Веру можно утратить и просто так, как и любовь, — зависит от того, как ты веришь и как ты любишь. Я одно скажу: родину, как и мать, нужно любить и принимать всякой, даже когда она не права. А если твоя родина — страна большевизма, то тем более ей все простиш
человеческая душа есть сумрачная ночь, и порой в этих густых потемках спрятан подлинный клад, но мы не способны разглядеть его, потому что приходим в эти потемки, не захватив с собой свет.
Степан вдруг осознал, как он был ничтожен и насколько не способен был оценивать время и законы, по которым оно существовало. Все сметавшая на своем пути большевистская власть что-то строила, созидала, порой на костях людей, а порой во имя этих самых людей, и невозможно было вместить в себя одновременно и справедливость, и несправедливость происходящего.
и будет не совестно наслаждаться робким счастьем, которое они все-таки выиграли у пусть и сурового, но все-таки прекрасного, неповторимого времени, целой эпохи — тридцатых годов, о которых они всегда будут вспоминать с гордостью, а если и с горечью, то много позже, горюя только о том, что эпоха эта — эпоха стройки, достижений и созидания, пленительных надежд и тяжелого труда, когда так многое на Руси совершалось впервые, от обучения буквам
и освоения неразведанных недр земли до запуска электростанций и тракторных заводов, эпоха непревзойденная и так мало запечатленная для потомков, — была безвозвратно утрачена.
— Посмотри на наш сад, — сказал он. Агафья встала с табуретки и потянулась к окну, не понимая, что он хотел ей показать. — Там, где опали нежные лепестки, скоро нальются соком яблоки. Там, где упали в землю сухие семена, скоро поднимется хлеб. Там, где была выжжена земля, всходы наполнятся питательными веществами. Там, где было страдание, прибудет сила, где была боль — родится жизнь. Что будет завтра — никому неведомо, но одно я знаю точно: мы никогда… не будем слабее, чем мы есть теперь. Разве ты не ощущаешь того же? Каждый день закаляет ставшие давно стальными нервы,
и — странное дело — чем туже нервы, тем больше в сердце прибывает любви… к жизни… и к людям в целом. Есть время искать ответы, а есть время жить, и нужно, чтобы первое никогда не вытесняло полностью второе.
Когда колхозники остановились, они принялись точить косы, и по всему полю от толь- ко что скошенной травы шел чудесный, пряный, ни на что не похожий запах — запах травяного сока, источаемого срезанными стеб- лями.
Таково свойство веселой, наивной весны: оживить мертвое, пробудить непробудное, обещать неисполнимое.
Ибо всякий характер измеряется силой своего стремления.
Кажется, надо стать старше, спокойнее, надо принимать все так, как есть, видя, где можешь исправить, а где не можешь — закрывать глаза. По-другому не перенести тяготы жизни.