всем вместе взятым? И где проходит та граница, что разделяет все это? И мое ли все это, или же моего демона? А кто он, этот демон? И кто я?..

Кто, черт побери, я такой???

С бешеным криком я ударил кулаком свое отражение в ручье. Я ненавижу тебя, Рэйнольд! Ненавижу тебя, себя и того парня, который смотрит на меня из ручья!

— Ненавижу! — невольно вырвался крик из моей груди.

И, словно издеваясь над моими страданиями, лесное эхо повторило: «Ненавижу! Ненавижу! вижу! вижу!..»

Что же ты видишь, Мать-Природа? Ответь мне, что или кого ты видишь?

Человека с длинными нечесаными волосами. Человека. Потому что демона нельзя увидеть.

Последний раз умывшись, я встал и медленно побрел обратно к лагерю. Пусть этот ручей унесет с собой все мои тревоги. А я возвращаюсь к Рикс.

Рикс слышала этот крик, полный страдания. Ей безумно хотелось побежать туда, взять за руку, утешить как-то. Но она прекрасно понимала, не сейчас…

Через некоторое время я показался из-за деревьев. Колдунья как раз заканчивала связывать свои травы в пучки.

— Мы можем идти? — и, внимательно посмотрев мне в глаза, сама себе твердо ответила, — да! Идем. Мы должны добраться засветло. В какую нам сторону? Я совершенно потерялась…

Я глубоко вдохнул холодный воздух осеннего утра. Позади меня пахло влагой — это ручей и озеро. Слева тянуло старым камнем, людьми и конюшнями — это замок. Справа и впереди витал едва уловимый запах морской соли, а еще чуть поодаль — людей.

— Нам туда, — я указал пальцем в нужном направлении. — Так мы выйдем прямо к приморской деревне. Переночуем там, купим лодку и поплывем дальше. У тебя ведь есть деньги? — не дав Рикс ответить, я сказал: — Впрочем, даже если и нет — их всегда можно украсть, как и саму лодку.

— Все в порядке. Нам не придется красть. Я взяла немного.

Антарикса закинула свой узелок с вещами на плечо.

— Идем же!

Мы двинулись в нужном направлении достаточно быстрыми шагами. Рикс постоянно сдавленно хихикала, поглядывая на меня. Неужели я так смешно принюхиваюсь? А впрочем, если это поднимает ей настроение, пусть смеется.

Значит, можно завязать разговор. Ну и отлично! Совсем не хочется идти молча — чего доброго, опять уйду в свои мысли.

Или можно идти молча, но по-особому…

— Рикс, — вкрадчиво начал я. — А ты когда-нибудь каталась верхом на волке?

От такого странного вопроса девушка явно опешила. Продолжая идти, она резко обернулась ко мне и на ходу врезалась в дерево.

— Оу… — она потерла ушибленный лоб. — Это ты сейчас к чему?

Повернувшись к Рикс, я слегка приобнял ее за плечи и, улыбаясь, поцеловал в лоб.

— Вот чтобы такого не случалось — не хочешь ли прокатиться верхом? Ты же помнишь, как я выглядел в форме волка, которая так тебя напугала вчера? Уж тебя-то я точно выдержу на своей спине, — я слегка дотронулся пальцем до ее носа. — Что скажешь?

Юная колдунья была просто невероятно удивлена такой постановкой вопроса.

— То есть ты предлагаешь мне сейчас… — она помотала головой. — А разве так можно?

Ее весьма манило подобное приключение, и все же, было боязно. Рикс прекрасно помнила огромного черного зверя, способного одним своим когтем распороть ее тело.

— Я… хм… училась верховой езде… и способна держаться на лошади… но на волке…

— Просто держись за мою шерсть покрепче, когда поедем, — я опять улыбнулся. Я никому еще так часто не улыбался. — И да, тебе придется повезти мою одежду. Ну что, попробуем?

«Невероятно! Вряд ли хотя бы кто-то в этой жизни выжил после встречи с вервольфом, одним из опаснейших существ, а ей сейчас предлагалось прокатиться на нем верхом, как катают маленьких детей на жеребятах на ярмарке…

Правда, невероятно!»

— Ну… хорошо, давай попробуем.

— Тогда подожди меня здесь, — я ушел за деревья, чтобы она меня не видела, разделся и сел на землю. Снова зазвучал в голове мой голос, на этот раз будто бы подхватываемый сонмом лесных духов:

«Зверь, пробудись. Мне нужна твоя ловкость. Мне нужна твоя скорость».

Несколько секунд — и я снова оказался черным волком. Слава богам — моя любовь к Рикс не изменила нашей со Зверем преданности друг другу!

Взяв одежду в зубы, я вернулся к Рикс. На этот раз я вышел как можно медленнее, намеренно шурша листьями под лапами — пусть мое появление в таком облике не будет для нее сюрпризом.

«Не знаю, что и думать о ее реакции на меня. С одной стороны — вполне понятно, она впервые видит меня таким и хочет рассмотреть. С другой — я не привык к такому бурному вниманию от одного человека за один раз.

Ладно, пусть смотрит на меня, пока у нас есть время. К тому же, это даже по-своему забавно.

Как же хорошо быть с ней, пусть и в таком облике! Ее касания как будто бы совсем не могут быть грубыми — только нежными и успокаивающими. Я хотел было изъявить свою любовь по-волчьи — лизнув ее в щеку, но подумал, что это будет слишком большим потрясением для нее прямо сейчас. Пусть попривыкнет.

Положив одежду на землю, я ждал, пока она наиграется с моей шкурой. Интересно будет посмотреть, как она на мне удержится».

Колдунья

Что ж… уже не так страшно, как в первый раз, но все же… какой он огромный! Кажется, одним ударом лапы он способен смести с пути не меньше трех хорошо обученных гвардейцев. А то и четырех!

Гигантский черный волк держал в зубах одежду Рэя. Мне даже на миг показалось, что он был просто съеден огромным свирепым зверем.

Но волк не проявлял признаков злобы, а в голове назойливым молоточком стучала успокаивающая мысль: «Это не тот, кого ты должна бояться! Смелее!»

Я сделала пару несмелых шагов навстречу и протянула руку. Шерсть была слегка жесткой на ощупь и весьма длинной. Несколько минут я потратила только на то, чтобы рассмотреть этого нового Рэя со всех сторон, закапываясь руками в шерсть. Пожалуй, этот момент я не забуду никогда!

— С ума сойти! — я была в полном восторге, — какой ты большой! И все же, нам пора.

Я подняла с земли одежду Рэя и, аккуратно сложив, убрала в свой заплечный узелок. Волк всем своим видом изъявлял готовность двинуться в путь. Я попыталась залезть ему на спину. С первого раза у меня ничего не вышло. Мне казалось, что он сейчас мысленно смеется надо мной.

— Ну, а что? Ты же не оседланная лошадь?!

Наконец мне удалось усесться. Я вцепилась руками в шерсть на загривке.

— Надеюсь, тебе не очень больно, но иначе я упаду!

Какое же это волнующее ощущение, когда под тобой быстро и плавно двигается огромная гора мышц, унося тебя так далеко от дома в край, полный неизвестности!

Я не знаю, сколько мы так двигались, но когда среди деревьев показались просветы, Рэй резко остановился и лег. Я сразу поняла, что он хочет. Здесь были люди, близко. Мы должны быть осторожны.

Я скатилась на землю и легла, укрывшись за кустом.

— Что случилось? — мне стало тревожно на душе.

Волк

Когда она села на меня, я прошел пару шагов, повернулся в одну сторону, потом в другую — чтобы она привыкла к моим движениям. После этого я сначала медленно, но постепенно ускоряясь, побежал, петляя между деревьями. Я старался бежать как можно ровнее, но видел, что Рикс все равно с трудом удерживается на мне. Да уж, верховая езда — это вам не оленя загонять!

Запах приморской деревни, стоящей у Соленого разлома, все усиливался — мы приближались. Добрались мы на удивление быстро — я уже отчетливо слышал человеческие голоса и разбирал слова (в чем, конечно, есть и заслуга волчьего слуха). Внезапно я услышал обрывок разговора, который сильно меня насторожил:

— Если вдруг она заявится здесь — немедленно иди к нам и скажи об этом! Ребята, идем!

Я остановился, когда до выхода из леса оставался один прыжок, и лег на землю, показывая, что Рикс должна слезть. Она послушно скатилась по моей спине и залегла в ближайших кустах.

Времени искать укрытие не было, поэтому я обратился человеком прямо на месте — прикрывшись руками, конечно. Не знаю, удивилась ли Рикс при виде этого, но мне было не до того.

— Дай мне одежду, — сказал я. — Кажется, с хозяином местной таверны только что кто-то говорил. Они, судя по всему, искали какую-то девушку. Я схожу и посмотрю, в чем там дело — а ты сиди здесь как можно тише. Если тебя обнаружат и схватят, пока я узнаю ситуацию — я не смогу тебе помочь.

Деревня ничем не отличалась от сотен других портовых поселений: верфь с тремя причалами, наспех сколоченные из досок склады вплотную к ней, и только за складами — ухоженные домики с лающими в некоторых дворах собаками. Среди складов скромно уместилась тоже дощатая, но обновленная и совсем еще свежая, если так можно сказать о строении, таверна с вывеской, на которой была изображена кружка пенящегося эля. Я, не раздумывая, пошел туда.

Войдя в таверну, я увидел за прилавком хозяина — добродушного на вид полноватого мужчину с белесой бородой и жидкими седыми волосами, убранными в хвост, протирающего куском льняной тряпки кружки.

— Здравствуй, добрый человек! — с улыбкой поздоровался я, подойдя к прилавку. — Не окажешь минутку своего времени путнику?

Хозяин таверны, бегло оглядев меня, улыбнулся в ответ:

— Приветствую, путник! Встречал я таких, как ты, все вы хотите знать новости наших краев. Тебе, верно, тоже хочется узнать последние вести? — тут он начал нести всевозможную чушь про посевы, постройку нового военного флота, недовольство в одном из крупных городов, приезжих, работающих за гроши… Наконец, он обмолвился о том, что и было целью моего прихода. — А еще птичка мне на хвосте принесла, мол, в ближнем городе на днях были смотрины королевской дочери, а ночью все принцы оказались убиты! И это за городской-то стеной! По слухам, их разорвало дикое животное, но только что это за зверь такой — никто не знает! А дочку-то так и не нашли — видать, и ее зверь тоже разорвал!

— Какой ужас! — я постарался изобразить удивление и отчаяние. — А откуда известно, что ее тоже разорвали?

— А это и неизвестно доподлинно, только домыслы! Однако же ошметков ее одежды там все же не нашли, поэтому ее отец, король, послал гвардию во все концы страны — они сейчас прочесывают каждую деревню, каждый уголок, скоро, быть может, и в леса пойдут. Вот и к нам пришли гвардейцы — видал? Вон там они, на причале, о чем-то своем толкуют.

Я повернулся и увидел их — одетых в начищенные до блеска походные легкие доспехи, при оружии, восьмерых человек.

— Вот те нааа… — задумчиво протянул я, стараясь подражать деревенской манере речи. — Ну, надо думать, уж скоро они ее найдут.

— Это да, — сказал хозяин и замолчал, продолжая протирать стаканы тряпкой. Кажется, больше новостей нет.

— Ну, спасибо тебе, добрый человек, что уделил мне свое время! Уж прости, оставаться у тебя не буду — скоро мой корабль придет, сяду туда, да и поплыву куда хотел.

— Хорошее это дело — корабли! Ну, коли так, удачи тебе, путник! — хозяин улыбнулся мне, не прерывая мытье стаканов, а я улыбнулся ему в ответ и вышел.

Восемь человек в доспехах и с оружием. И такие отряды — во всех концах страны. А эти, кажется, не отойдут от верфи до самого вечера. Проклятье! Податься больше некуда — только за Соленый разлом, но и это придется делать ночью. А если они нас заметят — придется убить их всех восьмерых. Еще хуже — если Рикс увидит кто-то из местных, то нужно будет вырезать всю деревню, а это куда сложнее!

Обдумывая эти мысли, я вернулся к Рикс.

Колдунья

Странное это все же зрелище — превращение одного существа в другое… изменение формы тела в считанные секунды… я отвернулась. Не стоит мне таращиться на этот очень личный ритуал. Не всё должно быть подвластно глазу человеческому, пусть и колдовскому.

— …а ты сиди здесь как можно тише… — Мне не нужно было повторять дважды. Я как можно глубже закопалась в полуголый куст и опавшие листья. Впервые с момента нашего знакомства с Рэем мне стало по-настоящему страшно.

— Прошу тебя, возвращайся скорее! — я умоляюще посмотрела на него. А он просто молча кивнул и осторожно, прячась за деревьями, двинулся в деревню.

Я осталась одна и призадумалась. Кого могут искать в этой деревне? Только пропавшую королевскую дочь, коей как раз являюсь я. Это плохо! Если меня узнают, быть беде!

Длительное время я лежала совершенно неподвижно. Мое тело уже начало сводить судорогой, когда, наконец, показался Рэй. Он шел ко мне все так же, крадучись и оглядываясь. Значит, дело плохо.

— Ну, что говорят в деревне? — этот вопрос можно было и не задавать. И так всё ясно. — Они МЕНЯ ищут, да?

Рэй кивнул.

— Проклятье! И что мы будем делать? — сердце неприятно трепыхалось в предчувствии чего-то дурного.

— Дождемся ночи, украдем лодку и поплывем через Соленый Разлом. — Мой спутник был напряжен ничуть не меньше, чем я. Тревога отражалась на его лице и отчетливо слышалась в голосе. — А пока, Рикс, рисуй свои тайные знаки, отдохнем до вечера. Нам нужно набраться сил.

Я выбралась из своего укрытия и начертила несколько уже привычных отводящих взгляд рун. Надеюсь, это поможет.

Рэй сел, облокотившись на дерево спиной. Он чувствовал себя эмоционально опустошенным, как актер после премьеры. Надо было сразу бежать в эту деревню, и как можно скорее, пока гвардейцы не добрались сюда! Но разве теперь хоть что-то изменишь?

Можно постараться убить их прямо сейчас, днем, в облике зверя — но тогда местные устроят облаву на всех крупных диких зверей в округе, потому что наперебой будут утверждать, что видели то ли волка, то ли медведя, и не хотят, чтобы он задрал и их. Мать-Природа не простит этого.

Можно убить их ночью в человеческом облике, перерезать им горло — но они, судя по всему, остановились в таверне, и если хозяин увидит Рэя, выходящего из их комнаты, а затем обнаружит их трупы — он все поймет, и в Элвиндорре его тут же объявят вне закона. А если после этого его еще и увидят с беглой принцессой — за обоих назначат двойную награду, а деньги на людей действуют хуже всякого заклинания!

Можно вступить с ними в открытую схватку прямо сейчас — но разве можно победить их, пока они в доспехах и с оружием? И даже если случится чудо, получится победить — убийцу все равно объявят в розыск.

— Проклятье! Ненавижу людей! Они вечно портят мою жизнь! — чуть слышно пробормотал юноша и устало прикрыл глаза.

— Рикс, иди ко мне. Ты мне нужна.

Я присела чуть сзади Рэя и достала любимый гребень.

— Потерпи немного, сейчас станет легче. — Я прекрасно чувствовала его состояние и уже знала, что должна была сделать. Просто обязана! Я решила попробовать поделиться с ним своей силой. Было немного страшновато, ведь я никогда еще не делала подобного обряда, только читала о нем.

Нежно, едва касаясь, я поцеловала его в затылок и зашептала на одной мне понятном языке, сплетя между собой пряди наших волос и гребнем, расчесывая обе пряди одновременно.

Через пару минут я почувствовала легкую слабость и головокружение. Достаточно на первый раз. Чуть отодвинувшись и разделив наши волосы, я продолжила расчесывать.

Рэй не видел, что я делала, но ему заметно стало гораздо легче после того, как я расчесала ему волосы. Силы как будто вернулись к юноше — но в то же время они были словно чужие, не его. Он не чувствовал в них той доли звериной энергии, которая наполняла его каждый день, каждый час, каждую секунду, и к которой он успел привыкнуть. Это были силы любимого человека — такие нежные и ласковые.

Рэй обнял меня и сказал:

— Ну что, надо обустраиваться?

— Да… обустраиваться… — я все-таки немного переусердствовала. Голова кружилась, и все тело было словно мешок, набитый трухой. — Я только… посижу немного…

Говорить было трудно. Не зря мама предупреждала — нельзя проводить неизвестные ритуалы и обряды без предварительной подготовки.

— Это место… скрыто от людских глаз… а мне нужно… поспать… и поесть… — я закрыла глаза и притихла, тяжело дыша. Старые Боги! Помогите мне восстановить силы к ночи! Прошу вас, помогите! Ведь если нас поймают…

Я уже не успела додумать мысль до конца и попросту отключилась.

— Рикс! Рикс, что с тобой? Рикс!

Но я уже ничего не слышала.

Рэй лег рядом и прижал меня к себе.

Я видела удивительный сон. В нем была глубокая ночь, но я видела всё до мельчайших подробностей. Я слышала каждый шорох на большом расстоянии. Я чувствовала море удивительных запахов. Это было прекрасно и тревожно одновременно!

Сны неисповедимы… или я недостаточно сильна, чтобы понять их скрытые значения…

Но даже во сне я чувствовала себя в полной безопасности — я чувствовала рядом Его! Того, кто так быстро стал неотъемлемой частью моей жизни, стал моим воздухом и моей водой!

Когда я открыла глаза, действительно было уже темно и тихо.

— Рэй? Сколько я проспала? — когда глаза привыкли к темноте, я отметила про себя, что действительно стала видеть лучше, чем раньше…

— Сейчас уже глубокая ночь, все спят. Нам надо спешить. Пока гвардейцев на причале нет, но кто знает, что им вздумается посреди ночи, — Рэй погладил меня по голове и встал. — Дай мне минуту, я должен украсть у кого-нибудь одежду.

— Пожалуйста, будь осторожен! — мне было очень страшно его отпускать. Но все же это было необходимо. Нам предстоял еще очень долгий путь через Солёный разлом. И кто его знает, что там, на другом его берегу?

Еще немного, и я покину Элвиндорр. Самый могущественный дом лишится последней колдуньи, лишится продолжения рода, лишится своей королевы… если когда-нибудь у меня будет дочь, она унаследует замок… и мою силу… но… я оставляю это там, в прошлом. Прости меня, отец! Я люблю тебя! Нянечка, конюх Андрес, все, простите меня! Иначе я не смогла бы! Однажды мы увидимся снова, я обещаю!

На глазах появились слезы. Я очень быстро смахнула их рукой. Я сильная. Я справлюсь.

Волк

Я вернулся к Рикс почти без изменений — моя одежда все еще была сделана из холстины, но теперь была новой. На рубахе можно было угадать след от оторванных рукавов.

— Идем. Пока, кажется, никого нет.

Внезапно меня пробил жар. Я перестал слышать и видеть все, что происходит вокруг и пошатнулся. Это ощущение я не перепутаю ни с чем.

Зверь чувствует опасность. Это опасность такого уровня, когда только он сам может справиться с ней. Человек здесь бессилен.

Надо быть осторожным. Рикс не стоит этого видеть, и тем более присутствовать при этом. Иначе она рискует стать первой жертвой.

Рикс приготовилась идти за мной, но резко замерла. Почувствовала то, что чувствую я — опасность. Где-то на подсознательном уровне.

— Что это? — девушка схватила меня за руку и почувствовала невероятное напряжение. Я сдерживался из последних сил… — Что я должна сделать?

Когда Рикс взяла меня за руку, напряжение отступило. Как же иногда хорошо, что она рядом!

— Пока ничего, — тяжело дыша, ответил я. — Но у нас могут возникнуть, и, скорее всего, возникнут серьезные проблемы. Если вдруг увидишь, что я резко плохо себя почувствовал и не могу держаться на ногах — беги со всех ног в укрытие, прячься и не высовывайся до самого раннего утра. — Я вцепился пальцами ей в плечи и посмотрел в глаза. — Пожалуйста, пообещай, что так и сделаешь!

Девушка стиснула зубы — я схватил ее за плечи с огромной силой.

— Я… я обещаю! — по ее выражению лица было видно, что ей совершенно не хотелось быть разорванной в клочья. Но куда же здесь прятаться? Бежать в деревню нельзя — там быстро поймают. Если это буду не жаждущий крови я, то деревенские жители, которые первым же делом сдадут девушку гвардейцам. И тогда она рискует сгинуть вместе с ними. В лесу? Интересно, если Рикс сможет забраться высоко на дерево, то даст ли ей это шанс выжить? Что ж… надо попробовать. И пусть будет то, что суждено.

Все еще слегка пошатываясь, я вышел из леса, осторожно оглянувшись. Кажется, никого нет. У верфи стояли четыре маленькие двухместные лодки, к которым я и направился. Рикс осторожно шмыгнула за мной.

Здесь даже спрятаться негде! Проклятый песчаный берег! На верфи даже не стоит ящиков с грузом, готовых к погрузке на корабль, за которыми можно было бы укрыться! Если стража нас увидит — нам конец…

— Эй, вы! На верфи!

Меня снова бросило в жар и помутило рассудок. Второе предупреждение от Зверя.

— А ну стойте! Немедленно идите в свой дом, в королевстве назначен комендантский час!

Во имя всех богов, стражники, говорите что угодно, но не приближайтесь! Вы сами еще не знаете, как рискуете!

— Парни, они не хотят уходить. Хватай мечи, придется применить силу!

Проклятье!..

Я упал на колени, тяжело дыша. Меня пробил пот. В груди и голове снова появилась такая знакомая режущая боль.

Рикс, беги! Я знаю, что не в состоянии говорить и тем более кричать, но беги! Никакие заклинания, никакие руны, никакие молитвы не спасут тебя от того, что сейчас произойдет!..

Девушка слышала мое тяжелое дыхание. Она видела, как я упал на колени. Медлить больше нельзя! Со всей возможной скоростью Рикс побежала к лодкам, отвязала одну из них, оттолкнула что есть силы от берега и запрыгнула в нее. Сейчас нужно отплыть как можно дальше от берега.

На дне лодки на каких-то мешках лежало весло. Это единственный шанс на спасение.

Что есть силы Рикс гребла прочь от берега. Руки уже нещадно болели, но останавливаться нельзя! В голове молоточком стучало: «Только не оборачивайся, Рикс! Только не оборачивайся!»

Отплыв достаточно далеко, так, что берег был едва виден в кромешной тьме лишь несколькими крошечными огоньками, юная колдунья остановилась, вернула мокрое весло в лодку и легла на дно. Так, пожалуй, будет безопасней. Осталось только дождаться утра. Только бы не отнесло далеко…

Я проснулся на берегу с восходом солнца, снова ощутив на губах вкус крови. Одежда, взятая только вчера ночью, была порвана в клочья. Надо опять искать новую!

Кажется, все селение еще спит. Ну и замечательно. Пробраться к кому-нибудь в окно мне не составит труда.

Снова нацепив на себя новую одежду и оказавшись на улице, я оглянулся в поисках Рикс. Ее нигде не было. Только на Соленом разломе где-то вдалеке еле заметно маячила лодочка…

Хитро придумано! Если, конечно, это и правда, Рикс, а не просто потерянная лодка.

Отвязав еще одну, я взял весла и начал грести к той, что покачивалась на волнах в лучах утреннего солнца.

Такое прекрасное прохладное утро! Морской воздух, шум моря, и даже мой волчий слух не улавливал ни единого звука, который могло бы издавать живое существо.

