автордың кітабын онлайн тегін оқу  Подари мне небо

Айлин Грин

Глава 2

Марк

– Вы в своем уме? – Я положил план полетов на стол. – Вы хотите, чтобы эти рейсы стали последними?

– Для кого?

– Да в первую очередь для пассажиров, потому что их пилот уснет во время полета, направив самолет на верную гибель.

– Что не так, Марк? – Алекс подвинул план полетов к себе, внимательно изучая, что же могло меня так возмутить. – Все полеты составлены в соответствии с требованиями нашей компании, и они…

– Должны пересмотреть свои требования, потому что они неадекватны. – Я оставался невозмутимым, отчетливо понимая, что прав. И только самоубийца согласится на такой график полетов.

– Я, конечно, попробую поговорить с Томом, но не знаю, как он отреагирует. – Алекс устало потер переносицу. – Что именно ты хочешь поменять?

– Глобально? Хочу большой дом на берегу океана, красивую жену, троих детей, яхту, большой автомобиль, личный самолет, – я начал перечислять свои желания, откровенно издеваясь над своим напарником, – еще можно…

– В полетах, Марк. Что бы ты хотел поменять в полетах? – Алекс был явно не настроен шутить. – Твои личные предпочтения вряд ли по достоинству оценит Том.

– А ты попробуй с ним договориться, – я взял рюкзак со стула, – жду информацию по смене графика, а пока отчаливаю.

Я махнул ему рукой и вышел за дверь, пока он не завел свою пластинку о том, как я должен ценить руководителя, любить его, носить на руках и выполнять все его поручения, даже если они откровенно граничат с маразмом.

Выйдя из здания, я достал из пачки сигарету и закурил. Эта нервотрепка с новым графиком полетов меня откровенно достала. Которую неделю пытаюсь избавиться от вредной привычки, но, судя по всему, в ближайшее время мои легкие отдыхать не будут.

Складывалось ощущение, что новый руководитель, мягко говоря, не от мира сего. Иначе объяснить, почему человек, управляющий авиакомпанией, пусть и небольшой, не понимает, почему между двумя перелетами должно пройти никак не пятнадцать минут, я не могу. Да я даже из самолета выйти не успею! Черт возьми! Надеюсь, Алексу удастся с ним договориться, и мы вернемся к адекватному графику. Иначе пусть ищут другого пилота, а я устроюсь уборщиком самолетов. Ответственность меньше, нагрузка легче, а зарплата вполне себе неплохая. В кармане завибрировал телефон.

Том

Я закатил глаза, нажимая на зеленую трубку:

– Слушаю, босс, – ответил я сдержанно.

– Марк, совершенно забыл тебе сказать, с сегодняшнего дня ты записан на курс полетов на авиатренажере.

Я едва не проглотил сигарету, поперхнувшись. Курс чего? Я летаю уже восемь лет, какой авиатренажер? Почему бы тогда не отправить меня на курс основ аэродинамики? А еще лучше на алгебру и геометрию в старшие классы.

– Том, – осторожно начал я, – для чего мне авиатренажер? Я летаю уже восемь лет, у меня нет аэрофобии, я не закрываю глаза на посадке, не пью вино перед…

– Твои заслуги мне известны, Алекс в красках расписал все твои достоинства, вот только наш авиапарк пополняется, и вместо привычного аэробуса ты скоро сядешь на боинг.

– На что? – Мне показалось, что я ослышался. Я так привык к аэробусам, ну какой боинг? Зачем? Пусть Алекс летает на боинге, у него за плечами богатый опыт, выходы из сложных ситуаций, и у него.

– На боинг, Марк, – перебил мои мысли Том, – а там достаточно много тонкостей, например, более низкий уровень автоматики, а потому двигатели запускаются чуть дольше, чем у…

– Чуть дольше? – возмущенно перебил я. – Да на аэробусе долететь до места назначения успеешь, пока боинг двигатели запустит! – Сказать, что я был в гневе – не сказать ничего. И дело было вовсе не в том, что нужно пересесть на новый самолет. Разница между ними, конечно, была, но не такая критичная, чтобы бросить карьеру пилота. Однако этот новый подход руководства меня просто убивал. Не успев вступить в должность, Том решил перевернуть все вверх дном.

– В общем, пока ты проклинаешь меня в своих мыслях, садись в машину и езжай тренироваться. Времени у нас в обрез, запасного пилота нет, а равных тебе я все равно так быстро не найду. Позвонишь мне вечером, расскажешь свои впечатления.

Том отключился, не дав мне выплеснуть весь негатив на него. «Равных тебе я не найду». Ну, хотя бы это он понимает. В любом случае, все это сводилось лишь к одному – мои желания и планы отходили на второй план, а на первый выходил авиатренажер. Ну не только же небо покорять пилотам? Покорю и боинг. Точнее авиатренажер.

