Оглавление

Эхо планеты

Глава 1 Душа среди руин

«И зачем, ну, в самом деле, зачем надо было так сегодня затариваться. Нельзя что ли было разделить покупки на два дня? Теперь вот приходится переть тяжелые сумки с продуктами, как лошадь ломовая… Нет, лошадь столько не упрет», — ругала я сама себя. Впрочем, это была постоянная ситуация, стоило лишь выйти из своей квартиры в магазин.

Вообще-то я домосед, всегда была такой. А выйдя на пенсию, совсем уж мой дом стал моей крепостью. Какие там посиделки с соседками у подъезда на скамеечке? Мне и дома одной было комфортно. И общения хватало за глаза, когда по пятницам на выходные приезжал мой внук. Вот к его приходу я и закупалась всякими полезными продуктами и вкусняшками. Да в таком количестве, что мне потом на всю неделю за глаза хватало.

«Ну, давай, дорогая, еще немножко осталось», — уговаривала я себя, чувствуя, как все больше слабеют от тяжести руки и все чаще боль стреляет в поясницу. Дойти осталось совсем чуть-чуть, лишь войти в подъезд, подняться на третий этаж, и все… я дома.

Но… зайти в дом не получилось! Асфальт под ногами дернулся, опрокидывая меня навзничь. Стена развалилась на бетонные блоки, как-то медленно, словно неуверенно, рассыпалась, в падении расплющила скамейку и свалилась плашмя всей своей массой прямо на меня.

«Обошлось!» — спокойно подумала я, вставая на каменную россыпь, бывшую еще минуту назад домом, и оглянулась. Улицы не было. Лишь груды камней на месте многоэтажных домов… И огонь… Горело все… мебель, деревья, кусты, люди, камни, железо… Сама земля… Все! Кроме меня. Даже жара я не чувствовала. И боль в спине пропала. И крики горящих людей, что беспорядочно метались средь огня и дыма по обломкам жилищ, не вызывали паники. И волны тугого воздуха, лавиной бьющие по пожарищу с разных сторон, не мешали мне прочно стоять на одном месте.

«Ой, Ваня, Ванечка! — заполошно метнулась мысль, — Где же ты?» Где мой единственный внук, я знала точно — в школе. Где же еще? Два урока ему оставалось… Но сейчас, когда на окраине городка рос огромный ядерный гриб, надо было срочно его найти. Он единственный близкий мне человек во всем мире и потерять его, значит потерять и себя. И я побежала. За двадцать минут я обычном неспешным шагом раньше доходила до школы. Сколько сейчас мне потребовалось? Не знаю. Как-то пропало чувство времени.

Я бежала по горящим руинам. Перепрыгивала в беге глубокие трещины, что словно морщины на щеках древнего старца, избороздили землю. В тугом черном мареве жара и копоти яркими всполохами появлялись окна яркого света и исчезали, как только в них забегал человек, но оставляли после себя на короткое время нежное благоухание. Еще и темные кляксы, незнамо откуда, появлялись на пути беспорядочно мечущихся людей, и силком вытаскивали кого-то из этой массы. Выбранный кляксой индивидуум вопил во всю мощь, брыкался, упирался пятками в землю, но все равно исчезал во тьме. Меня темные пятна обходили стороной, а светлые я обходила сама, хотя они постоянно манили меня, обещая покой и благодать.

Не знаю как, но до школы я успела добежать раньше взрывной волны. Над школой уже витали клубы дыма. Сквозь мутную завесу по поверхности вокруг здания и дальше в пространстве еще по большей части целого города метались световые столбы. Людей, попавших в него, словно мусор в пылесос засасывало, уносило вверх, в брюхо летающей тарелки. Я даже не удивилась, увидев НЛО. Одна мысль — найти внука, заполонила меня, все остальное не оставляло никаких эмоций. Мне пришельцы были не страшны. Я уже несколько раз попала в их излучение, но осталась на месте, меня захватить им не удалось.

Я металась у школы, но внука там не нашла. Где он? Жив? Да! Это я чувствовала всей своей обострившейся интуицией. Даже когда весь город обратился в руины. И когда летающие тарелки перестали заглатывать выживших людей, и исчезли в черноте космоса. Я продолжала искать.

Было ли это безумием? Возможно. Я не задумывалась над этим вопросом. Хотя уже поняла, что от меня осталась только та часть, что люди называли душой. В какой-то момент псевдожизни я обнаружила, что могу, не сходя с места, видеть каждый уголок планеты и даже всю ее целиком. Я видела, как одна за другой ввысь поднимались ракеты с ядерными боеголовками и беспорядочно взрывались на поверхности планеты. Не осталось ни единого места на карте, где не упала смертоносная сила.

Я видела, как в подземных бункерах спасшиеся от смерти люди сходили с ума, убивали себя и себе подобных, не в силах выдержать безмолвия планеты. Жизни в бункерах не осталось. Вся энергетическая структура убежищ, как бы хорошо ее не спроектировали создатели, потерпела крах. Казалось, что все физические законы разом изменились. Последние осколки цивилизации теряли электроэнергию, а вместе с ней свет, тепло, разум и жизнь. Со смертью последнего человека перестали появляться светлые переходы в мир иной, да и темные сгустки нечисти тоже. Кто знает, может и весь легион свергнутого зла, тоже сгорел в апокалипсисе? В конце концов, на Земле я осталась одна.

Я наблюдала, как небесный свод заволокло дымом. Выкипевшие реки и моря спрессовали сажу и пыль в небесах до толстого жесткого щита, так что ни единый луч солнца не смог коснуться поверхности планеты. Тьма поглотила истерзанную Землю. Лишь кровавыми потоками извергалась лава из вскрывшихся по всему миру ран.

Кто начал этот Армагеддон? Я не задумывалась об этом. В последнее время жизни правительства многих стран будто сошли с ума. Воевали все, кто молчаливо, кто-то, как шавка, поджав хвост, тявкал из-за спины бьющего себя в грудь идиота. Соединенные Штаты Америки укрепляли свое пошатнувшееся положение на вершине мирового господства, науськивали Европу на поднимающуюся с колен Россию. Китай медленно вытеснял Америку с пьедестала. Корея брыкалась, пытаясь освободиться из клетки, куда заточили ее межгосударственные лидеры, а Японии очень не нравились телодвижения Кореи. Да что там, все против всех. Вот и результат — безжизненная планета!

Впрочем, сама планета была жива. Она избавлялась от обломков цивилизации, круша оставшиеся здания, уничтожая мосты, бункеры, дома, храмы, взрывая чудом сохранившееся вооружение и сжигая схроны тайных лабораторий.

Постепенно земля начала возрождаться. После того, как замерзли океаны, воздушная мантия планеты километровым одеялом копоти, космического мусора и льда накрыла планету. Долго, очень долго, даже для меня, не чувствующей движение времени, солнце и живые вулканы размораживали ледяной покров. И вот уже планета вновь окуталась атмосферой, оттаивали океаны. Земля напиталась влагой, в зыбкую почву, словно в болотную жижу проваливались останки былых строений, массой мерзлой атмосферы размолотых в камень и щебень.

Планета переродилась полностью. Уже не было знакомых очертаний материков, теперь они образовали один новый континент, множество островов и горных массивов. Разве что Антарктида сохранила свои берега, но и она теперь потеряла свою ледяную шубу. Планета была готова к взращиванию новой биологической жизни.