Я греб неспешно и продвигался по водной глади медленно, и, чтобы скоротать время, я решил запеть старую морскую песню, так полюбившуюся мне во время плавания из Лейдавика в Элвиндорр…

Колдунья

Когда я очнулась, ласковое осеннее солнце уже показалось из-за горизонта. Легкий бриз покачивал мою лодочку по волнам Соленого Разлома. Я осторожно выглянула за край лодки. Тонкая полоска далекого берега казалась спокойной и сонной. Тишину этого утра не нарушал ни единый звук. Солнце неспешно поднималось из-за края спокойной водной глади, лаская лучами воду, далёкий лес и крыши домов покинутой ночью деревни.

В теле чувствовалась слабость от столь неудобного лежания на дне маленькой лодки. В горле застрял сухой ком. Одежда была влажной и холодной от выступившей росы. Что ж… бодрит, ничего не скажешь. Благо, ясная погода обещает быстро высушить и согреть меня этим утром.

Соленый Разлом недаром назван Соленым. Такое огромное количество воды… которую нельзя пить. Ведь чем больше ее пьешь, тем больше хочется.

Старые боги! РЭЙ! Помогите ему! Помогите мне! Нам! Только бы все было хорошо!

Вдали послышался мерный стук весел о воду. Я замерла. Если это не он…

За плеском послышалась далекая тихая песня. Я никогда не слышала таких. И голос, что ее пел… это был самый желанный звук в утренней тишине! Да, это был он! Я хотела встать и позвать его, но желание дослушать до конца меня пересилило. Я осталась лежать на дне.

Наконец лодка подплыла достаточно близко. Человек в ней встал и заглянул внутрь, увидев там меня, лежащую так, что совсем не было видно.

— С добрым утром, ваше величество! — с улыбкой сказал Рэй и положил весла в лодку, которая теперь сама поднесла его ко мне. Он взялся руками за борт и силой подтащил свою лодку к моей, а затем перепрыгнул в нее сам. — Вставай, Рикс. Как хорошо, что ты жива!

— Хвала богам! Ты в порядке! — я не сдержала эмоций и, всхлипнув, порывисто обняла Рэя за шею. — Я так боялась!

— Теперь нам нужно убираться отсюда подальше!

Юноша прижал меня к себе.

— Неужели ты думаешь, что со мной могло что-то случиться? Я ведь демон, — он усмехнулся, но, как мне показалось, в его ухмылке было больше боли, чем смеха. — А вот я боялся за тебя. Кто знает, что могло с тобой случиться, пока я был… вне себя… — Юноша снова приблизился к моим губам. Нехорошо целовать девушку, когда ты всю ночь разрывал людей клыками, но ему вдруг стало плевать.

Его поцелуй вновь прожег мою душу насквозь. Он был гораздо более… уверенным. Интересно, каждый ли раз меня будет бросать в дрожь? Каждый ли раз будут в глазах слезы восторга и счастья? Но что-то все же не так… солоновато-терпкий привкус этого поцелуя.

Я, как и все, наверное, в детстве, поранившись, слизывали с ранки свою кровь.

И теперь я ощущала на губах тот же вкус — человеческой крови… чужой крови…

Но… на удивление, это не было мерзко! Это было волнующе! Я чувствовала, что после последнего ритуала во мне просыпается что-то дикое, что-то похожее на него. Возможно, я не только дала ему часть своей силы, но и забрала взамен часть его…

Сколько длилось это мгновение? Минуту? Час? Год? Не знаю… но…

— Только не отпускай меня теперь…

— Мне надо грести подальше от этой деревни. Присядь, — Рэй осторожно опустил меня на доску, служившую в лодке вместо скамьи, и поцеловал в лоб. — Лучше давай подумаем, что будем делать, когда доберемся на тот берег Соленого разлома, — он взял весла и начал грести. Подальше от деревни, гвардейцев и убитых принцев, подальше от библиотеки и ручья, у которого произошел наш первый поцелуй. Подальше от Элвиндорра…

Столько загадок и тайн ходило про земли, лежащие за Соленым разломом. Оттуда мало кто возвращался, а кому посчастливилось, рассказывали жуткие истории про странных животных и людей. Страшно подумать, как мы сможем выжить на этой чужой земле. И все же, там мы будем свободны!

— Хочешь, я буду помогать тебе?

Рэй улыбнулся, продолжая грести:

— Мы с тобой и так будем путешествовать вместе, никуда я тебя одну не отпущу, — он привстал, поцеловал меня в лоб и снова сел, взявшись за весла. — Скажи лучше, как по-твоему, стоит нам искать людей или нет?

По водам Соленого разлома мы быстро удалялись от Элвиндорра, от моей привычной жизни… Сердце сжала тоска — все мои близкие и горячо любимые люди остались там. Они будут скучать по мне. И мой род… мой род прервется из-за моего поступка. Канет в вечность самая влиятельная семья Элвиндорра. Что ты натворила, Антарикса? Обманув уготованную тебе судьбу, ты разрушила всё, что у тебя было…

Я помотала головой, избавляясь от дурных мыслей. Зато у меня теперь есть он — мой спаситель, мой самый дорогой сердцу убийца — Рэйнольд. Теперь я знала, это он был в моих снах давным-давно. Это его я ждала. Теперь он со мной, живой и горячий. Я улыбнулась своим мыслям.

— Да, люди определенно могут нам пригодиться. Нам же нужно где-то брать сменную одежду и не помешали бы некоторые удобства. — Я уже представляла себе маленький домик глубоко в лесу, где нас никто не найдет.

Волк

Наша маленькая лодка все больше удалялась от земли Элвиндорра — второй земли, где мне довелось побывать. Земли, где не может исполниться ни одна мечта. Где люди лживы, жестоки и ничтожны. Где нет места таким, как мы с Рикс. Прощай, Элвиндорр — и, надеюсь, навсегда! Когда-то так же я прощался с землями Лейдавика, посылая им последние проклятия — и навсегда стирая их из своей памяти.

И все же я никогда не начинал жизнь с чистого листа. Каждый раз я забирал что-то с собой из той страны, откуда уплывал.

Я пришел в Лейдавик человеком, таким же, как все, радостным, беззаботным и по-своему счастливым — а ушел демоном, обозленным и мрачным, но сильным.

Я пришел в Элвиндорр демоном — а ушел влюбленным демоном. До чего же нелепое сочетание! И все же, видимо, такое возможно — до поры до времени. Кто знает, что будет потом…

Я приду в земли за Соленым Разломом влюбленным демоном — и неизвестно, кем я уйду. Человеком? Рабом? Богом? Зверем, способным победить даже бога?

Неизвестно. В этом мире ничего неизвестно ни людям, ни демонам, ни даже богам. За знание, даже самое ничтожное и ненужное, нужно бороться.

Готов ли я вступить в этот бой? Готов ли я бороться за знание своей судьбы и судьбы Рикс?

Да, готов. Вот только с кем я должен бороться?..

Мы плыли молча, думая каждый о своем…

Как же опрометчиво было отправляться в плавание, не взяв с собой ни воды, ни пищи! Но об этом некогда было заботиться. Хвала богам, Соленый разлом был всего лишь небольшим заливом, впадающим в море, и уже к вечеру мои глаза различили тонкую темную полоску берега. К этому времени меня уже мутило от голода, жажды и качки по волнам. Да и я уже слегка устал от гребли.

Ничего! Осталось совсем немного, и мы ступим на твердую почву!

Я греб так долго и так устал, что совсем перестал замечать, движемся мы или нет. Очень хотелось пить и есть, но с собой ничего не было, а ловить рыбу прямо сейчас было глупостью — кто знает, сколько еще плыть до берега.

Внезапно для меня самого, весла коснулись дна, и, наконец, лодка сама вышла на песчаную отмель.

— Мы прибыли, — облегченно вздохнул я и выбрался из лодки на туманный берег. Сразу за песчаной косой начинался лес. Возможно, в нем есть ручейки, из которых можно напиться, и уж наверняка в нем полно добычи — люди не охотились в этих местах вот уже несколько десятилетий!

— Выходи, Рикс, — я подал ей руку. — Найдем место для лагеря, я кого-нибудь поймаю, поедим и ляжем спать. А завтра подумаем, что делать дальше.

Нетвердыми шагами мы покинули побережье и углубились в живописный лес. Деревья здесь были не такие, как в Элвиндорре. Другие стволы, другое положение ветвей, другие, странные по форме листья. Но сейчас совершенно не было сил рассматривать их. Благо, мы достаточно быстро наткнулись на быстрый ручеек, скрывающийся в мшистых камнях и траве.

Я упал на колени и начал жадно пить. Я не видел, но судя по звукам, Рикс сделала то же самое.

Утолив жажду, я почувствовал себя гораздо лучше.

Подняв голову от прохладного ручья, девушка спросила:

— Хочешь, я сама раздобуду нам еду? А ты пока отдохнешь немного…

Я поднялся на ноги и оперся на ближайший ствол дерева. Слабость немного отступила, но все еще чувствовалась, и голод не давал покоя.

— Хорошо, доверюсь тебе. У меня нет ни сил, ни желания охотиться… — я задрал голову к небу и вдохнул чистый лесной воздух. — Где расположим наш лагерь?

— Предлагаю остаться здесь. — Искать лучшее место пока не хотелось. — Я постараюсь побыстрее.

Юная колдунья бесшумно скользнула в лесную чащу. Нужно быть осторожной. Неизвестно, кто здесь водится.

Девушка умудрилась соорудить простейшие силки и нарисовала на земле причудливый знак. Это должно приманить какую-нибудь мелкую живность, если она здесь есть. Все так же тихо она покинула это место, молясь богам, чтобы они дали пищу. Пройдя еще немного, Рикс нашла дерево, с ветвей которого свешивались вполне аппетитные на вид неизвестные фрукты. Что ж… отлично. Если не получится извлечь из себя огонь или поймать добычу, хотя бы есть шанс не остаться голодными.

Слух уловил еле заметный шорох со стороны силков. Отлично! Уже что-то.

В силках бился небольшой кролик. Антарикса переломала ему шею и вернулась к месту стоянки.

— Я добыла ужин! Теперь огонь…

Как и в прошлый раз, ведьмочка села на землю, собрала веточки, изобразила знак и зашептала. Но видимо, сказывалась усталость и голод. У нее ничего не вышло.

— Что ж… придется есть фрукты…

— Не возражаешь, если я съем кролика один?

Я взял кролика в руки и вцепился зубами ему в бок. Отодрав шкуру, я начал есть. Надеюсь, это не перебьет аппетит Рикс к фруктам…

Девушка поморщилась — «Ну, как он так может? Сырое же… и не откусишь толком» — и принялась за фрукты. Они были весьма сочные и очень-очень сладкие. Чем-то похоже на мед…

— Эмммм… а можно мне… попробовать кусочек? — голос Рикс прервал трапезу. — Мне стало любопытно. Вдруг это и в самом деле вкусно?

Просьба Рикс, мягко говоря, удивила меня.

— Ну… если ты, и правда, хочешь… — я протянул ей кролика, слизывая кровь с губ. Конечно, скорее всего, она просто выплюнет то, что откусит, но кто знает — вдруг и ей понравится?

Морщась и содрогаясь, она сумела откусить кусочек. Совсем маленький. Не самая изысканная пища, но в принципе, вполне съедобно. Девушка немного пожевала и проглотила кусочек. «Подумать только! Рикс! Что ты творишь? Ты в диком лесу сидишь на голой земле и ешь сырое мясо, словно дикий зверь. Совсем из ума выжила!»

— Кажется… вполне можно привыкнуть… — Рикс улыбнулась мне ободряющей улыбкой.

— Знаешь, тебе пока лучше есть фрукты, — я улыбнулся колдунье и забрал у нее кролика. — Давай наберемся сил, а завтра вместе приготовим что-нибудь стоящее. Или поищем людей — может быть, у них что-то найдется для нас.

Рикс покорно отдала тушку. Хватит на первый раз экспериментов. Доев оставшиеся фрукты, она блаженно растянулась на траве. Наконец-то мы можем хорошенько отдохнуть…

Глава 4. По ту сторону Разлома

Колдунья

Я вновь проснулась первая, но не торопилась шевелиться. Так уютно просыпаться в теплых объятиях того, кто так дорог! Нежиться в первых лучах утреннего солнца, наслаждаясь тишиной и покоем! К тому же, я прекрасно помнила его реакцию на мои попытки его разбудить. Повторять как-то не хотелось. К тому же, сейчас, при свете дня, я вполне могу исследовать окрестности сама. Главное — соблюдать осторожность. За ночь силы ко мне вернулись и я готова к приключениям!

Очень осторожно высвободившись от объятий спящего Рэя, я умылась в ручейке, напилась воды и неспешно пошла вглубь леса, поискать что-то на завтрак и, возможно, присутствие людей.

В процессе своих поисков я наткнулась на еще несколько фруктовых деревьев, на одном из которых нашла гнездо крупной птицы. Что ж… жареное яйцо на завтрак весьма питательно!

Через какое-то время в гуще зарослей показался просвет. Я, помня, что нельзя стремглав мчаться к неизвестности, неслышно прокралась к окраине леса. Моему взору открылась весьма умиротворяющая картина — ряды уютных домиков и люди, снующие туда-сюда по своим делам. Старые боги, как же я соскучилась по простой человеческой жизни!

Ничем не выдав своего присутствия, я шмыгнула обратно в заросли невиданных деревьев и кустарников.

Когда я вернулась на поляну, Рэй еще спал. Что ж, тем лучше! Я нашла в ручье большой плоский камень, отмыла его и положила рядом с местом предполагаемого костра. Пусть его разбудит запах хорошего завтрака. Он заслужил.

Сегодня я была наконец-то полна сил и быстро развела огонь. Положив плоский камень в костер, я разбила и вылила на него найденное яйцо. Оно зажарилось почти мгновенно.

Замечательно! Надеюсь, Рэю понравится!

Он зашевелился во сне, потянулся, но зная, как сладок утренний сон, я просто сидела и ждала его пробуждения. А когда он проснется, я расскажу про деревню!

Волк

Мне снился очень странный сон.

Я стоял в воде бурной горной реки в гончей форме, с каждой секундой проваливаясь чуть-чуть глубже. Левый берег был усажен зелеными деревьями и цветущими травами. На нем стояла Рикс и тянула ко мне руки.

Правый берег был выжжен, на нем, словно колья, торчали сухие черные сосны. К реке пробирался, с хрустом ломая их, громадный черный волк с красными пылающими глазами. Небо над левым берегом было голубым, над правым — красным, и на нем светила большая кровавая луна…

Я долго стоял в воде и никак не мог решить, куда же мне пойти. Наконец я настолько погрузился в реку, что меня стало сносить течением. Я тщетно пытался выплыть то на правый, то на левый берег, захлебываясь мутной водой, отплевываясь и пытаясь вдохнуть хоть каплю воздуха.

Только к концу сна воздух, который я вдыхал, стал аппетитно пахнуть яичницей, и я проснулся.

Я поднял голову с мягкой травы и увидел Рикс, сидящую у костра. С усилием поднявшись, я подошел к ней и сел рядом на колени.

— Доброе утро, — я поцеловал ее в щеку. — Ты, я вижу, уже нашла что-то на завтрак?

— Да, угощайся! — девушка ласково улыбнулась. — Только не обожгись!

Ведьмочка переложила яичницу на большой лист какого-то растения и протянула мне.

— А еще я нашла людей! Не очень далеко отсюда. Только… — Рикс смешно наморщила лоб. — Только как они нас примут? Они не совсем похожи на нас… или мы на них…

— Значит, здесь все же есть люди? Замечательно, — (Значит, моя жажда крови будет удовлетворена в любом случае). — Ты еще не подходила к ним, не говорила с ними? — я начал осторожно есть яичницу, стараясь не обжечься.

— Нет. Я только наблюдала из укрытия. — Во взгляде девушки явственно читалось понимание того, какую опасность она привезла этим ни в чем не повинным людям. — Я не знаю, как с ними общаться и как они отреагируют на наше появление.

Рикс глубоко вздохнула.

— Каков будет наш план действий?

Я задумался.

— Пойдем к ним и спросим у первого встречного, есть ли у них таверна. Надеюсь, у тебя есть деньги, чтобы заплатить хотя бы за одну ночь? — я съел остатки яичницы и бросил лист в костер. — Проведем одну ночь в этой деревне, а потом, если ты захочешь, можем остаться, или же продолжить путешествие.

— Отличная идея! — Рикс быстро поднялась на ноги. — Деньги есть. Только я понятия не имею, на сколько их хватит. Я взяла, сколько было. Правда, не знаю, как здесь оценят эти монетки.

Я призадумался.

— И все же, думаю, здесь мы только переведем дух. Нам стоит раздобыть здесь одежду и все, что сможем, и отправиться дальше. Здесь нас быстро найдут…

Девушка закинула свой любимый узелок за плечо, весело подмигнула и легкими шагами направилась в нужном направлении.

— Я пойду первой наконец-то!

— Эх, с самого утра вляпались в очередное приключение. Я надеялся, что хоть немного передохнем… — судя по всему, Рикс уже не слышала этого — она уже смело шла по направлению к людям. Я встал и пошел за ней следом, стараясь не отставать.

Медленно и осторожно, чтобы не напугать людей, Антарикса первая вышла из леса. Нас сразу же заметили, но продолжили заниматься своими делами, только перешептываясь тихонько между собой. Люди здесь действительно были не очень похожи на нас. Их кожа была темнее, и они были ниже ростом.

Мы подошли к миловидному старичку.

— Здравствуй, добрый житель столь прекрасного края! Не найдется ли в вашей деревне места, где можно переночевать двум усталым путникам, немного еды да чистой одежды?

— Отчего же нет? — старик говорил на языке Элвиндорра, но на более устаревшем диалекте. — Я как раз держу постоялый двор. Мы с женой будем рады помочь вам. Идите воооон туда…

Старик махнул рукой, и мы пошли в указанном направлении.

Идя следом за Рикс, я оглядывался вокруг. Эти люди мне не нравились. У них во взглядах была видна та отринутость и злоба, какая видна во взглядах стаи дворовых собак. А собаки на дух не переносят волков…

Кажется, будто этих людей когда-то давно забросили сюда и оставили на произвол судьбы. Неизвестно, когда это было, но если это так — надо проявлять осторожность среди них. Одно неверное движение — и нас поднимут на вилы.

Впрочем, пока они ничем не проявляли своей враждебности. Я, стараясь не смотреть никому в глаза, дошел до указанного места вместе с Рикс.

Дойдя до постоялого двора, на который указал нам старичок, Антарикса вежливо постучала и вошла в уютный домик.

— Простите, — девушка обратилась к маленькой пожилой женщине, — Ваш муж сказал, что мы можем остановиться у вас…

— Да, конечно! — женщина приветливо улыбнулась. — Наверху есть одна свободная комната. Располагайтесь.

— Благодарю! — Юная колдунья потянула меня за руку наверх.

— Отдыхайте на здоровье и спускайтесь к обеду.

Мы поднялись наверх, в отведенную нам комнату.

— О, Боги! Кровать! — Рикс упала на перину и растянулась во весь рост. — Как же хорошо…!

Я присел на кровать рядом.

— Ага. На одного человека, — я ухмыльнулся и повернулся к Рикс. — Как думаешь, уместимся мы ночью здесь?

— Ну… если ты не станешь ночью огромным свирепым зверем, то вполне должны уместиться. — Она хитро подмигнула. — А теперь советую тебе отдохнуть, а я спущусь вниз и приведу себя в порядок…

Девушка поднялась с кровати и выскользнула за дверь.

Я лег на кровать и подложил руки под голову. Стать зверем сегодня ночью мне не грозит — маленькое приключение на верфи в Элвиндорре утолило мой голод, хоть я и без того не слишком сильно жаждал крови. Значит, какое-то время мы с Рикс можем жить здесь спокойно, не опасаясь гонений из-за моего дара… Вот только, сколько это продлится?

Мой дар… и мое проклятье… из-за него я пересек едва ли не половину света. Родившись на засушливых, но густо покрытых жесткой травой просторах Лейдавика, я переплыл Рассветное море, побродил в лесах Элвиндорра и пересек Соленый разлом. Что дальше? Уйти в заснеженные горы? В пустыню? На уединенный остров?

Или остаться здесь навеки?..

От чего я бежал все это время? От людей? Или от себя? Или я, все еще оставаясь жертвой своего демона, бежал от него прочь, как маленький зверек от хищника, сам того не понимая? И есть ли разница между всем этим?

И, что самое главное — может ли Рикс помочь мне в моей гонке? И если да, то, что она такое — цель или подспорье в беге?

Да и бежал ли я, или меня вела судьба?

Не знаю. Я ничего не знаю. Ни на один мой вопрос нет ответа — и, наверное, не будет никогда.

Я повернулся и лег на бок. Где же ты, Рикс? Вернись скорее. Только ты сейчас способна помочь мне отвлечься.

Колдунья

Я спустилась по узенькой лестнице на первый этаж.

— Хозяюшка! — старушка уже накрывала к обеду, — Где я могу достать новую одежду?

— Через дом пойди, там швея живет. — Хозяйка махнула рукой в сторону входной двери. Я направилась туда.

Зайдя к швее, я купила у нее всего за две монетки легкое белое платье из тончайшей и воздушной ткани, которую в Элвиндорр поставляли обычно за огромные деньги. Переодевшись тут же, я поспешила обратно.

Взбежав по лестнице наверх, я тихо просочилась в нашу комнату.

— Я вернулась! — я покрутилась вокруг себя, наслаждаясь переливами струящейся ткани. — Как приятно снова чувствовать себя принцессой!

Рэй на мгновение потерял дар речи, уставившись на меня, но все же взял себя в руки.

— Принцессой королевства-без-расчесок? — юноша усмехнулся. — Тебе бы причесаться, принцесса. Не по-королевски это — со спутанными волосами разгуливать, — он встал с кровати, подошел ко мне и нежно обнял. — Но выглядишь ты потрясающе.

Я ловко вывернулась и присела в шутливом реверансе.

— Благодарю вас, милорд!

Наспех расчесавшись маминым гребнем, я воткнула его в волосы.

— Мы можем идти обедать!

Стол был накрыт на славу. За ним уже восседали, уплетая обед, другие постояльцы. Немного — всего трое. Мы с Рэем присоединились к ним. Молча пообедав и после, поблагодарив хозяев, мы предпочли вернуться в свою спальню.

— Давай останемся здесь хоть на пару дней! — я открыла окно и вдохнула свежий осенний воздух. — Наберемся сил, а потом решим…

Рэй подошел ко мне сзади и обнял за талию.

— Я тоже не против. Давно не жил в нормальной человеческой деревне, — юноша взял меня за руки. — Жаль, что нельзя построить себе свой дом. Как же давно я не бывал в простом деревенском доме… А даже если и удастся его построить — не испугается ли наша принцесса деревенской жизни, м? — он улыбнулся и поцеловал меня в щеку.

В моей голове снова возник образ домика в лесу, где только мы… и никого больше…

— А почему же мы не можем сами построить свою судьбу? Не здесь… дальше… — я мечтательно прищурилась. — Я многое умею! И еще большему смогу научиться!

О, боги! Учиться! Книга! Я ведь так к ней и не притронулась! Не мешало бы почитать перед сном…

Рэй горько усмехнулся.

— А даст ли судьба построить ее?.. — тяжелый вздох. — Что, если нам с тобой не суждено оставаться на одном месте? Что, если мы будем вечно скитаться по этому миру?..

— Пусть будет так… но мы ведь можем попробовать! — так странно… я бежала от свадьбы, предполагающей за собой отношения… а сейчас сама стремлюсь к этим отношениям. Судьба все же непредсказуема. Еще несколько дней назад я, дрожа от страха, защищалась от Рэя кухонным ножом, а сейчас дрожу от волнения и нежности, когда он ко мне прикасается. Странно…

— Попробовать… Наверное, это можно, — он коротко вздохнул. — Вот только… Ты уверена, что мы сможем прожить так? Особенно с моими… особенностями…

— Мы что-нибудь придумаем! Я уверена! — я суетливо вытащила из походного узелка книгу. Ту самую, что я взяла в запретной секции родовой библиотеки. — Наверняка здесь должно быть что-то! Я сейчас же начну читать!

