автордың кітабын онлайн тегін оқу  Уроки сольфеджио для демона

Лера Ко

Оглавление

Я в очередной раз поймала себя на мысли, что в этом городе мне нравится только одно — предзакатное время. Солнце здесь обычно заходит часам к шести-семи, и тени начинают удлиняться сразу после трех. Солнце становится теплым, воздух пропитан дневной суетой, люди выдыхают напряжение и вдыхают предвкушение вечера. Кто-то надеется попасть домой пораньше, кто-то кладет в сумку бумаги, чтобы поработать в неурочное время, кто-то уже планирует быт, ну а я внезапно начинаю ощущать прилив сил. Мне начинает казаться, что моя жизнь не такая уж и бессмысленная, что я могу еще совершить множество подвигов для себя и окружающих, внезапно возникает желание разговаривать с людьми и быть среди них.

В такие моменты я надеваю маску и отправляюсь на работу.

Работа у меня очень условная, потому что ее, скорее, стоило бы воспринимать как хобби, но людям нравится это слово — «работа», потому как оно несет в себе оттенок надежды, что ты кому-то нужен.

Вообще я не страдаю зависимостью от общественного мнения, но я так долго живу в земном мире, что уже переняла множество людских привычек. Так, именно здесь я пристрастилась к темным очкам. Меня никогда не слепит свет, но этот аксессуар так подходит моему образу жизни, что я подбираю его под каждый свой наряд. И чем темнее эти очки, тем больше они мне нравятся. В этом сезоне модны с неплотной тонировкой, и через них можно видеть движение глаз. Это мне катастрофически непонятно, но я подчиняюсь. Кто я такая, чтобы спорить с модой?

Сегодняшняя четырехчасовая красота навеяла на меня что-то вроде меланхолии вперемешку с вдохновением. Захотелось закончить рукопись сценария, который я мучила все лето. Но для этого нужно было сделать одно дело: собственно, закончить. Рамка и сюжет были готовы, персонажи прописаны, план сцен составлен, все шло к финалу, но это затягивалось… Лень мне не свойственна, а вот потеря вдохновения — да. К тому же все мысли были забиты моим февральским приключением, которое до сих пор не отпускало.

Михаил… Мысли метнулись к нему. Вы не подумайте, сейчас ни о какой любви речь не пойдет. Для меня этого понятия не существовало почти что… совсем. Я была падка на эмоции — что есть, то есть. Демоны часто питаются такой прелестью и часто на нее подсаживаются, как люди на сахар. А зацепить за живое другого демона, да еще и так, чтобы он даже сам всего до конца не понял, — это уже не просто высший пилотаж, это чистый кайф. Правда, последствия и ломка у таких событий тоже присутствуют. За все нужно платить в этой жизни.

Когда я только попала в мир людей, я совсем не чувствовала себя взрослой. Да, демоны имеют фору в отношении возраста, но это скорее какой-то животный механизм, как у собак и кошек. Знаете же, как говорят, что у братьев наших меньших год человеческой жизни считается за три года своей. У нас так же, так что опыта хоть и больше, а вот условно эмоционального развития нет. Большинство моих собратьев просто выключают ненужную функцию эмоциональности, которая порой мешает жить на поверхности, и начинают работать. Собственно, слава демонов не столь уж и не оправданна — холодные, расчетливые, хитрые, эгоистичные, жестокие, и все подобное дальше по списку… Все это правда так работает в глазах земных обывателей, поскольку спектр их чувств шире, и та зависть, с которой они смотрят на отсутствие ошибок, и стопроцентный выигрыш в любом деле с нашей стороны подталкивают их к еще большему безрассудству.

Я же изначально взяла себе за правило, что должна быть своей. Мне не хотелось лишать себя какой-то части жизни из страха, что не управлюсь с самой собой. Конечно же, риск должен иметь резон, но порой и сам по себе риск несет огромную ценность.