Сколько времени занял весь этот процесс меня не интересовало. Я все так же искала внука. Время? Да ну его. Я чувствовала, что мой Ванюшка жив. И я должна его найти. А потому я берегла свой костяк. Не сразу, но я научилась использовать энергию своей души. Камни ворочать этих сил не хватало, но удерживать свой скелет на поверхности получалось. Зачем? А не знаю. Просто чувствовала себя рядом с костями более целой. Впрочем, я об этом никогда не задумывалась, просто так хотела и все. Да и ничего другого мне ждать не приходилось, путь в загробные миры мне теперь уже не открыть. Как долго предстоит взирать на возрождающуюся планету неизвестно. Потому и сберечь частичку своего тела очень хотелось. Мой скелет стал для меня якорем и напоминанием, что я еще не совсем померла.

Все, что происходило, меня не касалось. Гибель, возрождение, сама жизнь имела для меня имя Ванечка!

Глава 2 В тени угрозы

Даяна по привычке оглядела большой кабинет Президента Совета Республики Самсар, коим три последних цикла по Общегалактическому исчислению и являлась. Серо-голубые стены, длинный прямоугольный стол с чисто белой столешницей для заседаний Малого Совета, мягкие удобные кресла под цвет стен. К торцу стола впритык установлен небольшой письменный стол. За ним у стены под округлым изображением незнакомой двуглавой птицы над двумя дугами перевитых лентами злаковых золотистых снопов стоял шест с бело-сине-красным полотнищем. Единственное яркое пятно рабочего кабинета.

Ни в одном другом космическом пространстве такого священного для самсарцев атрибута государственности не было. Данный раритет представлял собой дань историческому наследию, являлся символом героизма, целостности народа, получившего название люды по месту распространения или руссы по расовой принадлежности. Так уж сложилось за тысячеоборотный период.

Даяна с детства любила просматривать исторические кристаллы. Немного их осталось. Но впечатление производили колоссальное. Тогда Содружество далеко от последнего поселения Задворок, малонаселенных планетных систем на окраине Галактики, обнаружило удивительную систему. Очень богатую. Там было все от металлов, газов до прочих химических и биологических элементов. Хватай, что надо, хоть попой ешь. Всем хватит. Тормозило только одно — у системы был хозяин, быстро развивающийся разумный вид, внешне не отличающийся от хуманов, основного населения Империи. А потому, застолбить эту систему ни одному галактическому образованию не было возможности. Свято блюли предки Содружества закон о невмешательстве в развитие новых форм разумной жизни. Десять циклов готовился проект о внесении новой системы в реестр Содружества. Пока контрабандисты, втихаря грабившие новую обитаемую планету, не сообщили о катастрофических действиях аборигенов. Срочно отправленные специалисты рассчитали итог событий на единственной планете системы имеющей атмосферу и потому пригодной для комфортабельной жизни. И этот итог был удручающим. Гибель неизбежна.

А значит, и вся система переставала быть экономически выгодной. Добывать ресурсы государственные структуры собирались с привлечением местных жителей. Привозить рабочих со своих территорий и создавать им условия проживания, было слишком затратно. После таких мер, расходы на добычу и доставку ресурсов не окупились бы. Убытки никому были не нужны.

Но в ходе исследования выяснилось, что некоторые особи, захваченные работорговцами с этой планеты, и освобожденные из рабства силами Содружества, имели стратегически важные особенности. Они были псионами. Потому Содружество решило спасти людов, так называли себя бывшие рабы. К системе отправили спасательные платформы.

Для удобства операции меж государств-союзников распределили территории гибнущей планеты, чтобы не путаться друг у друга под ногами. Имперцы, гурды и фриксы, как самые мощные в экономической и военной сфере деятельности выбрали себе площади с богато развитой инфраструктурой и более инертным населением. Системы Задворок, тоже изъявили желание участвовать в спасении людов. Ни разу, за все существование до этих событий государства Задворок такого объединения своих сил не предпринимали. Всегда действовали только в личных интересах, в одиночку. А в тот период объединились. Этому случайному союзу досталась территория, которую люды называли Россия. Считалась, что на этой территории живут небогатые, но очень свободолюбивые личности, кого сложно причесать под свою гребенку. Потому, на всякий случай, чтобы не нажить на свою голову неприятностей, власть имущие государства и спихнули на Задворки спасение людов России. Впрочем, пообещали хорошо заплатить спасателям и обеспечить жильем спасеных.

Небывалый случай для таких разрозненных, а зачастую противоборствующих меж собой групп, но команды Задворок не только помогали друг другу, но и очень упорядоченно подошли к этому вопросу. Не имея новейшей продвинутой техники, они укладывали спасенных в криокапсулы, что позволило разместить аж два миллиона людов. При этом на каждом корабле были составлены полные списки россиян, где указано имя, возраст и даже профессиональный опыт людов.

Не их вина, что две платформы с половиной всех криокапсул при эвакуации были потеряны в космическом пространстве. К тому же Содружество отказалось заплатить, как ранее обещало. Да и доставленных принимать к себе не соизволило. Потому, этот разовый союз освободил переселенцев из криокамер и сгрузил их в малочисленной бедной системе на самом краю Задворок, где уже обитали около миллиона почти нищих стихийных колонистов. Впрочем, это было к лучшему. Постепенно переселенцы освоились, и построили жизнь планеты, как сами задумали, да и колонистов приняли в свои ряды. За долгие обороты население ассимилировалось, и давно уже нет деления по чистоте крови.

Даяна подошла к окну и взглянула на город. Красиво, чисто, уютно. Она любила смотреть на треугольные крыши разноцветных домиков средь гущи плодовых садов и буйно цветущих палисадников, и на церку с покрытым чистым золотом куполом, которую построили те самые переселенцы в первую очередь. Глупо, но там они обращались к несуществующему богу. А может, не глупо? Может их Бог остался там, на погибшей планете? Здесь его не нашли, а местных богов отродясь не бывало. А потому постепенно церка стала обителью для немощных одиноких стариков и детей сирот. Впрочем, таких было не много.

Чистокровных людов уже не осталось, перемешались с колонистами. Новоселы изначально отличались от местного населения лишь более высоким ростом, разнообразием цвета глаз и волос, да и то не все. Исконно местных жителей с голубыми глазами и волосами цвета свежей соломы ранее не встречалось. Отличие ДНК людов, хуманов и фриксов минимально, почти один в один, словно братья. А вот психометрический индекс и физические возможности новоселов превышали среднестатистические показатели по Содружеству на десятки единиц, даже показатели напыщенных фриксов.

Даяна улыбнулась. На площади между Домом Совета и церкой дружная ватага ребятни бестолково носилась на маленьких пневмокарах, специально созданных для детей. Мельтешение играющих только казалось беспорядочным, для них игра в войнушку космических защитников против работорговцев имела упорядоченный смысл. Крики, смех и визг не проникали в окно, но увлеченность детворы оказывала благотворное влияние. Издалека было видно, как мальчишки и девчонки эмоционально отказываются от роли работорговцев, и всем скопом рвутся в защитники. «Хорошие у нас детки растут», — полюбовавшись на ребят, Даяна резко отошла от окна. Члены Малого Совета Республики уже входили в зал на экстренное совещание.