— Ага, так вот зачем ты пришла в ту библиотеку, — Рэй усмехнулся. — А знаешь, мне тоже интересно. Почитаем вместе?

Волк

Рикс открыла книгу на оглавлении.

— До чего же ее трудно читать… Я не так хорошо знаю элвиндоррский, извини, не могла бы ты открыть книгу на главе про вервольфов?

Рикс пробежалась глазами по оглавлению и открыла главу, озаглавленную большими красными буквами на старинном языке: «Вервольф. Демон и волк в одном существе. Способы борьбы и обезвреживания».

— Каково тебе чувствовать, что тебя обнимает демон и волк в одном существе? — шутливо спросил я. — Вот, смотри, кажется, это то, что нужно.

Я ткнул пальцем в абзац книги, который гласил: «Если вам выпало несчастье встретиться с вервольфом в истинном обличье зверя, вам следует помнить, что в первую очередь он — дикий зверь, и имеет все повадки и привычки зверя. Не совершайте резких движений и ни за что не убегайте от него — так вы лишь пробудите в нем охотничью ярость, что побудит его догнать и настичь вас. Пока зверь не проявляет признаков злости или голода — двигайтесь медленно и плавно, глядя ему в глаза и повторяя про себя, что не собираетесь причинять ему зла — зверь будет чувствовать ваше настроение и ваши намерения».

— Вот даже как. Значит, тебе можно и не бояться меня, если я превращусь в огромного зверя, обуреваемого жаждой крови. Надо только вести себя правильно, — тут я задумался. — Но это только если я не буду проявлять злости. Поищи, где написано про выживание в случае встречи с разозленным вервольфом?

Рикс перевернула страницу.

«Если на вашем пути встретился вервольф голодный или разозленный, все ваши уловки уже не помогут. Смерти вам не избежать.

В истории известен лишь один случай. Лишь один человек выжил. Это была я…»

Девушка перевернула книгу. Составитель — Аланея Эвиленна.

— Это же основательница моего рода! — Она удивленно посмотрела сквозь меня. — Неужели это и вправду возможно?

— Читай дальше!

«Сие знание настолько глубоко и опасно, что я не могу рисковать, занося его в эту книгу. Но, дабы память о нем не стерлась, я записала его на свитках и надежно спрятала до той поры, пока в нашем роду не появится Сильнейшая. Лишь она сможет найти эти свитки и использовать мое Знание. Когда придет время…»

— Как думаешь, Рэй, время уже пришло? Имела ли она ввиду меня… нас?

Взглядом, полным надежды, Рикс посмотрела на меня.

— Мы должны отыскать эти свитки!

— По-твоему, мы должны вернуться в библиотеку и начать поиски оттуда? — я устало вздохнул. Возвращаться в Элвиндорр мне вовсе не хотелось. — Или есть какие-то другие места с такими… древними знаниями?

— Нет, в моей библиотеке эти свитки мы вряд ли найдем. Такие знания просто не могут храниться в одном месте. Думаю, надо почитать дальше. Возможно, мы сможем найти подсказки… — Рикс погладила меня по руке и обняла за шею, прошептав: — Но сначала мы как следует отдохнем! Выспимся и наберемся сил.

Снизу раздался голос хозяйки.

— Ужин готов!

Колдунья захлопнула книгу.

— Спустимся к ужину, а потом спать?

— Ты иди, а я спущусь чуть позже, — я улыбнулся и поцеловал Рикс в лоб.

Когда она ушла, и я остался один, я сел на подоконник, глядя на улицу. Уже начинало темнеть, и на горизонте медленно всходила луна — пока еще блеклая и едва заметная, почти прозрачная.

— Как только мы найдем эти свитки — она тут же изучит их и узнает все мои слабости, — задумчиво и мрачно сказал я сам себе. — И тогда прощай, моя свобода. Одно неверное движение — и она меня прикончит, — я ударил лбом в оконную раму. — Что делать? Ты слышишь меня, демон? Что мне делать? Как спастись?

«Ты идиот! Не надо было тебе вообще с ней связываться! Ищите свитки вместе, а когда найдете — прикончи ее и сожги свитки, чтобы никто и никогда не узнал эти секреты!» — раздался голос внутри меня.

Что ж… позиция моего Зверя мне вполне ясна. Как всегда, жестокая, бескомпромиссная, дающая мне полную свободу и не оставляющая ни шанса другим.

Я вздохнул. Неужели мне и правда придется убить Рикс? Хочется верить, что нет. Вдруг она не станет использовать свитки против меня?

Нет, станет! В ее руках окажется идеальное средство манипуляции самым ужасным хищником — с чего бы она должна отложить его в сторону?

Но ведь она меня любит! Я для нее не хищник и не убийца, а любимый человек!

С чего такие мысли? Любимый человек… да меня и человеком-то сложно назвать, а я еще и хочу быть любимым! Она притворяется! Она прекрасно осознает всю глубину опасности и втирается ко мне в доверие, чтобы я не прикончил ее прямо сейчас!

Нет, нет, нет! Она меня любит! Не верю, что она такая жестокая и бессердечная, чтобы использовать меня! Она совсем другая!

И такие мысли возникают у безжалостного убийцы, который уничтожил бессчетное количество людей, питаясь их кровью, разорил десятки деревень и уничтожил свою собственную, сжег заживо своих родителей и любимую, убил своего собственного брата, пока тот спал? Я даже ни разу не плакал, не скорбел по ним!

Я соскочил с подоконника обратно в комнату и упал на колени. Боги, ну зачем? Неужели вам мало моих страданий? Неужели вам мало всех тех испытаний, что вы посылаете мне? Кто я вам? Игрушка? Забава?

— Когда-нибудь я доберусь и до вас, — прошептал я. — Доберусь до вас, боги, до каждого из вас, и напьюсь вашей крови. Вы не остановите меня, меня хранит сама природа — перед ее властью бессильны даже вы!

С этими мыслями я встал, тяжело вздохнул и пошел вниз, к ужину.

Рикс сидела за большим столом и уплетала горячий ужин. Как же приятно просто ужинать… в уютной домашней обстановке… Хозяйка разливала в кружки постояльцам какой-то темный рубиновый напиток.

— Хозяюшка! А можно и мне попробовать? — обратилась она к старушке.

— Конечно, дитя! Только смотри, не захмелей. Такого вина ты уж точно не пробовала никогда! — она плеснула напиток в кружку и подала девушке.

Напиток оказался терпким на вкус и после нескольких глотков начал туманить разум. Глаза заблестели, щеки пунцово запылали. Я подсел к ней за стол.

— Наконец-то! Я уже почти всё съела! — Рикс подмигнула и сделала еще глоток.

Я с натянутой легкой улыбкой взял у Рикс кружку и попробовал напиток. Такого крепкого вина я еще не пробовал!

— Смотри не опьяней вконец, принцесса! — вполголоса сказал я ей и улыбнулся. — Совсем не по-королевски получится, если ты будешь идти, держась за стенку, — с этими словами я приступил к ужину. Я даже не подозревал, как вкусна бывает нормальная человеческая еда! Боюсь, с непривычки я выпью слишком много вина. Надо быть бдительнее к своей трапезе…

Рикс, впрочем, привыкла к такой еде, поэтому вела себя совершенно непринужденно — по крайней мере, так казалось мне.

Когда ужин закончился, я с трудом поднялся со скамьи (вино все-таки сделало свое дело!) и, поблагодарив хозяйку, вышел на улицу. Уже совсем стемнело, и луна светила в безоблачном небе необычайно ярко. Интересно, выйдет ли Рикс ко мне, или сразу пойдет в комнату?..

Колдунья

Рэй вышел на улицу. Я еще немного посидела и тоже встала. Тело слушалось меня не очень хорошо. Кажется, я слишком расслабилась… Ну и ладно! Пусть будет так!

Лицо немилосердно горело. Как же жарко! Пожалуй, и мне стоит выйти на свежий ночной воздух, холодный и пахнущий осенью и прелыми листьями.

Слегка пошатываясь, я вышла на улицу. Меня мгновенно пробрало мурашками. Брррр! Прохладно!

Чуть поодаль в темноте виднелся силуэт Рэя, освещенный голубоватым светом луны. Я молча подошла и встала рядом, подняв голову к небу.

Рэй заботливо обнял меня за талию.

— И часто у вас в королевстве ты проводила вечера вот так? — спросил он. — Без придворной напыщенности, по-простому, с хорошим вином, луной и любимым… человеком? — я поколебался, поскольку мой мозг отказывался признавать меня человеком, и дело было совсем не в вине.

— Знаешь… пожалуй, никогда… Сначала были пиры, где собирались знатные люди, а когда не стало мамы… — я печально вздохнула, — когда не стало мамы, я ужинала в компании слуг и бежала в свою комнату, пока не вернулся из трактира пьяный отец, а потом эти смотрины… — снова глубокий вздох.

Я помолчала немного.

— У меня никогда такого не было… нам запрещается любить. Мы просто выходим замуж, чтобы продолжить наш древний род.

Я прижалась щекой к его теплому и такому родному плечу.

— Я никогда еще не чувствовала ничего подобного. И если это называется любовью, то это самое лучшее, что только можно иметь в своей жизни!

«Любовь — самое лучшее? Зверь бы с тобой поспорил, Рикс. Еще как поспорил бы…»

Ничего не ответив, Рэй прижал меня к себе и поцеловал.

— Тебе не холодно? Может, пойдем в комнату?

— Идем. — К этому времени, хотя хмель еще не сошел, я уже слегка дрожала от холода.

Еще крепче прижавшись друг к другу, мы проследовали в нашу комнатку на втором этаже. Хозяйка постоялого двора молча проводила нас взглядом.

Тихо прикрыв за собой дверь, я опустила засов. Пусть нас никто не тревожит до утра…

Присев на край кровати, я призадумалась. Спать в одежде в лесу было вполне в порядке вещей. Ложиться спать в платье в кровать как-то не очень уместно.

— Не зажигай, пожалуйста, свет… — я повернулась к Рэю спиной, вытащила из волос гребень и скинула платье, затем робко прилегла на край кровати и до подбородка натянула одеяло.

— Ляжешь со мной? — хмельное вино творило чудеса. Наверное, в другое время я никогда бы не позволила себе подобного…

— Разве животные не должны спать на коврике у дверей? — ухмыльнулся юноша, но все же снял рубаху и бросил ее на пол у кровати. Немного помедлив, он лег на кровать рядом со мной. — Давай засыпать. Кто знает, какой у нас будет день завтра, — Рэй укрылся одеялом и обнял меня, прижавшись к моей спине горячей грудью. Помутившийся разум не давал мне покоя, но я понимала, что еще немного, и я усну.

— Никогда, слышишь! — я сонным хмельным голосом пыталась создать серьезную интонацию, — Никогда не говори так про себя! Никакое ты не… (сонный зевок) …не животное!

Я повернулась к нему лицом и намотала прядь его волос на палец.

— Иначе и быть не может…

Я уже согрелась и разомлела в полудреме. Положив голову на грудь Рэю и обняв его за плечи, я засопела…

Волк

В объятиях Рикс я уснул спокойным сном без сновидений. Никогда еще не чувствовал себя таким счастливым. Вино затмевало лишние ненужные мысли, а чувство, что Рикс здесь, рядом со мной, наполняло меня изнутри приятной истомой, и мне не хотелось никуда уходить отсюда. Вот бы этот миг длился вечно…

Но ему не суждено было продлиться и одну ночь.

Рикс уже крепко спала, она не могла ничего услышать. Именно поэтому девушка даже не шелохнулась, когда на улице завыл вервольф.

Что за черт?

Это не мог быть я, ведь я здесь, в уютных объятиях Антариксы. И мой демон меня точно не покидал — вряд ли это возможно. Но этот вой ни с чем нельзя спутать. От него кровь стынет в жилах и каждая клеточка кожи покрывается мурашками. От него в душе просыпается первобытный ужас.

Проснулся ли я потому, что Зверь среагировал на этот вой, или потому что я некрепко спал — но я мгновенно вскочил с постели трезвый, будто бы накануне ничего не пил.

«Выпусти меня! Я хочу к своим братьям! Освободи меня!» — Зверь внутри меня бешено рвался наружу, но я сумел удержать его. Еще не время. Кто знает, зов это или ловушка?

Я не видел в этой деревне ни одного человека с волчьими глазами, но, кажется, этот человек видел меня. Видел и понял, кто я такой. Кто это мог быть? Ни одной мысли…

Выглянув в окно, я увидел мелькнувший в призрачном свете луны силуэт зверя, убегающего в лес. Кажется, это все же была ловушка. Но даже если и так — она сработала.

Внизу, прямо под нашим окном стоял в темноте человек. Если бы не зрение Зверя, его ни за что было бы не разглядеть. Луна не пробивалась за крышу постоялого двора, и тьма ночи тщательно скрывала его силуэт. Человек, стоявший под окном, увидел меня и подал кому-то, кого я не видел из-за угла дома, знак рукой. Значит, они ждали моей реакции. Простой смертный ни за что не выглянул бы в окно на звук этого воя — он бы испугался!

Мой секрет раскрыт. Я должен бежать. Немедленно, прямо сейчас, бросив все!

Но как же Рикс? Если я брошу ее, они будут выпытывать у нее, где я. Проклятье! Боги, я ненавижу вас! Всех вас ненавижу!

Не успел я выйти из нашей комнатушки и тихо прикрыть за собой дверь, как два огромных человека бесшумно, словно ниоткуда, появились рядом со мной, и, не говоря ни слова, скрутили меня, едва ли не сломав пополам. Я старался не издавать ни звука, чтобы не разбудить Рикс. Когда меня вывели на улицу, мне завязали глаза, и больше я ничего не видел.

Колдунья

Этой ночью мне снился странный сон. Мне снилась моя книга, лежащая на высоком каменном столе. Во сне на нее падал призрачный лунный свет, и она от этого вся светилась причудливыми сплетениями узоров. Может быть, это подсказка?

Я проснулась рано утром, когда первые солнечные лучи только начали пробиваться в окно. Сладко зевнув и потянувшись, я повернулась на другой бок. Рэя рядом не было. Наверное, он уже спустился вниз, прогуляться перед завтраком. Хотя это довольно странно — он очень любит поспать с утра подольше…

Я встала с кровати и поежилась — остывший за ночь пол неприятно холодил босые ступни — надела платье, расчесала спутавшиеся за ночь волосы и собрала их в замысловатую прическу, тихонько напевая любимую песенку.

И в этот момент я заметила рубашку Рэя, валяющуюся на полу. Он не мог не одеться, выходя отсюда…

Сердце кольнула тревога. Где же ты? Что произошло этой ночью?

Я выглянула в окно. Хозяева постоялого двора стояли внизу и разговаривали с каким-то человеком огромного роста. В какой-то момент все трое посмотрели в мою сторону. Я отпрянула от окна.

Всё ясно! Нас нашли! Но кто? Ночью они каким-то образом выманили Рэя. Но куда его увели? И как? Если бы он пошел по своей воле, то обязательно сумел бы дать мне об этом знать. Значит, увели силой. Хотя, зная, на что он способен, трудно предположить, почему он не сделал то же самое, что сотворил с принцами в моем дворе или гвардейцами на верфи…

О, нет! Значит, ему грозит опасность! Да и мне, судя по тому громиле внизу, тоже! Надо срочно уходить отсюда!

Я быстро и бесшумно переоделась в старую одежду, собрала свой узелок, спрятала в него книгу и платье. Кинула на кровать несколько монет, отблагодарив за постой, и тихо вышла из комнаты.

В доме стояла тишина. Видимо, другие постояльцы еще спали, а хозяева все еще вполголоса разговаривали на улице.

Мимо них идти однозначно нельзя.

Я, крадучись, пробралась в кухню. Благо она на противоположной выходу стороне дома, сунула в узелок кусок хлеба, пару яблок и осторожно вылезла через окно.

Прячась за стенами домов, бочками и кустами, я добралась до края леса и уже там бросилась бежать что есть духу подальше от деревни.

Наконец у меня от бега закололо в боку. Я остановилась и уселась на землю, прислонившись спиной к дереву. Рэй, где же ты? Что они с тобой сделали? Горячие слезы покатились по щекам. Я найду тебя, слышишь? Потерпи, любимый! Я найду тебя!

Волк

Повязку с моих глаз сняли только в подземелье — еще по пути к нему я чувствовал сырой затхлый воздух и слышал гулкое эхо шагов. Я оказался в маленькой темной комнате, сложенной из огромного каменного кирпича, поросшего мхом и осыпающегося от времени и сырости. Два амбала, скрутившие меня в таверне, грубо усадили меня на стул, одиноко стоявший посреди комнаты, и стали туго приматывать к нему веревками, а передо мной в это время стоял человек. В полумраке комнаты, развеиваемом лишь тусклым светом факела в дальнем углу, было очень трудно разглядеть его, однако ему, кажется, было не больше лет, чем мне.

— Здравствуй, — спокойно сказал он. — Скажи, ты знаешь, зачем ты здесь?

— Чтобы потешить твое самолюбие, вероятно?

Один из амбалов ударил меня в живот, и я содрогнулся от резкой боли. В глазах потемнело.

— Нет, — не менее спокойно продолжал человек. — Ты здесь, потому что ты — вервольф. И мы это знаем.

— И поэтому вы сунулись ко мне в комнату посреди ночи? Вершина здравого смысла, — едко выплюнул я.

Меня снова ударили в живот.

Человек аристократически усмехнулся и продолжил:

— Это тебя удивит, но да, именно поэтому. Видишь ли, ты не единственный в своем роде.

— Я догадывался.

— Вот и замечательно. Скажи, откуда ты? Где ты родился?

— Тебе какая разница?

Меня в очередной раз пнули.

— Ребята, прекратите, дайте мне с ним поговорить, — слегка раздраженно бросил человек двум громилам, и, вздохнув, продолжил: — Ты прав, разницы никакой. Разве может быть родина у того, кто обречен блуждать по земле в поисках пропитания не только для себя, но и для Зверя внутри себя? И все же скажи мне: где ты родился?.. И где родился Зверь, который сидит в тебе?

То, что он говорил, благотворно подействовало на меня. Мне больше не хотелось ни язвить, ни грубить ему.

— В Лейдавике.

— Лейдавик… Должно быть, потому ты и стал именно вервольфом… Видишь ли, все мы — демоны. Называй нас как тебе угодно: оборотни, перевертыши, нелюди, зверолюды, можешь даже называть нас грязными животными, как говорят о нас крестьяне. Но сути это не поменяет. В каждом из нас сидит Зверь — и в тебе он тоже есть.

— О ком ты говоришь? В каждом из вас? Кто такие эти «вы»?

— Я все тебе объясню, только прояви терпение, — этот человек словно никогда не терял своего самообладания. — Тебе не приходило в голову, что волк — не единственный зверь, в кого можно превратиться?

Он читает меня, будто книгу. Такие мысли посещали меня регулярно с того самого дня, как я впервые превратился. Проклятье, кто же ты такой, и почему так хорошо знаешь все мои мысли?

— Да, приходило.

— Эти мысли были не напрасны, друг мой. Эти двое молодцов, которые стоят по сторонам от тебя — верберы. Ты знаешь, кто это такие?

— Нет.

— Это люди-медведи, друг. Оборотни-медведи. Они, подобно тебе, хранят внутри себя Зверя, но родились они не в Лейдавике, а здесь, на севере Бруноса — поэтому их Зверь принимает форму медведя.

Мать-Природа… Как много мне еще предстоит узнать об этом мире!

— Ты же родился в Лейдавике, а это — земля волков. Именно поэтому ты и превращаешься в волка, когда твой Зверь вырывается на свободу.

— Ты тоже оборотень?

— Да. Я верфокс, оборотень-лис. Я родился здесь, в Бруносе, но не на севере, а в южной части.

— Итак… Зачем же ты притащил меня сюда?

Верфокс слегка нагнулся, чтобы его лицо оказалось наравне с моим, и положил руку мне на плечо.

— Чтобы ты стал частью нашего великого плана, мой дорогой друг!

— Какого еще плана?

— Об этом позже, — верфокс выпрямился. — Сейчас мне было важно донести до тебя три вещи. Первое: ты не один, нас очень много — больше, чем тебе сейчас кажется. Второе: все мы разные, и наши… особенности… тоже разные. Третье: мы не желаем тебе зла.

— Судя по тому, как эти двое со мной обращались, я утверждал бы обратное.

— Прости их. Они привыкли все решать силой — в чем-то это и хорошо, — улыбнулся верфокс. — Однако все, чего я хочу — это чтобы ты стал нашим другом. Сейчас мы выведем тебя обратно в деревню. На западе от нее есть небольшой город — ты должен идти туда. Через три дня, после захода солнца мы встретимся за городской часовней. Ты согласен? — верфокс протянул мне руку, а двое верберов ослабили веревки, чтобы освободить мои запястья.

Я протянул руку верфоксу:

— Согласен.

— Отлично, — пожимая мою руку, сказал он. — Тогда встретимся в городе. Там я отвечу на все вопросы, какие ты захочешь задать.

Поморщившись от боли, я встал со стула, и мы все вчетвером пошли по каменному коридору прочь из комнаты. Вышли мы, на мое удивление, из подвала таверны, где мы с Рикс остановились. Было уже совсем светло.

— Твоя подружка не нашла тебя и ушла в лес, в ту сторону, — верфокс показал рукой в сторону по-осеннему желтеющих зарослей. — Догони ее, она, кажется, сильно волновалась. Успокой ее, скажи, что тебе не причинили вреда.

Колдунья

Я сидела под деревом и размышляла.

Куда его увели? Где мне искать его? Откуда начать?

Возможно, стоит попробовать то, чему учила меня когда-то мама — создать Путеводную Звезду. Это крохотный нежно-голубой огонек, который приводит тебя к желаемому.

Я восстановила в памяти нужные Слова, похожие на детскую считалочку. Чудесно! Огонек возник передо мной. Я вскочила на ноги, готовая идти следом. Но он висел на месте, покачиваясь на уровне глаз. Ничего не понимаю… Почему он не движется?

Слух уловил шаги за спиной. Я резко обернулась.

— Рэй! Старые боги! — я кинулась к нему на шею. — С тобой все в порядке? Где ты был? Что они с тобой сделали???

— Рикс, не переживай так, — юноша с улыбкой прижал меня к себе и поцеловал в щеку. — Со мной все в порядке, мы… обсуждали кое-что, — он слегка замешкался, не зная, как назвать то, что обсуждали. — Долго объяснять, но мы с тобой должны немедленно идти на запад — там есть один город, в котором у меня… появились дела. Я не знаю, сколько придется идти, поэтому выдвигаемся прямо сейчас. Ты же не против? — Рэй погладил меня по голове. — Кстати, ты не захватила мою рубаху?

— Не захватила, прости! — я виновато улыбнулась. — Я так испугалась, когда не нашла тебя утром! Я видела такого огромного человека! Это он тебя увел?

Вопросов накопилось целое море. Мне не терпелось узнать всё, что произошло с ним ночью. Но, хвала Богам, с ним все хорошо!

— А еще я знаю, как добыть подсказку о местонахождении свитков! Я видела во сне!

— Пойдем, заберем мою рубаху, а сон расскажешь по дороге, — Рэй взял меня за руку и потянул в сторону таверны. — Ведь ты же не хочешь, чтобы я простудился? А тот человек, которого ты видела… нет, меня увел не он. Но те ребята, что забрали меня, тоже были крупные. Наверное, тому есть причины, — (конечно, есть, они же чертовы медведи!) — Кстати, нам надо купить припасов, если у тебя остались деньги, конечно. Моя охота не всегда может быть удачной, да и желания последнее время нет.

