автордың кітабын онлайн тегін оқу  Наместник смерти

Алексей Нужа

Оглавление

Посвящается моим родителям

Наместник смерти (2016г)

Страж смерти (2017г)

Наместник смерти (2019г)

Длань смерти (выйдет в 2020г)

Пролог

Сны — это безумие. И безумие — это сны. Но еще большее безумие их не видеть. Я знаю, что мне снятся сны, но о чем они, вспомнить по пробуждению не могу, как не могу заявлять, что, пробуждаясь, я не сплю. Я не вижу граней между сном и явью. Но то, что я считаю реальностью, я хотя бы с трудом, но могу запомнить. Но воспоминания об этом нисколько меня не радуют. Во снах меня терзают кошмары, я знаю это, хотя и ничего не помню. В реальности же меня убивают окружающие меня стены камеры, сырость, царящая здесь, тюремщик, чьего имени я не помню, помои, что он называет едой, и крыса, что следит за мной из угла. Она ест эти самые помои вместе со мной, и ждет. Ждет когда я сдохну чтобы полакомиться моей плотью. А еще меня раздражают эти крики из соседней камеры. Кажется, что сидящее там жалкое существо, бывшее когда-то, по всей видимости, человеком никогда не затыкается. Он постоянно кричит и плачет, плачет, плачет. Он должен был уже потонуть в своих слезах, захлебнуться в своих стенаниях. Но он живет и продолжает действовать мне на нервы. Нет, от меня они такого никогда не дождутся. Я не буду плакать и умолять. Не буду молить о пощаде даже перед тем, как испущу свой последний вздох.

Просыпаюсь. Или я просто так думаю. Вот опять этот плач. И тихое попискивание в углу комнаты. Кажется, я уже пытался перегрызть тебе глотку тварь, в желании испытать на губах вкус твоей теплой крови. Или я уже сделал это? Перекусил твою тонкую шею. И теперь ты просто явилась снова. Я не знаю. Не помню. От соломы подо мной несет гнилью и мочой. Несет болезнью и смертью. Несет забвением. Голова раскалывается, готовая вот-вот лопнуть. Я был там. В том городе. Я должен помнить, что там произошло. Я должен все это проговаривать раз за разом, чтобы не стать тем жалким существом, что сидит и плачет за моей стеной.

Глава 1

Развлечения ради

Кто-нибудь знает, что на самом деле являет собой великая игра? Кто-то из этих узколобых болванов хоть раз в своей жизни задумывался об этом? О нет, конечно же нет. Может лишь единицы из них размышляли на эту тему, при этом, не придавая своим мыслям особого значения. О, они привыкли лишь пресмыкаться, ползать на коленях и целовать ноги своего господина. Иногда я задаюсь вопросом, а знали ли они что я с ними играю? Играю их жизнями, положением в обществе и их извращенным разумом. Скорее всего, нет. Они считали меня всего лишь зазнавшейся шлюхой, подстилкой Императора. Но я доказала им чего стою. Они поплатились за то, что не считались со мной, с моими принципами и амбициями. Я решила сыграть с ними в великую игру, вот только они не знали, что участвуют в ней. Они думали, что я сошла с ума и возжелала власти, но они и не подозревали как ошибались во мне.

Лайния Соферет «Великая игра»

Стагон раздраженно поежился, сильнее запахивая свой плащ, хотя дальше было уже некуда. Рядом всхрапнули лошади, одна забила копытом.

— Проклятая осень. Сырость и холод. Б-р-р. Что-то уж в этом году слишком холодно, особенно для Пазры. Здесь зимы не должны быть суровы, это ведь не север. А уж осень и подавно должна радовать своим теплом. Но в этом году, я смотрю, она нас радовать не собирается.

— Хватит уже ворчать, — недовольно огрызнулся я на наемника. — И без тебя тошно.

— Неужели!? — Стагон многозначительно покосился в мою сторону. — А из-за кого напомни-ка мне мы сейчас находимся в такой заднице, а? Не из-за твоих ли грандиозных планов и стратегий.

Я лишь от него отмахнулся.

— Молчишь. Но тебе и не надо говорить. Ты и сам знаешь, что я прав. Кстати, когда ты изволишь изложить мне свой новый план? Только умоляю, в этот раз хорошенько все продумай, у нас больше нет шанса на ошибку.

— Когда он появится, ты узнаешь первым, — вновь огрызнулся я. — А пока не доставай меня своим нытьем.

Стагон лишь насмешливо фыркнул. Вообще то он был прав и прекрасно понимал, что я знаю это и поэтому так злюсь. Но больше всего меня раздражали его бесконечные подначки в мою сторону и жалобы на нелегкую жизнь. Уже прошел месяц после того, как мы вернулись на службу к Лассу, а я все никак не мог придумать того каким способом могу насолить его отцу. Слухи о нападение на Леонела Потемер и его сестру уже начали стихать, а имя Капур с каждым разом все реже встречалось в упоминаниях об этом происшествие. Конечно, в этом не было ничего удивительного, если принимать во внимание личную дружбу Садона Капур с претором и его связи в высших кругах Пазры. Ласс после того, как мы вернулись в его отряд, поручал нам самую грязную работу и, хотя мы стали проводить на службе еще больше времени чем раньше, близко он нас к себе не подпускал. Это, впрочем, было вполне закономерно после того какое унижение он испытал на наших глазах со стороны своего отца. Хотя надо признать в тот день я испытал немалое удовольствие, видя, как поступил со своим непутевым сыном Садон Капур, но в тоже время это отдалило нас от Ласса и в корень разрушило его доверие к нам, что крайне неблагоприятно влияло на продвижения нашего дела. Таинственный наниматель был сильно недоволен таким положением дел, о чем мне неустанно напоминали Стагон и Тирам. Особенно Тирам. Глава Гильдии воров Пазры последнее время был крайне мной недоволен, что сказалось на наших с ним отношениях. И именно поэтому я появлялся в Гильдии все реже, частенько напиваясь после службы у Ласса в «Серебряном роге». Впрочем, и там мне были уже не так рады, как раньше. Пароф все еще не мог простить мне смерть Прота, хотя я и не имел к ней непосредственного отношения. Лив, несмотря на свои обещания скорой встречи, до сих пор не объявился, а Карам Акрия так и не дал о себя знать. Тирам, между прочим, очень обрадовался, когда я попросил прекратить его поиски. Меня успокаивало лишь одно то, что объявившиеся в городе Тиразан, несмотря на свои угрозы и предупреждения, после той ночной стычки пока никак себя не проявили. Хотя постоянное чувство тревоги теперь никогда не покидало меня, заставляя постоянно оглядываться и озираться в ожидании засады.

Я поежился, и причиной тому был не только холод сегодняшнего дня. Правда в этот день действительно было достаточно прохладно. Ласс оставил нас охранять лошадей, хотя необходимости в этом не было, в то время как сам развлекался сейчас в игорном доме Сонии. Хотя с момента нападения на него и прошло уже довольно приличное количество времени, младший Капур все равно опасался повторения того случая. Он стал реже выбираться из своего поместья в Верхнем квартале, отдавая предпочтение своей оранжереи, и теперь при нем всегда было не шесть членов отряда как раньше, а восемь. На смену погибшим Эрвину, Виллю, Стоуну и Кимболу пришли новые члены отряда, так любезно предоставленные для семьи Капур Абсвелем Лам, который, по словам Стагона, в этот раз ужесточил отбор претендентов.

Долговязый Пасвиль, высокий темноволосый мужчина, которому было уже за сорок, в городе появился недавно. Но испытание Лама прошел, как утверждал, без труда. Он был опытным, побывавшим не в одной стычке, наемником и, как утверждал он сам, не раз участвовал в войне с племенами гра. Этим он сразу же вызвал уважение у Койтера, который тоже воевал на севере Империи. Тем не менее, Пасвиль не особенно распространялся на тему прожитой им жизни и даже с Койтером был холоден и отстранен. Он был мрачен и суеверен в плане различных знаков и предзнаменований, которые надо сказать замечал в каждом углу.