Первым свое место занял старейший из руссов Вальд Роса. «Сколько уже ему? Двести тридцать семь, вроде?» — пыталась вспомнить Даяна. Несмотря на возраст, а средний срок жизни людов определялся в двести пятьдесят циклов, но были случаи, когда доживали и до трехсот тридцати, Вальд Роса имел по-молодецки ладную натренированную фигуру, слыл очень мудрым и уже восемьдесят с лишним циклов являлся бессменным первым Советником Самсара. К тому же он был в числе сильнейших псионов не только в своей системе, но и на заселенных просторах галактики. Полем деятельности Советника, главного в среде правителей Республики после Президента, значилась бытовая сфера всех планет системы, отсюда вытекала и связь с обществом, благоустройство, строительство и автоматизация жилья, обеспечение правопорядка в поселениях, в том числе в туристических и курортных зонах, а также судебные вопросы и надзор за каторжными местами.

Среди людов встречались особи, плюющие на миропорядок и Закон, но обходились с ними не столь жестко, как в Содружестве, где преступников выдворяли в Задворки без возможности вернуться или уничтожали за особо опасные противоправные действия на самой жестокой каторжной планете Альтерер. В Самсаре же таких личностей отправляли на прииски, чтобы дать им возможность на переосмысление своей никчемной жизни.

Даяна мысленно усмехнулась, уже после спасения выходцев гибнущей планеты, власти Содружества гневно кусали свои локти. Еще бы, собирая людов из хорошо обеспеченных земель, и отказавшись от вольнолюбивых руссов, они очень и очень просчитались. Руссы оказались благонадежными и трудолюбивыми, в то время как многие, принятые на жительство в миры Империи проявились по большей части как потребители. А некоторые всеми правдами и неправдами лезли в управление государствами, зачастую устраивая массовые беспорядки. Кроме того, среди новых поселенцев Империи насчитывалось на порядок меньше псионов, и дар их намного слабее, чем у руссов. Империя предпринимала несколько попыток забрать людов Росики, но, спасибо Задворкам, помогли Самсару отстоять своих жителей. Никто из переселенцев не покинул приютившую их планету.

— Чувствую, что-то серьезное и крайне неприятное ожидается, — предположил Вальд Роса, занимая свое место за столом переговоров, — О! Восемь мест приготовлено. Кого-то ожидаем? — поинтересовался он, моментально, беглым взглядом подсчитав количество кресел вокруг стола. Для Малого Совета было достаточно пяти.

— Ты прав, учитель, — согласилась Даяна, — Творится на просторах Галактики что-то очень нехорошее, слухи тревожные ходят. А к нам прибыли посланники из миров Задворок Рузены, Ялогрависа и Плустонии. Сам знаешь, хоть это и наиболее дружественные нам системы, но просто так они у нас не появляются. Вот чувствую своей пятой точкой большие неприятности!

— Я получил разведданные от наших агентов из Империи и от торговцев, — вклинился в разговор, вошедший в зал Андор Ник, высокий сухопарый шатен с зелёными глазами и любимец женского общества. Бывший военный пилот, ныне адмирал, отличный стратег и тактик, вот уже второй десяток циклов являлся Главнокомандующим космического военного флота Самсара, силовых планетных служб и Управления внешней разведки.

— Вот все и обсудим, когда послов выслушаем, они придут через пять минов, — сказала Даяна, глянув на изящный серебристый браслет с монитором в виде крупного бриллианта, и искином замаскированным под вкрапления рубинов. Такой вот миниатюрный планшет, невероятно мощный и очень редкий ей подарил учитель Вальд Роса, когда Большой Совет выбрал ее на пост Президента Республики после почившего всеми уважаемого Мишака Тигра, память ему светлая.

Пять минов это не так много, но достаточно, чтобы обсудить пару вопросов. Росике повезло, ее временной цикл идеально совпадал с общегалактическим исчислением. Один мин делился на сто секов, сто минов составляли один чес, в сутках, или как их чаще именовали, оборотах было тридцать чесов, цикл делился на десять несцев по сорок оборотов. По давно разработанной системе заседаний Малого Совета опаздывающих членов можно было и не ждать. Задержавшиеся тихо заходили и незаметно вливались в разговор. Вот только Даяна всегда смущалась, не зная как начать совещание, но через пару вымученных слов в дальнейшем вела диалог четко и деловито. Зная об этой особенности Президента, обычно Вальд Роса кидал собравшимся пару слов, помогая Даяне начать совещание. Вот и сейчас, глядя на усаживающихся в кресла Главного инженера Шура Егра, курирующего всю промышленность и торговлю системы, и Май Валенту, под началом которой была система здравоохранения с разработкой и обслуживанием медтехники, медперсоналом и контактами с корпорацией «Нейросети», он спросил:

— Что там, в Империи произошло?

— Можно я начну? — спросил Андор Ник, и без ожидания согласия присутствующих продолжил, — По данным наших агентов, Империя в срочном порядке наращивает военную мощь. Все заказы на постройку космических кораблей были аннулированы. В ускоренном темпе производится строительство ракетоносцев и прочей техники военного назначения. Все это скрытно от обывателей, но данные все же просачиваются, население взволновано. В системе Гурдат шевеление военных сил тоже принимает тревожный вид. Как и в Империи, там увеличены резервы для военных целей, в десятки раз больше производятся закупки ударного спецоборудования, обмундирования и продуктовых пайков. Ведется принудительный набор воинов, куда массово отправляют перехваченных контрабандистов и пиратов, всем экипажем и вместе с кораблями. Также имеются данные и об увеличении выпуска военных судов и боеприпасов, по большей части глушителей гиперпространственных двигателей, мощных корабельных щитов и боеприпасов, особенно ракет дальнего боя, торпед и излучателей. Точных данных нет, все производится тайно. И в Империи и в Гурдате с частными строительными и инженерными корпорациями заключены договора на строительство не менее десяти боевых станций. Система Фрискульза закрыла свои границы для всех судов, лица других систем выдворены с территорий фриксов. Что там творится не понятно, однако по редким рассказам торговцев, можно предположить, что фриксы готовятся к переселению, предварительно за территорию Задворок на расстояние трех оборотов гиперпрыжка. Эти данные проверить возможности нет, даже с агентами местного происхождения возможность общения отсутствует. Связь, в том числе инет в системе Фрискульза блокирована.

— Дела-а! — мрачно констатировала Даяна, — Вот что значит отказ от межгалактического инета. Слухи доходят медленно. Надо что-то с этим делать.

— Бесполезен он для нормальной жизни. Мусора много, лишь реклама, да восхваления его императорского величества. Да и дорого он нам обойдется, штук пять мощных станций, причем не в нашей системе, потребуется, — возразил Андор Ник. — Все новости мы помимо межгалактического инета, через галонет Задворок узнаем.

— Ладно, об этом мы еще позже поговорим. Сейчас послов послушаем, — прервала, начавшийся было спор министров Даяна.

Деловито, но несколько напыщенно зашел в зал Клайс, представитель Плустонии, признанный Главой Братства Честных Пиратов. Так сами пираты назвали свой альянс. Вся честность заключалась лишь в том, что на разграбленных ими судах жертв не убивали поголовно, в живых оставляли безоружных субъектов, не препятствующих грабежу. Даже оставляли им немного пищевых пайков, ровно столько, чтобы не сдохли с голода, пока ждут спасателей. Пираты не считали своей виной, если помощь ограбленным приходила поздновато. К счастью, свои дела пираты проворачивали вдали от Задворок и Самсара.

