Оглавление

Аннотация

Последняя книга серии «Клан голубых кошек»

Элла попадает в «Великий лес» к эльфам, она теперь свободна и от Кая и от Сарида. Вот только от Кая ей достался маленький «подарок». И Элла, пока еще не знает, что с ним делать. Сможет ли она найти себе место среди эльфов, и стать счастливой? Время покажет…

ОСТОРОЖНО!!! В книги присутствуют сцены очень откровенного и извращенного, но очень страстного секса! 18+

СЕРИЯ ЗАВЕРШЕНА!!!

Книга первая: Наложница императора демонов.

Книга вторая: Наложница императора вампиров.

Книга третья (последняя книга серии): Свободная, но счастливая ли?

Глава 1

Я сидела на берегу местного лестного озера Ичимири и любовалась на свой собственный дом.

Да, впервые в жизни у меня есть свое собственное жилье, где я буду единственной хозяйкой.

На Ларосе мы жили в доме у теток, на Озре я жила в доме у Кая…. На Земле — в квартире тети, а после ее смерти — хозяйкой в нашей «однюшке» я оставалась совсем не на долго.

Здесь на Уралии — сначала в гареме Императора Демонов, потом на острове, что принадлежал уже Сариду, а у вампиров опять у Кая…

А теперь впервые в жизни у меня есть свое жилье…

И более того, я создала его лично сама… Конечно же, не без помощи магии Великого Леса, но все же….

Этот процесс оказалось очень сложным. Сначала нужно было суметь войти в контакт с деревом, потом «договориться» с ним. Да-да! Именно «договориться», только на ментальном уровне! Я должна была доказать чистоту моих помыслов. Полностью раскрыть свое сознание, чтобы мой будущий живой дом дал мне возможность жить в нем. И только после этого, я должна была удерживать в собственном сознании в течение нескольких часов, только лишь образы моего дома, который я продумывала детально, весь последний месяц, и ничего более. И это оказалось очень сложной задачей, осилить которую я смогла только лишь спустя три месяца, на эльфийском — целую «раву».

А до этого приходилось жить у Мили. И учиться полностью, очищать свою голову не только от дурных мыслей, но и вообще от всех мыслей, кроме, как строение собственного дома.

И вот он мой красавец передо мной.

Я выбрала дерево как можно дальше от основного селения, особенно, когда увидела это озеро, так сразу же загорелась идеей жить именно здесь.

В деревне находиться было слишком тяжело. Не все эльфы относились ко мне спокойно. Вождь так вообще со своей женой куда-то исчезли, на то время пока я жила в доме Мили. И я прекрасно понимала, что он просто не желает меня видеть….

Мили отмахивалась от меня, когда я пыталась на эту тему заговорить, но я-то все прекрасно понимала, почему его нет в поселке, как и его жены. Да и некоторые эльфы не слишком доброжелательно на меня смотрели.

И я упросила эльфийку, чтобы она помогла мне построить себе такой же дом, как и у нее. Особенно, когда она упомянула о том, что каждый эльф сам себе создавал дом без проблем, с помощью магии Великого Леса.

Да уж, для Мили, которая, казалось вообще жила одним днем, это было проще простого, но для меня с моим вечным бардаком в голове, это было практически непосильной задачей.

И если бы не помощь Алисиниэль, родной сестры Мили, владеющей ментальной магией, я бы так и не смогла ничего создать.

Алисиниэль была той самой эльфийкой, которая встала на мою защиту перед вождем вместе с Мили.

И Али, так она просила себя называть, очень сильно помогла мне не только полностью не погрузиться в отчаянье и бесконечную вину, что тяжким грузом давили на меня, но и суметь не думать об этом вообще.

Правда, она говорила, что всего этого недостаточно, что я не просто не должна об этом «не думать», я должна сама себя простить, но на такое я пока была не готова. И поэтому Али временно научила меня просто блокировать память о моем прошлом.

Сейчас, мне даже вспоминать стыдно за те свои мысли, что посетили меня, после того, как вождь поведал о смерти Сарии и объявил меня гостьей; а Мили потянула с местной «площади» к себе в дом.

В тот момент мне хотелось умереть. Я даже забыла о том, что беременна. Ведь смерть Сарии для меня и была именно той последней каплей, что переполнила мой «сосуд».

Если бы не Али, что смогла достучаться до моего разума ментально… Если бы не ее ежедневные разговоры «по душам» причем в самом прямом смысле этого слова, то меня бы, как и моего малыша уже и не было бы в этом мире…

Ведь именно эльфийка с ярко-голубыми волосами, с зелено-фиолетовыми прядями указала мне путь в этой жизни, указала мне цель, она показала мне моего малыша. Точнее, пока я только смогла почувствовать его ауру. Но и этого мне было достаточно…

И с тех пор очень многое изменилось во мне.

— Ну не, я уже больше не в силах ждать! — услышала я знакомый голос и, повернув голову на звук, увидела, как из кустов выбираются Мили, Али и Эдилиэль, или просто Эд, мой личный врач, а по совместительству еще и сын Али.

А следом за ними по одному, из тех же кустов стали выходить еще эльфы,… еще и еще.

Мои брови поползли вверх от удивления.

Кажется, все эльфы из селения пришли ко мне в гости?

— Ой, мы уже просто устали ждать, когда же твоя душенька налюбуется на дом, — беззаботно улыбнулась Али.

— Эмм… я даже не знала, а зачем? — занервничав от такой толпы, я начала заикаться.

Мили закатила глаза в небо и, подойдя ближе, схватила меня за руку.

— Праздновать новоселье! Дубовая твоя голова, — пробурчала она, таща за собой, как на буксире к дверям моего нового дома, и уже у самого порога, пояснила: — По традиции ты войдешь в свой дом, а мы должны устроить праздничный фейерверк, потом будут танцы, пляски, праздничный ужин, и орги… — эльфийка закашлялась, увидев мой испуганный взгляд, и хитро улыбнулась, — ну, последнее уже по желанию, а остальное — сто процентов будет.

И открыв полукруглую дверь, что теперь является входом в мой новый дом, ударила меня по пятой точке ладонью, придав ускорение. От неожиданности я взвизгнула и, отпрянув, автоматически шагнула за порог. И в этот же момент началось светопреставление, озарившее всеми цветами радуги мою гостиную, совмещенную с кухней на первом этаже. И заиграла музыка. Обернувшись, я увидела невероятно красочную картину.

Оказывается, пока Мили вела меня к двери, эльфы на пляже уже устроили фейерверк с дискотекой. Учитывая то, что со «строительством» провозилась я с утра до позднего вечера, в темноте выглядело это потрясающе.

Я застыла в немом изумлении, разглядывая красивую иллюминацию, сопровождаемую музыкой, что магией создавали местные жители.

Сначала это было похоже на салют, но позже в ночном небе можно было разглядеть целые картины, по большей степени — абстракция.

— Ну что же ты медлишь! — услышала я веселый голос Али, которая тоже стояла у двери, — иди, давай быстрее! Насмотришься еще этих фейерверков.

— О да! — поддержал мать Эд, — Каил с Мери всю ночь не успокоятся, я же их знаю, им только дай волю! Так что иди скорей, а то твой дом еще обидится, он же тоже с нетерпением тебя ждет.

— Обидится? Я не знала… — в растерянности пробормотала я, погладив совершенно гладкий косяк моей двери.

Сложилось такое ощущение, что он отшлифован и покрыт лаком. Снаружи стенки моего дома были такие же, как кора обычного дерева, но внутри они оказались очень гладкими, словно отполированные.

— А ты как хотела? — это была Мили, — ты с деревом в контакт вошла? Вошла! А значит, разбудила его сущность! Оно теперь живое. И ты с ним без проблем на ментальном уровне сможешь общаться, если тебе понадобится, что-то переделать или ты не захочешь кого-нибудь впускать или выпускать. Ой, да все, что угодно! Главное, правильно объяснить, зачем тебе это надо, и оно все для тебя сделает. Так что хватит тут стоять, на пороге, вали уже отсюда!

И эльфийка просто закрыла дверь у меня перед носом, отрезая меня от музыки и светопреставления.

Повернувшись, я огляделась и, положив руку на теплую стену громко сказала: «Свет!»

Магические светильники, что подарила мне Мили, тут же засветились, озаряя мой новый дом мягким желтым светом.

Я сделала его трехэтажным.

На первом этаже была небольшая кухня, соединенная с гостиной. Винтовая лестница в углу справа от двери вела на второй и третий этажи. Вторую комнату я отвела под детскую, малыш ведь когда-то вырастит? И последний этаж сделала своей личной комнатой. Всего комнаты получились по семь квадратных метров, примерно.

На втором этаже я сделала душевую кабинку. Поэтому комната у ребенка не будет слишком большой. Мне Али посоветовала так сделать, чтобы мой малыш как можно раньше захотел создать собственное жилье.

«Чем раньше он научится общаться ментально с лесом, тем лучше для него», — назидательно говорила мне эльфа, когда я заикнулась, что хотела бы подольше пожить вместе с ребенком и не стеснять его, а наоборот создать лучшие условия.

Мне показалось это странным, но все эльфы жили в отдельных жилищах. Хоть и были вроде как женаты, а кто-то кому-то был родственником, но это не имело значения. Мили сказала, что когда я проживу пару тысячелетий, то пойму, что мужья, и дети, иногда надоедают, особенно, когда постоянно мельтешат перед глазами.

Кухня моя состояла из обеденного стола и нескольких стульев, а также небольшого кухонного гарнитура темно-красного цвета. Удивительно, но мой живой дом, даже цвет у гарнитура сделал тот, что я хотела.

В первую очередь, я проверила, работает ли деревянный кран в мойке, хотя, на деревянный он совершенно не был похож. Я представляла его металлическим, и дом сделал его под цвет хромированного металла. Кран действительно заработал. От радости я захлопала в ладоши. Если честно не верилось, что получится. И тут же ощутила радость дома на эмоциональном уровне. С удивлением поняла, что дом радовался мне в ответ.

В душевой кабинке кран тоже работал исправно.

Комната для ребенка, пока пустовала, я решила ее обставить, когда он подрастет.

Моя комната порадовала большой кроватью светло-коричневого цвета, пока без матраса, парой тумбочек возле нее, шкафом для одежды, и даже столиком с зеркалом, все одним цветом. Только, зеркала самого пока не было, но крепления для него уже висели. Мили обещала, что зеркало она берет на себя, как и матрас. Что ж, буду надеяться, что не придется как-то самой справляться с этой проблемой. Хотя, если честно, даже не представляла, как это буду делать. Магазинов и супермаркетов в Великом Лесу что-то я не заметила. Впрочем, как и денег у себя. Хотя, у Мили в доме были и зеркала, причем самые обычные, и матрасы, вполне себе мягкие.

Все стены внутри дома я пока сделала нейтральных светло-коричневых тонов. Али посоветовала мне их позже переделать.

В окнах не было стекла, но магия не позволяла с улицы не только насекомому попасть или ветру, но и звуку. Поэтому, когда я вошла в дом, я оказалась в абсолютнейшей тишине.

Я подошла к окну и залюбовалась праздничным салютом и танцующими эльфами на берегу озера. И ощутила, как кто-то легонько трогает меня. Только не физически, а ментально. Дом?

— Да? — спросила я вслух, так как пока еще не совсем понимала, как мне с ним общаться.

И перед моими глазами появилась картина: Мили, Али, Эд и еще несколько эльфов стояли перед моей дверью. В руках у них был большой матрас для моей кровати, зеркало, и что-то еще, какие-то вещи.

«Впустить?» — скорее почувствовала, чем услышала я вопрос от дома.

«Да», — попробовала ответить мысленно, не зная, услышит или нет?

И сразу же услышала Милин голос, она стояла внизу у лестницы:

— Хозяйка! Тебе куда матрас заносить?

— И подарки?

— Да-да подарки куда?

Послышались другие голоса, и я побежала встречать первых гостей.

Подарков было много. Я даже не сразу сообразила, куда все ставить. Но Мили увидев мой ошарашенный взгляд количеством гостей и подарков, сама начала командовать.

Матрас сразу же подняли наверх ко мне в комнату. Следом отправились подушки, одеяла, постельное белье. Мне оставалось только посторониться и беспрестанно говорить всем — «спасибо».

Кажется, в моем доме побывали все эльфы из селения, само собой, кроме вождя и его жены.

Эльфы заходили небольшими группами, заносили подарки, Мили командовала, куда их ставить и выгоняла, чтобы надолго не задерживались. Потому что моя мойка и кран, а также душевая кабина, вызывали у них очень сильный интерес. Все же местная «сантехника» немного отличалась от моей. По крайней мере, если судить по той, что я видела в доме Мили и Али.

На подарки и знакомство с моим домом местных аборигенов ушло примерно час. А после, Мили всех выгнала и, схватив меня за руку, потащила на берег реки.

— Будем праздновать! — ответила она на мой закономерный вопрос, о том, куда она меня тащит.

— Но я хотела подарки разобрать, — попыталась пискнуть в ответ.

— Потом посмотришь! — безапелляционным тоном заявила эльфа, а Али и Эд ее поддержали.

Меня подвели к выставленным на берегу столам, для фуршета, и сунули в руку кружку с каким-то напитком.

— Это сок! Ребенку не повредит! — успокоила меня эльфа.

Музыка резко стихла, и все эльфы с кружками столпились вокруг нас. Я опять оказалась в центре внимания, от чего стало неловко.

Мили толкнула меня в бок:

— Скажи пару слов, ты все-таки высшая, полубогиня, дочь демиурга.

От слов эльфы я поперхнулась воздухом.

— Не смотри на меня так, все об этом знают, — беззаботно улыбнулась она.

Я обернулась и посмотрела на всех эльфов. С серьезными лицами они ждали от меня каких-то слов. Мои щеки заалели от стеснения. Но сделав несколько глубоких вдохов, постаралась унять дрожь во всех конечностях, и начала говорить:

— Спасибо вам огромное за то, что позволили мне жить среди вас. За ваши подарки и ваше внимание. Я очень сильно переживала из-за того, каким образом мне удалось попасть в это чудесное место. Но благодаря — Мили, Али и Эду, а также вам всем, я думаю, что смогу жить среди вас и, как минимум соответствовать этому месту.

Я замолчала и попыталась улыбнуться. Наверное, получилось жалкое зрелище. Но эльфы тепло и искренне заулыбались в ответ.

— Добро пожаловать! — первой была Мили.

— Добро пожаловать! — посыпалось со всех сторон, заиграла музыка, и эльфы пустились в пляс.

Ко мне тоже подбежал Эд и попытался вытянуть к танцующим, но мне удалось сбежать от настырного эльфа. На танцы я все же была неспособна. Да и танцевать не умела. Никогда ведь не пробовала. Даже живя на Земле в школу на дискотеки не ходила. А на Озре Кай не спешил проводить какие-то балы. Вот так и оказалось, что я совершенно не умела танцевать.

Но эльф не особенно расстроился, подхватил какую-то эльфийку и закружился с ней в странном танце.

Я его часто с ней видела, может быть, жена или подруга? Я если честно, так до конца и не поняла, как устроена тут жизнь. Мили и Али вроде говорили, что у них есть мужья, однако мужчин эльфийки меняли с завидным постоянством.

Почти каждый день Мили приводила к себе домой совершенно разных эльфов. А на следующий день я могла увидеть этих же эльфов в компании Али или другой эльфийки.

Сложилось впечатление, что эльфы вообще не заморачивались о какой-то верности или морали.

Однажды я набралась смелости и, заикаясь и краснея, спросила об этом Мили. И да, мои подозрения подтвердились. Эльфы действительно понятия не имели о существовании слова верность. Когда я ей объяснила, что это такое у эльфийки так глаза округлились, что я кое-как сдержалась, чтобы не прыснуть от смеха.

— Ты хочешь сказать, что собираешься заниматься сексом с одним и тем же мужчиной в течение нескольких тысячелетий? — хриплым голосом переспросила она меня.

А я даже икнула от такой постановки вопроса.

— Ну и ну, это кто же тебе в голову такие глупости засунул? — покачала головой эльфийка.

— А зачем же вы тогда женитесь? К чему этот ритуал? Я думала, что брак подразумевает именно эти понятия — верность, вечную любовь, защиту, ответственность…, — попыталась оправдаться я перед эльфийкой.

— Нет! Ты не поняла, — замахала Мили руками и засмеялась, — мы женимся не поэтому, у нас этот ритуал существует для того, чтобы родить ребенка. Перед богами мы клянемся друг другу, что до его совершеннолетия мы будем оба помогать ему выжить в этом мире, и научим всему тому, что сами знаем. У нас за нашу долгую жизнь может быть очень много мужей, сколько детей столько и мужей. У Али, к примеру, трое мужей, потому что детей трое. У меня один муж, так как сын всего один был.

Мили сразу же помрачнела при последней фразе, а я постаралась сменить тему, видя, что для эльфийки воспоминания о сыне слишком болезненны.

— А где дети Али, они тоже ушли из леса?

— Не все, Эд никуда не ушел, — уже бодрее ответила Мили, и опять заулыбалась.

— Эдилиэль сын Али? Они ведь почти не похожи, — с сомнение посмотрела я на танцующих эльфов.

— Он на отца похож, — махнула рукой Мили куда-то в сторону. — Они с моим мужем и еще несколькими эльфами построили другое селение и живут далеко от этого места.

— А почему они ушли? — с удивлением спросила я, впервые узнавая о еще одном селе.

Мили пожала плечами.

— Наверное, захотелось чего-нибудь новенького? Я вот тоже, когда на тебя наткнулась, уходила из поселка и вообще жила одна в лесу несколько оборотов Уралии вокруг Акки, кажется двадцать или тридцать, я уже забыла точную цифру, — беспечным голосом сказала мне эльфийка.

Мне лишь оставалось молча удивляться.

Это что же получается, она несколько лет жила совершенно одна в лесу?

— Ой, да не смотри на меня так, у нас так многие делают. Надоедает порой смотреть на одни и те же рожи, знаешь ли, — хихикнула она в кулак, — вот я и ушла.

И сейчас я наблюдала, как эльфы беззаботно веселятся, танцуя друг с другом, даже в танце бесконечно меняя партнеров.

Ко мне подбегали еще несколько эльфов, пытаясь утянуть в танец, но я опять отнекивалась. Сомневаюсь, что кто-то из них бы сильно расстроился. И действительно, эльфы возвращались в танец, смеялись, подкидывали вверх своих партнерш. И делали это все с такой грациозностью и отточенностью движений, словно танцевали вместе не одну сотню, а то и тысячу лет. Скорее всего, так и было.

И я наблюдала за этим красивым зрелищем со стороны, дивясь тому, что вытворяют веселые аборигены.

Эльфы продолжали беззаботно веселиться, словно парни и девушки, которые только что закончили школу, настолько молодо они выглядели. Если бы я не знала, что этим «парням» и «девушкам» каждому по несколько сотен, а некоторым и тысяч лет, то не за что бы ни догадалась.

Их глаза, их мимика, их жесты…. Они были молоды, словно и не прожили всех этих лет…

Странно, но чем дольше я жила в этом лесу, тем сильнее сама чувствовала эмоциональный подъем.

Я уже почти не обижалась на Кая, и даже практически перестала по нему скучать. А то, что сделал Сарид, сгладилось в моей памяти, словно это было настолько давно, что уже и не так важно.

Магия Леса заставляла забывать все плохое. Скорее всего, поэтому эльфы и выглядели такими беззаботными.

Я как можно дальше ушла от веселившихся аборигенов, так, что даже музыка почти стихла, и села на теплый песок недалеко от воды. Над озером все еще продолжал светиться магический салют, освещающий всю округу, поэтому было светло, почти, как днем. Легкий ветерок создавал небольшие волны на озере, выплескивая их на берег и утягивая обратно. Местные насекомые устроили целый концерт, пытаясь перепеть, друг друга. Хорошо, что никто не пытался меня укусить. Мили заставляла меня мыть голову каким-то специальным сбором из трав, который отпугивал насекомых.

Я положила руки пока еще на свой плоский живот, пытаясь уловить ауру ребенка. Очень слабо, где-то на грани сознания, но я ощущала его или ее. Улыбнувшись, я мысленно погладила малыша.

Услышала шаги и, повернувшись, увидела, как ко мне из кустов выбирается Эдилиэль.

Он подошел и плюхнулся рядом со мной на песок.

— Ну и спряталась же ты, кое-как тебя нашел, — хитро улыбнулся эльф. — Так и не хочешь потанцевать?

— Нет, я не умею, — улыбнулась я в ответ.

Эти эльфы, так заразительно и искренне умели радоваться, что было сложно не ответить им такими же эмоциями.

— Я бы тебя научил, это не сложно, — продолжил настаивать эльф.

— Давай в другой раз, сейчас я все равно устала, столько эмоций за день, — попыталась объяснить я Эду свой отказ, чтобы не расстраивать, хотя этих эльфов довольно сложно чем-то расстроить.

Вот и сейчас Эд перевел взгляд на мои руки на животе, и сразу же сменил тему, заговорив о ребенке:

— Твоему малышу понадобиться не меньше одного оборота Уралии вокруг Акки, чтобы появиться физически внутри тебя. А потом еще целый оборот ждать, когда он разовьется. Теоретически твоя беременность будет длиться два года. Точнее уже один год и девять месяцев.

— Почему так долго? — спросила я с удивлением.

По правде говоря, с Эдом мы почти не общались, только когда рядом были Мили и его мать Али. Поэтому у меня даже не было времени, как следует обсудить с ним малыша. Да если честно, я как-то и не думала о нем в самом начале, наверное, пока еще была не в состоянии осознать, что скоро стану матерью.

Все же Кай был прав, я такая безответственная…

Эд пожал плечами, продолжая улыбаться.

— Ничего не поделаешь, так рождаются высшие….

— И откуда ты это знаешь?

Эд наклонился к моему уху и прошептал, щекоча его своим теплым дыханием:

— Милисиониэль, тоже высшая, ее беременность длилась два оборота Уралии вокруг Акки.

— А разве, она не эльфийка? — тоже прошептала я, копируя его тон, и потерла ухо. — И почему мы говорим об этом шепотом?

— Она не любит об этом вспоминать, вот мы и говорим шепотом, — объяснил Эд. — И нет, она эльфийка, но наполовину. Ее мать была эльфийкой, а отец погибшим во время войны богом.

Я округлила глаза от удивления.

— Ты должно быть шутишь?

Эд так выразительно посмотрел на меня, что мне сразу же стало стыдно за свои слова.

— Неужели ты думаешь, что о таком шутят?

— Прости, у меня нечаянно вырвалось, — тут же извинилась я, и нетерпеливо начала задавать вопросы эльфу: — И что же это был за бог, как его имя? И…

«Почему Мили живет здесь, а не с ним?» — хотела продолжить я, но Эдилиэль прервал меня, накрыв мой рот ладонью, а вторую руку положил мне на затылок, и тихим голосом сказал, смотря мне в глаза:

— Нельзя называть имена мертвых богов, мы просто говорим о них, как об ушедших.

— Почему? — спросила я, убирая руку мужчины от своего рта, и слегка отодвигаясь от него.

Но наглый эльф, поступил по-своему. Он вообще подхватил меня за подмышки, так что я даже пискнуть не успела, и перетащил к себе на колени, прижав мою спину к своей груди, и обвив меня руками.

— Ты что творишь?! — взвизгнула я, и попыталась вырваться из рук эльфа, но он прижал меня к себе так, что выбраться не получилось.

— Не дергайся, я просто согрею тебя! — шикнул он на меня.

Я затрепыхалась, но Эд держал меня очень крепко. Хм, я и не подозревала, что в нем столько силы. Вроде, такой хлипкий, на вид… Ростом буквально сантиметра на три меня выше. Но все-таки мужчина, есть мужчина.

— Отпусти меня! — разозлилась я еще сильнее. — Мне не холодно! Здесь тепло!

— Да хватит трепыхаться! — опять шикнул на меня эльф, да таким тоном, словно я маленький ребенок, пытающийся слезть с рук родителя. — Еще бы здесь холодно было! В нашем лесу никогда не бывает холодно. Я же про твою душу говорю, глупая! Тебе же холодно, я же чувствую! Кто тебя так заморозил?

Я замерла в руках эльфа, с удивлением понимая, что мне действительно стало теплее и уютнее. Странное чувство… ведь так же не должно быть? Незнакомый мужчина меня обнял, а мне вдруг так хорошо стало и легко…

— Ты что-то делаешь? — спросила я, пытаясь повернуться, но эльф мне не дал, и прижал к себе еще сильнее, обняв обеими руками за талию, и положил свой подбородок мне на плечо.

— Я делюсь с тобой своей энергией, разве не чувствуешь? Не двигайся, я хочу посмотреть твою ауру. Ты такая холодная…. Никогда такого не ощущал, это не нормально.

Я притихла. Все же он доктор, ему, наверное, виднее? Может быть, он так лечит? Вроде руки никуда не сует, и вообще не двигается. Или это он все же, так хитро ко мне клеится? Да и ладно, в любом случае в его объятиях действительно слишком хорошо, чтобы вырываться.