— А нам не опасно туда идти? — я все еще была не уверена, что нам ничто не угрожает.

А впрочем, теперь, когда мы снова вместе, не всё ли равно?.. Мы справимся! Я уверена!

— Не опасно. — Рэй казался вполне спокойным, и я поверила ему.

Мы пошли через лес обратно.

— В общем… во сне я видела свою книгу… на нее падал свет луны, и она вся светилась. Возможно… — я задумалась, — возможно, она написана с помощью лунных чернил. Это очень древняя забытая техника. Нам нужно попробовать прочитать ее при свете луны…

«Ни в коем случае нельзя ей этого позволить!»

— Хмм… Знаешь, не думаю, что в ближайшее время нам удастся это сделать. Мы будем постоянно в пути, а ночью лучше спать, а не читать. Нам понадобится много сил, — наконец мы дошли до таверны. Поздоровавшись с хозяйкой, Рэй забежал обратно в нашу комнату, надел свою рубаху, спустился вниз и сказал:

— Нам уже пора уходить, деньги на кровати, в комнате, которую мы снимали. Большое вам спасибо!

— Вам спасибо, дорогуша, — ласково улыбнулась хозяйка.

Парень вышел на улицу и задумчиво сказал:

— Давай зайдем куда-нибудь за припасами и двинемся в путь. Нас ждет долгая дорога, возможно, придется идти не один день.

Я насторожилась. Что-то в его голосе было не так. Почему он не хочет, чтобы я прочитала подсказку? Чтобы мы нашли свитки? Неужели… Нет! Я не верю, что он хочет так жестоко со мной расправиться! Иначе всё, что было, просто бессмысленно! Что ж… поживем — увидим. Если мне не суждено стать Сильнейшей… если мне суждено погибнуть от руки любимого человека… пусть так!

— Идем. Поищем лавку торговца или рынок.

Купив несколько кроликов у мясника, мы двинулись в путь к городу. Солнце уже взошло и пыталось отогреть промерзшие за ночь ветки деревьев с желтеющими листьями. Деревня все больше удалялась от нас. Жаль, что до города не ходят повозки — дорога была явно только для пешего хода.

— Рикс, скажи… ты когда-нибудь встречала других… нелюдей до меня?

— Сомневаюсь… — я пожала плечами. — Я редко бывала вне пределов замка. Только иногда выезжала с отцом на охоту. Но и там я не встречала подобных тебе…

Как же мне теперь себя вести? Что за тайное дело в этом городе так срочно? Загадок все больше… ответов все меньше…

Рэй замолчал. В его голове крутилась мысль: «Ни к чему возбуждать ее интерес. Если она сунется во все это дело вместе со мной — ее либо прикончат, либо сделают одним из них… И еще неизвестно, что хуже».

Мы шли, изредка говоря о чем-то, до самого позднего вечера. Города впереди все еще не было видно. Я уже чувствовала сильную усталость.

— Рикс, давай остановимся. Неужели ты совсем не устала? — словно угадав мои мысли, Рэй сошел с дороги и сел под широким деревом на колени. — Иди ко мне. Я сегодня слишком мало тебя обнимал, — он улыбнулся. И почему мы сегодня так мало говорили сегодня?

Я остановилась в нерешительности. И что мне делать? Попытаться сразу выяснить и будь что будет? Или не вызывать подозрение? Оххх… Как же тяжело! Секреты… Могу ли я теперь ему доверять? И могла ли раньше? Так глупо и слепо я следовала за ним… верила…

Я подошла и села чуть поодаль. Возможно, сейчас всё решится — раз и навсегда. Сев, я отвернулась. Я не хотела, чтобы он видел мои слёзы, которые уже не первый раз за этот короткий срок текли по щекам. Если любовь — это так больно, то зачем же, черт возьми, ее придумали?!

Я всегда была сильной и плакала последний раз в раннем детстве. Ненавижу себя! Такую слабую и беззащитную, как никогда раньше! Пусть лучше он убьет меня, наконец, и я перестану мучиться!

Волк

Она села не рядом? Ничего не понимаю. Может, я что-то не так сделал или сказал? В чем дело?

— Рикс, что-то случилось?..

Не отвечает. Какого черта?

— Рикс?

— Что происходит, Рэй? Что ты скрываешь? Куда мы идем? Зачем? И почему ты не хочешь, чтобы я нашла свитки? — она говорила, не поворачиваясь ко мне. Ожидать удара в лицо хорошо, когда точно знаешь, что он будет. А когда до последнего надеешься… что ж… лучше получить нож в спину…

Я вздохнул. Проклятье. Трижды проклятье! Когда путешествуешь один — ни перед кем не обязан отчитываться. А теперь…

Я подобрался к Рикс и обнял ее за плечи.

— Я все расскажу тебе, но немного позже. Понимаешь, тут такое дело… я сам не до конца все понимаю. Я должен идти в город и там встретиться с одним человеком… существом… неважно. Он мне все объяснит и ответит на все вопросы. А я отвечу на все твои вопросы… Хорошо? — я поцеловал Рикс в щеку. Надеюсь, к тому времени она забудет про свитки.

Мокрой от слез щекой девушка прижалась к моей щеке.

— Я пойду с тобой, если ты не против… — она глубоко вздохнула. — Если ты меня не прогонишь… а потом… потом нужно найти эти свитки! Я хочу быть с тобой, не боясь, что однажды ночью ты просто перегрызешь мне глотку, — тихий всхлип. — Я уже не смогу просто жить вдали от тебя…

Я заговорил вполголоса, успокаивая Рикс:

— Ну, неужели ты думаешь, что я на это способен? — (Ты даже сам не уверен, способен ты на это или нет, идиот, а еще спрашиваешь это у нее?) — Ты ведь первый человек, который так ко мне относится. Ты первая, кто не боится меня. Почему ты думаешь, будто бы я способен убить тебя? — я прижал ее к себе. — Я ведь люблю тебя, Рикс, слышишь? Я люблю тебя. Я тебя и пальцем не трону. И никому не позволю это сделать.

— А если однажды… если ты не сможешь контролировать себя… если я просто попаду под горячую руку… и не смогу уже ни спрятаться, ни уплыть… Что тогда?

— Если мы будем вовремя находить деревни и давать мне волю — ничего не случится. Если же деревень не будет… Я всегда чувствую заранее, когда Зверь голоден. Я скажу тебе об этом, и у тебя будет шанс спрятаться, — я поцеловал ее в щеку. — После тех стражников на верфи я еще какое-то время не буду голоден, до города мы точно доберемся к тому времени. Пожалуйста, не переживай. Все будет хорошо, — я запустил руку ей в волосы. — Давай приготовим поесть и ляжем спать? Мы с тобой оба устали, нам нужен отдых.

— Да… ты прав… — Антарикса встала и пошла собирать хворост для костра, попутно размышляя: «Нет. Сегодня я не буду спать! Во что бы то ни стало, не буду! Я должна прочитать. Я должна быть уверена… в чем? В его обещаниях? В его словах? В себе, черт возьми!»

Насобирав достаточно, девушка вернулась и уже весьма быстро и уверенно создала огонь.

— Смотри! Я становлюсь сильнее! — она восторженно захлопала в ладоши.

Решив для себя прочитать ночью подсказку, Рикс немного успокоилась.

«Я люблю тебя»… только сейчас начал доходить до нее смысл его слов. Если это правда… только бы это была правда!

Как только зажегся огонь, я начал смотреть на него.

Я не один…

Все время с самого появления демона я считал, что я один. Один в целом мире. Один против всех. Против богов. Я считал себя демоном, изгоем, безжалостным и беспощадным убийцей…

Могу ли я считать себя таким теперь? Теперь, когда я больше не один?

Даже если я найду других вервольфов — мы будем не одни. Мы — лишь одни из многих. Вервольфы, верфоксы, верберы… Сколько нас еще?

Как мы появляемся? Неужели каждый зверолюд повстречал однажды ведьму из лесной хижины, которая освободила его? Или есть другие способы, ведомые лишь единицам? И если да — с какой целью нас освобождают? Каково наше предназначение?

До встречи с Рикс я был уверен в своем предназначении. После встречи с ней во мне разыгралась буря, я никак не мог прийти к соглашению между собой и своим демоном. Что же будет теперь, после того, как я встретил в своей жизни сразу так много новых… существ?

Буря вырвется наружу? Мир перевернется с ног на голову? Глобальный катаклизм? Или, возможно, вооруженное восстание на каждой земле?

И если да — приму ли я в этом участие?

А если даже после изменений мир останется таким же — жестоким, серым и жалким, как люди в нем? Стоит ли тогда что-то менять? Или лучше сразу пойти убивать бесконтрольно, не щадя никого и ничего, не дожидаясь, пока буря пройдет по миру?

Мать-Природа, даруй мне мудрость. Наставь меня в моем пути.

А есть ли у животных путь?..

— Зачем?.. — прошептал я, глядя в разгоревшийся огонь. — Зачем?.. За что?.. Почему я?..

Колдунья

Я сидела по другую сторону костра и смотрела в огонь. Такой светлый… яркий… теплый…

Что ждет нас дальше? Какова наша судьба? Кто мы?

Когда мы придем в этот город… что ждет нас там?

Небо затянули низкие тяжелые тучи. Будет дождь?

Очень плохо. Я не смогу проверить свою догадку. Видимо, сегодня и правда придется спать…

— Рэй?

— М? — он оторвался от созерцания огня и посмотрел на меня. Его взгляд блуждал где-то далеко.

— Я просто хочу, чтобы ты знал… что бы ни случилось… делай то, что должен. А я всегда… всегда буду с тобой!

— Если бы знать, что я должен делать… — еле слышно прошептал Рэй, глядя в костер.

Сейчас он должен прийти за городскую часовню еще две ночи спустя. Остальное не имеет значения.

Или имеет? Разве Рикс не имеет значения для тебя, Рэйнольд?

А что, если и она будет замешана в этом?..

— Давай поставим кролика на вертел?

— Да, конечно.

Пока кролик жарился, мы молчали. Меня изнутри будто разрывало что-то. Если в этом городе он оставит меня? Я не знаю, куда идти и зачем. И зачем жить? Я сожгла, разрушила все пути, кроме одного. Одного пути на двоих. И если его не станет… Вот почему нам запрещается любить. Потому что это больно. Потому что мы становимся слабее. Каждая из нас всего лишь средство для продолжения рода. Со мной умрет последняя колдунья рода Эвиленна.

Да, неутешительно… но я сама так решила. Дура треклятая!

— Кажется, кролик готов… — я сняла его с костра и оторвала хрустящую лапку. Есть не хотелось…

Рэй взял кролика и впился в него зубами без особого аппетита. Он ел скорее потому, что должен был. Кто знает, что нас ожидает завтра. Лучше быть полными сил — а для этого надо поесть.

Съев половину тушки, юноша понял, что больше есть совсем не хочет. На него вдруг навалилась усталость. Усталость от всего: от людей, от себя, от своей жажды крови, от приключений в замке и на верфи, от того, как его вели в подземелье… И даже от Рикс.

Да, Рэй знал, что любит ее. Но он от нее устал. От нее и от своей любви, не дававшей покоя ни ему самому, ни Зверю.

Парень улегся спиной к костру и, пожелав Рикс спокойной ночи, закрыл глаза.

Этой ночью изменилась не только погода. Что-то изменилось в нас самих. Я не знаю, что. Но какая-то черная тоска въелась мне в сердце занозой и не давала покоя. Я легла в стороне и закрыла глаза. Сон не шел. Ветер, шумящий в листве над нами, шорохи, низко бегущие облака. Я не умею читать знаки природы, но я умею чувствовать. И сейчас мои чувства, как и здравый смысл, в один голос твердили — всё ложь, всё зря. Зря ты покинула дом, Антарикса. Зря ты поверила тому, кто, не задумываясь, убивает людей деревнями. Его слова — ложь. Его объятия — ложь. Его поцелуи… слаще мёда… ЛОЖЬ! Всё это было лишь предлогом для чего-то. Может быть, это часть плана по захвату Элвиндорра. Или по уничтожению колдовского рода. Не знаю. Да и какое это теперь имеет значение? Всё кончено для меня… Я не могу выдержать такой боли. Я не могу просто так лежать. Он отвернулся… Повеяло зимним холодом…

Я очень тихо поднялась на ноги. Если судьба распорядится, мы увидимся. А сейчас я найду эти чертовы свитки, чего бы мне это не стоило!

Я решила идти не по дороге, но вдоль нее на расстоянии. Я приду в этот город, а там посмотрим.

Холодный предзимний ветер! Почему ты шепчешь мне именно это? Почему бы просто не оставить меня в покое? Зачем я это делаю?

К утру я буду уже далеко отсюда…

Проклятый ветер!

Не знаю, сколько я шла… Сил после тяжелого полусна почти не осталось. Да что же ты делаешь, глупая? Ну, куда ты идешь? Ты так боялась остаться одна, боялась, что он оставит тебя… и первая сделала это!

Я села на холодную землю. Какое безрассудство! Я не в силах больше ни шагу сделать!

Низкие тучи немного рассеялись. В просветах показалась заходящая луна. Вот он — мой шанс! Я торопливо достала и открыла книгу на нужной странице. Получилось! Книга слабо засветилась. Буквы стали менять свое очертание на совершенно новые слова.

«Моя дорогая девочка! Пройдет не одна сотня лет, прежде чем ты появишься на свет. Ты станешь сильнейшей колдуньей всего Элвиндорра…»

Луна скрылась за тучу и слова пропали.

Черт!

Очередной луч показал еще немного:

«Конечно, ты хочешь узнать, где находятся свитки. Но не торопи события. Твоя миссия не в этом. Иди за своей душой. Не ищи Знание. И тогда Знание само найдет тебя!»

И это всё? Как же так?

Силы, наконец, совсем покинули меня, и я заснула мертвым сном без сновидений, с открытой книгой на коленях, дрожа от холода во сне.

Я проснулась, когда солнце, не оставившее и следа от ночных туч, уже взошло. За моей спиной раздались шаги.

— Рэй! Прости! Я не…

— Вставай, миледи! Пойдешь со мной! — мне на плечо опустилась тяжелая рука и резко, до боли, дернула меня, поставив на ноги. Это был тот огромный человек, которого я видела в окно постоялого двора.

— Что вам нужно? — я сжалась в испуганный комок.

— Узнаешь, когда придем, — его голос был абсолютно безразличен. Он взял мою книгу, сунул в узелок с вещами и сгреб меня в охапку.

— Отпусти! Сейчас же! — я попробовала вырваться.

— Заткнись, пока я не оторвал тебе голову.

Я поняла, что ему лучше не сопротивляться. Огромный человек закинул меня на плечо и потащил в сторону города.

Я собрала в одну точку всю свою колдовскую силу.

«Рэй! Я отдала тебе часть своей силы! Часть себя самой! Услышь мои мысли! Услышь мой зов! Прости меня! Помоги мне!»

Глава 5. Прибытие в Брунос

Волк

Когда я проснулся, Рикс рядом не было. Первая мысль была, что она ушла собирать какие-нибудь свои травы, но что-то твердило мне, что все куда хуже. Ее вещей рядом не было.

Ее схватили и увели? Нет, здесь королевская стража нас не нашла бы, а оборотням незачем нас хватать. Надо было бы — схватили бы еще в деревне.

Она ушла погулять? Делать ей больше нечего! Мы и так целыми днями гуляем.

И впрямь, пошла собирать травы? Но откуда ей знать, какие здесь могут быть травы? Это же незнакомая земля! И вещи с собой брать бы не стала.

Решила пошутить надо мной? Нет, это не в ее привычках. Тем более, с самого утра такая шутка покажется вовсе не смешной…

Пошла на охоту? Нет, расставить силки недолго, она уже давно бы вернулась.

Ушла?..

Неужели она могла бросить меня здесь? Она же не хотела уходить, она сама согласилась пойти за мной, я спас ее от ужасной судьбы придворной дамы!

Спас… Так может, ей только это и нужно было? Она меня использовала?

Проклятье! Ну почему, почему я не слушал своего демона, когда тот кричал, что все люди — лживые и подлые? Как я мог подумать, что она не такая лишь потому, что она ведьма?

Ведьма даровала мне возможность превращения, сделав зависимым от человеческой крови. Ведьма даровала мне новое, незнакомое до недавних пор прекрасное чувство любви, сделав зависимым от нее.

Что еще натворят ведьмы в моей жизни?

Хватит. Больше я не дам себя запутать. Никакая любовь не стоит того. Никакие людские поцелуи не пересилят мою ненависть к самим людям! Никогда!

Кроме того, у меня теперь есть цель и помимо Рикс. Я все еще должен добраться в город и стать частью какого-то великого плана. Там другие оборотни. Там мои друзья, мои братья. Там мое будущее!

Я снял с себя одежду и принял гончую форму. Взяв одежду в зубы, я помчался к городу что есть сил.

Больше никаких людей. Я убью каждого, кто встанет на пути к моему будущему. Даже Рикс. Особенно Рикс.

«Прости меня! Помоги мне!» — вдруг раздался голос Рикс в моей голове. Слишком явный и громкий, чтобы списать на нечаянную мысль.

Нет! Это уже не моя проблема! Даже если она в беде — она сама сделала свой выбор, когда ушла! Моя цель теперь совсем другая.

Но неужели я способен вот так запросто бросить ее в беде?

Да, способен! Она использовала меня и бросила наедине с моими чувствами!

А стала бы она вспоминать обо мне сейчас, если бы не любила?

Еще как стала бы! Ей только надо, чтобы я снова вытащил ее из передряги, после чего она опять исчезнет!

Я так и не повернул туда, куда звало меня наваждение, и продолжал бежать к городу. Меня успокаивали мысли о том, что мы с ней теперь по отдельности, каждый сам по себе — и, как ни странно, навязчивое ощущение, что мы с ней еще встретимся.

До города я добрался совсем скоро — еще даже не начало темнеть. Уж в чем у вервольфов не бывает проблем — так это в преодолении больших расстояний!

Я постарался пробежать мимо стражников как можно быстрее, чтобы меня не успели поймать, но, на мое удивление, они даже не среагировали на меня. Стража не реагирует на диких животных! Либо это очень глупая стража, либо связи того верфокса гораздо шире, чем я предполагал.

Я забежал в темную подворотню какого-то дома, превратился в человека и оделся. Что ж, теперь надо позаботиться о ночлеге. Денег у меня нет, кажется, снова придется воровать…

Я вышел из-за угла, но, на мое удивление, меня уже поджидал стражник.

— Босс предупредил, что ты появишься. Он велел дать тебе это, — стражник вложил мне в руку сверток с какими-то вещами. В нем что-то позвякивало. — Хотя я думал, что ты доберешься чуть позже. В любом случае, от лица нашего ордена выражаю искреннюю радость твоему прибытию!

Я еле заставил себя не выдать удивления и улыбнуться стражнику. Поблагодарив его за сверток, я пошел по городу в поисках угла, где можно посмотреть содержимое, а стражник вернулся на свой пост у ворот.

Так о моем прибытии уже знали? И более того, городская стража вовлечена во все это? И что это за «наш орден»? Становится все интереснее!

Наконец, найдя скамью на безлюдной улице и присев, я развернул сверток. В нем оказались пять золотых монет и что-то, завернутое в тряпку. Кто же этот босс, и почему он так заботлив ко мне? Уж не тот ли верфокс?

Достав предмет, завернутый в тряпку, и снова связав узел на свертке, я развернул предмет. Это оказался кулон — маленький железный круг на цепочке, на котором была отлита голова волка в профиль, — и маленькая бумажка рядом. Надпись на всеобщем языке на ней гласила:

«Носи кулон, не снимая. Пригодится в ночь нашей встречи за часовней. В.»

Видимо, это записка от того самого верфокса. Что ж, следует сделать все, как сказано. Я надел кулон и спрятал его под рубаху, а бумажку разорвал и выбросил. Теперь у меня есть деньги! Я пошел по городу в поисках постоялого двора. Скорее бы наступила та самая ночь! Но, увы, ждать мне еще больше суток.

Колдунья

Мы пробирались на запад какими-то окольными путями. Я болталась на плече гиганта как мешок с подмокшей соломой. С одной стороны, приятно, что можно не тащиться пешком. Но с другой стороны, поездка верхом на волке была гораздо плавней и мягче.

Солнце было уже высоко в небе. Благодаря тряске я уже отбила себе все ребра.

— Давай остановимся! — я уже почти умоляла незнакомца. — Я есть хочу! И не только…

На удивление, он остановился и свалил меня на землю.

— Эй, полегче!

Я уселась поудобнее и достала из узелка уже порядком зачерствевший хлеб, который я предусмотрительно стащила на кухне в постоялом дворе.

— Будешь? — я отломила кусок и протянула человеку. Он молча взял его и проглотил одним махом. Я с усилием сжевала свою часть.

— Так скажи мне, куда мы идем?

— Не задавай лишних вопросов, — буркнул он в ответ. — Поела? А теперь идем.

Он снова взвалил меня на плечо и потащил дальше.

Со временем дорога стала ровнее, и меня уже перестало так сильно трясти. Я задремала.

Когда я очнулась, солнце висело низко над краем леса, по моим предположениям, на востоке. Рассвет? Я так долго спала? Мы шли почти сутки без остановки? Ничего не понимаю. Человек, несший меня, остановился перед какой-то дверью. Так, стоп! Мы уже в городе?

Он постучал. Дверь открыли и мы вошли. Громила свалил меня на пол, словно кучу тряпья. Я охнула. Тело онемело от долгого пути.

— Повежливей с нашей гостьей! — вкрадчивый голос заставил меня вздрогнуть. — Вы не ушиблись, миледи?

Я подняла взгляд и увидела говорившего. Это был молодой, изящно одетый мужчина с достаточно острыми чертами лица.

— Могло быть и хуже… — вместо нормального голоса из горла вырывался лишь хриплый каркающий звук. Очень хотелось пить.

Видимо, мое желание четко и явственно отражалось на лице. Незнакомец улыбнулся.

— Отужинаете со мной, миледи? — и, не дожидаясь ответа, скомандовал: — отведите гостью в ее комнату. Пусть приведет себя в порядок.

После чего он обратился ко мне.

— Прошу вас, миледи. Почтите нас своей красотой. Наденьте платье, в котором вы были в деревне. И возвращайтесь к ужину.

— Но как вы…

Все разговоры потом! — он снова вежливо улыбнулся.

Мне пришлось подчиниться.

Всё тот же амбал, но гораздо более вежливо, привел меня в маленькую уютную комнату с кроватью, столиком и зеркалом. На столике уже ждал кувшин с водой. Отлично! Хотя бы умоюсь.

Громила стоял в дверях, даже не собираясь уходить.

— Эмммм… простите… не могли бы вы оставить меня ненадолго одну? — я старалась быть очень убедительной. — Мне нужно переодеться…

Мой охранник посмотрел на меня с полнейшим равнодушием и вышел, закрыв за собой дверь.

Я подошла к окну и подергала створку. Оно оказалось надежно заколочено. Хитро… всё предусмотрели.

Я скинула с себя пыльную одежду и, наконец, как следует умылась.

Дааа… видок что надо. Волосы растрепались и спутались. Под глазами легли черные тени. Но сами глаза всё еще горят огнем!

Я облачилась в белое платье, пригладила волосы и вышла за дверь.

— Идем! — мой сопровождающий толкнул меня в спину в сторону большой, ярко освещенной комнаты.

Я вошла в нее и обомлела. Большой стол ломился от яств. Он был накрыт ничуть не хуже, чем на пирах в нашем Доме. Дичь, кролики, овощи, фрукты, вино в кувшинах…

Я почувствовала, как внутри меня заворчал голод.