Клайс давно уже не ходил в рейды, он был держателем казны Плустонии, защитником пиратов и населения системы. Местные аграрии выращивали плуст, эндемик столичной планеты. По наименованию растения планета, столица и система в целом получили свое имя. Жители собирали пыльцу и цвет кустарника и продавали сырье по баснословным ценам для изготовления дефицитного в Содружестве средства омоложения. Из плодов растения, мелких лиловых ягод делали изумительно ароматный и крепкий алкогольный напиток.

Рядом с Клайсом, высоким, худым хуманом, голубоватая кожа и синеватые кудрявые волосы которого выдавали наличие гурдов среди его предков, посланник Рузена Зануда Вред был явным выходцем планеты с повышенной гравитацией. Он был вдвое ниже и втрое шире спутника. Свое имя Зануда получил еще будучи активным контрабандистом, а последние пару десятков циклов являлся Большим Братом Рузены, так жители называли правителя системы из девяти планет, пять из которых имели атмосферу, что позволяло вести хорошо окупаемые аграрные хозяйства. Продукция местных производителей на ура расходилась не только в мирах Задворок, но и охотно покупалась в Империи и Гурдате.

А вот Свободный Мир Ялогравис специализировался на добыче и выплавке металлов, особым спросом в Галактике обладал изготовленный ими митриль. Созданное ими оборудование для сельскохозяйственных работ использовалось практически в каждом поселении Ялогрависа, Рузены и Плустонии. Самсар тоже охотно приобретал эту технику. Жители планет также как и мусорщики Самсара, разбирали космические свалки поврежденных космических кораблей, некоторые годились лишь на переплавку, а наиболее целые ремонтировали, кои потом и составляли космический флот систем Задворок. Смотритель мира Лис Бешеный, хуман с частицей кровей фриксов, что просматривалось в раскосом разрезе глаз, коже медного оттенка и гриве черных волос, забранных в хвост, бывший пират, ныне держал систему в строгом порядке, слыл справедливым правителем и создал удобные условия для торговли как пиратам, так и контрабандистам. Свободных торговцев со всех просторов Галактики там привечали, а вот работорговцев гнали восвояси, первоначально вызволив живой товар из трюмов их кораблей.

Даяна невольно улыбнулась. Очень уж комично выглядели послы. Такие разные по габаритам, но в одинаковых, серых повседневных комбезах, они ненароком встали в ряд по росту и ширине комплекций.

— Сеури, наши миры никогда не враждовали между собой, поэтому мы и пришли к вам, чтобы заключить союз, — неуклюже начал разговор Лис, чувствовалось, что речь не его конек, в отличие от деловой хватки.

— Вы, уважаемые, садитесь за стол, разговор, думаю, будет долгим. Вы правы, мы всегда с вами были добрыми соседями. В свете тревожных событий Галактики нам есть, что обсудить, — предложила Даяна. — Мы слушаем вас, — добавила она, когда посланцы сели на свободные кресла.

— Наверное, вы уже знаете о событиях в Содружестве? — то ли спросил, то ли подтвердил Зануда Вред.

— Лишь в общих чертах, — кивнул Андор Ник.

— Только непроверенные слухи, — дополнила Даяна.

— Хорошо. Тогда мы начнем с начала, — Клайс задумчиво помолчал, собираясь с мыслями, провел короткопалой рукой по лицу и уверено, со знанием дела продолжил: — Кратко расклад такой: в Галактику вторгаются агрессоры.

— Арахниды? — спросил Клайса Вальд Роса.

— Нет. Другие. Их корабли огромны, примерно как Росика. По форме напоминают птичье гнездо. Сами особи похожи на насекомое. Вытянутое тело, шесть конечностей, коленный или локтевой сустав вывернут за спину. Три пары прозрачных крыльев, типа как у мухи. Голова большая, занимает треть тела, глаза фасеточные, жвалы на полголовы.

— На наших кузенетов похожи, — предположила Май Валента.

— Скорее саранчи, переселенцы похоже описывали, я просматривала недавно исторические хроники, — предположила Даяна.

— Саранчи, так саранчи, — согласился Клайс, — Все равно как их называть, мерзость еще та, кроп их проглоти. Ракет у них нет. Они сами, как ракеты. Мусорщика атаковали целым роем. Тело до головы в броню завернуто, словно трубу на себя натянули, голова, крылья и ноги наружу. И вакуум им нипочем. Как мухи на говно налетели на звездолет мусорщиков. Оружия при них не заметили, но обстреляли наших словно из лазера. Ребята едва живы остались. Хорошо, что они на пару работали, другой звездолет выживших подобрал. Еще эти гады пришлые обладают псионикой. Выжившие рассказывают, что весь экипаж накрыла жуткая паника. У половины из них нейросети выжжены. Пока тварей еще единицы, но гнезда продолжают прибывать. На данный момент у межгалактических границ их насчитывается не меньше половины десятка.

— Империя и Гурдат собирают флот для уничтожения агрессоров, проводят массовую мобилизацию, — глядя на озадаченно застывшие лица руссов, продолжил Вред Зануда доклад Клайса, — Фрикульза молчит. По нашим данным фриксы готовятся к эвакуации в другую систему. Они снаряжают флот только для охраны караванов, в битве принимать участие не собираются.

— Это им не поможет, — перебил, словно споря с оппонентом Лис, — Пираты проследили направление полета эвакуационных барж фриксов, — Они хоть и бегут от места вторжения, движение в систему их передислокации все равно может оказаться на пути саранч. Волей неволей от военных действий им не отвертеться. Куда только смотрели их правители? От паники совсем с катушек съехали. Бегут из огня, да в полымя.

— Содружество к войне готовится, явно противостояние саранчам будет мощное. Но Задворки не входят в их план защиты, сто процентов, что нами они пожертвуют, ради спасения собственной шкуры, — горько выпалил Клайс.

— Мы тоже на одной линии с вами, — вздохнул Вальд Роса.

— Да, это так, — кивнул Клайс, — Мы четверо, Рузена, Ялогравис, Плустония и Самсар находимся на первой линии нападения гнезд.

— Мы, все три системы, уже создали непрерываемый Союз на время защиты от нападения, и предлагаем вам стать частью этого Союза, — торжественно заявил Вред Зануда сразу, как только Клайс высказался.

— Подумайте сами, — продолжил убеждать примолкших в тяжких думах руссов Лис Бешеный, — Ваш военный флот невелик, даже если все ваши корабли переоборудовать для военных действий, его окажется недостаточно для защиты системы. И военизированная станция у вас всего лишь одна, вторую, недавно приобретенную, достроить вы уже не успеете. Флот наших систем вкупе с транспортом пиратов, контрабандистов и свободных наемников и плюс ваш небольшой, но в придачу с вашими псионами уже станет большим препятствием для врага. Можно будет надеяться хотя бы, что уничтожение наших земель будет не полным. Только вместе, только в Союзе есть пусть маленький, но шанс на выживание наших народов.

— Помните? Такая ситуация была семьсот циклов назад? Тогда наши предки объединились, в том же составе. И выстояли против арахнидов, — напомнил Клайс всем известные события общей истории.