Я успокоилась и, расслабившись в руках эльфа, откинулась на его грудь.

— Так ты мне расскажешь про ушедших богов? — тихо спросила я.

Мне бы не хотелось сбивать его с настроя, он ведь там что-то делал с моей аурой или сразу душой? Но и любопытство слишком сильно мучило меня.

Эльф глубоко вздохнул, словно я действительно его оторвала от какого-то важного дела, но все же начал говорить:

— До того момента, когда пришли вампиры и демоны, наш мир был полон богов. Каждая раса имела своего создателя.

«Действительно», — мысленно отметила я, вспомнив о Храме всех богов на площади столицы Империи Демонов.

— Когда же в наш мир были открыты порталы из другой вселенной, — продолжил свой рассказ Эдилиэль, — и появились демоны с вампирами, оказалось, что наши создатели не были готовы к такому испытанию. И первые императоры демонов и вампиров, смогли уничтожить наших богов, тем самым на порядок, лишив силы и поддержки, всех жителей нашей планеты.

Я все же извернулась в руках эльфа, и уставилась на него с удивлением, настолько была ошеломляющей эта информация.

— Но они же даже не высшие! Как они смогли уничтожить не просто высших, а создателей?

Эд, опять многозначительно вздохнул:

— Эя, если ты будешь вертеться, то я не только не смогу латать твою дырявую ауру, но и рассказывать тебе ничего не стану.

— Дырявую? В каком смысле дырявую? — не поняла я.

— Тебе про что рассказывать, про богов или про ауру, ты уж определись?

Я развернулась и поудобнее устроившись в уютных объятиях эльфа, подумала о своей ауре, но вслух все же выбрала первое:

— Сначала про богов, потом про ауру.

Эдилиэль чуть крепче обнял меня, и я ощутила, как он потерся носом об мои волосы, вдыхая аромат шампуня. Я поймала себя на мысли, что его запаха уже практически не ощущаю, наверное, привыкла. А первые дни все же удивлялась. Все эльфы пахли разными цветами. Я сначала думала, что они моются каким-то специальным мылом. Но как-то увидела одного эльфа, который грязный и потный возвращался из леса. Так от него такой сильный цветочный запах поплыл, что у меня даже нос зачесался. Когда я спросила у Мили, чем это он пах. То она сказала, что так пахнет его пот, сейчас помоется и станет меньше «вонять». Вот так я узнала, чем «воняют» эльфы, когда вспотеют — цветами.

— Я не знаю, что случилось точно, — тем временем продолжил свой рассказ Эд, — мне об этом рассказывала мать, поэтому говорю, с ее слов. Император вампиров и Император демонов были носителями одного артефакта, его сила была слишком велика, поэтому они и разделили его на две части, договорившись между собой. Точно не известно, но по одной версии, в этом артефакте хранилась душа очень древнего спящего демиурга, создателя Демонов и Вампиров, возможно, твоего отца, — услышав данную версию, я инстинктивно напряглась, а Эд продолжил: — по другой версии в этом артефакте был запечатан сам бог Хаоса. И именно поэтому они и смогли уничтожить наших богов.

— Старейшины говорят, что артефакт продолжает существовать. Императоры передают его друг другу «по наследству», — последнее слово он произнес с нотками сарказма, и грустно усмехнулся мне в волосы. — Еще они говорят, что артефакт постепенно подавляет личности своих носителей, пожирая их души, превращая в собственные тени. Захватывает тела и сам начинает ими управлять. Но артефакт сам же себя и загоняет, таким образом, в ловушку. Душа не может жить без тела, как и тело не может жить без души. В итоге, когда артефакт понимает, что душа полностью мертва, он находит нового носителя, и как паразит постепенно уничтожает и его душу. Конечно, происходит это не сразу. Чем сильнее душа, тем дольше она сопротивляется и тем дольше соответственно живет тело. Артефакту и самому не выгодно слишком часто менять тела. Он теряет свои силы. Поэтому выбирает он всегда очень сильного носителя, душа которого может сопротивляться ему, как можно дольше. Наверное, ты уже знакома с историей демонов и вампиров. Некоторые императоры проживали и по пять, а то и по десять тысяч лет. При этом каждый день они пытались бороться за свою собственную душу. Я даже не представляю, как же им сложно, наверное, живется… — размышлял вслух Эдилиэль, пока в моей голове медленно сходилась эта информация и те события, что произошли в моей жизни.

Сэй… он же начал меняться, когда стал императором. Его душу начал поглощать артефакт. И Кай… с ним же случилось то же самое. В тот день, когда он убил своего отца, артефакт выбрал его новым носителем. И Кай тоже изменился. Причем кардинально…

И значит, все то, что делал Сэй и то, что сказал Кай, это произошло из-за действия на них артефакта?

— А как избавиться от артефакта? — дрожащим голосом спросила я Эда, хотя уже предполагала его ответ.

— Только в том случае, если артефакт найдет себе нового носителя.

— Или душу, — тише добавила я, вспомнив о том, как Сэй стал Саридом.

Эдилиэль глубоко вздохнул, еще теснее прижимая меня к себе.

— Мне совершенно не нравятся твои мысли и эмоции, все мои старания ушли в пустую, если бы ты видела то, что вижу я, то была бы в ужасе.

— Ты о чем? — спросила я, отрываясь от грустных мыслей.

— Я о твоей ауре, она вся в дырах, я пытался их залатать, но стоило нам заговорить об ушедших богах, как все мои энергетические «заплатки» исчезли, а дыры стали еще больше.

В его голосе прозвучал укор, на что я сразу же начала оправдываться:

— Я не могу об этом не думать, это сложно взять и все забыть, еще и то, что ты сказал, навело меня на мысли об отце моего ребенка. Ведь получается, что артефакт завладел его душой, и возможно то, что он тогда сделал, это были совсем не его мысли? А я вместо того, чтобы помочь, просто сбежала? Оставила Кая совсем одного, с этим артефактом внутри? — я грустно выдохнула и еле слышно добавила: — как и Сэя…

Эльф отклонился и, взяв меня за подбородок двумя пальцами, повернул голову к себе.

— Эя, ты понимаешь, что своими мыслями вредишь не только себе, но и своему ребенку?

На лице эльфа я впервые увидела хмурое выражение.

— Но как?

Я убрала от своего лица руку Эдилиэля и попыталась немного отодвинуться от него. Но, похоже, проще сдвинуть гору, чем убрать руки эльфа с моей талии.

— Не дергайся, я все объясню. Или тебе неудобно? — недовольно пробормотал он.

— Удобно, — со вздохом ответила я, а мысленно добавила: «даже слишком удобно».

— Ну, вот и хорошо, тогда слушай внимательно, объясняю первый и последний раз, и очень надеюсь, что ты не просто выслушаешь меня, но еще и будешь делать так, как я говорю, — в голосе эльфа послышались менторские нотки. — Вокруг тебя есть твоя собственная аура. Она формирует не только твой магический потенциал, но и твое физическое состояние. Твое здоровье физическое и душевное. Но из-за дыр, которые «кто-то», — в этом месте эльф сделал акцент на последнем слове, произнеся его с саркастическими нотками, и вздохнув, добавил: — не будем показывать пальцем. Так вот «кто-то» наделал в твоей ауре, скорее всего питаясь твоей энергией, очень много этих самых дыр. И теперь, вся энергия, поступающая из вне, словно через сито проходит мимо тебя. И ты вместо того, чтобы её поглощать и становиться сильнее, наоборот слабеешь и продолжаешь терять крохи своей оставшейся энергии. Ты высшая Эя, хоть и совсем младенец, по сравнению с остальными богами, однако все равно высшая, полубогиня, но, даже моей физической силе не можешь сопротивляться, хотя я всего лишь смертный эльф.

Я сглотнула, понимая, что Эдилиэль прав. Ведь я действительно совсем ослабела и после каждого «питания» Каирама чувствовала себя только хуже и хуже. А ведь раньше в другой жизни, я могла спокойно сразиться с несколькими воинами из свиты Кая. Зато в этой жизни вообще превратилась в размазню. Когда еще путешествовала с пчелами, и то ощущала себя намного сильнее и увереннее.

— Но, кроме того, — продолжил Эд, — твоя аура еще и подпитывает ауру твоего ребенка. Сейчас на энергетическом уровне, он очень слаб. Ему нужно огромное количество твоей энергии, а взять ее не откуда. Единственный источник — это ты. Он пытается сосать ее с тебя, и таким образом просто-напросто продолжая тебя уничтожать. А ты еще и сама ему в этом помогаешь.

— И как же я тогда смогла забеременеть вообще с такой аурой? — спросила я эльфа, лишь бы не молчать и не думать о том, что тот, кого я так сильно любила, медленно, но верно меня же и убивал.

— Мне сложно ответить на твой вопрос, я не знаю, как рождаются дети у вас — у высших. Теоретически вас вообще не рождают естественным путем, а создают другие высшие, собирая космическую энергию. Возможно, сошлись какие-то определенные условия? И все равно мне сложно понять, почему ты в таком состоянии смогла забеременеть… И поэтому…

Эльф резко замолчал, словно в его голову пришла какая-то мысль. Пауза затянулась и я уже хотела спросить, его «что поэтому», но Эд сам продолжил говорить:

— И поэтому, сейчас, ты должна выкинуть все глупости из своей милой головки, — с этими словами он положил свою ладонь мне на лоб, и я ощутила исходящее из нее тепло, — и посмотреть вверх на красоту, что создают над озером Каилиэль с Мериэль, наши укротители магии иллюзий.

Я подняла голову вверх и действительно увидела невероятное зрелище. В воздухе медленно расцветали сотни различных видов цветов. Они распускали свои бутоны, да так детально, что даже можно было заметить на их лепесточках не только капельки росы, но даже пыльцу, разлетающуюся вокруг цветов. А затем с такой же скоростью бутоны закрывались, цветы увядали, и исчезали, а их место занимали другие.

Зрелище действительно увлекло меня настолько, что я ни о чем другом и думать не могла. Или это все же Эдилиэль что-то со мной делал? Да и какая разница, эльф прав, не нужно ни о чем думать, я здесь в этом лесу, я жива и больше никому не мешаю жить, ни для кого не являюсь обузой. И у меня есть тот, о ком я должна думать в первую очередь.

Я положила руку на низ живота, мысленно стараясь уловить ауру малыша. Поверх моей руки легла теплая ладонь эльфа. Стало так тепло и уютно в его объятиях, что я даже не заметила, как начала проваливаться в сон.

Проснулась же от того, что эльф поднял меня на руки и куда-то понес.

— Спи, — тихо прошептал мне Эд, когда я завозилась в его руках.

Обняв за шею мужчину, я положила голову ему на плечо, а сквозь ресницы всматривалась в темноту.

— Эя, закрой глаза, а то чувствую, тебе это зрелище не понравится, — вдруг усмехнулся Эдилиэль.

И само собой я тут же встрепенулась. А зрелище мне не то, что не понравилось, я вообще не знала, куда глаза девать.

Мы вышли на пляж, находящийся напротив моего дома и там было такое…

Все эльфы не стесняясь друг друга, прямо на песке занимались сексом. Мне очень сильно хотелось закрыть глаза и уши заодно, но ничего не получалось. Какое-то нездоровое любопытство одолело меня. Почему-то страшнее всего было увидеть здесь среди этих озабоченных извращенцев Али и Мили.

— Эя, прекращай нервничать, и я же просил тебя закрыть глаза, — слегка встряхнул меня Эдилиэль.

— И уши, — кто-то со смехом высказался не далеко от нас. — А то Вива, когда кончать будет такой концерт, закатит, что мы все оглохнем.

В этот момент объятия эльфа показались не таким уютными. Мне стало, откровенно говоря, не по себе. Кажется, я вся с ног до головы покраснела, хотя вообще-то не страдала подобными проблемами.

А затем в голову пришла ужасная мысль: «А вдруг сейчас и меня попросят поучаствовать, а если не попросят, а заставят?» И от этой мысли внутри меня все похолодело.

Нет, младенцем я не была уже давно, да и девственности все же меня уже лишили, не самым приятным способом и во всех местах, спасибо Сариду. И о групповом сексе я знала и о таких секс-вечеринках была наслышана. Но все же здесь в этом мире подобного не встречала. Да и вообще слышать одно, а видеть и находиться рядом, это уже совершенно другое. Не говоря уж об участии. Последнее для меня вообще было чем-то запредельным.

Я заерзала в руках эльфа активнее, и он меня все же отпустил.

А я рванула к своему дому, огибая голые тела, и стараясь не слушать шуток туземцев. Сердце готово было вырваться из груди. Я слышала голос Эдилиэля. Он пытался меня остановить. Но мне хотелось спрятаться от всех этих сумасшедших озабоченных.

О Боги, кажется, я чуть не наступила на двенадцать или пятнадцать голых тел, пока торопилась к своему дому.

Когда я все же добежала до него, то не сдержала радостного вздоха. И уже хотела дотронуться и попросить меня впустить, как мою руку перехватил Эд.

— Эя, тебя туда нельзя, пока.

— Что? Что ты говоришь? Отпусти! — зашипела я на эльфа, стараясь говорить тихо, чтобы не привлечь к себе внимание остальных.

Попыталась вырваться, но эльф не только за руку меня схватил, но еще и приобнял за талию со спины, подталкивая куда-то в сторону от моего дома.

— Тебе нельзя сейчас в дом, его насыщают сексуальной энергией Мили, Али и еще парочка их партнеров, — ошарашил меня Эд.

От удивления я попыталась остановиться, но у меня плохо получалось это сделать, так, как Эд продолжал тащить меня вглубь леса.

На что я еще больше испугалась.

— Может, ты объяснишь мне, что тут происходит? И куда ты меня ведешь? — в моем хоть и тихом голосе, но все же послышались истеричные нотки.

Эд глубоко вздохнул и все же остановился, но так и не отпустил мою руку.

— Мы идем ко мне домой. Тебе нужно выспаться и желательно вместе со мной. И лучше это делать не один раз, а до конца твоей беременности, чтобы я полностью смог восстановить твою ауру.

Мои глаза стали такими огромными, что я увидела красный отблеск на лице эльфа.

— Это шутка такая, что ли? — выдохнула я и, затараторила, чтобы скрыть свой страх: — И объяснишь ты мне, наконец, что происходит? Что там за оргия? Часто у вас тут такие секс-вечеринки? Если что, я участвовать не намерена! Даже если мне это грозит изгнанием из Великого Леса!

Последнее предложение я проговорила строгим голосом, вкладывая в него как можно больше серьезности, чтобы эльф не подумал, что я тут перед ним ломаюсь.

В ответ Эд опять нахмурился, уже второй раз за этот день.

— Нет, это не шутка, я серьезно, — таким же строгим тоном ответил он мне. — И заставлять тебя участвовать никто не будет, и уж тем более изгонять из Великого Леса. Мы вообще не вправе это делать, Лес всегда сам решает, стоит ли кого-то изгонять, и впускать. Я вообще думал, что ты уснула, хотел тебя осторожно унести к себе домой. Но раз уж ты проснулась, то все же придется тебе все объяснить. Но только давай уже пойдем, мне бы не хотелось, чтобы ты еще и простудилась. Уже слишком прохладно, а учитывая твою дырявую ауру, вполне возможно, что ты и обычную простуду способна подцепить. Видел я уже подобное. Так что идем и по дороге я тебе все расскажу.

Я внимательно посмотрела на эльфа, пытаясь увидеть на его лице ложь. Но потом вспомнила, что магия в этом Лесу не дает возможности врать. Значит, Эд говорит правду?

Эльф потянул меня за руку, и я пошла вслед за ним.

Чем дальше мы уходили от пляжа, тем темнее становилось вокруг.

— Эта наша традиция, — начал Эд. — Новый дом нужно напитать сексуальной энергией. Но мы прекрасно знали, что ты уж точно не будешь этим заниматься. Поэтому Али и Мили вызвались сделать это вместо тебя.

— И как они попали в мой дом? Мили говорила, что только я могу там быть.

Я чуть не запнулась о выступающий корень дерева, и Эд, поддержал меня.

— Ты уже дала разрешение на вход всей деревне, — улыбнувшись, сверкнул белозубой улыбкой эльф.

— Что?! — я опять остановилась, — теперь, кто угодно может попасть в мой дом?!

— Не переживай, когда вернешься, отменишь свое приглашение, дом слушается только тебя, — успокоил меня эльф и опять потянул за руку.

— И зачем его напитывать сексуальной энергией? — пробормотала я, стараясь вглядываться под ноги.

— Затем же, зачем ты напитала его своей энергией радости, а все остальные напитали его энергией любопытства и одобрения, в тот момент, когда входили и дарили тебе подарки. Твоему дому, в котором будет жить твое дитя, нужно много положительных эмоций. Ты пойми, что твой дом, он же сам сейчас как младенец. Ты его разбудила. Дерево много сотен лет стояло на берегу озера, само по себе росло, его никто не трогал. А тут ты появилась. Заговорила с ним. Пробудила его сущность, заставила измениться в угоду себе. Ему же сейчас какие эмоции дашь, то он и будет впоследствии проецировать на своих жителей, то есть на тебя и на твоего малыша.

Мы дошли до деревни, и эльф повел меня куда-то вглубь. В его доме я еще ни разу не была. Мы всё шли и шли, даже дом вождя, дом Али и Мили прошли, и когда добрались до самой окраины, наконец-то остановились.

Здесь стало совсем темно, иллюминации, озаряющие все небо, почти скрылись из виду, и я видела очень плохо.

Но эльф что-то прошептал, и вход у дерева озарился мягким теплым светом.

— Идем, — потянул он меня во внутрь.

«Ох уж эти эльфы», — подумала я, уже засыпая в объятиях Эдилиэля.

Конечно, мы с ним еще по препирались, минут эдак с пятнадцать, когда я поняла, что кроме его большой кровати, стоящей по среди единственной комнаты, спать можно было только на полу. Но самым главным аргументом для меня стали уже последние слова эльфа:

— Неужели ради странных рамок и ограничений, что ты выстроила в своей голове, еще и имена им дала — «мораль» и «менталитет», ты готова уничтожить своего малыша? Неужели эти самые «мораль» и «менталитет» важнее той жизни, что зародилась в тебе?

Искреннее недоумение эльфа, подкупило меня. Он действительно не понимал, то о чем я ему втолковывала. Да и энергия, что он предлагал мне, для восстановления моей ауры… В общем, я сдалась на его уговоры, и выпросив одну из его длинных рубах, быстро переоделась. И пока эльф ушел умываться, юркнула под одеяло.

Глава 2

Утро принесло много странностей. Во-первых, я впервые чувствовала себя выспавшейся и по-настоящему отдохнувшей. Во-вторых, мне не снилось снов. Вообще никаких. Раньше в своих снах, я от кого-то убегала, пряталась, с кем-то пыталась драться. По большей части это были какие-то неясные и размытые образы. В итоге получалось так, что во сне, я будто марафон пробегала, и каждый раз просыпалась разбитой и ужасно уставшей, все мышцы болели от напряжения, а на лбу между бровей даже появилось пара еле заметных морщинок, словно я начала стареть. Но крепкие объятия эльфа прогнали мои тяжелые сновидения.

И сейчас он так вцепился в меня, что я даже по утренним надобностям выбраться не могла. Да и не хотелось особо, в смысле «надобности» хотелись, а выбираться из постели желания не было. Слишком тепло, слишком уютно…. Так и привыкнуть можно…

Я повернула голову и посмотрела на спящего эльфа. Сейчас он больше всего напоминал молодого мальчишку. Словно ему было не больше восемнадцати лет. Я же ощущала себя рядом с ним самой настоящей старухой.

Стало как-то не по себе от таких мыслей. Интересно, сколько Эду лет? Почему-то мне кажется, что он не такой древний, как все остальные. Есть в нем что-то такое отличающееся. Может и в самом начале я не замечала, но по прошествии трех месяцев, или целого периода, как говорят местные, мне показалось, что Эд немного выделяется среди своих сородичей.

Я осторожно приподняла свою руку и коснулась его мягких волос. Они были светло-фиолетовые с тонкими зелеными прядками. Я не замечала у местных эльфов подобных расцветок. Фиолетовые прядки у некоторых видела, но вот, чтобы фиолетовые волосы — нет. Интересно, это, наверное, что-то означает? Я почему-то за эти дни так и не поинтересовалась этим вопросом. Наверное, слишком сильно была погружена в себя и с огромным трудом замечала, что творится вокруг.

А еще мне показалось, что Эд держится от всех подальше. Нет, он здоровался, обменивался ничего не значащими фразами с другими эльфами, когда я была по близости, но в этом общении я не замечала ничего личного или дружеского. Вот Али и Мили, так те могли без умолку трещать о чем-то или друг с другом или с остальными жителями деревни, смеяться над шутками, толкаться или даже кидаться лесными шишками. А Эд, всегда в этот момент стоял рядом со мной, наблюдал со стороны и просто тихо посмеивался, но никогда не участвовал в этих забавах.

Пока гладила волосы Эдилиэля, то не заметила, как осторожно коснулась кончика его острого уха. Ухо сразу же дернулось, да так резко, что я не сдержала испуганного возгласа, а Эд открыл сонные глаза.

Ох, ну и умилительный же вид был у него. Его можно было сравнить только с сонным котенком. Я не заметила, как уголки моих губ поднялись и я заулыбалась. Глаза у эльфа увеличились, он явно был удивлен моей улыбке.

— Неужели я такой смешной? — хриплым после сна голосом, спросил он.

Я еще сильнее заулыбалась, и даже не удержала смешка.

— Если бы ты видел сейчас себя, то тоже не сдержал бы улыбки. Ты похож на маленького сонного котенка.

Вид у Эдилиэля стал озадаченный, от чего его лицо стало еще милее и нежнее.

Я прыснула и уже окончательно рассмеялась, уткнувшись носом в его шею. Сама не заметила, как положила ладонь на его грудь. Она оказалась довольно твердой. Эльф был по пояс голый, и я невольно обратила внимание на его широкие жилистые плечи, и твердые мышцы на груди и руках.

— А ты, между прочим, сейчас почти угадала мое тотемное животное, — прервал мой осмотр эльф, хриплым голосом.

Я перевела взгляд на его лицо и увидела самодовольную ухмылку эльфа, а глаза загорелись фиолетовым светом. Ой, кажется, он понял, что я рассматриваю его тело. Мне стало ужасно стыдно за свое поведение, даже мои щеки заалели. Убрала руку с груди эльфа, и решила сконцентрироваться на его словах. Вот только объятия Эда стали на много теснее.

— Тотемное животное?

Я сглотнула и постаралась выбраться из его медвежьей хватки. Эльф, страдальчески простонал, закатив глаза, но все же отпустил меня.

— Да, в свое совершеннолетие каждый из нас выбирает себе тотемное животное близкое по духу, то существо, в которое мы можем обратиться.

Я села на кровати и опустила ноги на мягкий настил.

— Кажется, я поняла, у Мили тотемное животное — олень?

— Да.

— А у тебя — кот?

Я оглянулась на эльфа. Он лег на бок, подпер рукой голову. Одеяло сползло и еле прикрывало его интимное место, которое явно рвалось в бой. От такой картины, я резко встала с кровати.

— Ну… да… почти, — кажется, Эд не заметил моего стеснения и поспешного бегства, или же просто сделал вид, что не заметил, и продолжил: — если кратко, то да, мой тотемный зверь из семейства кошачьих.

— Может нам завтрак сделать? — я оглянулась в сторону столика у окна и нескольких шкафов стоящих рядом.

Наверняка где-то там, Эд хранил свою пищу, я поспешно двинулась в сторону кухни в больших кавычках, лишь бы не думать о той картине, что увидела пару секунд назад.

У эльфа не были отделены комнаты между собой, почти никаких перегородок. И эта комната была всего одна. Только лишь своеобразная ванная с туалетом были выделены в отдельную комнату. И да, эльфы не какали бабочками…

— Ладно, делай, а я пойду, умоюсь, — услышала я голос Эдилиэля и невольно оглянулась.

Кажется, мои щеки опять покраснели. Эльф шел в ванную, виляя своими подтянутыми голыми ягодицами. Этот развратник, оказывается, был абсолютно голым! Он спал со мной голым! А я даже не заметила! И пока я пылала всеми оттенками красного, и заодно праведным гневом, Эд быстро обернулся и подмигнув мне, томным и хриплым от возбуждения голосом произнес:

— Если хочешь, присоединяйся.

Я поспешно отвернулась от эльфа, и почти бегом ринулась искать еду для завтрака. Мои щеки пылали от смущения. Даже не подозревала, что я такая стеснительная. Хотя, если вспомнить мои обе жизни, то у меня и не было подобных ситуаций. А эльф действовал на меня, как-то очень странно.

Стараясь выкинуть из головы подтянутые мужские ягодицы, я достала из шкафа овощи и фрукты. Дощечки не нашла, только лишь странного вида нож, больше похожий на мачете, и пару больших стеклянных чашек.