Стогг из Слаша, как он сам себя называл, был молод, немногим старше меня, являясь скорее всего ровесником Ласса. Рыжеволосый, с аккуратно остриженной бородкой этот парень был палатером, странствующим рыцарем, хотя, судя по его же словам, странствовать он не любил, да и присягу палатера принял не так уж и давно. Его семья, некогда богатая и влиятельная в кругах Слаша столицы претории Азара три года тому назад разорилась, после того как отец Стогга попал в немилость к претору. Будучи младшим сыном Стогг не нашел ничего лучше, как дать клятву палатера и отправиться в поисках заработка по Империи. Впрочем, побывать ему удалось лишь в Айре, столице претории Валиа, которая граничила с Азарой и Валентой. И вот сейчас он оказался в Пазре. Стогг был немного самодоволен и надменен, как и полагается выходцу из некогда благородной семьи. При первой встречи он напомнил мне того палатера на постоялом дворе «У тракта» по пути в Пазру, который пытался спорить со стражниками, требовавшими от нас с Ливом документы. Стогг тоже носил на груди эмблему своего дома с изображением лисицы на зеленом поле, но на службе у Ласса его заставили сменить его на нагрудник с солнцем Империи. Надо сказать, что палатеры ничем не отличались от обычных наемников, кроме как своим происхождением и глупым, никого не интересующим, гербом.

Лиам был обычным наемником средних лет. Внешность его была совершенно непримечательной. Среднего роста и телосложения, он ничем не отличался от большинства людей, населяющих просторы Ардалии. Лиам был добродушен и прост, как медный слэн. Он любил пошутить, и был позитивно настроен ко всем, включая даже отвратного слизняка Позета Урл. Последним был Скотур, темноглазый, низкорослый, но крепко сбитый парень, четвертый новичок в нашем отряде, появившийся лишь пару дней тому назад. Скотур был родом из претории Сайдеро, из самой ее глуши, но большую часть своей жизни он провел в ее столице Малене, работая то вышибалой в тавернах, то в охране какого-нибудь захудалого торговца. Я хотел расспросить его о семье Тавиша, но затем передумал. Не стоило лишний раз привлекать к себе внимание расспросами о том, почему я интересуюсь семьей Паледо.

Вообще, глядя на наших новых товарищей по оружию, было не особо заметно, что Абсвель Лам ужесточил отбор претендентов. Они были ничем не лучше погибших наемников, а некоторые из них даже кое в чем уступали нашим старым напарникам. Впрочем, мне было все равно. Я прекрасно знал, что если кто-то из нашего отряда встанет у меня на пути во время достижения моей цели, я ни на секунду не задумываясь, вгоню свой кинжал ему в сердце. Даже если это будет Стагон. По крайней мере я пытался себя в этом убедить.

— Эй, что, заснули лентяи? Небось замерзли? — Ароф, который так и остался после смерти Эрвина нашим негласным капитаном, появился со стороны входа в игорный дом.

В его голосе сквозила ирония и шутливая насмешка. Он каждый раз не забывал пошутить на тему того, что в отряде четверо новичков, но Ласс все равно больше всех издевается надо мной и Стагоном. Хотя я знал, что Ароф нас жалеет и как может, пытается сгладить такое отношение к нам.

— А ты чего выперся? — огрызнулся недолюбливавший Арофа Стагон. — Что надоело в тепле сидеть? Или пришел поиздеваться над нами?

— Как раз наоборот, — ответил Ароф, игнорируя грубость Стагона. — Ласс сказал, что на сегодня в ваших услугах больше не нуждается. Вы можете быть свободны. Идите и напейтесь в какой-нибудь таверне, а завтра вновь приступите к службе.

— С чего бы это? — Стагон подозрительно покосился на Арофа. — Он что опять хочет нас выгнать? По-моему, Садон Капур ясно дал понять…

— Да нет, — добродушно рассмеялся Ароф. — Лийна и Койтера он тоже отпустил. Мне кажется, Ласс потихоньку начинает отходить от того нападения, хотя отпускать сразу четырех членов отряда слишком легкомысленно. Но он пьян и проиграл много слэнов. Сония знает, как вытянуть из своих клиентов побольше денег. А еще она знает… Хотя ладно, не будем об этом. Так что можете идти, ну конечно после того, как отведете своих лошадей в Верхний квартал.

— Ну ладно, — все еще недоверчиво проворчал Стагон. — Тогда мы дождемся Лийна с Койтером.

— Как хотите, — пожал плечами Ароф, затем развернулся, чтобы уйти.

— И да, — вдруг вспомнив что-то, остановился он. — Передайте Мелкому Падину, если увидите его, что он с завтрашней сменой должен прибыть сразу сюда. Ласс планирует пробыть здесь всю ночь.

Стагон пожал плечами, я же просто не подал виду, хотя перспектива убраться с холода не могла меня не радовать. Такое распоряжения Капур меня удивило не меньше, чем Стагона. Я бы еще мог понять, если он отпустил Лийна и Койтера, что было бы тоже крайне странно, но не нас. Хотя Ласс всем своим видом пытался выказать свое презрение к нам, он чаще всего оставлял именно нас и как я подозревал, это было связано с тем, что Ласс, несмотря на всю свою показную неприязнь к нашим персонам, понимал, что лучше нас никто в отряде не сможет обеспечить его безопасность. Поэтому было крайне странно то, что нас вот так просто отпустили, тем более наша смена наступила сегодняшним утром. Но спрашивать об этом Арофа мне не хотелось, к тому же он, скорее всего, все равно ничего не сказал бы.

Свет на происходящее пролил Лийн, когда оба наемника вывались из притона Сонии и мы, сев на лошадей, отправились в поместье Капур. Оказывается, перебравший вина Ласс, поспорил с самой Сонией, хозяйкой притона, на то, что в случае проигрыша он отпустит половину своего отряда.

— Не знаю зачем это было ей нужно. Скорее всего она просто хотела посмеяться над Лассом, который так сильно трясется за свою безопасность после того нападения. Но я так обрадовался, когда он назвал наши имена. Вы бы видели зеленое лицо Позета Урл, когда он услышал, что мы можем быть свободны, особенно когда Ласс назвал ваши имена. Мне казалось, что он вот-вот лопнет от злости. А Сония постоянно смеялась. Еще бы, ведь она прекрасно видит, как Ласс окружил себя охраной и как он трясется, когда рядом нет ни одного из нас. Она решила сыграть на его страхах и выиграла.

— Еще бы, — пробурчал Стагон, — я бы не за что не стал спорить с этой бестией. Мне порой, кажется, что она никогда не проигрывает.

Я был согласен с наемником. Сам я Сонию видел лишь дважды, еще при первой нашей службе на Ласса. И оба раза она не вызвала у меня симпатии, хотя и отталкивающей назвать эту женщину я не мог. Она была достаточно красива для своих лет, будучи по годам скорее ровесницей Стагона. Сония содержала свой собственный игорный дом и поговаривали, что ее поддерживали в самом преториате. По слухам, у нее был там покровитель, а может даже и несколько. Но даже и без этого Сония создавала впечатление далеко не простой женщиной. Ее уста источали яд, состоящий из лести, правильно подобранных слов и хорошо завуалированных насмешек. Вообще она мне сильно напоминала Бэкета, чем и вызывала у меня неприятные ассоциации.

— Конечно не проигрывает, — хмыкнул обычно суровый Койтер, — ведь она владелица игорного заведения.

— А что она пообещала Лассу в случае его выигрыша? — поинтересовался Стагон.