— Да, было такое, — кивнул Андор Ник, — До сей поры с тех времен наши с вами системы живут в дружбе, согласии и невмешательстве в дела друг друга. Но тогда нами всеми была безвозвратно утеряна треть, а то и половина населения, и огромная масса материальных ресурсов. После войны предкам пришлось практически заново строить свою жизнь.

— Но ведь жизнь сохранилась, — тихо шепнула Май Валента.

— Сейчас нам сложнее будет. Арахниды градусов на пять по вектору правее вышли, это если вектор от центра Галактики проложить. Ульи тогда большей частью на Империю вышли, нас лишь краешком задели, а то урон бы еще больше оказался. А сейчас гнезда саранч прямо перед нами, — с грустью в голосе произнес Лис.

— Арахниды — напасть знакомая, а с этими, еще неизвестно, как воевать придется. Ладно, разберемся по ходу дела. Мы вас услышали, но нам нужно все обсудить, — промолвила Даяна, подводя послов к мысли, дать руссам время осмыслить все сказанное и принять решение самостоятельно без чужого давления.

— Да, конечно, — согласился рузенец, — Но учтите, что время и для нас дорого. Больше десяти чесов мы ждать не можем. Сами понимаете, у нас тоже… — закончить он не успел, на столе Даяны матово вспыхнул экран межгалактического порта связи.

Собравшийся было покинуть зал совещания, Зануда Вред от неожиданности плюхнулся в кресло. Оно тяжко скрипнуло под массивной фигурой рузенца, но выдержало, не сломалось. Стих шепоток, тихо обсуждающих между собой последние события, Май Валенты и Вальда Роса.

— Опаньки! — удивленно вскрикнул Шур Егра. — Фигасе! Империя вдруг вспомнила, что мы есть.

— Тихо! Все замолчали! — приказала Даяна, напряженно уставившись в визор связи, откуда на нее взирал молодой офицер, судя по цвету и виду легкого военного скафа с множеством специфических нашлепок, адъютант штаба тылового военного корпуса:

— Даяна Умна? Президент Республики Самсар? — Даяна поморщилась, неприятный напыщенный и несколько даже брезгливый тон мелкого штабиста вызвал резкое неприятие к этому хуману. Но не ей выбирать собеседника, потому добавив голосу немного стервозности и безразличия громко ответила:

— Да! Я вас слушаю!

— Сеури, примите извещение! — безразлично, командным голосом штабист начал зачитывать текст, уткнувшись в планшет: — В связи с военным положением в Галактике Президенту Республики Самсар в течении пяти чесов направить в военные подразделения Содружества, координаты будут высланы на Искин боевой станции системы, пятьсот тысяч псионов. В течении одного оборота четыре миллиона пятьсот тысяч мобилизованных, а также все космические суда, в том числе частные, торговые и пассажирские с полным оборудованием для ведения боевых действий и ремонта в полевых условиях, не менее трех госпитальных барж с пятью тысячами медицинских капсул каждая. Все мобилизованные должны быть обеспечены оружием, одеждой, в том числе скафандрами для выхода в космос и продовольственными пайками, сроком на тридцать оборотов.

— Это все? — грубо спросила Даяна, не обращая внимания на нервные смешки членов Малого Совета и гостей. — А ты, любезный, ничего не попутал? Пять миллионов мобилизованных? Ты не обсчитался чесом?

— Вопрос не по существу, — оборвал ее тираду штабист, — Подсчеты верные, две трети от количества населения системы, где ожидается первая ударная волна захватчиков. Кроме того для защиты Галактики от вторжения с Самсара изымается действующая космическая станция, а новоприобретенная в течении трех оборотов будет достроена инженерными частями Империи и также отправлена в зону боевых действий.

— Даже так? — усмехнулась Даяна. — Конечно, зачем защищать оставшихся на планете голодных младенцев, все равно взрослого населения не будет, в любом случае детишкам не выжить. Если от голода не вымрут, то пусть враг их добьет. Так что-ли?

— Не мне решать. Военное положение обязывает, — хмыкнул офицер, — Подтвердите прием извещения.

— С чего бы это? На каком основании Самсар должен выполнять эти кабальные установки? Идиотизм! Мы отказываемся.

— Слушай, пигалица, это приказ Императора. Его невыполнение грозит тебе лично строгим наказанием, вплоть до расстрела или публичного повешения, — взбеленился штабист.

— Да плевать мне на этот приказ, — импульсивно и грубо вскрикнула Даяна. — Республика Самсар не является территорией Содружества, и не имеет статуса вассалитета Империи. Приказ Императора для Самсара пустой звук, — глубоко вздохнув Даяна, откинулась на спинку кресла, потерла ладонью глаза и ехидно проворчала: — Отправь это извещение в ж.., в гальюн, в общем. Кроме того, по правилам Содружества официальные встречи и беседы с правителями государственных структур должны вестись равными по рангу представителями. В данном случае самим Императором или его ближайшими советниками. Не тебе, сосунку этим заниматься, — чуть вздохнув, Даяна хмыкнула, увидев, как гневно набычился имперский штабист, и, чуть ослабив приказной тон, добавила: — Впрочем, дальнейших переговоров со мной планировать не стоит. Самсар заключил непрерываемый военный союз с системами Задворок. Все вопросы о взаимодействии в военных операциях обсуждайте с командором союзного войска… — Даяна вопросительно взглянула на послов. Правильно ее поняв, Лис Бешеный кивнул на посла Рузена, — Занудой Вредом, — моментально озвучила Даяна имя Главнокомандующего создаваемого войска Задворок.

У нее и в мыслях не возникло сомневаться в кандидатуре на этот пост. Всем, от мала до велика, было известно, что Зануда, до того как стать контрабандистом, служил в армии Империи. Дослужился до звания полевого генерала, но был уволен и разжалован после какого-то мутного скандала с вышестоящим штабным деятелем. О его успехе на военном поприще бойцы слагали хвалебные баллады. Впрочем, сам Зануда об этих временах вспоминать не любил, потому и никогда не рассказывал.

— Но, военное положение… — робко попробовал возразить штабист, однако Даяна резко пресекла попытку:

— Я все сказала. Сеанс закончен, — и резко стукнула по тумблеру, отключая связь.

— Ну, что ж, — задумчиво произнес Вальд Роса, — Вопрос решился, осталось только его официально оформить.

— Тогда беремся за дело, — согласно кивнул Зануда, — Продумаем все до мелочей сразу, не откладывая на потом.

Даяна устало нежилась под струями ионного душа. Десять чесов с короткими перерывами на еду длился совет с послами. Кажется, все, что возможно обсудили, но предусмотреть все сложно. Решать придется некоторые вопросы в авральном режиме. Пять чесов еще планировали с Малым Советом, проблем набиралась уйма. Как все решить? Не пропустить бы чего. После Совета Даяна уже в одиночку обдумывала ситуацию. На дворе ночь, поспать бы хоть чуть-чуть. Сил набраться на завтра. Уже через три чеса соберется Большой Совет. До дома добраться не реально, времени нет.

«Хоть в рабочий кабинет жить перебирайся, чтоб время на езду не терять», — мелькнула мимоходом мысль. Девушка вышла из душевой кабины: «А почему бы и нет? Бывало, и раньше здесь ночевала. Когда дела задерживали. Диванчик уютный, санузел оборудован, сменка имеется. Вот даже сухпайки залежались». Даяна повертела в руках брикет: «Срок изготовления четыре цикла назад». Не беда, продовольственные брикеты могут храниться стациклетиями, не протухнут, не высохнут, не испортятся.

