Индустрия массового спорта культивирует идею страдания: анонсы крупнейших марафонов сулят участникам возможность как следует пострадать, в интернете есть приложение для велосипедных тренировок Sufferfest, «Праздник страдания», а крупнейший тренировочный онлайн-сервис Strava подсчитывает для каждой вашей тренировки Suffer Score, «индекс страдания». По-видимому, современному человеку недостает боли в нашей анестетической жизни, и спорт призван восполнить этот дефицит, освятив боль смыслом («выйти из зоны комфорта») и ореолом геройства: хорошо после гонки рассказать друзьям или подписчикам в той же Strava о том, как ты мучился.
1 Ұнайды
велозаезды по 6–7 часов не редкость; у велосипедистов есть поговорка: «тренировка начинается после ста километров, хорошая тренировка — после ста пятидесяти», что, в общем, правда — у меня обычно после ста километров или трех часов заезда, что называется, идет нога, появляется легкость и чувство темпа. А в правильной компании не редкость и тренировки по 200, 250 километров — на сколько хватит светового дня. В этом смысле велосипед хранит ценности даже не XX, а XIX века, когда время еще не сжалось и не ускорилось, когда люди могли себе позволить роскошь больших интервалов и многочасовых увлечений, это философия длительности, созерцания, погружения внутрь себя и медленного освоения пространства
1 Ұнайды
следующий день, она не позвонила на день после, я не позвонил на третий, и этот заговор молчания, эта спираль пустоты раскручивалась все дальше и шире, на уязвленную гордость ложился бальзам забвения, и постепенно все заглушалось шумом рождественского сезона — коло
Дайвинг в этом смысле сродни йоге: это погружение не столько в воду, сколько в собственное тело; поиск точки нейтральной плавучести — это и нахождение своего внутреннего баланса
. Я жил полной жизнью тела, отдав его на волю стихий — моря, солнца, ветра, гор, скидывая с себя оболочки городской цивилизации, из рефлексирующего субъекта превращаясь в природное существо, сотканное из мышц и ощущений.
Но, проиграв по времени, я выиграл по глубине ощущений: где бы еще я пережил эти нескончаемые километры в лесу, в темноте, в одиночестве, с галлюцинациями?
Местные жители в праздничных кухлянках и торбасах, в солнечных очках, шумно приветствовали каждого финишера, накидывали нам на плечи одеяла, рядом в снегу кувыркались их дети. Для нас, выдержавших трехдневное испытание холодом, это был экстремальный опыт, колониальное приключение, для них, тысячелетиями живущих в этом климате, холод был естественной средой, и они превратили науку выживания в образ жизни, в радость, которой сейчас с нами делились.
выпивают на пунктах питания весь blåbärssoppa, знаменитый шведский черничный кисель, горячий, мягкий и питательный, который стал фирменным знаком Васалоппет
хорошая погода — это социальный договор, любовь к природе и умение всякой погоде радоватьс