— Угощайтесь, миледи, не стесняйтесь! — элегантный незнакомец возник, словно из ниоткуда. Я робко присела за стол. Он лично подошел ко мне и собственноручно налил рубинового вина.

— Угощайтесь, — повторил он. — А потом обсудим то, зачем вы здесь.

Я сделала глоток из предложенной мне чаши и отправила в рот какой-то маленький сладкий фрукт. Какой вкусный!

— Итак, моя дорогая… я ведь не ошибусь, если назову вас колдуньей? — незнакомец изящно поднял свою чашу. — За нашу встречу! Надеюсь, столь плодотворную, сколь я предполагал!

Отпив немного, он продолжил:

— Вижу, я не ошибся. Что ж… Прекрасно! Я вполне осведомлен, что вы сбежали из дома не без помощи… одного существа. Верно?

Я утвердительно кивнула. К чему отрицать очевидное?

— Замечательно. А знаете ли вы, принцесса, с каким именно существом вы столкнулись? По глазам вижу — знаете. И не понаслышке.

Что-то неуловимо не нравилось мне в его взгляде… да, он был мягок и убедителен… но именно это и настораживало.

— А теперь попробуйте представить, что он такой не один. Что таких много… и все они разные. Представили?

Я снова кивнула.

— Хорошо. А так же, вы слышали историю о том, как ваш друг стал таким.

— Да… — я слушала, как завороженная, его голос. Он словно проникал в душу. Ему нельзя доверять. Но противиться невозможно.

— А теперь, — он подлил мне еще вина, — подумайте хорошенько… вы понимаете, к чему я клоню?

— Пока нет, — я призадумалась.

— Так вот… — его повествование действовало умиротворяюще. — именно колдунья сделала его таким. И не только его одного. Нас много. И я хочу, чтобы нас стало больше. Гораздо больше.

Вино подействовало на меня настолько расслабляюще, что у меня закружилась голова.

— Вам стоит прилечь, миледи… Завтра мы продолжим разговор.

Я встала и пошатнулась. Незнакомец поддержал меня под руку и лично проводил в комнату. Прикрыв за собой дверь, он оставил меня одну. Я услышала, как снаружи запирается засов. После чего мгновенно уснула, даже не успев раздеться.

Волк

Я лежал на узкой кровати одной из комнат на постоялом дворе, уже поужинавший. И комната, и еда обошлись мне удивительно дешево. Да и очи хозяина сразу сильно подобрели и заблестели, как только его взгляд упал на кулон, случайно выбившийся у меня из-под рубахи. Даже его тон стал более уважительным и вкрадчивым…

Это очень странный город. Я едва прибыл сюда, меня никто не знает, и я никого не знаю сам. Однако у меня такое чувство, что мне здесь позволено больше, чем простым людям. Эх, Рикс, если бы ты не ушла — мы бы могли сейчас радоваться этому вместе!

Что ж, нет, так нет. Странно, но даже мысли о Рикс меня не волновали. Меня охватило предвкушение предстоящей ночи за городской часовней, которую, кстати, было легко увидеть из любой части города из-за ее огромных каменных шпилей.

Пожалуй, следует пойти и прогуляться. Надо изучить этот город под покровом темноты.

Я спустился из комнаты и вышел на улицу. Ночной воздух как будто пах чем-то ненавязчиво сладким, но в то же время был прохладным и свежим. Я пошел по улицам города, изредка оглядываясь по сторонам.

В окнах одного из домов горел свет, и я от скуки заглянул в ближайшее к дороге. Там было какое-то застолье. Я не смог разглядеть всех, кто был там, однако, на мое удивление, я увидел там Рикс.

Не может быть. Зачем она ушла от меня, если тоже пришла в этот же город? И если она все же была в беде, как мне показалось по пути сюда — то почему это застолье, в котором она участвует, явно не выглядит пыткой или заключением в плен?

Я тряхнул головой и снова посмотрел в окно. Рикс там уже не было. Возможно, мне просто показалось… А возможно она просто зачем-то встала из-за стола.

Как бы там ни было, не хочу больше видеть ее сегодня. Я отвернулся от дома, где шло застолье, и пошел в сторону городской площади.

Наконец, настала ночь встречи. Весь следующий день я провел в предвкушении этого! Быстро собравшись, ощупав шею и убедившись, что подаренный кулон при мне, я вышел с постоялого двора и пошел по направлению к часовне.

На улице никого не было — я не видел даже стражников, обходящих дозором город. Быстро дойдя до часовни, я повернул за ее угол и обнаружил стоящего за ней человека в черном балахоне с факелом. Скорее всего, именно к нему я должен подойти — ведь не просто так он здесь стоит.

Я приблизился к нему и вдруг понял, что должен что-то сказать. Я начал было придумывать, что мне следует говорить, однако человек в балахоне опередил меня:

— Покажи, что у тебя на шее, — полушепотом выдал он, загадочно блеснув из-под капюшона желто-зелеными глазами.

Я достал из-под рубахи кулон и показал ему. Он, смерив его беглым взглядом, удовлетворенно улыбнулся.

— Иди за мной, босс тебя уже ждет, — человек повернулся и пошел дальше от угла, а я проследовал за ним. Дойдя до мозаичного окна в форме арки, он вдруг присел и открыл крышку люка, которую я ни за что бы не заметил и при свете дня. — Полезай сюда. И смотри не упади, лестница очень неудобная.

Я осторожно спустился по лестнице и очутился в каменном коридоре, тускло освещенном факелами. Один из держателей для факелов пустовал.

Человек в балахоне, спустившись вслед за мной, закрыл люк и вставил свой факел в пустой держатель.

— Идем, — сказал он и пошел по коридору, уводящему еще ниже. Я отправился вслед за ним.

Колдунья

«Старые боги, сколько же я сплю в последнее время! Неужели я настолько устала?»

Это было первой мыслью, когда я очнулась. Что ж… зато наконец-то я чувствую себя отдохнувшей и полной сил.

Постепенно начал вспоминаться вчерашний разговор с элегантным незнакомцем. Что он имел ввиду? Он спросил, знаю ли я, как Рэй стал таким. Да. Его таким сделала ведьма в лесу. Сильная ведьма и очень мудрая. Он спросил, знаю ли я, что таких как он много. Неужели, правда? И всех такими сделали ведьмы?

Догадка пронзила меня почти мгновенно. Я ведь тоже… колдунья! Выяснить это им точно не составило труда. Кто еще смог бы разжечь костер, всего лишь пошептав над ним?

И теперь они хотят, чтобы я создавала таких же, как Рэй? Для чего? Армия?

Но ведь я все равно не умею этого! И вряд ли научусь! У меня нет нужных книг или учителей. И с какой стати я должна помогать им?

Дверь приоткрылась. Мне принесли поесть. И сразу захлопнулась, заскрипев снаружи засовом. Интересное у меня положение — пленница под видом гостьи.

Я с большим аппетитом ела и думала о Рее. Где он сейчас? Слышал ли мой мысленный крик? Мое злое наваждение давно прошло. Неужели кто-то наслал морок, заставив меня так думать? Заставив меня уйти и бросить его? Ах, Рэй! Как же я хочу снова тебя увидеть! Как же мне страшно одной!

После завтрака я бесцельно пролежала на кровати довольно долгое время, мучимая тяжелыми мыслями. Ну, как я могла думать такое?

В открывшуюся дверь просунулась голова моего постоянного провожатого.

— Собирайся, миледи. Тебя уже ждут.

Я встала, оправила на себе платье, расчесалась, снова оставив в волосах гребень, и вышла за дверь.

Громила, крепко держа мой локоть огромной ручищей, вывел меня на улицу и повел в сторону часовни, высившейся над домами. На улице не было, на удивление, ни единой живой души.

Мы вошли внутрь часовни. Он потащил меня в самую глубь ее, в сторону алтаря. По бокам от него висели огромные гобелены. Отодвинув один из них, мой провожатый нащупал что-то, нажал, и часть стены отошла в сторону.

Коридор спускался вниз довольно круто. Через очень короткое время мы уже были глубоко под землей. Громила втолкнул меня в большой пустой подземный зал. Там не было никого, кроме уже знакомого мне остролицего лощеного человека.

— Миледи, вы прибыли! — человек удовлетворенно кивнул. — Скоро все начнется.

— Что начнется? Что вообще происходит?

— Тсссс, дорогая, не переживайте так. Возможно, если вы согласитесь, вы будете вершить историю! А пока, присаживайтесь. — он указал рукой в самую темную часть зала, на каменное кресло, стоявшее на высоком помосте. — Там вам будет достаточно удобно. И безопасно…

Я съежилась на большом каменном кресле. В этом мрачном зале мне было весьма неуютно, холодно и сыро. Рядом со мной, будто из ниоткуда, возник еще один громила.

В огромную тяжелую дверь, находившуюся в другом конце зала, трижды постучали. Тот, кто привел меня сюда, открыл ее с заметным усилием. В зал вошли двое. Один в балахоне с капюшоном, скрывающем лицо и фигуру, а другой…

Да, это был Рэй! Я хотела вскочить с места и кинуться к нему, но тяжелая рука придавила меня к креслу.

— Сиди и молчи! — раздалось у меня над ухом, — иначе тебе же хуже.

Я вынужденно повиновалась. Как оказалось, не зря.

Элегантный человек что-то сказал ему, потом показал рукой в мою сторону. На мгновение наши взгляды встретились. Чудовищно долгое мгновение! Я прочитала в его взгляде сначала удивление, затем легкий оттенок радости, мгновенно сменившийся мрачной злобой.

— Прости меня… — сдавленно и еле слышно прошептала я. Конечно, он не услышал…

Волк

Наконец мы пришли к огромной тяжелой двери, окованной железными скобами. Человек в балахоне три раза постучал в нее кулаком. Нам открыл огромного роста детина — неизвестно, был ли это один из тех, кто схватил меня, или нет.

— Проходите, — сказал он и отошел от двери.

Мы прошли в зал. Там уже стоял верфокс.

— А-а-а, вот и вы! Очень хорошо, — он подошел ко мне и пожал мне руку. — Прости, мой друг, в прошлый раз я совсем забыл представиться. Меня зовут Вильгельм. Надеюсь, ты потратил еще не все деньги, что я прислал тебе?

«Значит, эта посылка от него. И буква „В“ в записке означала Вильгельм», — подумал я.

— Кулон, который вы мне подарили, заметно снижает цены на все в этом городе, — улыбнулся я.

— Это заслуга нашего ордена, мой друг, и более ничья! — верфокс радостно улыбнулся, но в этой улыбке чувствовалась фальшь. — Скажи, как тебя зовут? Я все еще не знаю твоего имени.

— Рэйнольд.

— Позволишь называть тебя Рэй?

— Конечно.

— Отлично! Кстати, посмотри туда, — он указал в дальний темный угол зала, где на возвышении стояло каменное кресло. — Ты наверняка не ожидал ее увидеть?

Я посмотрел на кресло, на которое до этого момента не обращал внимания, и увидел там Рикс. Не может быть! Как она здесь оказалась?

Рикс как будто вжалась в свое кресло, так и не посмев встать. Возможно, она просто увидела, как я смотрю на нее? Впрочем, какая разница.

— Вы пришли сюда не просто так, мои дорогие Рэй и…

— … Рикс, — тихо пискнула Рикс со своего места.

— И Рикс, — закончил Вильгельм. — Я привел вас сюда, чтобы посвятить в свой план. Рэю он понравится, в этом я, пожалуй, не сомневаюсь. Но и помощь Рикс мне понадобится, и я надеюсь на ее согласие. Подойдите ко мне поближе, я не люблю говорить с людьми, когда они в разных концах помещения.

Я подошел ближе, человек в балахоне тоже сделал шаг вперед. Рикс встала с кресла и медленно, будто в страхе, приблизилась к нам, а за ней подошел и громила, охранявший ее.

— Так-то лучше. А теперь, пожалуйста, послушайте, что я вам расскажу, друзья мои, — Вильгельм коротко вздохнул и начал рассказывать.

Колдунья

Рэй с нарочитым безразличием отвернулся. Незнакомец чуть повысил голос.

— Вы пришли сюда не просто так, мои дорогие Рэй и… — он на мгновение замолчал. Я поняла, что до сих пор так и не назвала никому своего имени.

— Рикс, — пискнула я достаточно громко, чтобы меня услышали.

— И Рикс. — Мужчина говорил громко, но всем своим видом показывал, какое неудобство это ему доставляет. — Подойдите ко мне поближе, я не люблю говорить с людьми, когда они в разных концах помещения.

Придется идти туда…

Ноги абсолютно не хотели меня слушаться. И было ужасно стыдно! С каждой минутой я понимала все явственнее, что-то, что заставило меня уйти, было не моими мыслями. Я не могла так. И все же, было стыдно. Как я теперь объясню ему это? Как сумею доказать, что отдам за него жизнь?

Наконец, я доковыляла до собравшихся. Сзади встал мой «охранник». Я виновато опустила взгляд в пол.

— Так-то лучше. А теперь послушайте, что я вам расскажу, друзья мои, — незнакомец глубоко вздохнул и продолжил повествование.

Волк

— Наверное, вам интересны некоторые моменты, которые я не оговаривал, но которые не могли пройти мимо вас незамеченными, — Вильгельм сложил руки в замок. — Особенно для тебя, Рэй. Тебе ведь интересно, почему хозяин постоялого двора взял с тебя так мало денег, верно?

Я кивнул.

— Видите ли, многие жители этого города знают о том, кто мы такие и чем занимаемся. И, к нашему удовольствию, готовы нам в этом поспособствовать в обмен на безопасность, когда… — тут он замялся, — … когда все случится. Мы Орден Дикого Ветра — единственный орден оборотней, которые приходят к нам со всех концов мира. И наша цель — изменить мир!

Я посмотрел на Вильгельма с недоумением.

Скажи мне, Рэй, как ты стал таким?

— Ну, одна ведьма…

— Нет-нет-нет, я говорю не об этом. Скажи, что было до встречи с ведьмой? Как к тебе относились люди, когда ты жил среди них?

— Как к животному.

— Они тебя не любили, верно? Они боялись тебя? Издевались? Может быть, предавали?

— Все сразу.

— Про это я и говорю! Скажи, разве достойны такие низкие существа, как люди, править этим миром?

— Нет! — кажется, я начал понимать, к чему он клонит.

Вильгельм положил руку мне на плечо.

— Мы можем это изменить, друг мой. Можем и изменим! Руф, подойди сюда.

Человек в балахоне подошел и снял капюшон. Под ним оказалось лицо мужчины, ненамного старше меня, с темно-каштановыми волосами, отливавшими на свету факелов красно-оранжевым.

— Это Руфеус, он вервольф. Помнишь вой, который разбудил тебя в деревне? Это был он. Руф тоже из Лейдавика.

— Приятно видеть еще одного волка в нашей стае, брат, — сказал Руф на чистейшем восточном языке.

— Мне тоже приятно, — сказал я на своем родном наречии.

С того самого момента, как я сел на корабль, отплывавший из Лейдавика, я говорил только на общем языке, пришедшем к нам из южных городов Элвиндорра, которые считались законодателями мировой культуры и моды. «Кто бы ни завоевал мир, править всегда будет Южный Элвиндорр», — так говорили у нас, намекая, что язык и культура этой страны сильнее любого оружия. Но как же приятно было снова сказать хоть пару слов на том языке, на каком говорил с детства!

— Руфа тоже не принимали люди, и только потом он встретил бродячую колдунью, которая дала ему способность превращаться. Он вервольф с 12 лет, — продолжал Вильгельм. — Я — верфокс с 15 лет, и я тоже всегда был изгоем среди тех, кто окружал меня. Все это я говорю потому, Рэй, что на самом деле мы вовсе не хищники, а отверженные. Вспомни, что сказала тебе колдунья, когда ты впервые стал зверем?

— Что она освободила меня?

— Верно. Не прокляла, ничего не подарила, не выкупила и не продала. Она лишь освободила тебя, а точнее — она освободила то, что было внутри. Но оно появилось не само — в этом виноваты люди! Это люди относились к тебе без должного уважения, люди издевались над тобой, люди не принимали тебя! Люди создали твоего демона — а теперь боятся тебя! Они боятся, не понимая, что виноваты лишь они сами!

«Он все говорит верно», — понял я. — «Ни слова лжи. Чистейшая правда. Печальная правда».

— Именно поэтому я хочу все поменять. Я хочу вернуть справедливость, раз никакие боги не в состоянии это сделать. Оборотни станут у руля этого мира. Оборотни будут жить, а не выживать! А люди будут жить в своих городах, как скот — чтобы мы питались ими.

Я улыбнулся при мысли, что это воплотится в жизнь. Действительно, очень заманчиво! Никаких больше скитаний по лесам!

— Кроме некоторых жителей этого города, конечно, — добавил Вильгельм. — У нас с ними договор. Например, кузнеца и его семью мы оставим в живых, а он взамен будет устанавливать на оружие и броню такие цены, что ни одному солдату будет не по карману. Солдаты будут вынуждены ходить с изношенным оружием — это увеличивает наши шансы! Такие договоры мы заключили с очень многими полезными людьми.

Тут Вильгельм повернулся к Рикс.

— Но нам, несомненно, потребуется помощь ведьмы. Только ведьма сможет освободить зверя из человеческого разума. Что ты обо всем этом думаешь?

Колдунья

Я была в замешательстве. Да, человеческие поступки порой ведут к ужасным последствиям. С этим не поспоришь. Но ведь сколько в мире абсолютно невиновных! Они не заслужили такой участи! А заслужил ли своей участи Рэй? И все они? Ужасный выбор!

А как же мой отец и другие жители моего замка? Я не могу позволить им погибнуть! Они ни в чем не виноваты!

Как же это трудно — выбирать! Если я откажусь помогать им, они ведь просто избавятся от меня и найдут кого-то другого. А если я дам согласие? Тогда по моей вине погибнет такое огромное количество людей… Старые боги! Помогите! Подскажите, что мне делать?

— Итак, Рикс… Что ты нам ответишь?

— Я… я… — их взгляды были прикованы ко мне. — Моя семья… они… тоже пострадают?

— Это будет зависеть только от них. — Это был Руфеус. Он холодно усмехнулся.

Мне ужасно захотелось быть сейчас как можно дальше отсюда. Лучше бы я тихо и мирно вышла замуж за какого-нибудь глупого слащавого принца и жила себе преспокойно в Элвиндорре, в родном Доме! И все же… Я видела воспоминания Рэя о тех временах, о тех людях… Да! Они заслуживают такой судьбы!

— Я помогу. Только… я не умею, — я еще ниже опустила голову. Мне сейчас казалось, что во всех людских грехах виновата я одна. И я не знаю, смогу ли я…

— Мы нашли записи одной старой колдуньи, давно ушедшей из жизни, — сказал Вильгельм. — Там много ценного, но ценнее всего для нас записи об освобождении зверя. Неизвестно, зачем она все записывала, но нам это очень поможет. Если ты, правда, захочешь помочь — мы отдадим тебе не только записи об освобождении зверя, но и все прочие — возможно, ты найдешь там что-нибудь особо важное для себя.

Вильгельм отошел на пару шагов, потом повернулся и снова сделал шаг к нам.

— Мне, пожалуй, больше нечего вам сказать. Рэй, останься, пожалуйста — Руф хотел с тобой поговорить. А ты, Рикс, если пожелаешь, можешь отправиться спать — один из моих ребят проводит тебя в комнату Рэя, которую он снял на постоялом дворе, и все объяснит хозяину, если у него будут вопросы.

Спасибо… — я, все так же понурившись, пошла следом за провожатым. Выйдя на морозный ночной воздух, я вдохнула его полной грудью, до головокружения. Так много сегодня нужно обдумать, и самое страшное и сложное — объяснение с Рэем. Сумею ли я вымолить его прощение? Убедить, что не хотела ничего плохого? Поверит ли он мне теперь?

Он смотрел на меня с такой злостью… как на врага…

Глаза немилосердно защипало. Остановись, Рикс. Будь сильной. Всё будет хорошо.

Мой провожатый привел меня в постоялый двор, о чем-то пошептался с хозяином и отвел меня в комнату, после чего оставил одну. Я очень удивилась. Мои вещи уже были здесь.

А этот орден, видимо, имеет колоссальное влияние и связи… они всё решили за нас. И всё предусмотрели.

Я присела на подоконник. За окном было настолько темно, что различить что бы то ни было не представлялось возможным. Незаметно для себя я погрузилась в сонное оцепенение.

Волк

Когда Рикс ушла, Вильгельм сказал:

— Рэй, Руф, идем. Ваш разговор, скорее всего, будет долгим, поэтому удобнее будет проводить его сидя, — он вдруг подошел к стене и, что-то нащупав, отступил на шаг. Стена внезапно раздвинулась, и на глаза показался следующий зал — темный, ничем не освещенный, но в нем можно было различить огромный каменный стол и скамьи.

— В этом помещении много секретов, и я все расскажу вам позже, — улыбнулся Вильгельм. — Это подземелье будет нашим убежищем первое время. Возможно, некоторые даже будут здесь жить. Оставляю вас одних, друзья мои — мне нужно кое о чем поговорить с нужными людьми. Факелы вы, полагаю, сможете зажечь сами, — с этими словами он повернулся и вышел из зала.

Руф снял один факел с держателя в главном зале и зажег все факелы в новом. Зал залился теплым тусклым светом.

— Полагаю, мы с тобой можем говорить почти на равных, — сказал Руф на восточном языке. — Нас объединяет многое: язык, культура, родина, и даже форма зверя. И все же почти — не значит на равных, — Руф сел на скамью за стол. — Присаживайся. Я объясню тебе кое-что.

Я сел за стол.

— Не думай, что я собираюсь помыкать тобой, потому что ты новичок, — улыбнулся Руф. — Волки в стае так не делают. Я чувствую в тебе родственную душу — и потому хочу тебе помочь. От меня не укрылось твое маленькое приключение с принцами, да и твоя забава со стражей на верфи дошла до моих ушей. Скажи, Рэй, когда ты превращаешься — ты можешь себя контролировать?

— Нет. Только в гончей форме.

— Хорошо. А теперь вспомни. Ты ведь, полагаю, успел заметить меня в деревне после того, как я выл?

— Да, я видел силуэт вервольфа, убегающего в лес.

— Как, по-твоему, стал бы ты, будучи в форме зверя, убегать в лес, если у тебя перед носом целая деревня с людьми, которые ни капли не защищены?

Я задумался. Нет, это исключено. Зверь напал бы на них, не задумываясь.

— Нет.

— Но ведь я не стал нападать на людей, верно?

А ведь точно! Как ему это удалось?

— Верно.

— Какой вывод можно из этого сделать?

— Зверя можно контролировать?

— Да. Именно об этом я и хотел поговорить с тобой. Судя по тому, что ты оставил от принцев и от стражи после себя — ты даешь Зверю полную свободу. Я не говорю, что это плохо, в этом есть своя прелесть. Но бывают моменты, когда от Зверя требуется конкретная цель, и достичь ее можно только с помощью сознания.

Руф привстал и оперся руками на стол, посмотрев на меня.

— Только вервольф может научить вервольфа всем премудростям обращения со своим Зверем — никакие верберы и верфоксы в этом деле не помогут, их Звери имеют другой характер. Я не намного старше тебя, но намного опытнее — я познавал себя с 12 лет. Я могу научить тебя некоторым вещам, и кроме того, мы можем обмениваться своим опытом в превращении — нам обоим будет это полезно. От тебя требуется только желание и время — особенно время. Ты согласен?

Раздумывать было нечего.

— Согласен, — сказал я и тоже встал со скамьи.