Она нехотя пожевала сухую пищу. В кабинете отсутствовал кухонный комбайн, ни пищу приготовить, ни пакет разварить, ни кокаф вскипятить… «Придумаю что-нибудь, потом. Если не забуду». Даяна прилегла на диван в комнате отдыха, что примыкала к залу Совета, коим и являлся ее рабочий кабинет. Сон не приходил. Мысли одолели. Так и перебирала в памяти события прошедшего полуоборота. Проблемы, проблемы, проблемы, цели, задачи…

Псионы… Да, в Самсаре псионов на порядок больше, чем во всех системах Галактики вместе взятых. Но в разы меньше, чем тысячу циклов назад, когда предки только еще заселили систему после гибели родного мира. И слабее намного. Из семи миллионов населения около семисот тысяч руссов имеют этот дар, из них двести пятьдесят с половиной тысяч — дети. Из оставшихся лишь два процента псионов имеют дар с военной предрасположенностью, а сильных людов всего двенадцать-пятнадцать. Не густо, для космической битвы с саранчами. У предков на каждом судне было не меньше десятка.

«Что-то мне сегодня постоянно история вспоминается. К чему бы это?» — Даяна попыталась отбросить эту мысль, а потому стала перебирать детали обсуждений некоторых моментов на Малом Совете. Вспомнила! Уран. Запасы урана крайне малы. Для мирного времени его бы с избытком хватило на десяток лет. Использовался он мало, лишь для изготовления топлива для высокоэффективных реакторов космического флота. А теперь для ядерных боеголовок его требуется большое количество. Купить этот металл можно в том же Ялогрависе или у фриксов. Только это все время, пока заявку подашь, пока стоимость посчитают, пока рудокопы добудут, а бюрократы и торгаши все согласуют между собой, военными и правительством, уран-то стратегически важный компонент… На Совете подумали, просчитали все варианты и решили, что самым оптимальным итогом будет добыча урана в родной для предков погибшей системе, там его, в отличии от обжитых миров, намного больше. Даяна хлопнула себя по лбу: «Забыла. Ну я и дура! Кроп меня проглоти!» — резво вскочила и поспешила связаться с Ледой Овна.

Ночь? Леда Овна спит? Не важно. Леда частенько ночи напролет засиживалась, решая научные задачи. Днем она, сильный псион, известный ученый и один из редких людов с ПИ — психометрическим индексом после внедрения нейросети в двести пятьдесят с лишним единиц, занималась обучением псионов. Молодых дароносцев надо было обучать обычным дедовским способом, базы знаний для этого не годились. Нейросети знания псионики принять и передать были не в состоянии, да и дар каждого псиона индивидуален и развивался постепенно. Вот Леда Овна этим и занималась. А ночами разрабатывала новые схемы использования пси-техники. А еще она искала проблему, вызвавшую сокращение количества пси-одаренных и снижение силы действия энергии у них. Потому, однажды потребовала создать космическую лабораторию, на которой периодически посещала разные планеты Галактики ради изучения зверей и птиц, обладающих пси-энергией или гипнотическими особенностями.

Да и ничего, если ее разбудить. С завтрашнего оборота большинство руссов будут работать от зари до зари, иногда и ночами в придачу. Война! И этим все сказано.

А Леда Овна должна подготовиться. Завтра ее космическая лаборатория, как самый быстрый звездолет, отправится за ураном. Леда Овна, академик, исследователь, заведующая лабораторией и ближайшая подруга Даяны, назначена Советом руководителем экспедиции, но сама Леда об этом еще не знает.

Главнокомандующий Империи адмирал Крепсий Лайсукан тоже не спал. В бешеном темпе он метался по каюте флагманского крейсера. Злость и негодование полностью завладели его сознанием. А все Император хренов. Плохо говорить о великом и могучем властителе запрещено законом, но думать-то никто запретить не в силах. А мысли убойные.

Еще бы. Этот напыщенный пижон, идиот, возомнивший себя великим и непобедимым стратегом, сует свой нос, куда ни попадя и срывает все планы штаба и Главнокомандующего, то бишь его Крепсия Лайсукана. И ладно бы запрет на найм в армию контрабандистов, пиратов и мусорщиков, что мало повлияет на события. Предупреждение о готовящемся нашествии саранчей все же успели отправить в Ялогравис до дурацкого императорского указа. И обратный ответ получили, что и определило название агрессора. Есть надежда, что Задворки успеют подготовиться к вторжению. Да и негласные правила Задворок притянут со всех окраинных систем сотоварищей по ремеслу к месту прорыва, в пределы Рузена, Ялогрависа и Плустонии. Соберут не хилое войско. Пожалуй, даже не меньше императорского.

Самсар тоже на пути неприятеля. А вот тут… Крепсий, не в силах сдержать злости, грязно выругался, запустил пятерню в беспорядочно торчащие вихры и снова забегал по периметру каюты, размахивая руками и костеря Императора. Молча. Даже в гневе адмирал не забывал, что у стен есть уши, которые донесут до властителя все невежливые эпитеты в адрес Его Величества и иже с ним. И не важно, что все сказанное правда, наказание будет жестким.

Это ж надо додуматься, отдать приказ независимой системе. Да еще с такими мерами, что приведут к ее уничтожению еще до боевых действий. Идиот, дебил, кроп ползучий… Из-за этого маразматика теперь псионов Самсара не привлечь в армию. Да еще и переговоры вел этот молокосос недоделанный, Пруст, чтоб ему пусто было. Пруст — пуст, точнее ему имечка и не придумаешь. Пустой, недалекий, напыщенный бездельник, все переговоры с Даяной просрал. И ведь не накажешь. Племяннику фаворита Его Императорского Величества армейский Устав не писан.

На псионов в грядущей схватке большие виды имелись. Во всем известном историческом прошлом именно псионы Самсара обеспечили победу над ульями. А ныне… Надежда на их помощь все-же есть. Пусть с армией Задворок, но они примут участие в битве.

Но Император… Пьяница, прощелыга и наркоман в купе со своим ближним окружением, такими же пьяницами, бездельниками и безбашенными глупцами… Эх, не было еще отродясь в Империи столь никчемного правителя… Вот если б Теона, старшая сестра Императора занимала бы державный трон… Умница, красавица, всеобщая любимица… Империя бы процветала. А с этим придурком не дворец, а публичный дом разврата.

Глава 3 Зов погибшей планеты

Первый оборот полета в гиперпространстве был очень тревожным. Еще бы! Обычный перелет в Солнечную систему вполне знаком и безопасен, несмотря на то, что использовался редко из-за дальности окраинного положения планетарной системы и отсутствия разумного соседства в округе. Да и былая гибель ее единственной пригодной к жизни планеты тоже остерегала от посещения. Эманациями боли гибнущей планеты была пропитана вся система. Даже обычные люды не в состоянии долго выносить этот поток, что уж говорить о псионах с их повышенной чувствительностью. Были даже случаи, когда эти эманации сводили людов с ума.