Пока готовила, вдруг поняла, что ужасно захотелось чего-нибудь мясного. Или хотя бы яиц. Прямо слюни от воспоминаний о хорошо прожаренном мясе или яичницы с жареным беконом, потекли.

Вот странно, пока жила все эти месяцы в Великом Лесу, даже не задумывалась о еде. Мили мне что-то давала нарезать, какие-то овощи или фрукты (причем всегда в сыром виде), выдавить сок из мякоти, я все это делала, а потом жевала, почти не чувствуя вкуса. Конечно, если сильно сладкое или кислое, или острое, я ощущала, а на остальное было как-то наплевать.

Но в «эльфяндии» кроме сырых овощей и фруктов, ничего, к сожалению не водится. А еще нет хлеба, жареной картошечки с лучком, и соленой селедочки. Я вдруг почувствовала, как даже десны заныли от желания все это сейчас поесть. Неужели ко мне аппетит вернулся, да еще и с такой силой?

Нарезала фруктов с овощами, смешала в стеклянной миске, выдавила сок из фруктов, похожих на цитрусовые, ручками, соковыжималок у травоядных не водилось, и разложила по чашкам.

Эльф оказался не очень хозяйственным, из столовых приборов нашлись только ложки, и те, деревянные. А у Мили и Али были металлические и не только ложки, но и вилки. Вот интересно, а как они металл добывают, или стекло с зеркалами делают? Что-то я не замечала ни кузнецы, ни цехов по производству стекла…

— Ты чего опять загрустила? — резко плюхнулся эльф на табуретку.

— Да вот думаю, — рассеяно ответила я, еле проглотив ложку салата, и стараясь сильно не кривиться, — где вы добываете металлические предметы? Или вот стекло? — я потыкала ложкой в чашку с ненавистным салатом и, посмотрев в нее, не сдержала грустного вздоха.

— Ну, для этого есть маги земли и металла, они и делают. Видела Лелиминэля, к примеру, у него пепельные волосы с прядками такими, красновато-оранжевыми.

Мне показалось или Эду тоже не понравился мой салат? С каким-то скептицизмом он прожевал первую ложку.

— Видела. У него цвет волос похож на серебряный. Это металл такой был, в одном из миров в котором я жила, — пояснила, на озадаченный взгляд эльфа.

По идее местный магический переводчик, то есть Великий Лес должен был сделать для эльфа перевод, и назвать ему близкое по значению слово, но видимо, здесь такого металла нет, вот Эд и не понял, о чем я ему рассказываю.

— Ну, так вот, он, — продолжил Эд, и тоже скривился, когда проглотил разжеванный салат, — владеет магией способной управлять металлами. А деревянные ложки, которые у тебя в руках, так это мой дом создал. Он и чашки может создать, ты попроси свой, он тебе сделает. Хотя, тебе наверняка надарили там, всего-всего.

— Удобно, — пробормотала я, — не нужно окружающую среду всякими вторичными отходами от производства засорять. Магия рулит.

— Да, — согласился эльф, — им достаточно захотеть и… та-дам! Любое изделие готово!

За столом на некоторое время воцарилась тишина, я пыталась глотать еду, не пережёвывая, благо, нарезала мелко, да и сок добавила. Вроде даже почти нравится стало, и рвотных позывов практически не было.

— У меня такое ощущение, что тебе, тоже, как и мне не нравятся овощи и фрукты, — хитро улыбнулся эльф.

Я потупилась и положила ложку на стол.

— Наверное, я неправильно ингредиенты смешала? — нерешительно ответила Эду.

Если честно, совершенно не думала, что и с чем смешиваю, потому что поняла, что без мяса в любом случае будет не вкусно, а признаться в этом эльфу побоялась. Ведь непонятно, как он отнесется к моему желанию поесть плоть убитого животного?

А желание с каждой секундой нарастало все сильнее и сильнее.

— Нет, ты все правильно сделала. И если бы я тоже был травоядным, как Мили и Али, то непременно восхитился бы твоим салатом.

Я нахмурилась и посмотрела на эльфа. Издевается он что ли?

— Да, я не травоядное, — подмигнул он мне, — ты не забыла, какое мое тотемное животное?

— Кот, — тут же ответила я.

— Вот именно, а где ты видела котов жующих, только траву?

Я раскрыла рот от удивления.

— Поэтому собирайся, — эльф встал, взял обе миски — мою с недоеденным салатом и свою, тоже почти полную, в обе руки. — Мы идем на охоту, добывать тебе и мне нормальной еды. — И направился к входной двери, вышел, вывалил из мисок еду, на землю и, вернувшись, продолжил: — Правда придется подальше от селения уходить, так, чтобы нас никто не увидел.

И с мисками Эд пошел в ванную комнату, а я вспомнила, что рядом с дверью у него была грядка с какими-то растениями, и догадалась, что он высыпал овощи в нее, Мили и Али, тоже так иногда удобряли землю в своих мини-огородах.

— А может, мы просто рыбы поймаем? И на кого мы охотиться будем, не спутаем ли случайно с кем-нибудь из эльфов? — задала я резонный вопрос, направляясь к своей одежде, а затем к ванной комнате.

Настроение тут же поднялось, от того, что скоро поем жареного мяса, но все же, я переживала: вдруг у местных это под запретом, а эльф, ради меня собрался какой-нибудь закон нарушить? Не хотелось бы оказаться перед грозным взглядом вождя.

— Рыбу мы тоже поймаем, — вышел Эд, с мытой посудой в руках, — не переживай. А на счет спутать,… — он тронул пальцем кончик моего носа, и со смешком добавил: — хотел бы я посмотреть на того эльфа, который позволит нам на него охотиться.

Я юркнула в ванную комнату, и закрыла дверь, перед носом, зачем-то пытающегося зайти за мной, эльфа. И потерла зачесавшийся нос.

Из-за двери, тут же послышался преувеличенно грустный голос:

— А я так хотел тебе спинку потереть,… вдвоем было бы гораздо интереснее…

— Угу, и с чашками в руках, — пробормотала я, пытаясь понять, как работает сантехника, а заодно удивляясь отделке ванной комнаты, а точнее ее полному отсутствию.

Эльф, похоже, никакой отделкой и не занимался вовсе. У него, что в общей комнате, все стены были внутри даже не то, что не отделаны, а просто испещрены деревянными корнями, хорошо, хоть кустов и листиков нигде не росло, вот и в ванной было то же самое. Не жилище, а лисиная нора. Хотя для быта все на месте имеется, и сама ванная похожа на мини-бассейн, сюда и вчетвером можно залезть. В принципе не плохой антураж.

— Я бы их на пол поставил! — послышалось из-за двери.

— Что поставил? — на автомате спросила я.

— Чашки, конечно!

— Ты что, до сих пор под дверью подслушиваешь меня?

Я обернулась на дверь, словно через нее могла увидеть эльфа.

— Нет, я уже ушел! — ответил эльф, а удаляющихся шагов, так и не послышалось. — И кстати, чтобы включить воду, нажми на рычажок, он в углу находится над ванной, — я обернулась и начала взглядом искать тот самый рычажок, а эльф добавил: — да-да ты как раз на него смотришь.

— Спасибо! — сказала я вслух, а сама подумала: «Ну и пусть подслушивает, лишь бы не подглядывал», — и без задней мысли надавила на рычажок, потрогала воду, льющуюся из отверстия похожего на желобок, удостоверилась, что она теплая, и начала снимать рубаху эльфа.

А затем вдруг вспомнила, как мой дом показывал мне гостей на улице, и замерла, с подтянутой до груди рубашкой. Нижнего белья у меня, между прочим, не было. Никакого.

— Ты, надеюсь, за мной не подглядываешь? — спросила я, опуская рубашку вниз и, взяв какую-то деревянную емкость, стоящую возле умывальника, похожую на небольшой тазик, начала наполнять ее водой.

Эльф почему-то замолчал, а когда я тазик почти наполнила, он вдруг спросил:

— А зачем ты это делаешь?

С тазиком я подошла к двери, и пробормотав: «Сейчас узнаешь», — открыла ее, и облила эльфа с ног до головы водой, а затем резко закрыла дверь.

Наступила звенящая тишина. Я была в шоке от своего поведения, а эльф, видимо не ожидая такой подлянки, и тоже замолчал. А затем в зеркале на двери, появилось его изображение. Большущие светящиеся фиолетовым светом с зелеными искорками глаза, на вытянутым от удивления лице, и капли воды, стекающие по слипшимся прядям волос. Мои губы автоматически расплылись в веселой ухмылке, и я не смогла сдержать смешка. Изображение исчезло, а из-за двери тоже послышались звуки, похожие на еле сдерживаемый хохот. И через несколько секунд, мы оба не то, что хохотали, а ржали, как ненормальные. У меня даже ноги подогнулись, и я сползла на пол, обнимая тазик и продолжая всхлипывать от смеха, все еще вспоминая его ошарашенный взгляд.

***

Каирам Де Терис Варихуа, новый Император страны Вампиров, уже который день сидел в своей лаборатории возле тела своей бывшей подопечной Эллы. Сразу же после смерти, по приказу его брата Альхаима, ее тело было помещено в магический стазис, который не давал возможности начаться разложению омертвевших тканей.

Кай очнулся всего лишь несколько дней назад, после того, как провел между жизнью и смертью почти целый период, а точнее семьдесят оборотов Уралии вокруг своей оси.

В момент смерти его единственного источника энергии, вампир Каирам и сам должен был последовать вслед за Эллой. Однако, то, что вселилось в него в момент победы над бывшим Императором Вампиров, его отцом, удержало его в этом мире. И более того восстановило его связь со всеми подопечными бывшего Императора Вампиров. А это несколько сотен тысяч разумных. Благодаря чему Каирам в итоге и смог очнуться.

Уже позже Кай понял, что поселилось в нем, и что не дало ему уйти за грань.

Сам хаос!

А точнее часть того самого артефакта хранившего хаос. Кай и понятия не имел, что его собственный отец все эти годы был его носителем, он вообще не понимал, как этот артефакт оказался на Уралии. Ведь в его воспоминаниях, он был безвозвратно утерян.

Скорее всего, Кай вспомнил не все, что было в прошлой жизни.

Его брат Альхаим пытался провести расследование смерти Эи, но результаты так ничего и не дали. Опасаясь, за жизнь брата и нового императора Вампиров, Альхаим умудрился выстоять против восстания, а так же сохранить тело Эи, и Каирама, находящегося при смерти. Альхаим верил, что его брат вернется. И сохраняя тело Эллы, его наложницы, он надеялся, что это поможет выжить Каираму.

И Кай выжил, но не благодаря этому, а тому, с чем он пытался бороться всю свою прошлую жизнь, и возможно даже погиб из-за этого, хотя он так и не вспомнил, что же послужило его гибели.

И вот теперь он сам стал носителем хаоса. И до конца еще не понимал, как с этим бороться.

Кай все продолжал рассматривать тело Эи, вспоминая о своих последних словах и действиях. То, что он сказал ей,… это была правда, но эту правду он никогда не собирался выкладывать перед ней. Да, его точили сомнения, да, он злился на нее, но не настолько, чтобы так подло обижать…

Охранники, что проворонили предательницу, скрывшуюся в портале, так ничего вразумительного и не рассказали. За свою ошибку они ответили своей жизнью. Кай сам лично допрашивал их, и сам же лично привел приговор в исполнение.

Но ведь Эю это уже не вернет.

Кай понимал, что ее душа вернется. Она переродится где-нибудь в другом мире, и будет жить своей жизнью, а он возможно уже больше никогда с ней не встретится. Потому что она сама не пожелает его видеть, ведь он так больно ранил ее словами.

И это страшное слово «никогда» дикой болью отзывалось в его сердце. Хотя Кай и не подозревал, что такие сильные чувства испытывал к этому маленькому глупому котенку, дочери великого демиурга, за которого он готов был отдать жизнь, и который сделал ему щедрую награду. Он отдал ему свое дитя.

Кай потер глаза руками, и ощутил влагу на собственных пальцах. Когда он открыл глаза, то увидел кровь — это были его слезы. Сколько оборотов он не плакал? Кай и не помнил уже, наверное, когда-то в далеком детстве, когда он был ребенком. Но душа болела с такой силой, что Кай не смог сдержаться. Ведь он потерял ее и на этот раз навсегда. Проведение или же сам Лэситер дал ему второй шанс, а Кай не смог им воспользоваться. Он все испортил…

Мало того, что он уже во второй раз не смог справиться со своей обязанностью опекуна, так еще и понял, что и сам привязался к малышке …. Кай не сказал бы, что это та самая любовь, которую он когда-то испытывал, и потерял, из-за того же, что вернуло его к жизни. Ведь хаос уничтожил его семью. Хоть это и было в прошлой жизни, и настолько давно, что Кай даже и лиц своих близких не мог вспомнить, но он помнил любовь и знал, что это за чувство. И это чувство он не испытывал к Эе. Он испытывал что-то другое. Кай и сам не мог понять себя до конца. И единственное, что знал, так это то, что очень хотел бы вернуть все те слова, что сказал Эе перед ее смертью.

Как назло, память услужливо подбрасывала все детали их разговора, словно это было не целый период назад, а вчера.

Да, когда-то Эя была для него обузой, там в том мире, ему было совершенно не до нее, он пытался сохранить свой мир. Делал все возможное, чтобы выжили его сородичи, так как хаос все ближе и ближе подбирался к его территориям. А увести жителей с планеты было совершенно некуда. Бросить же всех и уйти одному, как предлагал ему сделать его друг, да и сам Лэситер, он тоже не мог. А тут еще и «подарочек», от Лэситера, с какими-то недвусмысленными намеками, в которых Кай, так до конца и не разобрался. И поэтому, он, мягко говоря, не был в восторге. Но когда он увидел эту маленькую храбрую девчонку, его сердце смягчилось, вот только реакция собственного тела очень сильно насторожила. Кай подозревал, что без участия Лэситэра не обошлось. И очень сильно злился по этому поводу. Он понял, что Лэситер таким образом специально связал их обоих, чтобы и Эя никуда от Кая не делась, как и Кай не смог от нее отказаться. К тому же он и так понимал, что от подарков, да еще и таких щедрых не отказываются, и ему пришлось смериться со своей странной ролью.

Но здесь в этом мире он ведь уже осознанно потянулся к ней. Он осознанно захотел быть с ней, поэтому и решил провести тот самый ритуал на корабле.

А артефакт вытащил его стародавние воспоминания на поверхность и Кай высказал все, то, о чем думал когда-то давно, да еще и смешал с тем, что его тревожило на данный момент. Словно выборочно отобрал самое плохое, что только может ранить малышку в самое сердце.

Да, Кай специально старался убежать как можно дальше от Эи. Он не хотел, чтобы его раздражение и переживания вылились на нее. Он понимал, что ему нужно просто перебеситься, а потом вернуться к ней.

Но он и понятия не имел, что все, о чем думал, и скрывал, выскажет ей, да еще и в такой форме.

А теперь у Кая даже не было возможности попросить прощения и хоть как-то оправдаться.

Да еще и это странное предательство Сарии…. Кай так и не смог разобраться в чем проблема. Зачем она это сделала? И узнать уже не сможет, похоже, никогда. Воины, которых он отправил в ее деревню привести ее родных на допрос, приехали к пепелищу. Все жители деревни исчезли. А близ лежащих селениях никто и понятия не имел, куда они делись. Ведь жители исчезли, как по команде — в одну ночь. Кто-то даже из местных торгашей рассказал, что выехал вечером из деревни за товаром, и все было, как обычно, жители готовились ко сну, а не к дальней дороге, а на следующий день, когда он вернулся, то не нашел ни одного мерта.

Что это было? Так никто и не понял. А душевных сил ехать и самому проводить расследование у Кая пока не имелось. К тому же, даже если он и узнает, что произошло, Эю ведь это не вернет…

Впервые же дни, когда Кай очнулся, он вообще хотел уйти вслед за ней. Но артефакт и здесь умудрился поставить ему блок. Кай никогда не боялся умереть, тем более, что знал, что его душа бессмертна, и даже если он погибнет, то в следующей жизни вспомнит все то, что было в предыдущих двух, но артефакт все равно не позволил ему уйти.

Кай горько рассмеялся и в тишине лаборатории на корабле, где он прятался ото всех, в том числе и от брата, этот смех показался ему каким-то жалким и даже надломленным.

Всю свою прошлую жизнь Кай посветил борьбе с хаосом, а теперь сам стал его обладателем. И на данный момент, он понятия не имел, как его уничтожить.

— Каирам, брат? — услышал он голос Альхаима, который умудрился открыть портал прямо рядом с ним.

Но Кай даже не шелохнулся, он так и продолжал сидеть и рассматривать тело Эи, замороженное в магическом стазисе.

Альхаим подошел ближе, чтобы удостовериться, что брат не спит сидя. Да и вообще еще жив.

— У меня новости брат, — начал Аль, но Какирам опять не шелохнулся, будто и не слышал, что с ним кто-то разговаривает. Альхаим глубоко вздохнул и продолжил: — Это не тело Эллы.

Каирам резко обернулся и уставился на брата со злостью.

— Я не советую тебе продолжать, брат мой, — начал он хриплым голосом, так как не произносил ни слова уже несколько дней. — Я прекрасно понимаю, что тебе нужна моя помощь в управлении государством, но добиваться ее, таким образом, это даже для тебя слишком низко.

Альхаим положил руку на плечо брата, в его глазах мелькнула неподдельная обида на его слова.

— Каирам, как ты можешь так думать обо мне, да я всю жизнь заботился о тебе, и всегда все делал для того, чтобы тебе доставалось самое лучшее, чтобы у тебя все было хорошо!

Кай накрыл руку брата, лежащую на своем плече, и посмотрел ему в глаза.

— Не надо брат, вот не надо сейчас все это мне говорить. Я уже давно не маленький ребенок, и даже не юнец. Все что ты делал, ты делал только для себя. Даже твоя любовь ко мне…, — Кай сглотнул, чувствуя, как в душе шевелиться что-то темное. Артефакт — понял он, и, стараясь не замечать муторного ощущения поднимающегося из глубины души, продолжил: — Даже твоя любовь ко мне, была не для меня, а только для тебя одного. Прошу тебя уходи, пока этот проклятый артефакт, что достался мне в наследство от папочки, полностью не поглотил мой разум, и я не наделал ошибок.

Кай рассказал своему брату, о том, что у него внутри, когда очнулся. Ему пришлось объяснить брату, насколько опасно ему находиться среди разумных, когда тот пытался его остановить и призвать к долгу.

Он осторожно убрал руку брата со своего плеча и, не обращая внимания, на боль, мелькнувшую в глазах Альхаима, отвернулся и продолжил смотреть на мертвую Эю.

Не без усилия, давя в себе чувства ревности и обиды, и понимая, что иначе, он брата потеряет навсегда, Альхаим, обошел стол, на котором лежало тело девушки и, встав напротив сидящего вампира, продолжил:

— Каирам, я клянусь тебе, что это не она. Мой ученый, Эсентимус, он брал у Эллы образцы крови, волос, слюны, и даже кожи, для изучения.

— Что? Зачем и когда он это делал? — с удивлением прервал его Каирам, подняв на брата взгляд.

Но Альхаим не обращая внимания на вопросы, продолжил:

— И когда мы нашли это тело, он с него тоже взял образцы, и буквально пару дней назад мне сообщил, что образцы абсолютно не совпадают! Это не тело Эллы. Чье угодно, но не ее.

Каирам медленно встал, и пристально посмотрел на брата.

— Я спросил, когда и зачем, твой псих прикасался к моей девочке? — вкрадчивым голосом начал он.

Альхаим не выдержал и, выругавшись, взорвался:

— Ты меня, что совсем не слышишь? Это не ее тело! Она жива! Понимаешь! Это чье угодно тело, но не ее!

— Во-первых, я так и не услышал ответ на свой вопрос, — скрипнул зубами Кай, — а во-вторых, с чего ты взял, что она не мертва? Я четко ощутил разрыв нашей связи! А это означает, что….

— Что это очень древняя магия Великого Леса! Вот что это означает! — резко ответил брату вампир. — И что касаемо твоего вопроса…, — Альхаим отвел глаза, — я не хотел тебе говорить, иначе ты бы убил его…

Глаза Кая начали наливаться красным светом — явный призрак ярости.

— Мне силой из тебя всю информацию вытаскивать? — тихим голосом спросил Кай, а из его пальцев вместо ногтей стали появляться когти.

Альхаим напрягся, готовясь к ответному выпаду, и тоже начал трансформировать свои руки.

— Прошу тебя брат, прежде чем ты решишь покарать моего подопечного, я хочу, чтобы ты знал: если бы не его экспериментальная сыворотка, которую он вколол нашим воинам, неизвестно, смогли бы они победить во время схватки в зале суда, и не известно, смогли бы ты и Элла выжить в тот момент. Поэтому подумай, как следует, прежде чем рубить сгоряча. Эсентимус псих, еще какой, и я сам его не раз наказывал, и поверь, очень жестоко наказывал, за его выходки. Но он очень полезный псих! — Кай стоял, не двигаясь, прожигая брата злым взглядом, и глубоко вздохнув, словно бросившись головой в омут, Альхаим продолжил: — Когда Эя сбежала, Эсентимус нашел ее первым. Он забрал ее в свою лабораторию и там взял образцы, пока она была без сознания. Он хотел сделать из нее Татира, стой! — крикнул Аль, и выставил руку вперед, когда увидел, как дернулся в сторону выхода брат, — подожди, он не успел начать свои эксперементы, но… он попытался ее изнасиловать, я буквально стащил его за шкирку с нее…

Альхаим прекрасно знал, что Кай все равно выбьет из Эсентимуса все детали, и поэтому решил рассказать ему сразу, обо всем. Все же терять ученого психопата ему не хотелось. Слишком много от него было пользы.

Кай замер, пытаясь осознать все то, что рассказал ему брат. И все это с трудом умещалось в его голове.

— Почему она мне ничего не рассказала? — тихо спросил он скорее сам себя, чем брата.

— Я напугал ее, сказал, что через ошейник, полностью контролирую даже ее мысли. И если она попытается тебе, хоть что-то рассказать, то ошейник не позволит ей это сделать, — ответил Альхаим.

Красный свет в глазах Кая потух, а когти втянулись обратно.

— А ведь я ей сказал, что все это время знал об ошейнике, — тихо проговорил он, разглядывая тело, а затем резко подошел к нему и, настроившись на заклинание стазиса, начал снимать его.

— Что ты делаешь? — с удивлением спросил вампир, уже расслабившись, и тоже обратно трансформировал свои когти, до обычных размеров.

— Хочу знать правду, — ответил Кай и, сняв полностью заклинание магического стазиса, наклонился и впился клыками в шею девушки.

— Ты с ума сошел, это же чистый яд! — зарычал Альхаим и, подскочив к брату со всей силы, толкнул его, чтобы отдернуть от мертвого тела, но Кай все же успел сделать глоток.

Он упал на пол, и ощутил, как капли яда мертвой крови обжигает его гортань, пытаясь всосаться в ее стенки. Боль начала затмевать разум. И не в силах сопротивляться ей Кай воспользовался помощью артефакта. Впервые…

Боль сразу же ушла, яд нейтрализовался, а в его голове, мгновенно выстроились все воспоминания о запахах. Спустя одно мгновение, Кай понял, над чьим телом сидел все это время. Это Сария, мертка, которую он считал убийцей Эи! А еще он ощутил наличие древней магии Великого Леса, о которой рассказал его брат.

— Значит, есть шанс, что она жива? — прохрипел Кай глядя на взволнованного брата, что навис над ним и хотел уже дать своей крови, чтобы уменьшить действие яда.

— Есть, — успокаиваясь, и пряча грусть во взгляде, ответил Альхаим, и начал вставать на ноги, — и я даже подозреваю где ее искать.

— Великий Лес, — ответил за брата Кай, и на его лице впервые за долгое время, появилась улыбка.

Глава 3

Нет, зря я эльфа в не хозяйственности обвинила. У него и полотенце нашлось, и даже мочалка и мыло, и шампунь в стеклянных баночках. Я по запаху определила, где что, у Мили уже научилась за эти месяцы.

Вот только привычного для меня душа не было, или я его не нашла? И чтобы смыть с себя пену пришлось использовать тот самый тазик, из которого я облила любопытного эльфа.

Промокнув волосы полотенцем, что оставил мне Эдилиэль, внимательно рассматривала мягкую пушистую ткань. И как им удается ее создавать? Проверила на просвет, вязка была плотная, даже слишком. Будто и не вручную сделано, а на специальной прядильной машинке. Хотя может быть, она у эльфов есть?

— И как же я буду без полотенца? — озадаченно спросила сама себя, надевая рубашку эльфа.

Надо будет как-то этот вопрос решать… Обратиться к Мили? Я даже поморщилась. Стало стыдно, что по любой проблеме бегу к ней. Может у Эда спросить?

Вышла из ванной комнаты и увидела, как эльф, сосредоточенно разбирается с какими-то веревками, сидя на кровати. Подойдя к креслу, на котором лежала моя одежда, я, быстро натянув шорты, повернулась к эльфу спиной и резко сдернув его рубашку, надела обтягивающую майку-топ. Думала, что эльф опять подглядывает, и почему-то захотелось его немного подразнить, он же меня дразнит? Да и настроение для легкого флирта и заигрывания с утра появилось.