Глава 3

Кейт

Остановив машину у авиатренажерного центра, я заглушила двигатель и откинулась на спинку автомобильного кресла. Запал, с которым я сюда ехала, начал пропадать. Чего отцу взбрело в голову? Зачем он пытается вернуть меня в то время, из которого я с трудом вырвала свое сознание. И я неплохо, в общем-то, жила эти годы. Пока не вернулась домой. «Дома и стены лечат» – так обычно говорят? В моем случае эти стены не лечат, а калечат.

На душе стало как-то неспокойно, вся уверенность куда-то улетучилась. Сейчас я почувствовала себя маленькой девочкой, которой надо прочитать стихотворение, стоя на высоком стуле в окружении любимых и нелюбимых родственников.

С другой стороны, ну чего я боюсь? Авиатренажер – это не самолет, он не разобьется, не разгерметизируется, не загорится, в конце концов! А может, выкинуть этот сертификат и пойти прогуляться по центру города? Отцу скажу, что посещаю этот пыточный тренажер. В конце концов, откуда он узнает, была я там или нет? К сожалению, эту мысль пришлось быстро откинуть, потому что я слишком хорошо знала своего отца. Уж он-то точно узнает, была я там или нет.

Выйдя из машины, я направилась в сторону близлежащего кафе. От волнения я жутко проголодалась, а начинать новую жизнь на пустой желудок была не готова.

В кафе было немноголюдно – разгар рабочего дня – завтрак уже закончился, а до обеда еще оставалось пару часов. Доброжелательные официанты сразу же предложили мне свободный столик у окна, из которого открывался потрясающий вид на город. Этот город – город моего сердца. Впервые я оказалась в Мюнхене, когда отца отправили в командировку. Мне тогда было шестнадцать лет, и я очень не хотела ни в Мюнхен, ни куда бы то ни было – меня забирали от друзей, от привычного жизненного уклада. Но как только я сошла с самолета, меня посетило странное чувство, как будто я вернулась в то место, где уже бывала ранее. Всего за пару недель, пока мой отец занимался работой, а я бродила по улочкам Мюнхена, я влюбилась. Влюбилась окончательно и бесповоротно в этот город. Город, где современная немецкая архитектура так уютно сочеталась со старыми постройками. Город, где педантичные немцы никуда не спешат, а после окончания рабочего дня собираются на ступеньках у кафе, ресторанов, площадей – пьют пиво, обсуждают бытовые проблемы и просто наслаждаются жизнью. Город, где в воскресенье не работают магазины, и у тебя есть этот день для того, чтобы отдохнуть, погулять и ни о чем не думать.

Официант принес мне кофе и знаменитые вайссвурсты[1] – в животе приятно заурчало. А запах пряностей! Он был невероятен. Я не ела их больше трех лет!

– Кейт? – внезапно раздался низкий мягкий голос у меня за спиной.

Я обернулась и обомлела.

– Том? – я несколько раз моргнула, думая, что он мне привиделся. – Не может быть!

– Может, – рассмеялся он, раскрывая объятия. – Иди сюда, дорогая, я не видел тебя сотню лет!

– Всего-навсего три года, – улыбнулась я, осторожно принимая его объятия. За сегодня я настолько окунулась в прошлую жизнь, что испугалась захлебнуться воспоминаниями или утонуть в них. – Ты здесь какими судьбами?

– Меня пригласили на должность руководителя авиакомпании, – он внимательно посмотрел на меня, ожидая моей реакции, но я упорно молчала, не зная, как правильно отреагировать на эту новость, – и мы с женой переехали сюда.

– С женой? Ты женился? – удивленно спросила я.

– Да, год назад. – Он как будто виновато потупил взгляд. Хотя к чему эта реакция? Жизнь продолжается, и я была рада тому, что хотя бы кто-то не зациклился на прошлом, а смог двигаться дальше.

– А дети?.. – Я тут же прикусила язык, коря себя за бестактность.

– Пока нет, – он покачал головой, – но мы над этим работаем. После того, как твоя…

– Давай не сегодня? – слишком резко перебила я его. – На сегодня достаточно воспоминаний, я не хочу пока об этом говорить. Ты присядешь?

– К моему большому сожалению, не могу, у меня сегодня много работы, и, судя по всему, намечается конфликт с лучшим пилотом нашей авиакомпании, которому явно не нравлюсь я в роли руководителя.

– Уверена, что он изменит свое мнение, как только узнает тебя поближе, – усмехнулась я. – Ты не можешь не влюблять в себя людей.

– Но ты же не влюбилась, – он подмигнул мне, – или у тебя иммунитет?

– На таких красавчиков? Да нет, скорее всего, я просто не разбираюсь в мужчинах. Беги уже по своим делам, влюбляй в себя пилота. Буду рада пообщаться, когда станешь немного посвободнее и расскажешь про свою жизнь.