Максимально безопасный, тщательно выверенный маршрут из четырех последовательных гиперпереходов занимал в зависимости от типа судна от девяти до двенадцати оборотов. Был еще один путь, прямолинейный, на два гиперпрыжка. Вот им-то и воспользовался экипаж эксплорационного звездолета. Этот маршрут, прямой, как стрела, занимал всего лишь два оборота. Вот только первый выход из гиперпрыжка был крайне опасен. Даже погрешность в одну тысячную градуса выхода в Зэрим системы Кропова Ловушка, как уже давно обозвали ее космические бродяги, то есть ничтожное отклонение от Предела сулило захват корабля неизвестным излучением, и как следствие падение на вторую планету и гибель экипажа. Что это за луч, кто и зачем его задействовал не известно. Но сколько звездолетов там уже погибло! Даже из гиперпрыжка убийственное излучение выдергивало космолеты.

Леда вздохнула: «Пронесло! Еще возвращаться тем же путем, авось опять повезет. Хорошо бы по пути замеры сделать, да просканировать планету, кроп ее задери. Такой шанс! Но… сроки. Война хренова… Успеть бы побыстрее вернуться», — Леда встряхнула головой, освобождаясь от мыслей, поправила выбившуюся из длинной косы прядь волос и пригладила отсутствующие складки зеленого комбеза. Не время думать о несбыточном, искин просигналил выход из гиперпространства в пределы Солнечной системы.

— Экипаж, приготовится к выполнению задач. Искин доложи об общем состоянии системы, срок выполнения пятнадцать минов. Все время нахождения в системе по возможности производить сбор данных о состоянии светила, планет и межпланетного пространства, — распорядилась Леда, и, неподобающе для руководителя экспедиции, но простительно для молодого ученого — исследователя, просительно добавила: — Пожалуйста, миленький, собери побольше данных, очень прошу!

— Приказ принят, — безразличным мужским басом сообщил центральный бортовой искин.

Леда даже немного опешила. Нет, ну понятно, что ему, болвану искусственному, до эмоций дела нет, но, ведь мог бы и не так сухо ответить. Программы-то в его искусственный мозг на разные формы общения с людами закачаны. Ну-да кроп с ним. Приказ он выполнит по-полной, этого у него не отнять.

— Леда, расслабься, — первый пилот лабораторного корвета Сандр Степ, нежно тронул кисть девушки, — Все уже давно готовы, не парься.

— Да я и сама знаю. Просто, как-то… волнительно, что ли. Это же наша прародина.

Леда Овна твердо уверена, что все члены команды без напоминаний и ее приказов сейчас занимаются каждый своим делом, коллектив слаженный. Все имеют на звездолете по-нескольку специализаций. Пять людов занимают более десятка должностей. И не потому, что военное положение Самсара вынудило сократить численность экипажа, а просто так получилось уже давно. На лабораторном судне укоренились ярые изыскатели, трудоголики, что ради научных исследований вывернут весь космос наизнанку. Не столь мотивированные на научные поиски спецы в лаборатории не приживаются.

Мерс Шарм микробиолог и медик являлся на корабле еще и инженером-техником, на его попечении было обслуживание систем корабля, включая энергоустановки и оружейные комплексы. При обследовании вне корабельных пространств он управлял разведывательными дронами.

Второй техник, самоназначенный корабельный повар, геолог и химик Пашт Реун, имел в своем подчинении крупных андроидов — ремонтников, в купе с которыми осуществлял высадку на поверхность планет и сбор там материалов для исследования. Именно Пашту предстоит добывать уран.

Сандр Степ, заместитель руководителя лаборатории Леды Овны кроме пилотирования звездолета занимался обслуживанием и программированием искинов, а на научном поприще физикой малых частиц и планетарных систем.

Второй пилот Кая Софара тридцатипятилетняя девица среди остальных семидесятилетних членов экипажа выглядела подростком-сорванцом. Юркая, словно ртуть, с вечно растрепанными волосами и в неряшливо накинутом на плечи поверх комбинезона лабораторном халате, она, тем не менее, слыла опытным биохимиком, вирусологом и эпидемиологом. Явный фанат изучения бактерий, на корабле Кая следила за чистотой и порядком, заставляя бытовых дроидов драить каюты по нескольку раз в сутки.

— Любуешься планетой? — Сандр с нежностью посмотрел на девушку, встав рядом с ней перед панорамой планеты на огромном, во всю ширину корабельной рубки мониторе. Вот так бы и обнял ее, такую хрупкую недотрогу. Но, нельзя, так можно лишиться навсегда ее доверия. Ледышка, но такая желанная. Сандр горестно вздохнул.

— Да. Странно все как-то. Сердцем чувствую, что вот оно мое, родное, бери не глядя. А разум протестует. Воспоминания людов о планете недавно просматривала. Там описывается голубая планета с морями, океанами, густой растительностью. А сейчас смотрю и горько как-то. Океаны есть, моря есть, воздух тоже. И голубая. А жизни нет, — Леда резко повернулась и доверчиво посмотрела в глаза Сандра, — Знаешь? Пси-энергетики там нет, но у меня такое чувство, что сама планета меня зовет к себе.

— Тебе тоже так кажется? — заинтересованно переспросил Сандр, — Я думал, что внушил себе этот зов. Давай слетаем на поверхность. Воочию посмотрим, что к чему. Ребята сообщили, что не меньше двух чесов будут добывать уран на спутниках четвертой планеты.

— Фобос и Деймос спутники Марса. Так их предки называли, — улыбнулась Леда.

— Да? Не знал, — удивился Сандр, — Ну так как? Летим?

— Даже не знаю. Оба руководителя покинут звездолет? — усмехнулась Леда.

— А что тут такого? Нам не впервой. Кая на связи останется. Да и мы вернемся через чес — полтора. Образцы соберем, — продолжал убеждать Сандр. — Свой след на планете оставим. Сколько циклов на планете не ступала нога люда?

Мрачновато — серая безжизненная почва однообразно застилала всю поверхность до горизонта. Изредка появлялись черные проплешины и груды битого камня, явно искусственного происхождения, по всей видимости, на местах бывших поселений. Пустоту периодически разрывали речные ленты, заплаты озер и горные массивы в белых снеговых шапках.

В очередной раз Леда и Сандр опустили шлюпку на поверхность, чтобы собрать образцы почвы, воздуха и воды.

— Глянь-ка, земля влажная. Видимо, дождь прошел, — восхитился Сандр. — Дожди — это хорошо. Дожди землю омоют, влагой напитают, к жизни приготовят, — радостно провозгласил он, но тут же улыбка пропала, — Ты чего такая сосредоточенная? Что-то не так?

— Ты ничего не слышишь?

— Шелест ветерка, иногда стук камней…

— А голос слышишь? Женский… Зовет… Как эхо…

— Голос? Нет, — удивился Сандр, — Ледочка, милая! Ну, какой тут может быть голос? Нет на планете биологической жизни, сканирование показало, — Сандр вздохнул и напряженно прислушался, — Хотя, кто его знает? Может, здесь камни живые выросли… Зов я тоже все еще слышу…

— Полетели, посмотрим. Я чувствую направление.

Все так же скучно стелилась серость под днищем управляемой Ледой разведывательной шлюпки.

— Здесь источник, — девушка опустила судно на поверхность и торопливо выскочила наружу. Сандр чуть замешкался, опуская забрало шлемофона, но в три прыжка настиг подругу и почти одновременно с ней вывалился из судна на каменистую поверхность планеты.