Интересно к чему бы это?

Быстро обернувшись, мысленно расстроилась — мое переодевание не произвело нужного эффекта, так как эльф, так и продолжал возиться с веревками, а на меня не обращал внимания. Хихикнув над собой, за собственные странные эмоции, и не менее странные поступки, решила поговорить о насущном:

— Эд, у меня вопрос по поводу полотенца. А где, его можно раздобыть? Вот желательно такое же, как у тебя?

— Забирай это, — не глядя ответил эльф, продолжая перебирать веревку. — И вообще тебе, скорее всего все подарили. К тебе наши прядильщики всей толпой с охапками подарков заходили, ты, что не заметила?

— Да там столько всего было, я просто растерялась, и разобраться не успела, там Мили командовала. А что ты делаешь?

Эд посмотрел на меня, а затем его взгляд переместился на мои еще не до конца высохшие, и уже отросшие до лопаток волосы, что наверняка сейчас растрепались, и торчат в разные стороны. А Эд, наоборот, с каким-то восхищением скользил взглядом по ним. Я смутилась, от такого пристального внимания.

— Нужно же тебя как-то ко мне привязать, — хриплым голосом сказал он.

— Что? — не поняла я, что это был ответ на мой вопрос.

А Эд встал, подошел ко мне, и так быстро наклонился, и чмокнул меня в нос, что я даже среагировать не успела. И когда я хотела возмутиться и оттолкнуть его, то он уже отскочил от меня с хитрой ухмылкой на лице, и побежал к выходу.

— Идем быстрее, иначе вкусного поджаристого мяска тебе не видать! — взявшись за ручку двери, сказал он, и выбежал на улицу.

— Ах, ты! — усмехнулась я, потирая кончик носа, и побежала за эльфом.

Хотелось опять сделать какую-нибудь шалость. Но пока бежала, ничего так и не придумала.

Выбежав, прикрыла дверь, и увидела, как эльф стоит уже на поляне и улыбается.

— Бежим быстрее! — крикнул он и рванул в лес, удаляясь от деревни.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Тем более, что хотелось хоть как-то «отомстить» шутнику. На всякий случай подцепила с земли пару шишек.

Бежать пришлось долго, и у меня сложилось ощущение, что эльф специально надо мной издевался, еще больше раззадоривая. Делал вид, что вроде устал, и приостанавливался, но стоило мне попытаться его схватить, как он опять убегал, и из далека еще и подшучивал надо мной. Попыталась бросить в него шишки, но опять не удалось его достать.

В итоге Эд совсем скрылся из виду, за высокими кустами, и я уже подумала, что потеряла его.

Кое-как пробралась сквозь эти кусты неизвестного растения и резко вывалилась на странную белесую поляну, чуть было, не упав на четвереньки, но в последний момент все же смогла устоять на ногах. Я вначале не сразу сообразила, почему это кусты из зеленых превратились в белые, но когда присмотрелась, то поняла, что они вовсе не белые. Они все зеленые. Вот только паутина, которой были оплетены все растения, от самых корней до верхушек, была ярко белой, вот и казалось, будто вокруг все растения тоже белые.

А затем у меня возникло ощущение, что вся паутина переливается так, будто шевелится или колышется…. Но стоило мне присмотреться, как я поняла, что она не шевелится. А это на паутине что-то ползает, причем в большом количестве, и с большим количеством ножек.

Пауки… это были пауки… полчища белых маленьких паучков, на белых паутинах… Мой взгляд охватил не только кусты, но и траву на поляне. И я поняла, что она тоже вся в паутине.

Сглотнув, вдруг ставшую очень вязкой, слюну, я посмотрела на землю и ощутила, как сердце упало в желудок, а затем в пятки, а ноги подкосились от страха…

— Мамочки… — вырвался из меня полу стон или полу всхлип, а может и полу хрип?

Полчища мелких белых паучков, ползали по траве и плели паутину. А я умудрилась каким-то образом встать на единственный пустой участок земли, где не было травы и соответственно паутины.

Руки и ноги словно заледенели, тело стало ватным, а мир перед глазами поплыл, и я начала падать в темноту.

***

Перед глазами завертелись картинки из прошлого: как я стою перед Каем с мечом в руках, и рассказываю ему о своей любви, как нас прерывают и появляются гости в его замке, мы подлетаем на стену и я вижу рыжеволосую красавицу Ию, верхом на странном животном, а рядом с ней рогатый верф. Он смотрит на нее с нежностью и любовью. И вскоре мы уже с Ией летим на помощь Эё, ведь у нее есть артефакт, что сможет открыть замки на его кандалах.

Я вижу злость в глазах Ии, когда она затаскивает Эё в портал, и эта злость в мою сторону. Она не позволила пойти вместе с ними. А затем, я вижу разъяренного верфа, от которого меня спасает Кай.

И последняя картинка, как я лежу на алтаре, а на лице верфа предвкушающая злорадная ухмылка, когда Кай начинает вскрывать мою грудную клетку.

Я чувствую сильную боль. Она не прекращается ни на минуту. И даже когда Кай берет меня на руки и уносит в комнату, боль так и не покидает меня.

К вечеру мне становится, только хуже. Всю ночь мои болезненные стоны слышны всему замку. Боль не отступает и на следующий день. И следующая ночь вновь проходит в мучениях, а под утро я просто устаю метаться по постели, и проваливаюсь в тяжелое муторное бессознательное состояние. А просыпаюсь вновь от боли раздирающей каждую клеточку моего тела.

С каждым днем мне становится все хуже и хуже. Я смотрю в глаза Кая, который постоянно сидит у моей постели, и мне кажется, что я вижу его в последний раз. Он бледен, в его глазах вина, и паника. Но лучше мне не становится. Кай постоянно приводит разных докторов. Но они лишь разводят руками. А я уже даже глаза не могу открыть. Не то, чтобы рукой или ногой пошевелить. А каждое прикосновение отзывается только острой болью.

Кай сам моет меня, пытается делать это бережно и осторожно, но мне кажется, что это пытка. Какая злая ирония, раньше я мечтала о том, чтобы Кай коснулся меня, а сейчас я кричу от каждого его прикосновения, потому что оно приносит мне адскую боль. Даже плакать уже не получается, слез больше нет. А вместо стонов одни хрипы, я сорвала голос от очередного приступа. Ведь боль накатывает волнами, а потом немного отступает на короткое время, и то не полностью и в эти моменты я погружаюсь в вязкое полубессознательное бытие. Но из него меня вновь вырывает боль, и появляются мысли о смерти. Я хочу, чтобы все прекратилось. Я больше не могу терпеть эту пытку. Это невыносимо. И я начинаю молить отца, чтобы забрал мою душу на перерождение, но в ответ лишь слышу шепот Кая. Он умоляет меня остаться, умоляет не уходить, умоляет простить его.

«Пожалуйста, Эя… я прошу тебя, Эя… не уходи Эя… я же с ума сойду, если ты умрешь,… девочка моя,… пожалуйста», — шепчет он бесконечно, и носит меня на руках, не понимая, что каждое его прикосновение и движение приносит мне невыносимую боль.

Очередной приступ отступает, и я опять проваливаюсь в вязкое небытие. Меня поглощает муторная тьма. И я слышу чей-то зов. Мне кажется, что это Кай и какое-то время я не реагирую, подсознательно боясь вновь той боли, что он мне принесет, своей заботой и желанием вернуть меня к жизни. Мне начинает казаться, что я ненавижу его. Боль измотала меня настолько, что мне хочется, чтобы Кай исчез и оставил меня в покое. Чтобы я просто смогла умереть. Но голос не хочет оставлять меня в покое, он все зовет и зовет, сначала шепотом, а затем уже кричит, и начинает меня трясти. Боль прокатывается по всему моему телу. О нет,… неужели он не понимает, что вызовет очередной приступ! Только ни это! Не выдержав, я распахиваю глаза, а картинка расплывается, но постепенно фокусируется.

Я открываю рот, хочу сказать Каю, чтобы оставил меня в покое, пока приступ не вернулся, я хочу передохнуть, поспать, я так устала, но слова застревают у меня в горле.

Я не знаю этого мужчину, что пытается докричаться до меня, и в то же время знаю. Я помню его глаза.

— Эё? — с удивлением шепчу я одними губами, голоса совсем нет.

— Эя… — на его лице появляется облегченная улыбка, и он резко поднимает меня на руки, вырывая очередной стон боли, — прости малышка, скоро все закончится, — говорит он, и шагает в портал, который открыл прямо в моей комнате.

Портал закрывается за нами, а мне почему-то становится легче, боль уходит, остается только усталость, и ощущение, словно я нахожусь в тумане или во сне и все это не по-настоящему. Но я все равно безумно радуюсь этой передышке. Хочется расслабиться, но я боюсь поверить, в то, что боль исчезла, и продолжаю напряженно вслушиваться в собственные ощущения. Эё куда-то несет меня. А я перевожу взгляд на его взрослое и суровое лицо. Черные брови, хмуро сведенные на переносице, черные короткие волосы ежиком топорщатся на голове, рубленые черты лица, большие, словно подведённые из-за черных пушистых ресниц, глаза, узкие зрачки с полыхающими красным светом, радужками. Упрямый квадратный подбородок и тонкие губы.

Воин… настоящий суровый воин. И такой взрослый. Я ведь его запомнила совсем ребенком. А он уже мужчина, и прожил больше двух тысяч оборотов.

Он заходит в какую-то большую комнату и укладывает меня на мягкую постель. Я инстинктивно пытаюсь пошевелить хотя бы головой, чтобы осмотреться, но сил хватает лишь на то, чтобы повернуть голову и посмотреть на Эё. Ох, какой же он высокий и здоровенный, весь в мускулах. И правда,… настоящий воин.

— Не стоит двигаться Эя. Я снял боль, но ты все еще теряешь силы и умираешь, — говорит он, и почему-то начинает раздеваться.

— Что ты делаешь? — шепотом спрашиваю я его, язык еле шевелится, заплетается.

Эё не глядя на меня продолжает снимать с себя одежду. Она у него очень необычная. Сверху была надета туника, полностью сплетенная из белой металлической сетки, целая куча оружия по бокам в ножнах, которые он небрежно бросает на пол. Куртка из твердой кожи, жилетка уже из мягкой, белая рубашка, брюки из той же кожи, что и куртка. Вся одежда присоединяется к оружию на полу. Эё раздевается догола. Я отвожу взгляд.

— Прости малышка, но по-другому связь не восстановишь, — говорит, он, подходит к кровати и начинает раздевать меня.

Лицо Эё расплывается у меня перед глазами, разум вновь затягивает в небытие, но я вырываюсь оттуда. Мне не хочется забыться. Мне хочется понять — что происходит?

— Эё, я не понимаю? — еле шепчу я, и заглядываю ему в глаза, но он их отводит в сторону, и снимает с меня мою сорочку, которая уже успела пропитаться потом, кажется, Кай надевал на меня вчера чистую.

Эё нависает сверху, раздвигает мне ноги и вклинивается бедрами между них, и я ощущаю, как он упирается чем-то твердым мне в промежность, все, как в тумане. Если это и сон, то он мне не нравится…

— Эё, что происходит? — шепчу я, и ловлю взгляд мужчины.

Он пристально смотрит на меня какое-то время, а затем, заводит свою руку, куда-то вниз, я не могу поднять голову, и не вижу, что он делает рукой, но зато ощущаю, как что-то очень твердое начинает проникать в меня, и в этот же момент Эё начинает объяснять:

— Мне придется это сделать, иначе ты умрешь, этот эрхов выбледок обрезал тебе связь с Ларосом, — зло рычит он, и продолжает осторожно двигаться. А я ощущаю отголосок тупой боли, хотя к ней я уже и привычна, но новая боль мне не нравится, как и не нравится все то, что происходит. Всё, словно в тумане, и кажется, что это кошмарный сон. А Эё продолжает объяснять, глядя мне в глаза, напряженным голосом: — Меня тоже отрезали, но я был уже взрослый, я смог пережить разрыв связи, но ты еще слишком молода, тебя чуть не убил этот изверг, я не представляю какой мразью нужно быть, чтобы так издеваться над практически еще ребенком… это было так давно, но я до сих пор помню, как больно мне было…, — на его виске выступает капля пота. У меня возникает ощущение, что он сейчас напряжен, как струна, и еле сдерживает себя. — И чтобы тебя спасти придется попробовать восстановить связь хотя бы со мной. Но других методов я не знаю….

Эё входит в меня полностью, и в моем животе вспыхивает огненный цветок. На глазах выступают слезы, у меня появляются силы в руках, совсем чуть-чуть и я упираюсь в грудь Эё ладонями, чтобы оттолкнуть. Но он не замечает моих слабых попыток и продолжает объяснять, отвлекая от болезненных ощущений:

— Конечно в идеале, тебе нужно вернуться на Ларос, но нам теперь туда путь закрыт, ведь отец спит…. Пусти меня к себе, — резко выдыхает он и прижимается к моим губам с поцелуем, очень нежным, еле ощутимым, и шепчет прямо в губы, пристально заглядывая в глаза: — пусти меня прошу… Эя, тебе станет легче, мы создадим новую связь, я дам тебе силы выжить. У меня теперь много сил, хватит не то что на двоих, на пятерых соклановцев. Не нужно меня отвергать, Эя… И боли больше не будет, прошу тебя…

Он замирает и не двигается, продолжая смотреть на меня с тревогой.

А я пытаюсь вникнуть в его последние слова, и чувствую тупую нарастающую боль — это очередной приступ. Мне становится страшно. Я не хочу больше боли, я слишком сильно ею измучена. Она сломала меня уже давно. И я согласна на все, даже на такой извращенный сон. Лишь бы мои мучения закончились. Пусть так, пусть будет Эё, мой практически брат… но только не боль. И что-то прорывается в мое сознание, что-то чуждое, а Эё начинает двигаться. Я ощущаю отголосок боли, но ее немного, она уходит и остается только лишь жжение от огненного цветка внизу живота.

— Смотри мне в глаза, — говорит мне Эё.

И я смотрю и вижу, как красный свет вырывается из его глаз, он затягивает меня в себя, и я мгновенно теряюсь в нем полностью. Меня уже почти нет, и только лишь красный теплый свет удерживает меня. А я иду по нему, как по дороге. Зачем? Почему я это делаю?

«Там тепло, там хорошо, меня там любят, меня там ждут», — отвечаю сама себе, потому что чувствую это.

Открываю глаза и вижу Эё. Он лежит рядом со мной на боку, прижимая к своему телу, и внимательно смотрит в глаза.

А я больше не чувствую боли, мне очень хорошо. И слабости почти нет. Я с поразительной легкостью поднимаю руку и глажу Эё по лицу. Мне хочется стереть тревожную морщинку между его глаз, а он закрывает глаза и облегченно выдыхает.

— Это сон? — спрашиваю я, все еще уверенная, что сплю.

Но Эё резко распахивает глаза и отвечает:

— Нет.

Моя рука замирает. И я понимаю, что Эё не врет. Это не сон. И все, что произошло, несколько мгновений назад, это по-настоящему. Эти мысли заставляют меня замереть. И я чувствую, как тело Эё каменеет, он прижимает меня к себе все сильнее и сильнее, что даже дышать становится трудно, а на лице появляется упрямое и какое-то злое выражение:

— Я тебя никогда больше не отпущу, ты моя! — угрожающе рычит он мне в лицо, и впивается болезненным собственническим поцелуем в мои губы.

Я упираюсь ему в грудь и мычу. Воздуха совсем не хватает. Эё отпускает мои губы, и я автоматически провожу по ним языком, ощущая металлический привкус крови.

— Ты меня съесть решил? — спрашиваю я, а мне почему-то становится весело, и так хорошо на душе и намного легче, что хочется смеяться, танцевать, летать и петь одновременно,… я улыбаюсь на свои странные желания и, хихикнув, говорю Эё: — Ты уже столько оборотов прожил, а так и не изменился. Как в детстве, все время рычал, что я твоя, и принадлежу тебе, так и сейчас говоришь тоже самое.

Эё, как-то пристально заглядывает мне в глаза. Его взгляд настолько сосредоточенный, что мне на несколько мгновений, кажется, будто он сказал мне все это на полном серьезе, но я отбрасываю эту мысль. Мне не хочется сейчас ни о чем задумываться. Слишком хорошо, слишком весело на душе.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Эё, продолжая пытливо вглядываться в мое лицо.

— Хорошо, нет, это не то слово! Отлично! Вот, правильное слово! — продолжаю радоваться я, каким-то хмельным весельем, и с трудом, но все же выбираюсь из его объятий.

Оглядываюсь в поисках покрывала или простыни.

На Эё смотреть очень стыдно, да и себя показывать ему не хочется. В детстве мы конечно не стеснялись друг друга, вместе купались втроем голышом — я, Ия и Эё, но сейчас-то мы уже не дети. По крайней мере, Эё, уже очень давно не ребенок, судя по его габаритам. Настоящий воин!

— А где Ия? — вспоминаю я о рыжей красавице и, увидев простынь позади лежащего мужчины, с легкостью встаю на колени и, достав ее, обворачиваюсь ей, не забывая другим концом прикрыть Эё.

— Я здесь, — раздается совсем тихий голос сестры, откуда-то из другого конца комнаты.

Я перевожу взгляд и вижу, Ию. Она стоит в дверях, невероятно красивая и сексуальная: волосы распущены, и ярко-рыжими локонами спускаются по плечам, на ней надет очень короткий, практически прозрачный халат, на голое тело. В ее трясущихся руках поднос с едой. Вот, только она сама очень бледная, в глазах целый океан боли, и отчаянья. Словно кто-то умер из наших родичей только что.

А затем Ия отпускает поднос, и он летит на пол, но не ударяется об пол, я успеваю подхватить его магией, да с такой мягкостью, что на подносе ничего не разливается. А сестра, всхлипнув, громко хлопает дверью и убегает.

Эё перехватывает магией у меня поднос и переносит его прямо к себе в руки. А затем, совершенно не стесняясь своей наготы, отодвигается и ставит поднос между нами. А я с удивлением рассматриваю то, что на подносе. Напиток красного цвета в стеклянной бутылке, два хрустальных бокала, ярко красная ягода с умопомрачительным запахом в ажурной металлической вазочке, и белый густой крем, тоже в такой же вазочке.

Эё, как-то странно, хмыкает, и в его взгляде мелькает презрение. Он берет одну из ягод и макает ее в крем, а затем, поднеся к носу, вдыхает запах и прикрывает глаза. Открывает глаза, опять хмыкает, и подносит ягоду к моему рту. А презрение в глазах сменяется нежностью.

— Я опять ничего не понимаю, — говорю я, и автоматически беру ягоду губами.

Вкус необычный — и сладкий и кислый одновременно. Я такого никогда не пробовала. Эё разливает напиток по бокалам, и дает мне один.

Я беру напиток и делаю глоток.

— Это хмельное! — возмущаюсь я произволом, так как напиток слишком крепкий, хватаю ягоду, макаю в крем и закидываю в рот, чтобы заесть неприятный вкус. В голове происходит маленький взрыв, мои вкусовые рецепторы в экстазе. — Ммм, как вкусно! — жмурюсь от удовольствия.

Эё весело смеется, сам залпом опустошает свой бокал, заедает ягодой и тоже жмурится от удовольствия.

А затем ко мне приходит какое-то запоздалое понимание. Что бокалов всего два, а не три. И Ия почему-то обиделась…. Кажется, мой мозг, совсем не желает работать.

Эё подносит к моим губам еще одну ягоду. А я зависаю. Поднимаю на него взгляд и вижу, как он с улыбкой ждет, когда я возьму ее в рот.

— Почему Ия, обиделась? — спрашиваю я, и все же беру вкусную ягоду в рот, не в силах отказаться от лакомства.

Эё ухмыляется, и с презрением в голосе отвечает:

— Потому что дура. И запивай вином, так вкуснее.

И опять подносит лакомство к моим губам.

— Она любит тебя, — вспоминаю я, и беру ягоду губами.

Пока жую, разум начинает постепенно проясняться. Непонятное веселье затухает. А ко мне приходит осознание: Ия, видела нас в постели вдвоем с Эё. Ия, которая безумно любит Эё, видела, как я и он…. Я вдруг представила на месте Эё — Кая, а на своем месте — Ию. И мне становится дурно.

Я как ошпаренная слетаю с постели, и уже хочу рвануть за сестрой, но Эё перехватывает меня за талию и, подняв на руки, как пушинку, несет обратно в постель.

— Пусти! — шиплю я, — мне нужно поговорить с ней! — но Эё, даже не реагирует и, трансформировав руку в лапу, я уже хотела поцарапать брата, как это делала всегда в детстве, когда он вот так бесцеремонно меня хватал, но в этот момент он резко бросает меня на постель.

Я опять пытаюсь спрыгнуть уже с другой стороны, но Эё, хватает меня за ногу и, притянув к себе, наваливается всем своим весом сверху. А руки перехватывает за предплечья, и прижимает к матрасу, не больно, но так крепко, что выбраться не получается.

— Пусти! — рычу я, — ты что, не понимаешь! Она же подумала, что мы предали ее! Я должна ей объяснить, что ты спасал мою жизнь!

— Наивная глупышка, — хмыкает Эё, опаляя сладким дыханием, и продолжая удерживать меня, — успокойся, незачем тебе бегать за этой тварью! — последнее слово он словно выплевывает, да еще и с такой злостью, что я резко замираю от удивления.

— Ты что! Зачем ты так об Ие? Она же спасла тебе жизнь!

Стало обидно за сестру.

— Вот поэтому, она еще и до сих пор жива! — рычит Эё.

Я чувствую, что мне уже не хватает воздуха.

— Пусти меня! Задавишь! Совсем дышать нечем!

И Эё наконец-то выпускает меня.

А я вдруг осознаю, что потеряла где-то свою простынь и совершенно голая. И Эё все еще голый, и даже не собирается одеваться. Лежит на кровати, еще и выставляет все на показ!

— И вообще, может, уже оденешься, — бурчу я, спрыгиваю с постели и, подняв простынь, заматываюсь ей, и опять иду к выходу из комнаты, мне нужно найти Ию, и все ей объяснить. — Ничего не меняется, — продолжаю бурчать, хватаясь за ручку двери, — она тебя любит, а ты никогда не замечаешь ее любви и вечно оскорбляешь.

Я дергаю дверь и на себя и от себя, но она почему-то не поддается.

— Что с дверью? — злюсь и, оборачиваясь, смотрю на брата.

— Не хочу, чтобы ты уходила, — улыбается он, и разливает по бокалам хмельной напиток.

Я открываю рот, и закрываю его. В голову приходит неприятная догадка: Он мог и раньше держать дверь закрытой и не допустить, чтобы Ия нас увидела, но не сделал этого,… почему? Я тут же озвучиваю ее.

А в ответ слышу совсем другое:

— Ты вообще в курсе, что благодаря ей, чуть не умерла? И да, я специально дал ей возможность увидеть все своими глазами. Чтобы, эта тварь, исчезла, наконец, уже из нашей жизни.

— О чем ты? — удивляюсь. — Это просто была случайность, причем тут Ия? Кай сказал, что ты…, — резко замолкаю, вспомнив, что, говорил мне Кай об Эё, и пристально смотрю на него.

Но ничего необычного не замечаю. Нет никакой пустоты в глазах, и на тень он не смахивает. Совершенно обычный. И эмоции обычные.

— Что я, что? — отрывает меня Эё, от размышлений. — Договаривай. Что тебе наплел, наш новый братец, как он умудрился запудрить тебе мозги, что ты позволила ему себя препарировать? Я ведь знаю, что этот ритуал делается на добровольной основе, сам когда-то прошел через него.

Последние слова он произносит с горечью. А взгляд отводит в сторону, словно ему стыдно об этом вспоминать.

— Что в тебе живет хаос, — отвечаю, — и чтобы ты не нашел дорогу на планету Озра, и не уничтожил ее, Кай сказал, что нужно обрезать нашу связь.

Эё шумно вздыхает, и залпом допивает вино.

Я медленно возвращаюсь к кровати, и чуть не наступаю на свою сорочку, она валяется на полу, поднимаю ее, но понимаю, что надеть не смогу. Она слишком грязная.

Подхожу ближе и сажусь на край кровати, чувствуя, что Эё сейчас мне что-то расскажет.

И почему-то мне кажется, что его рассказ мне не понравится.

— Брось в корзину у двери, слуги потом все уберут, — небрежно бросает он, глядя на сорочку в моих руках.

Я иду обратно к двери и, открыв корзину с грязным бельем, бросаю туда свою сорочку. Затем опять возвращаюсь к кровати, и вижу, как Эё допивает очередной бокал.

Мне становится страшно и грустно…. Ведь я знаю, о чем будет рассказывать Эё, и не хочу слышать его рассказ.

И словно по моему желанию, картинка начинает тускнеть, брат расплывается перед глазами, а сознание медленно утягивает в темноту.