— Ночь, которую он никогда не забудет, — равнодушно пояснил Койтер, а Лийн громко расхохотался.

— Ну это то она думаю могла устроить.

Стагон тоже рассмеялся, я же их веселья не поддержал.

Прибыв в поместье Капур, мы оставили лошадей в конюшне, а сами отправились отдыхать, перепоручив оповещение Мелкого Падина Лийну, так как он все равно собирался идти в комнаты для наемников. Мы же со Стагоном спокойно покинули Верхний квартал, радуясь нежданно свалившемуся на нас отдыху.

— Я пить, — тут же заявил Стагон. — Тебе не предлагаю, знаю, что откажешься. Но если что найдешь меня в «Изобилии Мандоры». Дорогу знаешь.

— Знаю, — пробурчал я. — Но я как ты, наверное, заметил все же предпочитаю пить в «Серебряном роге», даже несмотря на то, что Пароф все еще на нас злиться.

— Еще бы ему не злиться. Но на тебя он обижен все же чуть меньше, чем на меня, — пробурчал Стагон.

— Мне от этого нелегче, — вздохнул я.

— Ну ладно, поприветствуй его от моего имени, — хмыкнул наемник, отворачиваясь от меня, чтобы уйти.

— Передам, но позже. Сейчас у меня немного другие планы.

— Это какие же, если не секрет? А, я понял, ты опять хочешь навестить ту шлюшку. Смотрю тебя так и тянет к тому борделю. Смотри чтобы тебе не перерезали глотку пока ты сидишь там со спущенными штанами.

Наемник рассмеялся и пошел прочь, не дожидаясь пока я ему отвечу. Впрочем, я и не собирался отвечать на его глупые шуточки, хотя Стагон в чем-то был прав. Я действительно рисковал, посещая бордель «Сладкая роза» тот самый, где мы скрестили клинки с Саирой. После того вечера дела борделя шли плохо. Хозяйка с красноречивым именем Малена, первой столицы нашей Империи, сидела в застенках темницы Пазры, а часть девушек разбежалось. Да и клиентов у них в разы поубавилось, если не сказать, что их сейчас практически совсем не было. Никто не хотел посещать заведение, где шлюхи нападают на своих клиентов, пытаясь прирезать их кинжалом словно свинью. К тому же улица, на которой было совершено разбойное нападение, также не снискала себе после сего происшествия доброй славы и от этого пострадала не только «Сладкая роза», но и другие находящиеся на ней заведения. Но, несмотря на все это, бордель пока держался на плаву и некоторые из девушек все еще обслуживали немногочисленных клиентов, пытаясь хоть как-то заработать себе на кусок хлеба. И одной из них была Панни, которая, ближе всех была знакома с Саирой, на чей след я пытался напасть до сих пор. Именно из-за этого я спустя пару недель после нападения посетил «Сладкую розу», пытаясь узнать у девушки все, что она знает о своей подруге. Но та, к сожалению, ничего толкового поведать мне не смогла, то ли, что вероятнее всего, действительно ничего не зная, то ли не желая распространяться на эту тему. А может она просто боялась своей бывшей подруги, которая на самом-то деле и подругой ей не была. По девушке было прекрасно видно, что она и сама была не менее потрясена тем, что Саира напала на Ласса Капур. Правда списывала она это на то, что бедную девушку все достало, а на мой вопрос, откуда та так хорошо владеет оружием и замечала ли она — Панни, что-то странное за Саирой раньше, лишь непонимающе пожимала плечами. В любом случае по девушке было заметно, что она ничего не знает, конечно, если она не играла роль, схожую с той, что ранее разыграла Саира. Но мне почему-то казалось, что Панни была со мной вполне искренна, хотя я и относился к ней с определенной осторожностью. Тем не менее, я стал чаще заглядывать в «Сладкую розу». Панни, если честно, интересовала меня в последнее время не только как человек, который знает нужные мне сведения, но и женщина. Она приглянулась мне еще в нашу первую встречу, когда я нес на руках избитую Лассом Саиру, но в то время я не нуждался в близости с женщиной, коротая ночи с Лейки. Теперь же, когда мои посещения Гильдии стали более редки, наши отношения с рыжеволосой воровкой немного охладели, хотя при встрече она не забывала напомнить мне о том, что не прочь провести со мной время. Но я каждый раз находил причину, чтобы избежать этого. Между мной и Лейки не было ничего, кроме плотского влечения. Она использовала меня, я и использовал ее. Какое-то время меня это устраивало, но не сейчас. Лучше уж пользоваться услугами шлюхи чем иметь хоть какие-то обязательства перед рыжеволосой воровкой. Иначе наши утехи могли перерасти во что-то большее, а я этого не хотел.

Порой я задумывался, а как бы Шейла отнеслась к тому, что я сплю с другими женщинами. При воспоминании о ней мне всегда становилось тоскливо и портилось настроение. Она где-то там одна и ей некому помочь. А если ее нашли Тиразан? Что если они узнали кто она такая? Эти мысли угнетали меня, а я, вместо того чтобы все бросить и отправиться на ее поиски, застрял в этом треклятом городе движимый даже мне не до конца понятной целью. Но разве не Шейла сама говорила о том, что сейчас нам лучше быть поодиночке, до тех пор, пока мы не придумаем, как справиться с Тиразан. Но этот факт меня не то, что не успокаивал, а лишь наоборот ввергал в еще большее уныние. И именно поэтому мне нужно было отвлечься. Выпивка мне не помогала, лишь близость женского тела могла ненадолго отвлечь мои мысли. Если, конечно, не вспоминать в эти минуты о Шейле и не представлять ее прожигающий ненавистью взгляд.

Погрузившись в раздумья и сомнения, я и не заметил, как оказался на пороге борделя. Я вздохнул, стряхивая хмурые мысли и вошел внутрь. В холле борделя, как и всегда, сильно пахло благовониями и женскими духами. Элен, новая хозяйка взамен печально известной Малены, окинула меня неприветливым взглядом. Видимо ей передалось это чувство от предыдущей хозяйки. Элен было уже за сорок и вряд ли бы она еще долго могла работать с клиентами в качестве шлюхи, но удачное для нее стечение обстоятельств сделало ее хозяйкой борделя. Конечно до тех пор, пока «Сладкая роза» держится на плаву. Но у меня возникали сомнения в том, что это продлится долго, в связи с репутацией данного заведения.

— Явился, — Элен скептически осмотрела меня с ног до головы, медленно обмахиваясь цветастым веером. — Тебя еще не хватало. Хотя твои деньги лишними не будут. Панни! Панни иди сюда, твой пришел.

Она отвернулась, сделав вид что потеряла ко мне интерес. Панни появилась через несколько минут. На ней было ярко зеленое длинное платье с глубоким декольте. Туго затянутый корсет аккуратно подчеркивал красивые груди.

— Здравствуй милый, — Панни наиграно улыбнулась, она всегда так делала, когда я приходил. Видимо она делала это специально, чтобы позлить Элен, зная ее отношение ко мне. — Пойдем, — сказала она мне, беря за руку и потянув в сторону лестницы.

— Сначала деньги, — Элен скорчив недовольную гримасу, посмотрела на меня.

Я молча достал три серебряных слэна и отдал женщине. Та, удовлетворенно хмыкнув, зажала монеты в ладони и отвернулась, вновь потеряв ко мне интерес. Я пошел следом за Панни ведомый ее за руку.

Оказавшись в одной из комнат второго этажа, Панни задвинула засов входной двери и повернулась ко мне. Улыбка тут же исчезла с ее лица. Я озадаченно посмотрел на нее. Обычно девушка радовалась моему приходу. Она испытывала ко мне симпатию ну или, по крайней мере, очень искусно изображала свое расположение ко мне. Но сегодня я увидел лишь крайнюю обеспокоенность на ее лице.