За триста тридцать три года я набила огромное количество шишек, вынесла насмешки о своей неустойчивости в мире демонов, смирилась с изначальным непониманием себя самой и своего места в обеих плоскостях жизни, но в итоге добилась именно того, чего хотела, — стабильности. Если бы меня спросили сейчас, довольна ли я собой, я бы ответила: да. Мне нравился мой возраст по меркам демона, ведь за три века я ой как много всего нажила, мне нравилось то, как меня воспринимают люди, поскольку как раз для людей такое положение было удивительным. Мне нравился эффект, который я произвожу на земле, и нравилось, как меня воспринимают теперь на родине.

Впрочем, в родные места я возвращалась все реже. Я набрала множество той самой работы, за которую держатся люди, и так втянулась, что ни необходимости, ни желания ездить домой у меня не было. Там меня никто не ждал, потому что все мои друзья (да-да, разумеется, у демонов есть друзья!) давно уже покинули гнезда и расселились кто где. Некоторые даже перепрофилировались и попали куда повыше, если вы понимаете, о чем это я.

За множество лет, проведенных на земле, я обзавелась несколькими друзьями-людьми и здесь. Ой, да это же отличная история, слушайте! А потом и к Мише вернемся, честное слово!

История эта началась лет десять назад, когда я в рамках работы сотрудничала с одной очень творческой дамой, которая писала стихи. Мы познакомились на каком-то литературном вечере, она сразу же подошла и представилась, и было понятно, что это именно та категория людей, которые интуитивно видят темные силы и тянутся к ним с целью наживы. Все мы не без греха, ну согласитесь! После непродолжительной беседы я вынуждена была ей отказать. Во-первых, откровенно, стихи я не люблю. С дамы взять было нечего, а энергетика поэтов очень уж невкусная, так что пользы от этого знакомства не было никакой. Однако дама не успокаивалась и продолжила мне писать страстные письма и даже пару раз дозвонилась на мобильный телефон. Я была поражена ее настойчивостью, но не более того… И тут однажды, разбирая почту и натолкнувшись на ее очередное письмо с вложением, я, повинуясь неясному зову интуиции, пробежалась глазами по тексту вложенных стихов, и один меня, что называется, зацепил. Это было всего несколько строк о замороженных в формы льда поцелуях, которые девушка хотела сохранить в своем холодильнике и доставать зимой, класть в чай и чувствовать присутствие своей любви. Я была поражена… Да так, что отправила положительный ответ и восторженный отзыв.

«Это написала моя дочь» — таково было признание.

— У вас нет таланта. Не растрачивайте и без того короткое время своей жизни на это, — призналась я даме. — Но вот вашей дочери я настоятельно рекомендую продолжить писать стихи. Из нее обязательно выйдет толк. И через десять лет после нашего разговора я снова попала на один литературный вечер, на котором читали стихи.

И что вы думаете?! Слышу я вдруг строки о замороженных поцелуях. Как? Кто? Где?!

— Я Василиса. Вы меня, наверное, не помните…

Конечно, Вася, я тебя помню. Такие поэты, как ты, не забываются.

И в тот момент я сделала то, что обычно никогда себе не позволяла: я пригласила Васю на кофе.

Мы просидели за чашками много часов, болтая так, словно были подругами всю жизнь. Потом прошлись по городу, затем обменялись телефонами… и больше никогда не расставались. Она стала частью меня, моей жизни, моего мира. Как она это сделала, я не знаю. Но это было подтверждением того, что госпожа Судьба существует независимо ни от жизни демонов, ни от жизни людей.

Кстати, именно Васе я и не решалась рассказать о Михаиле. Сначала мне казалось, что и рассказывать-то нечего, а потом, когда уже было что, я просто-напросто боялась. Да-да, вот так, демон боится осуждения человека!

Дело было в начале мая. Погода в нашем столичном городке была распрекрасная, и мы с Васей расположились на веранде одного кафе, греясь под лучами весеннего солнца, которое пыталось бороться с ледяным ветром. Я слушала рассказы Васи о ее коллегах по работе, которые, в свою очередь, рассказывали ей о любви. Я осуждающе качала головой, Вася стыдливо прятала глаза, и мне то и дело хотелось сказать с высоты моего возраста… И в один момент я не удержалась и действительно выдала нечто подобное.

