Живу, читая ваши лица,

       живу в ладах сама с собой

       и в поднебесье белой птицей

       веду баталии с судьбой.

       Листаю прожитые чувства,

       вплетая детские мечты,

       и в поэтическом искусстве

       ищу забытые черты.

       Купаюсь в огненном закате,

       брожу по Млечному пути…

       и в подвенечном лунном платье

       меня счастливей не найти.

       Умывшись росами с рассветом,

       укрывшись солнечным плащом,

       я несгорающей кометой

       забудусь в шаре золотом.

Ты знаешь, там, за гранью пересудов,

в толпе глухих, потерянных людей,

нам не найти блуждающих теней,

нам не спасти измученный рассудок,

хочу я, чтоб опять мели метели

и дождь с утра до ночи моросил.

В застывшем мире — больше ни души,

несутся в пропасть пьяные рассветы…

а все мои прощальные сонеты

распроданы с прилавка за гроши.

         У тех, кто ночь провёл в мольбе,

         есть утро, полное надежды.

         Срываем мы с себя одежды,

         непокорённые как прежде

         возьми свирель, перо и шпагу,

         ты призови свою отвагу —

         и в этой солнечной метели

         всё будет так, как мы хотели.

  Безмолвие. Уснувшие поля…

  и дремлет хвойный лес

  под сенью снега,

  застывшая река из хрусталя,

  и невозможно в волшебство

  не верить…

  Ведь ночь, морозной свежестью пьяня,

  для нас с тобой распахивает двери.

                 И опустилась ночь

                 усталостью на плечи,

                 рассеялся туман

                 на каменном мосту…

                 Прощай, мой лунный свет,

                 прощай, мой полуночник —

                 не нужен никому

                 весенний снегопад.