— О тебе расспрашивали, — сказала она мне, оставшись стоять у двери и прислонившись к ней спиной.

— Обо мне!? — я постарался придать своему лицу невозмутимый вид.

— Да, о тебе, — серьезно подтвердила Панни, не разделяя моего спокойствия.

— И кто же это мной интересовался?

— За эти два дня, с момента нашей последней встречи, тобой интересовались дважды. Такое чувство, что они с цепи сорвались, все сразу стал интересен некий Ворон. А еще их беспокоит Саира. И мне кажется, что за мной следят и причем давно.

— Так, давай по порядку. Садись и рассказывай, — я постучал раскрытой ладонью по краю кровати.

Панни глубоко вздохнула, собираясь с духом, а затем отошла от двери и села рядом со мной. Я видел, как дрожат сложенные на ее коленях руки. Она была напугана.

— Одних я встретила вечером в Северном квартале двумя днями ранее. Их было двое. Они преградили мне дорогу. Я думала, что это обычные бандиты. Они просто мои отнимут деньги и, в худшем случае, использует мою плоть, подумала я. Но если сделать вид что мне это нравиться, то меня не убьют. Но, как оказалось, ни моих денег, ни моего тела им не требовалось. Когда один из них заговорил, я пожалела, что это не так. От его голоса меня пробрала дрожь. Он спрашивал меня о тебе. Сколько времени я тебя знаю. Что ты рассказываешь мне во время любовных утех. Когда я сказала, что ничего не знаю, он разозлился. Я думала, что он убьет меня на месте. Но он лишь прошипел сквозь зубы, что я вру, ведь клиенты любят трепать языком, когда трахаются. Я сказала, что ты не такой, и мы с тобой вообще не разговариваем. Тогда он рассмеялся, а затем сжал мое горло и…, и…

Панни вздрогнула, ее руки затряслись еще сильнее. Я терпеливо ждал, когда она закончит.

— Он сказал, что убьет меня, если я не добуду от тебя нужную им информацию. Он велел мне разговорить тебя. Мне так страшно Ворон!

Она посмотрела на меня уже набухшими глазами от еще не прорвавшихся слез.

— Не беспокойся, я не дам им тебя убить, — соврал я девушке.

Я и себя-то не могу обезопасить, не говоря уж об этой шлюхе, тут же подумал я. Но Панни, казалось, хватило моих слов, чтобы немного успокоиться.

— Ты правда не дашь им меня убить? — на всякий случай уточнила она.

— Правда, — даже не моргнув глазом, вновь соврал я. — Что с другими?

— Другими!? Ах, ты о… Он был один. Пришел вчерашним вечером под видом клиента. Постоянно улыбался и вел себя довольно ласково. Но от него веяло не меньшим холодом, чем от того мерзкого типа, что грозил меня убить. А когда вместо того, чтобы попользовать меня, он заговорил о тебе, я все поняла. Он тоже спрашивал о том, что ты мне рассказывал и что я о тебе знаю. Правда, мне показалось, что его это интересовало немного в ином смысле. Он говорил так, будто беспокоился обо мне, спрашивал не обижаешь ли ты меня. Это, если честно, напугало меня не меньше, чем угроза убийства. Ему я тоже ничего не сказала. Если честно мне и сказать, то было нечего. Я ведь и вправду о тебе ничего не знаю. Но если бы и знала, то ничего бы им не сказала. Честно!

Взгляд ее карих глаз пронзил меня насквозь. В них читалась искренность, видимо девушка сама верила в то, что говорит. Но я-то знал, что развязать ей язык не составило бы труда, начни ее пытать.

— Я верю тебе. Расскажи мне об этих двоих. Как они выглядели.

— Лиц первого и его спутника я не видела. Было темно и низко надвинутые капюшоны не давали мне разглядеть их. Тем более они появились так неожиданно, и я сильно испугалась, так что вряд ли могла думать о чем-то еще в тот момент.

— Успокойся, я же сказал, что не дам тебя в обиду. А второй, его то лицо ты разглядела. Ведь не пришел же он сюда в маске.

— Нет. Он совершенно не скрывался. Даже наоборот, вел себя довольно открыто. У него были светлые волосы, приятные черты лица и глаза… зеленые, словно весенняя трава.

Лив, тут же понял я. А ему то, что нужно было от Панни?

— Я совсем забыла. Этот второй, он оставил для тебя письмо. Велел передать тебе его лично в руки. Сейчас, подожди немного.

Панни быстро встала, и направилась к небольшому комоду в дальнем конце комнаты. Открыв нижний ящик, она достала оттуда небольшую деревянную шкатулку, украшенную незамысловатыми узорами в виде листьев. Поставив ее на комод, она откинула крышку и аккуратно извлекла небольшой конверт. Затем вернулась назад и, сев рядом со мной, отдала конверт мне.

Я покрутил в руке переданное мне послание. На крепко запечатанном конверте из плотной темной бумаги не было никаких пометок. Поверхность была совершенно гладкой без единой записи или пометки. Я спрятал конверт в карман своей легкой куртки, которую носил под кожаным нагрудником, с изображением солнца, выданным мне на службе у Ласса.

— Ты упоминала о том, что они интересовалось Саирой.

— Да, тот первый, — подтвердила Панни. — Он задавал мне практически те же вопросы, что и ты ранее. Спрашивал о том, кто она такая и откуда взялась. Я ответила ему то же что и тебе.

— А ты умеешь хранить чужие секреты, — хмыкнул я.

— Но я действительно ничего не знаю. Правда.

— Хорошо. Пусть будет так, — согласился я.

Скорее всего, те двое были из Тиразан. И если это так и они интересовались Саирой, то это могло значить лишь одно то, что она не человек Мэй. Это не могло не радовать. Надо расспросить о ней Лива, если мне удастся вновь встретиться с убийцей из Кварре.

— За мной следят Ворон, — прервала мои размышления Панни.

— Те двое или тот второй? — я, если честно, после всего ранее сказанного не был этому удивлен.

— Мне кажется не те и не другие. Хотя я могу и ошибаться. Я думаю, что это женщина.

— С чего ты это взяла? Может быть это Саира?

— Она следит за мной уже более двух недель и однажды обернувшись, я заметила ее выбившиеся от ветра из-под капюшона волосы, затем она мгновенно исчезла, растворившись в толпе. Это было на центральной площади перед преториатом. И нет, это не Саира. Следившая за мной была выше и волосы у нее рыжего цвета.

Я невольно хмыкнул, чем вызвал у Панни недоуменный взгляд. Мог бы и догадаться, подумал я. Лейки. Неужели воровка ревнует меня к шлюхе или у нее какие-то иные цели. Надо расспросить ее при встрече.

— Не беспокойся, если это та, о ком я думаю, она не причинит тебе вреда, — я был практически уверен в своих словах, ведь зная Лейки можно было не опасаться того, что она может сделать что-то плохое Панни.

Панни недоверчиво покачала головой, но расспрашивать не о чем не стала.

— Если с этим все, — сказал я, — то думаю уже можно заняться тем, зачем я сюда пришел.

— И чем же? — хихикнула Панни, вновь входя в роль.

— Сейчас узнаешь, — я схватил девушку за талию и повалил ее на кровать.

Смех Панни звенел в моих ушах, пока я боролся со шнуровкой на ее корсете.