— Тогда решено, — Руф пожал мне руку. — Возможно, со временем волков среди нас станет больше, и мы с тобой вместе будем учить новичков. Но не время загадывать вперед. Сегодня, наверное, на тебя много всего навалилось, тебе все нужно обдумать и привести мысли в порядок. Поэтому поговорим об этом завтра. Ты ведь придешь сюда, верно?

— Приду.

— Отлично. Тогда пока возвращайся к себе. Твоя подружка, наверное, заждалась тебя.

Я поднялся на улицу в том же месте, за часовней, и пошел к постоялому двору. Надеюсь, мы с Рикс не будем долго обсуждать наши проблемы. Я готов простить ее, если она сама этого захочет.

Колдунья

Я очнулась от тихого скрипа двери. Кое-как разлепив веки, я повернулась на звук. Это был Рэй. Он просто стоял и молча смотрел на меня. В мои глаза, а через них в мою душу.

Я слезла с подоконника и нетвердой походкой подошла к нему.

— Рэй… — всхлипнув, я порывисто обняла его, уткнувшись лицом ему в грудь. — Прости меня! Прости, умоляю! Я не знаю, что на меня нашло! Это были не мои мысли! Кто-то вложил их в мою голову! Прости, прошу! — я снова всхлипнула. Как же это приятно — вновь чувствовать его тепло! Только бы он понял! — Я не хотела…

Меня уже трясло от переполнявших душу чувств и горячих слез. Я не разжимала объятий, боясь, что он оттолкнет…

«Рикс сама ушла — теперь так рьяно извиняется? Ничего не понимаю. Может, и правда кто-то заставил ее уйти? Неважно. Она со мной», — думал Рэй, прижимая меня к себе как можно крепче, уткнувшись носом в волосы.

— Поцелуй меня, и будем считать это забытым, — прошептал он.

Я подняла заплаканное лицо.

— Я люблю тебя! Сильнее своей жизни! — еле слышно прошептала я в ответ и прикоснулась губами к его губам.

Я даже не представляла себе, насколько сильно я скучала все это время. Этот поцелуй стал для меня словно глоток воды в пустыне… словно луч света в кромешной тьме… как же я скучала!

— Я больше никогда тебя не оставлю! Никогда! — Я прижалась к нему настолько крепко, будто хотела врасти в него, стать единым целым… Только бы эта ночь не кончалась!

— Давай ляжем спать. Кто знает, что ждет нас завтра, — Рэй погладил меня по голове и за руку отвел к кровати. — Мы с тобой теперь так или иначе связаны с орденом. Нам надо набраться сил.

— Конечно! — я послушно подошла к кровати, повернулась к Рэю спиной и скинула платье. После чего благополучно залезла под одеяло и свернулась клубочком. Все тревоги и печали отступили на задний план. Главное, мы вместе. А значит, всё переживем…

Глава 6. Орден Дикого Ветра

Волк

Утро я встретил в объятиях Рикс. Не то, чтобы я успел забыть это ощущение, но было невероятно приятно проснуться и понять, что мы с ней все же вместе, несмотря на то, что она совсем недавно ушла от меня. И даже Зверь, кажется, уже не волновался по этому поводу — наверное, он свыкся с мыслью, что можно любить кого-то, ненавидя при этом всех остальных, а не испытывать одну лишь ненависть ко всем живым существам мира.

Да и как можно ненавидеть всех, если теперь рядом со мной не только Рикс, но и другие такие же, как я сам — отверженные, всеми брошенные, но не сломленные безумцы со Зверем внутри себя?

Не надо ненавидеть их. Они и так настрадались. И даже не у всех из них есть любимая. Мне просто повезло — нужно ценить это.

Я освободился от объятий Рикс и сел на край кровати. Итак, сегодня я должен вернуться к Руфу, чтобы он чему-то меня научил. Не пора ли идти?

Я закрыл глаза, глубоко вздохнул и мысленно обратился к своему Зверю:

«Сегодня я буду познавать себя, а значит и тебя. Ты готов?»

«Чем больше ты узнаешь — тем лучше», — последовал ответ. Отлично. Значит, Зверь настроен на сближение с его носителем.

Я оделся, поправил кулон на шее, который не снимал на ночь, и хотел уже выйти на улицу, но вдруг остановился. А что, если я уйду на весь день? А как же Рикс? Не успели мы с ней помириться, как мне снова надо уходить.

Я нагнулся над спящей Рикс и поцеловал ее в щеку. Затем спустился вниз и сказал хозяину двора:

— Если моя спутница будет искать меня — скажи, что я ушел на весь день. У меня дела.

После этого я вышел на улицу и сразу пошел за часовню. Подняв люк и спустившись вниз, я снова очутился в том же коридоре, а затем и в зале. Там стояли Вильгельм и Руф, одетый на сей раз в просторную льняную одежду, и о чем-то говорили. Увидев меня, Вильгельм сразу же подошел и поздоровался, улыбнувшись.

— Доброе утро, Рэй! Рад, что ты здесь. Вы с Руфом, кажется, хотели учиться вместе, верно? Можете приступать. Чем больше вы друг у друга узнаете — тем больший вклад вы внесете в наше общее дело! — затем он сбавил тон и сказал уже тихо. — Вот бы эти остолопы-верберы догадались поучиться друг у друга. Силы много, а находчивости мало. Но не сказать же им об этом прямо — раздавят, как букашку, хоть я тут и за главного! — После этого он повернулся к Руфу и сказал уже привычно громко. — Ну что ж, приступайте! Будет очень интересно узнать, многое ли вы друг от друга выяснили. А меня ждут дела, — с этими словами он ушел куда-то в дальний конец зала, в открытый проем, которого вчера я не видел.

Руф тем временем подошел ко мне:

— Рад снова тебя видеть, — он снова говорил на восточном языке. — Нам лучше подняться наверх, к солнцу, пока ещё достаточно тепло. Это подземелье меня угнетает.

Мы с Руфом выбежали далеко за пределы города в гончей форме и теперь сидели под деревом, друг напротив друга, оба без рубах, сложив ноги в традиционной восточной позиции. Между нами шла такая беседа:

— Скажи мне, Рэй, что ты знаешь о себе как оборотне?

— Я знаю многое… и в то же время практически ничего. Что именно я должен знать о себе?

— Ну, например, ты знаешь, почему ты стал именно волком?

— Вильгельм сказал, что это зависит от земли, где я родился.

— Отчасти он прав. Над каждой землей нашего мира властвует какой-то один зверь. Лейдавик подвластен волку. Но земля — не единственное условие.

— А что еще?

— Оборотнем человек становится от того, что люди плохо с ним обходятся, так? Но и плохо обходиться можно по-разному. Можно издеваться, можно обманывать, можно избивать… Словом, способов много. Предположим, ты родился на «ничейной» земле — то есть на той, которая не принадлежит ни одному зверю. Если на этой земле люди над тобой в открытую издевались и не признавали тебя — твой Зверь принимает форму волка, потому что именно он — самый озлобленный зверь из всех. Если люди обманывали тебя, то ты становишься лисом или лисицей — воплощением хитрости и коварства. Если тебя в детстве били, то ты становишься медведем, потому что он — самый сильный из зверей, и бьет тоже сильнее всех.

— Откуда ты все это узнал?

— Скажем так, не только у твоей подружки в предках были ведьмы, — усмехнулся Руф. — Так вот, о чем это я… Такой выбор Зверя — своего рода защита твоего разума. Попробуй-ка, ударь медведя! Или обмани лисицу!

— Поразительно… Я даже не догадывался об этом!

— Даже ведьмы не всегда об этом догадывались, так что неудивительно… Но это еще не все. Помнишь, я сказал, что вервольфа может научить только вервольф?

— Помню.

— Я тогда сказал, что разные животные имеют разный характер, чтобы не вдаваться в подробности. Но это был всего лишь уход от ответа. На самом деле тому есть несколько причин. Интересно?

— Конечно!

— Ну, первая причина чисто человеческая. Мы с тобой, например, оба терпели издевки окружающих — поэтому мы с тобой лучше понимаем друг друга. А Вильгельм, например, лучше поймет другого верфокса. А его охранники-верберы вообще друг от друга ни на шаг не отходят, пока у них есть свободное время! Улавливаешь?

— Улавливаю. Я никогда до конца не пойму Вильгельма, потому что не пережил то же, что и он.

— Верно. И он по той же причине не поймет тебя. А вторая причина — скорее из мира животных. Как ты думаешь, если волчонок попадет в стаю к лисицам — он будет вести себя, как подобает волку?

— Нет.

— То-то же. Волка должны обучать именно волки, потому что волчьи повадки есть только у них. Так же и со всеми прочими животными.

— Понимаю.

— Вот что я тебе еще скажу: если ты хочешь стать со своим Зверем единым целым — тебе следует обрести гармонию. Как ты считаешь — ты гармоничен?

— Нет. Я постоянно испытываю сомнения в чем-нибудь.

— И это нормально. Все оборотни, так или иначе, сомневаются в себе. Знаешь, мне довелось однажды побывать еще западнее Бруноса. Там на островах живет один странный народец. Они про оборотней и слыхом не слыхивали, поэтому пугать их своей сущностью я не стал, но их верования меня заинтересовали. Они говорят: чтобы обрести гармонию в себе, надо обрести гармонию со стихиями. И чтобы обрести гармонию — они ходят по горячим углям, закапываются в землю, каждый день купаются в море и минимум по часу в день отводят на то, чтобы сидеть и концентрироваться на своем дыхании.

— Думаю, они правы. Стихии — это ведь природа. А что может быть гармоничнее, чем сама природа?

— Верно! Мы с тобой сейчас потренируемся в обретении гармонии. Ходить по углям мы, конечно, не будем, но попробуем сейчас сидеть и сосредоточиться на том, чтобы дышать ровно. Ты готов?

— Готов.

— Тогда начинаем…

Именно так — за рассуждениями, разговорами и упражнениями, мы с Руфом провели весь день. Я вернулся под вечер в свою комнату, и мне казалось, что ничто в целом мире не может выбить меня из колеи.

Странно, но Рикс не было в комнате.

Колдунья

Я проснулась одна. Боги, как же он тихо исчезает. А ведь я обычно сплю довольно чутко.

Сегодня в моей душе наконец-то царил полный покой. Да, Рэя нет сейчас рядом. Ничего, значит, у него есть какие-то дела в ордене.

Он нашел своих братьев. Свою семью. А значит, за него можно порадоваться. Что касается меня… я потеряла свою семью, всех, кого любила. Скорее всего, я их больше никогда не увижу. Я сама выбрала этот путь.

Если мне и суждено вернуться в мой дом в Элвиндорре, меня, вероятнее всего, казнят. Ведь только я знала, что произойдет той роковой ночью. Теперь все те, кого я смогла спасти, ненавидят меня как пособницу убийцы…

Нет! Не надо думать о грустном, дорогая. У тебя еще так много дел!

Я вышла из комнаты и заперла за собой дверь.

— Простите, — обратилась я к хозяину постоялого двора, — вы не знаете, куда ушел мой спутник?

— Он просил передать, что вернется к вечеру, миледи. Не беспокойтесь.

— Благодарю. Я немного прогуляюсь.

Я усмехнулась про себя. Надеюсь, Рэй не подумает, что я снова сбежала, если вернется раньше, чем я…

Незаметно для себя я дошла до городской площади. Как здесь интересно! Столько людей! И все одеты совсем не так, как в Элвиндорре. И выглядят по-другому. Чертами лица, походкой… Среди них иногда встречались люди со странными глазами. У людей не может быть таких глаз. Значит, это они… члены ордена.

Я еще раз в этом убедилась, когда заметила, что многие из них приветливо кивают мне. Видимо, слух о колдунье, прибывшей сюда, чтобы помочь, уже разлетелся далеко за пределы подземного зала. Что ж… тем лучше. Теперь это, по-видимому, и моя семья тоже. Если я выбрала любовь к оборотню, значит, придется привыкнуть и к его братьям. А вот интересно, женщины среди них есть? Пока мне не встретилось ни одной…

— Миледи! — ко мне подошел незнакомый странноглазый человек. Хорошо, что я вас нашел. Вас просят явиться сегодня вечером для принятия окончательного решения.

— Большое спасибо! — я вежливо склонила голову.

— Я приду за вами, когда стемнеет. Будьте готовы.

Человек растворился в толпе.

Еще немного погуляв, я вернулась в постоялый двор. От скуки я достала из своего неизменного узелка книгу с основами магии. Интересно, зачем я ее вообще взяла, когда убегала? Ведь это же практически детская книга. Ну что же, хотя бы не скучно будет ждать вечера.

Я увлеклась чтением и тренировкой первых детских заклинаний и оторвалась от этого занятия только тогда, когда в дверь постучали.

— Миледи, пора.

Я отложила книгу и вышла из комнаты.

— Куда мы? — за дверью стоял человек, который подходил ко мне утром.

— Вильгельм ждет вас там же, где и вчера.

Видимо, тот элегантный человек, производивший впечатление полноправного лидера, и есть Вильгельм. Теперь хотя бы знаю, как его зовут. Мне-то он представиться не удосужился…

Мы снова пришли в подземный зал. Вильгельм уже ждал меня с удовлетворенной улыбкой.

— Я рад, что ты пришла. Готова ли ты обсудить детали нашей маленькой сделки?

Я кивнула. Почему-то мне совершенно не хотелось ему доверять. Но, видимо, придется.

— Итак, что ты решила? — на лице Вильгельма было такое спокойное выражение, будто он давно уже знал, что мой ответ будет именно таким, какой он хочет услышать.

— Я буду помогать вам, если смогу этому научиться. Я видела, какую боль причиняют люди, создавая в вас демонов. И я не хочу, чтобы это продолжалось.

— И что же ты хочешь в обмен на свою помощь?

— Пощадите жителей моего Дома в Элвиндорре! Они ни в чем не виноваты! Прошу вас!

Я умоляюще посмотрела на него. По его глазам невозможно было понять, что он думает.

— Хорошо. До первой крови. Если твои люди пойдут войной… что ж… тогда мы будем вынуждены защищаться.

— Я… я согласна…

На сердце лёг тяжелый камень. Многим ли дано такое бремя — вершить судьбу целого человечества одним прикосновением?

— Очень хорошо. В таком случае, жду тебя завтра здесь же. Я покажу тебе твое рабочее место и распоряжусь отдать тебе все записи старой ведьмы. А теперь иди. Не заставляй своего друга волноваться.

Я всё тем же путем через гобелен в часовне покинула зал и вернулась в постоялый двор. Рэй был уже в комнате. Судя по всему, он вернулся совсем недавно.

— Привет! Я вернулась, — я улыбнулась как можно нежнее. Мы ужинать сегодня будем?

Рэй умиротворенно улыбнулся в ответ.

— Да, пожалуй. Я весь день не ел, — только сейчас он вдруг понял, что за обучением совсем не вспоминал о еде. — Извини, что меня весь день не было. Чем ты занималась?

— Ходила гулять… — я задумчиво накрутила прядь волос на палец. — Не думала, что в одном городе может быть сразу столько… таких… людей. Представляешь, они все были приветливы со мной, как со старым другом!

Я замолчала. Через некоторое время продолжила.

— А потом я была в том подземном зале… и… я не знаю, правильно ли то, что я делаю, но… завтра я снова пойду туда и буду изучать записи той ведьмы… Я буду помогать.

Мои слова явно очень обрадовали Рэя. Не знаю, что бы я делала, если бы не согласилась помогать и снова ушла.

— Это замечательно! — юноша крепко обнял меня. — Значит, мы с тобой будем вместе помогать изменять этот мир… Но я не хочу об этом сейчас. Пойдем, поужинаем.

Мы вместе вышли в обеденную комнату, сели за накрытый к ужину стол и принялись поглощать еду. Неужели наконец-то мы снова можем пожить в спокойствии и уюте, как обычные люди?

Сегодня я начала растить в своей душе чувство уверенности в том, что я на правильном пути. Без уверенности я не справлюсь. И без Рэя не справлюсь. Но он здесь, со мной.

Надо будет отправить послание отцу. Предупредить его, чтобы не развязывал ни с кем войн. Сказать, что я жива, в конце концов. Так будет правильно. Да. Утром я именно так и сделаю.

Наевшись вдоволь, мы вернулись в свою комнату и улеглись отдыхать.

Я еще долго не могла уснуть, смотрела на Рэя… рассматривала его лицо, каждую его черту, гладила по волосам, еле касаясь их, чтобы не разбудить ненароком. Наконец я погрузилась в сон.

«Я стояла на высокой скале и смотрела на город внизу. Рядом со мной стояла моя прапрабабушка.

— Ты уже близка к тому, что ищешь, дитя.

— Правильно ли я сейчас поступаю?

— Этого никто не может знать. Любой из твоих путей приведет тебя к конечному результату. Каков он будет — неизвестно. Просто иди по нему.

— Но…»

Сон рассеялся ранним утром. Рэй еще спал. Я устроилась поудобнее, уложив голову ему на грудь. Пусть как следует выспится.

Волк

Я снова видел тот самый сон.

Как и в первый раз, я тонул в горной реке, на одном берегу стояла Рикс, а на другом, выжженном, — огромный черный волк с пылающими красными глазами. Но на этот раз он говорил страшным, но понятным человеческим голосом:

— Мы изменим мир! Приди ко мне! Мы восстановим справедливость! Мы поработим людей!

Но я все еще сомневался, не мог решить, на какой берег мне плыть, пока река, наконец, не выкинула меня с водопада в пропасть с огромными черными острыми камнями. И лишь на миг в этой пропасти мне показались два пылающих красных глаза…

Проснулся я резко и внезапно, как будто от удара о те самые камни. Я дернулся и обнаружил, что Рикс лежит на моей груди и смотрит на меня испуганными глазами.

— Доброе утро, — не без усилий улыбнулся я.

— Тебе что-то снилось? — Антарикса обеспокоенно заглядывала мне в глаза. — Ты так тяжело дышал…

— Ничего важного. Обычный кошмар. Все в порядке.

Она облегченно вздохнула.

— Ну, хорошо, — девушка ласково потерлась носом о мою щеку и прошептала: — Давай вставать. Сегодня у нас обоих очень много дел.

И первой выпорхнула из кровати.

Наскоро одевшись и собрав волосы в тугой узел на затылке, Рикс обернулась.

— Пойдем вместе?

Я устало сел в кровати.

— Пойдем. Позавтракаем — и сразу к ордену, — я встал и надел рубаху.

Спустившись и позавтракав, мы с Рикс вышли на улицу и, поцеловавшись в щеку, разошлись. Я договорился встретиться с Руфом в том же месте на следующий день, поэтому не стал спускаться в зал под часовней.

— Как ты думаешь, Рэй, чем занимается наш орден?

С такого очевидного вопроса Руф начал наш сегодняшний разговор.

— Насколько я понял, мы хотим захватить власть в руки нелюдей и полноправно сделать людей не более, чем нашей пищей?

— Верно. Но только ли этим мы занимаемся?

— Разве есть что-то еще?

— О, поверь, есть. Ведь ты не думаешь, что Вильгельму сразу было известно обо всех существующих оборотнях — и лисах, и волках, и медведях?

— Я об этом не думал…

— А стоило бы. Думай как можно чаще, Рэй, это полезно. Но ни в коем случае не показывай этого Вильгельму. Не забывай, что он — хитрый лис, и может использовать все, что видит, в свою пользу. И тебя тоже, причем ты этого даже не заметишь. Почему, как ты думаешь, он использует верберов, как свою охрану и ударную силу? Потому что он умен, а они — нет… О чем это я? Ах, да. Если бы целью нашего ордена была революция — мы бы сейчас активно набирали войско, и только. Но мы этого не делаем. А знаешь, почему?

— Почему же?

— Потому что Вильгельм подозревает, что нам известны еще не все виды оборотней.

— Есть еще кто-то?

— Возможно. По сути, оборотень может иметь внутри себя почти любого знакомого нам хищника. Всевозможные кошки, гиены и койоты, а может даже и крокодилы! Звучит фантастически, верно?

— Да, так сразу и не поверишь…

— И не надо верить. Это лишь предположения. Скорее всего, никаких крокодилов-оборотней не существует — не так-то просто превратить человеческую кожу в чешую, гораздо проще заставить ее обрасти шерстью, так? Но мы ищем информацию. Именно поэтому, я полагаю, Вильгельму и понадобилась твоя подружка-ведьма — она может узнать что-то еще о тех зверолюдях, которых пока не знаем мы. А пока она ищет новых оборотней — сам Вильгельм, вероятно, налаживает связи с простыми людьми, которые могут оказаться нам полезны. Понимаешь?

— Понимаю… Только лис способен на такой тонкий расчет.

— Правильно. Именно потому он и главный в ордене. Он не самый сильный, но самый умный — а находчивость в природе порой важнее грубой силы…

Руф не переставал удивлять меня своими мыслями. С каждым его словом я все больше понимал, что не зря согласился быть его учеником. Он не столько научит меня новым приемам, сколько раскроет мне глаза на ситуацию в ордене и за его пределами.

— Ну ладно, Рэй, на сегодня хватит размышлений. Уже холодает, поэтому долго мы оставаться здесь не должны. Сейчас поупражняемся в дыхании — и в город.

Мы оба закрыли глаза и сконцентрировались на дыхании. Дышать ровно. Очистить свое сознание. Не думать ни о чем. Точно так, как учил меня вчера Руф.

Внезапно я ощутил, что позади меня кто-то дышит с тем же ритмом, что и я. Дыхание было настолько различимо, что я повернулся посмотреть, уверенный, что на меня сейчас нападут. Но никого не увидел.

И все же, мне не показалось, я уверен!

— Руф!

Он приоткрыл один глаз.

— Что?

— Сзади меня кто-то только что дышал! Я чувствовал!

Руф открыл оба глаза и улыбнулся.

— Не пугайся так. Это твой Зверь. У меня было то же самое. То, что ты его чувствуешь — это добрый знак. Значит, он настроен на то, чтобы вы с ним сблизились. Он сам хочет обрести гармонию с тобой, как и ты с ним, — Руф глубоко вдохнул и выдохнул. — Продолжай дышать. Для того мы сюда и пришли, верно?

Колдунья

Вполне настроенная на получение новых знаний, уже привычным путем через гобелен в часовне, я пришла в подземный зал. Вильгельм уже ждал меня.

— Доброе утро, Рикс.

— Доброе утро. Я готова.

— Отлично. Идем. — Он повел меня в какое-то помещение, открывшееся от его нажатия куда-то на стену.

— Вот твой кабинет, если можно так сказать.

Маленькая комната не представляла из себя ничего особенного. Каменные стены. Небольшой шкаф с какими-то книгами. В середине массивный стол с гарной лампой. Что ж… похоже на мою библиотеку. Это приятно.

Вильгельм зажег лампу на столе. Комната озарилась теплым светом. На столе лежала книга. Толстая, старая, пыльная… видимо, та самая.

Я села на свое новое место.

— Я тебя оставлю, осваивайся. — Вильгельм ушел.

Я осталась листать книгу. Какие-то записи. Рисунки. Надо повнимательнее изучить на досуге. Где же оно? А, вот! Почти в самом конце книги. Написано на старом, но вполне читаемом элвиндоррском. Я погрузилась в изучение записи.

«В своих странствиях я повидала многое. Я сумела познать самую суть человеческой души и выпустить ее наружу. Несчастные смертные! Они даже не догадываются, что в них во всех сидит свой демон. В каждом из них. И тем он сильнее, чем больше человек пережил.

Я научилась выпускать этих демонов наружу. Они должны существовать наравне с нами.

