И зачастую реакция чад на этот жизненный и еще недавно вполне обыденный факт неотвратимой необходимости вырасти и работать (реакция эта транслируется, как правило, на семью, психологу, психиатру или в социальные сети) угнетающе стандартна — ах, я, оказывается, социофоб, может быть, с синдромом Аспергера, у меня тревога, синдром дефицита внимания, бешеная усталость и, наверное, депрессия или биполярное расстройство (интересно, что общественно стигматизированную шизофрению никто из этих интернет-образованных страдальцев себе не приписывает). Я с трудом встаю с дивана, ничего не хочу, медленно доползаю до ванной и холодильника и, уж конечно, не могу постоянно и регулярно работать. Все мои мечты разбиты, и, наверное, в этом виноваты родители и, может быть, условия жизни в моей стране. Мне не обеспечили того и этого. А может быть, я просто болен. Наверное, меня надо лечить, и уж наверняка мне надо сочувствовать, а вовсе не орать на меня и не обзывать избалованным тунеядцем. Родители, где мой психолог и моя вкусная таблетка? Большинство современных родителей, как легко можно догадаться, немедленно начинают сами страдать, чадо лечить и ему сочувствовать.
2 Ұнайды
Я думаю, это из-за ванночек.
— Каких ванночек?
— Тех, которые из старого фильма «Матрица». Людей слишком много, их столько не нужно, и большинство придется туда положить — пробки, офис или удаленка, втюхивать друг другу ненужные товары и услуги плюс компьютерные игры. Такая жизнь в ванночках. Кто-то соглашается, ложится и по-своему счастлив. Кто-то, как всегда, сражается, конкурирует за дефицитный ресурс. Дефицитный ресурс у вашего поколения — это не еда-земля-деньги-информация, как раньше, — это смыслы и место в жизни, где что-то конкретное делают. Пашут, водят такси, оперируют, строят дома. Не лежат в ванночке.
1 Ұнайды
Дышать в пакетик. Разобрать вещи в шкафу. Представить себя птицей над океанским простором. Заботиться о близких или дальних. Петь в ду́ше. Позвонить другу. Погладить кота. И еще приблизительно пара сотен подобных рекомендаций.
Все это методы совладания с индивидуальной тревогой, о которых можно сейчас прочитать в любом уголке интернета. Все они в той или иной степени действенны и в очень значительной степени индивидуализированы. То есть то, что реально помогло справиться с тревогой одному человеку, другому может не только не помочь, но и прямо ухудшить состояние.
Всем известные примеры — вязание и уборка. Одних успокаивает, других бесит. В этом общем списке есть и способ, который, на мой взгляд, совершенно незаслуженно подзабыт
подзабыт. К тому же он полифункциональный, то есть решает сразу много задач и работает с целым рядом проблем сразу.
Я говорю о ведении личных дневников.
Сейчас
во всех других случаях она злокачественна и ничем, к счастью, не вредит тому, на кого направлена, но разрушает носителя и всех от него так или иначе зависящих. Особенно детей
нужны поддержка и объяснения. Причем не забудьте: это дети, и им нужна не теория, а конкретика. Те же самые уточнения: а) так думаю я (на основании собственного жизненного опыта и на основании собранных мною на сегодня сведений), б) так я думаю сейчас (завтра могут произойти новые события и поступить новые сведения). Для усиления эффекта объяснений, отсутствия отчуждения и прочих негативных последствий надо помнить еще вот что: эти дети могут быть соратниками и поддержкой — они очень высокоэнергетичны и готовы отдавать во внешний мир, близким и даже дальним.
3) В семейной системе, в которой есть дети, не должно быть места ненависти. Совсем. Ненависть адаптивна только в окопе, перед атакой на врага. Когда человек готов непосредственно вот прямо сейчас, не фигурально, а физически побежать и убить другого человека. Абсолютно во
Что же делать родителям в «эпоху перемен» в направлении детей и подростков?
1) Относительно подростков: не усугублять. Сейчас в интернете такое количество «советов психологов по совладанию с тревогой», что, на мой взгляд, это уже само по себе может вызвать или усугубить тревогу у неплохо справляющегося человека: если везде говорят, что я должен тревожиться и быть нестабильным, — может, оно так и есть? Может, пора? Может, я чего-то еще не учел? Надо поискать — чего там еще тревожного-то? Помним, что подростки ужасно внушаемы. Если нет прямого запроса, оставьте их в покое. Все равно никто ничего про будущее пока не понимает. А подростки на самом деле защищены невидимой броней самоцентрированности. Они же куколки, по сути, если брать аналог метаморфоза из мира насекомых. Если есть прямой запрос — отвечайте. Обязательно уточнив две вещи: а) так думаю я, б) так я думаю сейчас.
2) Относительно тех, кто помладше: а вот этим, наоборот, нужны
что он занят уроками или посуду моет, — просто не хочет);
— традиция пусть не частых, но общесемейных дел. Именно дел — делаем все вместе, и у каждого в этом деле своя роль. Но все работаем на одну цель и потом ее обозреваем и ей радуемся. Традиционно, из глубины веков — подготовка всяких праздников. Но можно, конечно, придумывать и свое. Я видела: каждую весну семья изготавливает и вешает два скворечника. Каждую осень — две кормушки для птиц на зиму. Отец, мать, трое детей — все при деле
Что из практических наблюдений кажется мне важным в дальнейшем, когда братья и сестры уже подросли:
— наличие у каждого отдельного, отгороженного от другого (временно или постоянно) пространства. Если нет возможности выделить каждому ребенку комнату, можно использовать ширмы, зонировать и т. д. У каждого должен быть хотя бы один запирающийся ящик;
— разные интересы и разные занятия. Даже близких по возрасту и одинаковых по полу детей (а может быть, их — особенно) не стоит отдавать в одинаковые кружки и секции. Пусть у них будут разные сферы и разные успехи. Это в дальнейшем позволит не конкурировать, а делиться;
— наличие у всех детей позитивных «семейных ролей»: «Вася у нас всегда всех выслушивает», «Марина у нас — придумщица и организатор», «У Ляли все цветы растут, она их чувствует», «Игорь — миротворец, только он может младших помирить и успокоить и усадить спокойно играть». Найти роль можно всегда, надо только внимательно присмотреться к ребенку. Ролей может быть несколько, и они могут меняться с годами. Наличие и понимание их действует на всех детей успокаивающе и очень снижает конкуренцию;
— место и время для матери и отца (бабушки и дедушки, если все живут вместе). Вот это — мое время, когда я не хочу видеть и слышать никого из вас. Вот так вот жестко, да. Именно в таком случае (подкрепленном опытом взаимодействия с «высшим авторитетом») детям легче научиться уважать временную, но абсолютную приватность друг друга: «Петя сейчас совсем не хочет и не
эволюционируют, как и все в нашей Вселенной, — говорит Екатерина Мурашова