Глава 2

Контракт

Любовь несет на крыльях ночи

Лишь распалив души пожар

О, как увидеть хочет очи

Чей томный взор вгоняют в жар

Мечты все мысли вытесняют

И он не бережет коня

Лишь темп аллюра добавляет

От нетерпения горя

Пленен Эридою навеки

Он как во сне, хоть и не спит

И лишь смежая только веки

С ней в танце мысленно кружит

Лим Холед «Эрида»

Я покинул бордель поздно вечером. Мне не хотелось уходить, но я себя пересилил. Я заметил, что начинаю привыкать к этому городу, погрязая в его грехах. Впрочем, мне было все равно, ведь я никогда и не отличался благочестием. Главное было не терять бдительности и сноровки, а остальное все неважно. Я направился в таверну Парофа, решив напиться, тем самым посвящая весь этот день увеселениям. После посещения Панни мне совершенно не хотелось ничего делать, на меня навалились отстраненность и равнодушие. Пусть все идут к духам, подумал я. Тиразан со своими угрозами, Лив со своими играми, неуловимый Карам Акрия со своей таинственностью, Багровая рука и все остальные вместе с ними. Пусть весь этот мир катится куда подальше, лишь бы они оставили меня в покое. Но я знал, что это несбыточные мечты.

В общей зале «Серебряного рога» шел разгар веселья. Сегодня у Парофа отбоя в посетителях не было. Хозяин, увидев меня, приветственно кивнул, но улыбка, раньше никогда не сходившая с его губ, при виде меня больше не озаряла его лица. Он так и не простил мне смерть Прота, ведь он и сам сказал мне что, скорее всего, никогда не сможет забыть этого. Мне, впрочем, было уже все равно. Я ответил Парофу тем же коротким кивком, что и он, и отвел взгляд.

Не без труда мне удалось найти свободное место за одним из столов. В комнату, которую я снял у Парофа, мне идти не хотелось. Поймав неряшливого служку по имени Гвен, пришедшего на смену Проту, я велел ему принести мне пива и что-нибудь поесть. Тот коротко кивнул и убежал. Ждать пришлось недолго, и вскоре я уже ел добротно прожаренный кусок свинины, приправленного травами и запивал все холодным пенящимся пивом. Все шло довольно хорошо, пока ко мне не подсел, грубо подвинув, Айрон. Вор деловито отпил из моей кружки, а затем отер губы тыльной стороной рукава своей темной рубахи. Я недовольно покосился на Айрона, взглядом спрашивая, что тому надо. Вор ответил столь же многозначительным взглядом, мол, ты и сам знаешь, что я от тебя хочу. Но, в конце концов, он сдался. Громко вздохнув, он наклонился ближе к моему уху, так чтобы я смог расслышать его слова даже в гуле голосов посетителей и постояльцев таверны.

— Здравствуй Ворон, — сказал он. — Рад тебя видеть. Что-то ты редко стал захаживать в Гильдию. Неужели ты совсем позабыл о нас? Виарт расстроен твоим частым отсутствием, да и Лейки, кажется, тоже, хотя она и не подает вида. Тирам зол на тебя, но мне, кажется, в душе он тоже расстроен твоими редкими появлениями. Да и я бы был рад видеть тебя почаще.

— У меня много дел. Я занят, — грубо ответил я, избегая взгляда Айрона.

— Да ты что? Раньше тебе это не мешало, чтобы каждый день возвращаться в Гильдию. Тем более сегодняшние твои дела можно было бы и отложить. Или шлюхи и выпивка тебе дороже твоей Семьи.

Я чуть было не рассмеялся в лицо Айрону, но в последний момент сдержался.

— Я говорил это много раз Тираму, скажу в очередной раз и тебе. Я не член вашей так называемой Семьи. Мы партнеры. Не более. И это временно. И да, я не просил принимать меня в эту вашу Семью.

Айрон скорчил обиженную гримасу.

— Ладно. Как скажешь, — наконец недовольно сказал он. — В любом случае тебе стоит явиться в Гильдию. Тирам ждет тебя. Он хочет с тобой о чем-то поговорить.

— Приду, когда смогу, — ответил я, решив, что надо заканчивать этот бессмысленный разговор.

— Что с тобой происходит Ворон? — во взгляде вора промелькнуло непонимание. — Нельзя же вот так просто отталкивать людей, протягивающих тебе руку помощи.

— Что тебя надо Айрон? Ты что, пришел учить меня жизни? — я недовольно поднял кружку и осушил ее до дна.

— Я здесь за тем, чтобы передать тебе слова Тирама. Он хочет тебя видеть. И не советую испытывать его терпение долгим ожиданием.

Вор с недовольной гримасой на лице встал, собираясь уйти. В последний момент он наклонился к самому моему уху и прошептал:

— У тебя много врагов Ворон. Я знаю это. И лишь только Тирам и Гильдия отделяют тебя от того, чтобы они не решили разделаться с тобой. А Тирам сильно рискует, опекая тебя и добывая требуемую тебе информацию. Подумай над этим Ворон и пожалуйста, посети Гильдию.

Айрон дружески похлопал меня по плечу и ушел, ловко лавируя между столами и разгулявшимися посетителями «Серебряного рога». Я недовольно отодвинул пустую кружку в сторону и молча уставился в тарелку с недоеденным мясом. Айрон изрядно подпортил мне настроение, которого, надо сказать, и так не было. Но в чем-то он был прав. Я потребовал еще кружку от пробегавшего мимо Сулька, и когда та была принесена, практически залпом осушил ее. Затем встал, кинув на стол плату, и покинул таверну.

Ночная прохлада пробрала меня до самых костей, и я посильнее запахнулся в свой плащ. До Гильдии я добирался довольно долго, специально петляя по улочкам города. Мне ужасно не хотелось встречаться с Тирамом и слушать его нотации, но я пересиливал в себе это чувства. Хмурый, как и всегда, Гарт, открыл мне ворота. Я молча вошел во внутренний двор, миновал фонтан, а затем проник в дом и поднялся на второй этаж, намеренно громко топая по ступеням. Затем также громко прошел через весь коридор и постучал в дверь Тирама.

Поначалу мне никто не ответил, хотя я слышал приглушенные голоса, доносившиеся из-за двери. Тирам был в комнате не один. Я постучал вновь, уже более настойчиво. В этот раз я услышал шаги, и дверь передо мной отворилась. Открывший ее Айрон расплылся в широкой улыбке.

— Я же сказал, что он придет, — обратился довольный собой вор к сидящему на кресле Тираму. — Он не мог не прийти. Входи Ворон. А я, пожалуй, пойду. Вам нужно поговорить.

Я пропустил Айрона в коридор, а сам зашел в комнату, плотно затворяя за собой дверь. Тирам жестом предложил мне сесть, но я отказался, оставшись стоять у входа.

— Айрон сказал, что у тебя какие-то дела и поэтому ты не появляешься в Гильдии.

— Да, — глухо ответил я, — но я отложил их ради встречи с тобой. Ты хотел меня видеть?

— Да, — голос Тирама стал жестче, — и, причем давно. Но ведь ты у нас очень занятой человек, если, конечно, девок и выпивку можно причислить к важным занятиям. И тебе нет дела и времени до нас.

— Ты что позвал меня, чтобы читать мне нотации, — зло прервал его я. — Говори, если есть дело, иначе я пойду.

— Хорошо, — процедил сквозь зубы Тирам. — Если ты так хочешь. Я позвал тебя, потому что хочу знать, когда ты уже разберешься с Капур. Прошло столько времени, а ты, насколько я понимаю, не продвинулся в этом ни на шаг, я сказал бы даже, отдалился. Я не для того нанимал тебя Ворон чтобы ты топтался на месте и, вместо того чтобы действовать, шатался по борделям и кабакам.

Голос главы Гильдии стал громче. Он был в ярости. Я никогда его таким не видел.

— Мне нужен результат Ворон, иначе дело всей моей жизни пойдет грязной уличной псине под хвост. Я хочу, чтобы Садон Капур потерял свое влияние. Хочу, чтобы его сын тоже оказался в немилости.

— Где-то я уже это слышал, — ухмыльнулся я. — Ах да, от человека, который тебя нанял.