Мне было нелегко. Выпуская одного демона, становишься слабее. Нужно долгое время, чтобы восстановить силы. Но с каждым разом, познавая все новые аспекты этого знания, это становится всё легче. Самое главное — понять, кто действительно заслужил сей дар. Нельзя давать свободу каждому встречному…»

Я оторвалась от книги и задумалась. В каждом из нас кто-то живет… в самой глубине нашей души. С течением жизни этот кто-то начинает проситься наружу. Но всем ли это нужно? Все ли этого заслужили? Мне теперь придется решать за других… распоряжаться судьбами людей… создавая из них… монстров? Нет! Разве Рэй монстр? Ни в коем случае! Никто из них не заслужил такой доли. Но все они заслужили свой дар.

Я вернулась к чтению.

«За годы странствия я повстречала разные сущности. Волки Лейдавика, лисы и медведи Бруноса, огромные кошки Элвиндорра. Их величайшее множество».

Огромные кошки? Наверное, рыси. Других крупных кошек у нас не водится.

«Чтобы помочь освободить демона из души человека, необходимо…»

Мои глаза внимательно изучали и запоминали каждую строчку. Виски уже немилосердно ломило. Как много информации! Как тяжело ее впитать в себя! Но я должна! Я обещала!

Дочитав запись до конца, я без сил опустила голову на древние страницы. Смогу ли я?

Кое-как заставив себя встать, я доковыляла до постоялого двора, заперлась в комнате и легла на кровать. До ужина было еще далеко.

Я лежала и предавалась размышлениям до самого ужина. Как же трудно мне придется… если это «освобождение» отнимает столько сил у мудрой и опытной колдуньи, что будет со мной? Получится ли у меня? Я еще слишком юна и слаба… А если первая же попытка убьет меня? Что ж… тем лучше. Мне больше не придется принимать таких трудных решений.

Я глубоко вздохнула. Мысли потекли в другом направлении.

А будет ли скучать Рэй? Самый дорогой… самый любимый…

Он всё больше времени проводит в ордене и всё меньше со мной. Мне так его не хватает! Но это для него важно! Я не могу лишить его новообретенной семьи. Я чужая в их мире. Я всего лишь средство для достижения их целей. Мне никогда не стать своей. Или стать? Могу ли я стать одной из них? По доброй воле…

Не мешало бы поразмыслить над этим вопросом, поискать что-нибудь об этом в записях старой ведьмы.

Я хочу быть с ним! Любой ценой! Не быть чужой больше!

Незаметно подошло время ужина. Рэя всё не было.

Я спустилась в обеденный зал. Дождусь его здесь. Не терпится обсудить с ним мою идею.

Я лениво ковырялась в своей тарелке, изредка отпивая из кружки вино. За этим занятием меня и застал Рэй.

Волк

Я вернулся на постоялый двор к самому ужину — Рикс уже сидела там. Я подсел к ней. Настроение, как и вчера, было умиротворенное и спокойное после дыхательных упражнений.

— Как ты провела день? — негромко спросил я, поцеловал ее в щеку и приступил к еде.

С моим появлением Рикс оживилась, будто кто-то влил в нее порцию новых сил.

Она нагнулась к самому моему уху, чтобы никто не услышал, и прошептала:

— Нам есть, что обсудить! Я сегодня изучила некоторые записи из книги той колдуньи. И.. в общем… хочу спросить у тебя кое-что. Но не здесь. Давай доедим и вернемся в комнату.

Я очень быстро доел (еще бы, ведь я снова не ел весь день!) и отправился в комнату. Когда ко мне поднялась Рикс, я сказал:

— О чем ты хотела поговорить? Что-то очень важное?

— Да! Я знаю, как ведьма сделала… это. Я знаю, что есть и другие. Другие виды!

Девушка не стала ничего скрывать. Мне она доверяла всецело!

— Я просто хотела спросить… — юная колдунья замялась, подбирая слова, — как бы ты отнесся к тому… если я сама… сама стану такой? По своей воле?

Ее вопрос меня сильно удивил, но я постарался сохранить спокойное лицо.

— Я не совсем понимаю, о чем ты… Что значит «такой»? Как я?

— Да… или нет, не такой, — Рикс не знала, как лучше выразить в словах то, что так красиво продумывала в мыслях. — Я не знаю, получится ли. Возможно ли это вообще. Я добровольно хочу стать одной из вас. Я хочу остаться навсегда… мне очень страшно потерять тебя… страшно, что когда я сделаю всё, что хочет получить от меня орден, от меня избавятся… я буду уже не нужна. А если я стану одной из вас… если я освобожу своего Зверя, я буду иметь право остаться.

Несколько секунд я стоял, пораженный и терзаемый сомнениями. Рикс хочет стать оборотнем? С одной стороны, это хорошо, она будет лучше понимать меня, но с другой — что, если она впадет в безумие от голода? И тем более — что станет с орденом, если ее отец узнает, во что мы превратили его дочь?..

Если пойдет войной — орден разорвет его на части и сотрет город в пыль. Не драматизируй, Рэйнольд. Единственная опасность — голод, но ведь ты с ним справляешься — значит, справится и она.

К тому же, очень интересно, как будет выглядеть ее зверь…

— Ты уверена, что хочешь этого? — я все же не мог твердо ответить «да», это слишком серьезный шаг.

— Возможно, я ошибаюсь… — Рикс вздохнула. — Мне кажется, это единственное верное решение. У меня больше нет дома. Отец никогда не простит меня. Никогда не простит мне принцев и побег. Если я вернусь домой, в лучшем случае меня заточат гнить в подвал и выдадут замуж за первого встречного. В худшем… казнят прилюдно с позором.

Девушка нервно теребила подол платья, совсем уже потерявшего былую красоту и белизну.

— Это единственная возможность остаться в живых. Если только… если есть способы. Я знаю теперь, как освободить Зверя в других людях. Но возможно ли сделать это со своим собственным? Если это возможно, я найду этот способ! И если… если позволит орден. Моя жизнь сейчас зависит от них.

Я подошел к ней и обнял.

— Думаю, ты права… Но разве можно освободить самого себя? Если и можно — это должно быть невероятно трудно! Ты уверена, что сможешь?

— Я пока не даже не уверена, что у меня получится проделать это с кем-то, — Антарикса крепко прижалась к моей груди. «Боги, как же я благодарна, что вы дали мне его! Что он поддерживает меня, когда мне так тяжело!» — читалось в её взгляде.

— Нужно попытаться. Но сначала, я думаю, стоит поговорить с Вильгельмом. Всё же, он здесь главный.

— Знаешь, я думаю, ему пока не стоит знать об этом, — сказал я как можно более убедительно. — Лучше завтра я спрошу об этом Руфа. У него в роду были ведьмы, он знает очень многое…

Если Вильгельм узнает о такой самодеятельности — кто знает, насколько ему это понравится. Руф прав: он очень хитер, возможно, даже слишком. Не следует давать ему больше информации, чем он требует напрямую. Но вот как донести это до Рикс?..

— А про Вильгельма лучше пока забыть. Слушай, что он говорит тебе и что от тебя требуется, но не более того, хорошо? — я слегка понизил голос. — Я не вполне доверяю ему. Надо сначала узнать, что у него на уме. Ведь ты же не думаешь, что он вот так сразу раскроет нам все свои планы?

— Не могу объяснить, почему, но мне он сразу показался каким-то подозрительным… — Рикс оторвалась от меня и села на подоконник. — А Руфу доверять можно?

Девушка глубоко задумалась: «Как я могу собрать достаточно знаний и суметь скрыть их от ордена? Как я смогу осуществить свою идею незаметно для остальных? Да, Рикс… ты снова попала в переделку. Но в этот раз ты рискуешь всем. Рискуешь не выбраться».

— Рэй… я хочу жить. Я просто хочу жить и не бояться…

— Руфу можешь доверять в той же мере, что и мне. Мы с ним оба волки, и понятия о чести у нас одинаковы, — я сел на кровать и печально усмехнулся. — Хочешь жить и не бояться? Тогда тебе дорога обратно в придворные дамы. Там крепкие высокие стены и много стражников… Вот только сомневаюсь, что это спасет от нашего ордена, — я лег на кровать. — Если же ты среди нас — ты должна научиться жить со страхом, как все мы… как я. И не только со страхом. Со злобой, ненавистью, завистью, отчаянием, самоуничижением, гневом, унынием — и все это вперемешку со своей гордыней, — я посмотрел на Рикс. Она выглядела так, словно я разрушил самую сладкую иллюзию ее жизни. — Что, удивлена? Все эти чувства — и есть наш демон. Мой демон. Именно это вырывается наружу, когда мы превращаемся. И именно это заставляет нас убивать… помимо нашего голода, конечно.

— Тогда мне лучше умереть… — колдунья отвернулась и бездумно уставилась в темный проем окна. — Мне нет обратной дороги.

Через несколько томительных мгновений она продолжила:

— Я не хочу убивать. И причиной смерти становиться не хочу. И так на моей совести слишком многое… Но если по-другому нельзя, что ж… тогда возможно я перестану бояться хотя бы ордена. Ты ведь поможешь мне? — я умоляюще сложила руки и посмотрела не Рэя. Одна я не справлюсь.

— Слишком многое? Так для тебя те бедные принцы, которых ты сама ненавидела — уже слишком многое? — я снова сел. — Я начинаю думать, что ты не сможешь освободить своего демона. Тебе просто-напросто нечего освобождать, — я встал и снова подошел к Рикс. — Ты идешь по одной дороге с целым орденом вечно голодных монстров и хочешь, чтобы тебе не пришлось убивать? Рикс, прошу тебя, сними с глаз розовую вуаль. Этот мир — не только королевские пиры и крестьянские сельские танцы на праздниках. Дар оборотничества — это не встал на четыре лапы и пошел. Даже твое колдовство — это не взмахи руками и зажигание огоньков мыслью. Вспомни, сколько из тех книг в твоей библиотеке посвящены проклятиям, порчам, изготовлениям ядов? Вспомни, в скольких ритуалах используется кровь? Сколько жертв должно быть принесено? Рикс, этот мир выстроен из костей на крови и связан вытянутыми жилами, чтобы все не рухнуло! Если хочешь, чтобы я помог тебе — научись убивать. Иначе тебе не поможет даже самый искусный учитель.

— Как я могу научиться убивать? Как, Рэй??? — Рикс слегка повысила голос. — Мне даже некого ненавидеть! Только страх… и бесконечная осторожность.

Устало откинувшись на стену, она продолжила:

— Я понимаю, что должна добиться этого любой ценой. Но мне никто не сделал ничего плохого. Прошу тебя, подскажи мне путь, как когда-то подсказал идти за тобой!

Девушка снова вздохнула.

— Я не знаю, Рикс. Я. Не. Знаю, — я обнял ее. — Как можно научить ненавидеть того, кто всегда любил? Я не могу помочь тебе в этом. Хотел бы, но не могу, извини.

Я отошел на шаг.

— Я пойду, прогуляюсь, мне не хочется спать. Вернусь ночью. Не скучай без меня, — с этими словами я вышел из комнаты.

Колдунья

Он мне не поможет. Никто не поможет. Рикс! Ты безнадёжная непроходимая дура! Сама впуталась в эту историю! Тебя никто не заставлял!

Я вскочила на ноги. Всю усталость как рукой сняло. Выбежав из комнаты и громко хлопнув дверью, я быстрым шагом направилась в подземный зал. В свой кабинет.

Идиотка! Не жилось тебе спокойно, как жили до тебя сотни лет твои предки! Ненавижу себя! НЕНАВИЖУ ВСЕЙ ДУШОЙ! На кой черт я потащилась неизвестно куда неизвестно с кем! А Рэй? Тоже хорош! Посулил свободу! Убил целую толпу, а меня за это теперь считают предательницей и жаждут убить в родном доме. Родной отец! А теперь не хочет мне помочь! Не хочет!!! РЭЙ! Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ ЗА ЭТО ТАК ЖЕ СИЛЬНО, КАК И ЛЮБЛЮ! СЛУШАЙ МОИ МЫСЛИ И ЗНАЙ ЭТО!!!

Я влетела в зал, ткнула пальцем в стену и ворвалась вихрем в кабинет. Хорошо хоть, никого не встретила на своем пути.

Трясущимися от злости руками я кое-как зажгла лампу и начала одну за другой вытаскивать из шкафа книги и отшвыривать их прочь. Не та! Снова не та! Вот! То, что нужно. Я кинула книгу на стол и опустилась на пол, привалившись спиной столу, рыдая от бессильной злобы.

«Всё правильно, дорогая», — раздался у меня в голове вкрадчивый голос.- «Мы с тобой никому не нужны…»

Я дернулась. Голос замолчал. Мне показалось? Я помотала головой и поднялась на ноги. Так-с… посмотрим.

«Основы темного искусства». То, что нужно. Я села за стол и открыв книгу, принялась с жадностью читать строчки, запоминая каждое слово, каждую фразу.

Изучив несколько страниц и хорошенько их запомнив, я пришла к выводу, что пора опробовать новое знание. Повторив про себя нужные Слова, я поднялась со своего места и захлопнула книгу. Обогнув стол, я потушила лампу и абсолютно спокойно вышла из кабинета, закрыв его за собой. Я решила отправиться за пределы города. Надеюсь, стража выпустит меня…

Дойдя до ворот, я обнаружила дремлющих мирно на своем посту стражников.

— Простите… мне необходимо покинуть город… ненадолго.

— А? Что? — один из них сонно встрепенулся и открыл ворота, больше не задавая вопросов. Видимо, выйти отсюда гораздо легче, чем войти.

Я выскользнула за ворота и быстрым шагом направилась по дороге в сторону темнеющего леса. Дойдя до его окраины, я немного перевела дух. Что же, приступим.

Мысленно собрав всю свою энергию в комок, я произнесла шепотом заученные слова. Ничего не произошло… Я что-то делаю не так? Не понимаю…

Наверное, надо разозлиться как тогда, в кабинете. Но как?

На ум пришло только одно — слащавая физиономия принца, хватавшего меня за руки и тянувшего за собой. В душе закипело омерзение и черная злоба. Будь он проклят! Да, он давно разорван на мелкие клочки, но воспоминание не на шутку разозлило меня. Я почти выкрикнула Слова. Вот оно! Сгусток темной энергетической массы стёк с моих пальцев, сформировался в шар и завис передо мной.

— Что такая красотка делает в темном лесу ночью одна? — чей-то протяжный и хриплый голос разорвал темноту ночи совсем рядом со мной. Я дернулась и обернулась на звук. Это был какой-то оборванный бродяга, хищно скалящийся и пахнущий хмелем за версту.

— Не подходи ко мне! — Мое омерзение возросло в десятки раз, смешиваясь с паникой. А бродяга уже тянул ко мне свои руки, желая заключить в объятия и… и сделать что-то страшное.

— НЕТ! — я отшатнулась и швырнула сгусток черной энергии в бродягу. Сгусток попал ему в грудь и беззвучно взорвался, разрывая его плоть и ломая ребра. На его лице навсегда застыло удивленное выражение.

Я развернулась и, что есть духу, побежала обратно в сторону города. Добежав до ворот, чувствуя ужасную боль в боку, я остановилась и начала стучать.

— Откройте, пожалуйста! На меня напали! — я никак не могла отдышаться и чуть не плакала.

Ворота распахнулись. Тот же заспанный стражник без капли удивления впустил меня обратно.

— Не надо было уходить ночью одной, миледи, — и, закрыв ворота, задремал снова.

Я тише мыши пробралась на постоялый двор и закрылась в комнате. Рэя еще не было.

Я оглядела себя в зеркало. Ну и вид… растрепанная, красная, трясущаяся… платье в крови… я опустилась на пол перед зеркалом и, обняв руками колени, стала бездумно раскачиваться вперед-назад. Рэй… как же мне тебя не хватает! Вернись! Мне так плохо…

Некоторое время я сидела и прислушивалась к себе. Где-то внутри меня то и дело возникал еле слышный шепот. «Умница… ты на правильном пути… ты всё сделала как надо… это ведь не трудно, правда?..» Нет! Это ужасно трудно! И страшно! И мерзко! Или… нет?

Я продолжала бесцельно сидеть, глядя в одну точку в зеркале. В свои собственные глаза. Такие странные… Испуганные, но гордые. Я сделала это. Сама. Мне никто не помогал. Я просто защищала себя.

«Всё правильно…»

В комнату кто-то вошел. Я слышала, но не отвлеклась от своего отражения.

Это был Рэй, вдоволь нагулявшийся и заставший меня, сидящую на полу в разодранном платье, забрызганном кровью.

— Боже мой, Рикс! — юноша бросился на пол рядом со мной и обнял за плечи. — Что произошло? Где ты была? Откуда кровь? Никогда, никогда больше не уходи ночью, слышишь? Без меня — никуда не уходи ночью!

Я не отреагировала. Только перестала покачиваться.

Мне стало горько и смешно одновременно.

— А не ты ли ушел от меня один ночью? — мой голос был холоден и спокоен, в отличие от моих мыслей. — Но благодарю тебя за это. Ты помог мне.

— Рикс? Что произошло? Почему ты вся в крови? — видно было, что Рэй все больше тревожится за мое состояние. Я не хотела, но это успокаивало.

Я обняла его и притихла. После пережитых событий жутко хотелось уснуть. Но я чувствовала, что он переживает. Что он ждет объяснений.

— Ну, хорошо, — я мягко высвободилась из его объятий и поднялась с пола. Легким движением скинула с себя платье. — Эту мерзость нужно сжечь!

И пнула свое прекрасное легкое белое платье ногой. Надеюсь, я найду в этом городе достойное одеяние, достаточно теплое для уже заметного предзимнего похолодания.

— В общем, когда ты ушел… — я рассказала ему всё, что произошло этой ночью. Умолчала только про голос в моей голове, постоянно что-то нашептывающий мне. Я все еще не была до конца уверена, что мне не показалось, что это не мои фантазии на почве разыгравшихся чувств.

Рэй задумчиво молчал, слушая мой рассказ. Всё время моего повествования я нервно бродила по комнате, совершенно не обращая внимания на свою наготу, будто я сейчас была при полном параде. Наконец, силы начали оставлять меня. Я присела на кровать.

— Наверное, стоит прилечь… скоро рассвет, а мы до сих пор не спали, — я широко зевнула и скользнула под одеяло. Рэй скинул рубаху и лег рядом. Он так и не произнес ни слова. Интересно, что он думает?

Я прижалась к нему как всегда и очень быстро уснула. Поговорим завтра, когда я смогу нормально мыслить.

Волк

Я лежал рядом с Рикс, не в силах избавиться от мыслей о том, что с ней произошло. Да, незавидно, мерзко и страшно, должно быть, девушке оказаться в такой ситуации. И мне, конечно, было очень неприятно, что Рикс оказалась в таком месте в такое время. И все же тот бродяга, видимо, с лихвой поплатился за свою наглость. Как бы я ни боялся за Рикс — возможно, она все же способна за себя постоять?

Ведь она ведьма. Она моя любовь, первый человек, который не боится меня, молоденькая девушка, беглянка — и ведьма. Для нее знание — сила, в самом прямом смысле. Она может стать сильнее меня — и, вероятно, станет.

Слабая, пугливая, совсем не знающая жизнь придворная девушка — сильнее меня?..

При одной мысли об этом меня охватывала непонятная злоба. Я изгой, животное, самое жуткое существо из легенд и мифов древности, братоубийца и просто человек, который сжег своих родителей и невесту заживо. Я несколько лет скитался по лесам и приучил себя не сожалеть о людях, убитых мной в порыве звериного голода. По-вашему, Боги, я недостаточно настрадался, чтобы стать самым сильным и самым могущественным?

Нет, я не гонюсь за властью. Если Вильгельм хочет стать самым могущественным — я не стану ему препятствовать, как и Руфу, если он захочет. Я лишь хочу знать, что ни один человек не возвысится надо мной. А ведьма — тоже всего лишь человек, что бы ни думали сами ведьмы.

Буду ли я злиться, если вдруг Рикс станет оборотнем, сохранив свой дар ведьмы? Нет, не буду. Да и разве могу я злиться на нее, на свою любовь?

Могу. Иначе на кого тогда я злюсь, когда думаю о том, что она может стать сильнее меня?

Но нет, не на нее. И даже не на себя. На кого же? На Богов?

Боги. Старые, новые, неведомые мне боги. Вы оставили меня. Покинули, сбросили из своих теплых объятий в лоно суровой и жестокой Матери-Природы. Что ж, Мать-Природа, ты воспитала меня, найденыша, и должен сказать, что воспитала хорошо.

Я перевернулся на бок и стал смотреть, как Рикс лежит без движения, как мерно поднимается и опускается одеяло на ее груди. Хватит на сегодня мыслей. Завтра меня ждет еще один день в учении. И надо будет не забыть спросить Руфа о том, что он думает, если вдруг Рикс станет одной из нас.

Колдунья

Я уснула очень быстро. В этот раз без сновидений. Лишь перед самым пробуждением я увидела во сне его — убитого мной бродягу. Он только тихо и печально сказал «Будь ты проклята, ведьма!» и растворился, словно и не существовал.

Когда я открыла глаза, солнце уже было высоко в чистом и прохладном небе. Сегодня, пожалуй, не стоит искать знаний… Я слишком устала за последнее время.

Рэя уже давно не было. Наверное, опять ушел общаться со своим новым другом. Интересно, чем они там занимаются?

Я влезла в свои старые штаны, рубаху и куртку. Нужно пойти прикупить достойную одежду. Холодает все-таки… Как хорошо, что у меня осталась еще пара монет. Надеюсь, этого хватит…

Я вышла из комнаты, приветливо улыбнулась хозяевам и другим постояльцам и неспешным шагом двинулась искать швейную лавку. Вчерашних мук и прочих угрызений совести не было и в помине. Чудесный день!

Наконец, я нашла лавку швеи и обомлела. Какие красивые вещи… Я выбрала платье из тяжелого бархата цвета крови и накидку из нежного меха белого кролика. Теперь я выглядела, как подобает женщине из знатного рода.

Расплатившись со швеей, я хотела было уйти, но она остановила меня и умоляюще заглянула в глаза.

— Вы ведь колдунья, миледи? — как приятно… слух расползся уже и среди простых жителей.

— Да…

— У меня… — она всхлипнула, — у меня дочь умирает… от неизвестной болезни… Прошу вас, помогите! Умоляю!

Бедная женщина чуть не упала передо мной на колени.

— Конечно! Я сделаю всё, что смогу! — памятуя о матери-целительнице, я никак не могла ей отказать. — Где она?

Женщина отвела меня в самую дальнюю комнату в доме, где, на большой кровати лежало крохотное пищащее тельце. Мое сердце сжалось от жалости. Я прикоснулась к ребенку. Ее лоб горел и был мокрый. Девочку ужасно лихорадило. Что ж, это поправимо. Хорошо, что я захватила травы со своей родины.

— Я сейчас вернусь! — я выбежала из дома швеи и вернулась на постоялый двор.

— Хозяйка, могу я взять у вас посуду? — я схватила мисочку, ступку и пестик и закрылась в комнате. Щепотка того, листик этого, горстка другого… всё смешать и растереть. Готово! Это должно помочь!

Я вернулась в дом швеи почти бегом.

— Вот. Заваривайте это и давайте девочке дважды в день на протяжении двух лун. Должно помочь. Если что-то случится, я остановилась на постоялом дворе.

— Спасибо вам… — в голосе швеи затеплилась надежда и благодарность. — Я могу что-нибудь для вас сделать?

— Все в порядке, мне сейчас ничего не нужно. Главное, чтобы девочка поправилась. Если вдруг что-то…

— Сразу же обращайтесь, миледи! Я смогу пошить для вас любую одежду в кратчайшие сроки!

— Благодарю вас! — я улыбнулась женщине и быстро вышла из лавки. Вернувшись на постоялый двор, я прислушалась к своим чувствам. Живот тихонько заворчал, намекая на то, что пора бы немного перекусить…

Волк

— Руф, скажи, что ты думаешь о том, если Рикс станет одной из нас?