– Познакомлю тебя с Марией, моей супругой, думаю, вы найдете общий язык, – он протянул мне визитку, – там мой номер телефона, позвони, как будешь готова окунуться в прошлое и вписать его в настоящее. – Том послал мне воздушный поцелуй, и вышел из кафе.

Я посмотрела на визитку. Такая типичная немецкая визитка – имя, фамилия, номер телефона, название авиакомпании и маленький самолетик в левом углу. Ничего лишнего, ничего яркого. Я снова посмотрела в окно. Прекрасный город, вызывающие восторг краски и какой-то особенный аромат, которым пронизан весь воздух. Мучительные воспоминания о прошлом, которые не покидали меня с момента возвращения домой, немного затухли под тем впечатлением, которое на меня оказывал он. Мюнхен. Мой Мюнхен.

Доедая свой незапланированный обед, я дала себе твердое обещание, что снова полюблю этот город, не дав негативным воспоминаниям заполнить меня всю.

Глава 4

Марк

Раздраженно бросив сумку рядом с имитированной кабиной «Боинга–747» я протянул свою «корочку» инструктору, который активно жестикулировал передо мной, явно предлагая мне какие-то услуги.

– Мне не нужна консультация, – лениво вынув наушники, заметил я, – я из «Дойч Эйрлайнс». Том Нойманн должен был вас предупредить о моем приходе.

– Благодарю за информацию, – активный жестикулятор поставил отметку в своем журнале, – можете проходить в кабину, там вас проинструктируют.

Я закатил глаза. Складывалось ощущение, что мне восемнадцать лет, и я впервые вижу авиатренажер. Безусловно, я был всеми руками и ногами за то, чтобы узнавать новые самолеты, покорять новые высоты, но было бы здорово, если бы те, кто меня сюда направил, не считали меня за новичка, который не знает, где у самолета штурвал. Радовало одно – имя руководителя авиакомпании было на слуху, и от меня быстро отстали советами. Нойманн – фамилия нарицательная в немецком авиамире. Их семья – целое поколение авиаработников. Отец Тома – Генри – был пилотом, его мать – стюардессой. Сестра работала в таможенной службе аэропорта, а дядя был авиадиспетчером. Настоящая династия любителей неба. Поэтому, когда я узнал, что руководить нашей компанией будет один из семьи Нойманн, я был впечатлен. Кто же мог подумать, что Том, как новая метла, начнет мести по-новому и что от отца ему досталась только фамилия.

Войдя в имитированную кабину «Боинга–747», я присвистнул. Несмотря на то, что за спиной у меня было более четырех тысяч часов налета в качестве командира воздушного судна, опыта полетов на боинге у меня не было. До того как в «Дойч Эйрлайнс» начались перестановки, центральный офис компании располагался в Гамбурге, и, для того чтобы пересесть на новый самолет, нужно было пройти обучение либо здесь, в Мюнхене, либо в Берлине. Времени мотаться между городами у меня не было, а получив звание лучшего пилота в авиакомпании и изучив каждый миллиметр аэробуса как внутри, так и снаружи, не было смысла что-то менять. Боинг – это любовь Алекса. Он даже в качестве пассажира предпочитал выбирать именно его. И, несмотря на свою любовь к аэробусу, я, кажется, стал понимать, почему Алекс остановил свой выбор именно на этом самолете. Не зря «Боинг–747» называют королем небес. Кабина, конечно, была маловата по сравнению с габаритами самого самолета, но в ней был определенный шарм. Шарм! О Господи, я стал романтичным пилотом!

– Вы на тренировку? – раздался голос справа от меня.

– Нет, хочу слетать на Мальдивы. Вы второй пилот? – внимательно изучая вошедшего, съязвил я.

– Я бы тоже не отказался, – усмехнулся он, совсем не обидевшись, – Макс, инструктор «Боинга–747», – он протянул мне руку.

– Марк, – я пожал руку в ответ, – пилот из «Дойч Эйрлайнс».

– Пилот! Ну, Слава Богу! – Макс искренне улыбнулся. – Наконец-то я буду работать с человеком, который реально управляет самолетом, а не с вот этими всеми… – Он обвел пустоту руками вокруг, не закончив фразу.

– С вот этими всеми… кем? – Я на всякий случай посмотрел вокруг, но кроме нас двоих в кабине никого не было. Летать, пусть и виртуально, с человеком, который кого-то видит, было слегка боязно.

– Да со всеми, – раздраженно продолжил инструктор. С тех пор, как авиатренажер превратили в коммерческую игрушку и стали продавать сертификаты всем, кому ни попадя, здесь стало невозможно работать. Приходят дети, которые вообще не понимают, что такое самолет и зачем он нужен. Приходят люди с аэрофобией, и, как только закрывается кабина, а мы приступаем к имитированному взлету, они теряют сознание, впадают в истерики… Ну и прочие радости.

Живо представив картину с падениями в обморок, я улыбнулся Максу:

– Обещаю, в обморок падать не буду, кричать тоже. Максимум, могу начать ругаться, если «горбатый» окажется не таким ловким, как аэробус.

