Но потом жалость прошла. Он-то хотя бы может вернуться в памятные места. Может узнать дерево, на которое забирался с друзьями, восстановить в воображении тот день. Может мысленно увидеть, как его мать расправляет клетчатую скатерть на одном из этих покосившихся каменных столов. А вот у нее, Лени, даже потерянного рая нет и возвращаться некуда. Она совсем недавно вышла из детского возраста, но память ее пуста. Из-за отца, преподобного Пирсона, и его долбаной миссии ее детские воспоминания сводились к заднему сиденью одной и той же машины, комнатушкам в сотнях совершенно одинаковых отелей, лицам сотен ребятишек, с которыми она не успевала подружиться настолько, чтобы скучать после отъезда, лицу матери, которое она почти позабыла