Но слова Эё, все равно доносятся до меня, и звучат эхом, будто он стоит в горах и громко кричит:

— Белый воин отрезал тебя от Лароса, чтобы подцепить к своим артефактам, которые два тысячелетия питались от моей силы, пока я был прикован к скале. Эти артефакты охраняли его подземные города от влияния хаоса. Но он не подумал, что ты еще сама питаешься от нашего мира, как от невидимой пуповины. И сил в тебе очень мало. И само собой, артефакты потянули с тебя энергию, и чуть было не убили, если бы я не появился вовремя. А эта рыжая тварь не рассказала мне, что оказывается ты, осталась на Озре. Да еще и наплела про тебя всякого дерьма. Будто ты участвовала в моем пленении. Возможно, учитывая то, в каком состоянии я находился, я бы поверил ей. Но она не учла одну очень важную вещь. Ведь я научился владеть ментальной магией и с легкостью прочитал все ее мысли. И понял, что с тобой, сейчас сделают то же самое, что когда-то и со мной. А найти тебя мне большого труда не составило. Ведь нашу с тобой связь разорвать невозможно…

Последние его слова мне кажутся шепотом, а мое сознание окончательно поглощает тьма.

***

Следующие события посыпались на меня эпизодами из моей прошлой жизни. В них я была одновременно и участником, и обычным зрителем.

Вижу, как я кричу на Эё, что он все врет, что это все не правда, и я ему не верю. Он всегда был злым с самого детства всех ненавидел, хаос был в его сердце с рождения, и сейчас он специально наговаривает на Кая, чтобы разрушить мою любовь к нему.

Глаза Эё вспыхивают красным светом, лицо каменеет. Я всем нутром ощущаю его обиду, и несправедливость собственных слов. Мне хочется пожалеть его, попросить прощения, за собственные слова. Ведь ему же столько времени пришлось провести на той скале, и удивительно, что он не сошел с ума от этих страшных страданий, а мало того, что спас, так еще и пытается объяснить что-то. Но та маленькая разъяренная Эя, она ничего не желает понимать, она ничего не видит и не слышит, она слепа от своей любви, у нее истерика. Она кричит на Эё и обвиняет его во всех грехах. В итоге Эё молча уходит из комнаты, хлопая дверью.

А я падаю на кровать и рыдаю. Я так и не желаю поверить в то, что он сказал, ведь если это правда, то мое сердце не выдержит, такого… просто не выдержит.

Зло шепчу, уткнувшись носом в подушку:

— Мне нужно поговорить с Каем, он наверняка все объяснит. Все, что случилось. А Эё… он просто все перепутал….

Я решительно встаю и, обмотавшись простыней, иду искать Эё. Выхожу из комнаты и попадаю в огромную гостиную. Дивлюсь обстановке. Столько разных необычных вещей цепляют взгляд. У Кая в замке не было так красиво, как здесь.

— Интересно, что это за место? — продолжаю разговаривать сама с собой.

Но картинка обрывается, и я вижу, как бреду по большим коридорам совершенно пустого, как оказалось, огромного замка.

Витражи, картины, высокие потолки, большие помещения, барельефы, лепнина, большие напольные вазы, мини-фонтанчики, окруженные растениями, и все какое-то яркое, блестящее, роскошное. Это место поражает меня своими архитектурными излишествами. После аскетичного замка Кая, чувствую себя словно в чудесной сказке. В той самой, которую слышала от теток, когда они рассказывали нам перед сном про некоторые миры.

И опять картинка сменяется, и я уже вижу Ию. Она сидит, плачет у огромного открытого окна, в одном из залов с мини-фонтанами.

Я подхожу к ней, и трогаю осторожно за плечо. А она поднимает на меня взгляд и мне видится в нем собственная смерть, я невольно отшатываюсь от нее. А Ия тут же меняется на глазах — прекращает плакать и даже улыбается мне.

— Я не обижаюсь на тебя Эя… — шепчет она, — ты ведь моя сестра, я тебя люблю…

— Ия, ты все не так поняла, Эё просто спасал меня. Все, что было между нами, это ничего не значит, он мне брат! — громко и очень быстро говорю я, чтобы Ия прекратила страдать и ненавидеть меня.

— Не надо Эя…, — она отворачивается и смотрит куда-то вдаль.

Я автоматически перевожу взгляд в окно и вижу незнакомые яркие звезды, а так же черный лес, уходящий за горизонт. Слишком темно, чтобы что-то рассмотреть.

— Я все слышала и видела, — продолжает Ия, — и знаю, что он тебя спасал, вот только делал он это с огромным удовольствием… — она опять оборачивается и, всхлипнув, выдыхает, срываясь на крик: — он любит тебя! Он любит тебя, и всегда любил только тебя! И видел только лишь тебя одну! И он такой же брат тебе, как и мне! В наших жилах течет разная кровь! И не важно, как ты его воспринимаешь или называешь. Поэтому не надо мне говорить об этом…

— Ия, пожалуйста,… это не так, … — я не знаю, что ей сказать в ответ, потому что мне сейчас совершенно не до Эё и Ии с их разборками. Мне нужно увидеть Кая, я должна с ним поговорить. — Послушай меня, мы в другом мире да?

Она вяло кивает, и опять отворачивается от меня.

— Как мне вернуться на Озру?

Ия с удивлением оборачивается ко мне.

— Ты хочешь вернуться?

— Да! — киваю я. — Мне нужно поговорить с Каем срочно!

Ия смотрит на меня, вот только та я не понимаю значение ее взгляда, но как безмолвный зритель, вижу, что в глазах сестры — прячется снисходительная усмешка, а также зарождающаяся надежда.

Ия тут же вскакивает, и хватает меня за руку:

— Идем! — говорит она.

В следующей картине мы оказываемся в ее комнате. Я с удивлением рассматриваю красивый интерьер и разные вещички, глаза разбегаются. А Ия роется в своей шкатулке, сидя на мягкой кушетке.

— А что это за место вообще, откуда оно? Я про замок, — спрашиваю у сестры.

— Долго объяснять, — говорит она, подходя ко мне. В ее руках какая-то заколка, она подает ее мне, — вот это артефакт для перемещения. Его можно активировать, только лишь, если очень детально без ошибок представить место, куда хочешь перейти.

Я беру обычную заколку из ее руки и скептически осматриваю ее. Потом вижу большой белый камень и догадываюсь, что видимо артефакт в этом камне.

— Вплети ее в свои волосы, а затем представь то место, куда хочешь попасть. Откроется портал и… ты на месте!

И я уже хотела попробовать открыть портал, но вспомнила, что на мне всего лишь одна простынь, а под ней пустота.

— Ты дашь мне что-нибудь из одежды? Как-то неловко появляться голой перед Каем, вдруг он будет в моей комнате?

— Конечно!

Она опять хватает меня за руку и несется к одной из дверей находящихся в ее комнате, мы заходим туда, а я ахаю от удивления.

— Сколько здесь всего! — глаза разбегаются от того количества нарядов, что здесь висит.

Ия, небрежно махает рукой, и бредет куда-то вглубь, продолжая тащить меня за собой. Она вытаскивает белый очень короткий сарафан весь усыпанный разноцветными камнями. Затем такие же туфельки, белые и в камушках.

Сразу же облачаюсь в эту сверкающую красоту, и с удивлением понимаю, что это мой размер. И я зачарованно рассматриваю себя в огромном зеркале. «Вот только грудь совсем маленькая», — с грустью понимаю я, хотя и складочки из ткани, ее немного зрительно увеличивают. Я с завистью поглядываю на большую грудь Ии, она ведь все еще в этом полупрозрачном наряде, в котором приходила к Эё. Так и не сняла.

И тут раздает крик Эё, совсем близко:

— Эя! Ты где?!

Ия тут же оборачивается ко мне, в ее глазах страх, и, выхватив заколку, закалывает мне ее в волосы.

— Быстро представляй место! — громко шепчет она, оглядываясь на дверь, — это последний артефакт, у меня больше нет! Если Эё узнает, то сразу отберет, и ты никогда не сможешь больше увидеться с Каем!

Я с ужасом тоже оглядываюсь на дверь. А ведь Ия права. Эё вполне может и такое сделать.

Я закрываю глаза и начинаю лихорадочно вспоминать свою комнату в замке.

— Какого….! — я слышу разъяренный рев Эё, он совсем близко, и видение комнаты в моей голове искажается.

Но меня в этот момент кто-то толкает в спину, и я падаю, да так неловко, что больно ударяюсь носом о фиолетовый песок…. И пока я пытаюсь встать на четвереньки, и прийти в себя от боли в носу, позади меня что-то схлопывается, а злой крик Эё резко обрывается.

***

В следующем воспоминании я бреду по незнакомому разноцветному лесу, и с каждым шагом мне становится все хуже и хуже. Словно чего-то не хватает. Мучает страшная жажда. Открыть новый портал не получается, сколько бы я не пыталась это сделать, как и обернуться.

Яркие картинки сменяются одна за другой. Я вижу ручеек перед собой, зачерпываю ладонями прозрачную воду, и вливаю себе в рот, но никак не могу напиться, хоть и становиться немного, но легче. А прозрачные разноцветные камушки на дне ручья, опять заставляют ненадолго, но отвлечься от усталости.

Бреду, как во сне, отстраненно разглядываю необычную флору. Мне попадались растения таких ярких и необычных цветов, что удивление на несколько минут заставляло забыть о странной жажде, которую мне никак не удавалось погасить, сколько бы воды я не пила.

А розовые облака, застилающие все небо, не оставляющие ни капли пространства, так вообще завораживали. Хотелось лечь на землю и, смотря на них, постепенно погрузиться в сон.

Но мне нужно было к Каю, и эта мысль как оказалось позже, помогла мне выжить.

В следующей картине, я оказалась лежащей на грунтовой дороге из темно-фиолетового песка, только сил уже не осталось совсем.

Я разглядывала розовые облака, плывущие надо мной, и понимала, что безумно хочу заснуть. Но желание вернуться к моему сереброволосому воину, не позволяло мне окончательно закрыть глаза.

Сколько я там провалялась, я не знаю.

Но скорее всего очень долго. Потому что видела, как несколько раз облака окрашивались в серый цвет. Потом желтели и опять становились розовыми. Возможно, это были местные закаты и восходы? Возможно я все же засыпала на какое-то короткое время, но потов вновь вспоминала о своем белом воине и мои глаза открывались, я пыталась подняться, но сил совсем не осталось. И только лишь мысль о Кае помогала мне оставаться в сознании.

Последняя картина моего сна показала мне приближающуюся ярко-голубую точку. Оказалось, что это была голубая кошка. Совершенно незнакомая мне голубая кошка, я никогда не видела ее на Ларосе. Очень красивая и уже взрослая. Высоченная и, конечно же, с большой грудью, затянутой в коричневый корсет. Ее длинные голубые волосы были заплетены в мелкие косички и переплетались с белыми прядками. Ресницы и брови тоже были белыми. Длинные стройные ноги были обтянуты словно второй кожей брюками из плотного коричневого материала.

— Ну и ну… это как же тебя занесло деточка, — промурлыкала она нежным голосом и отцепила фляжку от своего пояса.

Я попыталась открыть рот и что-то сказать, но язык опух от сильной жажды, а губы потрескались и за кровоточили, стоило мне потревожить их движением.

— Выпей, станет легче, — она поднесла к моим губам фляжку и, приподняв рукой голову, начала вливать густую жидкость с очень странным привкусом.

Но стоило жидкости попасть в горло, как я ощутила невероятное блаженство, и через мгновение уже села на землю, и сама, перехватив фляжку у незнакомки, начала жадно поглощать из нее живительную влагу, пока не выпила до последней капли. И наконец-то смогла утолить свою жажду. И так хорошо мне стало и спокойно на душе, что зевнув, я вернулась на свое место на теплом фиолетовом песке, и, закрыв глаза, погрузилась в спокойный сон.

Почему-то теперь я знала, что все будет хорошо.

Глава 4

Открыла глаза, и увидела перед собой напуганное лицо Эдилиэля.

— Эя… — с облегчением выдохнул он и прижал меня к своей груди. — Я не мог тебя дозваться, ты, словно уснула, но с открытыми глазами, как же ты меня напугала! И как тебя вообще угораздило к нашим паучкам-прядильщикам забраться, неужели так сильно понравилось мое полотенце?

Я попыталась выбраться из объятий эльфа, и он нехотя, но все же отпустил меня. Все тело затекло. Оказалось, что мы с Эдилиэлем сидим на поваленном старом дереве, точнее эльф сидит на дереве, а я сижу у него на руках.

— А где пауки? — рассеяно спросила я, все еще оглушенная тем, что увидела в очередном сне-воспоминании.

— Я увидел тебя, как ты нырнула в кусты к паукам, и сразу же пошел за тобой. Я бы окрикнул тебя, но побоялся спугнуть паучков. Если они по всему лесу расползутся, мне же потом такой втык от братьев прядильщиков прилетит. И я пошел за тобой, хотел медленно тебя увезти без лишних звуков. И как ты купол магический только прорвала?

— Там был купол? Я ничего не заметила.

Я попыталась встать, но Эд удержал меня за талию.

— Ты точно в порядке? Может, посидишь немного?

Он положил свою теплую ладонь мне на лоб. Но мне не нравились сейчас чьи-либо прикосновения, и я инстинктивно отстранилась.

Эд заметил мой жест и сразу убрал руку.

— Ты все еще хочешь мяса, или вернемся назад? — спросил он, а в его глазах появилась настороженность.

Я как представила, что, скорее всего, вся деревня уже проснулась, и мне сейчас придется их всех увидеть, еще и с каждым поздороваться, то стало, откровенно говоря, не по себе. После того, что я вспомнила, хотелось хоть какого-то уединения…

— Нет, конечно, я очень хочу мяса! — натянуто улыбнулась я эльфу.

Эд пристально посмотрел на меня, и я увидела, как зеленые искорки засветились в фиолетовых радужках его миндалевидных глаз. Завораживающее зрелище…

— Твоя аура опять вся в дырах, — вздохнул он. И встав на ноги, поднял с земли веревку и протянул ее мне. — Держи, поможешь мне надеть ее.

И не успела я спросить, что еще за веревка, как эльф начал раздеваться, прямо у меня на глазах. До меня дошло, что он собрался обращаться, и я тут же отвернулась, с ужасом вспомнив о своей первой поездке на Мили.

Почувствовала, что меня кто-то толкнул в затылок. Обернулась и ахнула от удивления.

Теперь я поняла, почему Эд так смеялся, когда я называла его котенком. Он и правда — кот. Только в холке с меня ростом, да еще и весь фиолетовый, с зелеными полосками. В обращенном виде, это чудо чем-то напоминало земного тигра, только очень пушистого тигра. А еще, меня поразил размер его клыков. Я мысленно сглотнула. Не хотелось бы мне стать врагом этого, безобидного, на первый взгляд, эльфа.

Эду, видимо надоело ждать, пока я отойду от шока, и он лапой осторожно ткнул в веревку у меня в руке.

Спустя минут тридцать, я кое-как разобралась, как прикрепить к нему эту плетеную конструкцию из веревки, а затем и уместиться в ней самой. Мне кажется, что в тот момент, пока я ползала по тигру, пытаясь понять, как крепить веревку, тот закатывал глаза от удовольствия. А когда закончила, то разочаровано выдохнул. Такая реакция меня позабавила, и перед тем, как отправиться в путь, я не смогла отказать себе в удовольствии погладить его голове, зарывшись пальцами в шерсть.

И вскоре с закрытыми глазами и вцепившись в шерсть фиолетового громадного кота, я неслась куда-то по лесу с запредельной скоростью. Однако на этот раз, мне было гораздо комфортнее и спокойнее.

— Слезай Эя, мы приехали, — услышала я голос эльфа и, открыв глаза, обнаружила, что обнимаю совершенно голого эльфа со спины, а Эд лежит на лесной подстилке животом, подперев голову одной рукой, и обернувшись, смотрит на меня с умилением.

— Долго я спала? — смущенно спросила, выпутываясь из веревочного приспособления, и стараясь не думать о том, что моя шестая точка сейчас находиться на голых и упругих ягодицах эльфа.

— Не долго, солнце всего на полпальца поднялось, я бы мог и подольше дать тебе поспать, если бы не услышал, твой урчащий животик, — улыбнулся эльф, и подержал веревку, чтобы я смогла окончательно выбраться из нее.

Освободив, как оказалось, очень уютную спину эльфа, встала на ноги и отвернулась, чтобы дать ему одеться и самой не смущаться.

А перед моими глазами раскинулась целая долина, состоящая из разноцветных полей, прорезанных целой сетью рек, речушек и отдельных водоемов.

— Что это? Здесь заканчивается «Великий лес»? — с удивлением спросила я.

Мы с эльфом находились на краю крутого обрыва возвышающегося над огромной долиной, а за нашими спинами был густой лес.

— Нет, что ты, вся эта территория тоже «Великий лес», — я почувствовала, как Эд обнял меня со спины, и положил свой подбородок мне на плечо, — красиво да?

Я уже подумала высвободиться из его объятий, но они были настолько уютными, что я мысленно плюнула, расслабившись и откинувшись спиной на грудь эльфа.

— Почему ты такой теплый и уютный, и мне так нравится, когда ты меня обнимаешь? — в который раз спросила я его.

— Потому что я постоянно делюсь с тобой своей энергией, — ответил эльф, щекоча своим дыханием мое ухо.

Странно, но в этот самый момент, мне почему-то захотелось, чтобы он ответил по-другому. Например, потому что мы друг другу нравимся…

Я мысленно одернула себя — что еще за глупость? Вечно я пытаюсь увидеть то, чего на самом деле нет, а потом из-за этого еще и страдаю… Взять хотя бы Кая? Ох, нет о нем я думать, точно не буду…

— И почему же это место тогда называется «Великий лес», когда это скорее «Великая долина», чем лес? — улыбнулась я.

— Потому что раньше на месте этой долины был действительно лес, но несколько тысяч лет назад, как ты уже знаешь, многие эльфы решили покинуть «Великий лес», и они, чтобы выйти из него создали эту долину.

— Они что, вырубили лес? — со священным ужасом, я повернула голову и посмотрела на эльфа.

— Да, они это сделали, — с грустью ответил мне Эд, — и лесу пришлось отпустить своих созданий. Так что в какой-то мере ты права, если пройти всю эту огромную долину до самого ее конца с желанием покинуть «Великий лес», то можно и правда, попасть во внешний мир. Но если желания не будет, то дойдя до конца этой долины, ты просто попадешь обратно в лес и вновь окажешься здесь, на этом холме.

Мы еще какое-то время молча рассматривали красоты долины, пока мой живот не оповестил о своем желании покушать чего-нибудь, желательно мясного.

— Стоять, и смотреть на эту красоту в твоих объятиях чрезвычайно интересно, — я хмыкнула, и покосилась на эльфа, — но покушать мяска все равно хочется.

Эд притворно вздохнул:

— Конечно, идем.

И быстро чмокнув меня в нос, он увернулся от моего тычка локтем, и побежал вглубь леса, с криком: «Догоняй!»

Через несколько метров, мы оба оказались на поляне возле дома-дерева. Оказывается, у эльфа не далеко от обрыва был собственный дом.

— Постой здесь немного, я тут давно не был, сейчас приберусь, и войдешь, — сказал мне Эд и, положив на дерево руку, открыл входную дверь.

Через пару минут, эльф крикнул, чтобы я входила.

Этот дом изнутри ничем не отличался от дома эльфа в деревне, если не считать, отсутствия всяческих мелких личных вещей.

А Эд сидел на кровати и в руках у него был настоящий лук, на который он натягивал тетиву, а рядом лежали стрелы, с железными наконечниками, или болты? Я не очень хорошо во всем этом разбираюсь. У меня округлились от удивления глаза.

— Ты собрался охотиться? — я подошла ближе, взяла в руку одну из стрел, и хотела уже потрогать кончиком пальца наконечник, чтобы проверить на остроту, как Эд выхватил у меня из рук стрелу.

— Еще не выспалась? — усмехнулся он.

— В каком смысле?

— Наконечники заговоренные, даже если шкуру не пробьют, а просто дотронуться, то сразу же погрузят животное в настолько глубокий сон, что оно даже не почувствует собственную смерть.

— Гуманно, — покачала я головой, рассматривая интересную стрелу. А затем поняв, чем занимается эльф, удивилась: — Ого… Так ты серьезно собрался охотиться?

Я села на кровать, стараясь не трогать стрелы.

— Во-первых, не «ты», а «мы»! И да, мы сейчас пойдем охотиться! — Эд подмигнул мне и, закончив с тетивой, принялся осторожно складывать стрелы в колчан.

— Эээ, а я не умею, — только и смогла ответить я. — И вообще, разве ваш «Великий лес» за это не обидится? Охотиться-то вообще можно?

— Не переживай, охотиться я тебя научу. И «Великий лес» не обидится, «Великий лес» дает все, что нужно для выживания своим детям. Но если ты решишь поохотиться ради развлечения, то Он просто не позволит тебе это сделать, — Эд встал и, закрепив колчан со стрелами за своей спиной, подал мне руку, — ну что, идем добывать нам пропитание?

И я впервые в своей жизни, пошла на охоту.

Ну что сказать, на охоте я облажалась по-крупному. Потому что не смогла убить. Да вот такая я никчёмная хищница.

— Так нельзя Эя, — с неодобрением посмотрел на меня Эд, — ты должна думать в первую очередь о своем ребенке, это он нуждается в мясе, это ему нужна смерть другого существа, чтобы выжить. Пойми, по-другому не получится.

Бросив лук на землю, я отвернулась от эльфа.

— Я не могу этого сделать, просто не могу и все, — сказала я, еле сдерживаясь, чтобы не всхлипнуть из-за своего бессилия. — Я не говорю, что никогда не ела мяса, ела еще как ела, но я никогда самолично не убивала. — И уже тише добавила, — по крайней мере, ни в этой жизни точно.

Я услышала протяжный вздох эльфа, его шаги и шуршание — он взял лук, лежащий на земле. Этот лук со стрелой он вручил мне несколько минут назад, как только мы достигли равнины. Показал, как с ним обращаться и заставил стрелять в дерево. Как ни странно, но получилось управиться с этой вещью очень быстро. Как будто я умела им пользоваться уже в прошлой жизни. И я без проблем воткнула в очень тонкий ствол несколько стрел с довольно приличного расстояния. Но вот когда, Эд повернул меня и направил на большую стаю диких уток, что плавали и занимались своими делами на небольшом озерце в метрах ста от нас, так мои руки задрожали, и я не смогла выстрелить.

За спиной я услышала свист стрелы, хлопанье крыльев, и крики напуганных птиц. Обернувшись, увидела, как в несколько прыжков Эд, уже превратившись в огромного фиолетового тигра с зелеными полосками на шерсти, добежал до водоема и прыгнул прямо в воду. А затем в зубах вытащил оттуда довольно большую мертвую птичью тушку со стрелой в боку.

Выбравшись на берег, эта зверюга встряхнулась, не выпуская из зубов птицу, устроив фонтан брызг вокруг, и опять в несколько гигантских прыжков оказалась возле меня.

Эд бросил птичью тушку прямо мне под ноги, а затем обратился обратно в эльфа, представ передо мной абсолютно голым, с наглой ухмылкой победителя и добытчика на лице.

Мне оставалось лишь фыркнуть и отвернуться. Кажется, я начинаю уже привыкать к странным выходкам моего личного распутного лекаря.

— Можешь оборачиваться, я уже оделся, — услышала я голос Эда через несколько минут шуршания, но когда повернулась, этот наглый кошак, так и продолжал оставаться голым.

Задохнувшись от злости, я уже хотела подбежать и набросится на него с кулаками, как он резко обратился обратно в тигра и, отпрыгнув от меня, прижался к земле подбородком, оттопырив свой зад, будто игривый котенок.

Я остановилась в нерешительности, и не выдержав расхохоталась. Вид у этого «котеночка» был презабавный, особенно учитывая его огромные габариты.

Уловив мое настроение, этот хитрюга еще и начал делать вид, будто гоняется за какой-то бабочкой, и начал скакать и делать такие кульбиты, что мой смех превратился уже чуть ли не в истерику. Он вставал на «цирлы» пятился задом, выгибался, забавно крутил задом. Несколько раз плюхался на спину, переворачивался. В общем, по полной программе устроил мне настоящее представление, и через несколько минут, я уже обнаружила себя сидящей на земле, всхлипывающей и хрюкающей от смеха, и держащейся за живот.

В итоге я поняла, что если еще чуть-чуть посмотрю на этот цирк, то не выдержу и лопну, как воздушный шарик от хохота. Поэтому я завалилась на траву, раскинула руки и ноги в стороны, как морская звезда, и посмотрела в синее небо.

А в мою голову, будто короткая вспышка мгновенно пришло еще одно невероятно яркое воспоминание.

Я лежала на спине и смотрела в небо, но оно уже было с ярко-розовыми облаками, а надо мной склонилась прекрасная незнакомка. Она поила меня какой-то странной жидкостью с необычным и не очень знакомым мне привкусом и запахом. И от каждого глотка я чувствовала себя все лучше и лучше.