– Тогда, поехали! Точнее, полетели.

Макс вкратце рассказал об основных отличиях боинга от аэробуса. Кроме визуальных особенностей, которые заметны даже пассажирам, узкой кабины и узкого остекления, к которым было нетрудно привыкнуть, боинг, как и предупреждал Том, отличался более низким уровнем автоматики – двигатели запускались парами, но занимало это около десяти минут, вместо аэробусовских двух-трех. Макс предупредил меня, что в кабине боинга довольно шумно, а потому говорить придется громче, чем в аэробусе.

Но все это меркло по сравнению с тем, каким самолетным… Каким настоящим был этот боинг! Если в аэробусе ты чувствуешь себя компьютерным оператором – основную работу выполняет автомат, автопилот – то в боинге ты ощущаешь мощь самолета, его грубость и чувствуешь себя настоящим пилотом. Штурвал, трос, гидроусилитель – огромные рычаги торчат со всех сторон. Управление максимально ручное, и в этом был определенный кайф. Тем, кто выбрал профессию пилота, управлять самолетом было намного интереснее, чем просто нажимать кнопочки и ждать, когда самолет сам сделает остальное.

Приступив к первому имитированному взлету, я вспомнил все те навыки, которые слегка поугасли, пока я летал на аэробусе. Вручную управлять самолетом мне приходилось нечасто в своей практике – благо, с происшествиями я практически не сталкивался, а на все остальное хватало автопилота и максимальной концентрации на словах диспетчера и погодных условиях. Реалистичность авиатренажера меня тоже поразила. Конечно, сравнить полет на нем с полетом на настоящем судне было нельзя, но ощутить турбулентность, качку, тяжесть подъема этого гиганта в воздух – вполне.

Спустя час тренировки, трех успешных взлетов и посадок, осознания, что, летая на боинге, моим пассажирам не о чем беспокоиться – Макс пожал мне руку и отпустил до завтрашнего дня. Он протянул мне стаканчик кофе, отсалютовал своей фуражкой (реалистичность тренажера была не только в управлении, но и в антураже – инструктор играл роль второго пилота, был одет в специальную форму и носил фуражку), и я, поблагодарив его за тренировку и кофе, попрощался.

Открыв дверь имитированного самолета, я вышел из боинга. Ощущения давно забытые – ты вроде как и взлетел, и самолет успешно посадил, но место дислокации не изменилось. Отпив кофе, я посмотрел на часы – в учебе был большой плюс – впереди еще полдня, а я уже был свободен. Внезапно я почувствовал, как моя рубашка намокает, стакан с кофе приземляется на пол, обрызгав ботинки, а я рефлекторно хватаю того, кто влетел в меня и стал виновником пролитого кофе и мокрой рубашки. Опуская взгляд, понимаю, что с полом я ошибся. Виновник оказался виновницей, и вполне себе симпатичной.

Глава 5

Кейт

Черт возьми! Я настолько увлеклась изучением брошюры, которую мне всучил какой-то молодой человек на входе, что с размаху врезалась во что-то. Или в кого-то. Я с опаской подняла взгляд и убедилась в том, что препятствием оказался кто-то. А именно красивый молодой мужчина – высокого роста брюнет с ярко-синими глазами. И сейчас эти глаза убьют меня, потому что их цвет ну никак не сочетался с тем пятном, что расползалось у него на рубашке. Кажется, это было кофейное пятно. Опустив взгляд вниз, я увидела еще и испачканные ботинки, и стаканчик из Starbucks. Точно, кофе…

– Я… вы… мы… – от неожиданности я позабыла все слова вежливости.

– Вы… я… мы… – передразнил меня синеглазый мужчина, – еще местоимения знаете?

– Местои… Что? – Я немного опешила от того, что тот, на кого я только что вылила целый стакан с кофе, испортив его внешний вид, не начал орать на меня, проклиная на чем свет стоит. Хотя испорченная рубашка на нем смотрелась весьма привлекательно. Через мокрую ткань было видно, что мужчина подтянут и… Интересно, он знал, насколько красив? Господи, о чем я только думала!

– Местоимения, – продолжал издеваться парень, заставив меня оторвать взгляд от его рубашки… или тела. Точнее пятна! – Я подумал, мы пытаемся вспомнить их все. – Глаза его улыбались, и он, судя по всему, не злился. А я, кажется, начала терять нить разговора.

– Прошу прощения, – его доброжелательность вернула мне дар речи, – я не хотела, чтобы так вышло. Я просто зачиталась и…

Бросив взгляд на брошюру, я осознала, что зачиталась рекламой мужского клуба «для тех, кто любит погорячее». Кажется, я была не в себе, когда решилась взять ее у раздающего. И еще больше я была не в себе, когда стала ее рассматривать.

– Да ничего страшного, – усмехнулся он, – интересные у вас предпочтения.