— Он не нанял меня, — чуть ли не взревев, прокричал Тирам, вскакивая с кресла. — Мне никто не указывает. Это просто оказание услуги за услугу. Так что ты мне скажешь Ворон? Когда ты разберешься с делом Капур?

— Я обещал тебе что разберусь с этим. И я это сделаю. Меня не меньше твоего раздражает вся эта ситуация. Думаешь, мне хочется работать на этого самодовольного ублюдка Ласса? Мне надоело таскаться за ним словно щенок за сукой. Но я никак не могу разработать новый план. Дай мне еще месяц, и я все сделаю.

— Месяц!? Ха, месяц. Ты должен был сделать это уже месяц назад, а не требовать еще один, — Тирам нервно плеснул себе в бокал вина.

— Да что ты! А не помнишь ли ты, что я говорил про то, что это очень сложное задание и на него уйдет немало времени и сил, — зло выкрикнул я.

— Помню. А еще я помню, что кто-то заверял меня что справиться, и я потратил немало средств на его безумные и бездумные планы, которые не только не привели нас к нашей цели, но даже наоборот отдалило от нее. И этот кто-то передо мной. Не так ли, Ворон?

— Да, пусть мои планы и безумные, но я действую, а это все-таки лучше, чем бездействие.

— Да, особенно когда вокруг этих действий возникает такая шумиха, какую создал ты, наняв людей, напавших на Ласса Капур. Пожалуйста, Ворон в этот раз тщательнее продумывай свои шаги. И да, ты только что сказал, что действия лучше, чем бездействия. Так вот Ворон действуй, а не проводи праздно время со шлюхами и вином. Ты просил у меня месяц? Хорошо. Но помни, если у тебя ничего не выйдет, наши пути разойдутся. Гильдия больше не будет нуждаться в твоих услугах.

— Хорошо, — процедил я сквозь зубы. — Это все?

— Нет, — немного успокоившийся Тирам уселся обратно в кресло. — У меня есть кое-какая информация, которую я обещал добыть для тебя. Но это моя последняя услуга тебе, больше от меня ничего не жди. Ты неблагодарный Ворон и не ценишь моих трудов, поэтому я больше ничего не буду для тебя делать.

— Что за информация? — злобно пробурчал я, игнорируя тираду Тирама.

— О людях с татуировкой в виде птичьей лапы, объятой полукольцом пламени.

— И что с ними? — я сделал вид, что меня это и не очень-то интересует.

— Узнать удалось немного. Они фанатики. Сумасшедшие, верящие в старых богов, тех кому поклонялись еще до того, как Империя укрепила на этих землях свою власть. Я слышал о таких безумцах и раньше, но чтобы они появились в Пазре. Впрочем, ничего удивительного в этом нет, ведь здание преториата это древний храм, в котором поклонялись своим богам лавры.

— Я помню, что Лейки при нашей первой встрече говорила мне что-то об этом, когда я только еще появился в городе. Бог войны, не так ли?

— Да, Савор, — подтвердил Тирам. — Это его храм. Впрочем, об этом не принято вспоминать. Теперь там заседает претор и его совет, а вера в каких-то там ни было богов строго воспрещена имперским законом. Есть лишь Император и прочая высокопарная чушь. Ну, ты и сам это знаешь.

— Так что с этими фанатиками?

— Ах да. Я, как уже сказал, никогда не знал, что они действуют в Пазре. Но как оказалось, они здесь, и, что самое интересное, их появление совпадает с началом исчезновения молодых женщин в Пазре. Это кстати сходится с твоим рассказом о той так называемой «охоте», устроенной Лассом, и человеке, с которым он разговаривал в «Золотом гусе».

— Зачем им эти девушки? Вилль говорил, что они охотятся в основном на девственниц.

— Не знаю, — вздохнул Тирам. — Об этих безумцах ходит много слухов. Говорят, они приносят в жертву людей, пьют кровь младенцев, то есть стандартный набор для религиозного фанатика. И в связи с этими исчезновениями я склонен верить этим слухам. Ведь девушки не возвращаются. Трудно не поддерживать в такие моменты политику нашей Империи, запрещающую поклоняться разным богам. Мне интересно лишь одно, почему претор закрывает на это глаза. Не думаю, что он не в курсе того, что творится в его городе. А исчезновение людей подрывает его власть.

— Думаю, что он в курсе и видимо не против того, что в его городе развелись эти сумасшедшие. Что говорить, если управительница Дома Равнодушия одна из них.

— Илеки Сайнон!? — брови Тирама взметнулись вверх. — О ней ходит много слухов, но чтобы она была одной из этих. А ты откуда знаешь?

— Видел знак на ее голове.

— На ее голове? — казалось удивление Тирама возросло. — Ты что встречался с Сайнон? Говорят, она вообще не покидает Дом Равнодушия. Как ты мог ее видеть?

— Она и не покидала, — нехотя проворчал я. — Я сам, так сказать, посещал ее заведение и случайно поприсутствовал на сеансе медитации.

Я не рассказывал Тираму о нашей вылазке в Дом Равнодушия. Не хотел говорить об этом и сейчас.

— Я мог бы и догадаться. Смерть Леонела Потемер не случайность. Хотя в городе и утверждают, что с ним покончил Садон Капур, но это сделал ты. Не так ли? Я мог бы и догадаться. Хотя официально всем сказали, что Леонел скончался от помутнения рассудка, после того как в голове у него лопнул какой-то там сосуд и он истек кровью. Ну еще бы, если бы они заявили, что его убили, то это убийство приписали бы Капур, хотя и так все считают, что это сделал он. Хитро придумано, ничего не скажешь.

— Он мог рассказать о том, что это я убил Вилля и отпустил его. У меня не было выбора.

— Ну что же. Если так было нужно. Главное, что Капур не заподозрили тебя в этом. По крайней мере, я на это очень надеюсь. Но должен заметить, что, отпуская Леонела, ты очень рисковал, не лучше ли было убить его прямо там и тем самым войти в доверие к Лассу?

— Стагон говорил мне о том же, но я поступил, так как поступил.

— Ну что же, былого не вернешь, просто еще раз повторюсь, впредь старайся продумывать свои действия наперед.

— Постараюсь, — огрызнулся я. — Это все что ты хотел мне сказать?

— Думаю да, — Тирам отпил вина и отставил бокал в сторону. — И помни о чем мы с тобой говорили. У тебя месяц Ворон. Более я ждать не собираюсь.

Я коротко кивнул и быстро вышел из комнаты Тирама. Пройдя до конца коридора, я остановился у двери своей маленькой комнатушки. Немного подумав, я все же вошел внутрь. Кое-как зажег практически истаявшую свечу на столе, а затем залез под кровать, чтобы проверить свой тайник. К моему облегчению все было на месте. Кристалл, кольцо с зеленым камнем, медальон магистра ордена Саерре и змеиный кинжал лежали вместе. Так же здесь я хранил один из стальных кинжалов, изготовленных кузнецом Кливером, заменив его великолепной работы крисом подаренным мне Тирамом.

Убедившись, что мое добро на месте я спрятал все обратно в тайник. Я хотел было отправиться в таверну к Парофу, но в последний момент передумал, решив заночевать в Гильдии, а рано утром покинуть ее. Раздеваясь, я нащупал в кармане куртки письмо, переданное мне Панни от Лива. Сев на край кровати, я быстро разорвал конверт и извлек два аккуратно сложенных листа.

Развернув первый лист, я затаил дыхание, вчитываясь в заголовок, написанный большими буквами.

Контракт

На лишение жизни Вальдена Эст. Срок исполнения не более двух недель. Особые предпочтения клиента: не имеются, цель должна умереть во чтобы то не стало. Контракт выдан мастеру Ворону, Черному скорпиону из ордена Моорфан.

Податель Карам Акрия.