— Оборотнем?

Я кивнул.

— Это… это было бы довольно необычно, — странно, но Руф отреагировал на мой вопрос довольно спокойно. — Даже если она найдет способ это сделать с собой или найдет другую колдунью, чтобы та помогла — ей придется долго привыкать к своим новым возможностям, равно как и потребностям. Наверняка ты задал этот вопрос, потому что обеспокоен тем, что она станет могущественнее тебя? Не отвечай, я знаю, что это так.

Тщеславие — неотделимая наша часть… Так вот — тебе не о чем волноваться, и на то есть несколько причин. Первая — если она и станет одной из нас, она будет очень долго разбираться со своим Зверем, а ты к тому времени успеешь стать невероятно сильным.

Она ведь из Элвиндорра, а этой землей владеет Кошка. Вряд ли ты знаешь, какие кошки бывают капризные — неважно, домашние или дикие, но если твой Зверь — кошка или кот, то можешь считать, что тебе не повезло. Этот зверь — самый капризный, и в то же время самый гордый. Понимаешь?

— Понимаю. Если она станет одной из нас, то пока мы с тобой будем учиться, ей придется долго проходить самый первый этап развития — прислушиваться к своему Зверю и находить равновесие.

— Именно. И вторая причина — у нее не будет учителя. Оборотней-кошек мы пока не находили.

Я глубоко вдохнул и выдохнул.

— Тогда позволь мне спросить твоего мнения, Рэй.

— В чем?

— Скажи, что ты знаешь о вампирах?

— Я слышал о них только сказки, которые помню еще с тех пор, как был человеком.

— Оно и нормально. Вампиры — вообще, довольно скрытные существа…

— Так они существуют?

— Ну, мы же существуем, — ухмыльнулся Руф. — Но подожди, позволь мне рассказать тебе кое-что. Ты ведь помнишь, как я говорил, что некоторые мои предки были ведьмами?

Я кивнул.

— Когда я копался в записях, я обнаружил там сведения о вампирах. Говорят, у них есть ордены на всех землях — ну, или, если быть точнее, небольшие шайки. Как ты считаешь, можем ли мы заручиться их помощью? Ведь наш план будет выгоден и им тоже.

Я задумался.

— Наверное, можем. В этом нет ничего плохого.

— Ты спешишь с выводами, Рэй. Ты плохо обдумал это, я вижу по тебе.

— Да, ты прав. Извини, но я не знаю, следует ли это делать.

— А ты понимаешь, почему я спросил об этом именно тебя?

— Потому что Вильгельму знать об этом не следует?

— По крайней мере, не прямо сейчас. Если мы скажем ему сейчас, то поступим слишком опрометчиво, и впоследствии это может обернуться для нас тем, о чем мы сейчас и понятия не имеем.

— Например?

— Ну, скажем, Вильгельм может выставить нам это как предательство и убить. Это в его стиле. Не хочу очернять его в твоих глазах, но он способен на это.

— Я понимаю.

— Ладно, на сегодня, пожалуй, хватит. Немного потренируемся концентрироваться на дыхании и уйдем. Холодает…

Сегодня из-за холода я вернулся раньше обычного, однако все равно чувствовал себя умиротворенным после дыхательных упражнений. Нужно будет поделиться с Рикс мыслями Руфа по поводу того, следует ли ей становиться оборотнем.

Колдунья

Вернувшись на постоялый двор, я забрала свою порцию еды в комнату. Мне было приятно то, как завороженно смотрят на меня все вокруг, но есть под постоянными взглядами не хотелось.

Ммм… запеченные овощи… превосходно! Я запила свою трапезу кружкой легкого, но терпкого вина и вернула посуду на кухню.

В помещении сидеть совершенно не хотелось. Я вышла на улицу и подставила лицо холодному ветру. Скоро зима… холодная, белая, смертельная…

Что она нам принесет? Укроет ли снегом, заморозив старые раны? Или ледяным ветром будет мучить душу?

Неважно! Лишь бы Рэй был рядом, согревая теплом и заботой.

Не успела я о нем подумать, как вот он — идет мне навстречу. Умиротворенный и спокойный. Опять тренировка с Руфом… Что же они все-таки там делают?

— Привет! — я сделала несколько шагов ему навстречу и покрутилась вокруг себя. — Я похожа на принцессу?

Довольно улыбнулась, наслаждаясь его реакцией.

— Ты всегда похожа на принцессу, которой, впрочем, и являешься, — Рэй обнял меня и погладил по волосам. — Но мне надо с тобой кое о чем поговорить. Это о твоем желании стать одной из нас.

— Что-то случилось? Ты что-то узнал? — Я не на шутку встревожилась. — Пойдем скорее! Я принесу твой ужин в комнату. Лишние уши нам не нужны.

Я потянула Рэя за руку в дом. Хорошие новости или плохие, мне не терпелось их узнать.

Когда я вошла в комнату с порцией ужина для Рэя и поставила перед ним, он отставил его в сторону и беззаботно сказал:

— Не волнуйся ты так. Я просто спросил об этом у Руфа, и он рассказал мне некоторые… особенности, — юноша взял меня за руки и посмотрел в глаза, чтобы я сосредоточила всё своё внимание и слушала. — В общем, я не знаю, хочешь ли ты все еще этого или нет, но если всё же станешь — то готовься к тому, что тебе будет трудно. Ты ведь родилась в Элвиндорре, я правильно понимаю?

Я утвердительно кивнула.

— Так вот… — Рэй вдруг понял, что перед тем, как продолжить, ему придется очень многое разъяснить из того, что рассказывал ему Руф. Однако он постарался высказаться как можно более доступно, но в то же время как можно менее громоздко. — Так вот, раз ты из Элвиндорра — твоим Зверем, вероятнее всего, окажется кошка. А они — существа капризные. Поэтому будь готова к тому, что тебе придется… долго находить с ней общий язык, — Рэй вздохнул в надежде, что я поняла его достаточно хорошо, и лишних вопросов у меня не возникнет. — Ну и потом, тебе надо найти способ выпустить своего Зверя. А без помощи другой ведьмы это трудно.

— Рэй, я… я уверена, что не отступлю. Но я пока не готова… я не чувствую, что готова. И к тому же, я пока не нашла способ… — я отвела взгляд. Мне ужасно хотелось рассказать ему про голос в моей голове, но я решила, что сначала надо все же убедиться в этом.

— Как проходят тренировки? — чтобы не искушаться сменила я тему. — И давай, поешь, пока еще теплое…

Я подвинула Рэю тарелку с ужином и молча наблюдала, как он уплетает свою еду. Наверняка опять весь день не ел… от созерцания его в душе разливалось приятное тепло и спокойствие. От тревог и истерик прошлых дней не осталось и следа. Теперь я твердо уверена — я сделаю всё. Сделаю сама. И никому не скажу, пока не достигну цели. Даже ему — самому любимому и дорогому. Ни к чему заставлять Рэя переживать за меня сейчас, когда ему нужно учиться и постигать самого себя. А я как-нибудь справлюсь.

Теперь придется научиться быть более сдержанной и скрытной, иначе я рискую выдать себя Рэю, и что еще хуже, Вильгельму. Кто знает, на что способен этот хитрый лис?! Если ему не понравится моя идея, что мешает ему избавиться от нас обоих?

Рэй столько времени защищал меня от всего — от свадьбы, гвардейцев отца, даже от самого себя! Теперь пришла моя очередь защищать наш… союз? Пару? Семью?

Рикс! Очнись! Боги, да что же за мысли вы все время вкладываете мне в голову в самый ответственный момент? В любом случае, теперь настал мой черед защищать нас, пока Рэй не добьется правильных отношений со своим Демоном, а я не обрету своего…

Когда он доел, я отнесла и его посуду обратно на кухню и вернулась в комнату.

— Давай побудем сегодня вместе подольше перед сном. Я так скучаю по тебе целый день! — взяв Рэя за руку, я просяще заглянула ему в глаза. — Пожалуйста… мы можем погулять, например, или еще что-то придумать.

У меня достаточно быстро получилось уговорить Рэя прогуляться до площади в центре города. Совсем немного, чтобы не успеть замерзнуть. Как здорово, что можно не прятаться ни от кого, как тогда, в лесу! Здесь можно не опасаться никого! В этом городе привыкли к странным приезжим людям.

Мы не спеша шли по тихим темным улочкам и молчали каждый о своем. Я держала Рэя под руку. И как ему не холодно в такой легкой одежде? Видимо, горячая кровь, подогреваемая его Демоном, не дает сильно замерзнуть. Однажды и я стану такой. Я восхищена его силой, его выдержкой. Еще бы, ведь он не раз спасал меня, защищал, вытаскивал из неприятностей, при этом, не причинив мне никакого вреда. Но получится ли у меня? Смогу ли я быть на равных со своим Зверем, не давая ему завладеть мной?

Зная свой переменчивый и капризный характер, я просто не могла не думать об этом. Старые боги, помогите мне добиться цели и выжить!

С тяжелыми мыслями, держась за руки, мы вышли с узенькой темной улочки на городскую площадь. Народу здесь было удивительно много, несмотря на поздний час. Жители этого маленького славного городка закончили свои дневные работы и теперь собрались на площади, чтобы пообщаться, обсудить последние сплетни и просто отдохнуть. Иногда на встречу попадались люди с необычными глазами, приветливо кивающие и улыбающиеся нам с Рэем — члены ордена. Так странно… я никак не могу привыкнуть. Простые горожане совершенно спокойно существуют с дикими и опасными созданиями Матери-Природы, с хладнокровными убийцами, жаждущими крови, но никто никому не причиняет вреда.

Мы медленно обогнули площадь и отправились в обратный путь на постоялый двор.

— Рэй? — я, наконец, решилась спросить его о том, что меня интересовало.

— М?

— А что вы делаете на своих тренировках с Руфом? Ты всегда приходишь с них такой спокойный и молчаливый…

— Я не уверен, что тебе сейчас нужно знать все подробности. Вкратце, мы учимся спокойствию и самоконтролю, учимся обретать общий язык со Зверем.

Рэй приобнял меня за плечи. Я прижалась к его теплому боку, явственно чувствуя, что скоро мы будем проводить еще меньше времени вместе. Сердце сжала тоска. Да, мы здесь, мы рядом, но все-таки незаметно отдаляемся друг от друга. У каждого из нас есть свои дела, которые занимают большую часть времени. Мы почти не видимся и совсем не разговариваем. Наши жизни начинают разделяться. Как это горько… Но я должна быть сильной и спокойной. Я обещала это в первую очередь самой себе. Так будет безопаснее.

— А я могу этому научиться? — я подумала, что мне самоконтроль сейчас нужен не меньше.

«Научиться-то может любой, — подумал Рэй. — Но нужен учитель. А если тебя будет обучать волк — ничего путного не выйдет… Вот только как тебе все это объяснить?»

— Тебе нужен учитель, а если тебя будет обучать вервольф — станет только хуже. Давай подождем, пока найдется кто-нибудь, кто способен тебя научить, хорошо?

Я взглянула на Рэя со скрытым недоверием и обидой, но он явно не подал виду, что заметил это.

Нам с еще столько предстоит пройти. Столько испытаний, тревог и просто плохих моментов… В плане ордена всего этого будет предостаточно — в этом я уверена. И все же будущее, которое обещает нам этот план, того стоит. По крайней мере, для Рэя.

Я — человек, пусть и ведьма, и вся моя семья — люди. Я всё ещё сомневаюсь, правильно ли поступаю, всё ещё надеюсь на спасение своей семьи. А между тем это невозможно. Надо признать: мой отец-король несомненно будет сопротивляться, и тогда ордену придется сравнять город с землей, а людей сделать рабами. Даже хуже, не рабами — скотом.

Впрочем, они ли сделают их скотом? Не сделали ли эти люди скотом сами себя? И не потому ли они так яростно гонят прочь от себя хищников, что боятся их?

Но я всё ещё не понимаю этого, не могу осознать до конца. Именно это и влечет за собой множество проблем. И единственный способ обрести это понимание — стать одной из них.

Мне стало немного обидно. Он снова отказывает мне в помощи… безусловно, я понимаю, что между нами колоссальная разница. И в то же время, я не прошу ничего сверхъестественного. Всего лишь научить меня быть спокойной и уравновешенной, как он. Тогда…

В голове созрел хитрый план. Колдуньи ведь тоже умеют быть незаметными. Не невидимками, конечно, но все же, достаточно незаметными, чтобы посмотреть издали, чем они там занимаются.

— Может, заглянем к Вильгельму? — голос Рэя пробился через плотную пелену моих размышлений и слегка меня ошарашил. — Сдается мне, мы не сможем найти тебе учителя и даже просто обратить тебя, если не спросим у него. Всем этим заведует он.

— Эммм… не понимаю. Ты ведь не хотел, чтобы он знал? — я порядком удивилась. Что это? Ловушка? Попытка меня остановить? Но зачем? Зачем Рэю лишать меня шанса на жизнь… с ним? Бред! Видимо, так действительно нужно. Возможно, я сумею извлечь из этого свою выгоду.

— Хорошо. Если ты думаешь, что это поможет, пойдем. Сейчас? Или дождемся утра?

— Пойдем прямо сейчас. Не думаю, что он часто спит по ночам, — Рэй повел меня неизвестной тропой к люку за часовней. Я жутко удивилась, ведь до этого меня проводили в подземелье совсем иным способом.

Дойдя до двери в конце коридора под люком, он постучался. Дверь со скрипом отворилась, но, к нашему удивлению, я увидела не Вильгельма, не Руфа и даже не одного из верберов — дверь держала молоденькая девушка с длинными темными волосами и карими глазами. Она была одета просто, в темно-синее, почти черное льняное платье, но держалась статно, хотя и скромно.

— Вы кто? — ее голос звучал ровно и не выражал эмоций, однако во взгляде мелькнула тень осторожного интереса. Открыв дверь, она сложила руки на груди — явно опасалась незнакомцев.

— Лидия, дорогая, не задерживай их, — послышался из конца зала голос Вильгельма. — Это наши друзья, они появились в наших рядах немногим раньше тебя.

Девушка, которую он назвал Лидией, отошла на два шага в сторону, пропуская нас с Рэем. Мы пошли прямиком к нему.

— Рад снова вас видеть, друзья мои, — Вильгельм и сам шел нам навстречу. — Вы, должно быть, еще не знакомы с Лидией? Она из Элвиндорра, оборотень, как и мы — но она к тому же еще и одна из самых лучших новостей нашего ордена за последнее время!

Лидия подошла к нам, скромно улыбаясь. Вильгельм продолжал:

— Благодаря ее появлению мы точно знаем, что существуют веркаты — оборотни-кошки!

Я краем глаза взглянула на Лидию. Она выглядела так, словно бы гордилась собой — широко улыбалась и с достоинством смотрела на меня и Рэя. Видимо, в присутствии Вильгельма она позволяет себе больше эмоций, чем без него. Значит ли это, что он завоевал ее доверие? Надеюсь, что нет. Увы, не многие до конца понимают, как опасно может быть доверять ему.

Сам Вильгельм тем временем продолжал:

— Она пришла к нам позавчера и сразу ушла осматривать город, поэтому вряд ли вы видели ее. Однако я надеюсь, что вы с ней подружитесь. Оставляю вас одних — мне следует вернуться к моим делам.

Вильгельм ушел в конец зала и открыл очередную потайную дверь, за которой скрылся. После этого заговорила Лидия:

— Потом пообщаемся с вами, ребята, мне надо пойти прогуляться. Если буду нужна — я вернусь через час. Бывайте! — с этими словами она вышла за деревянную дверь в коридор, ведущий к люку.

Рэй повернулся ко мне:

— Ты думаешь о том же, о чем и я?

Лидия… веркат… оборотень-кошка из Элвиндорра. Хорошая новость. У меня появится учитель.

— Да! — я утвердительно кивнула. — Чудесно! У меня будет учитель! Осталось только…

Я улыбнулась своим мыслям. Я уже гораздо ближе, чем могла бы предположить еще сегодня утром. Осталось только найти способ выпустить своего Зверя наружу. Почему-то я уверена, он проснулся. Иначе вряд ли я слышала бы этот голос в своей голове.

— Что будем делать, Рэй? Ситуация несколько… изменилась. Пойдем к Вильгельму?

— Пожалуй, не стоит. У него появились дела. Поговорим с ним завтра, — юноша погладил меня по голове. — Но ты можешь покопаться в книгах и поискать что-нибудь о том, как обратить саму себя. Или же что-то другое на эту тему — будет только лучше, — он отошел на шаг.

— Мне надо идти, мы с Руфом снова договорились встретиться. Моя учеба идет полным ходом, — тут Рэй улыбнулся. — Так что извини, но этой ночью я не появлюсь в комнате. Надеюсь, ты переждешь одну ночь без меня?

Я нежно улыбнулась в ответ. Он просто чудо! Такой спокойный и уверенный. Очень жаль, что придется его обмануть. Надеюсь, он меня простит. Но сегодня ночью я снова уйду одна. Он тренируется. Я тоже должна.

— Конечно. Я, пожалуй, пойду привычным путем. Хорошо?

Я нежно, едва ощутимо, прикоснулась губами к его губам.

— Пожалуйста, будь осторожен. Всегда.

Я развернулась и неспешно пересекла зал, покинув его через дверь, ведущую к гобелену в часовне.

Теперь мне необходимо переодеться. В таком платье будет довольно тяжело исполнить задуманное. Ничуть не скрываясь, я вернулась в комнату на постоялом дворе. Пусть все видят, что я спокойно пребываю в своем жилище.

В комнате я заперлась изнутри и, не зажигая свет, на ощупь переоделась в свой старый кожаный наряд. Никто еще не придумал более удобной одежды для моей ночной вылазки. Я бесшумно открыла дверь и сконцентрировала всю свою силу внутри себя, повторяя: «Я — тень в ночи, невидимая взгляду. Ничто живое не увидит меня».

Всё так же бесшумно я выскользнула с постоялого двора и, прячась в тени, двинулась к дальней городской стене. Во время нашей прогулки с Рэем я успела заметить, что совсем рядом с ней растет раскидистое дерево. Осталось только добраться туда и перемахнуть стену. Половина дела будет уже сделана.

Повторяя про себя заветные слова, я добралась до дерева, не без труда залезла на него и довольно ловко перемахнула с длинной толстой ветки на стену. До земли было достаточно высоко, но мой план того стоил.

Я повисла на руках на краю стены. Старые боги, помогите! Разжав руки, я довольно мягко приземлилась на пружинящую влажную землю. Отлично! Теперь нужно определить, в какую сторону идти.

Выбрав, как мне показалось, верное направление, я расслабилась, перестала повторять скрывающие меня слова и довольно быстрым шагом отправилась в путь. Редкие кусты и молоденькие деревца скрывали меня в своей тени. Луна ярким пятном освещала путь.

Уйдя достаточно далеко от города, я увидела в отдалении то, что заставило меня замереть за ближайшим кустом. Под большим раскидистым деревом сидели Рэй и Руф. Сидели в странной позе, скрестив ноги, и молчали. Просто сидели, и всё??? Ну, ладно. Если в этом и есть суть их тренировок, то пускай сидят. Как-нибудь я тоже попробую. А сейчас мне необходимо остаться незамеченной.

Я снова зашептала про себя заветные слова и осторожно двинулась от куста к кусту. Только бы не заметили! Наконец я добралась до кромки леса. Того самого, где я… Ох, лучше не вспоминать.

Я зажгла крохотную путеводную звездочку. По моим расчетам, за этим лесом должна быть деревня. Ведь взялся же здесь откуда-то тот несчастный убитый мной бродяга…

Я поежилась, вернувшись мысленно в ту точь. Неужели это действительно нужно было сделать? «Конечно, нужно, дорогая… ты ведь защищалась…» Опять этот голос! Уже более громкий и отчетливый. Очень хороший знак.

Я уверенно зашагала по лесу, следуя за путеводным огоньком. Пройдя уже вполне долгий путь, я заметила впереди просвет. Лес заметно поредел. Я почти пришла!

Где-то справа от меня послышался громкий шорох. От испуга я, не задумываясь, создала довольно внушительных размеров темный энергетический сгусток.

— Кто здесь? — я двинулась на звук. Пройдя всего несколько шагов, я разглядела в темноте юношу, немногим младше меня. Он, скрючившись, лежал в корнях дерева и тихонько стонал.

Я упала рядом с ним на колени.

— Что случилось? Тебе больно? — мое прикосновение к его плечу вызвало тихий болезненный вскрик.

— Тшшшш… всё хорошо. Я помогу тебе!

Я отвернулась и дрожащими руками стала складывать веточки. Сейчас мне нужен огонь. С третьей попытки мне удалось развести небольшой костер. Я вытащила из него горящую ветку и огляделась вокруг. Нужное мне растение я увидела почти сразу. Неужели оно растет в этих чуждых мне лесах? Но об этом некогда думать. Я оторвала несколько листочков и цветков, выгребла из костра немного золы от уже сгоревших веток и, обжигаясь, перетерла всё это у себя в ладонях. Получилась довольно густая ароматная масса. Это должно снять его боль.

Очень осторожно, стараясь не сделать юноше еще больнее, мягкими движениями я втерла массу в его жуткие ушибы и саднящие раны.

— Потерпи еще немного. Скоро тебе станет легче.

— Спа… спасибо… — еле слышно прохрипел паренёк.

Через некоторое время юноша зашевелился и сел.

— Как тебя зовут? — я ободряюще улыбнулась ему.

— Дэйн. Спасибо тебе, — его голос стал тверже. Из него исчезла мучительная боль.

— А я — Антарикса. Но все зовут меня Рикс. Сядь поближе к огню и расскажи, что с тобой произошло. Возможно, я смогу помочь тебе. — Кажется, я нашла что искала. Судьба на редкость благосклонна ко мне сегодня.

— Я… сирота. Я родился и вырос в деревне, что совсем недалеко отсюда. Мои родители очень рано умерли от лихорадки. Я с раннего детства остался один. Иногда мне приходилось воровать, чтобы поесть, — его рассказ тек плавно, а я смотрела в огонь и видела… видела его глазами всю его жизнь.

— Я был очень одинок. Другие мальчишки и девчонки ненавидели меня. Они издевались надо мной, отнимали те крохи еды, которую мне удавалось достать, избивали меня. Так было всю мою жизнь. Сегодня они избили меня особенно сильно. Я едва мог пошевелиться. Но я собрал все свои силы и смог пробить одному из них голову камнем. — Он глубоко и печально вздохнул. — Остальные испугались и убежали. Я ненавижу их! Если бы я только мог отомстить им! Я бы убил их всех!

Дэйн сжал руки в кулаки и в ярости ударил ими о землю, поморщившись от боли.

— Я знаю, как помочь тебе. Я знаю, как отомстить. Ты хочешь быть свободным? От всех! Быть сильнее и никогда уже не позволять никому издеваться над собой!?

— Конечно, хочу! Но как ты можешь это сделать?

— Я могу освободить твою душу. Могу дать волю твоим внутренним силам. Но один ты не справишься. Я отведу тебя туда, где тебе будут рады, где ты будешь свободен. Ты согласен… измениться?

— Да!

Я повернулась к Дэйну и приложила одну руку к его лбу, а другую к сердцу.

— Обрети свою форму, Демон! Обрети форму и умертви тех, кто мертв внутри!

Слова эхом разнеслись по лесу. Я пошатнулась, чувствуя, как силы покидают меня, уходя в него. Перед тем, как окончательно лишиться чувств, я успела увидеть, как меняется мой новый знакомый, как меняется его тело, появляется шерсть. Вербер… у меня получилось!

— Иди… отомсти им… и возвращайся сюда… я буду ждать тебя… — еле слышным, хриплым и каким-то чужим голосом прошептала я и упала на холодную землю. Сознание покинуло меня…