Он хмыкнул, взяв брошюру из моих рук и, выгнув бровь, начал изучать мужчин, комментируя каждую написанную фразу и внимательно изучая мою реакцию. Я почувствовала, как начинаю краснеть. Ладно бы он просто смотрел на эти картинки! Но он бросал многозначительные взгляды на меня, читая каждую строчку, делая акцент на самых интересных фразах. Ну как теперь оправдаться, что брошюру я взяла из вежливости, а ее содержание я даже не замечала, потому что снова думала о прошлом?

– Еще раз прошу прощения, если хотите, я могу постирать вашу рубашку и вернуть ее в первозданном виде…

– У нас с вами еще даже первого свидания не было, а вы уже предлагаете мне раздеться, – он подмигнул мне. – Давайте сначала, хотя бы для приличия, познакомимся? Я Марк, – он протянул руку.

– Кейт, – я расслабилась, принимая его рукопожатие, – приятно познакомиться, и еще раз прошу прощения за то, что испортила вам рубашку.

Марк махнул рукой и, ничего не сказав, слегка наклонился и стал внимательно изучать меня. Тут же в голове закружились мысли о том, как я выгляжу, не испорчен ли макияж, не помялась ли одежда, сочетается ли цвет кроссовок с цветом ремня на джинсах. Джинсы! Ну почему я не выбрала что-то посимпатичнее? Что-то, что больше открывает достоинства, а не прячет их. Я мотнула головой. О чем я только думала? Какие достоинства? Будто я красивых мужчин не видела. Да у нас в офисе половина мужчин выглядели как фотомодели. Но Марк притягивал к себе взглядом, цвет его глаз… Он был не просто синим, он был каким-то глубоким, у него были глаза цвета…

– Согласен, я потрясающе красив, – ухмыльнулся он, заметив, что я внимательно его изучаю. Так же, как и он меня.

– Не льсти себе, – и давно ли мы перешли на «ты»? – Я задумалась, какое средство лучше всего отстирает пятно на рубашке.

– Ты снова строишь планы, как поскорее меня раздеть? Боюсь, что таким горячим, как парни из твоей брошюры, мне пока не стать, – он засмеялся, потому что я опять начала краснеть. – Забудь ты про эту рубашку, у меня в машине есть запасная. Лучше расскажи, что такая симпатичная девушка делает в этом специфическом месте?

К моему удивлению рядом с этим человеком я почувствовала себя расслабленно, и мне очень не хотелось, чтобы этот разговор заканчивался, а уж тем более не хотелось идти туда, куда бы нога моя не ступала по доброй воле. Говорить о том, зачем я тут, я не горела желанием. Показывать свой страх перед Марком – тем более. Решит, что я сумасшедшая. А я никак не могла выкинуть из головы его слова о том, что у нас пока не было первого свидания. Пока… Ключевое слово «пока». Несмотря на то, что своим партнером я давно считала работу, сходить на свидание с таким красавцем я бы не отказалась. А уж если без рубашки… Стоп! Я молча протянула ему сертификат, который подарил мне отец.

– Ух ты, – Марк удивленно взглянул на меня, – на работника авиакомпании ты не похожа, на студентку тоже, значит, пришла сюда, чтобы справиться с аэрофобией? Ты раньше летала на самолетах, но после того, как что-то случилось, перестала и теперь пытаешься избавиться от давнего страха?

Вот это да! Он ясновидящий? Мы были знакомы буквально десять минут, а он смог прочитать во мне то, что я так старательно зарывала внутри и точно не была готова делиться этим с ним. Ну, по крайней мере, не сейчас, не здесь… не сегодня.

– Расслабься, – продолжил Марк, улыбаясь, – я только что вышел из этого железного монстра, и инструктор рассказал мне, какие категории людей посещают авиатренажеры.

Я улыбнулась, судорожно соображая, как выйти из этой ситуации достойно – если признаюсь, что у меня аэрофобия, он может начать выяснять причины, а если соврать о чем-то, то придется врать долго и много…

– Да, ты отчасти прав. Я боюсь летать, потому что в полете я ничего не контролирую, а доверяю свою жизнь пилотам, которые закрыты в своей этой железной кабине, и от них зависит жизнь сотни пассажиров… Они своими руками вершат судьбы других людей, их ошибка может убить сразу двести, триста человек…

– А еще они могут спасти эти триста человек так, что те даже об этом не узнают, – тихо добавил Марк, – потому что о плохом трубят все новости, а о том, как пилоты ежедневно по всему миру сажают самолеты то на одном двигателе, то с отказом какой-то электроники, они тактично умалчивают. А потому люди, которые заходят в самолет в качестве пассажиров, панически молятся Богу, пьют алкогольные напитки, вжимаются в кресла, но никто из них даже не задумывается о том, насколько безопасно летать на самолетах. Гораздо безопаснее, чем ходить пешком. Ты, например, знала, что пару недель назад в центре Мюнхена убили двоих прохожих? И такую статистику я могу собрать по всему миру. Поверь мне, она неутешительна.