Я перечитал содержимое еще несколько раз до сих пор не веря своим глазам. Неужели Карам Акрия с которым я столь долгое время пытаюсь выйти на связь, все же решил дать о себе знать. И даже выдал мне мой первый контракт. Вот значит, как это выглядит. Всего лишь пара строк, ничего более. Только имя, срок и особые пожелания клиента. И все. Здесь Карам Акрия указал меня как члена ордена Моорфан, хотя, думаю, он прекрасно знал кто я есть на самом деле и к какому ордену принадлежу. Но я понимал для чего это было сделано.

Я вдруг вспомнил, что в послание было два письма и, схватив вторую сложенную бумажку, быстро ее развернул. Неужели мне дали два контракта сразу, на мгновение промелькнула мысль в моей голове. Но оказалось, что это не так. Второй лист содержал записи, написанные корявым неразборчивым почерком, который, по всей видимости, принадлежал Ливу.

Это твой первый контракт. Если хочешь получить расположение Карама, ты должен выполнить его в установленные сроки. Вот немного информации для тебя, так как этот контракт для тебя первый. Твоя цель Вальден Эст, сын Уоттера Эст, члена совета претора. Их поместье располагается в Верхнем квартале. Доступ в этот квартал, насколько я знаю, у тебя есть. Семья Капур на которую ты сейчас работаешь, хорошо знакома с Эст. Их семьи уже несколько поколений враждуют между собой, поэтому через Капур тебе подобраться к ним не удастся. Что касается Вальдена Эст, то он известен в городе своей разгульной жизнью и запредельной извращенностью. Некоторые из его похождений оставили на его теле определенные метки, поэтому, увидев его, ты не ошибешься. Его лицо нельзя спутать ни с чьим другим. На следующей неделе в доме Эст прием, думаю, следует обратить на это внимание. В остальном действуй, как знаешь. Надеюсь, тебе хоть как-то пригодиться та информация, что я тебе предоставил. И не подведи, я за тебя поручился.

Ни подписи, ни пометки, ничего что могло бы указать на автора этого письма. Хотя я и так уже был уверен в том, что это Лив. Я аккуратно сложил письмо Лива и контракт и спрятал их обратно в конверт. Итак, вот и первое задание мне как наемному убийце, и, если верить записям Лива, это поможет мне сблизиться с Карамом Акрия. И тогда я, вполне возможно, смогу избавиться от того бремени, что возложил на меня магистр Таеро. Внезапно я вспомнил о только что прошедшем разговоре с Тирамом и то, что я обещал ему разобраться с Капур в течение месяца, что было довольно проблематично и без так неожиданно наклюнувшегося контракта. Теперь же все осложнялось вдвойне, и я прекрасно понимал, что, скорее всего, придется делать выбор между Тирамом и Карамом Акрия. И я даже знал, кого я выберу. Хотя и от дела с Лассом и его отцом я пока отказываться не собирался.

Значит моя цель Вальден Эст, вставая, подумал я. Я никогда о нем не слышал, хотя Лив в своих заметках к контракту утверждал, что личность он довольно известная. Надо было разузнать о нем побольше. На Тирама я положиться не мог, так как вор ясно дал мне понять, что помогать он мне больше не будет.

Впрочем, и помимо главы Гильдии были люди, у которых можно было расспросить о семействе Эст. Правда действовать надо было крайне осторожно, не привлекая к себе внимания, ведь я вовсе не желал, чтобы со смертью Вальдена связывали мое имя. Но контракт должен был быть выполнен в любом случае. Я встал с кровати и сделал пару кругов по своей крохотной комнате. Нужно было подготовиться.

В этот момент я подумал о Виарте. Надо бы навестить его и забрать склянки с ядом, изготовленные мной ранее и оставленные у него на хранение. Они могли бы мне пригодиться в этом деле. Но было уже поздно, и я решил навестить его с утра. А пока стоило поспать, ведь кто-то помнится, говорил мне, что утро несет мудрость, а вечер заставляет делать глупости. На ясную голову и мысли ясные. Я скинул сапоги и улегся в постель. Сон пришел быстро и не нес в себе ничего, кроме непроглядной тьмы.

Глава 3

Сведения

Он не помнил ничего из того, что было до Нее. Не помнил ни своей прошлой жизни, ни своего имени, ни того, кем был раньше. Но разве это было важно сейчас, разве это стоило того, чтобы отвлекать его от цели всей жизни. Тем более, когда он был уже так близко. Он знал это, он чувствовал это. И Она знала тоже. Ее зов стал сильнее, настойчивее. Она больше не просила, Она приказывала ему. Но в этом не было никакой нужды, он и сам хотел этого. Желал больше всего на свете. Грезил о встрече с Ней. И каждый шаг неотвратимо приближал его к этому. Он чувствовал, что ему осталось совсем немного. Главное было не останавливаться. Идти на Ее зов. Следовать ему, словно манящему своим теплом трепету пламени в темноте. И он шел, преодолевая шаг за шагом. Шел чтобы встретиться с Ней. Шел чтобы обрести покой в Ее лоне.

Сарн Гловер «Предания народа гра»

Я проснулся от того, что у меня бешено колотиться сердце. Сна своего я не помнил, но в глубине души догадывался, что он в себе нес. Серые тени, говорящие на неизвестном мне языке и непонятное «нечто», говорящее на языке, который я знал, но смысла слов, которого уловить не мог. Эти сны мучили меня и порой я даже боялся засыпать. Выпивка помогала, но лишь иногда, а порой от нее становилось лишь хуже. Я глубоко вздохнул и встал с кровати. Сердце продолжало учащенно биться, но уже не так сильно. Я натянул сапоги, затем одел свою легкую куртку. Затем залез в свой тайник и забрал оттуда кольцо и кристалл. Спрятав их в карманы куртки, я снял с крючка плащ и быстро покинул комнату, собираясь навестить Виарта. Спускаясь, я понял, что проспал и, судя по приглушенным голосам и бряцанью столовых приборов, встал как раз к завтраку. Я, было, сначала хотел пойти к комнате Виарта и подождать его у дверей, но потом все же передумал и решил присоединиться к так называемой Семье. В животе урчало и мне не мешало бы чем-то наполнить свой желудок.

Я совершенно спокойно вошел в обеденную залу и сел на свое место, так будто бы делал это каждый день. Краем глаза я поймал удивленные взгляды, бросаемые в мою сторону ворами, и чуть было не оскалился в ехидной улыбке, но все же смог сдержать себя в руках. Передо мной уже стояла тарелка, наполненная аппетитным жарким из мяса птицы и бокал вина.

— Смотрю меня ожидали? — как ни в чем небывало, поинтересовался я.

— Если бы ты чаще завтракал с нами, то, наверное, бы заметил, что твои тарелки всегда полны и лишь ожидают того, чтобы ты почтил нас своим присутствием. И каждый раз они остаются нетронутыми, — ответил мне Тирам, скорчив обиженную гримасу.

— Неужели!? — насмешливо хмыкнул я, но моего выпада никто не оценил.

Виарт виновато потупил взор, Айрон тихо откашлялся, даже обычно улыбчивый Каприан был сдержан и, казалось, сильно сосредоточен на своей еде, а что уж говорить о Калеме, с которым мы вообще перекинулись не более парой слов за все наше с ним знакомство. Лейки же сделала вид что меня и вовсе здесь нет.

Я залпом выпил бокал вина и громко потребовал его обновить. Кислая мина на лице Тирама стала еще сильнее, но мне было все равно. Съев свое жаркое и выпив еще два бокала вина, я шумно встал из-за стола, отказавшись от десерта и не став дожидаться того, как закончат другие.

— Виарт, ты мне нужен, — сказал я оценщику. — Я подожду тебя у твоей комнаты.