— Привет, я Оя, — сказала незнакомка, мелодичным мягким голосом.

— Ты моя сестра? — откашлявшись, спросила я красавицу, и начала медленно подниматься, ощущая, как ко мне постепенно возвращаются силы.

— Скорее всего, тетя, — усмехнулась кошка и начала осматриваться по сторонам, а ее уши забавно дергаться, будто она прислушивалась к чему-то. — Нам надо отсюда уходить, и срочно.

— Какие-то враги приближаются?

Я тоже начала оглядываться по сторонам и прислушиваться, но, к сожалению, мои силы еще не восстановились, и я сейчас была, как слепой котенок.

— Мне они не страшны, я могу отбиться без проблем, но вот ты слишком слаба, и я тобой не хотела бы рисковать, — сказала Оя, подавая мне руку и помогая подняться на ноги.

Встав, я поняла, что ростом, как раз ей по грудь. Какая же она высоченная. Но в то же время выглядела Оя невероятно хрупкой и сексуальной.

Я и пискнуть не успела, как она подхватила меня на руки.

— Держись за мою шею, и обхвати мою талию ногами, сейчас полетаем, — подмигнула мне она, и расправила свои огромные кожистые темно-синие крылья.

Схватившись за шею девушки, и прижавшись к ней, я ощутила себя маленьким ребенком.

Сделав несколько взмахов крыльями, мы с тетей оказались высоко над землей, и у меня аж дух захватило от того буйства красок, что я увидела под нашими ногами.

— Этот мир называется Фият, — сказала мне Оя, заметив мой интерес к пышной и разноцветной растительности, — разумные жители зовут себя — фиями. Мне очень интересно, кто отправил тебя сюда? Ты ведь еще совсем ребенок…

— Я, наверное, нечаянно сюда попала, — пожала я плечами, — вообще-то я должна была попасть на Озру, но скорее всего артефакт, что дала мне моя сестра неправильно сработал.

Оя усмехнулась.

— Нечаянно говоришь? — скривила она губы в подобии улыбки. — Тебе вообще знаком этот мир?

— Нет, впервые о нем услышала, — покачала я головой, и задумалась, о том, действительно ли я нечаянно попала сюда.

— Ну и ну, — нахмурилась Оя, — мои сестры, что уже перестали справляться со своей работой и нормально обучать молодняк?

— Нет, что ты, — возмутилась я, и тут же мои щеки заалели от стыда. — Я сама виновата, что не доучилась, — промямлила я, но тут же попыталась себя реабилитировать: — Я ушла спасать Эё, моего брата, на Озру, а вернуться на Ларос не знаю как, да и не хочу, мне надо на Озру вернуться, ведь брата я уже спасла.

Оя пробурчала, что-то невразумительное, о том, что об этом мы поговорим позже, и еще сильнее нахмурилась, но взгляда я ее не могла поймать, она смотрела вперед и усердно работала крыльями.

Я подумала, что ей сейчас не до разговоров, и не стала ее отвлекать.

Через несколько минут полета я увидела большущее строение. Оно возвышалось на холме над лесом, как огромная скала, и не заметить его было очень сложно. Когда мы приблизились к нему, то я рассмотрела его более детально. Это был очень красивый белый замок, с заостренными башнями, верхушки которых сверкали солнечным светом. Создалось ощущение, что их сверху полили солнцем. И все это с учетом розовых облаков над замком. Невероятно красочное зрелище.

Я не сдержала своего восхищенного вздоха.

На лице Ои тут же появилась гордая улыбка.

— Этот дом я построила несколько тысячелетий циклов назад.

Мои брови приподнялись от удивления.

— Ой, это сколько же тебе тогда лет? — спросила я, разглядывая идеальные черты лица кошки.

Она вдруг фыркнула и расхохоталась с такой силой, что мне пришлось ухватиться за нее крепче.

— Ну, ты даешь, — ее рука опустилась мне на голову, и она взъерошила мои волосы, — разве такие вопросы можно задавать женщинам?

Вывернувшись из-под руки Ои, я недовольно пробормотала:

— Держи меня крепче, а то я упаду. И почему нельзя это такие вопросы задавать?

Как-то обреченно вздохнув, и все еще продолжая улыбаться, Оя возвращая свою руку назад — на мою спину, ответила мне:

— Конечно нельзя, не вздумай больше кому-нибудь задавать такой вопрос, ладно я, вполне спокойно к этому отношусь, а вот спроси ты это у какой-нибудь Маи или Саи, то от тебя бы живого места не осталось.

— Их души поглотил хаос, отец давно уничтожил их, они ведь были низшими кошками, — сказала я, вспоминая уроки истории нашего клана, и ощутила, как мы резко остановились.

— Что? — Оя взглянула на меня с удивлением.

— Да, это случилось за долго до моего рождения, если судить по летоисчислению Лароса, то примерно сто пятнадцать лет назад.

— Я этого не знала, — потрясенно сказала кошка и ее глаза увлажнились.

— Вы были подругами?

— Мы были гораздо ближе, чем подруги, — прохрипела она надломленным голосом, и, быстро стерев слезы со щек, одной рукой, подняла голову, устремляя свой взгляд на замок и полетела дальше.

Долетали мы до прекрасного строения под звуки усилившегося ветра и тихих всхлипов Ои. Я всем сердцем ощутила ее грусть и печаль от утраты подруг, и чтобы хоть как-то успокоить даже попыталась дать ей свою энергию. Но Оя фышкнула на меня, чтобы я не тратилась напрасно, а то и так сама еле в живых осталась.

Мы опустились на самой высокой башне замка. Оглядевшись вокруг, я увидела стандартную каменную стену, которая окружала место для посадки, и небольшое строение с дверью, видимо это был вход в саму башню. Оя почему-то не спешила ставить меня на ноги, и понесла как раз к этой двери.

— Я и сама могу ходить, — попыталась я вывернуться из ее рук.

— Ничего страшного, мне несложно, — тепло улыбнулась мне кошка, блеснув белыми клыками, — к тому же, я уже несколько тысячелетий никого не видела из наших, ты даже не представляешь, как мне приятно сейчас прикасаться к тебе.

— Ну, хорошо, — пожала я плечами, — если тебе не тяжело….

Я не стала придавать ее желанию большое значение. На Ларосе, тетки постоянно таскали меня на руках, даже когда мне уже было двенадцать. Все же все они были выше меня почти на две головы, и крупнее. Обниматься, и нежиться, они тоже очень любили, потому что наш отец при создании кошек-самок специально привил нам сильный материнский инстинкт, чтобы даже в его отсутствие, кошки растили молодняк, как своих собственных котят.

Пока мы спускались по винтовой лестнице, я вертела головой по сторонам, так как не могла глаз оторвать от разрисованных необычными рисунками стен. Что конкретно было нарисовано, я никак не могла понять. Потому что определенных существ или растений не было. Это было похоже на линии и фигуры разных цветов. Но они так гармонично были вплетены друг в друга, что сложно было назвать это просто хаотичной мазней. Нет, во всем этом была какая-то тема или загадка, которую я разгадала, когда мы достигли уже последней ступеньки, потому что посмотрела вверх. Я не смогла сдержать своего удивленного вздоха. Это же был «переход» с Лароса! Та самая арка, через которую возвращались воины-коты с разных походов, или уходили туда обратно. Вот и я прошла через него, когда попала на Озру.

— Да-да, — улыбнулась Оя, — я полностью воссоздала его по памяти.

— Это так красиво и необычно, — прошептала я, разглядывая рисунок. Учитывая то, как и где он был нарисован, то казался практически реальным.

Переведя взгляд обратно на Ою, я вдруг поняла, кто она такая.

— Ты дева-создательница? — не удержавшись, спросила я кошку.

Оя, тут же поставила меня на ноги, а ее взгляд заледенел. Она отвернулась от меня и глухо пробурчала:

— Нет, уже давно нет…, — а затем кивнула мне головой на дверь, — идем, тебе нужно как можно быстрее попасть к источнику.

Мы вышли с Оей из двери и очутились в очень большой и шикарно обставленной комнате. Кошка не дала мне ее толком рассмотреть, и, дернув за руку, повела меня к другой двери, через еще одну большую не менее шикарную комнату. И так мы очень быстро всё шли и шли, проходя несколько комнат, пока у нас на пути не появилось существо очевидно мужского пола, учитывая его первичные половые признаки, которые он решил не скрывать одеждой. Он был выше Ои почти на пол головы, очень мускулистый, и вообще какой-то весь огромный. На его теле не было ни одного волоска, даже на голове. На лице не было ни бровей, ни ресниц. Вместо них прямо в кожу были будто вплавлены черные маленькие камушки.

Его большие глаза с ярко-красными радужками устрашающе и немного недоуменно смотрели на меня. У него был прямой нос, с неестественно вывернутыми ноздрями, и полные губы, из-под которых слегка торчали клыки. И что удивительно, вся его агрессивная внешность все равно при этом смотрелась очень гармонично, и я бы даже сказала красиво.

Мужчина подобострастно поклонился.

— Горхард, — надменно произнесла Оя, на знакомом диалекте, который я смогла понять, — оденься, у нас гости, и будь добр сделай так, чтобы нас никто не беспокоил, мы будем у источника.

— Моя госпожа? — удивленно прогрохотал мужчина своим грубым голосом, и приподнял свои брови из камней.

— Позже объясню, — недовольно фыркнула Оя, и потянула меня за руку, к следующей двери.

Я не удержалась и посмотрела на мужчину когда мы выходили из комнаты. Оя хмыкнула на мою заинтересованность, но ничего не сказала.

Мы прошли еще несколько комнат и оказались в огромном зале напоминающим купальню. Пол и стены зала были выложены разноцветной мозаикой. Я попыталась рассмотреть рисунок, но Оя опять поторопила меня:

— Идем скорее, потом посмотришь.

Сама купальня напоминала огромную чашу посреди зала, а внутри этой чаши стояла большая статуя из желтого метала, усыпанная драгоценными камнями — абсолютная копия Ои. Она была голой, без единого клочка одежды, в образе кошки, с раскрытыми за спиной крыльями, и держала в своих руках кувшин, а из него лилась густая темно-красная жидкость. У жидкости был подозрительно знакомый запах.

Я с удивлением посмотрела на Ою, а она подтолкнула меня к лесенке.

— Давай снимай всю одежду, и забирайся скорей.

— А что это такое? — спросила я и начла снимать с себя одежду и оглядываться по сторонам, чтобы понять, куда ее повесить.

— Бросай на пол, слуги заберут, ее все равно надо почистить. Это магический источник, он полностью восстановит все твои силы, не тормози, — она сделала жест, намекая на то, чтобы я быстрее раздевалась.

Раздевшись догола, я оставила одежду на полу и взобралась на лестницу. Я хотела медленно слезть, так как лесенки вовнутрь бассейна не заметила, но Оя с такой силой толкнула меня, что я просто плюхнулась в чашу со всего размаху, взвизгнув от неожиданности.

Автоматически вдохнув воздуха, я чуть было не захлебнулась. Красная густая жидкость, была везде, и во рту и в носу, и в глазах. Встав на ноги, я долгое время отплевывалась и вытирала лицо.

— Ты что с ума сошла! Я же чуть не захлебнулась, — обиженно сказала я Ои, которая как ни в чем не бывало, с наслаждением плавала недалеко от меня, ныряла, до самого дна, затем выныривала, отплевывалась и имела вид самой счастливой женщины на свете.

Спустя несколько мгновений, я, видя эту картину, тоже почему-то заулыбалась и ощутила очень сильный прилив сил. Это действительно был магический источник. Вот только вид он имел очень странный.

Какое-то время я и сама решила понырять и просто побарахтаться в красной жидкости, и даже сделала несколько ее глотков, зачерпывая ладонями, так как увидела, что Оя так делает.

Ощущения были очень приятными. Меня наполнило счастьем и эйфорией. Хотелось петь и танцевать, а еще летать. И обратившись, я выпустила свои крылья, и даже хотела взлететь.

— Эй, ты это куда? — вдруг крикнула Оя, и, взлетев вслед за мной, поймала за талию. — А ну назад, тебе еще рано! И вообще, не стоит так бездарно тратиться, если и понадобиться полетать, то только если это необходимо.

С недовольством я вернулась обратно.

Спустя какое-то время, когда я всласть на плюхалась, и мы улеглись с Оей поверх жидкости на спину, а руками зацепились за крепления в бортах, я ощущала, как чувство эйфории медленно спадает.

— Что это было? Так источник действует? — с удивлением спросила я кошку.

— Да, наполняя энергией, заставляет ощущать тем, кем ты являешься…, — ответила она с явной ленцой в голосе.

Прикрыв глаза от удовольствия и слегка урча, Оя имела очень забавный вид.

— А что это вообще за жидкость и, если я еще ее выпью, мне плохо не станет? — улыбаясь, я отцепилась от борта и зачерпнув ладонью жидкости поднесла ее ко рту.

— Пей хоть сколько, не станет, — сказала мне кошка, — это кровь фий.

Я поперхнулась и, начала кашлять, ведь услышав начала фразы, я уже хлебнула жидкости. Оя, подплыла ко мне и постучала по спине. Откашлявшись, я посмотрела на нее с ужасом.

— Это шутка? — прокаркала я хриплым голосом.

— Нет, — улыбнулась она, — это единственный источник для нас с тобой на этой планете — её местные жители. А точнее их кровь. Ну и заодно для моих доверенных фиев-воинов тоже, правда им так много не требуется, как нам с тобой.

Она еще что-то говорила, а я уже не слышала ее, так как с диким криком вылетела из бассейна и рванула, куда глаза глядят.

Кажется, с испугу я врезалась в потолок и рухнула обратно на пол, мгновенно отключившись от удара головой.

Очнулась я в объятиях Ои, она крепко обнимала меня, гладила и успокаивающе, что-то шептала. Спустя какое-то время я смогла понять смысл ее слов.

— Видимо для тебя все же слишком много энергии, ты же еще ребенок совсем, я что-то не подумала, в следующий раз, не позволю так долго сидеть в бассейне, вот и результат — теперь истерика.

А я ощутила, что меня всю трясет, и я всхлипываю. Отстранённо поняла, что действительно у меня истерика. Вот только, когда конкретно, очнулась после удара, так и не смогла понять. Хотя, учитывая то, что еще недавно столько всего случилось, оно и не мудрено, что я плохо соображаю. Мало того, что я стала женщиной, да еще и в этом виноват Эё…. А тут… целый бассейн крови…

Оя, подхватив меня на руки, потащила уже в другой бассейн, который был в углублении в этом же помещении, но с нормальной прозрачной водой.

— Я ногами могу, — тихо сказала я, когда она начала вносить меня в воду.

Оя, тут же отпустила меня, и я скатилась по ее голому телу прямо в теплую воду.

Через некоторое время, когда я наконец-то смогла, почувствует, что полностью отмылась от крови, и мы с Оей расслабленно лежали в бурлящей воде, которая мягко обволакивала наши тела, я потребовала от нее объяснений.

Грустно вздохнув, кошка начала свой безрадостный рассказ:

— Когда я оказалась в этом мире, я тоже не знала о его свойствах. На Фияте нет ни капли магии, и более того, он еще и тянет ее с любых магических существ. Все дело в этих розовых облаках, — она подняла руку вверх, указав куда-то в потолок, — это они тянут магию. Вот единственное, что я смогла понять, живя здесь все эти тысячи циклов. Дальше продвинуться так и не получилось.

Я, как и ты, чуть было не погибла от магического истощения, когда оказалась здесь. Мне повезло, — на лице кошки появилась горькая улыбка, — меня нашли туземцы. Они очень долго издевались надо мной, я думала, что сойду с ума. Их было больше двенадцати.

Я прикрыла рот ладонью от ужаса, даже представить подобную ситуацию было страшно, а она, голубая кошка, высшее существо, дочь бога, практически продолжение Лэситера, прошла через такой кошмар…

А Оя тем временем продолжила:

— Я уже мечтала умереть. Но случилось кое-что непредвиденное. Они напились местного напитка, который мутил их и без того тупые умишки, и начали драться между собой. Кровь одного из них попала мне в рот. Этой капли мне хватило на полное обращение, а затем я уже действовала на автомате, желая просто кого-нибудь из них разорвать, я вцепилась в плоть клыками, первого попавшегося мне на пути ублюдка, и ощутила, как меня стало наполнять силой.

Она отвернулась от меня, но я заметила, как на ее лице появилось нечто вроде злорадной улыбки.

— Я убила их всех, — выдохнула она. — А затем поняла, как мне выжить здесь на этой планете.

Я не знала, что ей сказать. Пожалеть? Нет, кошки не приемлют жалости, она только оскорбит ее. Однако просто согреть своим теплом я же имела право. Поэтому подплыла к ней ближе и крепко обняла.

Я думала, что Оя вывернется из моих объятий, Ия всегда меня отталкивала, когда я пыталась ее согревать, если Эё ее в очередной раз обижал, но нет, моя новая знакомая наоборот прижала меня к себе руками еще крепче, зарывшись в мои мокрые волосы носом.

— Как ты попала сюда? — тихо спросила я, и тут же почувствовала, как напряглось все её тело. Оя помолчала какое-то время, а затем начала выпускать меня, и я поняла, что с обнимашками пора прекращать.

Я думала, что она сейчас начнет мне что-то рассказывать, но вместо этого, моя новая знакомая начала выбираться из воды.

— Идем, — кивнула она мне на выход, избегая моего взгляда, — познакомлю тебя с моими созданиями, я назвала их высшими фиятами. — Она хмыкнула.

Я решила, что Ое стыдно и неприятно вспоминать о прошлом и поэтому не стала больше на нее давить. Если захочет, то обязательно когда-нибудь расскажет. А нет, значит, нет. Даже то, что она успела поведать мне… это было невероятным откровением с ее стороны.

— А одежда? — спросила я, когда поняла, что Оя голой идет к выходу, а свою одежду, я почему-то так и не нашла. То есть не свою, а ту, которую одолжила мне Ия, перед тем, как отправить на эту планету.

Оя не оглядываясь, пожала плечами.

— Зачем, твоя фигура идеальна.

Я даже опешила и затормозила.

— Да причем тут это? Мы же голые! А я видела, у тебя там явно особи мужского пола.

Оя на этот раз остановилась и оглянулась, а на ее лице появилась ироничная улыбка.

— А я и забыла, какое воспитание на Ларосе. Ты, наверное, еще и верность хранишь только тому, кого по-настоящему любишь?

От этих слов я вздрогнула и, опустив голову, обняла себя руками. Ведь верность-то я как раз и не смогла сохранить, своему любимому, а виноват в этом Эё…. А может и не виноват…. Но мне в любом случае надо разобраться во всем том, что случилось.

— Да брось, — махнула рукой Оя, — они же низшая раса, сейчас ты сильнее даже будь их там больше тысячи.

— Мне нужна хоть какая-то одежда, — тихо сказала я, — не могу я голой ходить перед мужчинами, даже низшей расы.

Оя демонстративно фыркнула и закатила глаза в потолок.

— Ладно, будет тебе сейчас одежда, жди здесь.

Кошка открыла дверь, а я юркнула за ту самую купальню до краев наполненную кровью. Невольно взглянула на нее, и меня сразу же замутило. И я отошла от нее подальше и начала рассматривать стены в помещение. А посмотреть было на что. Здесь явно поработала сама Оя.

Тетки на Ларосе часто рассказывали мне о Деве-Создательнице — Ое.

Она была одной из первых кошек созданных нашим отцом, а еще тетки говорили, что он наделил ее просто невероятно огромной силой, практически равной самому Лэситеру, нашему отцу. Он сделал это, чтобы Оя могла помогать ему с созданием других миров и существ на них. Про нее ходило много легенд и рассказов. А когда я спросила у теток, почему знаменитая и самая любимая кошка нашего создателя не появляется на Ларосе, то они лишь пожимали плечами.

А теперь я знаю, где она была все это время, и чем занималась. Я окинула взглядом все помещение.

Стиль Девы-Создательницы ни с чьим не перепутать. Если посмотреть под одним углом, то ничего непонятно, а если, скажем, прикрыть один глаз, то картинка сразу же проявляется.

Я прикрыла левый глаз, и сразу же покраснев до кончиков ушей, и закрыла лицо ладонями. На стене была изображена целая оргия.

— Госпожа, — услышала я грубый мужской голос, и сразу же убрав ладони, попыталась прикрыть руками самое дорогое.

На входе в купальню застыл тот самый мужчина, которого мы встретили с Оей, когда шли к источнику. В его руках, по всей видимости, была моя одежда. И он так и продолжал оставаться совершенно голым.

Стараясь смотреть ему в лицо, я произнесла на языке, который, как я поняла, являлся родным этому мужчине:

— Положите на пол у двери, и выйдите, пожалуйста, дальше я сама разберусь.

— Хорошо, — мягко улыбнулся он, и аккуратно положил вещи на пол, — не задерживайтесь, госпожа ожидает вас. Я стою за дверью, она попросила меня, вас проводить.

— Ты как? — услышала я голос Эдилиэля.

Открыв глаза, увидела его лицо, и слегка настороженный взгляд.

— Нормально, — хриплым голосом сказала я, и начала медленно подниматься, чувствуя легкое головокружение.

— Точно? — в его голосе сложно было не заметить скепсиса. — Ты будто отключилась, я подумал, что сознание опять потеряла, но когда позвал, ты сразу глаза открыла.

— Я и не теряла сознание, — пробормотала я, — я просто кое-что вспомнила.

Рассказывать эльфу о своих воспоминаниях я не спешила. Мне и самой-то не особо хотелось думать о них сейчас. Вспоминая о том, как я купалась в крови, и чувствовала эйфорию, я испытывала целую гамму самых отвратительных эмоций, и даже автоматически скривилась.

— Идем домой? — спросил эльф, сидя рядом со мной на корточках, но на этот раз, он хотя бы прикрывался одеждой.

— Конечно, — тихо сказала я, все еще чувствуя тяжесть, давящую на плечи от воспоминаний.

Понимаю, что это было в прошлой жизни, но ощущения были такими, будто все это случилось только что.

Эд собрал мертвую тушку птицы и свою одежду в рюкзак, передал его мне, затем обернулся и, дождавшись, когда я взберусь на его мягкую фиолетовую спину, и прикреплю себя и рюкзак к веревкам, ринулся обратно к своему домику.

Через несколько секунд мы оказались на месте. Я даже испугаться, толком не успела.

Эльф опять обернулся прямо при мне, и начал одеваться. Мне оставалось лишь закатить глаза, и, отвернувшись пойти в дом. Желудок настойчиво требовал мяса, его еще надо было как-то приготовить, а пикироваться с эльфом, можно бесконечно.

Чисто теоретически я знала, что птицу, прежде чем ощипывать, надо окатить кипятком, и поэтому, подойдя к шкафам начала шарить по ним в поисках какой-нибудь емкости. А заодно стараясь за насущными делами переключиться и не думать о том, что вспомнила.

— Что ищешь? — шепнул эльф мне прямо в ухо.

От неожиданности я подпрыгнула на месте и, развернувшись со злостью, уставилась на мужчину. Я хотела уже начать на него ругаться, как увидела в его руках ощипанную и распотрошённую тушку птицы.

— Ты как… когда успел? — заикаясь от удивления, пробормотала я.

Эд тут же частично трансформировал свою руку в когтистую лапу, а затем начал с такой высокой скоростью крутить тушку другой рукой, и шевелить когтями, что до меня тут же дошло, как он это сделал.

Эдвард Руки-Ножницы (Прим. автора: персонаж из кинофильма «Эдвард Руки-ножницы»), отдыхает.

Мне осталось лишь пораженно хмыкнуть. Мда… лучше в эту мясорубку не попадать, с такой-то скоростью не заметишь, как останешься не только без перьев, но и без конечностей. Новым взглядом окинула эльфа. А он оказывается не так то и прост. На вид такой хрупкий, невысокий, постоянно шутит, меня веселит, больше на добродушного балагура тянет, чем на маньяка способного в раз оставить тебя без шкурки. Хотя с другой стороны время показало мне, как же отвратительно я разбираюсь в мужчинах. Поэтому стоит, пожалуй, быть начеку.

— Иди, сядь, отдохни, я сам здесь разберусь, — сказал мне, Эд неожиданно серьезным тоном и, отвернувшись, подошел к другому шкафу, расположенному недалеко от столика со стульями.

— Да я вообще-то не устала, — пожала я плечами.

— Ты у меня в гостях и это не обсуждается, — жестко отрезал он, опять удивляя меня командным тоном своего голоса.

Мои брови поползли вверх, но я решила промолчать. Отошла к столу и сев на деревянный стул, начала наблюдать за тем, как мужчина занимается готовкой. Спустя несколько минут, поймала себя на мысли, что впервые за две своих жизни (или сколько у меня их там было) наблюдаю за мужчиной, который готовит еду.