Я с удивлением смотрела на него. Он говорил так, что у меня на какое-то мгновение отступил страх. Хотя делал он это не так, как обычно делают люди, которые пытаются избавить тебя от твоих фобий. Он так странно смотрел, как будто сквозь меня, как будто за мной была некая бесконечность, которая затягивала его с головой. Я даже инстинктивно обернулась, но за моей спиной был только боинг. Точнее его кабина в обличии авиатренажера.

– Ты… как-то связан с авиацией? – попробовала я догадаться.

– Напрямую, – кивнул Марк, – я пилот авиакомпании «Дойч Эйрлайнс», и вся моя жизнь проходит в небе, я редко чувствую опору под ногами. – Он подмигнул мне. – А теперь позволь мне извиниться и пойти переодеться, если интересно – пришлю потом селфи. Мой номер телефона есть на визитке. А она – в твоей брошюре. Если посчитаешь, что я все-таки горячее тех, кто изображен на ней, то, я уверен, ты не пожалеешь. – Он наклонился и оставил легкий поцелуй у меня на руке.

Визитку я сразу убрала в сумочку, а брошюру выкинула в мусорное ведро.

Не знаю, как редко он чувствовал опору под ногами, но, кажется, я ее только что потеряла насовсем.

Глава 6

Марк

Выходя из центра авиаподготовки, я не мог сдержать улыбки. Начавшийся так нелепо, этот день стал намного лучше после встречи с той, кто испортил мне любимую рубашку. Трудно сказать, что меня в этой Кейт зацепило. Как пилота, который ежедневно наслаждается внешним видом идеально накрашенных стюардесс, с точеными фигурками, стройными ногами и прочими прелестями женской фигуры, меня удивить сложно.

Однако в небе мое внимание сконцентрировано полностью на полете и на том, что происходит вокруг самолета – облака, грозовые фронты, зоны турбулентности и прочие прелести жизни пилота. Крутить романы, не имея под ногами почвы, у меня не было ни желания, ни времени. А найти на земле женщину, с которой будешь видеться раз в неделю, и то на пятнадцать минут – не так легко, как кажется.

В кармане завибрировал телефон. Номер мне был незнаком. Странное чувство тут же накрыло меня с головой. Кейт? Так быстро? Неужели, она почувствовала то же, что и я?

– Красавчик Марк у телефона, – решил пошутить я.

– Красавчик Марк? Ты что, напился? – раздался на том конце голос Алекса. – Или авиатренажер так странно на тебя действует?

– Ты почему не со своего номера? – сквозь смех спросил я.

– Да я телефон в офисе оставил, пришлось воспользоваться чужим, так с каких пор ты – красавчик Марк? Мне тоже тебя так называть?

– Было бы неплохо, но боюсь, что нас неправильно поймут, – хмыкнул я в трубку, – я ждал звонка от знакомой.

– Знакомой? Или…?

– Без «или», ты зачем звонишь? – осадил я его, пока вопросы не стали провокационными.

Алекс звонил с прекрасными новостями – пока я начал осваивать боинг, он успел поговорить с Томом, и тот согласился на общее собрание сотрудников компании, чтобы обсудить еще раз все нюансы, расписание полетов и прочие спорные моменты.

Поблагодарив Алекса за хорошие новости, я достал из багажника чистую рубашку, переоделся и, убрав с телефона беззвучный режим, поехал домой. Я подсознательно ждал звонка. Надо было взять у Кейт номер, но почему-то я решил довериться ее выбору. Телефон вновь зазвонил, но имя «Том», которое высветилось на экране, было не совсем тем именем, которого я ждал. Точнее, совсем не тем.

– Слушаю, босс.

– Марк, приветствую еще раз! У меня есть для тебя информация. Завтра ты летишь в Стамбул.

– Завтра? В Стамбул? На чем? – Я взмолился Богу, чтобы Том не сошел с ума окончательно, и не решил вместо учебы на имитированном боинге, сразу же посадить меня на настоящий.

– На ковре-самолете, Марк – рассмеялся он, – конечно, на аэробусе. Я пока еще в здравом уме.

– А как же учеба? У меня же договор, ты сам сказал, что…

– Да помню я, – резко перебил меня Том, – дело в том, что Аскольд заболел, и первого пилота на завтра у нас просто нет!

– Какой Аскольд? – я поперхнулся от смеха. – Ты про Арнольда?

– Да-да, про него, у него какая-то там лихорадка, которая сейчас бродит по всему миру, и лететь он не в состоянии. Хотел Алекса попросить, но на рейс ставят аэробус, а он с ним на «вы», поэтому кроме тебя – некому.

– Да не проблема, Том. Стамбул так Стамбул. Во сколько брифинг?

– Завтра в девять утра будь в аэропорту.