— Кстати, дорогая моя Алена, а сколько тебе? Ты всегда говорила, что старше, ну а именно — насколько?

Я задумчиво посмотрела на сидящую напротив девчонку. Рыжеватая, с раскосыми глазищами, вроде бы непосредственная мордашка, а такие глазки и зубки, что не дай бог с ней столкнуться в темном переулке. Съест, как пиранья, до самых косточек.

— А на сколько я выгляжу? — попыталась я перевести этот разговор в шутку.

Вася внимательно уставилась на меня.

— Выглядишь лет на тридцать. А вот по поведению лет на триста, — серьезно ответила она.

Я фыркнула.

— Разве это возможно? Люди не живут триста лет, — попыталась я поспорить.

Вася криво улыбнулась. Ну пиранья, ей богу!

— Так ты ж и не человек — сущий демон!

Я покосилась на девчонку и хмыкнула. А как спорить с ней? Иногда самый лучший способ скрыть правду — положить ее на самое видное место.

Наш разговор о том о сем продолжился, медленно перетекая сюжетом от Васиных коллег и их любви к более личным вопросам.

— Вот скажи, разве так бывает, чтобы судьбой было уготовано не соединить души? Когда вас тянет, когда есть взаимный интерес, но какие-нибудь выдуманные предрассудки и препятствия как будто мешают? Я вот так считаю, что если чего-то хочешь, ты этого обязательно добиваешься. Если не получаешь что-то, значит, ты хотел этого недостаточно сильно, — резюмировала Василиса, жмурясь на солнце.

Я повернула к ней голову, отчего часть моего лица попала под тень, и его тут же обдало прохладой.

— Ты действительно в это веришь? — уточнила я, стараясь ничем не выдать внезапно заколотившее чуть сильнее сердце.

— Да.

Я хмыкнула. Юные максималистские суждения меня забавляли, но порой стоило признаться, что они не были лишены логики.

— Ага, признавайся! — встрепенулась Вася.

— В чем?

— У тебя на уме сейчас твой личный опыт. Люди всегда так хмыкают, когда у них у самих мешок с примерами и доказательствами.

— И откуда ты все знаешь?

Я попыталась придать своему тону шутливость, но получилось не слишком убедительно. Порой Вася меня пугала, порой настораживала, всегда бесконечно восхищала, но больше всего в ней меня поражала ее мудрость. Нет, не такая, как у старцев или как у малышей и умалишенных, а некая восхитительная человеческая женская мудрость. Возможно, эта девчонка не была сильна в математике, не имела степень магистра всех магистров, совершала шалости и глупости, но если вдруг тебе требовался совет, помощь, поддержка, подсказка, опора или же, наоборот, стопор или препятствие, то ее душа внезапно распахивалась, и там словно находилось пятое измерение всей мудрости мира. Любой ее совет попадал в точку, любое касание оказывалось лечебным, любое слово долетало именно до той нужной струны, и ты отходил на шаг назад совсем уже другим. Когда Вася вырастет, она обязательно станет матерью — уж поверьте мне, демоны в этом разбираются. А пока она была лучистой девочкой рядом со мной, посланной мне… да даже боюсь узнать, за что. Или для чего.

— Ну расскажи, тебя давно это мучает! — заныла Вася, возвращая меня к реальности. — Ты все время говоришь: «Вот что со мной было…», но никогда не уточняешь, что же было. Ты должна избавиться от этого груза, вот что я думаю.

— А вдруг он мне нравится?

— Груз-то? Ерунда! Каждый раз, когда я рассказываю о своей работе и коллегах, и об их страстях, ты становишься такой грустной, и я по глазам вижу: кусок сердца вырван. Какой-то демон его украл, не иначе.

Ну вот, понимаете, о чем я? Мудрость. И где только таких людей делают? Я бы сходила на этот завод и заказала пару сотен дополнительных экземпляров для личного поль