На Ларосе нам вообще не нужна была еда, так как нас кормил своей энергией сам мир, созданный нашим отцом — богом Лэситэром. На Озре всегда готовили слуги на кухне, и я там почти не бывала. На Земле, я жила с теткой, и всегда готовила она, или уже позже, я сама себе. А в этом мире, когда я жила в гаремах, что у демонов, что у вампиров, так вообще не видела, как готовят. Нам еду уже подавали готовой слуги.

Разделал тушку эльф за несколько мгновений, причем опять же своими когтями. А затем разложил ее по емкости, чем-то напоминающий обыкновенный противень. Емкость была сделана из метала синеватого цвета.

Затем Эдилиэль повернулся, заметив мой любопытный взгляд, хитро подмигнул, опять возвращаясь к своему образу шутливого балагура, и пошел на улицу, я не выдержала и, встав, пошла за ним.

Обойдя вслед за эльфом дом, с удивлением увидела, что с противоположной стороны у него целый сад и огород. Мне оставалось лишь хлопать ресницами, рассматривая целую плантацию, на несколько соток уходящую вглубь леса, и огороженную естественным забором из проросших тоненьких стволов деревьев.

Мда… а слона то, я и не приметила. Но именно эти тоненькие деревья и не давали возможности сразу разглядеть хозяйство эльфа, скрывая ее от чужих любопытных взглядов. Создавалось ощущение, что это просто молодой, но очень густой подлесок, но если войти в него, то сразу же открывался взгляд на целую плантацию заботливого фермера. Ухоженные дорожки между грядками. Кусты разных плодовых деревьев. Естественные резервуары с водой.

Я опять с удивлением во все глаза смотрела на эльфа. Какой же он оказывается разносторонний. Мало того, что лекарь, хищник во второй ипостаси, так теперь еще и фермер-садовод?

Эльф деловито прошелся между грядок и кустов, срывая разные овощи и траву, и иногда поглядывая в мою сторону хитрым и почему-то довольным взглядом.

Мы вернулись обратно в дом, и Эд, вытащив еще одну емкость, положил туда овощи с травой, а затем пошел их мыть в помещение, которое в этом доме у него было определенно под ванную.

— Тебе помочь? — спросила я, заходя за ним, все еще немного дезориентированная от увиденного.

Почему-то было неудобно и вообще стыдно, ничего не делать особенно, когда мужчина так сосредоточенно занимается женскими делами.

— Нет, я же сказал, отдыхай, — по-доброму улыбнулся эльф, и продолжил молча мыть овощи.

Я же завороженно продолжала стоять в дверном проеме и наблюдать за ним.

Да, кажется смотреть на то, как течет вода, и на то, как эльф с фиолетовыми волосами и зелеными прядями, занимается женской работой, можно бесконечно.

— Это ботат, мирка и красноцвет, — эльф начал вытаскивать овощи разной формы, и показывать их мне, а затем, опять трансформировав свои руки в лапы с когтями, очень быстрыми, движениями начал счищать с овощей шкурку.

Пока наблюдала за эльфом, в голове опять вспыхнуло очередное воспоминание, но на этот раз оно было очень коротким. Мы с Оей сидели за столом, и она, трансформировав свою руку в лапу, так же быстро очищала, какой-то фрукт. Я мысленно прогнала эти воспоминания, почему-то ощущая болезненный ком в груди. Мне показалось, будто я совсем близко подобралась к тому, чего знать совершенно не хочется.

Эд вернулся на кухню, а я как хвостик, опять проследовала за ним. Он выложил на противень овощи, мелко порезал траву и обильно посыпал мясо и сами овощи этой травой, а затем убрал емкость в шкаф, по виду напоминающий обыкновенную духовку.

Я заметила, что некоторые овощи он не стал трогать, а начал доставать еще одну странную емкость, с необычной конструкцией.

— Что это? — не удержалась и спросила я, когда Эд стал нарезать дольками оставшиеся овощи и бросать в эту конструкцию.

— Соковыжималка, — сказал он, пожав плечами, и тут он что-то нажал, и конструкция загудела.

А мне вдруг послышалось совсем другое слово, но мой внутренний переводчик опять повторил для меня именно знакомое слово «соковыжималка».

Надо же, я уже почти всю свою прошлую жизнь вспомнила и в этом мире очень много времени провела, однако все равно удивлялась, как же странно работает магия эльфийского леса.

А Эд стал из шкафа доставать посуду — стаканы, тарелки вилки и ложки, и расставлять их на столе.

Затем поднес один стакан к соковыжималке, что-то нажал, и из него полилась красноватая жидкость. Наполнив стакан, он повернулся и передал его мне, так как я не удержалась и подошла поближе посмотреть, как работает эта чудо-соковыжималка.

— Попробуй, — сказал Эд.

И я без раздумий, даже практически не принюхиваясь, сделала глоток. Мои рецепторы взорвались от удовольствия.

— Боже, — прошептала я, зажмурившись.

— Ну… не совсем, хотя в принципе согласен, если ты так будешь называть меня в постели, кончая подомной, — с хрипотцой в голосе произнес мужчина.

Открыв глаза, я лишь покачала головой.

— Ты неисправим.

А этот хитрый ловелас, неуловимым движением, приблизился и слизал с моей нижней губы, каплю сока.

— Мммм, и правда вкусно, — облизываясь, как кот, произнес он, закатывая глаза.

А у меня от его действий внизу живота резко что-то вспыхнуло. И я поняла, что это было самое настоящее возбуждение.

Мои щеки заалели, и я отвернулась и отошла подальше, от пристально наблюдавшего за мной эльфа.

— Тебе ведь нравится, — сказал Эд, слава Лэситэру, он так и не сдвинулся с места, — почему ты отказываешься?

Я не знала, что ему ответить. Он ведь все равно не сможет меня понять. И поэтому между нами на несколько мгновений наступила неловкая тишина, которую прервало урчание в моем животе.

— Когда мы будем обедать? — тут же спросила я, выдохнув от облегчения, что есть возможность сменить тему, и смело шагнула к столу.

— Уже все готово, — ровным тоном ответил мне мужчина, но когда я посмотрела на него, чтобы понять, о чем он думает, Эд уже отвернулся, и начал доставать, как это ни странно, уже готовую утку.

— Так быстро? — переспросила я.

— Магия нашего леса, забыла? — ответил эльф, и начал по тарелкам накладывать ароматно пахнущее жаркое из утки и овощей.

Я, взяв вилку и пододвинув к себе тарелку, с аппетитом, начала уплетать за обе щеки мясо с овощами. Эд сел напротив, и с видом заботливого папочки, наблюдал, как кушает его дитятко.

— Эти овощи не растут в деревне, — сказал мне эльф, несколько минут спустя, когда моя тарелка уже почти опустела.

— Пошему? — с набитым ртом, спросила я, жмурясь от удовольствия, и вспоминая, что действительно еще ни разу не пробовала таких вкусностей, пока жила у эльфов.

Эд, как-то смущенно посмотрел на меня.

— Потому что я сам их вырастил, это мои эксперименты, но я еще никому их не показывал. Ты первая пробуешь их.

Я автоматически проглотила, все, что успела проживать, и с ужасом посмотрела на эльфа. А затем почувствовала, как все мое хорошее настроение трансформируется в очень-очень гневное.

— Так ты что, на мне тут опыты, что ли проводишь? — зарычала я, и начала медленно вставать.

Эд тоже медленно встал, а на его лице вдруг появилось немного виноватое выражение.

— Ах ты! — завизжала я, чувствуя, как волна из обиды, бешенства и возмущения накрывает меня, и кинулась вслед за уже убегающим эльфом.

Ох, и как же сильно он меня разозлил!

Я даже не ожидала от себя, что смогу ощутить такой шквал эмоций… опять. Но почему-то стало очень обидно, что я для эльфа всего лишь… Дальше я додумывать уже не стала, так как догнала Эда, и почему-то вмиг оказалась лежащей на кровати под ним. Эльф нависал надо мной, удерживая мои руки над головой, своими руками, и весело улыбался. И эта его обворожительная улыбка заставила меня замереть, а всю мою злость раствориться в воздухе.

— Они хоть съедобны? — прошептала я, почему-то глядя на губы эльфа, и автоматически облизала свои.

— Конечно, я их ем уже несколько лет и до сих пор жив, — лукаво ухмыльнулся мне Эд, и начал очень медленно приближать ко мне свое лицо. — Эя, я очень сильно хочу тебя поцеловать, ты даже не представляешь, насколько… Я держусь уже столько времени, но чувствую, что рядом с тобой улетаю. Ты просто ходячий маленький, беззащитный зверек, которым хочется обладать, очень глубоко, очень нежно и очень-очень долго.

— Эд… я….

Кажется, я не в силах была сопротивляться напору этого соблазнителя. Все мысли куда-то пропали из моей головы, и сейчас я видела только лишь приоткрытые губы мужчины, и чувствовала, как в низу живота появилась знакомая тяжесть.

— Вот так-то лучше, — пробормотал он, и накрыл мои губы своими.

Почему-то я ожидала от него нежного мягкого поцелуя, но эльф, как с цепи сорвался. Это был не поцелуй, это был оральный секс, от которого у меня даже пальцы на ногах подогнулись, а из ушей пошел пар от возбуждения. По крайней мере, мне так показалось, пока этот страстный соблазнитель изучал своим языком мой рот.

— Сладкая, — хриплым голосом сказал он, оторвавшись от моих губ, и пристально смотря мне в глаза, — какая же ты сладкая и нежная Эя…, — он начала покрывать мой подбородок и шею легкими поцелуями, — какой запах, ты невероятна…, — шептал он, в перерывах между поцелуями. — Маленький, одинокий котенок,… я тебя, как увидел, там возле дома вождя, сразу понял, что никому не дам в обиду.

Воистину женщины любят ушами, вот и я заслушалась, и сразу вспомнила, как он смело шагнул на мою защиту. Но он не один шагнул, там ведь была еще сестра Милисиониэль, его мать Али, и я уже позже подумала, что они родственники, вот поэтому и стоят горой друг за друга, а не из-за меня. А он, оказывается, именно меня пытался защитить. В груди что-то сжалось, и я почувствовала, как по телу растекается тепло.

Эд давно отпустил мои руки, и начал раздевать меня. Торопливо, но осторожно.

— Какая же ты хрупкая, я все время боюсь тебе навредить, — пробормотал он, стягивая с меня остатки одежды.

— Эд… я…, — попыталась я что-то сказать, но эльф, опять начал целовать меня в губы, потом в подбородок, шею, ключицы и ниже.

Его горячие руки накрыли мою грудь, он мягко сжал оба полушария, спускаясь чуть ниже, и медленно вклиниваясь бедрами между моих ног. О Боги, и когда он успел сам раздеться? Я ведь и не заметила. Возбуждение было такой силы, что я перестала соображать. Мозг решил взять тайм-аут.

Ох и не знаю, к добру ли это?

Эд, начал целовать мою грудь, по очереди играть с полушариями, то сжимать, то пощипывать и крутить пальцами соски, и при этом пристально смотреть на мое лицо, словно изучая мои эмоции. От остроты ощущений, у меня даже в ушах зазвенело.

— Эд, пожалуйста, я очень хочу тебя, — пролепетала я, понимая, что если сейчас же не почувствую, его плоть в себе, то просто с ума сойду.

— Все для тебя котенок, все для тебя, — прошептал эльф, закидывая мои ноги себе на плечи.

Он несколько раз провел пальцами по моим уже истекающим от смазки половым губам, и, раздвинув их, медленно начал входить.

— Ах, — не сдержалась и всхлипнула я от эмоций и ощущений переполнявших меня.

— Мммм, какая нежная, и какая вкусная, как же долго я мечтал оказаться в тебе, мой котенок, — эльф закатил глаза от удовольствия и замер.

Его член еще не полностью был во мне, и я чувствовала, как мне мало. Поэтому сама приподняла бедра и качнулась ему навстречу. А он будто ждал моей инициативы, и в этот же момент подался вперед.

Я вскрикнула, чувствуя легкую вспышку боли, от такого глубокого и резкого вторжения, но боль мгновенно сменилась жарким возбуждением.

А Эд, не стал давать мне передышку, он уперся руками в мои бедра, слегка подаваясь вперед, тем самым прижимая мои колени практически к кровати, и складывая меня пополам, и начал с силой вторгаться в меня.

Я даже кричать не успевала, я просто была в ауте. Каждое его движение, каждый шлепок, от соприкосновений наших тел, и его глубокого проникновения в меня, отдавался таким сильным возбуждением, что мозг превратился в сладкое желе. И мне было мало, хотелось еще и еще.

— Еще, еще хочу, — стонала я.

Эд нагнулся, вдавливая меня сильнее в матрас, и поймал зубами мою губу, слегка кусая ее, и задал такой темп, что спустя несколько мгновений во мне что-то лопнуло. Я подумала, что взорвалось мое сердце, и я сейчас умру, но вместо боли я ощутила чистейшую волну эйфории, которая накрыла меня с такой силой, что я не выдержала и просто выключилась, но не потеряла сознание. У меня появилось ощущение, что моя душа на несколько мгновений покинула тело.

«Вот что означает, когда говорят „воспарила над землей“», — отстраненно подумала я.

Эд кончил со мной одновременно, содрогаясь всем телом, стискивая меня в своих объятиях, и уткнулся головой в матрас, шумно дыша, как паровоз.

— Ты не тигр, ты медведь, — прохрипела я сиплым голосом, похоже, я его сорвала, а ведь я даже не помнила, что кричала.

— Медведь? — прошептал эльф куда-то в простыню, так и продолжая лежать на мне, не сдвинувшись с места.

— Ага, объятия у тебя медвежьи.

Эд тут же ослабил свою хватку и, упираясь локтями в матрас, медленно поднял свою голову. А затем я увидела его лицо.

Его взгляд был слишком серьезным, что я даже насторожилась. Вообще-то я за эти месяцы, проживая в деревни с эльфами, еще не видела таких серьезных взглядов.

— Что-то случилось? — спросила я Эда, и начала елозить попой, пытаясь выбраться из-под него, но тут же ощутила, как его член, который так и продолжал оставаться во мне опять напрягся.

А эльф очень медленно начал покачивать бедрами.

— Что ты делаешь, я больше не смогу, — пораженно прошептала я, не ожидая, что он так быстро возбудится опять. Да и ощущения были слишком острые, и немного болезненными с непривычки, последний раз секс у меня был очень давно.

— Правда? — эльф приподнял одну бровь, и дернулся чуть сильнее.

— Эд, ну, правда, я… ох…

Договорить у меня не получилось, потому что этот половой гигант, просто заткнул мне рот поцелуем, и начал резко вдалбливать меня в матрас.

Второй оргазм случился внезапно, я даже толком понять не смогла, как такое произошло, как низ моего живота снесло очередной атомной волной из эйфории. А Эд, не останавливался, он продолжал двигаться, продлевая мой оргазм, растягивая его на несколько минут.

Я выгнулась и закусила губу, чтобы не закричать, а эльф резко вышел из меня, и не успела я возмутиться, как он перевернул меня на живот и, втиснувшись между моими ногами, подхватил под бедра, приподнимая мою попу, и вновь резко вошел.

Ощущения стали совершенно другими, еще острее, еще приятнее.

Я с силой схватилась за простыню пальцами, уткнувшись в нее лицом, чувствуя горячие руки мужчины на себе, его тело, которым он навалился на меня, и член, которым он продолжал меня вдалбливать в кровать.

Боже… это нечто, я, кажется, была в этот момент на седьмом или десятом небе от счастья.

Спустя какое-то время, мой мир опять взорвался, и я услышала рычание… вот только так и не поняла, кто из нас рычал, я или эльф…

Глава 5

Пробуждение было сладким. Нежные поцелуи эльфа были везде. Лицо, шея, грудь, живот, он опускался все ниже и ниже, раздвинул мои ноги, вклиниваясь между ними своими плечами, и начал облизывать мои половые складочки, уже и так прилично намокшие и нежный бугорок клитора.

— Боже…, — прошептала я, чувствуя, как волной накатывает оргазм.

Отдышавшись, я подумала, что Эд тоже захочет удовлетворения, но он почему-то медлил, так и, продолжая лежать между моих ног, и нежно поглаживать пальцами кожу на внутренней стороне моих бедер.

Открыв глаза, я приподняла голову и посмотрела на него. Эдилиэль с каким-то странным задумчивым и очень серьезным взглядом рассматривал моё лицо.

— Что-то случилось? Ты не хочешь продолжить? — хриплым после сна и очередного оргазма голосом, спросила я.

А Эд, приподнялся на одной руке и, запустив вторую руку, куда-то за кровать, поднял оттуда маленький букетик из полевых цветов.

— Это тебе, мой котенок, — улыбнулся он, вставая на четвереньки, и держа в одной руке букет.

А я… рот открыла от неожиданности, и зачем-то на всякий случай переспросила:

— Мне?

Эд, хмыкнул, но не обидно, а наоборот как-то грустно, и подполз ближе, нависнув надо мной всем телом (я ведь так и продолжала лежать на спине). Он с какой-то выворачивающей на изнанку душу нежностью посмотрел на меня, и прошептал:

— Тебе.

Я осторожно взяла букетик из его руки, и поднесла к лицу, вдыхая чудесный аромат. Он был не яркий и не терпкий, а очень нежный и тонкий. Совсем не сладкий, а больше отдающий свежестью. То, что мне всегда нравилось. Я духи с подобным запахом часто покупала, когда еще жила на Земле. Хоть и стоили они невероятно дорого — половина моей месячной зарплаты. Но этот запах настолько понравился мне однажды в парфюмерном магазине, что я не смогла удержаться и купила.

— Они чудесные… а запах, — я еле удержалась от того, чтобы не всхлипнуть от переполняемых меня чувств, ведь Эд был первым мужчиной в моей жизни, который подарил мне цветы. И чтобы не зарыдать, и не выглядеть сентиментальной дурочкой, я попробовала сменить тему и спросила: — Как ты угадал?

И голос мой почти не дрогнул. Кажется…

Эд улыбался, а его глаза блеснули победным торжеством. Похоже, он боялся прогадать.

— Я наблюдал за тобой, и видел, что когда ты нюхала «Нинатки», — он указал на маленькие белые цветочки, похожие на обычную ромашку, — то твое лицо словно светлело и ты улыбалась, а аура немного искрилась. А когда тебе попадались «Лилаты», — он указал на сиреневые цветочки в букете, сильно похожие на астры, только очень маленькие, — то даже глаза закрывала от удовольствия. Остальные же я добавил на свое усмотрение, подбирая подобные запахи и те которые нравились мне.

Я растерялась от такого рассказа.

Он наблюдал за мной? Невероятно… Он смотрел, как я нюхаю цветы, и изучал мои эмоции и ауру?

— Это похоже на тщательно спланированную акцию, — вырвалось у меня…

— Да, это действительно так, — лукаво улыбнулся Эд, — я планировал тебя соблазнить.

И резко нагнувшись, что я от неожиданности убрала руку с букетом подальше, эльф меня поцеловал, да так нежно и сладко, что я застонала от удовольствия.

— На самом деле, мне очень сильно хотелось увидеть твою искреннюю улыбку, и я рад, что у меня получилось, потому что не был уверен, насчет алябисов, — сказал он прервав поцелуй, и указывая на розовые более крупные пару цветов.

Я порывисто обняла мужчину, и уткнулась ему в шею. Это было невероятно трогательно.

— Это для меня очень много значит, спасибо, — пробормотала я, еле сдерживая слезы.

Эд обнял меня в ответ, и начал вставать.

Я ойкнула, хотела отцепиться, но он мне не дал, крепко обняв за спину, и поднял на руки.

— Ты, куда, — спросила я, совершенно не желая слезать с рук эльфа, и обняла его ногами за торс.

Эд же, подставил руку под мою голую попу, чтобы я не сползала.

— Завтракать, я тебя заездил совсем, а тебе нужно кушать и кушать, как следует, ведь ты не одна, — занудным голосом произнес он.

А мне вдруг стало грустно. Ведь я понимала, что все то, что сейчас делает эльф, это для моего ребенка, а не для меня. В его задачу входит помочь мне сохранить беременность, и именно поэтому он так старается.

— Что опять происходит в твоей глупой маленькой головке? — устало вздохнув, спросил меня эльф.

И усаживая попой прямо на кухонный стол, пристально посмотрел мне в глаза.

— Мне надо одеться, — глухо прошептала я, и хотела слезть со стола, чтобы убежать от разговора, но Эд не дал мне пошевелиться, продолжая обнимать одной рукой за спину, а вторую вообще положил на затылок, фиксируя мою голову.

— Не увиливай, я тебя не отпущу, пока не скажешь, что я сделал не так, и почему ты расстроилась? — требовательным тоном спросил он.

Не хотелось об этом говорить, но эльф, не собирался меня выпускать, судя по тому, как крепко держал. И пару раз дернувшись, я грустно вздохнула, и, не смотря на эльфа тихим голосом ответила:

— Ты все это делаешь не для меня, а для того, чтобы моя беременность протекала нормально. И секс, и цветы, и отношение…

Закончив говорить, я шумно выдохнула, чувствуя, как в душе разливается горечь от сказанных слов, и грусть вперемешку с разочарованием, что эти слова эльф сейчас мне подтвердит.

— И с чего ты это взяла? Кто тебе об этом сказал? — обманчиво спокойным голосом спросил Эд, а его руки на моем затылке и талии будто закаменели, и стали тяжелее раза в два, как минимум.

Я перевела на его лицо недоуменный взгляд и увидела, что зеленые искорки в радужках его глаз начали светиться. Я такой эффект видела всего один раз, при нашем первом знакомстве, когда он встал на мою защиту перед вождем, больше трех месяцев назад.

— Никто, — ответила я, пожав плечами, — это же очевидно. Ты ведь мой доктор, тебя вождь назначил.

Эд приподнял одну бровь, и ехидным голосом, не скрывая своего недовольства, спросил:

— Ты всерьез считаешь, что я, как доктор мог бы посвящать тебе все свое свободное время, следить за тем, как ты нюхаешь цветы, помогать тебе с домом, и вообще постоянно находиться рядом, даже сексом заниматься, только лишь из-за твоей беременности?

Я в растерянности пожала плечами.

— Не знаю, ведь для вас этот ребенок много значит, из-за Лэситера, вождь весь сказал…

— И что он сказал? Дословно повтори?

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить точный монолог вождя. Учитывая то, что память у меня всегда была неплохой, а точнее — феноменальной, то Велих Пата сразу же появился у меня перед глазами, таким, каким я увидела его три месяца назад в деревне эльфов, и начал вещать:

— Добро пожаловать в наше селение высшая! «Великий лес» теперь твой дом, он готов служить тебе и твоему дитя. Милисиониэль, — перевел он взгляд на Мили, — раз уж «лес» именно тебя вывел к «высшей», значит теперь она твоя подопечная. — Эдилиэль, — перевел он взгляд на Эда, — теперь она твоя пациентка, ее здоровье и здоровье ее ребенка, в твоих руках, не подведи.

— Он сказал, что мое здоровье и здоровье моего ребенка в твоих руках, — повторила я для Эда, и посмотрела на него, стараясь не думать о том, что до этого вождь говорил о смерти мертки, из-за меня.

Эльф, какое-то время всматривался мне в глаза, будто пытался найти ответ на мой вопрос, и молчал, а затем, грустно вздохнув, начал говорить:

— Чтобы сохранить твое здоровье и здоровье твоего ребенка, я как доктор мог тебя просто усыпить прямо в своем доме, чтобы заморозить твой разум, который разрушает тебя и твое дитя. По моему приказу, дом бы закутал тебя в специальный кокон и на протяжении всей беременности, защищал твое тело, и подпитывая энергией, а тебя, держа без сознания, до самых родов. Ты бы родила ребенка, и мы бы не стали тебя будить, потому что, проснувшись, ты бы так и продолжила погибать, учитывая то, что сотворил отец ребенка с твоей аурой. Ведь для тебя прошел бы миг, а не два года. А нам, невыгодна твоя смерть, как ты поняла из речи Велиха Паты.

Последние слова он произнес уже, цедя каждое слово сквозь зубы, и явно пытаясь сдержать свою злость и обиду на меня.

Я опешила от откровений Эда.

— Но ты этого не сделал, — подвела я итог его речи. И с удивлением посмотрев на эльфа, дрогнувшим голосом спросила: — Почему?

Эд покачал головой, смотря на меня, как на смертельно больную. Впрочем, я и так была смертельно больна, если верить его же словам.

— Я не сделал этого, потому что, как только увидел тебя, то сразу понял, что хочу тебе помочь и защитить, — его пальцы, зарылись в мои волосы, и начали очень нежно массировать мне затылок, отчего по спине побежали приятные мурашки. А Эд продолжил: — Хочу, чтобы ты не спала вечность, а чтобы была счастливой и жила, радуясь каждому дню, и заботилась о своем ребенке. Ты мне понравилась, а сейчас ты мне нравишься еще больше, настолько, что я не могу от тебя оторваться. Твой запах, твои глаза, твое тело, твой характер, ты сама. Всё в тебе …. И то, что я делаю для тебя, я делаю, это не только потому что надо для твоего здоровья, а потому что мне самому хочется и самое главное очень нравится это делать.