– Буду, – пообещал я и отключился.

Сердце сделало радостное сальто – полеты были гораздо приятнее, чем просиживание фирменных штанов в авиатренажере. А Стамбул – это прекрасный город. Надеюсь, в этот раз у нас будет хотя бы пара часов, чтобы выйти из самолета, вдохнуть турецкие ароматы, отведать местных сладостей и просто насладиться экзотическим антуражем. Я был в Стамбуле не счесть сколько раз, но никогда не успевал даже добежать до дьюти-фри. Все пересадки, обратные рейсы были стык-встык, и возможности насладиться этим прекрасным городом у меня не было.

Было бы здорово, если бы позвонила Кейт! Я бы попробовал найти ей билет, а потом пригласил бы в кабину пилотов и… Нет, никакой романтики! Разве что авиационной. Но это гораздо продуктивнее авиатренажера. Когда ты видишь, как взлетает, как летит самолет, как работают авиадиспетчеры, как сосредоточен второй пилот и экипаж, ты невольно перестаешь бояться, потому что все настолько под контролем, насколько это возможно.

Но Кейт не звонила. А я уже добрался до своего дома. Открывая дверь, у меня появилось ощущение, что с этого дня все изменится. В какую сторону – я не знал, точнее не был уверен. Но перемены – всегда к лучшему.

– Привет дорогая, – поздоровался я, и тут же услышал телефонный звонок.

Глава 7

Кейт

Честно признаться, я даже не ожидала, что авиатренажер окажется таким реалистичным. Эмоции били через край. Инструктор по имени Макс был весьма терпелив, но одновременно с этим, мне казалось, что он будто чем-то недоволен. Возможно, потому что пару раз я зажмуривалась, когда должна была быть сосредоточена на взлете, пару раз я отвлекалась в ответственные моменты турбулентности и миллион раз ахала и охала, когда самолет попадал в воздушные ямы. Макс, надо отдать ему должное, терпеливо относился к моему поведению. А я, хоть и не избавилась от страха летать, но начала убеждать себя в том, что самолет – это настолько сложнейшая машина, которая просто так не упадет с высоты сорок или более тысяч футов. Страха у меня, безусловно, не поубавилось, но появилось чувство защищенности и расчетливой вероятности. Я понимала, кому суждено умереть в небе, никогда не утонет, и в этой жизни на все воля Бога. Но, все же, «приземлившись» на имитированном самолете и ощутив под ногами землю, я стала намного спокойнее. Быть может, авиатранспорт – это просто не мой вариант?

Отца я обязательно поблагодарю за его нестандартный подарок и пройду все включенные десять тренировок. Я осознавала, что моя основная задача – побороть старый страх. Но вот стюардессой или пилотом я точно не стану. Никогда.

Пилот… Точно! Я вспомнила синеглазого мужчину, которого любезно облила кофе, и достала из сумки визитку. Впервые в жизни я была готова позвонить кому-то, кого узнала пару часов назад. Собственно говоря, чего мне терять? Не ответит на звонок – значит, закрыли и забыли. А что, если это судьба? Я невольно вспомнила утренний разговор с отцом о переменах в жизни, вспомнила о его внезапном подарке, о незапланированном выходном… Честно говоря, я никогда не верила в совпадения или случайности, но сегодняшний день настойчиво меня убеждал в том, что они все же существуют. Сначала сертификат на имитированные полеты, внезапно закрытый офис, встреча с Томом, а потом и с Марком. Да будь уже что будет! Я набрала номер и стала отсчитывать гудки.

Успела насчитать всего два, он, что… ждал моего звонка? А может, не моего?

– Слушаю, – раздался уже знакомый, слегка хрипловатый, но мягкий голос.

– Марк, – я нервно сглотнула, – это я, Кейт. Мы с тобой столкнулись сегодня, и я испортила твою рубашку.

Я даже не придумала повод, с которым ему звоню, и бессвязно говорила какую-то ерунду. Представляю, как я выглядела в его глазах! Только получила телефон мужчины и сразу побежала ему звонить. Судорожно пытаясь придумать весомый повод для звонка, я пропустила его ответ.

– Кейт? Я чувствую себя как в каком-то фильме – вечереет, вокруг темно, а в трубке чье-то рваное дыхание. Хотя еще это напоминает мне…

– Лучше не продолжай, – я быстро его перебила, с трудом сдерживая смех, – я, в общем-то, позвонила, потому что…

– Потому что я тебе понравился, и ты все-таки рассчитываешь на обещанное мною первое свидание? – откровенно дразня меня и явно улыбаясь, спросил он.

Как ему это удается? Вот так легко и ненавязчиво шутить с человеком, которого он знал всего-то полчаса!

– Учти, на первом свидании я буду в рубашке, поэтому, если ты все-таки планируешь закончить начатое, придется подождать до десятого.

– До десятого? – удивленно и недовольно воскликнула я и тут же прикусила язык.