Тот смущенно кивнул мне в ответ, а затем начал нервно ковырять маленькой ложечкой поданное ему лимонное желе. Я же отправился к его комнате. Ждать Виарта пришлось не так долго. Видно, что он сильно спешил покончить со своим десертом. Вор открыл передо мной дверь, пропуская меня вперед, а затем вошел сам, плотно затворив ее за собой.

— Кажется, Тирам на тебя злится, — как бы невзначай заметил Виарт, подходя к одному из своих столов, заставленного склянками.

— Я заметил, — спокойно ответил я. — А также на меня обижена Лейки. Дуется Айрон, не говоря уж об остальных. А что насчет тебя?

Я многозначительно посмотрел на Виарта. Тот, встретившись со мной взглядом, слегка замялся.

— Я… эээ, я пытался сказать, что ты просто не в настроение и у тебя сложный период, но они напрочь отринули все мои доводы. И знаешь, что Ворон, между нами говоря, они правы. Ты действительно стал последнее время каким-то мрачным и нелюдимым. Даже больше, чем был до этого. Да и на язык ты стал еще более злым и колким.

— Просто мне уже надоело нянчиться с Лассом Капур и бегать на побегушках у Тирама, — огрызнулся я. — Мне надоел этот город и….

Я резко замолчал. Виарт с неподдельным интересом смотрел на меня, ожидая, что я скажу дальше.

— И…, — сказал он, подталкивая меня продолжить свою речь, но я уже взял себя в руки.

— Неважно, — проворчал я. — Я просто очень устал. От всего того, что происходит со мной в последнее время. От этой бесконечной суеты и неопределенности. Устал от той неизвестности, что ждет меня впереди.

— Я понимаю, — с серьезным видом заявил Виарт. — У тебя много забот Ворон, а ты еще так молод. Тяжело нести такую ответственность в столь юном возрасте.

— Не так уж я и молод, — огрызнулся я, хотя и понимал, что вор прав.

— Ты лечишь свои душевные раны вином и женщинами, и я могу это понять, — Виарт глубоко вздохнул. — Но я не могу понять лишь одного, почему ты отталкиваешь от себя тех людей, что хотят тебе помочь. Зачем отгораживаться от нас бравадой и злословием, пытаться оскорбить нас? Неужели ты уж так сильно хочешь остаться один без друзей и знакомых? Это твоя цель?

— Я не знаю, — грубо отрезал я. — Просто я привык всегда быть один. Делать все сам и лично отвечать за свои поступки и решения. А людям я просто не доверяю. Слишком уж часто меня предавали. Не то чтобы я не хотел иметь друзей, просто мне не позволительна такая роскошь.

Виарт снова громко вздохнул.

— Ты боишься, что мы тебя предадим. Бросим, как те люди, что делали с тобой такое ранее. Я понимаю тебя. Нелегко довериться кому-либо, если до этого ты уже не раз страдал из-за такого доверия. Ты хороший парень Ворон, теперь я это вижу, даже сквозь ту маску злости и желчи что ты на себя нацепил. Я не сразу распознал это в тебе и, надо признать, был категорически против твоего появления здесь. Но теперь я понимаю, что был не прав. Я не могу говорить за других, парень, но на меня ты можешь положиться.

Он подошел ко мне и положил руку мне на плечо, но я тут же стряхнул ее.

— Ладно, хватит этих соплей. Что-то я сегодня уж больно разоткровенничался с тобой. Мне не нужна жалость, ни твоя, ни чья-либо еще. Я пришел к тебе забрать несколько изготовленных мной снадобий и ядов.

— Собираешься кого-то отравить? — вскинул брови Виарт.

— Нет, выпью сам, чтобы больше не слушать ваших нравоучений, — огрызнулся я.

— Ну, в таком случае они во-он на той полке, — Виарт указал на один из шкафов, заставленного разными склянками.

Я коротко кивнул и направился к шкафу. Взяв с полки нужные мне бутылочки и склянки, я вернулся к Виарту, который так и остался стоять на прежнем месте.

— Я хотел попросить тебя еще об одной услуге, — сказал я, вставая напротив него.

— Да, конечно, — Виарт хитро улыбнулся. — Хочешь, чтобы я что-то сварил для тебя?

— Нет, — ответил я. — Это я и сам могу сделать. Я хочу, чтобы ты дал мне оценку кое-каких предметов.

— Хм. Конечно. И что тебе надо оценить.

Я, немного помедлив, достал из-за пазухи тряпицу с завернутым в нее кристаллом, а также кольцо, подаренное мне Лией.

— Вот, это кольцо все называют обычной безделушкой. Даже та, что подарила мне его, говорила, что оно ничего не стоит. Но я хочу знать наверняка.

Виарт принял от меня кольцо и, зажав его меж большим и указательным пальцами, внимательно осмотрел.

— Как эксперт могу с уверенностью заявить, что камень подделка, а вот металл, похоже, настоящий. Если хочешь, я могу исследовать это кольцо более тщательно.

— Да хочу.

— Похоже, оно тебе дорого, — хмыкнул Виарт. — Кто подарил его тебе?

— Неважно, — ответил я.

— Ладно, не буду тебя пытать. Я смотрю, у тебя есть что-то еще.

Он кивнул на тряпицу, которую я сжимал в своей руке.

— Да, — протянул я. — Есть еще кое-что. Ты можешь посмотреть вот на это?

Я осторожно развернул тряпицу, являя свету кристалл, который был сейчас совершено безжизненен и тускл. У Виарта округлились глаза и перехватило дыхание при виде камня.

— Что это? — прерывисто произнес он. — Никогда не видел такого камня.

Он осторожно взял его в руки и поднял на уровень своих глаз.

— На вид ничего необычного, — выдохнул он. — Просто необработанный кристалл неизвестного происхождения и не самый ценный. Но это всего лишь видимость, с ним что-то не так. Он… он… я займусь им прямо сейчас.

— Виарт, у меня есть просьба, даже не просьба, а предупреждение. Об этом кристалле и о том, что я дал его тебе, не должна знать не единая душа. Иначе и ты, и я можем пострадать. Ты можешь гарантировать мне молчание.

— Да, да, конечно, Ворон, не вопрос, — зачастил Виарт. — Я никому не скажу. Клянусь именем Императора. А теперь иди, мне надо с ним поработать. Иди же уже, я запру за тобой дверь, чтобы меня никто не тревожил.

Оценщик буквально вытолкал меня из комнаты, а затем быстро закрыл за мной дверь. В следующий момент я услышал, как щелкнул засов, а затем послышались удаляющиеся шаркающие шаги Виарта, направившегося вглубь комнаты.

Я вздохнул и отошел от двери, направляясь дальше по коридору. Здесь я и столкнулся с Лейки, идущей в свою комнату. Девушка с невозмутимым видом попыталась пройти мимо, сделав вид, что не замечает меня, но я схватил ее за локоть и притянул к себе. Она что-то недовольно зашипела сквозь зубы и попыталась вырваться, но я держал крепко.

— Сначала ты следила за мной, а теперь ты следишь за Панни. Тебе что так нравится за кем-то следить или тебе кто-то поручил это?

— Ах вот значит, как зовут ту шлюху, к которой ты зачастил последнее время, — елейно-ядовитым голосом прошептала Лейки.

— Зачем ты за ней следишь? — настойчиво потребовал я ответа от девушки.

— Да не следила я ни за кем, — зло огрызнулась она, вновь попытавшись освободить руку.

— Она тебя видела. Тем более ты следила и за мной, и мы оба об этом знаем. Кто велел тебе за нами следить? Тирам? Или кто-то другой?

— Да пошел ты, — Лейки все-таки удалось освободить руку, и она быстро зашагала по коридору, а затем скрылась в своей комнате, громко захлопнув за собой дверь.

Я немного постоял, глядя вслед ушедшей воровке, а затем не спеша покинул территорию Гильдии. Немного подумав, я решил посетить «Серебряный рог», только в