Эд приблизился и очень нежно поцеловал меня в губы, продолжая своими пальцами творить безумство с моими волосами. Я закрыла глаза и, расслабившись, приоткрыла губы, впуская ласковый язык мужчины. Через мгновение, он оторвался от меня, явно преодолевая себя и глубоко дыша, спросил:

— Всё? Теперь ты успокоилась?

Я кивнула и улыбнулась эльфу в ответ.

Но сказать ничего пока не могла. Просто то, что он мне рассказал, это совсем не увязывалось в моей голове. Особенно если вспомнить весь мой опыт «общения» с мужчинами, доверять полностью я теперь никому не могла. И теперь, наверное, уже больше никогда не смогу поверить. Но в любом случае, эльф меня хоть немного, но действительно успокоил. И даже знание о том, что Эд в принципе не мог мне соврать из-за магии «Великого леса», никак меня не успокаивало.

— Тогда хватит рассиживаться на столе голой попкой, давай есть! — усмехнулся эльф, вновь превращаясь в балагура и шутника.

— Эй! — притворно возмутилась я, и слегка шлепнула его ладонью по плечу, — это ты меня посадил!

Эд опять впился в мои губы с более жестким поцелуем, что я даже всхлипнула от неожиданности, а затем, резко отстранившись и отпустив меня, скомандовал:

— Марш в ванную, умываться! А я пока на стол накрою.

Мне оставалось только хмыкнуть, и поспешно спрыгнув со стола, убежать в ванную.

Сидя в ванной и смотря на то, как она наполняется, я поймала себя на мысли, что уже привыкла к командному тону эльфа и его веселому характеру. Но не только привыкла, он мне еще и очень нравится, причем во всех отношениях. Его забота, его шутки, секс, цветы утром… и признания… почти в любви… не совсем конечно в любви, но в искренней симпатии. Это уже для меня очень много. Только я, пока не знаю, как относиться к тому, что эльфы полигамны в отношения. Я опять нахмурилась, смотря на себя в зеркало. И уже хотела представить, чтобы ощутила, увидев, как мой Эд с другой эльфийкой занимается сексом, как дверь открылась, а на пороге появился голый эльф.

— Я к тебе! — бодро сказал он, и, забравшись ко мне в ванную, нагло вручил мне стеклянную баночку с жидким мылом и тряпку похожую на мочалку. — Помой меня скорее, и пойдем кушать.

Автоматически взяла из рук эльфа принадлежности для мытья и, усмехнувшись, не скрывая ехидных ноток в голосе, спросила:

— Ты случаем мои мысли не читаешь?

Эльф, сделав серьезное лицо, не менее серьезным тоном ответил:

— Нет, такого уровня мастерства я достигну только лет через триста или четыреста примерно.

— Это радует, — пробормотала я, выдохнув, и принялась мыть очень наглого, но безумно сексуального и обворожительного эльфа.

А то, как-то подозрительно вовремя он все время появляется. Будто чувствует, что я начинаю впадать в уныние или просто печалиться, и сразу же пытается развеселить. Я не против, конечно… Но все равно, это немного странно…

Когда я закончила, то Эд отобрал у меня мочалку и начал мыть меня. Точнее не мыть, а мучить.

Очень нежно проводил мочалкой и одновременно рукой по моей коже в очень чувствительных местах — по груди, по соскам и, конечно же, добрался до промежности.

— Эд! Хватит! — всхлипнула я, не выдерживая его напора.

Эльф сидел сзади меня, своими ногами, он развел мои в стороны, одной рукой удерживал обе моих руки, заведя их за спину и согнув в локтях, чтобы я не могла сопротивляться, а второй нежно стимулировал мой клитор.

— Хватит, будет, когда я скажу, — прорычал он мне в затылок, и нежно начал его покусывать и целовать.

— Ты чудовище, я тебя ненавижу, — проскулила я, чувствуя, как накатывает очередной оргазм.

Стоило мне кончить, как эльф, поднял меня на ноги и, положив мои руки на бортик ванной, скомандовал: «Держись!» — и, держа меня за бедра, чтобы я не упала, резко вошел, и начал вбиваться с такой силой, что на меня накатила еще одна волна оргазма, буквально через несколько его яростных толчков, на этот раз напоминающая цунами. И я вновь потеряла связь с реальностью на несколько мгновений.

Но на этот раз и Эд не выдержал, и мы с ним повалились в воду, так как не в силах были стоять на ногах.

Быстро ополоснувшись, я бегом выбралась из ванной и рванула одеваться. Иначе этот половой гигант от меня не отстанет сегодня.

На столе меня ждал очень сытный завтрак из вчерашнего жаркого и очередного вкусного сока.

Кусочки мяса таяли на языке, что хотелось стонать от удовольствия.

Эльф появился через несколько минут, в одних штанах и с голым торсом, когда я уже почти доедала свою порцию и размышляла о том, как же будет грустно возвращаться в деревню, ведь там такого лакомства уже не будет.

— О чем задумалась? — спросил эльф, чмокнув меня в кончик носа.

Безо всякой задней мысли, я тут же ответила на его вопрос:

— О том, как будет грустно жить в деревне без такой вкуснотищи.

— Так в чем проблема? — беззаботно пожал он плечами, берясь за вилку. — Давай останемся жить здесь. Мне и самому надоело на фруктово-овощной диете маяться.

От неожиданности я поперхнулась соком, который начала пить.

— Ты предлагаешь мне переехать жить сюда в этот дом? –переспросила я, на всякий случай, а то вдруг, не верно поняла.

— Ну да, а что такого? — посмотрел на меня эльф честным взглядом, будто не позвал только что жить вместе, а просто предложил порыбачить или поохотиться. — Тебе здесь не нравится?

— Нравится, — автоматически ответила я.

— Ну, значит, я не вижу проблемы, останемся здесь.

— А, как же Мили и Али, они нас не потеряют?

Эд посмотрел на меня таким взглядом, что мне почему-то стало неуютно и немного стыдно, за то, что ляпнула какую-то чушь.

— С чего они нас потеряют? Они наоборот рады, что наконец-то отделались от нас, ты не заметила, что мама с теткой обе нашли себе новых любовников, и практикуют все вместе групповой секс?

Я опять поперхнулась.

И схватив салфетку со стола, начала судорожно вытираться.

Эд закатил глаза, на мою реакцию, но не стал в очередной раз читать мне нотацию о полезности секса в больших объемах.

— Ну, так что, остаемся?

— А я тебе не помешаю?

— Эя!

Эд опять посмотрел на меня, как на глупую маленькую девочку.

— Что? — уставилась я на него честным взглядом.

— Если бы я не хотел тебя здесь оставлять, то поверь, я бы так тебе и сказал.

— То есть, когда я тебе надоем, ты меня выгонишь? — с ехидством в голосе уточнила я, стараясь спрятать за показным весельем свой страх.

Эд вдруг встал со стула, и резко обойдя стол, подошел ко мне и, подняв на руки, куда-то понес.

Как только я поняла, что затеял этот секс-маньяк, то начала выворачиваться из его рук и громко возмущаться:

— Эй! Нет! Я больше не хочу!

— Поздно! — хриплым голосом пробормотал эльф, явно опять возбуждаясь. — Теперь за каждый глупый вопрос будешь получать по три оргазма.

— Сколько?! — взвизгнула я от ужаса, и все же смогла вывернуться из рук эльфа, и рванула к входной двери, по крайней мере, попыталась рвануть, но тут же была схвачена, и зацелована.

С этого дня началась новая увлекательная глава в моей жизни. Эдилиэль был для меня непостижим. Ходячая загадка. Поправочка — сексуальная ходячая загадка. Из постели он практически не выпускал меня неделю. Не-де-лю! У меня получалось вырваться, разве что в ванную комнату, и то он постоянно пытался и туда прорваться. Еда подавалась строго в постель. Стоило мне заикнуться о том, чтобы вернуться в деревню, так эльф сразу же набрасывался на меня, и я забывала свое имя.

Я со счету сбилась, сколько оргазмов испытывала в день. А когда я засыпала, этот хитрюга уходил на охоту и постоянно баловал меня разными вкусными блюдами из мяса и овощей.

А в перерывах между сексом, эльф каким-то образом выдавливал из меня все мое прошлое, и иногда сам делился своими воспоминаниями.

Я была удивлена, когда эльф поведал мне о своей мечте — вырваться из «Великого леса» и поехать путешествовать по планете Уралия.

— Так ты, поэтому построил здесь дом? — спросила я.

— И из-за этого тоже, — криво улыбнулся эльф и отвел глаза в сторону.

Сегодня я заставила его выбраться из дома, и Эд показал мне свои фермерские угодья, а так же небольшое лесное озеро. Совершенно прозрачное, с белым песком на дне, и редкими водорослями, и таким же белым песком на берегу. Озеро было похоже на маленький оазис. Вдоволь наплескавшись в воде, мы валялись на берегу, и Эд рассказывал о своем прошлом. И впервые поделился своей заветной мечтой — выбраться из «Великого леса».

В этот момент я заметила, как в его взгляде проскользнула грусть.

— А из-за чего еще? — осторожно спросила я, чувствуя, что нащупала какую-то очень важную и волнительную тему для эльфа.

Он резко перевернул меня на живот и сел мне на попу, конечно же, не всем весом, но придавил ощутимо.

— Эй! — возмутилась я и попыталась перевернуться обратно.

А этот ходячий секс, наклонился и прикусил меня за кожу на основании позвоночника, меня пронзило такой мгновенной вспышкой возбуждения, что я на несколько миллисекунд выпала из реальности, а когда более-менее очнулась, то поняла, что эльф, уже сдернул с меня нижнее белье, в котором я купалась и, приподняв за бедра начал медленно входить.

— Так не честно, — с обидой в голосе сказала я, пытаясь скинуть с себя мужчину, — мы же разговаривали!

— Эя, давай позже поговорим, — зашептал он, продолжая покусывать и зализывать места укуса, на моей шее, и чуть ниже вдоль позвоночника, — ты такая соблазнительная, слишком сильно возбуждаешь меня.

— Ты чудовищееее, я тебе все рассказываю, а ты почти ничегоооо, — простонала я, неосознанно растягивая слова, и ощущая уже увлажненными стенками влагалища медленное скольжение его совсем не маленького члена. Слишком медленные, от которого у меня пальцы на ногах подогнулись и захотелось толкнуться навстречу, но Эд сидел на мне таким образом, что было неудобно, двигаться.

— Хорошо, слушай, — опять прошептал он, облизывая какое-то особенно чувствительное местечко на моей шее, — когда мне исполнилось двадцать, я влюбился.

От этого признания я резко замерла, а Эд, наоборот начал двигаться чуть быстрее, и глубже.

— Она казалась мне совершенством, я не знал ее с самого детства, она жила уединенно, очень далеко ото всех. Мы встретились, когда я решил поохотиться чуть дальше от дома, чем обычно.

С ней у меня был мой первый крыше-сносный секс. Мы вместе прожили сорок лет, и этот дом я строил для нас. Я хотел, чтобы мы оба вырвались из «Великого леса» и пытался уговорить ее уйти отсюда. Она отказалась, мы расстались.

Я почувствовала, как внутри меня все леденеет. И сама не поняла, как с языка сорвался вопрос:

— Ты до сих пор не ушел из «Великого леса», потому что ждешь ее решения, ждешь, что она передумает?

Эд остановился, и уткнулся мне носом в затылок. Я чувствовала его тяжелое теплое дыхание, его горячее тело, его член в себе, но мне становилось очень холодно, безумно холодно, так, что кровь леденела.

— Нет, — выдохнул он, — я не ушел из «Великого леса», потому что больше не видел в этом смысла, а ее я давно разлюбил, слишком много лет прошло Эя…

Он медленно вышел из меня, и я попыталась встать на ноги, чтобы ускользнуть от него, но эльф, поймал меня за талию, и притянув, посадив к себе на колени. А затем очень крепко обнял.

— Мой маленький глупый котенок, не надо меня ревновать, — прошептал он, а я опять попыталась вырваться, мне было безумно стыдно за свои чувства и эмоции.

Я прекрасно знала философию эльфов, у них нет понятия моногамии, они полигамны, и никогда друг друга не ревнуют. Слишком свободолюбивые существа. А тут я со своей глупой ревностью. Но он же сказал, что любил? Да и прожил с ней целых сорок лет. Сорок лет! Это же так много. Он даже для нее целый дом построил! Хотел увести ее из «Великого леса», попутешествовать по планете.

— Ты с ней встречался после того, как вы расстались? — спросила я, смотря в глаза Эдилиэлю.

Он опять отвел свой взгляд, и я ощутила, как его мышцы закаменели.

— Я хотел, очень хотел, я …, — он совсем отвернулся, в другую сторону с преувеличенным интересом рассматривая что-то в озере. — Я преследовал ее, и она пряталась от меня с помощью магии. В итоге, она потребовала, чтобы родители поставили мне магический запрет. Теперь я не могу подойти к ней на расстояние в несколько лит.

Внутренний переводчик не перевел мне это значение, наверное, не нашел похожего по значению слова.

— И теперь, если она находится где-то рядом, то я не могу подойти к этому месту, у меня нет такой возможности.

— А ты бы хотел?

Эд посмотрел мне в глаза, и опять крепко обнял.

— До встречи с тобой хотел, сейчас понял, что уже не хочу. Мне хочется заботиться о тебе. Понимаешь, я ведь не такой, как они…, — эльф горько усмехнулся. — Я для них младенец, и вообще единственный ребенок среди всех древних.

— Как?

— Ну и вот ты теперь еще, даже младше меня, причем в три раза, это так необычно, — он глубоко вздохнул. — Я даже не сразу это осознал, но чем дольше с тобой общался, тем больше понимал, что чувствую тебя, как себя. Все страхи, все проблемы, что тебя одолевают, я ведь тоже самое, практически ощущаю. Может конечно не так сильно, как ты… Но… Я понял, что мы с тобой подходим друг к другу. Мне ведь тоже хотелось жить только с одной женщиной, я слишком собственник, как бы я не пытался справиться со своими инстинктами, но у меня ничего не получается. Мама говорит, что это еще мой тотем виноват. Тигры, они находят себе одну самку и живут с ней всю жизнь, никуда ее не отпуская…. И поэтому так долго прожил с Мириэлиэль. А когда понял, что наскучил ей, то, решил предложить ей уйти из леса. Знаешь, — он прервался на мгновение, и потерся щекой об моё ухо, что я автоматически поёжилась, а Эд, выдохнул, с такой силой, будто впервые говорит эти слова: — мне так стыдно сейчас даже говорить об этом, но я тогда хотел, чтобы она полностью зависела от меня, потому я и попытался увести ее из «Великого леса». Древние они ведь сильно привязаны к нему.

— Но Мили говорила, что можно даже погибнуть? — вспомнила я.

— Знаю, — кивнул эльф. — Но я тогда из-за своей ревности совсем голову потерял. Не хотел ничего и никого слушать. Я боялся, что она уйдет. Ты даже не представляешь, как мне тяжело было справляться со своей ревностью, особенно, когда она уходила к другим мужчинам, как я ломал себя, думал, что с ума сойду.

Боль и обида эльфа были настолько осязаемы, что, не выдержав, я сама обвила его шею руками, чтобы хоть немного успокоить.

Эд вдруг повернулся ко мне лицом, и в его взгляде я увидела металлический блеск.

— Я не буду настаивать на серьезные отношения Эя, если ты прямо сейчас скажешь, что не готова быть только со мной. Мы просто с тобой еще поживем здесь несколько дней, вернемся в деревню, и больше не будем встречаться. Пока еще это возможно, пока я еще способен тебя отпустить. Я готов помогать тебе с беременностью, если будет нужна моя срочная помощь, но только это. Общаться просто по-дружески я не смогу.

Я опешила от такого заявления.

— Эд, но я же беременна от другого мужчины, — прошептала я.

— Ну и что, — хмыкнул он, а затем его тело опять напряглось, и он жестким, и немного холодным тоном спросил меня: — Или ты хочешь к нему вернуться?

Я тут же закачала головой из стороны в сторону.

— Нет! Что ты? Да ни за что! Да я ему и не нужна вовсе!

— Только по этому? А если он придет сюда и скажет, что ты ему нужна и он хочет тебя вернуть?

Голосом эльфа можно было уже все озеро заморозить.

— Он не придет, — хмыкнула я.

— Ну а вдруг? — сильнее надавил на меня эльф.

А я растерялась. Я никогда не задумывалась об этом с такой стороны. Если Кай придет за мной?

Объятия эльфа стали разжиматься и он как-то весь поник.

А я уже пожалела, что затеяла весь этот разговор.

— Эд… — позвала я его, — наши отношения только начинаются, я не знаю, что будет через месяц или год, или даже завтра. Я не знаю,… понимаешь? Просто не знаю…. Нас с Каем связывает не только эта жизнь, но и прошлая. Я плохо помню, что там случилось, но я знаю, что виновата не только в его смерти, но и возможно в гибели целой цивилизации.

— Ты? В гибели цивилизации? Что за глупость? Ты и паучка не обидишь! — с уверенностью произнес эльф.

Я лишь горько усмехнулась.

— Я не помню, я вспоминаю только обрывки из прошлой жизни. Только первые семнадцать лет, и будущее в котором я вижу, что все мертвы. Но за те семнадцать лет, я неосознанно кое-что сделала. Это была моя глупость и моя ошибка. Но я не могу вспомнить.

А мысленно добавила: «Да и не хочу, потому что слишком страшно осознать, что ты являешься причиной гибели стольких живых существ»

— И обещать тебе что-то я не могу, — с грустью в голосе продолжила я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, — ведь если Кай когда-нибудь придет, и потребует ответить за гибель своего народа, за свою смерть… я просто не посмею ему отказать…

— Ты любишь его? — неожиданно спросил меня Эд.

А я замерла, пытаясь понять, пытаясь разобраться в себе. Наверное, несколько месяцев назад, я могла говорить о любви к Каю с уверенностью. Но теперь, когда я пожила в этом чудесном месте, познакомилась с Эдом… Таким заботливым, таким веселым, и таким добрым…

Я уже не знала, люблю ли Кая?

Все ведь познается в сравнении. Что я видела рядом с вампиром, пока жила во дворце? Да ничего хорошего не видела. Все вокруг меня пытались убить. А сам Кай…

— Нет, — выдохнула я, — я уже не люблю Кая…. Слишком много всего произошло.

И после этих слов, у меня возникло ощущение, что целая гора с плеч упала. Так легко, так хорошо и правильно на душе стало.

— Это самое главное, — вдруг весело улыбнулся эльф, — а дальше уже дело будет за мной, поверь, соблазнять, маленький глупеньких котят я умею.

Я фыркнула, а затем вскрикнула. Так как Эд, резко поднялся вместе со мной на руках и побежал в озеро.

Следующие несколько дней превратились для меня в рай. Я не помнила, чтобы когда-нибудь в своих обеих жизнях чувствовала себя такой счастливой, как в эти дни.

Наши ночи с Эдом были наполнены чувственным сексом, где эльф раскрывал во мне все новые и новые грани. Я и понятия не имела, что способна на все эти эксперименты, что он придумывал. А вскоре уже начала и сама придумывать. Хотя и поначалу сильно стеснялась своих желаний. Однако с помощью эльфа и всех его сексуальных игр я поняла, что больше всего меня возбуждает не совсем традиционный секс, а с примесью легкого принуждения, на грани насилия, да еще и анальный. Извращенка, проще говоря….

Нет, Эд не практиковал такое постоянно, и вслух со мной об этом не говорил, но зато показал мне это на практике. Ведь он предложил мне быть главной в сексе, и даже доминировать. Вручив мне нечто вроде плетки, попросил привязать его и отхлестать и при этом проанализировать собственные чувства.

— Если тебе понравится, я готов, подставлять свою сексуальную попку и спину под плетку, — томно шептал мне этот извращенец, вручая инструмент, а затем в процессе еще и требовал, чтобы я прилаживалась к его спине сильнее.

Хотя у меня каждый раз руки тряслись и, ударив несколько раз эльфа, я, заикаясь и краснея, спрашивала — не больно ли ему? А этот… требовал, чтобы я действовала быстрее и жестче. Кто кем руководил? А потом перевернулся, и заставил меня практически сесть к нему на лицо и, положив мою руку на свои волосы, сжал так, что я чуть ему их не вырвала, и сказал мне требовать, чтобы он «работал ртом», и хлестать по щекам. Типа он такой сопротивляется, а я его заставляю подчиняться. Ага…

Это был довольно интересный опыт, но совершенно не возбуждающий. А как только я отвязала эльфа, и тот резко набросился на меня и, зафиксировав мои руки своими, жестко вошел, безо всякой подготовки, то я сразу же потекла, и буквально через несколько мгновений испытала оргазм.

Уже позже я, краснея и запинаясь, все же пояснила эльфу, что мне не особо нравится быть доминой. Но этот извращенец лишь хитро улыбнулся, и сказал, что все равно будет требовать от меня доминирования иногда, потому что ему-то, как раз все понравилось.

«И вообще в сексе должно быть разнообразие!»

Дни же наши были наполнены «ничего-не деланьем». По крайней мере, для меня. Эд, не давал мне и пальцем пошевелить в бытовом плане.

— Мне нужно, чтобы ты была полностью отдохнувшая, и я мог всю ночь напролет любить тебя, во всех позах, — усмехался этот извращенец, на мои попытки, чем-то помогать ему по хозяйству.

Хотя этот половой гигант и днем не давал мне спуску…. Но мне всё нравилось. Казалось, будто до настолько сладкого десерта добралась, что сама не хотела не на миг отпускать от себя эльфа. Даже страшно иногда становилось, и я через силу заставляла себя делать вид, что мне плевать будто мужчина не круглосуточно рядом со мной, а иногда уходит на охоту. Чувствовала я себя не только озабоченной нимфоманкой, но еще и безумно, именно БЕЗУМНО — огромными буквами, влюбленной. Пока эльф был рядом, меня это не сильно беспокоило, но стоило ему куда-то уйти, то я начинала переживать, накручивать себя до панического состояния.

А еще я постоянно думала о своей «легкомысленности». То я безумно любила Кая, а теперь вдруг безумно люблю Эдилиэля? Хотя, мне кажется, что влюбленность в Кая была, скорее детская, та, перенесенная из прошлой жизни. Если сравнивать сейчас с тем, что я чувствую к Эду, то это, как небо и земля. И Эд, конечно же — небо, а может и целая вселенная.

Чтобы не сходить с ума от страха — потерять любимого, я смогла выторговать для себя сбор овощей и фруктов с его плантации, пока эльф добывал для нас очередную жертву к обеду. К тому же мне было очень интересно, попробовать все фрукты и овощи, что росли на его огороде, ну и руки с головой чем-нибудь занимать, чтобы окончательно не свихнуться на почве, какой-то слишком ненормальной влюбленности. А может и нормальной? Просто я наконец-то встретила того самого мужчину, который действительно являлся моей второй половиной? Парой? И поэтому я чувствовала все это, или просто подсознательно сравнивала других мужчин, что уже отметились в моей жизни с ним. И, конечно же, Эд выигрывал во всех отношениях? Но анализировать все же было слишком тяжело, особенно, когда эльф был рядом. В этот момент мой мозг переключался только на него и больше думать не о чем не хотелось.

К тому же вскоре я узнала, что не только я являюсь «безумно влюбленной», но и сам эльф не меньше влюблен в меня, ну или, по крайней мере, очарован мной. Ведь это подтвердил его собственный дом.

Мили объясняла мне, что если я разбудила дерево-дом, то моя душа, как бы связывается с ним навечно, и я единственная кто будет управлять деревом-домом всю свою жизнь. Но, если в моей жизни появится кто-то близкий, настолько, что я разделю с ним свою душу, это может быть и любимый и родной, скажем ребенок, и этот кто-то будет испытывать ко мне такие же чувства, то дерево-дом это поймет, на ментальном уровне, и этого близкого тоже допустит до своего управления, но права главного админа, все же останутся у меня. И в любой момент я могу просто убрать из «админов» того, кого дерево посчитало главным.

И однажды я не заметила, как нечаянно изменила кое-что в доме эльфа, потому что дом посчитал меня очень близким существом для его хозяина. Пока отмыкала в воде, задумалась о том, как бы приделать душевую лейку, чтобы было удобнее мыться. Не всегда хотелось мыться в стоячей воде. А очнулась от странного толчка в спину. От неожиданности заорала на весь дом, ведь толчок был со спины, а там кроме стены точно ничего не было. В общем, я думала, что в обморок упаду от страха. Эда тоже перепугала. Он влетел в ванную, поймав меня на бегу, всю мокрую, в пене, и с безумным взглядом.

Когда же разобрались в чем проблема, эльф не смог сдержаться и расхохотался, пока я не обиделась на него и не попыталась выбежать прямо голой и мокрой на улицу. Вот только перед самой дверью я замерла, ведь до меня дошло, что же на самом деле произошло. Дом выдал истинные чувства эльфа, раз решил исполнить мое желание.