Марк рассмеялся. И я поняла, что попалась на крючок.

На том конце провода раздался какой-то шум, я услышала, как Марк с кем-то разговаривает. Попросив меня подождать пару минут, Марк, судя по звуку, куда-то отошел. Снова какой-то шум. Видимо, он был не один… Может быть, он вообще женат? И дети есть? Тогда зачем он дал мне свой номер телефона? Для того, чтобы поиграть? Пофлиртовать?

– Нет, я не женат, – взяв трубку, ответил он, перебив мои размышления. В тот же момент я поняла, что размышляла вслух. – Моя сестра оставила мне собаку, которая абсолютно не приспособлена жить одна, поэтому приходится общаться с ней, как с любимым человеком. Как только я захожу домой, ее радости нет предела – я едва могу устоять на ногах. Кстати, детей у меня тоже нет, хотя… я предполагаю, что могу о них не знать.

Я закатила глаза, начиная привыкать к его манере общения. Не женат, без детей. Пилот. Красив, подтянут, умен. Да еще и с чувством юмора.

– Так что там насчет первого свидания? Ты пригласишь меня или нет? – решила поддержать его стиль общения, – или мне придется искать другого пилота. Есть у тебя на примете?

– Такого, как я, нет, можешь не тратить зря время, – невозмутимо отозвался он. – Завтра у меня незапланированный рейс в Стамбул, и пока я даже не знаю, вернусь ли обратно завтра или придется задержаться. Полетели со мной? – внезапно предложил он.

Я даже растерялась от такой скорости развития отношений.

– Я не летаю на самолетах, предпочитаю свидания на земле. На небо попасть еще успею, – угрюмо ответила я.

Марк замолчал, видимо обдумывая мой ответ и вспоминая свои же предположения о моей прошлой психологической травме.

– Эта ситуация поправима, но не так быстро, – он ненадолго замолчал, – тогда позвоню, как вернусь на баварскую землю.

– И не забудь привезти магнитик, – попрощалась я и отключилась, пока разговор не перешел в стадию заигрывания.

На удивление, несмотря на такое противоречивое начало, этот день получился настолько насыщенным, что настроение взлетело вверх. Не знаю, как далеко заведет меня это знакомство, но продолжения отчаянно хотелось. Страшно до дрожи в коленках снова сталкиваться с небесной жизнью. Небо однажды смогло с невероятной жестокостью забрать у меня того, кого я любила. Того, кто был частью моей жизни. И с тех пор я ему не доверяла. Покрутив еще раз визитку Марка в руках, я словно прозрела. Черт возьми! Я достала вторую визитку, которую тоже получила сегодня. Том и Марк. Один стиль, одна авиакомпания. Сопоставить факты не составило труда. Так вот о каком пилоте говорил мне Том! Может, конечно, и не о Марке, но появилось шестое чувство, что конфликт у Тома именно с ним. Интересно, чем Том не устраивал Марка? Я знала его уже давно, он, в общем-то, неконфликтный человек. С ним всегда можно было договориться. Да и Марк не производил негативного впечатления. Нет. Не сегодня. Не желаю омрачать этот день. Выбросив из головы обоих, я села в машину, включила радио и направилась домой.

Глава 8

Марк

Я приехал в аэропорт за час до начала брифинга[2]. Том звонил ранним утром, сообщив, что тоже будет присутствовать на брифинге. Я даже не мог догадаться, зачем руководителю компании понадобилось участвовать в этом, в общем-то, стандартном мероприятии – хотел сказать что-то важное или соскучился по предполетной подготовке, но факт оставался фактом – что-то ему было нужно.

Первым делом, войдя в аэропорт, показав ID карту[3] и зарегистрировавшись на рейс, я направился на медосмотр. Процедура была обычной для всех членов экипажа – измеряли пульс, давление, температуру. К сожалению, статистика авиапроисшествий за последние годы была неумолима – человеческий фактор был причиной авиакатастроф в семидесяти пяти процентах случаев[4]. А потому предполетные проверки ужесточили. Наша компания «Дойч Эйрлайнс» несколько месяцев назад стала тестировать перед полетом весь экипаж на алкоголь и наркотические вещества. Собственно, я ничего не имел против таких и любых других проверок, потому как сам лично сталкивался с тем, как второй пилот решил выпить вина за полчаса до взлета. С рейса его, безусловно, сняли, а нас потом трясли так, что едва не вытрясли все мозги, всю душу и прочие составляющие части.

Зайдя в помещение с номером сто двадцать девять, я увидел, что Том уже здесь. Прибыл на брифинг и второй пилот – для меня новое лицо, с ним я еще не летал.

– Приветствую вас, товарищ Нойманн! – торжественно поздоровался я.

Том закатил глаза, пожал мне руку и представил второго пилота, с которым мне сегодня предстояло лететь в Стамбул.

– Лукас, – пожал он мне руку. С виду он был ненамного с