— Кто ты? — спросила в пустоту Леда и, повернувшись к другу, посоветовала: — Настройся на телепатию, — она знала, что Сандр слабый псион и мыслеречь дается ему при большом энергетическом напряжении. Но сейчас это было необходимо. Передавать мысли ему было сложно, но услышать диалог вполне получится.

Перед космическими разведчиками появился призрачный силуэт женщины, уже не молодой, но еще и не старой.

— Житель, — словно шорох пожухлой листвы, прошелестел ответ, и после секового замешательства поправил: — Нет, не так. Уже давно нежить…

— Как ты здесь оказалась, на мертвой планете? — спросила Леда у призрака, а Сандру пояснила: — Это не живой объект, только энергетическая часть, аура…

— Душой называется, — перебил ее силуэт. — Я всегда здесь жила!

— Ты хочешь сказать, что за тысячу оборотов ты так и не развоплотилась, не ушла в эфир? Как такое возможно?

— Я не могу уйти на тот свет. Мне надо найти Ванечку. Помогите мне его найти.

— Кто такой Ванечка?

— Внучонок мой.

— Но все люды погибли.

— Не все. Ванечка жив.

— Тысяча циклов прошло после гибели планеты. Кого удалось спасти, уже давно умерли.

— Ванечка жив. Я чувствую, я знаю, — напористо повторил призрак.

— Сандр, что делать? — растерянно спросила Леда, — Бросать ее здесь не хочется. Она, бедненькая, столько пережила, не оставлять же ее в одиночестве.

— Так, давай заберем. Тело ей новое сотворим. Мерс сможет, я уверен. В прошлом цикле он Пашту обе ноги заново вырастил, а Вальду Росу печень и почки сменил на новые.

— Да я не сомневаюсь, что он сможет вырастить новое тело. Давно уж этот процесс используется. Но выращенные тела, без энергетической составляющей останутся не живыми. Труп мы вырастим, а не люда.

— Леда, но ведь душа есть. Вот она перед нами.

— Ты не понимаешь! — огорчено выдохнула Леда.

— Так объясни, доступно, в чем проблема?

— Хорошо. Когда ребенок рождается, он уже имеет и тело и энергетический каркас, душу, как назвала наша новая знакомая. Потеряв душу, тело умирает. Но и душа без тела не может существовать. Этот вот случай исключение. Почему так произошло, непонятно, это нонсенс. Энергетика после смерти тела уходит из материального мира в эфирные слои мироздания. Душа может находится только в своем, родном теле. Параметры души с рождения заложены в ДНК. Чуждое тело душу не примет. Если бы у нас было ДНК этой женщины, то вырастить ей тело вполне реально, хотя такого еще ни разу за всю историю цивилизации не случалось. Но где мы возьмем образец? Собрать самостоятельно цепочку невозможно, слишком много составляющих и связей меж ними, и донора найти не получится, ДНК у каждого люда специфична. А у нас нет образца тканей этого тела. Хоть бы маленький кусочек…

— Кости подойдут? — небрежно перебил повествование призрачный силуэт.

— Подойдут… — на автопилоте подтвердила Леда, — Что-о-о? — ошеломленно встрепенулась она и с недоумением посмотрела на призрака, — Кости? У тебя сохранились кости?

— Да, скелет. Я его берегла. Он живой, теплый. И я к нему привязана.

Глава 4 Второе дыхание

Я лежала в каком-то ящике в тягучей, словно кисель, жидкости. «Что это? Меня все же похоронили? Кто?» — запаниковала, было, я, но сразу же успокоила сама себя. Ну и что, если похоронили? Я ведь давненько уже померла. Почему-то стало себя, немного жаль. И я вздохнула. Стоп, я же не могу дышать. Я вздохнула еще раз, и еще, ощущая запах лекарственных препаратов, легкое цветочное благоухание и аромат кедровых орешков. Мне и вонь канализации сейчас бы показалась приятной. Ведь я дышала. Но как?

Воспоминания, как кадры фильма при ускоренной прокрутке замелькали перед глазами. Ядерный взрыв. Земля погребенная под замерзшей атмосферой. Серый мир оттаявшей планеты… Нет, не то. А, вот оно: высокий парень в серебристом скафандре аккуратно грузит на платформу мой костяк, исподтишка влюбленным взглядом оглаживая миниатюрную девушку в таком же серебристом скафандре.

Все. Я вспомнила. Я нахожусь в медицинской капсуле, где мне вырастили новое тело. Я открыла глаза. Сквозь прозрачный купол на меня взирало голубоглазое радостное лицо девочки. Она задорно подмигнула. Жидкость с легким журчанием куда-то стекала, пока в капсуле не осталось ни капли. Крышка откинулась, а я медленно провела ладонью по своему лицу. Как же приятно ощущать тепло своей кожи. Живу-у! Я села, спустила ноги вниз и заплакала.

— Получилось! Ура! — взбудоражено визжала девчонка, высоко подпрыгивая и махая хаотично руками.

— Что случилось? — обеспокоилась забежавшая в помещение девушка с длинными русыми волосами, заплетенными в толстую косу.

— Леда, получилось! — заполошное создание обхватило вошедшую девицу за талию и закружило ее меж четырех медицинских капсул, парами стоящих посреди комнаты.

— Что такое? — громко топая, в комнату спешно вбежали три парня.

— А вы чего сюда приперлись? — мелкая фурия моментально остановилась, напустила на себя суровый менторский тон: — А ну вон отсюда, не хватало мне здесь еще вашей микрофлоры. Ну, что пялитесь? Голых девчонок что-ли не видели. Идите, идите! В кают-компанию. Скоро и мы туда придем.

— Во дела, — проворчал один из парней, — Из собственного рабочего кабинета выгоняют!

— Пашт, приготовь что-нибудь вкусненькое на обед. Праздничное, — крикнула Леда вслед уходящим парням.

— Уже! — донесся хмурый ответ.

Кают-компания встретила меня оценивающими взглядами трех молодых людов в синих комбинезонах и умопомрачительными запахами свежеприготовленных блюд. Мой желудок требовательно заворчал. Еще бы, тысячу лет я не вкушала еды, а если разобраться, то заново взращенное тело вообще ни разу еще не получало пищи. Немного смутившись под пристальными взглядами, я опустила голову и невольно оглядела себя. Невысокая, как и в прежней жизни, но ладная девичья фигурка в таком же комбезе, как у всех присутствующих, только серебристого цвета мне понравилась. Еще бы, не каждому дано сбросить с себя четыре десятка лет, циклов, как здесь их принято называть.

Сразу после душа, где я смывала с себя остатки медицинской субстанции, комбинезон меня жутко разочаровал. Одежку необъятных размеров, в которой две меня запросто бы затерялись, мне подала Кая. Других вещей у меня не было, пришлось довольствоваться тем, что есть, не ходить же голышом. Но, как только я влезла в бесформенное широкое чудо, комбинезон сузился и аккуратно обхватил мою фигуру. Я погладила мягкую шелковистую ткань. Мне нравится. Удобно, словно по мне сшито.

— Суп-пюре из люстена, ресна с мясом плуатока, консерва конечно, свежего нет в наличии, кокаф, пейте сколько влезет, я много сварил, — несколько театрально указывал Пашт на выставляемые верткими, многоногими, как паучки, дроидами, блюда. — Что стоишь? Садись, после медкапсулы всегда кушать хочется, по себе знаю.